Read the book: «Путешествие из Санкт-Петербурга на Селигер»

© Текст и художественное оформление, рисунки – Зямы Исламбекова, 2007

© «МАД», 2005

* * *

Посвящается всем непьющим и некурящим мужикам бывших республик Советского Союза…

От автора

Сегодня уже трудно сказать, было это или нет, но то, что все сюжеты и герои не вымышлены, это уж точно!

Первая фраза и такая ерунда! Так было или нет? Или это – очередной коммерческий роман, рассчитанный на легковерную публику, которая соскучилась по лёгкой чтиве и жаждет чего-то новенького, необычного…

А я знаю?

Расскажу одну байку и начну…

Был как-то на Привозе, в Одессе, наблюдал такую картину. Один еврей маленького роста торговал технической книгой. Обычный учебник для вузов. Или, даже не учебник, а что-то такое, что и читать никогда не станешь, разве что по нужде.

– Дамочка, дамочка! – обратился еврей к толстой женщине бальзаковского возраста, которая пыталась подобрать что-нибудь из одежды и обуви своему муженьку, который был на полголовы ниже и тоньше своей любимой жены раза в три. – Что Вы так проходите, и даже ничего у меня не спрашиваете? А?

– А почему я должна у Вас что-то спрашивать? – удивилась женщина и слегка сбавила скорость. – Ты что, знайка?

– А Вас только я интересую или то, что есть у меня? – вопросом на вопрос ответил продавец.

– А что у тебя есть такое, чего нет у моего Лёвы? – дама остановилась и, развернувшись вполоборота, слегка подтолкнула вперёд своего тщедушного с виду супруга. Супруг не сопротивлялся.

– Я, извиняюсь, конечно, не знаю, чего нет у Вашего Лёвы, но и меня поймите правильно, я же не могу хвастать здесь всем тем, что у меня есть или тем, что в принципе могло бы быть?! – продавец подался слегка вперёд и обратился вслух.

– Так, а ну показывай, что у тебя есть! – велела толстушка нахальному продавцу.

– А Вам для себя или так, вообще? – решил уточнить продавец.

– Можно и то, и другое, – несколько кокетливо не сразу ответила дамочка.

– Галя, Галя, – подключился к разговору Лёва, – спроси у него насчёт меня или ботинок.

– Ой, я тебя умоляю, – женщина скорчила такую гримасу, что и без того плюгавенький муженек враз скукожился, сжался так, что его практически не стало видно. – Ты же видишь, что он не по этой части?! – дамочка взглянула пристально на продавца и лишь после того, как тот вышел из-за прилавка и приблизился к ней вплотную, бросила беглый взгляд на Лёву.

Дальше не имеет смысла описывать развитие событий, которые все оказались предсказуемыми и весьма банальными. Это же Привоз, Одесса…

* * *

По профессии я – слесарь-сантехник и этот романчик у меня не первый. В своих более ранних литературных опусах я отмечал, что в результате перестройки заработки стали нерегулярными, часто шальными. Да и клиенты пошли не те. Приходишь, к примеру, в квартиру, а там такое… Иногда даже не поймешь, зачем вызывали. Случаи, когда начинаешь путать туалет с ванной или кухней стали типичны в моей профессии. Уже нет у «новых русских» привычных туалетов, нет убогих ванночек и кухонек до 5 м². Часто, очень часто, на вызовах к клиентам приходится надевать тапочки и слова «пожалуйста», «извините», и всякую другую ерунду употреблять вместо мата, т. е. через слово.

Я в жизни кем только не работал. Был и электриком, и плотником, и даже медбратом, хотя образование – 8 классов. Время теперь такое, что даже депутаты, не говоря уж о…

Читатель, извини, сорвалось, вдруг! Сев писать этот роман, дал зарок – ни слова о политике и ни слова из моего родного лексикона. Вместо мата будут вполне приличные слова. Вот и думаю, теперь, а я ли все это написал?

Когда я рассказал о своих мучениях и мытарствах Петровичу – тоже слесарю из нашего ПРЭО, то он посоветовал мне заняться сексом или кончить пить. Пробовал. Ничего не помогает. Если бросаешь пить, то на баб уже не тянет, а если завязываешь с женщинами, то можно просто спиться. Вот и получается, что надо заниматься чем-то другим. Детьми заниматься мне не надо, т. к. всю жизнь ими не занимался, а они выросли и в жизни теперь преуспевают. Жена моя – Катенька – на самофинансировании и хозрасчете. Молодец, еще и мне нет-нет, да и поможет. Вот и выходит, что кроме писательства у меня выбора больше-то и не было. Сейчас все пишут. Пишут ведь не только в туалетах и на заборах?

Помню, попал я как-то в милицию, по-пьянке, и заставили меня написать на работе объяснительную. Написал, а начальник и говорит:

– Да, Зяма, ты прямо как писатель. Складно врешь!

Ну, писатель, не писатель, а слова эти мне в душу запали крепко, т. к. был я тогда почти трезвым. С той поры и пишу. Даже когда нет сил, заставляю себя и уж три-четыре главы за вечер «выдаю» легко.

А ведь именно так начиналось повествование в одном из моих ранних романов…

* * *

Если у мужика есть очки, то это ещё не значит, что он умный или даже умеет читать…

Из наблюдений адвоката Монзикова А.В.

Глава 1. Зарождение коварного плана

Обычно современные российские писатели стараются интригу закрутить с самых первых строк. Более того, в 90 % печатной продукции события разворачиваются за рубежом, а все действующие лица имеют иностранные фамилии и имена.

Как-то раз, будучи на отдыхе в Сочи, я имел честь пообщаться с одним весьма популярным писателем, фамилии которого я не раскрываю по этическим соображениям, т. к. это может отпугнуть от него многомиллионную читательскую аудиторию, падкую на его романы. Писатель сидел на берегу моря за большим деревянным столом в драных шортиках и видавшей виды клетчатой рубахе. То и дело он вглядывался вдаль, держа при этом в левой руке банку с пивом, а в правой – недорогую сигарету. По правую руку от него лежали две стопки толстенных книг, среди которых я сразу обратил внимание на большой энциклопедический словарь, атлас мира, толковый и орфографические словари. Ноутбук писателя был дополнен выносными мышкой и клавиатурой. Писатель довольно шустро обеими руками набивал текст своего романа, то и дело отвлекаясь на отдыхавших неподалёку симпатичных женщин.

Я задавал ему вопросы и писатель охотно отвечал лишь на те, которые не несли какой-либо значимой смысловой нагрузки. Когда он встал из-за стола, то к моему удивлению рост его оказался ещё меньше росточка нашего Президента.

Наивно полагать, что успех того или иного романа определяется гениальностью автора. Если здесь провести аналогию с красивой девушкой, то никто не будет оспаривать того факта, что её судьба зависит исключительно от того, с кем и как она будет жить. Ведь красота и ум – вещи несовместимые. Бывают симпатичные и умные женщины, хотя в процентном отношении таковых крайне мало. Но вот истинных красавиц, обладательниц незаурядного ума, пусть даже и женского, природа ещё ни разу на свет не производила. О мужчинах теоретически можно судить по другим критериям, т. к. мужская красота кардинально отлична от женской. Если мужчина не чёрт, то он уже красавец. А если у него есть деньги, много денег, то за него надо держаться руками и ногами.

Большая часть романистов – люди обделённые и ущербные. Им, как правило, не повезло в любви, они маленького росточка и тщедушны, любят приврать и пофантазировать. Кто-нибудь видел Оноре де Бальзака? Человек, описавший человеческие страсти, пороки и радости, знаток мужских и женских душ, повелитель сердец! И при этом он был сутулым и картавым коротышкой.

Не буду хвастать и скрывать от вас, дорогие мои читатели, но я не такой! Да и герои мои не вымышленные люди, а живые, реальные, которым я лишь немного поменял имена и фамилии, дабы не портить им их имиджа и не нарушать их жизненных ритмов и циклов. И если кто-нибудь со мной не согласен, то, пожалуйста, закройте на этой странице книгу и больше никогда не читайте моих романов и повестей, т. к. в них вы не найдёте ни вымысла, ни полёта мысли или фантазии. Более того, вы будете чувствовать какую-то ущербность от того, что в моих произведениях практически нет ненормативной лексики. И это – заслуга не цензоров и корректоров, а исключительно моя, т. е. простого человека, который не только разговаривает, но и думает матом, и который от этого сильно страдает, поскольку непросто подбирать синонимы нескольким десяткам крепких слов и выражений, достаточных для полноценного общения в современной России.

Мои герои бывают и на Украине, и в Грузии, и в Прибалтике. И везде их принимают и понимают прекрасно. И по-русски они говорят с использованием того набора выражений, который пока отвергает цензура и классическая литература. Именно последнее обстоятельство позволяет меня причислять к классикам литературного жанра, работающим в сложных, новых, геополитических условиях.

