Фэя Моран

места и как-то громко произносит: – Наше желание! Идёмте на улицу! – Что? – спрашиваю я. – О чём ты?

Гай… В общем, он совершенно не попадает под критерии типичного плохиша, если ты понимаешь, о чём я. После того что с ним было в детстве, он… как бы терпеть не

Из-за тебя я готов поверить в Бога и пойти в церковь – умолять Его отнять у тебя дар речи, потому что это просто невыносимо… Ты болтаешь так же много, сколько Дино трахается. А это очень много!

выражение лица вызывает у меня сплошные опасения. Я боюсь, что сейчас прозвучит ложь. Столько

Я всегда пыталась выглядеть «современно», одеваться «по моде» своих сверстников, чтобы хоть как-то уменьшить огромную разницу между нами. Раньше я носила светлые джинсы, яркие красные толстовки с дурацкими полосками или надписями ярких цветов, чтобы избежать множества вопросов, но, кажется, людям плевать, во что ты одета ниже головы. Им вполне хватает и одного этого платка, чтобы начать свои «умные» речи и причислять тебя к  какой-нибудь террористической организации. Я машинально опустила голову

что мне нечего ответить. Он, видно, ожидает утешений и признаний в любви, но от меня не дождётся. – Я не дам Святым принести

[Когда судья вынес приговор]: «Подумаешь! Смерть – повсюду! Увидимся в Диснейленде!» Ричард Рамирес 1