Quotes from the audiobook «Кожа для барабана», page 8
но повторила она. – Двоюродная бабка Макарены. Она умерла в начале века и была похоронена в этом склепе. – Мы можем пройти к ее могиле?
на толстом животе, испачканном кофе и машинным маслом. Рядом с ним, лежа на животе, как будто рефери досчитал до десяти и теперь уже все равно, Удалец из Мантелете тоже смотрел на черную воду – молча, приподняв одну бровь. В голове его роились далекие, смутные грезы об аренах, быках, вечерах его славы, аплодисментах под светом прожекторов, на брезенте ринга. Он лежал неподвижно, как усталый, преданный пес возле своего хозяина. У подножия каменной лестницы, спускавшейся
Oderint dum probent . «Пусть ненавидят, лишь бы уважали»
– С каких пор приостановилось дело о сносе церкви? – поинтересовался Куарт. Неодобрительный взгляд монсеньора Корво, устремленный на ручку, выразил беспокойство. – С тех пор как имели место эти две смерти.
нокль, поблекший букетик бумажных, матерчатых и восковых цветов для шляпы, альбомы с фотографиями и открытками, старые иллюстрированные журналы, разные футляры из кожи и картона
поправился: – Для этой епархии будет весьма выгодна. Хотя мы имеем на эту землю лишь моральное право, приобретенное за три века
А сиротство - это рабство. Память дает тебе уверенность, ты знаешь, кто ты и куда идешь. Или куда не идешь. А без нее ты предоставлен на милость первого встречного, который назовет тебя сыном или дочерью.
Но, познакомившись с доном Приамо, я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера – это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя… Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.
Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях… Такими последовательными в своей подлости.
