Read the book: «Как пережить расставания»

Авторское вступление

Говорят, если переживаешь непростое время, то у тебя есть два пути:

написать книгу — и отпускать всё по мере того, как выкладываешь на бумагу, или нанять психолога.

Я выбрал первый вариант.

Он дешевле.

Эта книга — не учебник.

Не руководство «как правильно переживать расставание».

Я не психолог, не коуч и не эксперт в отношениях.

Я обычный человек, который однажды столкнулся с болью.

С болью, которая приходит после того, как заканчиваются отношения, в которых ты когда-то был счастлив. И, наверное, как и большинство людей, я не знал, что делать с этим состоянием.

Я решил не прятать свои мысли, не изображать силу там, где её нет, не пытаться выглядеть мудрым. Я просто писал. Писал каждый раз, когда внутри что-то происходило. Иногда больно, иногда грустно, иногда неожиданно спокойно. Писал честно — ровно так, как это переживалось.

Этот текст — дневник.

Дневник человека, который проживает расставание.

Здесь не будет красивых фраз о «новых горизонтах», о том, как легко отпускается прошлое. Здесь — то, как это бывает на самом деле. Со сложностями, откатами, мелочами, воспоминаниями о вещах, запахах, привычках. Со всеми этими странными моментами, когда вроде бы уже становится легче — и вдруг снова тяжело.

Но если ты держишь в руках эту книгу, значит, возможно, тебе сейчас близко то, что когда-то проживал я.

Если мои мысли помогут тебе найти хоть маленький ориентир в своём пути — значит, эта книга была не зря.

Я не даю советов.

Я просто рассказываю, как это было у меня.

⸻

(подпись)

Зуфар

Вступление

Я пишу эту книгу не случайно.

Сейчас я сам переживаю расставание с человеком, с которым прожил достаточно долгое время. Не десятки лет, конечно, но три года — этого вполне хватает, чтобы успеть привыкнуть. Чтобы полюбить. Настолько, что после расставания становится невыносимой даже сама мысль о том что: его больше нет в твоей жизни.

Нет больше утреннего кофе вдвоём.

Нет вечерних разговоров на кухне под тиканье старых часов. Домашних салатов из авокадо.

Нет прогулок, когда вы просто держались за руки и будто бы шли никуда. Хотя начиналось всё с пары кругов по парку, а заканчивалось — на другом конце города. Мы и не замечали, как забредали туда, пока вдруг не вспоминали: машину-то оставили у кофейни.

Я хочу понять: почему мы так привыкаем к человеку? Почему привязанность становится настолько плотной частью жизни, что её разрыв причиняет физическую боль?

И как жить дальше, если всё привычное исчезло вместе с тем, кого ты любил?

Эта книга — не руководство. Скорее — маршрут. Мой личный путь.

Возможно, он где-то пересечётся с твоим. Возможно, поможет. А может, в каких-то моментах ты узнаешь себя — и это даст хоть каплю утешения.

Если тебе сейчас больно — знай: ты не один. Я тоже ищу дорогу.

И, может быть, вместе мы найдём свет.

Первая неделя

Прошло всего пять дней с тех пор, как мы расстались.

Возможно, причина уже и не так важна. Тогда, в тот вечер, мне казалось, что я поступаю правильно. Что, отпуская её, я даю ей шанс — шанс быть по-настоящему счастливой.

С другим. С тем, кто будет дарить цветы, не забывать про «доброе утро» и «спокойной ночи». С тем, кто будет рядом — всегда. Каждый вечер. Без исключений.

Я знаю: сейчас на отрезке своего жизненного пути я не могу дать ей всё это. Не из за того, что не хочу — хочу, и очень хочу. Но не могу.

Я отдавал ей всё, что у меня было: свою ласку, тепло, заботу, любовь. Но сейчас не лучшие времена — особенно в деньгах — и этого, как я теперь понимаю, оказалось недостаточно.

Поймите меня правильно: я не виню её. И тем более не оправдываю себя. Она ждала. Терпеливо, насколько позволяли ей её характер и воспитание.

Но однажды мне всё же пришлось сказать эти слова:

«Мы расстаёмся.»

Я думал, что делаю это из любви. Думал, что отпуская её, совершаю великодушный поступок. И, возможно, это действительно и есть одна из форм любви — уметь отпустить.

Но никто не сказал, что в этой сделке кто-то останется в плену.

И этим кем-то оказался я.

Я отпустил её — и оказался заперт в собственных воспоминаниях. В тюрьме из памяти. Ты остаёшься не один — ты остаёшься с целым домом призраков.

