Ана Шерри

Даниэль схватил за руку Оливию и потащил ее за собой: – Сумасшедшая, мы опаздываем. Но голос Арчера их остановил: – Блондинка или брюнетка, Фернандес? Даниэль улыбнулся, повернувшись к нему: – Шатенка.

Надо ценить минуты настоящего – вот что действительно важно.

Даниэль… Я хочу, чтобы ты знал кое-что… – Она выдохнула весь воздух из легких, пытаясь справиться с волнением. – Я всегда мечтала попасть в «Arabia Airlines», и я сделала для этого очень много, моя мечта сбылась, но она же привела меня к другой… Я всегда думала, что я сильная. Но быть сильной – это не напролом идти к заветной цели, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Быть сильной – это вовремя остановиться. – Оливия не улыбалась, она молящими глазами смотрела на него, ожидая его реакции. – Я была в Союзе этики после тебя, я рассказала им все про нас. Даниэль… Кто-то должен был уйти. – Она вымученно улыбнулась. – И это сделала я. Я ушла из «Arabia Airlines». Ты выиграл. – Ливи… – Но она не дала ему договорить, пальцем касаясь его губ. – Мел была права, теперь я ее поняла. Небо без тебя не принесет мне радости, моя радость – это ты. Я хотела сохранить все, что имею… Я хочу сохранить это сейчас и на всю жизнь. Только вот мои мечты стали другими, не эгоистичными, они теперь наши… общие.

Мы не видим того, что происходит совсем рядом. Мы просто не хотим этого замечать

все люди от рождения – эгоисты

Я люблю тебя, люблю, как… – Как до облаков… –…и обратно, – улыбнулась она. – Так сильно любят? – Я люблю тебя сильно, – он стер девушке слезы, и она улыбнулась. На душе стало легче, и теперь Анна это не скрывала. Амин коснулся губами ее руки.

Кого она похоронила? Кого оплакивала столько времени? Кого видела горящим