Aleksandr Solzhenitsyn

Покорность судьбе, полное устранение своей воли от формирования своей жизни, признание того, что нельзя предугадать лучшего и худшего, но легко сделать шаг, за который будешь себя упрекать, – всё это освобождает арестанта от какой-то доли оков, делает спокойней и даже возвышенней

«В русско-еврейской общественной среде перед революцией действительно были люди и целые группы, деятельность которых характеризовалась… именно отсутствием чувства ответственности за разброд в умах русского еврейства… распространение неопределённого и легкомысленного „революционизма“… Вся суть их политики была в том, чтобы быть левее кого-то другого. Всегда оставаясь в роли безответственных критиков, никогда не идя до конца, они видели своё назначение в том, чтобы говорить: „Мало!“… Эти люди

Еврей – это тот человек, которого другие люди считают евреем, – вот простая истина, из которой надо исходить» 37 . – Но не так проста эта истина. Ведь массовое восприятие евреев «туземными» народами сколь часто окрашено было ещё и отчуждением. И кто это восприятие улавливает – выводит не без горечи: « Еврей – это не национальность, а социальная роль . Роль Чужака

Что дороже всего в мире? Оказывается: сознавать, что ты не участвуешь в несправедливостях. Они сильней тебя, они были и будут, но пусть — не через тебя.

ходила доить козу (все животы её были – одна эта

На Новосибирской пересылке в 1945 конвой принимает арестантов перекличкой по делам . «Такой-то!» – «58-1-а, двадцать пять лет». Начальник конвоя заинтересовался: «За что дали?» – «Да ни за что». – «Врёшь. Ни за что – десять дают! »

"Если ты не умеешь использовать минуту, ты зря проведешь и час, и день, и всю жизнь."