Read the book: «Сердце бьется вновь, если ты со мной»

Глава 1
В которой виртуальный парень лучше реального

Лида

Жизнь вообще часто била меня ключом по голове. Вот и новый день начался для меня еще одним ударом. Родители с самого утра начали выяснять отношения. Я вообще забыла, когда мы в последний раз общались нормально. Мать кричала, отец ударил кулаком по столу. Именно от этого звука я и проснулась еще до того, как у меня зазвенел будильник. Точнее пронесся по комнате громким воплем солиста группы «Rammstein»

– Ты меня достал! – услышала новый крик мамы.

– Собирай монатки и убирайся из моего дома! – а это уже отец.

И ведь я точно знала, что никто никуда не уйдет. А скандалы все равно продолжаться. И шум этот не закончится. Они так и будут кричать друг на друга до хрипоты. Я же просто соберусь, уйду на учебу и на время забуду о том, что мои родители готовы вгрызться друг другу в глотки.

Сначала коснулась босыми ногами пола, потом только отодрала голову от подушки. До поздней ночи переписывалась в «ВКонтакте» с Димкой. Разговоры с ним, пусть и виртуальные, спасали меня от депрессии, которая время от времени пыталась овладеть мной.

– Да пошел ты… – продолжала распаляться за стеной мать.

Еще один удар. Только теперь не кулаком по столу. Кажется, в порыве злости папа разбил об пол чашку. Почему-то не сомневалась, что это мамина любимая. Она всегда оставляла ее на столе.

– Ты… – дальше последовал мат, который я уже слушать просто не могла.

Когда день начинается столь резко и насыщено, хочется оглохнуть. Не слышать этих злых криков. Не чувствовать отрицательную энергетику, которая начинала касаться своими призрачными щупальцами моего сердца.

Телефон пиликнул, а вместе с ним по комнате таки разнесся хрипловатый голос Тилля. Ну все, пора окончательно просыпаться, собираться, запихивать в себя завтрак, состоящий из бутерброда с колбасой, и мчаться на учебу.

Выудив из-под подушки телефон, первым делом отключила будильник. Прощай Тилль, встретимся завтра утром. Я буду скучать по тебе, красавчик. После открыла сообщение «ВК» и прочитала утреннее послание от Димки:

«Привет, красавица! Вот и новый день. Надеюсь, сегодня у меня получится поймать тебя в метро. И нам никакая толпа не помешает познакомиться».

Эх, Дима… Моя виртуальная мечта. Идеальный парень, которого я видела только по фотографиям. На аватарке красовался темноволосый парень с футбольным мячом в руках. А в единственном фотоальбоме было не густо. Он посещал спортзал, играет в футбол и, как и я, увлекается огненными шоу. И все-таки я не знала, кто на самом деле со мной общается. Но мой тайный друг сумел задеть во мне что-то живое. Что-то, что еще не умерло, медленно уничтожаемое постоянными скандалами и склоками в семье. От них хотелось убежать. И я спасалась этими сообщениями. Падала в виртуальный мир, заменяя им реальный.

«Мне кажется, ты пока не готов к этой встрече».

Написав короткое сообщение, включила блокировку экрана. Потом попереписываюсь с Димой. Когда буду ехать в переполненном метро, где каждый второй недоволен жизнью.

– Пошла вон! – очередной крик отца.

Да-да… ты сейчас можешь сколько угодно кричать, бить посуду. Но ничего не изменится. Вы потом затихните, уставшие от очередной пикировки. И забудете о случившемся до новой стычки. Которая могла начаться на пустом месте в любой момент. Но, само собой, наступит он только тогда, когда родители придут после работы домой. Уставшие, измотанные вечным дерганием начальства и недовольных клиентов, они снова столкнутся на кухне. Или в комнате, разницы нет. И лучше мне в этом случае рано домой не приходить. Давно уже подумывала найти себе подработку и иметь хоть сколько-нибудь своих денег. Вон, Мира же как-то справляется. И я смогу. Найти бы только… Без опыта работы сделать это будет сложно.

– Ненормальный!

– Дрянь!

Ничего нового для себя не услышала. Вмешиваться же в их склоку не стала. Один раз уже попыталась их разнять. И получила кулаком по лицу от «любящего» родителя. Он, конечно, ударил не специально. Метил в мать, а попал в меня. Зато после того случая, мои родители поутихли. Уехали на дачу, по их словам, отдохнуть от городской суеты. На самом деле просто хотели привести мысли в порядок. И, наверное, дать мне немного времени прийти в себя. Я в свою очередь лить горькие слезы из-за родных не стала. Хватит, наплакалась. Написала Мире, что снова одна. И подруга приехала вечером после работы, и все выходные мы провели за просмотром любимых старых фильмов и поеданием гадости из «Макдональдса»

Натянула на ноги черные джинсы, сверху надела тонкий бирюзовый свитер. Волосы убрала в высокий хвост. Потом отправилась умываться.

Шла осторожно, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание разозленных родителей. Потом нужно будет прошмыгнуть на кухню, чтобы схватить с ночи заготовленный бутерброд и бежать на учебу. Задерживаться дома, когда у нас происходит очередной скандал, я не собиралась.

Быстро умывшись, приступила к макияжу. Еще пара минут, и в целом я начала себе нравиться. Круги под глазами исчезли, на щеках расцвел живой румянец. Глаза даже стали казаться более яркими, не просто серыми, а серо-голубыми. Или это все из-за цвета свитера…

Махнув мысленно рукой на глупые мысли, вдруг поселившиеся в голове, пошла на выход из ванной комнаты. Оставалось добраться до заветного бутерброда.

Незамеченной остаться не получилось. Как только переступила порог кухни, родители обратили все свое внимание на меня.

– Доброе утро, – спокойно сказала, хотя внутри вся сжалась от предчувствия чего-то нехорошего.

– Лида… – будто только вспомнив о том, что у него есть дочь, пробормотал папа. – Лучше тебе уйти. Мы тут…

– Да-да, – кивнула, быстро подходя к холодильнику. – Я сейчас ухожу.

– Дочка, что на тебе надето? – кажется, мать решила переключиться на меня. И направить весь свой негатив в мою сторону. – На прошлой неделе подруга передала мне вещи своей старшей дочери. Там были вполне себе приличные юбки. Они подошли бы тебе лучше, чем этот кошмар.

Посмотрела на свои джинсы, не понимая, что с ними не так. К слову сказать, деньги на них мне давал отец. Как бы не хотела я полностью не зависеть от родных, пока этого сделать никак не получалось. С работой у меня не клеилось от слова «совсем».

– Мам, ее старшая дочь каждые выходные пропадает в церкви. Из ее юбок можно парашют сшить.

– Какая неблагодарность, – возмутилась родительница. – Она отдала мне хорошие вещи. Причем, бесплатно! И вместо спасибо…

– Я опаздываю, – перебила маму, хватая с полки пакет с приготовленным заранее бутербродом. – Поговорим вечером.