Критики и недруги! Не пытайтесь найти изъяны в моём творчестве! Лучше создайте что-нибудь значимое, полезное и интересное, но только своё.

Да, чуть не забыл, 23 августа 2006 г. по какому-то центральному каналу, возможно даже, по России, поздним вечером интервьюировали писательницу Татьяну Устинову. Я лично с её творчеством не знаком, поскольку неоднократно вынужденно слушал её комментарии в программе Час суда с Павлом Астаховым. Программа интересная, сам Павел Астахов – душечка, а Татьяна Устинова постоянно лепит какого-то горбатого, извините за выражение! Всякая ахинея, да ещё с таким апломбом, что невольно начинаешь соглашаться с теми, кто считает всех баб дурами. А ведь если разобраться по существу, то разве можно дуру назвать дураком? А бабы этого не понимают, дуры! Моя жена, Катенька, перечитала все детективы Татьяны Устиновой и говорит, что пишет она превосходно, как будто Агата Кристи. Что Дарья Донцова ей в подмётки не годится. А я, между прочим, и Дарью Донцову не читал. Более того, я вообще женских романсов не пою и не читаю их белиберду, потому что есть масса прекрасных мужицких произведений, которые не успеваешь читать… Да и вообще, мне больше нравится писать, чем читать!

И вот здесь я готов принести свои искренние извинения слабому полу, но согласитесь, что, говоря об Устиновой и о женщинах в целом, это, скорее всего, выглядит несколько преждевременно. Дело в том, что по телевизору писатель Устинова сама раскрыла свой секрет, а именно, она заключила контракт с издателем на кругленькую сумму, вероятно, такой же прибабахнутой, как и она, согласно которому Танечка Устинова в течение 20 лет (!) должна будет носить одни и те же очки и одну и ту же причёску! Как говорится, комментарии излишни! Так вот, я в свою очередь готов заключить контракт о том, что в течение 20 лет я буду носить трусы и майку. Только трусы и майки будут мужскими, а не одними и теми же! Более того, я бы хотел ещё и застраховать этот контракт на кругленькую сумму, поскольку давно уже не молод, да и всякое в жизни может случиться…

Уважаемые спонсоры, издатели и просто насосы! Я – готов!

* * *

Итак, было около 7 часов утра, когда юниор Вова вскочил на своего хозяина и начал исступленно облизывать лицо, руки, которыми Виктор Иванович тщетно прикрывал свой нос и подбородок. Лабрадор лизал и прикусывал, топтался и засовывал морду под подушку, одеяло, руки… Собачьи любовь и преданность трудно описать. И это не оттого, что у меня нет ни образования, ни собаки, а потому, что собака, в отличие от людей, любит всем своим существом. Дрожь тела и помахивание хвостом, яростное лизание и лай, топтание на месте и прыжки в сторону, стремительный бег и замирание на месте… Кто читал произведения Ги де-Мопассана или Дж. Даррелла, те помнят, как одного тянуло на баб, а другого на природу. Эти величайшие писатели описывали сцены так, словно были участниками-летописцами тех событий. Настоящий талант в том и проявляется, что об обыденных вещах мастера художественного жанра пишут так красиво и обстоятельно, что читатель начинает чувствовать свою причастность к событиям, которые, возможно, были просто выдуманы.

Любовь к животным воспитывается и прививается с пелёнок. Дети, видя отношение сверстников и взрослых, начинают адекватно реагировать ещё в дошкольном возрасте на контакты с нашими младшими по разуму братьями. К сожалению, любителей природы и животных в мире гораздо меньше тех, кому это всё либо безразлично, либо омерзительно.

Практически невозможно не только понять, но и представить любовь к пауку или змее. Несколько проще обстоит дело с котами или псами. Так вот, семья Захаровых относилась к т. н. собачникам, которых в Москве и Петербурге превеликое множество. Говорят, что друзей не выбирают, а дружба не продаётся. И это так, да не так! Своего щенка Захаровы приобрели за €1000. Имущества в шестикомнатной профессорской квартире Вова за годик своего проживания попортил на сумму, достаточную для покупки нового жигуля или недорогой иномарки. Это только наивные люди полагают, что если собака гладкошёрстная, то в доме будет чисто. Ха-ха-ха! И это ещё мягко сказано. Шерсть будет везде! Она будет даже в клавиатуре ноутбука, спрятанного в герметичном сейфе, она будет на зубной щётке, лежащей в стакане в ванной. Шерсти будет столько, что можно будет раз в месяц вязать носки и при этом чесать собаку не придется. Надо будет только тщательно подметать и убирать шерсть ото всюду.

Вова в полтора месяца писался и какался в квартире по нескольку десятков раз, выказывая пристрастия то к кухне, то к спальне, то к комнате младшего сына Никиты, где тогда ещё в здоровенной клетке проживал хомяк Фреди. К двум месяцам отроду Вова выгрыз пару ниш в бетонных стенах коридора, куда можно было ставить небольшие вазочки с цветами. Обгрызены были ручки комодов, ножки стульев, табуретов. Своеобразно облагородились обои, разодранные куски которых валялись повсюду. Обувь стала убираться к головным уборам. Достаточно было оставить ботинки или тапочки на 5 минут, как можно было смело выносить на помойку остатки былой роскоши. Даже специальные пластиковые заглушки у шкафов, скрывавших крепёжные болты, были обгрызены и покорёжены так, словно стая голодных крыс провела знакомство с интерьером в поисках пищи.

Наивно полагать, что собака в доме гадит и крушит всё подряд в течение всей своей жизни. В трёхмесячном возрасте щеночков начинают выгуливать. Месяцам к 4-5 у них начинают меняться зубы. Молочные, острые как нож и мелкие от природы, зубы чудесным образом исчезают, растворяются, а на их месте вырастают здоровенные клыки. Полностью собачья пасть наполняется постоянными зубами к полугоду. Кстати, именно к 5-6 месяцам щенки начинают проситься на улицу. Если в послеродовый период щенок ест 5-6 раз в день, то в 6 месяцев уже только 3 раза, а к 8-9 месяцам его кормят два раза в сутки.

Однако не стоит задача из читателя сделать собачника. Просто о собаках не принято писать так много и по-доброму, как будто у большинства писателей нет настоящих, преданных и добрых друзей?!

Собачники понимают, что в детстве и юности собаки от избытка чувств ластятся и к хозяевам, и к посторонним. Внешне это выглядит так, будто животное радо первому встречному. На самом деле это далеко не так. Собачий век, а у лабрадоров – это лет 11-12, короток и стремителен. До 12 месяцев щенок крупной собаки набирает 90 % своего веса. К трём годам он начинает матереть, т. е. у него разрастается грудная клетка, он становится более поджарым, хотя и набирает остальные 10 % своего максимального веса. Именно с 3 до 8 лет у собаки расцвет сил и умственных способностей. Лабрадор-ретривер способен в зрелом возрасте выполнить более 200 команд, но особенно остро собака чувствует интонации и настроение хозяина. В семье может быть много взрослых и детей, но только один из них будет истинным хозяином, приказы и команды которого будут приоритетно выполняться любимцем.

Хозяин Виктор Иванович практически не гулял с Вовой и не кормил его дважды в день. Всё это с успехом делали его жена и взрослая дочь. Нет, разумеется, изредка глава семьи занимался с собакой, но в основном все тяготы по содержанию пса лежали на супруге, тянувшей всё домашнее хозяйство, и отчасти на студентке 4 курса госуниверситета, которая гуляла вечерами с Вовой и которая при этом выполняла отдельные родительские поручения, в основном – Виктора Ивановича.

– Вова, хороший мой! Ну, прекрати, ну не надо! – спросонья гундосил Виктор Иванович, который, скорее, был рад, нежели недоволен любвеобильным поведением любимца семьи.

– Вова! А ну пошёл вон! – кричала Нина Сергеевна, по голове которой топталась 45-килограмовая туша ласкового пёсика.

– Кончай орать! Не трогай собаку! Хватит с ним разговаривать! Хочешь спать – спи…, – сонно ворчал Виктор Иванович, поглаживая своего лабрадора-ретривера, которому вот-вот должен был «стукнуть» год и два месяца.

– Так, Вова, а ну пошли к Марише, – и Нина Сергеевна, по-купечески властно, вывела из спальни молодого кобеля, путавшегося под ногами так, словно было многолетнее расставание и вот, наконец-то, хозяйка и собака встретились.

А тем временем девица Мариша, не обремененная какими-либо семейными хлопотами, беспробудно спала в своей спальне до тех пор, пока Виктор Иванович или Нина Сергеевна не разбудят любимую лоботряску для того, чтобы она могла позавтракать вместе с кем-то из них и погулять с Вовой.

Да, родительская любовь безгранична и слепа, особенно у матерей бальзаковского возраста!

– Ну, дайте же мне поспать! – истерично кричал Виктор Иванович и выхватывал женину подушку, которая затем превращалась в накрывало для головы.

