Quote from the book "Петербургские письма"

ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала. – Господи! – молилась она. – Хоть бы умереть другою смертью! А жаба все карабкалась выше. Но там, где кончались старые стволы и начинались молодые ветви, ей пришлось немного пострадать. Темно-зеленая гладкая кора розового куста была вся усажена острыми и крепкими шипами. Жаба переколола себе о них лапы и брюхо и, окровавленная, свалилась на землю. Она с ненавистью посмотрела на цветок… – Я сказала, что я тебя слопаю! – повторила она. Наступил вечер; нужно было подумать об ужине, и раненая жаба поплелась