Мельком взглянула на осколки маминой любимой чашки. Все-таки я угадала, и это была именно она. Валялся расколотый фарфор частично под столом, а частично под ногами отца. Зачем, спрашивается, в свое время мои родители создали семью? Она ведь сейчас по швам трещит. И никому от этого хорошо не делается.

– Сегодня не задерживайся, – строго наказал отец.

Если бы я его еще слушать стала. Все равно раньше, чем запланировала, домой не приду. А к тому времени, если повезет, мать уже спать будет. Работа у нее была тяжелая. Уставала она сильно. Поэтому спать ложилась рано.

Окончательно собравшись, вышла на улицу. В руке держала обернутый целлофаном бутерброд. Забегу в кафешку, что возле метро, куплю там за шестьдесят рублей стаканчик кофе и все. День уже будет казаться не таким паршивым. Деньги, пусть и немного, у меня имелись. А там, если все сложится, сбегаю на собеседование. Не рассчитывала особо на то, что у меня получится его пройти. Все же студентов берут с большой неохотой. Но чем черт не шутит? Все равно нужно где-то до вечера отсидеться.

Определенно, если у тебя плохое настроение, кофе способно его поднять. Пусть всего минут на двадцать. Передышка в моем случае не повредила. А сообщения от Димки прибавили бодрости.

Странный парень, но мне просто нравилось с ним общаться. Я не слышала его голоса, но зато читала сообщения. Он умело интриговал, знал, когда и что следует написать. Я в свою очередь охотно поддерживала игру, все больше запутываясь в сетях из выдуманных чувств. Возможно ли влюбиться в парня по переписке? Оказывается, да. Точнее, определенную симпатию во мне он вызывал. И если не сразу отвечал на мои сообщения, я начинала немного нервничать. Особенно, если оно уходило в статус прочитанных.

У института меня уже ждала Мира. Топталась у проходной, смотря в экран телефона, что сжимала тонкими пальцами. Быстро кому-то набирала сообщение и улыбалась. Именно по улыбке я и поняла, что списывается она со своим Пономаревым. И как он умудрился так быстро ее околдовать? Еще недавно это была катастрофа на ножках, а теперь… Впрочем, я была рада за подругу. Но лишний раз не съязвить я не могла.

– Привет, – живо поздоровалась с Миркой, подходя к ней почти вплотную. Самым бессовестным образом заглянула в экран ее телефона и лишний раз убедилась в том, что мои догадки верны. – Что, уже и минуты друг без друга не можете?

– Привет, – в свою очередь поздоровалась Мира. – Приедет минут через пять. Я…

– Жди, – хмыкнула, смотря, как щеки подруги заливает румянец. – Я пока нам места займу. А то Николай Николаевич обычно любит спрашивать тех, кто на первых рядах. Так что сегодня утром у нас бой без правил за дальние парты.

Подмигнула Мирке и пошла к проходной. Кофе в стаканчике осталось совсем немного. Допила его одним большим глотком и отправила в мусорное ведро, что больше походило на длинный черный цилиндр.

У гардеробной, как и ожидалось, в это время было столпотворение. Заметив знакомые макушки, пошла на таран. Гусляров как раз тянулся рукой к номерку, который передавала ему Зинаида Петровна.

– Уф, спасибо, мой хороший, что занял мне очередь, – громко проговорила я, хлопая парня рукой по груди, обтянутой тонким свитером.

– Эй Кислицына, ты что, офонарела?! – а это возмутился Синицын. Ну да, где Гусляров, там и его верный друг и соратник.

– Птичка моя, ты чего? – удивленно посмотрела на приятеля. – Гусляр занимал мне. Я с ним еще вчера договаривалась.

– Ничего я не… – начал было тот, но я извернулась и вдавила каблучок прямо ему в мысок ботинка. – Ай-яй… – пискнул, пытаясь отдернуть конечность. – Ладно, Кислица, твоя взяла.

– То-то же, – наставительно приподняла указательный палец вверх. И таки решила сжалиться и убрать свою ногу с ноги парня. – Зинаида Петровна, вот моя куртка, – говоря это, я уже стаскивала с себя верхнюю одежду.

Получив на руки заветный номерок, заторопилась к лестнице. Лекция должна была проходить на третьем этаже. А в это время даже на ступеньках у нас частенько сами собой создавались заторы. Вот и сейчас, чтобы пробраться на нужный этаж, пришлось как следует поработать локтями. Нет, разумеется, никого лишний раз пихать я не собиралась. Но сложно маневрировать, если тебя пытаются зажать со всех сторон разом. А нормальных вежливых слов не выспавшиеся студенты не понимают.

– О, Кислица, – услышала за спиной знакомый голос. – Аккуратнее, синяков наоставляешь.

Обернулась, смотря на почему-то довольное лицо Ваньки.

– Привет, болтун, – поприветствовала приятеля. – А где Юрку потерял?

– Да он сегодня не придет, – Вано поморщился. – Дела.

– Ну-ну, – пробормотала, легко себе представляя, какие это дела.

Мира только недавно официально стала встречаться с Александром Пономаревым – звездой нашего универа и любимцем девушек. И ни она, ни я и подумать не могли, что Юрка Львов, наш шутник-одногруппник, будет из-за этого так переживать. Ну кто же знал, что ему тоже моя непутевая подруга приглянулась? Он с неделю назад по этой причине даже подрался. Все с тем же Пономаревым, между прочим. Ну и после случившегося отношения у нашей четверки испортились. Мира пыталась поговорить с Юрой, но он только отмахивался, говоря, чтобы она не тревожила его лишний раз. Ну и Ванька, лучший друг, само собой был на его стороне. С подругой моей особо не общался. Зато со мной поболтать – за милую душу. Вот не пойму никак, с чего вдруг? Ведь тоже раньше ограничивался коротким приветствием. Скучно ему что ли стало?

– Не, я серьезно, – не отставал от меня Ваня.

Так мы и поднимались по лестнице, переговариваясь. Парень шел сзади и болтал без умолку, а я ворчала. А с чего не ворчать, когда Юрка вот-вот с катушек слетит? А этот балбес ничем ему помочь не может. Только зубоскалит, что нужно было обращать внимание на другую девчонку. На его сестру, например. Что это за сестра такая, я само собой, спрашивать не стала. Во-первых, мы, наконец-то, добрались до нужного этажа. А во-вторых, я все равно его сестру не увижу. Да и не хотела лезть в личные переживания Львова. Парень он хороший, отходчивый. Надеюсь, быстро забудет о неудаче и снова станет весельчаком, каким был раньше.

– Слушай, Кислица…

– Ну хватит уже, – я поморщилась.

Мы остановились возле аудитории и стали ждать, когда подойдет преподаватель и откроет дверь. Потом самое главное не растеряться и юркнуть в конец аудитории. Занять там два места и ждать Мирку. Она точно до самого начала занятия будет со своим Пономаревым пропадать. Начало отношений, взаимная симпатия, быстро перерастающая в чувство более сильное. Знаем, плавали. И что-то пока плавать больше не хочется. Наверное, в этом и заключалась еще одна причина – почему мне так нравился Дмитрий Давыдов. Он не настаивал на встрече. Не намекал на что-то большее, чем просто переписка. Этого мне пока было достаточно.

