Narine Abgaryan
11,2Кsubscribers
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Эта история одной женщины, ровесницы XX века, охватывает несколько десятилетий и множество стран, от Армении, бывшей тогда частью Российской империи, до Китая. Бурные годы, непростые испытания, удивительная судьба.
О чем рассказывать в наше безумное время?.
Какими историями утихомиривать его неудержимый бег к берегам, о которых мы ничего не хотели бы знать?.
Может, о людях, которые не пожелали сдаваться и, вопреки всему, остались верными себе?.
София была именно такой.
Юной девушкой, решившей жить не по указке, а по зову собственного сердца.
Молодой женщиной, не позволившей выпавшим на ее долю испытаниям сломить ее волю.
Зрелой женщиной, вернувшейся сквозь годы туда, откуда она когда-то уехала, чтобы остаться собой.
Quotes
Симон
Меланья по молодости устраивала мужу сцены ревности, но с годами научилась смотреть на его похождения сквозь пальцы. И все же иногда, чтоб не слишком зарывался, закатывала скандалы с битьем тарелок и чашек, которые заранее откладывала из щербатых, предназначенных на выброс. Симон наблюдал с нескрываемым восхищением, как жена мечется по дому, грохая об пол посуду. – Ишь! – комментировал, подметая потом осколки. Пока он прибирался, Меланья курила на веранде, стряхивая пепел в парадные туфли мужа. Жили, в общем, душа в душу.
"Нет рая, и ада нет, — поняла вдруг Анатолия. — Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но ещё и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом".
Молчание цвета
Мы состоим из воспоминаний, которые выбрали себе сами. Мы – отражение того, о чем не решились забыть.
Мы с Манькой очень уважали Генсека Леонида Ильича Брежнева.
- А Генсек - это имя или фамилия? - спросили мы как-то у Ба.
- Генсек - это заболевание мозга. Причем неизлечимое.
- Охохо, - пригорюнились мы,- ну надо же, как человеку не повезло.
“Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим.
И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой”
Зулали (сборник)
Прижечь бы калёным железом ту часть сердца, что отвечает за бестолковую и болезненную привязанность.
Понаехавшая
– Семью восемь? – пошла в наступление женщина.
– Пятьдесят шесть, – не дрогнула наша героиня.
– Двенадцать в квадрате?
– Сто сорок четыре!
– Так! Кто по образованию?
– Филолог. Сейчас второе высшее получаю.
– На кого переучиваемся?
– На журналиста.
– Мощно! Мало было одной безденежной профессии, ты решила еще и вторую освоить?
Манюня
– Не могу, – прорыдала Мария, – я описалась! Здесь мы делаем глубокий вдох и крепко задумываемся. Ибо для того, чтобы между двумя девочками зародилась лютая дружба на всю оставшуюся жизнь, иногда просто нужно, чтобы одна описала другую. Вот таким весьма оригинальным образом и подружились Наринэ с Манюней. А потом подружились их семьи.
...с пола ничего не едят. Особенно когда взрослые это видят.– А если мороженое уронил? – встряла я.– Тогда нужно как-нибудь незаметно допинать его за угол и там быстро съесть, пока не отобрали.
„Дерево сказок“ на ментальную арифметику хожу!» – «А мне папа жып купил на электромоторе!» Окрошкины рассказы про фьорды и живых всамделишных пингвинов выцветали, меркли перед чужими замками на Рождество и летними олинклюзивами.