АНОНИМУС

Говорят иной раз, что сердце человека – это поле битвы добра и зла. Обычно это надо понимать метафорически, но в случае Булгакова, я уверен, так оно и было на самом деле. Но самое главное, что от исхода этой битвы, как мне показалось, зависела жизнь многих и многих людей.

удавшееся предприятие чаще всего кажется простым и легким, и совсем другое дело – конфуз.

припадка или еще чтонибудь столь же

Вот чем отличается граф Толстой от Достоевского. Герои Толстого – аристократы, люди в самой своей основе гармонические, для них естественно хорошее расположение духа. Герои же господина Достоевского  – все сплошь разночинцы, какие-то подпольные существа, нервические, желчные и склонные к преступлению. В них если и образуется что-то доброе, то растет с таким неимоверным трудом, что, кажется, уж проще было бы ему и вовсе умереть.

Верещагин? – Эндрю потер лоб, вспоминая. – Кажется, про какого-то Верещагина уже писали

довольно было бы одного китайского менялы. А он-то как

итоги Второй Мировой», «Генерал Воронцов и полет человека в космос», «Генерал Воронцов и авария на Чернобыльской АЭС», «Генерал Воронцов и кэмп-дэвидский сговор», и многое другое. И хотя почти во всех вышеуказанных событиях Сергей Сергеевич принимал некоторое участие, однако всех деталей случившегося, разумеется, знать он не мог – особенно если дело касалось пресловутой мировой закулисы, которая на то и закулиса, чтобы пря