Read the book: «Бывший. Люблю сильнее, чем раньше»

Глава 1 Неужели это он

Мой сын обожает хоккей.

Ему всего пять, но он просто загорелся идеей стать профессиональным хоккеистом.

Отличный вид спорта, ничего не скажешь! Если бы не одно “но”. И это “но” ждало меня в конце коридора.

Я быстро свернула в первую попавшуюся нишу и спряталась за углом.

Не может быть! Что он здесь делает?

Закрыла глаза, сделала дыхательные упражнение, как всегда рекомендую своим клиентам, и украдкой выглянула из-за угла.

Не ошиблась. Это он.

Сердце загрохотало в груди.

Моя первая любовь действительно стоял в конце коридора.

Он раздавал указания служащим ледового дворца. Весь такой важный, в пиджаке, с лёгкой щетиной.

Я искренне понадеялась, что он здесь ненадолго. Приехал дать денег с барского плеча на благо родного ледового. Или что-то вроде того.

Хотелось сбежать, и я даже начала осматриваться в поисках путей отступления, но мне надо было забрать сына с тренировки, а мальчишеская раздевалка как раз в той стороне, вариантов обойти этого… этого… бывшего — нет.

И времени ждать пока он исчезнет обратно в свою богатую сытую жизнь — тоже нет!

У меня было много дел. У одинокой мамы по определению всегда и постоянно много дел! Даже рассказывать не буду! Замучаетесь читать все эти привезла-отвезла-приготовила-покормила-убрала.

А ведь ещё и работа нервная! Я — психолог-реабилитолог, помогаю людям восстановиться после травм и других сложных ситуаций. Это требует душевного равновесия и съедает очень много сил.

Но я стараюсь, чтобы их хватало на сына. Он для меня — главное.

Каждый вечер перед сном мы обязательно читаем книжку, и каждый вечер я стараюсь не отрубиться прямо в его кровати, потому что ещё нужно вымыть голову — иначе утром будет слишком лениво и придётся идти в новый день с несвежей причёской.

Пять дней в неделю я участвую в беге с препятствиями.

Препятствия разные: сверхурочная работа у меня, дополнительные тренировки по хоккею у сына, вечно засоряющаяся труба у нашей кухни и всякое такое.

Два дня у меня есть на то, чтобы очнуться от этой бешеной гонки.

И в понедельник всё начинается заново.

Сегодня был только третий день недели. Я от всей души ненавидела среды. Сил уже никаких, а выходные ещё не скоро.

Но тот, кто стоял в конце коридора и беззаботно разговаривал с точёной брюнеткой, разумеется, имел совершенно другое расписание.

У него наверняка есть личная помощница, уборщица, повар, водитель и ещё какой-нибудь менеджер, которого тоже можно припахать делать то, что не хочется.

А ещё у него, наверняка, машина, парочка квартир, дорогие часы и десяток костюмов на заказ, а не как у меня — два платья на все случаи жизни.

Я посмотрела на брюнетку. Не видела её здесь раньше, значит, она приехала с ним. Его девушка? Красивая. У неё точно есть время и деньги на маникюр, педикюр, реснички и новую помаду.

Я взглянула на свои аккуратно постриженные ногти, покрашенные прозрачным лаком.

Ну и пусть!

Подавила дальнейшую жалость к себе. Не пристало!

Сжала зубы, как всегда. Ради будущего своего ребёнка я буду проходить через этот пятидневный ад столько, сколько будет нужно. Тем более мне нравится и моя работа, и наша с сыном маленькая квартирка, и вообще…

Ничего. Разберёмся. И не из таких ситуаций находили выход.

А этот… пусть будет счастлив. Ну или несчастлив. Мне уже без разницы.

Без разницы же? А всё-таки интересно, как у него всё сложилось.

Время от времени я видела о нём всякое в интернете — о том, что стал звездой НХЛ, лучшим российским игроком в лиге, что в этом году зачем-то вернулся домой после очередного успешного сезона и что вложил крупную сумму денег в развитие детского спорта.

Положительный герой, как ни крути.

И только я знала, какой он на самом деле.

Ну либо… только со мной он повёл себя совсем по-другому, не по-геройски.

Я выдохнула и стряхнула с блузки невидимые пылинки.

Коридор был пуст.

По телу растеклась смесь разочарования и расслабления.

Артём Пономарёв, гениальный центральный нападающий и по-совместительству отец моего сына, пропал из виду.

И хорошо. Вряд ли он здесь ещё появится.

Я приосанилась и смело вышла из-за угла.

— Аня? — раздался удивлённый низкий голос откуда-то сзади.

Глава 2 Только не это!

Меня будто током прострелило от этих трёх звуков. Даже коленки дрогнули, но я быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не услышала.

Быстрым шагом направилась к мальчишеским раздевалкам.

Не оглядываясь.

Дверь за мной закрылась, сын бросился обниматься.

— Мам, привет! Меня тренер похвалил, сказал, я отлично бегал! Пятёрка за тренировку! — затараторил он.

— Да ты просто умничка! — я улыбнулась ему и начала помогать собираться.

— И Костя пригласил на денюху, можно пойти?

Я посмотрела на няню Кости, которая тоже собирала сейчас детский баул с хоккейной формой.

— Да-да! — сказала филиппинка с выраженным акцентом. — Костья всьех приглашает. Будит аниматор, бальшо-о-о-ой торт и… и…

— Подарки? — попыталась я ей помочь.

— Ньет, лазер.. лазер…

— Лазертаг?

— Да! В воскрьесенье! Помощница Марьии пришлёт информасию.

— Хорошо, спасибо!

Ну вот, минус законный выходной.

А может успею где-то недалеко на маникюр сходить, пока Вадимчик будет играть с мальчишками? Сто лет же не была.

Откуда вообще эта дурная мысль? Посмотрела на брюнетку, с которой пришёл Артём, и уже готова спустить деньги на ногти?

Ну уж нет. Деньги сейчас не лишние, я найду им более полезное применение.

Это же ещё на подарок имениннику надо раскошелиться!

Выходила из раздевалки я с опаской. Старалась двигаться быстро, подгоняла Вадюшу, чтобы не тормозил.

Сын тараторил про тренировку всю дорогу домой, подпрыгивая, подрезая меня, тащащую его вещи. Баул у нас был недорогой, так что я аккуратно везла его по асфальту. Вдруг колёсики не выдержат. А у самой в голове все мысли про Артёма…

Каким же он вырос. Красивый статный.

Эх, Аня, выброси это из головы.

Из моих странных ностальгических мыслей меня выдернул собачий лай.

Я вздрогнула, с детства боюсь собак!

— Вадим! Быстро вернись! — закричала я сыну, который совершенно не боялся животных и вечно лез к чужим псам.

— Да он хороший, просто испугался! — сказала девушка, держащая вырывающегося маленького пёсика на поводке.

Пёсик вообще не выглядел хорошим. Он лаял и брыкался, если бы хозяйка его не удерживала, точно бы бросился на нас с Вадюшей.

Превозмогая страх, я кинулась за сыном, дёрнула его за капюшон прочь от опасности, схватила за руку и потянула в сторону дома.

— Да я только погладить хотел! — защищался Вадим. — А он! Фу какая собака!

— Сколько раз говорила, сынок? — спросила я, пытаясь успокоиться, слишком много потрясений для одного вечера. — Нельзя подходить к чужим зверям! Нельзя! Понимаешь? Бывают спокойный собаки, а бывают кусачие! Он подумает, что ты нападаешь на его хозяина, и укусит! Зачем нам это надо?

Сын не особенно меня слушал.

— Ты знаешь, что если собака укусит, потом месяц нельзя на тренировки ходить? — вкрадчиво спросила я.

— Как месяц?! Вообще?

— Ага, и мультики смотреть тоже запрещают.

— И мультики?

Так мы и дошли до продуктового.

Я поставила баул с хоккейными вещами у охранника. Мы всегда так делали, мужчина приветливо мне кивнул, я ему тоже.

Вадюша умотал в отдел с игрушками. Ну и хорошо. Пусть пока постоит там, а я быстро соберу всё необходимое в корзину.

Яйца закончились, нужно молоко и йогурт не забыть. А ещё макароны звёздочками. Хлеб есть, масло есть, брокколи дорогая, зараза. Ладно, она полезная, придётся купить.

Я взяла зелёное соцветие в руки и хотела повернуться к своей корзине, как врезалась в чью-то грудь.

Сначала я почувствовала аромат свежести, слегка припорошенный сладкими нотками. Потом увидела дорогие ботинки, выглаженные брюки, чёрную рубашку, уже в этот момент я поняла, что это он.

Стал выше. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Такое знакомое и незнакомое одновременно.

Мгновение, и суровый взгляд смягчился в узнавании.

— Аня, — утвердительно сказал Артём, придерживая меня за плечи и откровенно разглядывая.

Я отошла назад и обхватила себя за плечи.

— Артём, — тоже утвердительно сказала я.

Постаралась натянуть на лицо безэмоциональное выражение.

Он усмехнулся.

— Как ты? — спросил расслабленно.

— Лучше не бывает, — ответила я и даже сообразила улыбку. — Извини, очень тороплюсь.

И я пошла к тележке с продуктами, на автомате кладя в корзину оливковое масло. Чёрт, дорогое.

— Ну ахринеть, — сказал он, останавливая мою тележку.

Я и забыла, какой он напористый.

— Дай свой номер, выпьем кофе как-нибудь, расскажешь, что там у тебя лучше всех.

Я мысленно молилась, чтобы только сейчас Вадюша не прибежал ко мне, чтобы поклянчить какую-нибудь игрушку.

— Я не… — начала говорить, но он перебил.

— Не знакомишься? Да я тоже никого не ищу, мы же просто по-дружески. Столько лет прошло.

— Мам! Купи машинку! — раздался детский возглас.

И у меня внутри всё замерло.

Глава 3 Племянничек

Нет-нет-нет. Я не хочу. Не хочу, чтобы так. Не хочу вообще чтобы он узнал про Вадима. Он меня бросил! Ради карьеры бросил! Ради хоккея! А если захочет забрать у меня сына?

Мозг женщины, защищающей своё потомство, работает на невиданных скоростях.

