Read the book: «Клетка»
Глава 1
Часть первая
Глава
Глава первая. Знакомство
Сначала Мария услышала его голос.
Оля звонила Андрею по работе. Включила громкую связь, положила телефон перед собой и стала выяснять что-то про документы и сроки. Мария сидела рядом со своим телефоном. В чужой разговор она не вслушивалась.
- Тут Мария со мной, сказала Оля. Помнишь, я тебе говорила?
Мария подняла голову и замотала ею: не надо.
Оля прикрыла телефон ладонью.
- Да поговори ты. Он нормальный.
- Я не хочу.
Оля убрала ладонь.
- Она тебя слышит.
- Тогда здравствуйте, Мария.
Она перестала смотреть в свой экран.
Позже Мария не смогла бы объяснить, что именно услышала. Никаких особенных слов он не сказал. Просто поздоровался. Но от этого голоса что-то едва заметно ёкнуло - и разговор, от которого она только что отказывалась, вдруг захотелось продолжить.
Она протянула руку. Оля приподняла брови, но телефон отдала.
- Здравствуйте.
- Оля говорит, вы интересовались работой.
- Да. Немного.
Он спросил, чем она занималась раньше. Мария начала отвечать, потом остановилась.
- А сколько вам лет?
Подруга посмотрела на неё.
Андрей рассмеялся.
- Мне? Мне уже много лет. Я достаточно взрослый.
- А голос такой молодой.
- Это пока вы меня не видели.
Мария улыбнулась.
Несколько минут назад она хотела, чтобы Оля поскорее закончила свои дела. Теперь сама задерживала её разговор. Спрашивала, отвечала, слушала - и уже не торопилась возвращать телефон.
- Вообще-то я по делу звоню, - напомнила Оля.
Мария отдала его. Свой телефон так и остался лежать у неё на коленях.
Когда подруга закончила, она попросила номер Андрея.
- Ты же не хотела разговаривать.
- Теперь хочу.
* * *
В следующий раз Мария позвонила ему сама, из машины.
Она припарковалась у супермаркета, заглушила двигатель и ещё минуту сидела, положив руки на руль. На соседнем месте лежал список покупок. Вадим дописал внизу: лёд.
Номер прислала Оля после того разговора. От неё Мария знала, что у Андрея своя компания, что он живёт в Белграде и, возможно, подскажет насчёт работы. Она сначала сохранила контакт, потом удалила фамилию. Осталось «Андрей работа».
В Испании заканчивался февраль. Через лобовое стекло грело солнце, но в тени на парковке стояли лужи после утреннего дождя.
Она открыла камеру, поправила волосы. Закрыла камеру. Звонить собиралась без видео.
Он ответил после нескольких гудков:
- Да, слушаю.
- Андрей? Здравствуйте. Это Мария. Мы с вами у Оли разговаривали.
- Да, помню. Здравствуйте.
- Я ненадолго.
- У меня минут двадцать до встречи. Удобно?
- Вполне.
Ограничение её успокоило. Двадцать минут легко помещались между дорогой и покупками.
- Расскажите, что вы умеете, - сказал он.
Она приготовила ответ заранее, но теперь он показался нелепым.
- Давно не работала. Дети, переезды. Трое детей.
- Я спросил, что умеете.
- Пока это и умею.
Он негромко рассмеялся.
- Организация большой семьи - работа. Просто в резюме её обычно иначе называют.
Мария улыбнулась, хотя он не мог этого видеть.
- Вы ещё не знаете, как она у меня организована.
- Поэтому и спрашиваю.
Она рассказала про документы, школу, записи к врачам, поездки. Потом остановилась: получалось, будто просит зачесть ей жизнь за трудовой стаж.
- Английский? - спросил Андрей.
- Могу переписываться. Говорю хуже.
- С таблицами работали?
- Если нужно разобраться, разберусь.
- Хорошо. Я пришлю пример задания. Посмотрите без спешки. Если заинтересует - обсудим.
- Только я не хочу, чтобы вы из-за меня придумывали какую-то должность.
- Не буду.
Ответ был настолько быстрым, что она снова улыбнулась.
- Даже из вежливости не подумаете?
- Из вежливости можно потратить чужую неделю. Мне кажется, это невежливо.
Рядом остановилась женщина с тележкой и стала перекладывать пакеты в багажник. Мария смотрела, как из одного пакета выкатился апельсин. Женщина поймала его носком ботинка.
