Emily Brontë

Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, которое являет он сам.

And I don't love him because he's handsome, Nelly, but because he's more myself than I am.

Не знаю, мое ли это особенное свойство, но я редко испытываю иное чувство, кроме счастья, глядя на покойника на смертном одре, если рядом со мной нет обезумевших от горя и отчаяния близких. Я вижу покой, который не могут нарушить ни земля, ни ад, и чувствую уверенность в бесконечной и безоблачной загробной жизни – в той вечности, в которую вступили усопшие, – где безгранична жизнь в своем продолжении, любовь в своем сострадании и радость в своей полноте.

Любовь моя к Хитклифу похожа на извечные каменные пласты в недрах земли. Она – источник, не дающий явного наслаждения, однако же необходимый. Нелли, я и есть Хитклиф! Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как некто, за кого я радуюсь больше, чем за самое себя, – а как все мое существо.

твое место – дитятка будет твой, как хозяйка помрет!» «Она что, правда так больна?» – спросила я, отбросив грабли и подвязывая чепец.

мало было у него бережности к  больной, что, когда он разжал