Book duration 14 h. 38 min.
2010 year
16+
На пороге Тьмы
About the book
«На пороге Тьмы» – популярный боевой цикл Андрея Круза.
Реалистичные боевые сцены и суровая «окопная правда» – визитная карточка Андрея Круза, который пишет о любимом деле со знанием бывшего военного и владельца оружейного магазина.
Other versions of the book
Reviews, 14 reviews14
Полностью согласен со своим тезкой. Добавить более нечего,кроме одного : КАК ЖАЛЬ,ЧТО АНДРЕЙ БОЛЬШЕ НЕ НАПИШЕТ НИ СТРОЧКИ...К покупке рекомендую однозначно.
Книга великолепная, но начитка оставляет желать лучшего. Куда торопится чтец? И голос слишком мягкий для этого произведения, не чувствуется брутальности героя. Цикл больше понравился в исполнении Андрея Кравеца.
Люблю читать Андрея Круза, легко, занимательно, тема попаданцев мной давно любима. Жаль автора, не удалось ему воплотить многое и закончить начатое.
Лучшую аудио-версию сделал Андрей Кравец.
То что здесь - качественно, хорошо. Но - не дотягивает.
Само произведение понравилось. Но именно в аудио-формате. Раза два или три переслушивал.
Книга, как ни странно, в первую очередь про человеческие взаимоотношения. Причем не обязательно враждебные! Я ожидала и боялась чего-то совсем мрачного и депрессивного. Однако, у автора были совсем другие планы, и это хорошо!
нать не могу, а если опять свет отрубят? – Я не ленивый, я – выходной, – запротестовал
компенсатор это, чтобы не подбрасывало, тут все нормально. А вот дерева и нет почти, если не упоминать странное небольшое цевье под стволом и рукоятку управления огнем. Вместо деревянного приклада – откидной плечевой упор из гнутого стального прутка – выглядит грубо, но прочно. И не диск, а рожок, к тому же придвинут близко к рукоятке управления огнем. Сильно придвинут. А рукоятка управления огнем как
кто-то вылез. Предположительно «пионеры»! Тут все замельтешило, загрохотали сапоги по полу. Побежал вместе со всеми по коридору, на ходу закидывая карабин за спину и надевая шлем. Двор встре
показалось чье-то настороженное лицо. – Сереж, это
нее попадается еще. – Слушай, Федь, – решил я еще о важном