– Оставь сейчас же мою подушку в покое! – кричала Нина Сергеевна, которая в ночной рубашке и шерстяных носках стремительно выпроваживала Вову из большой спальни.

Парадокс, но Вова не хотел спать с кем-либо другим, кроме супругов Захаровых. Вова ходил хвостиком то за Ниной Сергеевной, то за Виктором Ивановичем, суточный маршрут которого пролегал через туалет, ванну, кухню, кабинет и спальню.

Профессор Виктор Иванович мог днями не выходить на улицу, просиживая до середины ночи за своим компьютером. Бывший спортсмен был одним из самых крупных учёных Санкт-Петербурга. Его величие объяснялось не только наличием двух докторских степеней и тремя дипломами о высшем образовании, но и крупным телосложением. В свои 45 лет он весил 150 кг, при росте в 183 см. Даже в одежде он производил впечатление скорее штангиста-борца, нежели обычного толстяка. А когда в бассейне или на море он нырял в воду, то публика замирала от быстрых и техничных гребков кролем или баттерфляем – любимым стилем теперь уже бывшего мастера спорта.

Можно очень много рассказывать о докторе Захарове – приколисте и оптимисте, живущем «на все сто», но не следует забывать и о том, что именно в это субботнее августовское утро терпению Виктора Ивановича пришёл конец и он принял волевое решение – ехать на Селигер.

– Ну, всё! С меня хватит! Ты сама напросилась на то, чтобы я всё бросил и уехал на Селигер, – не то проворчал, не то нервно, но решительно Виктор Иванович бросил реплику вслед уводящей из спальни собаку жене. Именно так или почти так было принято решение о безотлагательной поездке на машине туда, куда ежегодно ломятся туристы со всей Московской и прилегающих к Селигеру других областей России.

Не прошло и недели с момента прилёта Виктора Ивановича и Никитки с юга, где они почти месяц отдыхали и загорали на Черноморском побережье Кавказа, как профессор Захаров почувствовал новый прилив сил и энергии для своего отдыха вне семьи на Селигере.

Виктор Иванович был специалистом широкого профиля. Не было в его жизни такого, чего бы он не знал. Это была ходячая энциклопедия. Все, кто хоть раз имел счастье общения с профессором Захаровым отмечали не только его феноменальный ум и эрудицию, но и ту легкость, с которой он мог общаться на понятные собеседнику темы на равных и в дружеской манере.

Любая профессия на человека накладывает свой отпечаток. Занятие спортом, поразительная начитанность и великолепные ораторские способности дополнялись искромётным юмором и богатой фантазией. В Советском Союзе не все профессии были известны или почётны. К проституткам или бандитам раньше общество относилось с нескрываемым презрением. Спекулянтов также никто не жаловал. Зато сейчас, когда независимой России скоро исполнится 20 лет с момента развала СССР, люди умственного труда стали зарабатывать и котироваться гораздо меньше, чем представители грубой физической силы.

Гинекология, сексопатологи, проктология,… Проктолог. Что это?

* * *

Читатель, наверное, недоумевает, откуда я знаю такие подробности о профессоре и его молодых приятелях. Всё очень просто, с Антоном я познакомился в его авторемонте. Вот уже как четыре года, я знаю Антона и его слесарей, которые чинят машины и которые, кстати, не раз ремонтировали обе машины профессора. Именно там, в авторемонте, я и познакомился с Виктором Ивановичем, которого, кстати, очень хорошо знает Монзиков Александр Васильевич. Примерно через полгода после нашего первого знакомства, ко мне за помощью обратился Виктор Иванович, у которого дома засорился стояк в туалете и которому местные водопроводчики ничего не могли сделать. Мужик без холодной воды сидел уже с неделю. Да и я у него возился несколько дней. И всё время, пока я ему переделывал его систему, он мне рассказывал свои истории, которые я и решил описать в этом романе.

* * *

Антон лежал на своём двуспальном диване и просматривал очередной эротический сон, навеянный приятным знакомством с очередной пассией, которую он подцепил в недорогом кабаке и которую, да простят меня читательницы, отработал в туже ночь, когда заиграла приятная мелодия на мобильном телефоне. Звонил Виктор Иванович. Значит, уже было 10 утра, т. к. до этого времени телефон повесы всегда был выключен. До чего же всё-таки дошёл прогресс?! Сам телефон выключается, сам включается…

Антон автоматически взял трубку, поднёс к уху и нажал на кнопку. По голосу практически не возможно было определить, чем был занят Зубровский, хорошо контролировавший свой приятный по тембру баритон. Несколько несовершенная дикция, картавость компенсировались приятными манерами и врождённым чувством такта, что вдобавок к высокому росту и большому члену, размеры которого всегда были очевидны, очаровывали с первых минут знакомства представителей слабого пола.

Виктор Иванович относился к другой половине человечества и, будучи проктологом, общался преимущественно с мужчинами, страдавшими по мужской части, болезнями прямой кишки и хирургическими заболеваниями других отделов толстого кишечника. Антон не был его клиентом, он был давним приятелем, с которым профессор играл на бильярде, ездил за грибами, отдыхал заграницей, релаксировался в ресторанах и кабаках.

Женская психология не поддаётся здравому смыслу. Любая женщина в каждом мужчине видит в первую очередь потенциального спутника жизни. Цель одна – заарканить в сети, выйти замуж, родить ребёночка и заниматься его выращиванием. Здесь очень много аналогий с детскими играми в куклы. Мужчины, напротив, любую женщину начинают оценивать по пятибалльной шкале, отдавая приоритеты постели и сексу. Главная цель в жизни любого здорового, полного сил и энергии мужика – перетрахать всех баб. Цель эта благородна, но избыточна. Это понимают далеко не все, но стремятся ко всеобщему траху большинство самцов.

Не надо строить больших иллюзий на этот счёт. Милые женщины! Не все из вас проститутки или дамы лёгкого поведения! Но процент последних сильно растёт за счёт молоденьких, неопытных и легковесных дурочек, наивно полагающих, что за один вечер знакомства можно создать крепкую семью и устроить своё будущее с симпатичным или денежным кобельком.

Все мужики делятся на людей слова и дела. Антон был из второй половины. Он очаровывал очередную дурочку, затаскивал её в постель и делал своё дело так, словно это была последняя в жизни возможность, последний шанс. Бабам это нравилось. Они прикипали к нему, а он, бедолага, терял всяческий интерес. Увы, но это даже мне, до боли знакомо, хотя мой сексуальный опыт гораздо скромнее.

Антон не любил обсуждать свои победы и тем более, распространяться о неудачах. Почему-то, вдруг вспомнился забавный анекдот о поручике Ржевском и графе Болконском.

– Поручик!

– Н-да, да, граф!

– Простите, Вы такой многоопытный в амурных делах…

– Ну, разумеется, граф, – без ложной скромности ответил поручик.

– А как Вы считаете? – начал вопрос с нескрываемой робостью Болконский. – Могла бы вот эта дама, хм… – несколько растерявшись и смутившись, вдруг запнулся граф. – …взять у Вас в рот? – с трудом закончил Болконский.

– Однозначно да! – решительно ответил поручик, лишь мельком бросив взгляд на шедшую им навстречу симпатичную даму средних лет.

– А вот эта? – продолжил расспрос Болконский и посмотрел в сторону другой, не менее привлекательной особы.

– Тоже да! – был утвердительный ответ поручика Ржевского.

– А вот эти две дамы? – не унимался граф.

– Помилуйте, как же со спины я могу определить? – изумился поручик. – Однако, минуточку, – и поручик быстро сначала обогнал, а затем обошел мать и дочь, важно дефилировавших по Невскому проспекту. – Обе возьмут! – с нескрываемым чувством победы утвердительно ответил поручик.

– Удивительно! Но как Вы это определяете? – изумился граф.

– А я смотрю… если у них рот есть, то куда они на х… денутся? – с уверенностью ответил Ржевский.

Болконский с восхищением и нескрываемой завистью смотрел на поручика.

– Антон, доброе утро! – не менее приятным по тембру бархатистым баритоном приветствовал Виктор Иванович. – Не разбудил?

– Доброе, – был кратким, как обычно, ответ Антона.

– Антон, а как ты относишься к вопросу бракосочетания? – начал издалека профессор.

– Положительно! А что, есть варианты? – быстро ответил Антон.

– Варианты всегда есть.

– Это радует, – ответил Антон.

– Как прошла ночь? – начал издалека Виктор Иванович.

– Как обычно. А что? – поинтересовался Антон.

– А не пора ли нам съездить на Селигер? – оставил без внимания последний вопрос Виктор Иванович.

– О, как! – Антон даже приподнялся на диване, а затем плюхнулся на подушку. – А какие будут предложения? – с интересом спросил Антон.

– Выезжаем в понедельник вечером на твоей машине, – кратко, по-военному бросил профессор.

