Quotes from the 'Видоизмененный углерод' audiobook

грязными, похотливыми фантазиями, щекочущими гормоны каждой новой оболочки. И это при том, что более чистые чувства становятся чище и благороднее. Можете ли вы представить, что происходит с эмоциональными узами за такой долгий срок? Я раскрыл было рот, но Банкрофт поднял руку, призывая к молчанию. Я подчинился. Не каждый день приходится выслушивать излияния души, насчитывающей несколько столетий, а из Банкрофта сейчас лились слова. – Нет, – ответил он на свой вопрос. – Сколько вам лет? Подобно тому, как ваше общество слишком молодо, чтобы постичь жизнь на Земле, так и ваш жизненный опыт не может подсказать, что значит любить одного и того же человека в течение двухсот пятидесяти лет. В конце концов, если человек выдержит, если сможет пройти ловушки

Банкрофт усмехнулся. – Культура общества подобна смогу. Живя в ней, приходится её вдыхать. А это неизбежно ведёт к заражению. Что означает в данном случае свобода? Свобода извергать семя на лицо и грудь жене? Свобода заставлять её мастурбировать передо мной, делить её плоть с другими мужчинами и женщинами? Двести пятьдесят лет – это очень большой срок, мистер Ковач. Достаточно для того, чтобы рассудок оказался заражён самыми разнообразными

вооруженное ограбление и нанесение органических

У вас на Харлане такие же порядки? Я пожал плечами. – Более или менее. Если просьба нотариально оформлена, самоубийц не оживляют. В противном случае неоказание медицинской помощи считается уголовным преступлением. – Полагаю, это разумная предосторожность. – Да. Она не дает убийцам выдавать дело своих рук за самоубийство.

Подобные выходки характерны для богачей. У них есть власть, и они не видят причин ею не пользоваться. Для богатых люди – товар, как и всё остальное. Их можно поместить на хранение, переправить, выгрузить. « Пожалуйста, распишитесь внизу».

когда могущественные люди говорят об оправданных ценах, можно быть уверенным только в одном: платить будет кто-то другой.

люди не угадают своих близких в их новых оболочках. Радость свидания оставлена только тем, кто возвращается домой. Встречающие настороженно ждут, какое новое лицо и тело предстоит полюбить. А может быть, это далекие потомки, разделённые несколькими поколениями, встречают родственников, оставшихся в смутных детских воспоминаниях, а то и просто превратившихся в семейное предание. Один мой знакомый, парень из Корпуса чрезвычайных посланников по фамилии Мураками, ждал возвращения своего прадеда, помещенного на хранение больше ста лет назад. Он отправился встречать его в Ньюпест, захватив в качестве подарка на возвращение литровую бутылку виски и бильярдный кий. Мураками хорошо запомнил рассказы о том, как славно проводил время его предок в бильярдных залах Канагавы. Хотя поместили прадедушку на хранение задолго до рождения правнука… Спустившись

я не из полиции. Я хочу установить истину, а не найти виновного.

волен не подчиняться требованиям, предъявляемым к добропорядочным гражданам, у него вряд ли будет много друзей в форме. Бессмысленно объяснять, что Ортега охраняет другое дерево, именуемое Законом, и с её точки зрения Банкрофт ломает ему ветви и вбивает в него гвозди. Мне приходилось наблюдать за подобными столкновениями и с той и с другой стороны, и единственное решение предложили мои предки. Если тебе не нравятся законы, отправляйся туда, где они тебя не достанут.

Выходное отверстие такого размера, что в него войдет шар для гольфа.