Алексей Вязовский

ская медицина получила от меня ингибиторы АПФ на несколько лет раньше. Они одни, если с умом распорядиться, принесут стране миллионные прибыли. Может даже больше, чем димебон. Плюс исследования

Горбатая. О, как изысканно ругается наш загадочный Алексей! Постепенно все понимают, что Ладислава не найти – скорее всего, он утонул или его далеко утащило сильным

просвещенно, и не один прелестный лифчик при мне вздымался учащенно. Это про Шолохова. Мужчина он еще ого-ого, небось немало студенток не прочь познакомиться

– Ты же тоже кошатник? – вспомнил я старый анекдот. – Ну вот представь себе, что ты начал говорить со своим усатым Тимохой. Это острый психоз. А если кот вообще не существует, а ты с ним продолжаешь болтать – это галлюцинаторный психоз. – А шиза? – Кот говорит с тобой внутри. Иди, сделай мне хавчика или еще какие команды. Или ругает тебя. – Класс! – фельдшер заулыбался, включился в игру. – Паранойя?

горкомовец мне уже помог с квартирой. Может, поможет и еще. Набрал, быстро изложил ситуацию. В трубке повисло тяжелое молчание.

напекли. – Тебя совсем все это, – я потряс газетой, – не волнует? – Почему же… Волнует… –

заржал. Прямо представил, как чуть помоложе

репирдин оказался единственным кандидатом. Я честно выписал себе в блокнотик номер патента. Достаточно для начала. Кого смущает якобы неаппетитное название, тот не изучал иммунологию. После глобулярного белка пропердина всё остальное смешным уже не кажется

все остальное идет лесом. Собственно, в таком духе у нас и завязалась переписка с Санэнагой. Второе письмо пришло

Пражской весны, поэтому всю следующую неделю я занимался обсуждением планов с Черным, Васильевым…