Аня Вьёри

мама дергается, испуганно отстраняется. Уф! Надо взять себя в руки. Что ж так бесит, когда моего ребенка “нагуляшем” называют?! – Она ни с кем, кроме меня, не спала, мам, – пытаюсь объяснить матери

против запереть тебя в спальне на пару дней без одежды… – Всего на пару? – игриво

кривлю душой! – Ребята занимались ай-ти проектами. Часто оформляли документацию

щенным шепотом. – Мальчишка только что уснул, – хотя взбесило меня, конечно, не это.

Она бросает на меня такой взгляд, что я напоминаю себе не принимать из ее рук еду недели две, и, умудрившись хлопнуть занавеской, скрывается в примерочной!

медленно пополз по груди куда-то вниз. Я для него была одной из многих.

впервые слышал от тебя комплимент! – Арс! Ты, кажется

Только вот… Только я точно знаю, что… – Влад, это не я, – выдавливаю из себя. – Не ври! Не ври мне! Не ври! – подлетает к ноуту. – Дату видишь? Позапрошлая пятница! Я был в командировке, а ты позвонила, сказала, что пойдешь куда-то с подругами! И даже селфи мне прислала! – он достает свой телефон. – Ты была в этом платье! Вот на столе твоя сумочка! Вот! Черт! Вот! Я вглядываюсь в видео… Действительно… На столе лежит флешка, распечатки каких-то бумаг, а сверху стоит моя сумочка…

Вот она, Мих, цена твоим миллионам. Вон сидит твой ребенок и в пыли буквы пишет. И очень старательно читает. А у тебя твои миллионы…

закусывает губу. – Она знает все эти ваши правила и дресс-коды… – Хорошо! – киваю. – Значит, Катя и моя карточка! И снова возвращаюсь к ее губам! .