- Вам нужна работа на полный день? - спросил Андрей.
- Мне нужны свои деньги.
Она сказала это раньше, чем успела выбрать более подходящую формулировку.
- Какой доход вы рассматриваете?
- Пока не знаю.
Это было неправдой. Сумму она знала. Считала по ночам аренду, бензин, продукты, детскую одежду; потом закрывала заметку и на следующий день считала заново. Но назвать сумму незнакомому мужчине означало бы показать ему слишком многое.
На экране появился входящий вызов от Вадима.
- Мне надо ответить. Извините.
- Конечно. Пришлю задание вечером.
Она переключила звонок.
- Ты где? - спросил муж.
- У магазина.
- Долго ещё?
- Сейчас зайду.
- Ты что, до сих пор не зашла?
- По работе разговаривала.
- По какой работе?
- Оля познакомила. Я тебе говорила.
Он помолчал.
- Ну разговаривай. Лёд не забудь.
Связь оборвалась.
Мария посмотрела на часы. Они проговорили одиннадцать минут.
В магазине она набрала больше, чем было в списке. Соня любила маленькие йогурты с шариками, Лера просила новый шампунь, Никита доедал всё, что оставалось после ужина. У холодильника со льдом Мария достала телефон.
«Спасибо. Буду ждать задание», - написала она Андрею.
Он ответил уже на кассе:
«Хорошо. И подумайте, сколько времени реально сможете выделять».
Она прочла дважды. Потом убрала телефон и начала выкладывать покупки.
* * *
Вечером Вадим был в хорошем настроении.
Он готовил мясо на террасе, позвал Марию попробовать соус и обнял за талию, когда она потянулась за ложкой.
- Ну что, бизнес-леди, нашла работу?
- Пока нет.
- А чего ищешь? Тебе чего-то не хватает?
- Я хочу попробовать.
- Пробуй.
Он отпустил её, перевернул мясо. Из дома позвала Соня: у куклы не застёгивалось платье.
Мария пошла застёгивать.
Позже были ужин, посуда, спор о телефоне перед сном, потерянная тетрадь. Сообщение от Андрея она увидела почти в одиннадцать. Файл и две строки пояснений.
Вадим сидел перед телевизором. Мария устроилась на другом конце дивана с ноутбуком.
Задание оказалось небольшим. Нужно было пройти несколько шагов на сайте и записать, где возникают вопросы. Она сначала долго выбирала, как назвать документ. Потом рассердилась на себя и начала.
Через полчаса обнаружилось, что одна кнопка ничего не делает.
Мария нажала ещё раз. Проверила, всё ли заполнила. Вернулась назад. Теперь перестала работать другая кнопка.
Она написала Андрею:
«Кажется, я всё сломала».
Ответ пришёл почти сразу:
«Прекрасно. Запишите как».
Она засмеялась.
- Что там? - спросил Вадим, не поворачивая головы.
- Сайт проверяю.
- Потише.
Мария убавила яркость экрана.
Документ она отправила после полуночи. Утром первым делом проверила, прочитан ли он.
* * *
В следующий раз они говорили о её замечаниях.
Ещё через день - тоже начали с них.
Андрей показывал экран, Мария пыталась понять, почему человек должен трижды подтверждать уже выбранное. Он объяснил. Она сказала, что объяснение хорошее, но пользователь его не услышит.
- Здесь вы правы, - сказал он.
- Только здесь?
- По остальным пунктам ещё поспорим.
- Я умею.
- Уже заметил.
Она сидела на кухне. Дети были в школе, Вадим уехал. Впервые за несколько дней не нужно было держать в голове, сколько осталось до следующего чужого дела.
Когда Андрей перестал показывать экран, она увидела его лицо крупнее. Он был старше, чем ей показалось по фотографии: усталые глаза, седина у висков, очки, которые он всё время снимал и клал рядом.
- Вы всегда такой серьёзный? - спросила она.
- Я сейчас очень стараюсь произвести впечатление.
- Пока получается не очень.
- Тогда можно перестать.
Она рассмеялась, и он задержал на ней взгляд. Не сказал ничего. Мария отодвинула чашку и поправила рукав.
- У вас там холодно?
- В Белграде? Да. Хотите покажу?
Он повернул камеру к окну. Мокрые крыши, серое небо, река в просвете между зданиями.
- У нас солнце, - сказала Мария.
- Несправедливо.
