Quote from the book "Чугунная бабушка"

Ударил все ж таки – не пожалел, а Данилушко молчит. Палач его вдругорядь – молчит, втретьи – молчит. Палач тут и расстервенился, давай полысать со всего плеча, а сам кричит: – Я тебя, молчуна, доведу… Дашь голос… Дашь! Данилушко дрожит весь, слезы каплют, а молчит. Закусил губенкуто и укрепился. Так и сомлел, а словечка от него не слыхали. Приказчик, – он тут же, конечно, был