— Вадюш, не мама, а Аня, — объяснила я сыну, мило улыбаясь. — Племянник гостит, — посмотрела я на Артёма, а потом взяла сына за руку и ушла, пока никто не очухался.

Мы быстро оплатили продукты, я так гаркнула на сына, что он молча шел за мной и тащил свой баул.

Успокоилась только когда закрыла дверь квартиры.

— Мам, ты чего? — спросил Вадим, когда я села на пуфик и закрыла лицо руками.

Я пыталась сдержать слёзы. Честно, но все воспоминания накинулись таким скопом…

Шесть лет назад.

Чемпионат мира.

Важнейшие соревнования в моей жизни.

И у меня — все шансы выиграть.

Мы стояли за кулисами в ожидании того, как нас объявят.

За мной ещё шестнадцать спортсменок, поэтому я не позволяла себе нервно кусать губы или тереть руки, которые чесались от магнезии. От неё разносился очень противный запах. В последнее время я была к ним так чувствительна… И живот тянуло от волнения. От волнения же?..

На затылке тугой хвост, на лице яркий макияж, нанесённый специально для этого выступления, обычно я вообще не пользовалась косметикой.

А в мыслях — сосредоточенность.

— Капитан, подойди! — позвала меня медсестра.

— Только не говорите, что у кого-то травма! — сказала я, нахмурившись.

— Сейчас же! — гаркнула обычно добрая и вежливая женщина.

И мне не понравился ни её тон, ни обеспокоенность на постаревшем лице.

Анастасия работала с нами на всех мероприятиях, прикладывала лёд к ушибам и вывихнутым суставам, помогала встать, когда тренер просто морщилась и ругалась.

Я ей доверяла, а потому подошла и вопросительно на неё посмотрела.

Женщина тут же вцепилась в мою руку и утащила в сторону, где никого не было.

— Слушай внимательно!

Я никогда не видела её такой нервной и злой.

— Ты — беременна. Ясно?

Мне не было это ясно. Совсем нет. В каком смысле “беременна”?

Тревожные мысли налетели колючим и жужжащим облаком: Артёму вот-вот предложат контракт в Америке! Какой ему ребёнок? И мама меня просто убьёт. Она же вообще не знает, что мы встречаемся. И тренер. Тренер… Соревнования!

Я выдохнула и решила оставить все волнения до конца выступления, но даже этого сделать не удалось.

— И тебе нельзя сейчас выступать, — сказала Анастасия чётко.

Я непонимающе на неё посмотрела.

— То есть как “нельзя”?

— Твой трусливый тренер не хотела говорить тебе до выступления, но у тебя угроза.

— Чему?

— Ребёнку! — прорычала Анастасия, а у меня внутри всё так и похолодело.

— Вы не… шутите? — спросила я.

— Нет! Тебе нельзя выходить на сцену! Никакого спорта на первый триместр вообще!

Я не знала, что за первый триместр.

И не знала, что мне теперь делать.

Главные соревнования всей моей спортивной карьеры. То, к чему я готовилась последние лет десять.

Тысячи часов в спортзале!

Литры пота.

Сотни километров, набеганные вокруг нашей ледовой площадки!

Отсутствие каких-либо развлечений помимо встреч с Артёмом… Он такой же спортсмен, как и я. Мы так хорошо друг друга понимали…

И маленький, ещё незнакомый мне… ребёнок.

— Живот тянет? — обеспокоенно спросила она.

— Да… — на автомате ответила я, а у самой вместо мыслей — пустота.

Я услышала, как ведущий называет мою команду.

Мои руки дернулись к пока ещё плоскому животу.

— Аня, пошли! — сказал кто-то из девчонок.

Всё внутри похолодело от ужаса.

Одна секунда, и я приняла решение!..

Глава 4 Последствия

Чемпионат проходил в Осло. Чудесный город! Наверное…

Я вообще ничего не запомнила кроме картины в отеле. На ней был изображен домик в лесу. Вот в такой домик я и хотела забраться. Желательно, чтобы он был подальше от людей.

Ведь после того, как я изобразила, что выходя на сцену подворачиваю ногу, моя команда дружно организовала против меня бойкот.

Вскоре они заметили, что я периодически забываю хромать, да и у меня не было совершенно никакого желания ни играть больную, ни разговаривать, ни вообще ничего. Хотелось добраться до дома, залезть в свою кровать и больше никогда не вылазить из-под одеяла. Никогда!

Я выслушала гневную тираду от тренера и ворох претензий от команды. Достаточно.

А моя тренер, Лена, не промах! Хотела, чтобы я выступила на соревнованиях, запретила медсестре рассказывать мне о беременности. Это вообще подсудное дело!

Но я ни с кем судиться не собиралась.

Что я собираюсь сделать, так это сохранить жизнь своему ребёнку.

И Артём…

Это было самым худшим. Я думала, что найду в нём поддержку. Что он всё решит, как всегда это делал.

Какое забавное совпадение, что ему предложили контракт именно в тот момент!

Когда он мне позвонил, я собиралась сказать ему. Собиралась поделиться. Вместе мы бы решили что-то.

Но его слова.

Они были как выстрел в затылок.

Они меня просто убили.

— Ань, нам надо расстаться. Мне предложили хороший контракт. Я уезжаю в Америку, буду вливаться в новый коллектив. — он произнёс быстро и чётко. — Новое место, новые люди, перспективы… Мне нельзя сейчас отвлекаться, надеюсь, ты меня поймёшь.

Я понимала. Как никто понимала.

Такой шанс дают раз в жизни. Как не согласиться?

Только вот слёзы непослушно катились по щекам.

Я упрямо вытирала их с лица.

Мне помогла музыка. В автобусе в аэропорт я надела наушники, включила музыку и закрыла глаза.

Когда приехали, наконец, домой, я повесила куртку в коридоре, поцеловала маму, которая была ещё не в курсе, что скоро станет бабушкой, и зашла к себе в комнату.

Несколько дней я не выходила, в одиночку справляясь с надвигающейся депрессией. А точнее… я просто тонула в отчаянии, не зная, как перестроить свою жизнь, свои стремления, свои мозги в конце концов.

Три дня спустя моего вселенского провала на соревнованиях, мама за шкирку вытащила меня из депрессии.

Сначала гладила меня по спине, а я всё рыдала и рыдала. Сколько же жидкости способен выработать девичий организм!

— Ну всё-всё! Ты всё правильно сделала, маленькая моя!.. — успокаивала мама.

А я только громче выла.

— Хлобысни коньячку, сразу полегчает, — предложила она.

— Мне-е-е-е не-е-ельзя-я-я-я-я…

— Ах точно! — мама хлопнула себя по коленке. — Ну давай я за успокоительным схожу, которое беременным можно?

Мы вместе поплакали. А потом заместо успокоительного испекли шарлотку. И мама заставила меня подняться с постели и взять жизнь в свои руки.

Было тяжело, но всё получилось.

Она всегда мне помогала. Забирала Вадима в любой свободный момент, позволяя мне отдохнуть, пока я училась. Приходила по средам домой пораньше и готовила ужин к нашему приходу, когда я начала работать.

Мама всегда знала, как меня подбодрить. Знала, что сказать, чтобы мне стало лучше.

Как же мне её не хватало!..

Она ушла полтора года назад. Так быстро, просто сгорела, как спичка. А перед смертью взяла с меня обещание:

— Ты будешь счастливой! Сделай всё для этого. Обещай!

Конечно же я пообещала. Как могла ослушаться?

Долго горевать у меня не было возможности — сын на руках и данное обещание.

Я действительно делала всё возможное, чтобы научиться сводить концы с концами, чтобы обеспечивать Вадюшу всем необходимым, чтобы дать ему шанс на его невесть откуда взявшуюся мечту!..

Но вот сейчас, когда прошлое вдруг постучалось в мою дверь, я растерялась. Без доброго совета, без её участия.

Вадюша погладил меня по колену.

— Мам, не плачь.

Я вытерла слёзы и посмотрела на сына.

Да, достаточно. Хватит разводить нюни.

— Не буду, — улыбнулась и потрепала его волосы.

— Я кушать хочу, — сказал мой мальчишка и потянул меня на кухню.

Ещё бы, тренировка у него была активной.

— Сейчас сынок, — ответила я, вытирая слёзы. — Иди мой руки, пожалуйста.

Я поставила ботинки в шкаф и посмотрела в зеркало. Тушь растеклась, нос красный.

Но это я сейчас такая, а что Артём увидел, когда посмотрел на меня? Там, в супермаркете…

Я накрасилась утром, и голова была чистая. К вечеру, конечно всё немного растрепалось, но выглядела я хорошо.

От этой мысли даже плечи расправились сами собой.

Мама раньше постоянно говорила мне, что я обязательно найду своего мужчину.

А вдруг это никто иной как Артём?

Мне вдруг захотелось выглядеть красивой, ухоженной.

— Нет! Точно не он, — прошептала я себе под нос, вздыхая и убирая волосы с лица.

Шальная мысль. Надо вымести её из головы.

Он меня бросил. Бросил, когда я больше всего в нём нуждалась. А зачем мне он теперь? Когда я прошла всё самое страшное.

Я умылась и переоделась, чтобы быстренько приготовить нам с сыном вкусный и полезный ужин.

Вадюша помог мне накрыть на стол, и мы сели есть.

— Почему ты сегодня так расстроилась? — спросил мой маленький мальчик.

— Потому что очень устала, ты же знаешь, что я не люблю среды, — улыбнулась я.

Неудивительно, что этот хлыщ в дорогом костюме появился именно в среду.

— А почему тебя надо называть Аней?

Я растерялась, не зная, что ответить.

— Я могу тебя называть Аней, просто не пойму, почему мамой нельзя, — сказал Вадюша, громко хрумкая огурцом.

— Можно. Называй, как хочешь.

— Тогда буду Аней, — весело сказал сын. — А-ня, А-ня, А-ня.

— Ешь давай, Вадим Петрович, — я нежно щёлкнула его по носу.

После ужина мы вместе почистили зубы и залегли с книжкой, но я так устала, что кажется уснула вперёд Вадюши.

