Елена Попова

любуется моим платьем, моей фатой. Вспоминаю ее слова.

Мам, а что это за дядя там стоит? – ткнув пальцем в памятник Ленину, громко спросила Уля. – Это дядя Ленин, – ответила Ася. Уля, нахмурив рыжие бровки, покосилась на Лену, затем – на Валю. – А где дядя Валин?

никам папы в трехкомнатную квартирку, где живут простые люди, едят еду ДОМАШНЕГО приготовления, а не из чертовых ресторанов! Соленые огурцы

спине и через силу улыбаясь ей, сказал он. – Я беременна, ― само собой сорвалось с моих губ. ― Только что сделала три

достную девушку, у которой было много друзей и классный парень, которая гордилась своей внешностью…

самочувствие? – беру за руку Софу. – Мне гораздо лучше, – улыбается она. – Хочется есть все подряд. Вчера резко

вошла на кухню старой однушки, сразу

как говорится, рано радовалась. – Сереж, но

Я умру. – У вас было достаточно времени, чтобы подумать, – устало разминает шею следователь. – Даю еще одну минуту. – Скажите, – смотрю на него мокрыми глазами. – А эту г-гадину тоже посадят? – Вы про Сладкову? – уточняет он. – Конечно.