Она взяла телефон и вышла на террасу. Показала узкую полосу моря за соседними домами, пальму, которую давно собирались подрезать, край бассейна.
- Красиво у вас.
- Да.
Ей захотелось добавить что-то ещё, объяснить, почему на таком солнце можно целыми днями мёрзнуть. Вместо этого она повернула камеру обратно.
- А вы давно один живёте?
Вопрос вышел слишком личным. Андрей чуть помедлил.
- Достаточно, чтобы разучиться готовить на двоих.
- Это быстро вспоминается.
- Наверное.
Мария опустила глаза. На столе лежал детский носок, неизвестно как попавший на террасу. Она взяла его и стала складывать, хотя складывать там было нечего.
Они проговорили ещё сорок минут.
Когда раздался звук открывающихся ворот, Мария сразу выпрямилась.
- Мне пора.
- До связи.
Она закончила вызов и осталась стоять у стола с носком в руке.
* * *
Андрей заметил эту перемену. Только что она спорила, смеялась, перебивала его - и вдруг стала короткой, деловой, почти чужой.
Спросить было легко. Он даже набрал: «Всё нормально?»
Потом стёр. Он знал её неделю.
Впрочем, неделю он уже смотрел на телефон чаще, чем требовалось по работе. И задание, которое можно было обсудить за пятнадцать минут, обсуждал с ней второй час. Было бы смешно объяснять себе это исключительно заботой о новом сотруднике. Сотрудником она ещё не была.
Андрей вернулся к письму, которое начал до звонка. Перечитал первый абзац, исправил одну запятую и снова посмотрел на телефон.
* * *
На следующее утро Мария остановилась у той же парковки.
Покупать ничего не требовалось. До школы, откуда нужно было забрать Соню, оставалось почти два часа.
Она открыла переписку и написала: «Можно позвонить?»
Пока ждала, посмотрела на себя в зеркало. Сегодня она накрасилась ещё дома и сказала себе, что просто надоело ходить бледной.
«Да», - ответил Андрей.
Она нажала видеовызов.
- Что-то с заданием? - спросил он.
- Нет.
- Тогда слушаю.
Мария убрала с соседнего сиденья пустую сумку, будто собиралась кого-то посадить рядом.
- Я сегодня без задания.
- Хорошо.
- Просто захотела поговорить.
Он снял очки.
- Я рад, что позвонили.
Она улыбнулась. На этот раз он видел.
Глава 2
Часть первая
Глава
Глава вторая. Переписка
- Ты идёшь? -спросила Оля.
Мария посмотрела на телефон.
- Иду. Подожди минуту.
- Опять твоя работа?
- Уже нет.
Оля приподняла брови, но ничего не сказала. Поправила сумку на плече и пошла к машине.
В спортзал они ездили по вторникам и четвергам. Иногда получалось ещё в субботу, но суббота редко принадлежала Марии целиком. То кому-то нужно было купить обувь, то отвезти, то забрать, то обнаруживалось, что дома закончилась какая-нибудь вещь, без которой до понедельника решительно невозможно прожить.
По дороге в зал можно было разговаривать.
Оля вела машину, Мария сидела рядом, прижимая телефон к уху.
- Привет.
На «ты» они перешли незаметно. Мария не могла вспомнить, кто начал.
- Привет. Куда едешь?
- Заниматься.
- Чем?
- Делать вид, что люблю спорт.
- Успешно?
- Уже купила форму. Теперь придётся.
Оля усмехнулась.
- Это Оля смеётся, -объяснила Мария. -Она считает, что я мало страдаю.
- Передай Оле привет.
- Тебе привет.
- И ему, -сказала Оля и включила поворотник.
Андрей спросил, какие у неё сегодня упражнения. Мария не знала. Он тоже не знал, зачем спросил. Поговорили о том, что утром трудно вставать, что в Белграде опять дождь, что в Испании дождь тоже бывает и тогда все ездят так, будто впервые увидели воду.
У входа она сказала:
- Всё, меня забирают.
- Успехов.
- Если через час не напишу, значит, я умерла на дорожке.
- Договорились.
- Ты даже не расстроился.
- Я пока не верю.
Она убрала телефон в сумку и догнала Олю.
* * *
Вадим жил внизу.
Так они теперь говорили: «внизу» и «наверху», будто дом разделили на две квартиры. Его зарядка лежала возле дивана в нижней комнате, её -у кровати на втором этаже. Иногда ночью она слышала телевизор. Иногда, спускаясь утром, видела недопитый стакан и брошенную на подлокотник футболку.
