Nikolay Alexeyevich Nekrasov

праздникам, Да яйца о святой. Крестьянин сам нуждается, И рад бы дать, да нечего… А то еще не всякому И мил крестьянский грош.

Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна.

Сказал. – Благодушен ты был, Жил честно, а главное: в сроки, Уж как тебя бог выручал, Платил господину оброки И подать царю представлял!» Истратив запас красноречья, Почтенный мужик покряхтел: «Да, вот она, жизнь человечья!» Прибавил – и шапку надел. «Свалился… а то-то был в силе!.. Свалимся… не минуть и нам!..» Ещё покрестились могиле И с богом пошли по домам. Высокий, седой, сухопарый, Без шапки, недвижно-немой, Как памятник, дедушка старый Стоял на могиле родной! просят

густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали

Давно – отвергнутый тобою, Я шел

Мужик что бык: втемяшится

В башку какая блажь —

Колом ее оттудова

Не выбьешь: упираются,

Всяк на своем стоит!

А есть в селе Клину: Корова холмогорская,