Скорбь Сатаны

понравился слог, но совершенно предсказуемый сюжет...ничего выдающегося, с 20й страницы уже понятно что есть что и к чему ведёт сюжет

Прежде чем начинать читать какую-то книгу, я смотрю год, когда она была написана. Дата опубликования этой книги 1895 год… На дворе 2025й, а ничего не изменилось! Все циклично, все предсказуемы. Тут нет «сюжета» - тут просто жизнь как она есть! Хочешь посмотреть на себя со стороны- прочитай. Тут есть о чем подумать…

Начало книги предвещало многое, но роман оказался слишком простым, практически без сюжета и каких либо действий вообще, с примитвной философией и четырьмя совершенно неинтересными героями. Совершенно непонятно почему этот сатана ( мне все время казалоаь что он в юбке) прицепился к столь простому как рубль человеку. Главный герой совершенно из себя ничего не представляет: он не плох и не хорош; не добр и не зол... вообще никакой. Да, чтиво очень легкое, читается на раз, два, но я жалею что

потратил на него время.

Начнём с того, что, как и герой этого романа Джефри Темпест, я хочу написать неприятную рецензию на книгу. Однако если в самом произведении она рождается из зависти, то мои чувства — это скорее коктейль из разочарования, лёгкой насмешки над автором и не самого сильного, но вполне ощутимого испанского стыда.

При этом поначалу роман меня искренне заинтересовал. Идея сама по себе заманчива: а что если Люцифер действительно пришёл бы к человеку — не в образе карикатурного зла, а как богатый, образованный, обходительный мужчина — и сделал бы его жизнь «лучше»? Этот мысленный эксперимент всегда казался мне любопытным, и первые главы будто обещали вдумчивое, почти философское развитие темы.

Более того, приятный слог книги сначала подкупает. Возникает ощущение, что герои прописаны старательно: их речь искусна, выверена, чувствуется характер каждого персонажа. Кажется, что автор умеет работать со словом и какое-то время действительно создаёт иллюзию живого, убедительного мира.

Но затем эта иллюзия начинает трещать по швам.

(СПОЙЛЕР)

Кульминационным моментом для меня стала сцена смерти Сибиллы и её предсмертные мемуары. Именно здесь возникает неловкая мысль, от которой уже невозможно отделаться: почему человек, стоящий одной ногой в могиле, изъясняется так, словно школьница, отчаянно желающая получить пятёрку за сочинение?

Её последние мысли чрезмерно ясны, образны и литературно отточены. Они не обрывочны, не спутанны, не полны боли или страха — напротив, текст идёт ровно, уверенно, в одном темпе, будто смерть для неё лишь формальность, мешающая дописать абзац. Трагический момент не проживается — он декларируется.

Диссонанс становится особенно заметен в финале письма: у Сибиллы хватает сил написать четыре страницы мемуаров, но внезапно силы заканчиваются… на имени. Не потому, что речь беднеет или сознание угасает — нет, слог остаётся таким же вылизанным до последней строки. Просто автору нужно эффектное окончание. И это не единичный случай — подобных моментов в романе достаточно много.

Именно они создают ощущение искусственности происходящего. В этот мир не веришь — и не потому, что в нём существует Сатана, а потому, что автор своей неуклюжестью разрушает драму там, где она должна работать безотказно.

Но главный вопрос к произведению возникает даже не здесь, а на уровне самой морали романа.

Чему, собственно, эта книга должна научить? Если следовать логике повествования, в один прекрасный момент к человеку может явиться богатый, красивый, умный и начитанный мужчина, который поможет вам во всех делах, осыплет деньгами и полезными знакомствами, женит на первой красавице — и при этом вы всё равно можете остаться «верным Богу».

Мораль получается странной, если не сказать комичной. Можно долго и с удовольствием грешить, принимать все дары Сатаны, жить жизнью, о которой раньше можно было только мечтать, а затем в какой-то момент просто сказать: «Нет, знаете, я передумал — всё-таки с Сатаной страшно». И на этом нравственный счёт будто бы обнуляется.

Грех в этом романе не имеет последствий. Сделка не требует платы. Раскаяние выглядит не как внутренний перелом или трагический выбор, а как вежливый отказ от дальнейшего сотрудничества. В итоге «Скорбь Сатаны» не столько предупреждает об опасности искушения, сколько демонстрирует удивительно комфортную модель морали, в которой можно безнаказанно наслаждаться плодами зла, если вовремя испугаться и сделать правильный выбор в последней главе.

Возможно, именно это и вызывает у меня не гнев, а разочарование. Идея была сильной, замысел — многообещающим, но в итоге роман оказывается не философским диалогом о добре и зле, а наивной проповедью, которая слишком упрощает и грех, и выбор, и саму человеческую природу.

Читаю ее сейчас и мне она попала в руки вовремя! Я сейчас испытываю общение с автором через историю с Темпестом и Графом. Хотелось поразмыслить о человеческих пороках, и о тот как в Своей жизни не допускать этих ошибок! Рекомендую к прочтению??