– Ты чего? – не понял моих последних слов Ваня.

– Вот скажи мне, непутевый, – я уперла руки в бока и грозно посмотрела на парня, – я похожа на своего в доску?

– Ты о чем? – кажется, кто-то продолжал делать вид, что ничего не понимает.

– О том, что я девушка, – для того, чтобы сомнений не оставалось, указала рукой на грудь. – А ты общаешься со мной, как с Юрозаменителем. Но я не Львов. И поддержать тебя мне нечем.

– Да причем здесь Юрка? – Вано поморщился. – Я просто с тобой общаюсь.

– Раньше за тобой такого не замечала. Ты, бывало, и в аудиторию впереди себя не пустишь. А если на ногу случайно наступишь – извинения не просишь. В смысле, не просил. Зато сейчас… Что случилось, а?

– Да просто мне нравится с тобой общаться, – одногруппник передернул плечами. – Что в этом такого?

– В том, что дружбы между парнем и девушкой не бывает, – продолжила доносить до Ваньки простую истину. – Тебе примера друга было мало?

– Ты что, Кислицына, – Ваня поморщился, – решила, что я к тебе подкатываю?

– Очень на то похоже, – зачем скрывать очевидное.

– Вот ни капельки, – возразил приятель. Еще и руку к моему лицу поднес, на пальцах показывая, что для него эти самые «ни капельки». – А если тебя это все так волнует, то это означает лишь одно.

– Что? – поторопила его с ответом. Черт, самой стало интересно.

– Что я тебе нравлюсь.

Он хитро растянул губы в улыбке. Мне же захотелось выбить ему зубы. Ничего страшного… ему все равно до голливудской улыбки далеко.

– Этого не может быть, – парировала я.

– Почему это? – улыбка медленно стала сползать с лица.

– Потому что… – запнулась, не зная, как ответить. Не говорить же, что у меня есть парень? Не хватало еще повторить ситуацию, что недавно произошла с Мирославой. – Мне нравится один парень.

Вот это была правда. Дима на самом деле был мне симпатичен. Даже больше, чем просто симпатичен. Милый, внимательный, забавный…

– Да? – Я смогла удивить Ваньку. – Тебе вообще кто-то может нравится?

– Представь себе, – я передернула плечами. – Но он не из нашего универа, так что расслабься. – Похлопала одногруппника по плечу. – И не глупи. Все эти игры до добра не доводят. Каждый раз, когда тебе захочется поболтать с девушкой, подумай о том, что ей может это понравиться. И потом придется тебе по коридорам от толп поклонниц бегать. Вон, как Пономарев еще недавно.

Ванька разом сник. Провел нервно рукой по растрепанным темным волосам, посмотрел себе под ноги. Тоже туда посмотрела и ничего не увидела. Ситуация была неловкой. Зато я была честна и перед собой, и перед Вано. Надеюсь, что если у него и был ко мне какой-то интерес, то он растворился, после последних сказанных мной слов. Говорят, что человек учится на своих ошибках. Но мне достаточно было наблюдения за ошибкой Миры, чтобы понять, как не стоит поступать. Играть в чувства я не собиралась.

– Ну, ладно, Кислицына, – наконец, произнес парень. – Что ж я тебе, банный лист какой. Не хочешь, не надо.

– Лучше общаться, как и раньше, – сказала, прямо смотря на одногруппника. – Пойми, я…

– Да понял я все, – судя по всему, мысленно махнув на меня рукой, пробормотал молодой человек. – Не дурак. Только ты это, – на его губах снова заиграла улыбка, – не пожалей потом, что такого шикарного парня, как я, проморгала.

Хмыкнула, смотря на этого «шикарного». Пожалею ли я? Сомневаюсь. И не потому, что он мне ни капельки не симпатичен или еще чего. Просто слишком мы разные. И воспринимаю я его только как друга. Точнее даже – приятеля.

– Ой, уже жалеть начинаю, – быстро подключаясь к игре, пробормотала. – Кому ты такой весь из себя шикарный достанешься, – сказав это, провела указательным пальцем по широкой груди парня. – Но не переживай, – похлопала Вано по этой самой широкой груди, – я очень быстро приду в себя. И забудусь в объятиях какого-нибудь парня.

Само собой я шутила. И Ванька прекрасно это понимал. Поэтому продолжать перепалку не стал. Отошел в сторону и сделал вид, что меня здесь вообще нет. В смысле, переключил свое внимание на других девушек из группы, которые стояли чуть в стороне. Одна из одногруппниц наградила меня убийственным взглядом. Приподняла руки перед собой в примирительном жесте. Дескать, я на него никаких планов не строю. Судя по девчонке, мне не поверили. Ну и пусть…

Вскоре пришел преподаватель и открыл аудиторию. Так как я стояла у двери, то вошла в помещение одной из первых. И сразу заторопилась к последним партам.

– Ну, блин, Кислицына, – возмутилась Женька, высокая блондинка, которая у нас была совестью всей группы. В том смысле, что если кто-то начинает пить без нее, она сразу причитала, что про нее забыли. – Опять лучшие места отхватила.

А как же. Средний ряд, последняя парта. Спереди уже устраивались Носков и Гайкин. Эти двое закроют нас с Мирой от любой беды. Все-таки под два метра ростом. Мы с подругой на их фоне выглядели букашками. Хотя я была повыше Мирославы.

– Зависть, плохое чувство. Тебе когда-нибудь об этом говорили? – поинтересовалась у Жени.

– Я не завидую, – фыркнула девушка, устраиваясь на своем месте. Парта ее располагалась с левой стороны. Четвертая, если считать с конца. – Я страдаю. Это несправедливо. Ты снова влетела сюда первее меня.

Ничего ей на это отвечать не стала. Перепалка между нами могла затянуться до самого начала лекции. Да и… телефон в сумке завибрировал, и я поспешила извлечь его под свет электроламп. Димка.

Улыбка сама собой появилась на лице. А в груди заворочалось что-то теплое и приятное. Он просто спросил, как я добралась до универа. Ничего такого, а я стояла и глупо смотрела в экран телефона. Быстро забегала пальцами по сенсорным кнопкам, набирая ответное послание.

– Ну и кто там у нас? – Женя материализовалась рядом так неожиданно, что я чуть было не выронила из рук телефон. – О… – присвистнула девушка. – Поклонник? Ты что, Кислицына, с кем-то мутишь?

– Да, – раздраженно откликнулась. – Мучу… Воду вилами.

Ванька, что тоже уже успел устроиться за партой, крякнул со смеху. Посмотрите на них. Нашли развлечение на день.

– А вообще, – продолжила говорить. Сообщение уже было отправлено и телефон вновь лежал в сумке, – тебя это не касается. Разве не говорили родители, что если совать свой нос, куда не просят, то можно вообще без сопелки остаться?

– Ты на что намекаешь? – нахмурилась Евгения.

