Надежда Беленькая

Верность не отрицает трезвого, критического отношения к действительности

разделяли ее: «С какой стати им отдавать землю бесплатно, если мы ее не выкупили?» Пеоны полагали, что жизнь

В жизни наступает момент, когда только с незнакомцами, не боясь напугать их или разочаровать, можно говорить о скрытых желаниях, о том, во что мы перестали верить, о том, кем мы больше не хотим быть

– Я буду говорить коротко и не отниму у тебя много времени. – Хорошо, тогда н-н-начинай, – сказал Метелл. Аврелия глубоко вздохнула и в нескольких словах изложила свое дело: – Я пришла просить тебя, чтобы Сенат по твоему ходатайству пересмотрел вопрос об изгнании моего сына Юлия Цезаря. Повисло молчание. Метелл несколько раз моргнул, ничего не ответив. Цицерон медленно протянул руку, взял кубок с вином и сделал большой глоток.

Когда ты рискуешь собственной шеей, это называется слабоумием. Но если ты ввязываешься в битву, которую не способен выиграть, и ведешь за собой тридцать тысяч человек, ты не глупец, но убийца… убийца собственного народа

между храбростью и безрассудством существовала тонкая граница, зависящая от настроения противника. Они уже наигрались с этой отважной

Что до будущего, оно стало слишком неопределенным и напрочь отменяло само себя, превратив в идиотизм любое намерение, какое я мог бы иметь, любую любовь, какую я мог бы питать, любую книгу, какую я мог бы хотеть написать. Паралич времени, как я понял, охватил одновременно дома и тела, обездвижил ноги, руки, пальцы и существование.