Ольга Пустошинская

шенько. — Мать вернулась к столу, пригубила чай

удивилась бабушка. – А, этот… я и забыла. Ему сто лет в обед. Дядя твой золотую

бы разок на свет белый порадоваться. А то помру и не вспомню. Старый

ранец, не говоря уже про тетрадки-книжки… А тут такой подарок! «Посоветуюсь с мужем, – решила она, – что он скажет».

солнце спряталось за белые холмы

мела печной заслонкой, доставая чугунок. Минька умылся у рукомойника, перекрестился на икону,

тщательно расчесала и заплела волосы, аккуратно повязала

девчонки с чемоданами и рюкзаками

, перчатки и тотчас перенёсся на старинный пиратский корабль

запрягал Малыша в тележку и выезжал из села на дорогу, по которой