Alexander Tamonikov

насилие над своей семьей? Позволить до конца

его в карман. Потом он подобрал автомат своего противника. Привычным движением отсоединил магазин, проверил, есть ли патроны, и снова вставил его в оружие. «Пиджак», где «пиджак»? Он не мог убежать далеко. Некуда здесь бежать. Дальше только горы, на которые можно без снаряжения подняться метров на десять, а потом или упасть назад, или спускаться добровольно. «В доме он прячется, надеется, что меня убили, – мелькнула у Алексея

Да, великая сила в любви. Она сильнее даже самой жгучей ненависти, самой взрывной ярости. Любовь успокоит, даст надежду и жизнь. Жизнь, а не существование

красноармейцев перемахнули через задний борт, залегли на дороге. Эсэ

не понять – языки во многом были схожи. Кроме того, их сейчас связывала одна забота на двоих, а это тоже способствует взаимопониманию. – А я думал, ты не рискнешь, – сказал Иван.

потихоньку обратно к  Виталию вернулся. Оставил его наблюдать, а сам

Любить, так любить, чтобы до потери сознания, а бить, так бить, чтобы насмерть. А дружить, так дружить, чтобы крепче нашего рукопожатия не было. Дураки в вашей Европе еще не поняли, что нельзя Россию трогать, нельзя с ней воевать. Ничего хорошего из этого еще ни разу не получилось. Одни неприятности для наших врагов.

– При каких обстоятельствах погибли контрразведчики? – Почему

А это означает, что… – Мартынок не договорил

Захара нога девичья. У нас в деревне у баб нога больше, чем у Захара.