– На это, – процедила и красноречиво выставила перед ее лицом кулак. – Не нервируй, Гудкова, пока я не подправила тебе гудок.

Да, грубовато получилось. Но в последнее время я сама не своя. Мало мне было проблем с родителями и с поиском работы. Еще и тут решили на нервах поплясать. Что я, железный человек что ли. Неужели у меня не может быть чувств и слабостей? Почему кому-то нравится меня дергать? Написано на мне, что ли, «Ищу неприятности». Или это я просто так эти самые неприятности притягиваю?

Был, помнится, фильм, где девушка была очень удачливой. Но поцеловавшись на какой-то вечеринке с непутевым парнем, передала ему свою удачу, а сама стала… ходячей катастрофой. Не могла же Мира меня своей «везучестью» заразить.

Кстати… а где она? До начала лекции оставались считанные секунды, а подруги все не было. Сильное ее, видимо, Пономарев зацепил, что она уже, как та самая счастливая, часов не наблюдает.

Впрочем, вскоре я уже сидела за партой и отчитывала Мирославу за ее беспечность. Ну это надо же было влететь в аудиторию одновременно с преподавателем, который отошел, чтобы налить себе кофе. В итоге этот самый кофе оказался на его идеально белоснежной (когда-то) рубашке. А моя подруга, отчаянно краснея, нервно крутила сейчас под партой мобильный телефон.

Ситуация была неловкая. И что-то мне подсказывало (скорее всего, красноречивый взгляд преподавателя), что подруге будет сложно сдать у него предмет. Пусть Мира натолкнулась на мужчину случайно, но Николай Николаевич был у нас человеком злопамятным. И кофе очень любил. А тут и рубашку ему испачкали, и кофе лишили.

– Вот всегда со мной что-то происходит, – прошептала Мирка, посматривая на меня. – Надо будет подойти к нему после лекции и еще раз извиниться.

– Да уж, – пробормотала я, с грустью осознавая, что сегодня внимание лектора будет приковано к последним рядам. – Ситуация та еще…

После изматывающей первой лекции, я оставила Миру в аудитории, извиняться перед мужчиной, а сама вышла в коридор. Подожду ее здесь, посмотрю на пока еще сонных студентов. Напишу что-нибудь Димке.

Устроившись у стены, подперла ее спиной и, достав из сумки телефон, открыла сообщения. Ну и что ему написать?

«Привет еще раз) Как твои дела? Как продвигается учеба?»

Отправив сообщение, стала ждать. Теперь уже не только Миру, но и ответного послания Димы. Которе пришло уже спустя полминуты, не больше.

«У нас все, как всегда. Студенты вешаются, преподы наслаждаются»

«Да, у нас что-то схожее. Вроде учимся в разных местах, а мучают студентов везде одинаково(»

«Не грусти, красавица) Улыбайся чаще. Улыбка тебе идет!»

Не знаю, идет или нет, но губы сами собой стали растягиваться в эту самую улыбку.

Переписку продолжить не получилось. Из аудитории выскочила Мира. Лицо ее было красное от смущения, а взгляд потухшим.

– Мне конец, – проговорила она, направляясь к лестнице. – Он пообещал мне, что просто так я ему экзамен не сдам.

– К тому моменту, как этот самый экзамен начнется, он может забыть, что столкнулся с тобой у аудитории, – попыталась подбодрить подругу.

Я не отставала от нее. Замешкаюсь, и Мирка продолжит разговаривать уже сама с собой. Потому что я ни слова не услышу.

– Нет, он не забудет, – покачала темноволосой головой Мирослава. – Мало мне было проблем, нажила себе еще одну.

– Проблем? – я сразу насторожилась. Ухватила подругу за руку и заставила ее тем самым притормозить. – Ты о чем?

– Ох… – выдохнула она, с паникой смотря мне в глаза. – Сегодня вечером мы ужинаем у Сашки. Буду знакомится с его родителями. И я в панике!

– Нашла чего бояться, – я постаралась говорить спокойно. – Это всего лишь одна встреча. Ничего не случится.

– А если я им не понравлюсь?

– Ты не можешь не нравиться, – я подмигнула Мирке. – А если что-то будет их смущать, то я вот что тебе скажу: значит они недальновидны. Пономарев, когда на тебя глаз положил, сразу более живым что ли стал. Собой. И если его близкие этого не заметили, то либо они слепы, либо у них косоглазие. Ну или и то и другое разом.

Мирка нервно хмыкнула. Могла себе представить, чего она так нервничает. И теперь понятно, почему она задержалась перед лекцией. С Сашкой со своим обсуждала предстоящую встречу. А тут, как назло, еще и на Николая Николаевича налетела. В общем, как бы ни старалась моя подруга не притягивать к себе неприятности, получалось у нее это из рук вон плохо.

После утомительных лекций я, как и планировала, сразу домой не поехала. И пусть родители потом будут возмущаться, стенать, что я их наглым образом игнорирую. Пусть… У меня наклевывалась работа. Терять такой шанс не собиралась. Работать по вечерам после занятий в универе… Что могло быть лучше? Сейчас, когда первая половина дня была забита, выбора особого у меня все равно не было. Не могу же я до конца учебы сидеть на шее родителей? Они все чаще стали заводить разговоры по поводу моей несостоятельности. Несмотря на то, что я старалась особо у них денег не просить.

С Миркой мы распрощались у самого выхода из университета. Ее уже поджидал Пономарев. По его довольному лицу не сложно было догадаться, что парень, в отличие от своей девушки, вообще не волнуется перед предстоящей встречей. Поздоровавшись с Сашей, помахала своей непутевой подруге рукой и заторопилась на выход. Собеседование… нужно было успеть добраться до места за тридцать минут. Если опоздаю, то мою кандидатуру рассматривать не станут. Как же, еще не устроилась, а уже опаздываю.

В метро, как и всегда в это время, было не протолкнуться. Какой-то тучный мужчина наступил мне на ногу. Пожилая женщина, так стремящаяся занять свободное место в вагоне, пролетела мимо меня и чуть было не сбила. Потом, когда уже собиралась на выход на нужной станции, ко мне пристал парень, со странными вопросами. С чего он взял, что я являюсь любительницей йоги, не поняла. Он очень настойчиво просил меня прийти на первое бесплатное занятие в их клуб. Или центр… В общем, в их дурдом, под названием «Йога-лайт». Отказываться не стала. Просто улыбнулась, строя из себя недалекую и подверженную чужому влиянию девушку. Взяла в руки яркую визитку и, когда двери передо мной разъехались в стороны, пулей выскочила из вагона. Визитка сразу была скомкана, улыбка с лица слетела, будто и не было ее. Ох, Мирославушка… если это твоя «везучесть», то я тебя… покусаю. А если и собеседование провалю, то еще и отругаю. За то что ты на меня свою карму перебросила.

