Дмитрий Goblin Пучков

процессы, происходившие в тогдашнем обществе, и причины, их объясняющие

Оторвитесь от книги и подойдите к окну.

Там, за стеклом, – люди.

Кто-то озабоченно спешит по своим делам. Смеются дети и целуются влюбленные. Неспешно прогуливаются старики.

Если бы шестьдесят лет назад наши деды и прадеды не победили, то никого из этих людей не было бы в живых.

Сегодня нельзя допустить, чтобы исчезла память о миллионах людей, хладнокровно уничтоженных только потому, что они были советскими гражданами. Мы должны помнить обо всех них – о русских и украинцах, о белорусах и евреях, о мужчинах и женщинах, о стариках и малолетних детях.

Левша спокойно обсуждал при ней дела, но не сквернословил, соблюдая еще одну заповедь правильных парней: убивать людей можно, но материться при женщинах – ни в коем случае. Если же ругалась сама женщина, то ее сразу записывали в бляди. «Если Луиза когда-нибудь скажет “хуй”, я ее выброшу из окна», – говаривал Левша.

Тем не менее монголы – это все еще практически родоплеменное общество.

Мы не устаем повторять, что история – это не события в прошлом. История – процесс становления настоящего, то есть изучая историю, мы постигаем настоящее. Особенно актуально это звучит для России, чье прошлое началось совсем недавно.

Деньгивдруг потеряли весь блеск. Они отошли на какой-то задний план. Многие, например наше управление, вообще не за «мани» работали; паек получали, да и ладно: «Тут история вершится, а вы с каким-то баблом

, например, писали о голоде следующее. Они отмечают большой голод 1891 года – 29 губерний. Вслед за ним наступил голод 1892 года в центральных и юго-восточной губерниях. Годы 1897-й, 1898-й – в том же районе. Голод 1901 года в 17 губерниях, голодовка 1905 года в 22 губерниях. 1906–1908 годы, 1911 год – это массовые голодовки. Не говоря уже о том, что даже в благополучных губерниях множество людей голодало каждый год – это даже не учитывалась. Д. Пучков: Это царь организо