Екатерина Доброхотова-Майкова

Люси вдруг произнесла: «Мне пришла в голову ужасная мысль, Сью».

– Какая?

– Что будет, если когда-нибудь в нашем мире люди станут дикими, как звери, а выглядеть будут как люди, и невозможно будет разобрать, кто есть кто?

Какое простое и в то же время неожиданное открытие: когда делаешь что-то для себя, это придает тебе силы.

Какова граница между правдой и ложью? Она проницаема и размыта, поскольку густо обросла слухами, домыслами, искажениями намеренными и нечаянными. Истина может ломиться в ворота и вопить на улицах, но, если она не услаждает наши зрение и слух, ее удел – хныкать у черного хода.

Жил некогда в Фессалии поэт по имени Симонид. Богач Скопа пригласил его на пир прочитать хвалебную оду в свою честь. У поэтов бывают странные причуды, и Симонид включил в оду хвалы небесным близнецам Кастору и Поллуксу. Скопа обиделся и сказал, что заплатит лишь половину обещанного вознаграждения, «а остальное получишь с Диоскуров».

Двора я увидел Другого, смотрящего в Окно. Благородное лицо Другого

Только выжженная поверхность того, что некогда служило домом миллиардам жителей. Теперь нас осталось только пятеро – глубоко в подземелье, наедине

тяжелый плед, в который он был закутан. – Как там Пэтти? – спросил Маккинли Хукер у жены. Алма развернулась обратно, расправила плечи и вздохнула. Она смотрела вперед через лобовое стекло на пухлые хлопья снега, которые сплошной стеной падали на машину и тихо

– Разве кошки способны сделать хоть что нибудь полезное?

– Ну, например, они могут смотреть на человека высокомерно и надменно, – ответил Стрендж, – заставляя его смутиться и задуматься о собственном несовершенстве – чем не моральная польза.

Древние теоры начали говорить о поликосме в связи со звёздами: как они рождаются и что в них

Хранилище, – говорит он наконец. – Ты знаешь это слово? Текст – книга – хранилище памяти людей, которые жили прежде. Способ сберечь память после того, как душа отправилась дальше. Теперь его глаза широко открыты, как будто он вглядывается в великую тьму. – Однако книги, как и люди, умирают. Они умирают от пожаров, наводнений и червей, умирают по прихоти тиранов. Если их не беречь, они исчезнут из мира. А когда из мира исчезает книга, память умирает вторично.