Мне снилась сцена. Соревнования. Крики болельщиков. И трёхэтажная пирамида. Знаете, когда девчонку закидывают на руки двух других, которые стоят на плечах ещё других? Вот да… Именно оттуда, с этой верхотуры, я падала-падала-падала, пока меня не спас своим звоном будильник!

Проснулась.

И начался четверг.

— Давай малыш, просыпайся! — уговаривала я сына.

— А можно не ходить в садик сегодня? — ныл Вадим.

— Только если на тренировку тоже не пойдёшь, и будешь сидеть целый день у меня в кабинете.

— Там печеньки дают… — рассуждал он вслух.

— Ага, и заставляют заполнять прописи.

— Ладно, садик!

Только в автобусе я взяла в руки телефон. Включила экран, нажала на доставленное от анонима сообщение.

“Ты же не думала, что я не смогу найти твой номер?”

Визуализация героев - 1

Аня и Вадюша

Светлова Анна Петровна

В прошлом чемпионка Европы по черлидингу.

В настоящее время работает психологом-реабилитологом, чаще всего помогает спортсменам справиться с психологическими проблемами после травм.

Воспитывает сына, Вадима Петровича (дала ему собственное отчество, потому что злилась на его отца).

Вадюша

Увидел в соседнем дворе любительский хоккейный матч и с тех пор мечтает стать профессиональным хоккеистом. Обожает маму!

__________________________

В следующей главе посмотрим на мой вариант визуализации Артёма Пономарёва!

Визуализация героев - 2

Артём

Артём Пономарёв

Самый результативный нападающий последнего сезона НХЛ и первый из игроков лиги, кто дошёл до отметки в пятьсот очков быстрее, чем за семь лет.

Для него семья — самое важное, что есть в мире, то, за что стоит бороться.

Так почему шесть лет назад он уехал, потеряв нечто важное по пути?

И стоила ли звёздная карьера той цены, которую заплатил он и его близкие?

Точно известно, он не пасует перед трудностями, какими бы они ни были. Он привык добиваться своих целей. И главная его цель сейчас — Аня.

___________________

Вы представляли героев похожими на мои варианты или совсем другими?

Глава 5 Багетная мастерская

Смс выбила почву из-под моих ног.

За окном медленно тёк город, а в голове почему-то играла та музыка, которую я ставила на повтор, тогда в Осло, когда весь мир от меня отвернулся.

— Мам, это наша! — позвал меня Вадим.

Я очнулась от наваждения. И правда, наша остановка.

Мы вышли из автобуса, я потащила за собой баул с экипировкой. Быстро добежали до садика, сын чмокнул меня в щёку и пошёл переодеваться самостоятельно.

Я проводила его взглядом, как всегда, оставила хоккейную форму у охранника, и встала у выхода из садика.

Тупо встала, пытаясь понять, что мне теперь делать. Ведь не отстанет, гад.

Я быстро набрала ответ:

“Вы ошиблись номером, это багетная мастерская”

Хорошо, что мой номер скрыт во всех мессенджерах и соцсетях. Ему придётся хорошенько покопаться, чтобы выяснить, что он не ошибся. А я до последнего буду играть роль менеджера.

Я уже приехала на работу, когда получила ответ.

“Мне нужна рама для картины, во сколько за вами можно подъехать?”

Я сглотнула.

Ну нет. Я не собираюсь с ним встречаться.

— Ань, ты чего? — спросила моя начальница, застав меня насыпающей третью ложку сахара в чай.

Я посмотрела на неё.

— А? — спросила растерянно. — Ничего, просто не выспалась.

— А выглядишь хорошо, — усмехнулась Ксеня.

Это для меня она была Ксеней, для всех остальных — Ксения Викторовна Сухорукова, директор центра психологической помощи “Феникс”.

Она взяла меня на работу, когда я ещё даже не закончила обучение, всегда шла навстречу, разрешала брать больничные и даже иногда играла с Вадимом.

— Мужик на горизонте? — спросила подруга, убирая короткие рыжие волосы за уши.

— Нет, — быстро ответила я.

— Мужик на горизонте! — повторила она уже утвердительно и приготовилась слушать увлекательную историю, которой не было.

— Да нет! Просто Артём объявился, — сказала я грустно.

— Пономарёв? — спросила она высоким голосом, присаживаясь на место для клиентов.

— Ага, — сказала я, выливая в раковину слишком сладкий чай и возвращаясь обратно.

— И что говорит?

— Встретиться хочет. По-дружески, — сразу добавила я.

— А ты? — глаза Ксени горели любопытством.

— А что я? — зло спросила, садясь за стол. — Я не хочу иметь с ним ничего общего!

— Ну кое что общее вы с ним имеете.

Она посмотрела на фотографию в рамке, которая стояла на моём столе.

— Вадим — мой сын, — прорычала я. — Не его.

— Думаешь, он не имеет право знать? — спросила Ксеня хитро.

Ну лиса рыжая! Если бы она не помогала мне последние четыре года, я бы решила, что он придумывает какую-то подставу. Но Ксеня не такая. Она всё говорит в лицо, от неё можно не ждать подлянки.

— Он потерял это право, когда бросил меня по телефону, — сказала я горько.

— Хочешь поговорить об этом? — с профессиональной интонацией спросила Ксеня.

— Нет! — весело рявкнула на неё я, прогоняя. — Уходи, у меня клиент через минуту.

— У тебя замена, та старая учительница отменила запись, будет новенький.

Я вздохнула.

Новые клиенты — это всегда тяжело.

Когда приходит тот, с кем ты уже работала, то знаешь, чего ждать. Тебе как-то легче не принимать всё близко к сердцу, ведь ты уже и так всю его историю прожила внутри себя.

А когда приходит кто-то новенький, ты пытаешься вникнуть в его проблему, все пропускаешь сквозь своё нутро. Душе больно от историй клиентов. Как бы я ни старалась дистанцироваться.

— Крепись, малышка, всё будет хорошо, — весело сказала Ксю и вышла из моего кабинета.

Я снова подошла к раковине. Вымыла руки, посмотрела в зеркало.

Это просто середина недели.

— Ты со всем справишься, — прошептала я сама себе и вернулась за стол.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, смотря на фотографию сына.

— Доброе утро.

Его голос был низким и знакомым.

Ко мне в кабинет зашёл Артём.

________________________

Не забывайте, пожалуйста, подписываться на автора,

добавлять книгу в библиотеку и ставить книге звёздочку!

И я вас искренне благодарю за классные комментарии!

Следующая прода случится с нами завтра утром)

Глава 6 Я тебя…

В комнате вдруг стало очень душно.

Артём был в свежей рубашке и брюках. В руках он держал большой прямоугольный свёрток.

Неужели он пришёл с картиной?

Я встала со стула.

— Уходи, — сказала, пытаясь придать лицу спокойствие.

Он осмотрелся.

— Вижу, ты злишься.

Как вообще он нашёл меня так быстро?!

Мой бывший подошёл к стене, на которой висели дипломы о прохождении разных курсов по психологии и реабилитологии.

— Уходи, — повторила настойчивее.

— Ты со всеми клиентами так груба? — Артём остановился у кожаного кресла, в которое обычно садились мои пациенты.

— Я вызову охрану, Артём, — сказала я, подходя к двери и открывая её. — Это ненормальная ситуация. У меня клиент сейчас придёт.

— Я и есть твой следующий клиент, — спокойно ответил он. — Записался кстати на каждые вторник и четверг до конца месяца.

Мой бывший. Нет. Мне сложно было сопоставить того Артёма, чуткого, нежного и весёлого с этим хмурым серьёзным мужчиной. Возмужал? Нет! Он просто превратился в мускулистого притягательного и одновременно отталкивающего незнакомца.

Один взгляд, лениво проскользивший по моему телу снизу доверху, и у меня ощущение, что я раздета.

Он молча поставил свёрток на пол, уперев его о подлокотник кресла, и уселся. Расслабленно, вальяжно, широко расставив ноги.

Я резко вдохнула воздух и медленно выдохнула.

— Хорошо.

Закрыла дверь.

Взяла планшетку с чистым листком бумаги, села в кресло напротив Артёма и начала чёртов приём.

— Меня зовут Анна Петровна. Я специализируюсь на психологическом восстановлении спортсменов после различных травм, а также принимаю любых других людей, испытывающих трудности в восприятии себя и мира.

— У меня комбо, — сказал он, смотря мне в глаза. — И спортсмен после травмы, и проблемы с восприятием, — улыбнулся этот гад.

— Всё, о чём мы говорим, абсолютно конфиденциально и останется в стенах этого кабинета, — сказала я заученную фразу.

— Ты нисколько не изменилась.

О нет, Пономарёв, ошибаешься. Я изменилась. Очень даже. И не попадусь в ту же ловушку второй раз.

Артём рассматривал меня. И будь я проклята, ему нравилось, что он видел!

— Ты пришёл за консультацией или зачем-то другим? — спросила я, всё ещё сохраняя внешнее спокойствие.

Но внутри… Внутри у меня всё кипело.

Этот сплав эмоций даже описать сложно!

Единственное, в чём я была уверена: вся эта буря лишняя. Мне просто нужно избавиться от Артёма, и мы с Вадюшей заживём так, как жили до этого.

Да, мне сложно. Но ради МОЕГО сына я готова проходить через любые препятствия. И никакой, даже этот красивый, богатый, успешный и соблазнительный мужчина… мне не нужен! Я справлюсь сама. Всегда справлялась, и сейчас справлюсь.

— Если мне нужно взять консультацию, чтобы поговорить со старым другом, я её возьму.

Окончание фразы повисло в воздухе каким-то пошлым флёром.

— Со старым другом? — я усмехнулась. — С такими друзьями, как ты, и враги не нужны.

Артём тоже усмехнулся.

— Мы ведь уже взрослые, Анни.

— Не называй меня так, — зло сказала я.

Анни. Имя из прошлой жизни. Беззаботной. Наивной. Счастливой.

Анни больше нет.

Очень пафосно, но ничего не поделать, так оно и есть: он стёр это имя одним телефонным звонком.

И потерял право быть со мной нежным. Он вообще потерял право существовать, присутствовать в моей жизни. В наших с Вадимом жизнях.

— Анни? — спросил он.

— Не называй меня так, — повторила я.