Глава 2
В которой Пономарев решил показать себя во всей красе, а я не оценила

На собеседование я не опоздала. Зато настроение было таким паршивым, что уже мало что хотелось вообще. А все потому, что когда я уже подходила к фитнес-клубу, куда планировала устроиться на ресепшн, машина, проезжающая почти у самого бордюра, окатила меня из лужи грязной водой. Хорошо еще, что джинсы на мне были черные. Но даже на них будет заметна грязь, когда мокрые пятна высохнут. Хотелось выть от отчаяния. Но поворачивать назад было уже поздно. Раз приехала, нужно действовать. Страдать буду потом.

Войдя в здание, где располагался фитнес-клуб, сразу подошла к стойке ресепшн и узнала, куда мне нужно пройти на собеседование. Мне указали рукой в сторону длинного светлого коридора, вдоль одной из стен которого стояли металлические стулья.

– До самого конца, – продолжала информировать меня девушка. – Вас уже трое.

– Спасибо, – поблагодарила ее и пошла, куда было велено. Трое, это еще ничего. Значит, сидеть в ожидании я буду не так долго, как думала изначально.

Я уже бодро шла к коридору, намереваясь как можно быстрее занять очередь, как на меня буквально налетели из-за поворота, за которым, как я подозреваю, располагался другой коридор. И как я не заметила? Нужно же было по сторонам посмотреть. Это же, словно дорогу на пешеходном переходе перебегаешь. Даже если идешь на зеленый свет, нужно проверить, не мчится ли какой лихой дурак.

– Осторожнее, – недовольно проворчал парень, хватая меня за плечи. Словно боялся, что я упаду.

– Я осторожна, – попыталась высвободиться.

Мельком бросила на незнакомца недовольный взгляд и сглотнула. Ну все, Мирослава, берегись. Мой гнев будет направлен в твою сторону.

– Ты! – выдохнули мы одновременно и отскочили друг от друга, словно ошпаренные.

– Ты что здесь делаешь? – проговорил Иван Пономарев, скользя по мне тяжелым взглядом. Особое внимание он уделил моим замызганным джинсам.

– Тебя не касается, – парировала я.

Поправила нервным движением ремешок сумки, что вот-вот грозил сползти с плеча. И наградила Пономарева таким же взглядом, каким он меня. То есть, стала сканировать его фигуру. А то, что это он меня рассматривает, словно корову на базаре купить хочет, а я его нет.

Что можно было сказать про старшего брата Сашки Пономарева? Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. Что неудивительно, если знать, что все свое свободное время он проводит на тренировках. Кулаками помахать он любил, это факт. Мирка успела мне про него немного рассказать. По ее словам, парнем он был… милым и вполне себе спокойным. Но смотря на него сейчас, я сомневалась в том, что Мира разобралась в его характере и внутреннем мире.

– Понял, – хмыкнул Иван, смотря в сторону коридора, к которому я шла до столкновения. – На собеседование, значит.

– И что? – проворчала, с силой сжимая рукой несчастный ремешок. Как же меня раздражал этот парень. Только одним своим видом из себя выводил.

– Да ничего, – Пономарев пожал широкими плечами. – Внешний вид у тебя не очень соответствует.

– Ты это о чем? – прищурилась. А мысленно уже прикидывала, с какой силой нужно замахнуться сумкой, чтобы выбить из его головы всю дурь.

– Ну, других увидишь, поймешь, – пояснять мне никто ничего не собирался.

Подмигнув мне, Пономарев пошел дальше по своим делам, потеряв к моей персоне весь интерес. И слава богу. Не хватало еще стать объектом его интереса. Сомневаюсь, что он лучше того же Сашки. Но если парень Миры сам по себе был более мягким, а весь его интерес к девчонкам был лишь игрой, то вот Ваня… Нет, могла поспорить на что угодно, что этот товарищ на самом деле видит в девушках только способ удовлетворения своих мужских потребностей. Александр, как поведала мне подруга, лишь играл роль перед другими. Девчонки сами видели в нем обаятельного мерзавца, который в любой момент мог помахать своей новой пассии рукой.

Ладно, чего размышлять об этом. Мне с Иваном, как говорится, детей не крестить. Я сюда пришла на работу устраиваться. И бежать, сверкая пятками только потому, что столкнулась здесь с ним, не собиралась. Вдруг, это мой единственный шанс устроиться на работу в ближайшее время? Мне деньги нужны. А все эти косые взгляды и колкости… Точно переживу, если не буду обращать на Ивана никакого внимания.

Как не прискорбно было осознавать, но Пономарев оказался в чем-то прав. Девушки, что стояли возле двери, за которой должно было проходить собеседование, одеты были… необычно. В смысле, я бы такое на себя надеть не рискнула. При такой-то погоде, расхаживать в мини и на шпильках…

– Кто последний? – поинтересовалась.

Одна из девушек приподняла руку с ярким маникюром, давая понять, что это она. Грудь у нее, кстати, чуть ли не вылезала из декольте. И куда я попала? Ведь собеседование, вроде как, должна была проводить женщина. Я поняла бы еще, если бы эти две куколки решили так обрядиться, чтобы показать свои формы мужчине. Но…. Или они рассчитывали, что оказавшись в фитнес-клубе, сразу поймают на крючок какого-нибудь кабачка, по типу Пономарева? Что-то мне подсказывало, что его таким уже не удивить. Ну в самом деле, что он там не видел?

Отбросив на время столь ненужные сейчас мысли и умозаключения, стала ждать. Присела на стул, напротив двери и стала ее гипнотизировать. Скоро должно было начаться собеседование.

Я начинала нервничать. Сомневаться в том, что меня возьмут на эту работу. Все девушки, что пришли на собеседование, выглядели… экстравагантно. Хотели, видимо, выделиться. Показать себя с самой лучшей, выигрышной стороны. Но, как по мне, смотрелась эта их экстравагантность жутковато. Я на их фоне казалась белой вороной. Мало того, что не в юбке пришла и не в кофте с глубоким вырезом, так еще и джинсы заляпать умудрилась.

Когда подошла моя очередь, я уже, признаться, дошла до точки кипения. Просто соискательницы так щебетали, словно не в фитнес-клубе находились, а в курятнике. А сейчас их должны были выгнать на улицу, поклевать зернышки. От их разговоров у меня разболелась голова. Но приходилось терпеть, так как таблетки, что могла притупить боль, у меня с собой не было.

Как я уже говорила, собеседование проводила женщина. Я только вошла в кабинет, как меня тут же смерили пристальным, цепким взглядом. Потом, судя по всему, не увидев ничего криминального, указали рукой на стоящий напротив стола одинокий свободный стул.

– Добрый день, – поздоровалась, присаживаясь на предложенное место.

– Добрый, – немного устало проговорили в ответ. – Итак, вы пришли на собеседование…

Из кабинеты выходила выжитая, как лимон. Но счастливая, вот что важно. Меня взяли! Я, если уж быть откровенной, вообще не рассчитывала, что мою кандидатуру будут рассматривать. Все-таки, желающих было еще прилично. И выбрать было из кого. Но когда за мной в коридор вышла Мария Петровна и сообщила, что вакансия занята, я окончательно поверила в то, что теперь у меня есть работа.

