Дина Павлова

И снова в его голосе я почувствовала осуждение что ли… – Папа, если я ничего не путаю, ты тоже

Девушка собирается подняться, но я успеваю схватить ее за руку: – Алина. Пожалуйста, выслушайте меня. – Слушаю. – Вы разве не хотите, чтобы у вашего ребенка были родственники и по отцовской линии тоже? Подумайте сами. Вы одна. Вы сами его будете воспитывать, но… Ваши родители

выгнал. Передал через водителя что я могу быть свободна… И чтобы я не попадалась ему на глаза. От этого воспоминания

произведение, – замечает папа, но это фраза вызывает у Нонны какуюто нездоровую агрессию: – Ничего подобного! Мои дети достаточно развиты для классической литературы! Видимо сообразив что разговор перерастает в ругань

добрым. В нем нет ни капли токсичности. А еще, после того как мы распишемся, на следующий день мы

нок будет без врожденных вредных привычек

Владимирович, – скрещиваю руки на груди, – А вы не хотели бы для начала пообщаться с Екатериной на тему тридцати восьми

Мой вопрос ожидаемо вызывает у Юльки бурю негодования: – Ты с ума сошел? Что значит «зечка

вижу что он не в настроении: не только не разговаривает, но и не ест. Пьет голый кофе, злобно на меня глядя. – У тебя все в порядке? Что случилось? – Ничего! Давай быстрее, поехали,  – рявкает. Объяснений нет. Ну что ж. Я быстро кормлю ребенка, мы собираемся в гнетущей тишине и едем в сад

– От меня? – вскидывает брови. Он берет в руки несколько листов, потом