Tatyana Ustinova

Видишь ли, – продолжала издательница, – я точно знаю, что высшие силы видят только движущиеся объекты. Замершая жизнь перестает быть жизнью! Ты появи

Он ничего не понял, но подхватил

– Боже, какой мужчина!  – пропела Маня громко. – Суну его в корзину! Понесу его к лесу и брошу там к бесу!

уточнил он, когда вводный курс разъяснений был позади. – Ну например

Анна Ахматова когда-то придумала такую штуку. Она говорила, что люди делятся на две категории. Кто что любит! И это совершенно противоположные категории! – Ну, ну? – поторопил Шапиро и обернулся от своих алхимических приборов. – Одна категории – это кофе, кошки, Мандельштам. А вторая – чай, собаки, Пастернак.

было намного больше, чем в левой, и это означало только одно –

Что купить? – не поняла Клавдия. – Веник, – раздражаясь, повторила заведующая. – Знаешь, что это такое? Это такая штука, чтобы пол мести. Видала? Клавдия улыбнулась: – Видала. – Купи, пожалуйста, – попросила заведующая, смягчаясь. – А то у нас в аптеке работают одни господа, они веник купить никак не могут. Сегодня я прошу уборщицу, а она мне отвечает: «Веники должен покупать завхоз». Ну а так как я и завхоз, и слесарь, и плотник, и маляр, то я это тебе поручаю. Мне завтра с утра с веником в аптекоуправление идти несподручно. А тебе прямая дорога на работу. Ну что? Купишь? – Конечно! – с воодушевлением вскричала Клавдия. Даже, пожалуй, с излишним воодушевлением, потому что заведующая посмотрела на нее как-то

называлась, кажется, Эпсилон Тукана, и там всё было изумрудное, даже деревья и солнце…

тойчивости, заверила, что вечером они будут дома.

, не могу в разум взять, чего он за тебя принялся и почему за тебя, а не