– Жду тебя завтра в полшестого, – предупредила женщина, смотря на меня поверх очков.

– Да, хорошо, – я кивнула. Улыбка так и хотела поселиться на лице, но я сдерживала этот порыв радости. Чтобы не сглазить. – До свидания.

– Удачи, – проговорила Мария Петровна, скрываясь в кабинете.

Я уже пошла по коридору в сторону выхода, как услышала шепотки, больше похожие на змеиное шипение. Девушки, оставшиеся стоять возле заветной двери, не торопились покидать здание. Стояли и переговаривались, недовольные выбором руководства фитнес-клуба. Несколько девушек все-таки последовали со мной на выход, но часть осталась. Впрочем, мне до этого уже дела не было. Нужно было решать, что делать дальше. Ехать домой по-прежнему не хотелось. Знала уже, что ждет меня, как только переступлю порог квартиры. Но и слоняться по улицам… Мало приятного, стоит отметить. Еще нужно как-то сообщить родным, что я нашла работу. Или пока не стоит?

От всех этих мыслей голова заболела еще больше.

Пошуршав по карманам, подсчитала свои несчастные накопления и решила потратить время с пользой. В смысле, посидеть в какой-нибудь уютном, но не дорогом кафе, с чашечкой кофе. Возможно, мне хватит денег еще и на пирожное или булочку.

Погода на улице, пока я пряталась под крышей фитнес-клуба, совсем испортилась. Дождь лил как из ведра. А я, как всегда, не взяла с собой зонт. Мимо пробегали промокшие насквозь люди. Те, у кого все-таки оказались зонтики, мокрыми были лишь наполовину.

До кафе, вывеска которого виднелась на противоположной стороне дороги, нужно было добираться по пешеходному переходу. А до него… идти придется прилично. Но я так хотела посидеть в спокойном месте, где никто не будет смотреть на меня с раздражением и злостью, что решила рискнуть. Даже если промокну, то потом все равно высохну. Пока буду пить горячий ароматный кофе.

Вздохнув поглубже, сделала первый шаг, выходя из-под козырька, под которым пряталась от дождя и… на голову не упало ни одной капли воды.

Сначала не поняла, с чего это, а потом… Посмотрела себе за спину и увидела хмурого Пономарева. Не того, который Александр, а другого. Любителя помахать кулаками и помериться силами.

– Ну что, Лидия, – заговорил он, пытаясь удержать на лице невозмутимое выражение, – прошла собеседование?

Машинально кивнула, не в состоянии нормально ответить. Перевела взгляд на зонт, который словно по волшебству оказался открытым над моей головой. Черный, простой, но видно, что прочный.

– Поздравляю, – правильно расшифровав мой кивок, продолжил говорить Иван. – С завтрашнего дня начинаешь работать?

Снова кивнула, продолжая смотреть на зонт. Потому что на него смотреть было спокойнее, что ли.

– Куда сейчас? – задал очередной вопрос Пономарев.

– В кафе, – смогла произнести спокойно. И наконец набралась мужества, чтобы посмотреть Ване прямо в глаза. Темные такие, словно грозовое небо.

– И кто тебя там ждет? – в голосе Пономарева послышалось напряжение.

– Кофе, – хмыкнула. Почему-то реакция парня мне понравилась. – А ты чего на улицу вышел? Я думала, ты допоздна жимы делаешь.

– Я тебе что, – молодой человек сразу напрягся, – тупой качок?

Нет, милый, ты кабачок. Очень хотела это сказать, но вовремя прикусила себе язык. В конце концов, он ничего плохого мне не сказал. Вон… зонт над головой держит.

– Ну, я пойду тогда, – проговорила и неопределенно махнула в сторону.

– Доведу, – хмыкнул Пономарев. – Если ты, конечно, не на другой конец города собралась.

– Нет, – покачала головой. Потом посмотрела себе за спину, прищурилась, пытаясь прочитать название кафе, что золотыми буквами было выведено на вывеске. – В… «Кофейный рай».

– Тогда не вижу проблемы, – Ваня передернул плечами. – Пошли.

Сказав это, он первым направился в сторону перехода. Я же присоединилась к нему лишь когда почувствовала на своей макушке и на носу холодные капли.

Нырнула под зонт и случайно задела руку Пономарева плечом. Извинилась тихо, чувствуя неловкость. Еще и щекам стало жарко. Не хватало еще смутиться при этом… языкастом кабачке.

– Петровна не зверствовала? – снова заговорил Иван, быстро идя по дороге, где уже приличными островками расползались лужи.

– А должна была? – спросила и перепрыгнула один из островков. Не рассчитала и намочила обувь. Не хватало еще заболеть перед самой работой.

– Характер у нее не сахар, – стал рассказывать Пономарев. – Могла и придраться к чему.

– Ты видел других девушек, что пришли на собеседование?

– Типа того, – хмыкнул парень. – А что?

Он посмотрел на меня пытливо, словно ждал какой-то колкости с моей стороны. Но вот незадача: язвить не хотелось. Сейчас мои мысли были заняты не словесными пикировками со страшим из братьев Пономаревых, а горячим кофе и хотя бы самой недорогой булочкой.

– Да так… – теперь уже я передернула плечами. – Просто они были так разодеты, будто не на собеседование спешили, а на…

– На встречу с продолжением в постели, – закончил за меня Иван. – Но ты не думала о том, что тем, кто часто посещает фитнес-клуб или является тренером, уже давно все равно, в чем ходят на их занятия девушки?

– Думала…– кивнула.

Я еще договорить не успела, как Иван скользнул оценивающим взглядом мне за спину. Даже шею вытянул, чтобы что-то там рассмотреть.

– Ты куда смотришь? – решила, что не лишним будет поинтересоваться.

– На твою физическую подготовку, – спокойно пояснили мне.

– И что там конкретно на нее указывает? – полюбопытствовала.

– Ягодицы, – не стали скрывать. – Вполне приемлемые, но я бы немного подтянул, чтобы придать им более округлую форму.

– Ты… – я воздухом подавилась от такой наглости. – Кабачок пережаренный.

– Почему сразу кабачок? – не понял меня Пономарев.

– Потому что, овощ, – парировала я.

Ишь ты… на мои ягодицы он смотрит. Да их почти и не видно под курткой. Ее я, кстати, только удосужилась надеть. Снимала ее вообще перед самым собеседованием. Так нервничала, что забыла, что находилась в помещении в верхней одежде.

– Не вижу связи, – Ваня нахмурился.

– Лучше тебе не знать, какую связь здесь отслеживаю я, – кажется, нормального диалога у нас не получится.

– Чего ты такая ядовитая, а?

– Не ядовитая я.

– Вот и я не кабачок.

Прикусила себе язык. На этот раз успела и не сморозила очередную колкость, о которой, возможно, в последствии буду жалеть. Не всегда я могла контролировать свои высказывания. После сама же страдала из-за этого. Мирка к такому проявлению моих эмоций уже привыкла. А вот я сама – нет.

– Ладно, не кабачок, – проворчала.