— Как пожелаешь, — он притворно сдался, подняв руки вверх.

— Зачем ты здесь? — спросила, смотря на него враждебно.

— Это сюрприз, — Артём посмотрел на меня с хитрецой.

— Я не люблю сюрпризы.

— Этот тебе понравится. Обещаю.

Воспоминания. Как же отключить эту паршивую функцию?

Но я вспомнила, как он признавался мне в любви. Ох и давно это было. Почти семь лет тому назад.

***

Моя тренировка закончилась позже, чем его, и он встретил меня у дворца спорта. Схватил сумку, взял за руку и пошёл рядом.

— Как тренировка? — спросил, ведя меня в другую от остановки сторону.

— Мы после вас ещё час бегали. Лена просто озверела, — ответила я, не задавая вопросов. Пока.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответила устало. — Сустав немного пошаливал, но вроде бы всё в норме. Голодная.

— Отлично, я как раз хочу тебя накормить.

Я улыбнулась.

— Куда мы идём?

— Это сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы, — осторожно сказала я.

— Этот тебе понравится. Обещаю.

Мы болтали обо всём и ни о чём, он рассказал, что его мама сильно переживает из-за здоровья, что папа купил новую дорогую клюшку, что тренер теперь снимает все тренировки на камеру.

А потом мы пришли.

Артём остановился у пруда. Вытащил из своего рюкзака плед, бутерброды из закусочной, большую банку зелёного чая, который я люблю.

Я помогла ему расстелить плед, мы сели.

На мне была короткая юбка, я же не собиралась на пикник! А ещё маечка с длинной кофтой и кеды. Я аккуратно уселась к нашему “столу”, тщательно поправляя края юбки, и всё равно заметила несколько коротких взглядов Артёма, прикованных к моим ногам.

Мне льстило его внимание. Но я боялась той химии, которая постоянно между нами возникала. Иногда между нами просто искрилось!

Мы ели сэндвичи, на улице медленно темнело, и я замёрзла.

— Нам пора идти, — с горечью сказала я. — Мне ещё алгебру на завтра готовить.

Он молча снял с себя свитер, я увидела его прокачанный пресс и тонкую дорожку волос, ведущую в штаны. Вспыхнула и отвела взгляд.

— Спасибо, — сказала, когда он приблизился, чтобы накинуть кофту мне на плечи.

Наши губы были в миллиметре друг от друга.

Я выдохнула и почувствовала, как моё дыхание касается его кожи.

И он сделал это движение.

Приблизился, едва касаясь моих губ своими, словно бы давая мне шанс отпрянуть.

Но меня парализовало от страха и от чего-то ещё, что нетерпеливо сжималось внизу живота.

И тогда Артём меня поцеловал.

Сначала нежно, аккуратно, а затем чуть напористее.

Его левая рука поднялась к моему лицу, он зарылся пальцами в мои волосы, притягивая меня ближе к себе.

А потом он оторвался от меня.

— Я люблю тебя, Анни.

И моё сердцо пустилось в такую пляску.

Я улыбнулась и даже не стараясь обдумать, что собираюсь сделать, сказала:

— Кажется, я тоже тебя люблю.

***

Я резко вернулась из воспоминаний в свой кабинет.

Артём же… он же специально произнёс те слова про сюрприз. Слово в слово!..

Хотел, чтобы я вспомнила? Зачем?

Моё дыхание немного сбилось.

Он смотрел на меня внимательно.

— Я тебя…

— Тебе пора идти! — резко перебила его я.

____________________

Как думаете, что такого интересного хотел сказать Артём??

Глава 7 Снова ложь

Я встала с кресла и снова открыла ему дверь.

Что-то изменилось в его взгляде с тех давних пор, когда он встречал Анни после тренировки и кормил её сэндвичами. Появилась какая-то хищность, раскованность.

Я бы сказала, что последние шесть лет его испортили.

— Я тебя никогда не обманывал.

Снова ложь!

Нельзя сказать человеку, что ты его любишь, а потом позвонить и признаться, что планы изменились! Исчезнуть на шесть чёртовых лет, чтобы достичь своих карьерных целей.

Я прочистила горло.

— Не знаю, в курсе ли ты, — сказала я, сквозь зубы. — Но я, как психолог, не могу принимать членов семьи, друзей и бывших друзей в качестве пациентов.

— Тем не менее ты начала приём, — усмехнулся он.

Действительно, зачем я это сделала? Знала же, что это фарс.

Хотела ли я где-то внутри себя, чтобы этот фарс продолжался хотя бы ещё немного?

Он подловил меня, я начала сомневаться в собственных убеждениях.

— Моя ошибка, — доброжелательно улыбнулась я. — Передам вас другому специалисту. Ксения Викторовна — отличный психолог. Спортсмены не её профиль, но я уверена, она сможет вам помочь.

— Меня будешь принимать только ты, — сказал как отрезал.

Я поджала губы.

— Прошу, покиньте помещение.

Я всё ещё держала дверь открытой и была само очарование, хоть внутри меня и трясло.

Он встал с кресла.

Расслабленно. Никуда не торопясь.

— Не забудьте свои вещи, — я указала на свёрток...

— Это тебе.

Он прошёл мимо, достаточно близко, чтобы меня обдало его запахом, но не достаточно, чтобы задеть.

Как вообще можно так вкусно пахнуть?

— Благодарю за приём, — сказал он в дверях. — До встречи в четверг!

— С другим специалистом, — напомнила я.

— О нет, дорогая Анни. Боюсь, что мне нужен именно этот.

И ничего не слушая, он вышел из моего кабинета.

Мой взгляд автоматически приклеился к свёртку у кресла.

Я его не открою. Нет. Мне не интересно. Попрошу Ксеню передать его обратно и всё.

И всё-таки я не отдала его Ксене. Убрала под стол и весь день думала о том, чтобы открыть его.

— Ань, ну как? — вбежала ко мне Ксеня перед обедом, когда мой последний утренний клиент вышел из кабинета.

— Что? — спросила я растерянно.

— Ну хватит! — Рыжая бестия почти взбесилась. — Сейчас же рассказывай!

Я опустила голову на стол, волосы рассыпались вокруг.

— Сказал, что никогда меня не обманывал.

Ксеня придвинула стул к моему столу и села рядом.

— А ты что?

— Прогнала его и сказала, что передам дело тебе.

— Ты что, дура? — спросила Ксеня.

Я посмотрела на неё скептически.

— А зачем я должна отпускать ему его грехи?

Гнев начинал подниматься где-то внутри меня. Неужели подруга за него?!

— То есть ты ни в чём не виновата? — спросила меня Ксеня. — А то, что мужик не в курсе, что у него подрастает сын, это чушь собачья?

— Он меня бросил!... Это другое!

— Ага-ага!

— Я пошла! Мне Вадима на тренировку везти.

Ксеня шагала за мной до самой двери из центра. Я бросила взгляд на шикарный букет, стоящий на столике у ресепшн.

— Что это?

— Это наш новый постоянный клиент подарил, — самодовольно улыбнулась она. — Клиент, которого будешь вести ты!

— Это между прочим запрещено! — повернулась я к подруге, гневно смотря в довольные глаза. — У нас общее прошлое, я не могу быть его психологом!

— А я не могу потерять клиента, который оплачивает консультации пачками и наперёд! — упрямо ответила она. — Не тупи, Анька. Дай вам обоим шанс! Ты же зашиваешься!

Я сжала зубы.

— Не ожидала от тебя такой подставы, — сказала я и направилась на выход.

— Губы накрась! — услышала я сзади.

Ну, Ксеня!

Я тяжело вздохнула и побежала в садик за Вадюшей.

В прошлый раз я видела Артём в нашем ледовом дворце. Вдруг он снова будет там? Господи, да зачем он вообще приехал?!

Я, как всегда, поехала за сыном, чтобы отвезти его на тренировку, только вот мои мысли кружились теперь не вокруг бытовых забот, успехов Вадюши или проблем моих клиентов… Они кружились вокруг свёртка, который лежал под столом в моём кабинете.

Что там могло быть?

Картина из шоколада? Какой-нибудь плакат? Постер, где он в своей хоккейной форме как в сияющих доспехах?

Я встретила сына.

— Аня! — весело закричал Вадюша.

Я обняла его и поцеловала в щёчку.

Не забыл же, неужели теперь всегда меня будет называть по имени?

— Как ты сегодня? — спросила я ласково.

— Скука!.. — протянул Вадюша, но тут же добавил, — но нам принесли новые машинки!

— Ого, и какие?

— Джип Чероке, Нисан Пафайндер, ещё какие-то джипы, — исковеркал марки мой сын.

— Откуда ты все эти названия знаешь? — удивилась я.

— Олежку папа научил, — сказал Вадим.

Он не грустил, нет. Как он мог грустить по тому, о чём не знал?

А вот я знала, что такое “отец”. Правда мой был не лучшим примером. Но я всё равно переживала, что у моего сына не было и такого.

Точнее он был, но…

Мы быстро поднялись по ступенькам и прошли в раздевалку.

Я помогла Вадиму с формой. Ракушка, щитки, плотные спортивные гамаши и самая главная деталь экипировки, на которую приходится самое большое количество ударов — шорты. Их я купила новыми, а остальные предметы экипировки искала подержанные.

Пришёл тренер.

— Родители, кто здесь, давайте сразу расскажу об объявлении!

Несколько мамочек, пап и две няни посмотрели на Олега Павловича.

— С сегодняшнего дня у нашей команды появился спонсор! Поздравляю!

Он захлопал в ладоши, мы все тоже жиденько отреагировали. Вадюша продолжал одеваться сам.

— Нам подарили автобус.

Родители непонимающе посмотрели друг на друга. Хоккеистам было по 5-6 лет, у них ещё не было никаких соревнований. Так к чему этот автобус?

Ну ладно, на следующие года отличный подарок… А главное — очень дорогой.

— И комплект клюшек и коньков на всю команду! Хорошие клюшки! Качественные, и коньки, заточу централизованно на выходных и выдам в понедельник.

Вот это меня уже здорово обрадовало, потому что из своих коньков Вадюша начал вырастать, хоть и катался в них всего год.

— И что за спонсор? — спросил один из пап.

