Сергей Легеза

религии именно так и действуют. Придают смысл существования людям, которые не знают, что делать с собственной жизнью.

У жестокости много лиц, она часто скрывается под маской правды и искренности,

Достаточно иметь соответствующую одежду – и тебе перестают смотреть в лицо

– А ты слышал о доверии?

– Ага. – Офицер кивнул, красноречивым жестом положив ладонь на рукоять меча. – Самая смертельная болезнь в здешних горах.

Только вот те, кто пишет эпопеи, редко видят разбитые головы, отрубленные конечности и тела, нашпигованные стрелами, редко обоняют запах вспоротых животов и смрад жженого мяса. А то, что сумеет сделать с человеческим телом колдовство или призванный на поле боя демон, вообще не умещается в голове. Будь все иначе, никто не писал бы о славе полей сражений и геройстве павших. Для профессиональных солдат бой был обязанностью – притом, скорее, досадной, – хотя, когда приходило время, шли они в сражение словно лесорубы в лес. Работу нужно исполнять – и только. Поиски славы и почета они оставляли героям эпопей, созданным людьми, видевшими кровь, лишь если обрежутся при бритье.

Много воды утекло с того времени. Мордимер Маддердин стал капитаном епископской гвардии, наемная девка – любовницей нашего милостивого государя. Ох, милые мои, жизнь полна тайн и небывалых историй.

и что можно купить за деньги, демон? Здоровье? Нет, всего лишь врачей. Веру? Нет, всего лишь поповскую проповедь. Любовь? Нет, всего лишь гулящих девок. Дружбу? Нет, всего лишь товарищество. Дом? Нет, всего лишь здание. Но – пробуй

Человек виновный должен быть силен в своей вине. Решителен в своем раскаянье за грехи. Люди зря путают раскаянье с робостью, подумал он.

– Болезнь нуворишей, – пробормотал Кеппель. – Чем более ничтожен ты был, тем сильнее жаждешь, чтобы весь мир крутился вокруг тебя.

золотой ключ не отворит всех врат, – сказал я. – Особенно тех, что затворены на засов людского гнева.