– А другие варианты есть? – спросил Антон. – Может быть лучше на Вашем шаране?

– Можно и так, но поедем на твоём лексусе, – Виктор Иванович решил сразу же отсечь другие схемы путешествия на Селигер.

– Понятно, а кто ещё с нами поедет? – спросил Антон.

– Можно будет взять с собой Витю, да? – начал рассуждать профессор.

– А женщин можно будет взять с собой? – продолжал задавать вопросы Антон.

– Женщины будут там, – с некоторым огорчением ответил Виктор Иванович.

– А где этот, как его там, Селигер?

– В Тверской, 460 км на машине, – ответил Виктор Иванович.

– А от Москвы сколько? – спросил Антон.

– 420. А сколько от Владивостока или Мухосранска я малость подзабыл, – пошутил Виктор Иванович.

– Нет, я – это, ну, чтобы было понятно, что к чему, … – стал, как бы, оправдываться Антон.

– Так, Антон, а если с нами ещё двое поедут? Ты не против?

– А Никитка поедет? – спросил Антон.

– Надо у Нины Сергеевны уточнить, – Виктор Иванович посмотрел на часы и добавил, – Я сейчас должен на дачу съездить. Там ещё кое-что надо поделать, а потом у меня есть дела в городе… – с неопределенностью сказал профессор.

– Да, я вот ещё что хотел спросить, это самое, значит, – Антон пытался задать важный вопрос, но сформулировать его без мата у него не получалось. – А мы, это самое, значит, когда вернёмся и где там будем жить?

– С носа возьмут по 1000 руб., питание – за свой счёт. Жить будем в коттедже со всеми удобствами. Ещё вопросы будут?

– Нет, так, в общем-то, всё понятно, просто, это самое, я что хотел ещё спросить, а сколько нас всего народу будет? – Антон говорил спокойно, и могло создаться впечатление, что к поездке он готов.

– Антоша, давай мы на эту тему поговорим, когда в понедельник я вернусь с дачи, а?

– Ну, да, конечно, – ответил Антон.

– Тогда всё, конец связи? – спросил Виктор Иванович.

– Ну, да. В общем, мы всё решили. Это самое, значит, я или Вы позвоните мне, когда вернётесь, ладно?! – Антон готов был уже повесить трубку, как по второй линии ему позвонил Витёк – товарищ по бизнесу, тот самый, который должен был составить им компанию на Селигер. – Сейчас, не кладите трубочку, я отвечу на звонок? – и Антон нажал на удержание вызова.

У Антона был МТС, а у Виктора Ивановича был ТЕЛЕ-2. Оба оператора мобильной связи были достаточно популярны в определенных кругах, к которым принадлежали Антон и Виктор Иванович. ТЕЛЕ-2 в шутку называли ТЕЛЕ-3, по количеству базовых станций, т. к. от Питера далее 15-20 км связи на ТЕЛЕ-2 уже не было. Связь была паршивенькой, но зато и самой дешёвой. МТС пришли в Питер в 2002 г. и стали настоящим конкурентом Мегафону – другому сотовому оператору связи, который давал максимальный спектр услуг и наилучшее качество связи во всём Северо-западе России.

Скайлинк – преемник оператора мобильной связи Дельта Телеком – зарекомендовал себя как молодой, перспективный и… хреновый поставщик услуг мобильной связи. За относительно небольшие деньги Скайлинк позволял Виктору Ивановичу безлимитно общаться по мобильнику и с пациентами, и с домочадцами, и с приятелями, которых у профессора-проктолога было превеликое множество. Но на это лето Виктор Иванович опять приостановил обслуживание с тем, чтобы его никто не беспокоил, особенно с работы. У него были все операторы связи кроме Мегафона, которому он почему-то не доверял. В городе Виктор Иванович был на ТЕЛЕ-2, а на даче, расположенной в начале Карелии, т. е. примерно в 80 км от Санкт-Петербурга, работали и МТС, и Билаин одновременно.

* * *

Витя звонил Антону не просто так, а по делу. Надо было согласовать ряд рабочих моментов, от которых зависело очень многое. Бизнес и Антона, и Виктора сводился к элементарной автоспекуляции. Ребята скупали у населения битые и старые машины, давали через ИНТЕРНЕТ соответствующую информацию и затем продавали автохлам, получая в среднем 50-100 % прибыли от каждой операции. Иногда сделка растягивалась на недели, иногда длилась несколько часов. В месяц на двоих у них выходило 10 – 15 тыс. долларов. Развитие бизнеса шло не очень быстро, т. к. жили ребятишки на широкую ногу. Оба были холосты, бездетны, без какого-либо образования и серьезных планов на будущее. Нет, планы-то, разумеется, были, но такие неопределённые, такие непостоянные и такие нереальные, что правильнее было бы говорить, что их не было. На питание у каждого выходило в месяц от 1500 до 2000 долларов. Ещё какие-то деньги надо было платить за съёмное жильё, за бензин, туда-сюда и т. д. На развитие бизнеса оставалось совсем ничего. Им было трудно. А кому сейчас легко?

– Антош, привет? – Витя был уже на ногах и в своём стареньком Мерседесе пытался пробиться через автопробку в центре города. Поток машин стоял практически на месте. «Либо ДТП, либо гаишник регулирует светофором. Одно из двух», подумал Виктор. Уже через полчаса мытарств нашла подтверждение вторая версия.

– Привет Вить, – спокойно ответил Антон. – А я тебе уже собирался звонить.

– А чего случилось? – удивился Виктор.

– Да так, ничего особенного, просто, это самое, сейчас я закончу разговор по второй линии, ладно? – сказал Антон и нажал клавишу удержания вызова. А Виктор Иванович тем временем давно уже отключился и в трубке Антона опять было слышно дыхание Виктора, который слушал музыку, курил и что-то напевал в своей машине, медленно покидая центр города.

– Алё, – вышел на связь Антон.

– Да, Тоша, я готов, – ответил Виктор.

– К чему ты готов? – спросил Антон и оба приятеля одновременно рассмеялись, настроение у обоих вдруг моментально улучшилось. – Слушай, это самое, я только что разговаривал с толстым…, – но договорить Антон не успел, т. к. его перебил Виктор.

– Это с Эдиком-то, что ли? – вставил Виктор.

– Да нет, с профессором, – уточнил Антон и оба друга опять громко рассмеялись.

– Ну и что ему надо? – спросил Виктор.

– Предлагает съездить оттянуться на Селигер, на пару-тройку дней, – ответил Виктор.

– А это где? – спросил Виктор. – В Болгарии, что ли?

– Да нет, это где-то в этом самом, ну, как его?! – Антон вдруг забыл название области и стал правой рукой делать какие-то круговые движения, отчего мухи, сидевшие на простыне, взлетели и стали навязчиво нарезать круги то над головой, то над всем телом сразу, тщетно пытаясь при этом спариться.

– А, это в Финляндии?! – вспомнил Виктор и следом заметил, что у него нет туда визы.

– Да какая в жопу Финляндия, дятел? Это – в Тверской! – Антон говорил по телефону и одновременно гонял назойливых мух, оживших после того, как он вспомнил название Тверской области.

– А сколько туда ехать?

– Он говорит, что 400 с х… км.

– Ни х… себе, ближний свет?! – прокомментировал Виктор.

– Да нет, идея-то нормальная, только он предлагает ехать на моей машине, – Антон впервые за весь разговор несколько оживился.

– Во, бля лажа-то какая, а? А чего он на своём аппарате не хочет, а?

– Да х… его знает, чего он икает! – и приятели опять громко рассмеялись.

– А тёлок с собой берём? – спросил Виктор.

– Не, не берём! Там возьмём, – и опять оба залились молодецким смехом.

– Ну, чего?! Тема-то кайфовая, да? А когда ехать-то? – спросил Виктор.

– Да в понедельник, если он ничего не поменяет, – Антон решил встать и взять из холодильника баночку холодного пива.

– Слушай, Тош, а чего мы там будем делать-то, а? – спросил Виктор.

– Чего, чего? Забыл что ли, что мы делали в Сочи с ним? – спросил Антон.

– А что и его малой с нами поедет? – спросил Виктор.

– Да нет, только мы втроем, – и Антон открыл банку пива.

– Слушай, тема-то путёвая, да? – заметил Виктор.

– Ну, да! – сказал Антон и сделал большой глоток пива.

Друзья болтали по телефону ещё минут пять, пока не приняли окончательного решения насчёт поездки на Селигер. Ехать, пить, гулять и трахать… А что, были ещё варианты?

Глава 2. Сборы

…Наиболее существенными из характеристик культуры эпохи постмодерна представляются следующие:

1) осознание глобальных проблем современности, являющихся искусственными, т. е. порожденными активностью человека;

2) невозможность дать содержательный ответ на глобальные проблемы вследствие эпистемологического релятивизма;

3) эпистемологический релятивизм, который определяет мультикультурность современного общества или культурный релятивизм (хотя и сам обусловлен им в силу обратной связи);

4) все это проблематизирует обыденную картину мира, которая виртуализируется: реальность «ускользает», материальное и идеальное меняются местами.