— Частное еб…лицо, которым он предпочёл не светить, — развёл руками Олег Павлович.

Я закрыла глаза, пытаясь угомонить бешено стучащее сердце. Ну не Артём же? Нет? Надеюсь, нет. Разве он не поверил, что Вадюша мой племянник?

Сын что-то спросил меня.

— Что?

— Я побежал! — сказал он, хватая клюшку.

Я осталась в раздевалке рядом с развороченным баулом с экипировкой, в котором осталась смятая одежда и налокотники.

— Вадим! — позвала я, но он уже убежал на лёд.

Я вздохнула, аккуратно свернула и положила одежду, всё поправила и пошла на площадку, чтобы отдать сыну налокотники.

Олег Павлович тоже был на льду. Я подошла к коробке. Нахлынули воспоминания.

Сколько километров было набегано вот здесь, вокруг этого льда.

Мы начинали с этого каждую тренировку.

Хоккеисты уже заканчивали разминку-обкатку, когда Лена выпускала нас на пробежку. Она садилась на трибуну с книжкой и кружкой кофе, от которого исходил пар, а мы бегали, перепрыгивая через загнувшуюся по бокам резину, по которой хоккеисты проходили в коньках из раздевалки на лёд.

Иногда мы бегали с кричалками, разрабатывали таким образом дыхалку и глубину голоса, как объясняла наш тренер. В секунды тишины она в рупор кричала “Громче!”, а тренер хоккеистов крыл её трёхэтажным матом, от которого щёки алели, а уши закатывались в трубочку.

Во время одной такой пробежки мы и познакомились с Артёмом официально.

Ну как официально…

Я бежала уже четырнадцатый круг и готова была положить язык на плечо.

— Капитан, следи за отстающими! — сказала Лена в рупор, и я развернулась, продолжая бежать, чтобы посмотреть, кого она имеет в виду.

В этот момент Артём, выходил из коробки, у него сломалась клюшка и он шёл за запасной в раздевалку.

Я не заметила его и врезалась спиной прямо ему в бок.

Мы полетели на резину, потому что Артём, стоя на коньках, не ожидал, что в него на полном ходу врежется черлидерша.

Я оказалась сверху и больно ударилась затылком о его шлем.

— Полегче, леди! — усмехнулся он.

— Извините! — сказала, пытаясь встать.

— Вы сногсшибательно прекрасны, Аня! — сказал он.

Я засмущалась, поправляя на себе спортивный топ и шорты. Лена запрещала надевать кофты и штаны, хоть вокруг льда было холодно — “Быстрее будете бегать”.

— Я не хотела, извините, — глупо повторила я.

Артём собрался сказать что-то ещё, наверняка такое же лёгкое и весёлое. Он всегда был таким. Я замечала, как он общается с остальными хоккеистами. Душа компании.

Но…

— Капитан! — заорала Лена в рупор.

— Извините, я пойду, — сказала я, нервно улыбнувшись.

Он кивнул.

— Капитан! — повторил он за тренером в шутливой манере и приложил ладонь ко лбу, отдавая мне честь.

Я засмеялась и убежала.

Он и до этого привлекал моё внимание, но с тех пор…

Я очнулась от воспоминаний и осмотрелась.

Вадюша уже катался, я подошла к борту.

— Вадим! Налокотники!

Сын подъехал, бросил клюшку, начал стаскивать майку с красным логотипом команды, но в крагах это сделать было неудобно.

Я перегнулась через бортик и быстро помогла сыну. Стащила с маленьких ладошек краги, потом майку, помогла застегнуть налокотники, снова надеть майку.

Вот так, кверху пятой точкой я и услышала голос Артёма.

— Ну совсем не изменилась!

_____________________

Как думаете, что там, в свёртке?

Есть подозрение, что в следующей главе наша Анни совершит серьёзную ошибку!..

Глава 8 Говори сейчас же!

Чёрт. С интересного же ракурса он меня рассматривал!

Вадюша влез в краги и на огромной скорости умчал к своей команде, уже начавшей тренировку.

Я приняла вертикальное положение и поправила волосы.

— Мы слишком часто видимся, — ответила, развернувшись, и прошла мимо.

— Я подвезу.

— Нет, — непреклонно ответила я.

— Аня!

Но я уже спешила уйти прочь.

Артём схватил меня за руку в тёмном коридоре перед раздевалкой.

— Да что с тобой не так? — спросил он, прижимая меня к стене.

Дыхание у меня перехватило. Он был слишком близко! И снова этот раздражающе приятный запах.

— Что со мной не так?! — гневно сказала я, пытаясь заставить сердце вернуться к нормальному ритму. — Это ты меня преследуешь!

— Потому что ты от меня убегаешь! Я всего лишь хочу нормально поговорить!

— Поговорим на приёме, — я толкнула его в грудь.

По моему наскоро сварганенному плану он должен был отшатнуться, а я уйти, высокомерно задрав нос. Но я не учла одного — передо мной профессиональный хоккеист.

Моим планам не суждено было сбыться. Толчок, в который я вложила всю свою душу, его даже не пошатнул!

Более того, он его… завёл?

Горячая ладонь проскользила мне за спину, сжимая бок.

— Я хочу сейчас, — выдохнул он мне в губы.

Я не успела опомниться, как мой рот наполнил его вкус.

Собственнический дикий поцелуй.

Удушающе горячо! Как же он был хорош!

Возможно, из-за того, что у меня давно, очень давно не было мужчины. Или из-за его невообразимой харизмы, которая подавила во мне здравый смысл. Но первые пару секунд я даже не отбивалась.

Пол ушёл из-под ног, казалось, в мире существует только это мгновение! Только его тело, прижатое к моему. Твёрдое, мощное и уверенное.

Но сознание вернулось ко мне, когда в коридоре включился свет.

Артём немного отодвинулся от меня, чтобы посмотреть, кто там, и в этот момент получил пощёчину.

Не знаю, как у меня рука не отвалилась от этого удара!

— Не смей! Трогать меня! Без разрешения!

Он потёр подбородок и подвигал челюстью.

— Ты права, подожду, пока сама попросишь, — нагло заявил он.

Я смело шагнула вперёд и, заглядывая в его чертовы чёрные глаза, сказала:

— Ты последний мужчина на этой земле, которого я попрошу к себе прикоснуться, Пономарёв.

На это он нагло улыбнулся.

— Посмотрим, доктор.

И ушёл к трибунам!

Это вообще-то была моя роль! Я должна была уйти, задрав нос!

Руку жгло.

— Чёрт! — прошептала я. — А ну стой!

Но этот гад меня не слушал! Он просто пошёл по своим делам, какие у него там дела на трибунах!

Я побежала за ним на своих невысоких каблучках.

— И кто кого приследует? — насмешливо спросил Артём, поднимаясь по ступеням.

— Зачем ты приехал? — спросила я его спину, запыхавшись.

Надо начать делать зарядку по утрам, как же я так быстро выдохлась.

— Что, прости?

Он взлетал на ступени так, словно это ему ничего не стоило, у него даже дыхание не сбилось!

— Зачем. Ты. Приехал.

Сказала я каждым словом сокращая между нами расстояние.

— Ты спрашиваешь как друг, девушка или врач? — вкрадчиво спросил наглец.

Как мать твоего ребёнка, придурок!

Но этого я говорить вслух не стала.

— Я спрашиваю, как пострадавшая сторона!

— Значит, ты выбрала роль жертвы? — усмехнулся он.

И я вспыхнула.

Подошла ближе и ткнула пальцем в его мощную грудь.

— Ты появляешься спустя шесть лет. Игнорируешь мои отказы. Целуешь меня!

— Тебе же понравилось, Анни, — довольно сказал он.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего!

Сказала, а у самой голос дрогнул.

Ксеня права, уже поздно этого не хотеть.

Артём прищурился, разглядывая меня.

— Это неправда. Хочешь. Но тебе не нравится, как я поступил.

Он неправильно расценил мои сомнения. И хорошо.

— Я не прощаю предателей, — тихо сказала я.

Артём скривился.

— Если бы ты спокойно меня выслушала, я бы рассказал тебе, как было на самом деле, — сказал он сквозь зубы.

— Давай я расскажу тебе, как всё было на самом деле! Я провалила главные соревнования в своей жизни, а потом меня бросил человек, которого я думала, что любила.

Он молчал.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Заруби себе это на носу. Чёртов предатель.

Вот теперь можно было уходить, гордо задрав нос.

Что я и сделала, только вот разворачиваясь, я споткнулась и чуть не полетела по ступенькам вниз с трибуны.

Он схватил меня уже над третьей ступенькой, когда ситуация принимала катастрофические обороты.

— Ани!

Сердце грохотало, я будто провалилась в свой недавний сон. Чувство падения, которое обычно неизбежно заканчивалось будильником.

А теперь…

— Ты как? — его грубый голос ворвался в сознание.

Я хлопала глазами, смотря в эти карие омуты. Как же легко в них было влюбиться.

— Нормально…

— Пошли в медпункт! — строго приказал он.

Нашёлся тут распорядитель!

Я взяла себя в руки и встала ровно, только вот сразу ойкнула и подняла лодыжку.

Неужели растянула связки?

— Никуда я с тобой не пойду!

Я схватилась за поручень и попыталась спуститься сама.

— Дура упрямая, — прорычал Артём, — пошли говорю!

— Это ты дурак! Самовлюблённый! Приехал из своей Америки и думаешь, что тебе всё можно?! Как бы не так!

Я отпихивала его руки, которые он тянул ко мне, чтобы помочь, в итоге моя сумка упала и всё содержимое вывалилось на пол.

— Ну вот! — разочарованно вырвалось у меня.

— Стой ровно, держись крепко! — снова приказал Артём. — Я подниму!

Хотелось бы мне бросить всё, в том числе и туфли, и сумку… Стянуть с сына коньки и побежать прочь!

Но пока что я не могла даже на ногу встать нормально.

Артём собирал мои вещи.

Там был телефон, наушники, сменные носки для Вадюши, забыла отдать ему. Помада, контейнер с жалким бутербродом, который я сделала дома ещё утром и не успела съесть. И хоккейные коньки — старый брелок на ключах, который я так и не смогла выбросить.

Он взял их в руку и сжал в кулаке.

