Quote from the book "Канитель"

Марию? Ну, таперя Кирилла, Гордея, младенца новопреставленного Герасима, Пантелея… Записал усопшего Пантелея? – Постой… Пантелей помер? – Помер… – вздыхает старуха. – Так как же ты велишь о здравии записывать? – сердится дьячок, зачеркивая Пантелея и перенося его на другую бумажку. – Вот тоже еще… Ты говори толком, а не путай. Кого еще за упокой? – За упокой? Сейчас… постой…