Мы остановились на пешеходном переходе и стали ждать, когда для нас загорится зеленый свет. Дождь и не думал прекращаться. Поэтому я, чтобы не намочить рукав куртки, что вылезал из-под зонта пододвинулась к Пономареву ближе. Иван тут же устроил свою руку на моей талии, приобнимая. Разозлившись на эту вольность, хлопнула его ладонью по наглой конечности. Волнение, что охватило меня, как только он позволил себе такую вольность, затолкала поглубже в себя, с явным намерением забыть. Не нужны мне никакие отношения. Тем более с таким, как Пономарев. Видно по нему, что девчонки вокруг него вьются, как и перед Сашкой. Но если младший присмирел и успокоился, благодаря Мире, то этого никто присмирить не сможет. Вон какой взгляд наглый, самоуверенный. Точно он не сомневается в своей неотразимости.

– Холодная ты, – недовольно сказал Ваня. – И дерешься.

После этих слов он демонстративно потряс пострадавшей рукой.

– А ты не распускай руки.

– Они сами.

Если он думал, что этого короткого оправдания достаточно, то глубоко ошибался.

– Да? – скептически посмотрела на молодого человека. – А ноги у тебя тоже своей жизнью живут?

Загорелся зеленый, и разговор пришлось прекратить. Не сказала бы, что была из-за этого огорчена.

Быстро перейдя дорогу и еще пару раз наступив на лужи, мы все-таки оказались на противоположной стороне улицы. Отсюда яркая вывеска с названием фитнес-клуба выглядела настолько не презентабельной, что я бы прошла мимо и не заметила, если бы целенаправленно не искала.

Мы подошли к кафе и остановились. Выходить из-под защиты зонта не хотелось. Но и стоять так дальше было нельзя.

– Ну… – замялась, смотря на стеклянную дверь, за которой виднелась стойка администратора. Можно было даже столики, застеленные бежевыми скатертями рассмотреть. – Спасибо.

– Ну… – скопировал мои интонации Пономарев, тоже смотря на дверь. – Пожалуйста.

– Я пойду, – неуверенно проговорила. И когда это я при парне становилась такой робкой?

– Конечно. Только вот, – он буквально сунул мне в руки ручку зонтика, – держи. Завтра отдашь.

– А ты… – начала было, но меня перебили:

– Закаленный, все нормально будет. – Теперь уже не только в его хитро прищуренных глазах я видела самоуверенность, но и в голосе – слышала.

– Не зарекайся, – покачав головой, пробормотала. – Вот заболеешь…

– И ты будешь меня лечить.

Пономарев подмигнул мне и заторопился в обратную сторону, к светофору. Я же еще какое-то время стояла под дождем и смотрела парню вслед. Потом меня все-таки приманил запах кофе, и я решила, что о странном поведении Ивана подумаю чуть позже. Когда в моих руках окажется долгожданная чашечка с обжигающим напитком.

Тепло, уютно и спокойно. Именно этими тремя словами можно было описать атмосферу в кафе. Пахло кофе и корицей. Еще немного сдобой. А увидев булочки, ассортимент которых здесь был сказочно богат, захотелось попробовать всего, хотя бы по чуть-чуть. Но денег мне хватило лишь на небольшую чашку кофе и маленькую булочку с сахарной присыпкой. Без начинки, но от этого не менее вкусную, чем все остальные. Я была в этом уверена. Тесто пышное, нежное, будто таяло во рту. Его даже не приходилось особо жевать. Бывало, попробуешь покупную булку, а тесто у нее больше на резину похоже. А тут…

Прикрыла глаза, вдохнула аромат кофе, откусила еще небольшой кусочек от булочки. Есть в жизни счастье. Пусть такое быстротечное, но есть. По крайней мере, сейчас я чувствовала себя почти счастливой. Если не думать о том, что вскоре придется снова выходить на улицу, под холодный дождь, и добираться до дома, где меня вроде и ждут, но… Ожидание родителей связано с тем, чтобы выместить на мне свою злость. Видимо, друг другу они нервы уже потрепали. Теперь осталось и меня до нервного срыва довести.

Посмотрела в окно, возле которого устроилась. Невольно зацепилась взглядом за вывеску фитнес-клуба. Отсюда его было неплохо видно. Потом скользнула взором на входную дверь и сразу напряглась. Очарование горячего кофе и нежной булочки исчезло.

Хм… Пономарев. Причем не один, а с какой-то разодетой красоткой, которая еле балансировала на высоких шпильках. Почему-то мне думалось, что Пономарев отправится домой. Хотя, с чего это «почему-то», он ясно дал это понять. А тут выходит… Не все еще дела в своем любимом фитнес-клубе сделал. Или решил подождать свою даму сердца? В смысле, одну из дам.

Расстраиваться из-за увиденного, понятное дело, не стала. Просто лишний раз убедилась в том, что Иван Пономарев – бабник. Интересно, все братья такие? То есть, Андрей от них не отстает? Тоже стойку перед каждой симпатичной девушкой делает? Или все-таки он более благоразумен? Сомневаюсь…

Почему-то булочка уже не казалась такой вкусной, а кофе – бодрящим. Сразу же вспомнилось, что я намочила ноги. И теперь до дома добираться буду в хлюпающей обуви. Простыну и завтра точно стану шмыгать в универе и на работе красным носом. Тогда Мария Петровна еще сотню раз подумает, а правильный ли выбор сделала, беря меня на работу. Ведь консультант на ресепшн – это, можно сказать, лицо компании. В данном случае – фитнес-клуба, но не суть.

Невольно снова бросила взгляд в окно. Пономарев стоял к девчонке еще ближе и что-то ей говорил. Она же положила руки ему на грудь и заскользила ими к плечам. И вот спрашивается, почему мне так неприятно на это смотреть? Ревность? Конечно, нет! Тогда что?

В сумке завибрировал телефон, оповещая о новом входящем сообщении. Отвернулась от окна и стала копаться в ее недрах, в поисках смартфона. Нашла его не сразу, он оказался лежащим на самом дне, придавленный учебниками. Увидев, от кого пришло сообщение, не смогла сдержать улыбки. Димка… Написал, и тем самым вывел меня из состояния задумчивости. Мысли были не очень приятными и совершенно непонятными, поэтому я мысленно поблагодарила своего виртуального друга за то, что он так вовремя обо мне вспомнил.

«Привет, красавица, как твои дела?», – прочитала в коротком послании, когда открыла свою страничку во «ВКонтакте». Связь ловила не очень. Набрать нормально ответное сообщение не получалось. То одна буква западет, то другая. А когда я все-таки умудрилась отправить свое приветствие, выяснилось, что допустила аж две ошибки. Но удалять не стала. Это займет еще больше времени.

«Прривет, Дим). У меня все нормально. Т как?»

«Сижу дома, смотрю в окно на дождь и думаю о тебе)»

«Правда?)»

«Сомневаешься? Не стоит. Мне сейчас так грустно, что выть хочется. А луны пока не видно»

«До полнолуния еще примерно неделия», – ну вот, еще одна опечатка… Словно я безграмотная какая.

