Quote from the book "Подшофе"

Впереди показались две коричневые бутылки портвейна с белыми этикетками, вскоре превратившиеся в чопорных монахинь, которые обожгли нас невинными взглядами, когда мы проходили мимо. Когда он мочился, звук напоминал вечернюю молитву. В двадцать лет пьяница, в тридцать развалина, в сорок покойник. В двадцать один год пьяница, в тридцать один человек как человек, в сорок один веселый добряк, в пятьдесят один покойник. Тогда на много лет я запил, а потом я умер.