И.Л. Честнов – д.ю.н., проф.

Медики, юристы, экономисты, математики, музыканты,… Сколько в мире существует ещё закрытых профессиональных союзов? О проктологии простому обывателю в России мало что известно. Пожалуй, гомосексуалисты и те мужики, кому за 40, чаще других имеют счастье познакомиться со специалистом в резиновой перчатке, обильно смазанной вазелином.

Любая реклама обычно начинается с того, что если вас беспокоят: затруднения при опорожнении кишечника, чувство дискомфорта в анальном канале, выделение слизи из анального канала, кровотечение из анального канала, боли при дефекации, анальный зуд, значит, добро пожаловать к проктологу!

Как-то раз я ремонтировал сантехнику в квартире, где гуляли гинекологи. Это было ужасно! Все разговоры так или иначе сводились к П…е! Сначала были тосты и байки за прекрасный пол, затем за прекрасные места у милых дам, а после того, как стали обновлять закуски и доносить очередную порцию спиртного, язычки развязались, стали материться, а затем и…

Можно только гадать о корпоративных пьянках и застольях проктологов. Читатели с буйной фантазией и богатым сексуальным опытом, скорее всего много меньше другой части, обделённой подобными качествами и преимуществами. Однако ясно, что профессиональные темы здесь затрагиваются.

Всё это я буду описывать ниже, поскольку путешествие на автомобиле было в оба конца и большей частью музыкальный приёмник не мог поймать ни одной радиостанции, а какие-либо музыкальные CD-диски были забыты дома. Любая трезвая мужская компания всегда начинает беседу на нейтральные темы, но и они, как известно, не вечны. И тогда каждый начинает рассказывать различные байки и смешные истории из своей профессиональной деятельности. Ну, как? Есть смысл прочитать о том, кого и как осматривал Виктор Иванович, например, во время недавнего своего отпуска в Египте? Или лучше начать с Сочи, где он отдыхал с Никитой и где тоже у него были самые разные пациенты?

А начну я всё же с того, что в понедельник, в 17.00 Виктор Иванович вернулся с дачи домой. Погода в Санкт-Петербурге стояла не по сезону летняя: была середина августа, воздух парил, на небе ни облачка, вода в Неве была около 20°С. Вова был какой-то квёлый. Возможно, езда на бешенной скорости в сочетании с автомобильными многочасовыми пробками – это и многое другое – было тяжёлым испытанием для молодого кобеля. Жена и сынуля вели себя смирно. Как ни странно, Нина Сергеевна больше молчала, что на неё было совсем не похоже. Обычно в семье она строила свои отношения с домочадцами на истеричном крике. Её постоянно что-то раздражало. В магазине её мог вывести из себя какой-нибудь нерусский, на улице портилось настроение от солнца или обилия людей, от грязи в городе и т. д., и т. п. Семья знала демона, чёрта в юбке, а на работе она была кроткой, как ягнёнок. Все знакомые пели Виктору Ивановичу дифирамбы в адрес жены, наивно полагая, что женщины бывают либо приятными, либо неприятными. А ведь стервозность в том и проявляется, что настроение и поведение меняется моментально и оно всегда непредсказуемо.

Несколько раз Нина Сергеевна прикрикнула на сына, ещё раз десять были выпады в адрес любимой собаки, ну и, разумеется, мужу досталось как обычно.

– Ну, всё, достала ты меня! – не вытерпел очередного выпада Виктор Иванович.

– Это как же я тебя вдруг достала, а? – парировала Нина Сергеевна.

– Да ты и мёртвого можешь в могиле достать своими криками! Что же ты всё время орёшь, а? – продолжал возмущаться Виктор Иванович.

– Это я-то ору? Да ты сам орешь, будь здоров как! Ты же не можешь спокойно разговаривать?! Ты же всё время орёшь, как баба истеричная!

– Да, правильно мне друзья говорят, что у холостяков проблем меньше, чем у несчастных женатиков!

И так длилось минут пятнадцать, пока не приехали к подъезду, у которого на скамейке сидели бабули.

– С дачи? – поинтересовалась любопытная соседка.

– Да вот решили вернуться на пару дней в город, – елейным голосом, с очаровательной улыбкой ответила Нина Сергеевна. – Да и у мужа есть кое-какие дела в городе…

– А, ну да, ну да, – поддакнула первой ещё одна сердобольная соседка-бабуля.

Вещи разгрузили быстро, а собака ожила и стала носиться взад-вперед, выказывая восторг и соседкам, и хозяевам, и случайным прохожим, которые с опаской проходили мимо здоровенного кобеля, подпрыгивавшего так высоко, что становилось страшно от учащенного дыхания и разинутой пасти, из которой торчали здоровенные клыки, в грозности которых никто никогда не сомневался.

– Так, я поехал на АЗС, надо заправиться, – буркнул Виктор Иванович и через несколько секунд был таков.

– Вова, а ты чего, как не родной? А? Ну-ка давай пописаем с тобой, – и Нина Сергеевна повела на коротком поводке собачку к кустам.

– Мама! Я порисую на твоём компьютере, хорошо? – спросил Никитка у Нины Сергеевны скорее просто так, зная, что и без спроса у него будет прекрасная возможность засесть за мамин компьютер и поиграть на нём в какую-нибудь игрушку.

Из гаража Виктор Иванович шёл прогулочным шагом. В левом ухе отчаянно работала гарнитура, телефон лежал в барсетке. Со стороны казалось, что мужик был немного того: сам с собой разговаривает, идёт неспешно и то и дело жестикулирует. А тем временем Виктор Иванович давал ценные указания Антону по программе отъезда на Селигер.

– Тоша! Ты скажи мне, пожалуйста, готов ли ты с Витьком к выезду из города в 10.00?

– Я-то готов, только, это самое, у Вити завтра будут семейные дела и он освободится только к обеду.

– Так у него, оказывается, есть семья? – несколько удивился профессор. – Я почему-то думал, что у Витьки не может быть семьи, – несколько иронично заметил Виктор Иванович.

– Да нет, это самое, у него завтра похороны: кто-то из его родственников попросил его покатать на машине по городу. Вот он и будет завтра при делах, а к обеду он уже освободится и нам надо будет его только забрать.

– Погоди, я так и не понял, мы завтра на какой машине выезжаем и во сколько?

– Ну, это самое, часа в три?! – то ли спросил, то ли ответил Антон.

– Антон, а ты хорошо умеешь считать до десяти? А?

– В смысле? – не понял подвоха Антон.

– До десяти вечера. Где мы, по-твоему, будем в это время, а? – спросил с издёвкой Виктор Иванович. – И на базе в 10 вечера, наверное, уже будут спать, да?

– Почему? – только и смог из себя выдавить высокорослый Антон.

– Расстояние в 450 км мы за сколько часов преодолеем, как ты думаешь, а? – и Виктор Иванович сделал непередаваемый, но весьма и весьма выразительный жест, на который с удивлением обратили внимание пассажиры, ожидавшие свой автобус на остановке.

– Ну, я думаю, что часов за 5 мы доедем, – высказал предположение Антон.

– За 6 и то в лучшем случае, и при том, если за рулём буду сидеть я, – с уверенностью заметил Виктор Иванович.

– Так, а во сколько тогда, это самое, надо нам выехать, чтобы успеть на базу? – спросил Антон.

– А что, Тоша, я, по-твоему, буду ещё и считать, да? – язвительно спросил Виктор Иванович.

– Нет, но, это самое, я даже не знаю, как и поступить, если Виктор освободится только в три.

– Ладно, давай ты за мной заедешь к 12.00 и мы с тобой сделаем шопинг. Хорошо?

– А чего так рано-то? Может в два?

– Слушай, я не буду тебе рассказывать о том, что до магазина надо ехать какое-то время, что какое-то время уйдёт на покупку, а какое-то время надо зарезервировать на погрузку жрачки в машину и движение по городу. Я доходчиво объясняю, а? – Виктор Иванович опять сделал какой-то немыслимый жест и идущая ему навстречу девушка, остановилась, ткнув себя пальцем в грудь, вопросительно посмотрела на профессора.

– Ну, ладно, это самое, я всё понял, – Антон, по всей видимости, произвёл несложные в уме вычисления, но ему был непонятен профессорский механизм подсчёта временных затрат. – Так-то оно так, это самое, вот, но, может быть, это самое, я за Вами заеду в половине второго, а?

– Ладно, компромисс – в 12.30, – дал легкую слабину Виктор Иванович.

– Это самое, значит, тогда утром созваниваемся, да?

– Да, – было последнее, что Антон услышал от Виктора Ивановича.