Ответа от Димы не было долго. И я, от нечего делать, опять бросила взгляд на окно. Пономарева, как и его спутницы, уже не было видно. Ну и ладно. Не особо хотелось сидеть тут и наблюдать, как девушка виснет на парне. А ведь по ней было видно, что она из кожи вон лезла, чтобы заполучить его внимание. Обычно те, кто готов уродовать ноги такими шпильками и обряжается в столь откровенные наряды, что открывают больше, чем скрывают, находятся в активном поиске приключений на одно очень аппетитное (чаще всего) и выдающееся место. Да и если она его девушка, но по-прежнему так рискует здоровьем, означает это лишь одно – она не уверена в себе. Для нее надеть простые джинсы, замученные кроссовки и старую куртку – неприемлемо. Иначе, считает, наверное, она, состоятельный парень ее просто бросит, так как найдет ее неряшливой. И с такой лишний раз в модной тусовке не появишься. Из этого вытекал любопытный вопрос: с чего тогда Пономарев расщедрился на зонтик? Проводил до кафе, хоть и не должен был этого делать.

«А я уже готов выть, представляешь?»

«Смутно) Но если тебе хочется, нарисую луну на листе бумаги, приклей к оконному стеклу и начинай выть»

«Родители не оценят моих музыкальных талантов. Выть я буду отвратительно»

«Я бы послушала)»

«Пока не время, зайка. Но у тебя будет возможность послушать)»

Больше Дима мне не писал. Я в свою очередь не ждала от него сообщения. Допила кофе, дожевала булку и, расплатившись, пошла на выход. Обсохнуть как следует не успела. Да даже если бы и успела, то все равно бы промокла. Только ступила на асфальт, как угодила в глубокую лужу, которой еще с час назад тут не было. Раскрыла зонтик и пошла в сторону метро. Пока шла, джинсы быстро промокли и стали липнуть к ногам. Только волосы и куртка оставались относительно сухими. Относительно, потому что пошел косой дождь. Он так и норовил залезть под зонт и хлестнуть по лицу.

В метро я сразу угодила в самую толкучку, где каждый так и норовил пройтись по моим ногам. После давки и духоты, выбраться под проливной дождь и прохладный ветер было подобно подарку на Новый год. А вот дома меня точно не ждали. Хотя и говорили, чтобы пришла пораньше.

Родители снова ссорились. Только теперь они выбрали для своих ссор не кухню, а спальню. Отставила зонт в сторону, быстро стянула с себя куртку с ботинками и прошмыгнула в комнату. Там по-быстрому переоделась в сухое и пошла в ванную, мыть руки. Отогревать их в холодной воде и намыливать, до душистой пены.

Потом прошла на кухню и заварила себе чай. Несмотря на то, что первый голод я утолить успела, второй давал о себе знать. И требовал, чтобы я его если не задушила в зародыше, то хотя бы притупила.

После ужина, снова спряталась у себя, с явным намерением поучиться. Но… То ли день сегодня был богат на события, то ли я на самом деле забрала себе неудачливость Миры. В комнату вошел отец. Слегка пошатываясь, он переступил порог и остановился, удерживая свое тело от падения, упираясь рукой о стену.

– А-а-а-а, – протянул он, посматривая осоловелым взглядом на меня. – Тебе же было сказано, чтобы дома раньше была.

– Задержалась, – передернула плечами, крепче цепляясь за сумку с учебниками, которую сейчас держала в руках.

– И где это? У парня? – Я только открыла рот, чтобы опровергнуть эти слова, но мне не позволили: – Молчи! И с кем ты там полдня куролесила? И давно ты с ним вечера проводишь? Вдруг ты какую заразу принесла…

– Хватит! – выкрикнула. На глазах из-за его злых слов выступили слезы, мешая нормально видеть.

– Ты учти, – в меня тыкнули пальцем. Слушать же никто вообще не собирался. – Если принесешь в подоле, на улице окажешься. Кормить еще один рот я не собираюсь!

Когда отец проводил вечер в компании зеленого змея, плавно переходящего в белочку, разговаривать с ним было бесполезно. А агрессия, что просыпалась в нем, могла коснуться кого угодно. Сейчас, после ссоры с матерью, он решил, что этого мало. И пришел сюда, чтобы потрепать нервы.

– Об этом можешь не беспокоиться. – Объяснять, где была и что делала, желания больше не было. И так подумывала, чтобы скрыть новость о работе. Сейчас уверилась в этом окончательно. Зато теперь я буду приходить домой поздно. И если будет везти, то родители к тому времени будут спать.

Из соседней комнаты послышался недовольный голос матери. Она звала отца. Зачем, и знать не хотела. Но родитель, махнув на меня рукой, все так же пошатываясь, направился обратно к себе, напоследок с силой хлопнув дверью о косяк. Аж краска посыпалась. Дверь-то старая была, еще с советских времен. А тогда даже двери выкрашивали в белый цвет.

Позаниматься этим вечером у меня так и не получилось. Крики, доносившиеся из спальни родителей, не давали как следует сосредоточиться.      Я уже и ладони к ушам прикладывала, и читать громче пыталась, все бес полезно. Чувствовала, что если продолжу себя мучить, то запомню материал неправильно. И если меня по нему спросят, то термины будут перемешиваться с матом, что я слышала даже отчетливее, чем свой голос.

Уже ложась спать, написала Диме последнее сообщение с пожеланием спокойной ночи. У меня же она, скорее всего, таковой не будет. Когда от Димки пришло ответное послание, я уже находилась в полудреме. Прочитав его, нажала на блокировку экрана и снова закрыла глаза. Нужно хотя бы немного поспать…

Громкий звук, крик, снова ругань.

Вскочила с кровати даже раньше, чем проснулась. Заозиралась по сторонам, не понимая, что случилось. Не сразу до меня дошло, что звуки доносятся из соседней комнаты. А там отец… пьяный. И кажется уже поймал ту злосчастную белочку.

Выскочила из комнаты, пробежала совсем немного по коридору и влетела к родителям. Отец стоял у окна и пытался открыть раму. Мать цеплялась за его руку, пытаясь оттащить. Папа махал кулаками, в явном намерении задеть маму по лицу.

– Пусти, – прогрохотал он, хватаясь за ручку рамы. – Я убью его!

Кого, спрашивать было, опять же, бесполезно.

Подбежала к родительнице и попыталась отодрать руку отца от ручки. Силы, само собой, были не равны.

– Успокойся! – это уже выкрикнула я. – Ты же упадешь!

– Нет, – заупрямился отец. – Тут первый этаж. Ничего не случится.

Пятый… у нас пятый этаж!

– Ты не в себе! – еще повысила голос.

– Да уйди ты, – прорычал папа и замахнулся на меня.

Увернуться не успела, так как не ожидала такого от близкого человека. В итоге его кулак пришелся прямо по моей левой скуле. Отшатнулась, выпуская руку. Приложила прохладную ладонь к горящей жаром щеке, расширившимися от ужаса глазами смотря на… отца.