Quote from the book "Чудовище Карнохельма"

он мог отомстить… Гудрет положил голову на шершавый древесный ствол. Небытие утягивало его, словно крепкий невод затягивал в трясину незримого мира. И Гудрет уже почти видел его призрачное сияние. Умирать не хотелось. Тем более – так. В одиночестве, на чужбине. Мать и сестры так и не узнают, что с ним случилось, рассказать будет некому. А его Энни? Что с ней сделал хёгг? Гудрет закашлялся и открыл глаза. Над скалой полыхало небо