Всю ночь профессор смотрел по НТВ выступление боксёров. Обычно в это время гоняют какой-нибудь фильм, разбитый на части идиотской рекламой, но только не спорт. Выработанная в последнее время привычка, помогла Виктору Ивановичу автоматически завести будильник на телевизоре на 10.00. Также автоматически, с помощью команды «таймер» он и выключал телевизор, под который каждый вечер засыпал. Ему было практически всё равно, что смотреть, лишь бы не рекламу. Опции PIP и PAP вместе с таймером были для профессора ключевыми. С помощью первой – картинка в картинке – можно было контролировать продолжительность рекламы таким образом, чтобы сразу же после неё можно было вернуться к своей передаче, своему сюжету. А таймер позволял выключать телевизор без участия самого спящего или чем-то занятого телезрителя. Мульки эти он освоил ещё тогда, когда большие по размеру телевизоры стоили как сегодня жигули. Третьей функцией – картинка и картинка – когда на экране отображается две программы одновременно, профессор пользовался нечасто.

Мариша ещё спала, когда Нина Сергеевна с Никиткой уехали в город за деньгами (ей одна из государственных структур должна была кругленькую сумму за какую-то особо ценную услугу). Поскольку у сына были ещё летние каникулы, а Нина Сергеевна пребывала в очередном отпуске, то она решила взять с собой сына и в который раз прогуляться с ним по центру города.

– Эй, лодырь! – именно так обратился проктолог Виктор Иванович к спящей красавице, своей дочери.

– Ну, что ещё? – сквозь сон пробурчала Марина.

– Давай вставай! Сейчас позавтракаем и ты поедешь на свой последний экзамен.

– Мне ещё рано, – проворчала сонная красавица.

– Мне тоже ещё рано, но надо сходить на почту, помыться, собраться и быть готовым к отъезду.

– А ты что, куда-то уезжаешь? – спросила абитуриентка экономического вуза у папаши, которого она давненько не видела, то он с Никитой был на Кавказе, то на даче, то допоздна играл на бильярде…

– Да, на Селигер.

– А мама знает?

– Разумеется. Поэтому она и Никитку забрала с собой, – с некоторым раздражением ответил Виктор Иванович и пошёл завтракать.

После лёгкого завтрака: яичница-глазунья из двух яиц, маленький бутербродик с сыром Виола, маленький бутербродик с красной икрой, три печенушки и 400 грамм кофе с молоком, Виктор Иванович отправился за компьютер. Проверив электронную почту, он распечатал карту Селигера и подготовил автомобильную схему движения, на которой обозначил ключевые ориентиры и контактные телефоны лиц, которым в процессе движения надо было позвонить.

В половине двенадцатого утра Виктор Иванович принял душ и позвонил Антону.

– Антон, доброе утро!

– Доброе, – бодрым голосом ответил Зубровский.

– Как настроение?

– Бодрое. А как у Вас?

– Волнуюсь за судьбу нашего предприятия, – пошутил профессор.

– А что так-то? – спросил Антон.

– Да время уже почти 12, а Германа всё нет и нет.

– Какого Германа? – удивился Антон. – Что, с нами ещё кто-то едет? Ох, сейчас, подождите, пожалуйста, отвечу на вторую линию, – и Антон нажал кнопку «удержание вызова». Ждать пришлось менее минуты. – Это самое, значит, так что мы решили? – продолжил разговор Антон.

– Пора выезжать. Понял?

– А не рано ли? – спросил Антон. – Мы ведь Витьку должны будем забрать в три часа?!

– А ты сейчас где? – поинтересовался Виктор Иванович.

– А я, это самое, сейчас чаю попью и выезжаю к Вам.

– А вещи собрал в дорогу?

– Да какие вещи? Чего там мы будем делать-то, а?

– Плавки, шлёпанцы, корзину для грибов, сапоги взял?

– А, ну так-то да, только, это самое, значит, а где мы будем это всё делать?

– А ты вообще-то зачем на Селигер едешь?

– А? Ха-ха,… – Антон сразу же рассмеялся и затем добавил, – водочки попить, погулять… Да?

– Через сколько ты будешь у меня? – спросил Виктор Иванович.

– Минут через тридцать, – ответил Зубровский.

– Т. е. через 30 минут я буду ждать тебя внизу, да?

– Нет, имеет смысл побыть дома. Я после переезда позвоню, – уточнил Антон.

– Хорошо.

Ехать надо было с Поклонной горы на Комендантский проспект, где жил Виктор Иванович. Расстояние было километров 8, но предстояло преодолеть две пробки, между которыми находился железно-дорожный переезд. Когда Антон этим маршрутом ездил с Виктором Ивановичем, бывшим в молодости таксистом и раллистом, то проблем с ГАИ у него практически не было. Виктор Иванович имел такой серьёзный и внушительный вид, что, предъявляя всякий раз своё медицинское удостоверение врача скорой помощи и сообщая конфиденциальным шепотом о том, что он едет на ДТП, гаишники отдавали ему честь и почтительно освобождали проезд для частной машины, где находился проктолог.

Виктор Иванович по характеру был достаточно решительным и несколько авантюристичным мужчиной. Уверенный в себе, но не наглый, Виктор Иванович мог решить абсолютно любой вопрос, подобрав ключик к бандиту или милиционеру, чиновнику или обыкновенной зануде.

Ровно в час дня Антон, прибывший на сверкающем чистотой лексусе, модель 300GL, забрал Виктора Ивановича и приятели отправились в Ленту – гипермаркет, где было всё необходимое для путешествия на Селигер.

Виктор Иванович в голове держал стандартный набор всего необходимого для пикника сроком 3-4 дня и компании из трёх и более мужиков.

Там, в Ленте, за каких-то полчаса удалось купить:

– арбузик на 11 кг,

– два лимончика,

– 5 кг ровных, красных помидор,

– 1 кг свежего перца,

– разную свежую зелень,

– два батона и один кирпичик хлеба,

– два кекса,

– набор одноразовой посуды,

– салат Оливье, чуть менее 1 кг,

– банку шпрот,

– палку копчёной колбасы,

– пол батона докторской колбасы,

– головку сыра Ламбер,

– две банки сметаны,

– большую пачку сливочного масла,

– четыре больших пакета чипсов Эстрела,

– два больших пакета сушёных кальмаров,

– пачку чая (25 пакетиков),

– килограммовую пачку рафинированного сахара,

– маленькую упаковку мелкой соли в пластиковой баночке,

– 6 литров сока,

– 10 банок пива,

– три литра водки.

Возможно, было и ещё что-то, но самое основное – набор на сумму в 2350 руб. со скидкой по карте – я указал. Всё это приходится подробно описывать для тех, кто любит оттягиваться на природе и также, как и Антон с Виктором Ивановичем, затаривается в магазинах типа Ленты, Карусели, О,Кея, Метро, Пятёрочки, Магнита и пр.

Ровно в 14.50 машина подъехала к автостоянке, где их дожидался Виктор, давно готовый с ними отправиться на Селигер.

Глава 3. Дорога на Селигер

Армянское радио спросили:

– Что такое хуйня?

– Представьте себе: Ницца, море, пальмы, женщины… А все остальное – это хуйня!

Из наблюдений Бори Брайнта

В 15.15 по Московскому времени Антошкин лексус тёмно-зелёного цвета под управлением самого Антона, с профессором Захаровым и Виктором Куркулиным, взял путь на озеро Селигер. Пока компания выезжала из Санкт-Петербурга, все трое то и дело отвечали на телефонные звонки или сами, вспомнив неожиданно о каком-то срочном деле, кому-то звонили, часто даже одновременно. В машине играла приятная музыка, которая скорее служила обычным музыкальным фоном, нежели была специально тематически подобранной для столь дальней поездки.

Дело в том, что двумя неделями ранее Антон и Виктор вернулись из автокруиза по Кавказу, куда они ездили вдвоём на прокатном Мерседесе-кабриолете. Именно в пос. Дагомысе они случайно встретили отдыхавших в одноименном оздоровительном комплексе при Управлении делами Президента РФ Виктора Ивановича с сыном Никитой. Кстати, Виктор Иванович тогда сильно поспособствовал молодым повесам разместиться в дорогом номере, на который администрация отеля сделала солидную скидку, поскольку обоих представили аспирантами самого профессора Захарова. Кстати, тех читателей, которых интересует т. н. «совдеповский» отдых на Кавказе, я отсылаю к роману «Путешествие из Санкт-Петербурга в Дагомыс». В романе, кишащем схемами, рисунками и фотографиями, в популярной форме даётся описание быта абхазцев, армян, адыгов и убыгов – коренных жителей черноморского побережья Кавказа, а также удивительной по красоте уникальной природы. И на этом фоне выведены образы всех наших главных героев, а также выдающихся гостей и жителей большого г. Сочи.