Его подарок. Ну почему? Почему я не выбросила их за эти шесть лет?

— Можешь забрать себе, — сказала я зло. — Просто не доходили руки купить другой брелок.

На его лицо вернулось то выражение, с которым Артём утром вошёл в мой кабинет.

Просто лицо победителя.

Вот мудак!

А потом он залез в задний карман джинсов и вытащил брелок с большим значком БМВ. На обратной стороне был приклеен плотный стикер с потрёпанными черлидерскими помпонами. Это был мой ответный "талисман удачи" для него, я прикрепила этот стикер ему на шлем. Странно, что на нём сохранился клей за столько лет. Наверное, стикер посажен на двухсторонний скотч.

— Выслушаешь меня?

___________________________

Вы бы выслушали?

Глава 9 В прошлом или в сердце

Я опустила глаза.

Может ли быть, что он ошибся? Что всё просто так сложилось. Что ему надо дать шанс?

Я посмотрела на лёд, по которому маленькие хоккеисты накатывали тюльпанчики. Глаза сами собой быстро нашли сына.

Вадим.

Иррациональный страх, что он выберет своего звёздного отца, а не меня, затопил душу.

На глаза навернулись слёзы.

Я сжала зубы, вдохнула и выдохнула.

И натянула на лицо лучшую из своих фирменных улыбок. Сняла туфлю и сказала с сочувствием:

— Я не прощаю предателей.

Через дикую боль я наступила на носок ноги и выхватила сумку из рук Артёма.

— Спасибо, это моё.

— Я и забыл, какая ты упорная, — сказал он, усмехаясь.

Его слова тепло отозвались в душе.

А не должны! Они не должны вызывать у меня никаких чувств!

Внешне я была абсолютно спокойной.

Снова доброжелательно улыбнулась.

— Ничего, хорошо, что теперь вы восстановили пробелы в воспоминаниях.

Схватилась за поручень до белых костяшек и поковыляла по трибуне вниз.

Бетонные ступеньки холодили ногу в капроновом носочке. Артём шёл рядом, не пытаясь помочь, но и не отходя от меня ни на шаг.

— Вывих, надо обездвижить лодыжку и…

— Не тебе, хоккеист, учить меня, как справляться с вывихом лодыжки.

За всю мою спортивную жизнь, у меня был десяток этих вывихов. Я знала, что мне придётся хромать, что надо не наступать на ногу, так заживление пройдёт быстрее. Но принять его помощь значило бы, что я не справилась.

А я справлюсь.

Я всегда справляюсь.

— Упрямая ослица.

— Хватит оскорблять меня! — прорычала я.

Вывих был слабым, но неприятным. Как вообще я умудрилась? Потому что нечего на каблуках скакать по трибунам! Хорошо ещё, что не упала.

А ведь упала бы, не поймай меня этот… Понамарёв!

— Это не оскорбление, а факт! Упёрлась рогами и не можешь даже выслушать.

— У ослиц нет рогов. Как у тебя плохо с зоологией.

Я зажмурилась от боли, неаккуратно ступив на больную ногу.

— Ну всё!

Он вдруг резко нырнул вниз, перекинул меня через плечо и поднял в воздух!

— Опусти меня на пол! — тут же вспыхнула я, удерживая туфлю и сумку и путаясь в собственных волосах.

— Сейчас опущу! — сказал Артём и хлопнул меня по попе.

— Да что ты себе позволяешь! Хоккеюга недоделанный! Отпусти!

— Если ты прекратишь дёргаться, то шансы, что мы навернёмся с лестницы, резко уменьшатся.

Я перестала дёргаться, потому что навернуться мне не хотелось. Ни с ним, ни без него.

Тренировка вовсю шла, арену заполняли звуки коньков, свисток тренера, беспорядочные крики детей.

Мы спустились вниз. Всё это время я боялась, что вот сейчас мы всё-таки свалимся, но нет, Артём даже не запыхался, только перехватил меня поудобнее и понёс дальше по коридору.

— Всё, мы спустились, отпускай!

— Рогатая ослица.

— Сам осёл! Пусти на землю говорю!

Но он гордо пронёс меня через весь ледовый, пока не зашёл не в медпункт, нет!

А в богато обставленный кабинет.

Он бережно опустил меня на кожаный диван и предусмотрительно сделал пару шагов назад.

— Мне не нужны ни твоя помощь, ни объяснения, ничего мне от тебя не надо!

Я попыталась встать, но он не дал, тут же подлетел и надавил на моё плечо.

— Не глупи, капитан.

— Анна Петровна. Для тебя я — Анна Петровна.

Наши лица снова были слишком близко друг другу. Но в этот раз я была готова. Влуплю ему сумкой, если вздумает лезть с поцелуями.

Но он отошёл.

Взял с полки аптечку и бросил на диван рядом со мной.

— Пожалуйста, — он хищно улыбнулся и присел в кресло напротив.

— Если бы не ты, я бы не поранилась! — бухтела я, задирая штанину широких черных брюк и совсем не по-женски закидывая больную ногу на колено.

Я сняла носок и оглядела ступню.

Хорошо, что утром юбка оказалась не отглаженной. В ней сейчас было бы совсем неловко.

Отёка не было, но я всё равно разбила пакетик сухого льда из аптечки и приложила к очагу боли.

Артём шарился по каким-то ящикам, пока не нашёл эластичный бинт. Я посмотрела на Понамарёва, как на сумасшедшего.

— Как ты думаешь, я надену с этим туфли?

— Никак, — отрезал он. — Я отвезу тебя домой, пару дней посидишь на своей очаровательной попе смирно.

— Никакие мои части тела тебя никак не касаются! — вспыхнула я.

В ответ на это Пономарёв подкатил шикарное кожаное кресло на колёсиках, опустил его и сел напротив моих ног.

— Я только забинтую тебе ступню.

Он протянул руки к моей ноге.

— Я сама.

Я протянула ладонь, надеясь, что он отдаст мне бинт, но он проигнорировал мою руку и взял меня за голень выше растяжения.

— Не дёргайся, — сказал он и потянул мою ногу.

Он повернулся боком и аккуратно положил её себе на колено.

Я молчала, пока он нежно и вместе с тем чётко и уверенно оборачивал щиколотку бинтом.

— Не туго?

— Нет.

В его движениях не было ничего предосудительного, но эти мозолистые пальцы точно были помазаны огнём, они словно бы оставляли на моей коже лёгкие ожёги.

— Не надейся на благодарность, — сказала я, пытаясь отвлечься от будоражащих ощущений. — Твоя помощь — непрошенная.

Он сдавил ногу чуть сильнее и я ойкнула.

— Прости, — улыбнулся. — Да, я заметил, что благодарности от тебя не дождёшься.

Надо завести с кем-то отношения! Если меня так возбуждает простое поглаживание ноги, то что случилось бы, окажись я в постели с мужчиной.

Я резко выдохнула, фокусируясь на разговоре.

— Считаешь, я должна тебя благодарить?

В моём голосе не доставало праведного гнева. Эти аккуратные, но твёрдые движения его рук завораживали.

— Считаю, что ты растеряла вежливость за последние шесть лет.

Он наматывал бинт вокруг моей ноги, а я старалась держать спину ровно, чтобы не растечься лужицей под умелыми руками Артёма.

Именно эта мысль: что руки у него умелые. Именно она привела меня в чувства. Скольких ещё девушек он трогал вот так, в своём кабинете, за раздевалкой, под трибунами и где-нибудь ещё.

Многих.

— За последние шесть лет я много чего растеряла, — сказала я жёстко. — Например, розовые очки. А вот ты, — я оглядела его фигуру. — Ты много чего нашёл, как я посмотрю.

— Нравится? — спросил он насмешливо.

— Нет, — сразу ответила я.

— Мы оба с тобой знаем, что нравится, — улыбнулся он. — Просто признаться себе — самое сложное.

Он загнул свободный краешек бинта вовнутрь, закончив с моей ногой, я тут же убрала её.

— Сиди дома. Не будешь слушаться — накажу, — игриво сказал он.

Моё лицо точно стало красным от той картинки, которую представило моё воображение.

— Ты мне — никто, — я постаралась остудить и себя, и его.

— Ну это ты загнула, — нагло сказал Артём. — Я — твоя первая настоящая любовь.

— Которая осталась в прошлом, — добавила я, желая его переиграть. Или просто… желая его.

— Первая на то и первая, чтобы остаться в сердце навсегда, — сказал Пономарёв, вставая с кресла. — Готова ехать домой? Племянника есть кому забрать?

Меня парализовало от ужаса. Он запомнил Вадима. Он запомнил моего сына.

А что если ему вздумается проверить, что за племянник?

Что если увидит дату его рождения в списке игроков и сопоставит факты?

Я закрыла глаза и прислонилась к спинке дивана.

У меня закружилась голова от накатившей паники.

— Анни, ты в порядке? Ань?

Обеспокоенное лицо Артёма — последнее, что я увидела перед тем, как отключиться.

______________

Падали когда-нибудь в обморок от переизбытка чувств?

Глава 10 Напористая безответственность

Резкий запах нашатыря.

Как я его ненавижу. В последний раз он был мне нужен на похоронах мамы, когда я отключилась прямо на кладбище.

Но теперь я, к счастью, была не на кладбище.

Всё тот же дорого обставленный кабинет. Всё тот же Артём Пономарёв, сидящий напротив в шикарном кресле.

Моя перемотанная эластичным бинтом нога…

Из нового только медбрат в джинсах, футболке и накинутом сверху белом халате.

— Ань, тебе лучше?

Пономарёв протягивал одноразовый стаканчик, на треть заполненный водой.

Я молча выпила воду.

В ней что-то было.

— Что за лекарство? — я повернулась к медбрату, Константину, игнорируя вопрос.

Этому мужчине было лет пятьдесят, но он прекрасно выглядел и имел философский взгляд на жизнь.

— Успокоительное, Анечка, — сказал он.

— Я не разрешала, — заметила, нахмурив брови.

Константин перевёл взгляд на Артёма. Тот кивнул на дверь.

Медбрат посмотрел на меня, пожал плечами и вышел из комнаты.

И мы снова остались вдвоём.

