Book duration 32 min.
2024 year
Станционный смотритель
About the book
Иван Петрович Белкин был помещиком, а на досуге баловался сочинительством. В 1828 году он простудился и умер, было ему всего 30 лет, а перед этим успел записать пять историй, рассказанных ему разными особами. Его знает каждый школьник, а вместе с тем Ивана Петровича никогда не существовало. Его придумал Александр Сергеевич Пушкин: осень 1830 года из-за карантинов, связанных с эпидемией холеры, он вынужден был провести в имении Большое Болдино. В эту осень он написал множество стихотворений и поэм, а также пять прозаических повестей, которые и были опубликованы под общим названием «Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А. П.».
Душераздирающая история о «блудной дочери» станционного смотрителя, которую увозит в Петербург гусар. Старик-отец едет следом за ними, чтобы спасти дочь от позорной судьбы содержанки, но гусар прогоняет его прочь. От горя и одиночества станционный смотритель спивается, так и не дождавшись возвращения дочери…
© Эвербук
Гуськов потрясающе читает! Классика не умирает! Есть о чем задуматься! Иду вечером вдоль пруда с видом на Троице-Сергиеву Лавру и будто погружаюсь в те времена!
Отличная повесть, прекрасно показывающая, как могут относиться к родителям горячо ими любимые дети. Эта повесть так же учит не забывать родных, не менять их на любовь и не откладывать встречи с ними на потом (не стыдиться своих поступков) ведь иначе можно просто не успеть
Хорошая книга, со смыслом. Советую прочитать её. Короткая, но очень интересная. Мне было жалко старика. Обязательно перечетаю её ещё раз
Здесь купола увенчана крестами,
Внизу трёхлистьем зеленеет сныть.
И Солнце длинноперстыми лучами
Желает разом землю охватить. Е4
Иду в Кусково, к летней благодати,
Сойдя с тропинки, по траве бреду.
Тут и крапива с лопухами кстати,
Растёт у всех пришедших на виду.
Облагорожен парк, легли дорожки
Асфальта длиннохвостою змеёй.
И ряд берёз обутых в босоножки
Развесил ветви ю... тонкой кисеёй...
Полны прудов глазницы синевою,
В них дух небес роняет... облака.
Так в чайник с ароматною травою
Для вкуса добавляют... молока.
Нирваны блажь... и фауне и флоре
И птичий гам на веточках ольхи.
И словом о Кусково в этом хоре,
Мои волшебные июньские стихи.
великолепное прочтение! С интересом прослушала от начала до конца. Умеренный темп. Соблюдены эмоциональные окраски. спасибо.
Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.
В самом деле, что было бы с нами, если бы вместо общеудобного правила: чин чина почитай, ввелось в употребление другое, например: ум ума почитай? Какие возникли бы споры! И слуги с кого бы начинали кушанье подавать?
Что такое станционный смотритель?
Любопытство начинало меня беспокоить, и я надеялся, что пунш разрешит язык моего старого знакомца. Я не ошибся: старик не отказался от предлагаемого стакана. Я заметил, что ром прояснил его угрюмость. На втором стакане сделался он разговорчив; вспомнил или показал вид, будто бы вспомнил меня, и я узнал от него повесть, которая в то время сильно меня заняла и тронула. «Так вы знали мою Дуню? – начал он. – Кто же и не знал ее? Ах, Дуня, Дуня! Что за девка-то была! Бывало, кто ни проедет, всякий похвалит, никто не осудит. Барыни дарили ее, та платочком, та сережками. Господа проезжие нарочно останавливались, будто бы пообедать, аль отужинать, а в самом деле только чтоб на нее подолее поглядеть. Бывало, барин, какой бы сердитый ни был, при ней утихает и милостиво со мною разговаривает. Поверите ль, сударь: курьеры, фельдъегеря с нею по получасу заговаривались. Ею дом держался: что прибрать, что приготовить, за всем успевала. А я-то, старый дурак, не нагляжусь, бывало, не нарадуюсь; уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти; уж ей ли не было житье? Да нет, от беды не отбожишься; что суждено, тому не
смотрителя, рассказ, неоднократно прерываемый слезами, которые живописно отирал он своею полою, как усердный Терентьич в прекрасной балладе Дмитриева. Слезы сии отчасти возбуждаемы были пуншем, коего вытянул он пять стаканов в продолжении своего повествования; но как бы то ни было они сильно тронули мое сердце. С ним расставшись, долго не мог я забыть старого смотрителя, долго думал я о бедной Дуне… Недавно еще, проезжая через местечко ***, вспомнил я о моем приятеле; я узнал, что станция, над которой он начальствовал, уже уничтожена. На вопрос мой: «Жив ли старый смотритель?» – никто не мог дать мне удовлетворительного ответа. Я решился посетить знакомую сторону, взял вольных лошадей и пустился в село Н. Это случилось осенью. Серенькие тучи покрывали небо; холодный ветер дул с пожатых полей, унося красные и желтые листья со встречных деревьев. Я приехал в село при закате солнца и остановился у почтового домика. В сени (где некогда поцеловала меня бедная Дуня) вышла толстая баба и на вопросы мои отвечала, что старый смотритель с год как помер, что в доме его поселился
Reviews, 5 reviews5