Николай Чуковский

Рутерфорд поднял голову, и глаза его засверкали странным, болезненным блеском.— Теперь я служу в этом балагане, пою дикарские песни, — продолжал он, — а в свободное время я хожу в порт, спрашиваю, не идет ли в Новую Зеландию какой-нибудь корабль и не нужен ли им опытный матрос. Ведь Эшу ждет меня.

вот я слышал то же самое, что слышал он, видел то же самое, что видел он, однако он знает, очевидно, не только что случилось, но и то, что должно случиться, тогда как мне все это дело по-прежнему представлялось непонятной нелепостью. По дороге домой в Кенсингтон я снова припомнил и весь необычайный рассказ рыжего переписчика «Британской энциклопедии», и наше посещение Сакс

Эмоции враждебны чистому мышлению.

Будете писать о Норвудском деле, Уотсон, смело пишите о кроликах. Истина где-то недалеко.

(«Подрядчик из Норвуда»)

Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты.

обязанностей. Если уж я так глуп, что сошёл на берег с пиратами, я

занимательны, поскольку речь в них идет о людях и событиях, вам знакомых. Итак

Бланка вместе с остальными волками старалась поймать молодую корову. Но

Дело не в умении заработать, а в умении сберечь…

следов , их тела и, кроме того, по наружности, а всё это вместе не может измениться до неузнаваемости. Через несколько мгновений Домино уже напал на след второй тени, и сразу же чутьё безошибочно подсказало ему, что это след рыжего лиса, который живёт на Шобане. У Рыжего издавна были тут права охоты, и потому Домино спокойно побежал дальше. Но когда он напал на другой