Я села ровнее, закрыла глаза и постаралась успокоиться, расставить мысли в голове по полочкам.

— Зачем ты приехал? — спросила, так и не открывая глаз.

— Мама заболела, — ответил он.

Я посмотрела на него.

— С ней всё в порядке?

— Мы отыграли в Нью-Йорке последнюю игру, выиграли, я переоделся, взял телефон, а там десяток пропущенных от папы.

Он покачал головой.

— Она не захотела переезжать, захотела остаться здесь, и теперь вот попросила меня приехать.

— Моя мама умерла, — сказала я зачем-то. — Береги свою. Сделай всё возможное, чтобы вылечить её.

— Я не знал.

Я усмехнулась.

— Тебе и не нужно было об этом знать.

— Нужно! — взорвался он. — Я искал тебя, но ты как сквозь землю провалилась! Соцсетей нет, телефон заблокирован, из спорта ушла, со всеми знакомыми связь порвала!

Я молчала. Если бы он хотел, то нашёл бы. Из-под земли бы достал. А это — ерунда, отговорки.

Покивала, словно понимаю его.

Конечно, признаться себе, что поступил неправильно — слишком сложно. Особенно для таких самовлюблённых людей, как Пономарёв.

— Не веришь.

Я молча покачала головой из стороны в сторону.

— И правильно делаешь. Я бы тоже не поверил, — ответил он.

Встал, прошёлся по кабинету. Достал бутыль, спрятанный за книгами на полке, налил себе в одноразовый стаканчик, взятый у кулера.

— Будешь?

— Нет. Я пойду.

Я попыталась встать. Артём опрокинул напиток в горло, поставил стаканчик и подошёл ко мне.

— Между нами всё могло быть иначе, Ань, — сказал он, придерживая меня за локоть.

— Могло бы, Тёма, — улыбнулась я. — Но уже не будет. Лучше сосредоточься на лечении мамы, ты ей сейчас нужнее.

И я, ковыляя, потопала к выходу.

— Я отвезу, — Артём обхватил меня за талию и притянул к себе, снимая нагрузку с больной ноги.

— Ты только что выпил, Пономарёв! — гневно сказала я, выпутываясь из его объятий. — Хватит постоянно меня хватать! У тебя давно не было женщины или что?

Он не отпускал, а я между тем уже опаздывала на свою следующую встречу.

— Брось, один глоток никак не скажется на моей способности водить машину.

В странных перепалках, ссорах и лёгком мордобое мы дошли до его БМВ.

Артём открыл дверь, я села на переднее сиденье, он наклонился надо мной и застегнул ремень безопасности.

Наши лица оказались в опасной близости друг к другу.

— Ты такая красивая, — сказал он.

Поднял руку, чтобы убрать волосы с моего лица, но я не позволила.

— Не надо, Артём. Ты усложняешь то, что на самом деле очень и очень просто.

Он отпрянул. Закрыл дверь с моей стороны, обошёл машину и сел на водительское кресло.

— И это совершенно безответственно, что ты садишься за руль после того, как выпил, — добавила я.

— Когда ты стала такой занудой? — спросил Артём. — Всего один глоток.

Он завёл машину.

Она, конечно же, была сногсшибательно комфортной и приятно пахла. Чёрные кожаные сиденья, гладкие поверхности панели приборов… Завораживающе.

— Очень красивое авто, — сделала я дежурный комплимент.

— Купил позавчера, — хитро улыбнулся он и сдвинул машину с места.

Мне не понравилось, как он вёл её, я вцепилась в ручку двери.

— Ты такая напряжённая, — сказал Артём, когда мы выехали на проспект.

— Ещё бы, чувствую себя героем фильма “Такси”, — недовольно пробурчала я.

Он взял руль одной рукой и потянулся, чтобы отклонить мне кресло. Видимо, для того, чтобы я “расслабилась”. Но это действие возымело обратный эффект.

— С ума сошёл?! — завопила я. — Положи руки на руль! Обе руки на чёртов руль!

— Так точно, капитан! — весело ответил он.

А спустя сотню метров нас остановил полицейский.

Артём припарковался у обочины и достал документы. Я заволновалась.

— Вот сейчас твой “один глоток” и отберёт у тебя права!

— Стандартная проверка документов, Анни, это не надолго.

Гаишник подошёл к двери водителя.

— Капитан Савельев. Покажите документы, пожалуйста.

— Добрый день, — сказал Артём полицейскому и подал права и розовую карточку на машину.

Он повернулся ко мне:

— Слышишь, Ани, твой коллега, капитан.

Гаишник завис на несколько секунд, разглядывая фамилию на правах.

Быстрый взгляд на наклейку с хоккеистом на заднем стекле.

— Так вы это… Нападающий Пономарёв? — как-то ошалело спросил мужчина.

— Давай, капитан, где тебе расписаться? — весело спросил Артём.

— А фото можно?

— Фото нельзя, я с девушкой, спешу.

Он посмотрел на меня и подмигнул.

Я рассмеялась этому абсурду. Ну как можно на полном серьёзе жить как Артём?

Капитан побежал за какой-то бумажкой, чтобы получить автограф.

— Ты абсолютно безбашенный, бессовестный и…

Я забыла нужное слово.

— Безупречный? — спросил он.

— Безответственный, — ответила я.

Когда капитан приблизился, я достала телефон, нажала на запись видео и громко сказала:

— Уважаемый капитан Савельев! Этот водитель злостно нарушал правила дорожного движения. Превышал скорость, а также сел за руль в нетрезвом виде. Вы обязаны тщательнее проверить его документы и вообще, посмотрите на него, он же просто пьян!

Полицейский сначала немного растерялся, но видя, что я снимаю эту сцену на видео, пошёл проверять документы по второму кругу.

— Что ты творишь? — Артём посмотрел на меня как на дуру.

— Не забудьте анализ у него взять! Он пьян, сама видела, как он коньяк пил перед тем, как за руль сесть.

— Играем по-грязному, значит? — спросил Артём, прищурившись.

— Ты первый начал, — сказала я, смотря прямо в его глаза.

А потом вышла из машины, быстро поймала попутку и договорилась о короткой недорогой поездке до работы.

Когда я садилась в машину, Артём как раз демонстрировал капитану свою способность дотронуться до носа с закрытыми глазами.

— Счастливо оставаться! — сказала я и села в такси.

___________________________________

Пока Аня едет домой, её занимают два вопроса:

что в свёртке под столом в её кабинете и как отделаться от бывшего?)

Глава 11 Серёжа

Еле как доковыляв до офиса центра, я судорожно размышляла, как буду тащить баул с хоккейной формой. И как вообще теперь перемещаться с места на место с пятилетним ребёнком.

Ох и не вовремя я подвернула ногу!

— Как ты? — спросила Ксеня, когда я кое-как поднялась на второй этаж в наш психологический закуток.

Я уже позвонила из машины и коротко рассказала, что со мной приключилось.

— Нормально, — ответила и направилась в свой кабинет. — Только не знаю, как теперь Вадюшу возить на хоккей.

— Попроси Серёжу? — предложила Ксеня. — Он только рад будет.

Я посмотрела на неё осуждающе.

— Ну а что! Мужик по тебе тащится, он тебе поможет, и ему хорошо и тебе, — предложила эта хитрая лисичка.

— К чему это? Я не хочу давать ему ложные надежды, — ответила я, почти доковыляв до своей двери.

— Здесь ещё и скрытый плюс есть — Пономарёв приревнует, — загадочно улыбнулась она.

Я строго посмотрела на подругу.

— Вижу, ты его активно защищаешь, — сказала я серьёзно. — Только вот помни, что мой выбор — это тайна, Ксеня. Если ты каким-то образом поспособствуешь тому, что он узнает…

Я замолчала.

— Я никогда бы не стала этого делать! — обиделась Ксеня. — Но сама подумай, город маленький, скоро он сам до всего догадается! Лучше будет, если это ему расскажешь ты!

Я сглотнула и вошла в кабинет. Ксеня зашла за мной.

Усевшись, наконец за стол, я с блаженством выдохнула.

— Он здесь проездом, — посмотрела на подругу.

Она выглядела необыкновенно взволнованной. Неужели моя ситуация её так взбудоражила. Обычно Ксеня — монолит по части управления эмоциями.

— Ольга Васильевна заболела, поэтому приехал, — объяснила я, вытягивая ноги. — Она вылечиться, и он уедет снова.

— А если нет? — спросила Ксеня. — Если он останется? Что ты будешь делать тогда? А если узнает, когда Вадиму будет лет пятнадцать?

— Если он останется, тогда я и буду думать, что делать. Но я не вижу ни одной причины, по которой он мог бы остаться в этом городе, а не ехать исполнять свои карьерные мечты и не заниматься любимым делом за шестьдесят миллионов долларов в год.

В кабинете повисло молчание.

— А я вижу, как минимум две, — сказала Ксеня. — Одна повыше, а другой ещё совсем шпендик, но уже похож на отца.

Я ничего не сказала.

Сомнения раздирали душу.

Ксеня заварила мне чай. Я молча сидела за столом.

— У тебя клиент через десять минут, а Галечка, на сеанс с которой ты опоздала, готова провести его на выходных.

Я откинула голову назад.

Теперь в субботу тащиться на работу. Прекрасно.

— Хорошо, — ответила я покорно.

— Позвони Серёже, всё равно выхода у тебя нет, — посоветовала Ксеня.

— А ты не можешь Вадюшу забрать? — с надеждой спросила я.

— К сожалению, не могу, — ответила подруга, — у меня после работы массаж, я к этому массажисту за месяц записывалась!

Я покивала.

— Ладно, не переживай, разберусь.

А возвращаться за Вадимом надо было уже скоро.

И я позвонила Серёже.

Серёжа был дзюдоистом. Сейчас уже занимался тренерством, но познакомились мы, когда он ещё активно участвовал в соревнованиях, и его брат Рома восстанавливался после очень сложного перелома и тяжёлого разрыва связок.

Я приезжала к Роме в больницу и проводила сеансы прямо в палате, и однажды пересеклась с Серёжей, тоже приехавшим, чтобы навестить Рому.

— Привет! — сказала несмело.

— Неожиданный и приятный звонок! — тут же ответил мне бодрый голос в телефонной трубке.

