Quotes from the 'Птицы его жизни' audiobook
– Глаша, – со слезой в голосе проговорила Людмила Арсеньевна, – если бы не вы…
вине сентября. – О! Это же мечта!
мое появление было как-то пофиг.
Евгения Давыдовна, она спросила:
за пределы поместья. Но однажды в каком-то журнале он обнаружил фотографии работ одного мексиканского скульптора-миниатюриста, и ему приспичило лететь в Мексику. Она отпустила его, хоть и не без опасений. Но он вернулся веселый, счастливый, с массой новых идей и глаза у него горели вовсе не от знакомства с женщиной, а от нетерпения – скорей, скорей взяться за ра
свободой рисковал, а выходило, что в основном
он. – Какое все-таки варварство эти пьяные сборища!
человек. – Это почему? – Он бросил родителей, бывает, ссоры
– Это в каком смысле? – В моральном. Ему шестьдесят
Рыжов, а у Большого – Большов! Вот такие тут у нас особенности. А это, Аглая Сергеевна,
