Book duration 26 min.
1847 year
12+
Хорь и Калиныч
About the book
«Кому случалось из Болховского уезда перебираться в Жиздринский, того, вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и калужской породой. Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах. Орловская деревня (мы говорим о восточной части Орловской губернии) обыкновенно расположена среди распаханных полей, близ оврага, кое-как превращенного в грязный пруд…»
Other versions of the book
Reviews, 1 review1
Уважаемые книгочеи! Рада видеть вас на странице моей говорящей книги! Это очень интересная книга, но чтобы текст или звучание не разочаровали вас, прослушайте, пжл, ознакомительный фрагмент. Помните, что участниками проекта "Чтец" являются, в большинстве своём, любители, которые издают аудиокниги в свободное время, своими силами и средствами, поэтому наши аудиокниги отличаются от тех, что озвучивают артисты и профессиональные дикторы)) Чтобы книга оставила приятное впечатление, выбирайте тот текст и тот голос, которые вам по душе... Если вы любите аудиопостановки, с эмоциями и страстями, то лучше взять текст, озвученный другим чтецом, коих на сайте представлено множество. Я же выполнила книгу старым добрым методом: ровным голосом, без бурных эмоций, не навязывая своего "мнения". В любом случае - приятного прослушивания!
Лаяться с ней, что ли? – Ну, уж ты… уж я тебя знаю! кольца серебряные носишь… Тебе бы все с дворовыми девками нюхаться… «Полноте, бесстыдники!» – продолжал старик, передразнивая горничных. – Уж я тебя знаю, белоручка ты этакой! – А в бабе-то что хорошего? – Баба – работница, – важно заметил Хорь. – Баба мужику слуга.
Недаром в русской песенке свекровь поет: «Какой ты мне сын, какой семьянин! не бьешь ты жены, не бьешь молодой…»
крыльцом. Мы вышли. Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощекий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. Кругом телеги стояло человек шесть молодых великанов, очень похожих друг на друга и на Федю. «Все дети Хоря!» – заметил Полутыкин. «Все Хорьки, – подхватил Федя, который вышел вслед за нами на крыльцо, – да еще не все: Потап в лесу, а Сидор уехал со старым Хорем в город… Смотри же, Вася, – продолжал он, обращаясь к кучеру, – духом сомчи: барина везешь. Только на толчках-то, смотри, потише: и телегу-то попортишь, да и барское черево обеспокоишь!» Остальные Хорьки усмехнулись от выходки Феди. «Подсадить Астронома!» – торжественно воскликнул г-н Полутыкин. Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принужденно улыбавшуюся
Калиныч был человек самого веселого, самого кроткого нрава, беспрестанно попевал вполголоса, беззаботно поглядывал во все стороны, говорил немного в нос, улыбаясь, прищуривал свои светло-голубые глаза и часто брался рукою за свою жидкую, клиновидную бороду. Ходил он не скоро, но большими шагами, слегка подпираясь длинной и тонкой палкой
друга. Хорь был человек положительный, практический, административная голова, рационалист; Калиныч, напротив, принадлежал к числу