— Я, к сожалению, по делу.

— Выкладывай! — Серёжа был рад моему звонку, и это расстраивало.

— Ногу подвернула, за Вадимом надо съездить, — сказала я. — Пару дней вообще-то… Если ты сможешь нас подвезти сегодня, завтра или на выходных, буду тебе очень признательна!

— Ну конечно, без проблем. Сегодня во сколько?

— В районе пяти, будет удобно? Можно попозже, я тренеру позвоню…

— Не надо! Приеду в четыре сорок пять. Ты в центре? — спросил он.

— Да, спасибо тебе, даже не знаю, как отблагодарить!..

Ох и зря я это сказала.

— Ничего, разберёмся, — усмехнулся он, быстро попрощался и положил трубку.

Я села ровнее, готовясь к приёму, и больной ногой ударилась об свёрток, стоящий под столом.

С удивлением заглянула туда.

— Мне не интересно, не интересно, я не буду смотреть!..

А посмотреть хотелось. Что там внутри?

Но как только началось время с клиентом, я отключилась от посторонних мыслей и сосредоточилась на подростке, который словил депрессию на фоне проигрыша в важных соревнованиях.

Полтора часа прошли как пять минут. Когда мы прощались, мальчик уже улыбался, и это было самым лучшим в моей работе — видеть, что время с тобой помогает людям восстановиться, обрести баланс, найти уверенность в себе и перестать зацикливаться на ошибках прошлого.

Ошибки прошлого.

Было ли ошибкой то, что я скрыла беременность?

Нет. Не было.

Я не собиралась этого делать. И не сделала бы.

Если бы не тот звонок, когда Артём чётко и понятно сказал, что я ему не нужна.

Так в чём сомнения, Аня?

Мы были очень молоды. В любом случае вышло так, как вышло. И нечего об этом даже думать.

Я задвинула свёрток подальше и медленно, стараясь как можно меньше тревожить ногу, вышла из кабинета. Серёжа уже написал, что приехал, так что я быстро попрощалась с Ксеней и поковыляла вниз, на парковку.

Открыла дверь, вышла на улицу и встретилась с сияющим от радости Серёжей.

— Давно не виделись, — сказал он, а потом заметил, что я хромаю.

Тут же подлетел ко мне, приобнял, прижал к себе.

Я совсем растерялась, залилась краской.

— Серёж, не надо, я сама дойд…

— Руки от неё убрал!

Я подняла взгляд и встретилась со злющим взглядом Артёма.

Вот же…

____________________

Что делать будем?

Глава 12 Помни об этом

Серёжа и не подумал меня отпустить.

— Ты ещё кто такой? — спросил он, отодвигая меня за спину.

— Не твоё дело, — прорычал Артём. — Ань, ты сама пойдёшь со мной или мне надо вырубить этого сопляка?

Серёжа не был сопляком. Он был отличным спортсменом, и я даже не знала, кто из них одержит верх, если они начнут драться. А я не хотела, чтобы они дрались!

Я попыталась выйти из-за спины Серёжи, успокаивающе придерживая его за руку.

— Садись в машину, я поговорю с этим человеком и приду, — сказала я, доверчиво заглядывая ему в глаза.

— Не хочу оставлять тебя с ним наедине, — нахмурился Серёжа поглядывая на Артёма. — Какой-то неадекват, по нему же видно.

— О да, — покивала я. — Неадекват — это ты хорошо сказал. Но всё в порядке, мы давно знакомы, он ничего мне не сделает.

— Если сама не попросишь, — усмехнулся Артём, стоящий рядом и крутящий в руках брелок от авто.

Я вздохнула.

— Пожалуйста, — посмотрела я на Серёжу. — Мне не хочется, чтобы конфликт вышел на новый уровень. Всего пару минут, ладно?

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Две минуты, Ань. А потом я вернусь.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Когда Серёжа удалился, я посмотрела на Пономарёва.

— Хватит меня преследовать! Ты не можешь постоянно вмешиваться в мою жизнь!

— Ты подвернула ногу и я приехал, чтобы забрать тебя с работы! Это ты называешь “вмешиваться в твою жизнь”?!

Он подошёл слишком близко ко мне.

— Я справлюсь без тебя, ясно?! — тоже закричала я. — Шесть лет справлялась! Исчезни обратно!

— Я больше не пропаду, — сказал Артём, смягчившись.

Я усмехнулась.

— До первого удачного контракта? — спросила тихо. — До хорошего предложения где-то в другом месте?

— Нет…

— А может до более красивой женщины?

— Я не…

Он начал говорить и замолчал.

— Исчезни, Артём. Ты только мешаешь.

— Не могу, — вдруг ответил он. — Я не могу исчезнуть, Анни. Я без тебя дышать не могу.

— Нам уже не по восемнадцать, Тём, — улыбнулась я, а у самой сердце кровью обливалось.

Так хотелось поверить в его слова, так хотелось в омут с головой!.. И почему я постоянно теряю голову рядом с этим мужчиной?

— Всколыхнувшиеся чувства — это прекрасно, — сказала я, взяв себя в руки. — Но во взрослой жизни есть кое-что ещё помимо них.

— Что например? — спросил он, а между нами оставались считанные миллиметры.

— Доверие.

Это слово пролегло между нами невидимым барьером.

Артём сглотнул.

— Думаешь, ты одна его потеряла? — вдруг спросил он. — Думаешь, тебе одной было тяжело? Как легко строить из себя жертву, Анни.

Я отпрянула. О чём он?

— Я ничего из себя не строю, — сказала, а руки сами сжались в кулаки.

— Ну как же, вот она ты несчастная, тебе столько пришлось пережить, и я не спорю, что тебе было тяжело! Только я тоже не на пляже прохлаждался. Я пахал. Отрабатывал на каждой игре! На каждой чёртовой тренировке! До седьмого пота!

— Поздравляю, Артём! — это вывело меня из себя. — Это был твой выбор!

Я хотела закричать, что у меня выбора не было! Но просто замолчала, осознав, что происходит.

— А если я скажу, — произнёс Артём тихо. — Что выбора у меня особо и не было?

Я в удивлении замолчала. Опешила от этой наглости.

А кто мне позвонил и сказал, чтобы я катилась к чертям собачьим со своей любовью?!

— Ань, всё в порядке? — спросил Серёжа, выглядывая из машины.

Я ошалело посмотрела на него.

Артём взял моё лицо двумя руками, вынуждая вернуться к его глазам.

— Езжай со своим дружком, — сказал он.

Я чувствовала тепло его пальцев на своих щеках.

— Но когда он полезет к тебе целоваться, помни об этом.

— О том, что у тебя не было выбора? — насмешливо спросила я.

— Нет, — ответил он и нежно прикоснулся своими губами к моим.

На секундочку планета остановилась.

Он задел мою нижнюю губу кончиком языка. Так страстно, так невесомо…

Я отпрянула.

Артём меня больше не держал.

— До вторника, доктор! — сказал он, улыбаясь. — Если буду нужен звони! — и пошёл к своей машине.

Я посмотрела на Серёжу. Он внимательно наблюдал за всем происходящим. Я должно быть была красной от смущения, когда села к нему в машину.

— Спасибо, что подождал, — сказала я, пристёгиваясь.

— Кто он тебе? — спросил Серёжа необычайно серьёзно.

— Никто, — ответила я. — Абсолютно никто.

И мы поехали за Вадимом.

Серёжа привёл Вадюшу, тот с удовольствием забрался на заднее сиденье и начал рассказывать про свой день.

— Валентина Вячлавна, сегодня играла со мной в машинки!

Если перевести с детского на человеческий, то Вячлавна — это Вячеславовна.

— С теми новыми! Нисан Пафайндер, Джип Чироки!

— Ничего себе, а Вольво у тебя там есть? — спросил Серёжа, заводя машину.

— Нет, Вольво нет! А что это за машина? — нахмурился сын.

— Ты сейчас едешь именно на такой, — доброжелательно объяснил Серёжа.

Они болтали всю дорогу до дома, а когда мы приехали, Серёжа пообещал, что в следующий раз подарит Вадиму машинку Вольво.

Мы поднялись наверх, Серёжа помог дотащить баул с формой, а у двери мне было неловко не пригласить его на чай, всё-таки он нам помог, так что мы все вместе вошли в квартиру.

У нас была трёшка, осталась от бабушки. В одной комнате мы ещё с мамой оборудовали детскую со шведской стенкой и стеллажом с игрушками, в моей аскетичной спальне, были только кровать, шкаф, книжные полки и несколько горшков с цветами. А гостиная состояла из дивана, кофейного столика и старенькой плазмы. А ещё, периодически (то есть почти постоянно) туда помещалась стойка для сушки белья. На маленьком балкончике стоял велик Вадюши и весь остальной спортинвентарь: коньки, клюшки, ватрушки, шлем, санки. В общем, на балкон не пройти. А на маленькой кухне круглый столик с двумя стульями. Ещё два были складными и прятались за комодом в коридоре.

Обычная квартирка. Светлая и уютная, а по субботам или воскресеньям ещё и чистая. Но выходные ещё не начались, так что мне стало жгуче стыдно за беспорядок.

— Иди ровно на кухню и не смотри по сторонам! — инструктировала я Серёжу. — У нас жуткий бардак, потому что я ничего не успеваю, — попыталась оправдаться я.

— Я поставлю чайник, — сказал он, усмехнувшись.

Первым делом я зашла в свою комнату и сняла с себя одежду для работы. Ничего не могу с собой поделать. Всегда, заходя домой, я меняю одежду на домашнюю, иначе мне очень некомфортно.

Вадим уже помыл руки и побежал играть в свою комнату, на кухне зашумел чайник.

Я с наслаждением расстегнула лифчик и размяла шею, прежде чем надеть домашние шорты, топ и длинный объёмный кардиган, который позволил бы мне комфортно себя чувствовать дома с мужчиной.

Две секунды я наслаждалась свободой от одежды.

Он подкрался незаметно. Я вздрогнула всем телом, когда рука Серёжи нежно легла мне на плечо и медленно проскользила вниз по спине.

— Какая же ты красивая.

_________________________

Дадим парню шанс? Или не стоит усложнять сложную ситуацию?