Из города, примерно за полчаса, удалось добраться до восточного полукольца окружной дороги, где средняя скорость движения возросла до 60 км/ч. Больших пробок днём почему-то не было, а заторы на 5-10 минут каждый удавалось преодолевать благодаря большому водительскому опыту Антона и умелым штурманским советам Виктора Ивановича, удобно расположившегося на переднем сиденье. Виктор практически всё время висел на телефоне, разруливая ситуации по бизнесу, то и дело, меняя свою трубку на трубку Антона и наоборот. Звонившие Антону и Виктору клиенты предлагали на продажу Жигули, Опеля, Ауди, Мерседесы, Форды, Нисаны,… Торговались из-за 100-200 долларов. В разговоре иногда Виктором сумма сделки уменьшалась в 2, а то и в 3 раза относительно той, которую хотел получить владелец за свой автомобиль. Как только компания выехала на Московское шоссе, Виктор Иванович сменил оператора мобильной связи. ТЕЛЕ-2 ещё обслуживал г. Тосно, что в 60 км от Санкт-Петербурга, а далее эта чудесная связь пропадала. Билаин и МТС в Ленинградской области работали уверенно, их-то и подключил на свои трубки профессор Захаров. Примерно за 15 км до г. Тосно машины на 40 минут встали. Из-за сужения проезжей части – велись дорожные работы: три полосы движения переходили в одну, а затем дорога расширялась снова до двух полос движения в каждом из направлений пути, особо нервные водители по обочине пытались объехать длинную вереницу машин, которых было очень и очень много. На Москву шли фуры и автоклавы с новенькими иномарками. Интересно, какие машины шли в Санкт-Петербург? Да те же самые, только автоклавы были пустыми, а что находилось в гружёных фурах, знали лишь сами водилы, да гаишники, снимавшие свою мзду с автоперевозчиков. Цены на бензин прыгали в зависимости от принадлежности АЗС к той или иной компании.

Еще при Советской власти был изобретён интересный способ освоения бюджетных средств с помощью масштабных асфальтных работ. Суть этого способа сводится к тому, что хороший по качеству асфальт периодически вскрывается и покрывается всевозможными по форме и размерам заплатами. Из прекрасного полотна в считанные дни получается великолепная, вся в заплатах, дорога. Мероприятие это дорогостоящее и весьма перспективное, поскольку уже через год, а может быть и раньше, заплаты начнут превращаться в естественные ямы и выбоины. И прекрасный когда-то ранее асфальт стремительно превращается в стиральную доску, в военный полигон, где место лишь специальной технике, да вездеходам. В конце концов, такую дорогу в скором времени опять приходится ремонтировать за счёт налогоплательщиков и на радость тем, кто обслуживает эту, теперь уже ставшую «долбанной», дорогу. Процесс этот – постоянный, имеющий циклический, иногда даже сезонный характер. Я, к своему несчастью, наблюдал подобную картину во всех без исключения уголках необъятной России, которая издавна славится двумя бедами – дорогами и…

И если никому нет дела до всеобщего бардака в России, значит это так надо?! Или просто руки не доходят до этого?! Или чего-то всё-таки у кого-то там где-то не хватает?!

Последние два десятилетия Российское телевидение характеризуется всепроникающей и навязчивой, тупой и беспардонной рекламой. А в писательском жанре эти приёмы называются ни чем иным, как лирическими отступлениями. Эти новации эпистолярной литературы писатели всего мира используют веками! Вот, дорогой читатель, Вы сколько книг в своей жизни прочли? Одну, две или пять? Больше? Или чуть меньше? А ведь об этом никогда не задумывались! Да? И от этого ещё никто не умер и даже никто не страдает!

Странно, однако, но получается, что каждый писатель может не только излагать свои мысли, но и пропагандировать чужие идеи и взгляды. За деньги или так?! Чаще всего, так!

Даю плодотворную идею ныне здравствующим писателям, испытывающим литературный запор, или кризис жанра – попробуйте сочетание научной и специальной литературы с комиксами или книжками-раскрасками для детей… Правда здесь таится некоторая опасность – не перейти грани между литературным запором и словесным поносом. Везде надо соблюдать чувство меры! Издателям можно наладить выпуск уже изданных произведений в форме комиксов, рассчитанных на современную молодёжь. Тогда можно рассчитывать на рост художников-карикатуристов и тех, кто от переделок захочет перейти к самим оригиналам. Россия вновь станет самой читающей и культурной страной!? Тьфу ты, бред какой-то…

Погода стояла превосходная: ярко светило солнце, небо было безоблачным, безветрие и по-летнему жарко. Было ощущение того, что находишься не в северных, а в южных широтах.

Чем дальше мужская компания отъезжала от Санкт-Петербурга, тем сильнее менялась растительность. Исчезли сосны-великаны, появились зелёные луга, окаймлённые раскидистыми берёзами и тополями. Трава становилась всё выше и выше. Убогие деревенские домики, брошенные ещё совсем недавними селянами, попадались на пути всё реже и реже.

На трассе E95 – Санкт-Петербург – Москва то и дело попадались гаишники, прятавшиеся в кустах и работавшие по скорости или линии разметки. Иногда они ссылались на установленный где-то там знак «Ограничение скорости», иногда шкурили водителей за осевую. Выбор средств, впрочем, как и методических приёмов отбора денег у водителей, был однообразен и скуден. Примерно половину постов ГАИ машина проехала безостановочно. Это было обусловлено тем, что, либо инспекторам было лениво досматривать идущий транспорт и самих водителей, либо они были чем-то заняты, например, курили или вели «юридические беседы» с другими водителями.

Проезжая на большой скорости пост ГАИ у деревни Ушаки Ленинградской области, Виктор Иванович вспомнил замечательный бородатый анекдот про гаишников.

Инспектор ГАИ на трассе останавливает за превышение скорости Мерседес черного цвета с тонированными стёклами. Подходит к водительской дверце, она закрыта. Обходит всю машину, дёргая поочерёдно за дверные ручки, все двери закрыты. А на требование открыть двери и выйти из машины никто не реагирует. Вдруг у передней правой двери на половину приспускается стекло. Инспектор быстро к нему подходит, засовывает в салон голову, и в этот момент стекло поднимается наверх, блокируя полностью шею и голову инспектора. Тут же следом выходят из машины амбалы и молча, словно сговорившись, стягивают с гаишника штаны и начинают по очереди его трахать. Затем быстро рассаживаются в машине по местам, приспускают стекло – гаишник освобождает голову, и быстро уезжают. Растерянный гаишник ошалело крутится на одном месте, а мальчик, стоящий рядом с ним, заливается от дикого смеха.

– Эй, мальчик! Ты номер видел? – спрашивает гаишник у ребёнка.

– Нет, дяденька! Я даже в цирке такого номера никогда не видел, – заливаясь от усиливающегося смеха, с большим трудом выдавливает из себя мальчик.

От анекдота Антон и Виктор взорвались от хохота, поскольку один из гаишников на посту крутился вокруг своей оси, а неподалёку проходили маленькие цыганята.

Когда смех начал стихать, Антон решил поддержать начатую профессором тему и выдал свежий анекдот, от которого у Виктора Ивановича даже брызнули слёзы из глаз.

Два давних друга-сослуживца по армии решили поженить своих молодых детей. Иван выдал свою дочь Нину за сына Минаса Ашота. Через месяц, после свадебного путешествия молодых, у Ивана состоялся с дочерью разговор следующего содержания.

– Ну, как, доченька? – спросил с лукавой улыбкой Иван у Ниночки, обнимая её за талию. – Скоро сделаешь меня дедушкой?

– Да нет, папочка! – и Ниночка начала плакать. – Ашот меня не любит!

– Почему, девочка моя? – начал было успокаивать любимую дочь Иван.

– А он меня трахает только в попу, – смущённо заметила Ниночка.

– Ну, доченька, ведь, наверное, не только в попу? – с надеждой спросил взволнованный отец.

– Нет, папочка, только в попу! – и Ниночка ручкой показала на попу. – Раньше у меня дырочка была с копеечку, а теперь с пятак! – и Ниночка снова залилась слезами.

Взбешённый от гнева Иван сразу же отправился к Минасу.

– А, Иван, дорогой, заходи! Как я рад тебя видеть?! – обрадовался Минас приходу своего друга.

– Что же это получается, Минас? – с порога без всяких обиняков начал свою атаку Иван. – Твой Ашот трахает мою Ниночку только в очко!

– Ну, ничего! Дело молодое, ребятки ещё неопытные…, – стал успокаивать друга Минас. – Ничего, ничего, Ниночка привыкнет, а Ашотик найдёт и другую дырочку. Не всё сразу, дорогой, не всё сразу!

– Какую другую дырочку? – кричал возмущённый Иван. – Раньше у неё была дырочка с копеечку, а теперь стала с пятак, – не унимался Иван.

– Э! Ты мелочный какой?! Из-за четырёх копеек такой шум поднимаешь, а?

Все трое смеялись громко и долго, то и дело, хватаясь руками за животы.