Призраков моментов, запахов, привычек. Кофе по утрам. Обрывков песен, которые всё ещё звучат в твоей машине, только справа от тебя её уже нет — осталась лишь музыка и память о прошлом.

О прошлом, которое теперь словно тянет на дно.

И выбираться из него — долго. Мучительно. Больно.

Иногда кажется, что невозможно.

Теперь мне предстоит найти выход.

И если ты читаешь это — возможно, ты тоже где-то в этом лабиринте. Я не знаю, найду ли дорогу, но попробую.

И если получится — мы выберемся отсюда вместе.

Чертоги памяти. Глава без названия.

У меня на кухне стоит кружка. Маленькая. Не знаю точно, сколько в неё вмещается — может, грамм двести чая.

Мы делали её вместе. В тот день она буквально силком потащила меня в гончарную мастерскую.

Боже, какая же она тогда была красивая. Я помню это отчётливо — не в деталях, а в ощущении. В ней было что-то лёгкое, настоящее. Та лёгкость, которая бывает только в самом начале, когда просто хорошо рядом.

Из всего, что там можно было лепить, мы выбрали кружки.

Я сделал свою, она — свою.

Мастер предложила раскрасить — и тут я понял, что понятия не имею, каким цветом. Просто выбрал синий.

Кружка крутилась, я макал кисть в краску и просто прижимал её к глине. Она сама прокручивалась, сама покрывалась цветом.

Потом мы написали на них слова. Она — своё. Я — своё.

Я написал «Киттек». С татарского — «пошли».

Почему именно это слово — не знаю. Просто пришло в голову.

После обжига кружка стала небесного цвета. Красивее, чем я ожидал.

Через пару месяцев она уронила свою кружку. Разбилась.

Моя осталась.

И теперь стоит на кухне. Как маленькое доказательство того, что когда-то был вечер, в котором мы были счастливы.

Когда-то была она.

А теперь осталась только кружка.

Чертоги памяти. О вещах.

Ходя по квартире, я то и дело натыкаюсь на вещи, которые возвращают меня туда — в то время, когда они появились у меня.

Вот, например, в ванной стоит флакон духов.

J’OSE, Eisenberg Paris.

Пахнут — великолепно.

Я до сих пор помню, как мы зашли тогда в «Золотое яблоко».

Она купила их мне в подарок.

Я, если честно, никогда не был из тех, кто ходит с иголочки или каждый день пользуется парфюмом. Но она старалась приучить меня к этому.

Я специально не называю её имени. Пусть оно останется там — в чертогах моей памяти.

И вот теперь каждое утро, умываясь, я вижу этот флакон.

Маленький стеклянный якорь, который держит меня в прошлом.

Возможно, стоило бы убрать его куда-нибудь подальше. Чтобы стало легче.

Чтобы двигаться дальше.

Но, видно, я пока не готов.

И вот он — первый важный вопрос:

почему мы не можем избавиться от того, что причиняет нам боль?

Ведь вроде бы всё логично: если вещь или запах возвращает тебя туда, где больно — убери.

Разве не так?

Ритуалы, которые остались

Но можно ли — вот просто взять и избавиться от всего, что напоминает нам о чувствах и воспоминаниях?

Я не уверен.

Каждое утро я просыпаюсь в 7:30.

Иду в душ — и, как вы уже знаете, вижу флакон тех самых духов.

Потом овсянка.

Вода.

Да, именно вода, а не чай.

И пью я её — как думаете, из чего?

Из той самой кружки, которую мы делали вместе.

Не знаю точно, как это правильно назвать — кружка или стакан, — но пусть будет кружкой. Так привычнее.

Дальше — одежда.

И носки.

С абрикосами.

Да-да, именно с абрикосами.

Она подарила их как шутку, как-то между делом. Просто улыбнулась и протянула: «Это тебе».

А теперь эти носки со мной почти каждый день.

Они, конечно, когда-нибудь износятся, порвутся и исчезнут — но пока они здесь.

Потом я еду за кофе.

Не просто куда-нибудь, а в ту самую кофейню, где мы познакомились.

Она тогда работала там баристой.

И, если честно, работает до сих пор.

Я просто захожу только в те смены, когда её нет.

Конечно, в городе полно мест, где можно взять кофе.

Но почему-то мне кажется, что именно там он вкуснее.

Может, я сам себе это придумал.

Как-то друг спросил меня:

— Зачем ты каждый день ездишь туда? Купи себе кофемашину — и всё.

А я даже не задумался:

— Потому что тогда мне кажется, что часть нашего ритуала всё ещё жива.

Как будто мы всё ещё продолжаем делать это вместе.

Пусть и по отдельности.