– Антон, а что это все анекдоты у нас про голубых, а? – спросил Виктор Иванович и снова прыснул со смеху.

– А, это самое, значит, это же просто так, – стал, было оправдываться Антон, который, как и остальные всё ещё находился под впечатлением последнего анекдота.

– Может, вам что-нибудь рассказать о запорах? – со смехом в голосе предложил профессор.

– В смысле? – спросил Виктор.

– А то, что если вам, обалдуям, не нравятся мои анекдоты, то я вас побалую маленькой, интересной лекцией.

– Опять про жопы и кривые члены? – с ужасом в голосе спросил Антон, который профессора, в отличие от Виктора, знал много лучше, да и не первый день.

– Нет, друзья мои, только про попочки и про то, что с ними бывает у плохих мальчиков.

Виктор прыснул со смеху, а Антон лишь слегка улыбнулся. Ожидания Антона оправдались, лекция была обстоятельной, нудной и долгой.

– В развитии геморроя играют роль недостаточное количество пищевых волокон в диете, запоры и натуживание при дефекации. Болезни способствует длительное пребывание в положении сидя, когда расслаблены мышцы промежности и отсутствует естественная поддержка анальных валиков. – Виктор Иванович похлопал по ноге Антона и затем продолжил. – Способствуют возникновению и усугубляют течение геморроя: сидячий, малоподвижный образ жизни, горячие ванны, ожирение, курение, запоры, тяжелая диарея, длительный кашель, подъем тяжестей, беременность, роды, опухоли прямой кишки. – Виктор Иванович сделал паузу, посмотрел на Виктора и затем продолжил. – Лечение геморроя, дорогие вы мои, – занятие крайне важное, поскольку в противном случае он просто не даст вам спокойно жить. Но, как известно, болезнь лучше предупредить, чем лечить, поэтому давайте остановимся, справим нужду, а далее я приведу вам основные правила, которые нужно соблюдать, чтобы избежать проблем с геморроем.

– Вы что, серьёзно? – с недоверием спросил Виктор.

– А как же!? Это – должен знать каждый! – важно заметил проктолог.

– И про беременных женщин!? – добавил Антон и оба молодых человека рассмеялись.

После минутной стоянки, освободив мочевые пузыри от всего того, что было каждым выпито ещё утром, компания села в машину и тронулась дальше в путь. Виктор Иванович посмотрел на Виктора, который собирался, было, кому-то звонить, и продолжил: «Обратите внимание, друзья мои, что приведенные мною рекомендации необходимо соблюдать и людям, больным геморроем, так как они являются неотъемлемой частью любого лечения этого заболевания».

– Да-да, это – точно! – сказал Антон и начал смеяться.

– Путёво излагает, – с восторгом заметил Виктор и тоже рассмеялся.

– Путёво, путёво! Ты сейчас станешь сам либо пердуном, либо серуном или засранцем! – продолжал смеяться Антон.

– Ну-ну, а дальше-то что? – наивно спросил Виктор.

– А дальше – больше! – сказал Антон и новая порция смеха снова всех взорвала.

– Точно, – с улыбкой заметил Виктор Иванович и далее продолжил. – Если по роду бизнеса ты, Витя, или ты, Антон, много сидите, то раз в час вам надо делать 5-10-минутный перерыв для ходьбы или других физических нагрузок. Мягкое кресло лучше заменить жестким. Профессиональным водителям не следует находиться за рулем более трех часов подряд. В пути надо делать перерывы, во время которых активно двигаться.

– Надеюсь, меняться местами не будем? – спросил Антон и все трое рассмеялись.

– Это – как ты хочешь, деликатно заметил Виктор Иванович. – Витя, между прочим, прими к сведению, что нужно регулярно укреплять мышцы живота, чтобы улучшить кровообращение в малом тазе. Возможен следующий комплекс упражнений…

– А мне тоже надо укреплять мышцы таза? – спросил Виктор и обнял за шею своего приятеля.

– Иди в жопу, мудак! – грубо ответил Антон своему приятелю. – Ты мне мешаешь слушать!

– Да ладно тебе… Уже и обнять нельзя? У, противный! – съерничал Виктор, подражая голосом какому-нибудь голубому из западного кинофильма.

– Сейчас после лекции профессор проверит твой проход! Да? – и Антон снова рассмеялся.

– Какой проход? – сразу не понял Виктор.

– Задний, мудила, задний! – давясь со смеху, ответил Антон.

– Да ладно тебе пи…ть! Что, правда? – с улыбкой, несколько недоверчиво спросил Виктор.

– А как же?! – ответил Виктор Иванович. – Витя, стоя со скрещенными ногами, ты должен ритмично напрягать мышцы ягодиц и заднего прохода.

– Чтобы тебя можно было трахать! – весело добавил Антон.

– Куда? – удивился Виктор.

– Туда, тормоз, туда! – сказал Антон и снова разразился гомерическим хохотом.

– Друзья мои, не пошлите! – попытался успокоить смеявшуюся молодёжь Виктор Иванович. – Лучше запомните, что сидя на стуле с жестким сиденьем, спина должна быть выпрямлена, корпус слегка подан вперед, ритмично напрягайте мышцы заднего прохода.

– Прохода? – и Антон опять рассмеялся. Виктор начинал дёргаться взад-вперёд от раздиравшего его хохота.

– Лежа на спине с согнутыми в коленях ногами и упором на ступни, которые располагаются на ширине плеч, опираясь на ступни и плечевой пояс, отрывайте от пола и поднимайте таз. Лежа на спине, попеременно поднимайте прямые ноги.

– Вот так, да? – Антон постарался выпрямиться, отчего машина резко вильнула в сторону. Повезло, что не было встречного транспорта.

– Слушай, потом будешь упражняться! Ты давай за дорогой следи, а то нам и клизму не надо будет вставлять, если с тобой в ящик сыграем, – заметил Виктор.

– А ты, это самое, не расстраивайся! Ты ещё многого не знаешь, – и Антон опять затрясся от смеха.

– Точно, – и профессор продолжил свою мини-лекцию. – Лежа на спине с приподнятыми прямыми ногами, ноги следует разводить в стороны, а затем свести и перекрестить, как ножницы.

– А с девушками можно такие упражнения делать, а? – игриво спросил Антон.

– Можно. И с девушками, и с мальчиками, и без них, – профессор вдруг стал серьёзным и замолчал.

– Так, ну-ну, – вставил Антон, решив возобновить рассказ Виктора Ивановича. – Дальше-то что, а?

– А дальше – лежа на спине с приподнятыми ногами, выполняйте движения ногами, как во время езды на велосипеде. Лежа на спине, ноги, согнутые в коленях, плотно прижимайте к животу. Из положения лежа лицом вниз с упором на колени, ладони и локти поочередно в обе стороны поворачивайте таз так, чтобы ягодицы касались пола.

– Клёво, Тоша! Теперь нам и бабы будут не нужны! – сострил Виктор.

– А прикинь, приводишь домой тёлку и начинаешь с ней этим заниматься, – Антон опять начал дико смеяться.

– Балбесы, – вставил Виктор Иванович. – Эти упражнения тренируют ягодичные мышцы, анальный сфинктер и мышцы брюшного пресса, улучшают местное кровообращение и отток крови из органов таза, стимулируют кишечник, способствуют отхождению газов. Упражнения следует выполнять по 10-15 раз 2-3 раза в день. С другой стороны, перенапряжение мышц в этой области противопоказано. Поэтому нельзя делать силовые упражнения. Не пойдут на пользу езда на велосипеде, конный спорт.

– А бильярдом, профессор, можно заниматься? – с улыбкой спросил Антон. – Или это опасно для, как там его, прохода?

– Смейтесь, смейтесь, – Виктору Ивановичу, почему-то, было не до смеха. – Многие вот так же смеются, а потом локти кусают.

– Через жопу, – добавил Антон и теперь уже все трое засмеялись надолго.

– Так что, всё, что мы закупили в Ленте, теперь надо будет выкинут? – спросил Антон.

– Возможно, – задумчиво сказал профессор. – Кстати, в питании следует придерживаться той диеты, которая не вызовет ни расстройства кишечника, ни запора. Это ведь означает, что нужно есть поменьше мучного и молочного (кроме кисломолочного). Следует добавлять в пищу отруби, есть больше овощей. Ежедневно обязательны бифидосодержащие кефиры и т. п. Питье минеральных вод усиливает двигательную активность кишечника.

– Виктор Иванович! А Вы, похоже, это самое, давно не постились, а? – снова пошутил Антон.

– Пост и диета – разные вещи, хотя в чём-то ты даже прав, – согласился профессор.

– О, смотрите какая тёлка классная! Ничего себе! – восторженно заметил Виктор и пальцем показал на девушку, стоявшую на автобусной остановке. – Давайте её с собой возьмём, а? – и Антон вместе с Виктором громко рассмеялись.