Днём они встречались на кухне, обсуждали детей, покупки, дом.
- С документами надо решить, -сказала однажды Мария.
Вадим смотрел в телефон.
- С какими?
- На развод.
- Да, разводимся.
Он произнёс это спокойно, почти рассеянно.
Мария постояла у столешницы.
- Тогда я узнаю, что нужно.
- Узнай.
Он не поднял глаз.
Ей было легче после таких разговоров. Никакой сцены. Никаких требований передумать. Возможно, всё действительно получится сделать спокойно.
Позже он спросил:
- И куда ты собралась с тремя детьми?
- Пока никуда. Сначала надо разобраться.
- Разбирайся. Кому ты нужна с тремя детьми?
Она поставила чашку в раковину.
Спорить не хотелось. Ей нужно было забрать Соню, а перед этим успеть в аптеку.
* * *
Сообщение от Андрея пришло, когда она стояла в очереди.
«Выжила?»
Она не сразу поняла.
Потом улыбнулась.
«Ноги пока отдельно от меня».
«В следующий раз бери их с собой».
«Ты всегда такой заботливый?»
«По четвергам».
Впереди женщина долго объясняла фармацевту, какую именно упаковку покупала в прошлый раз. Мария уже не торопилась.
Она написала, что стоит в аптеке. Андрей прислал фотографию чашки кофе рядом с ноутбуком.
«Обед?»
«Почти».
«Так нельзя».
«Что именно?»
«Называть кофе обедом».
«Там за кадром есть еда».
«Покажи».
Он прислал вторую фотографию. На тарелке лежала половина бутерброда.
«Убедительно», -написала она.
Подошла её очередь.
* * *
Дома Мария удаляла переписку.
Сначала отвечала, потом перечитывала последние строчки, потом нажимала удалить. Делала это быстро, давно привычным движением.
Вадим мог весь вечер не обратиться к ней ни разу. Но стоило телефону зазвонить, она невольно смотрела, далеко ли он.
Если рядом -не отвечала.
«Не могу говорить».
«Хорошо».
Позже, поднявшись к себе, добавляла:
«Он внизу».
Андрей однажды спросил:
«Вы ведь разводитесь?»
«Да».
«Он знает?»
«Конечно».
Она посмотрела на этот вопрос и дописала:
«Я просто не хочу при нём разговаривать».
«Понял».
Ей понравилось, что не пришлось объяснять дальше.
На следующий день Андрей сослался на какую-то их вчерашнюю шутку, и она не вспомнила.
«Посмотри выше».
«У меня ничего нет».
Несколько секунд он не отвечал.
«Удаляешь?»
«Да. По привычке».
«Тогда придётся повторить».
И повторил.
* * *
О его бывшей жене она спросила на обратном пути из зала.
Оля зашла за водой, Мария осталась ждать в машине.
- Вы долго были вместе?
Он назвал срок.
- И давно расстались?
Андрей ответил.
Она спрашивала без предисловий, как спрашивают знакомого человека, у которого наконец появилось время.
- А почему?
- Долго рассказывать.
- У меня Оля ещё в очереди.
- Тогда начнём.
Он рассказал немного. Про то, как сначала всё было хорошо, как потом одни и те же разговоры стали повторяться. Мария слушала, ковыряя ногтем край бумажной наклейки на бутылке.
- А она какая?
- В каком смысле?
- Ну вообще.
- Красивая. Упрямая.
- Фотография есть?
- Где-то есть.
- Пришли.
Оля вернулась и поставила воду между сиденьями.
- Я потом дослушаю, -сказала Мария в телефон.
- Хорошо.
- И фотографию не забудь.
Он не забыл.
Снимок пришёл вечером. Женщина стояла на широкой лестнице, чуть повернувшись к фотографу. Тёмное платье, открытые плечи, уверенная улыбка.
Мария увеличила изображение.
Потом уменьшила.
«Красивая».
«Да».
«Очень эффектная».
«Есть такое».
Она ещё раз посмотрела на фотографию. Ей почему-то казалось, что бывшая жена окажется другой.
«А после неё у тебя были отношения?»
«Были».
«Серьёзные?»
«По-разному».
«Покажи».
«Всех?»
Мария засмеялась.
«У тебя их столько, что нужен архив?»
«Надо понять объём задания».
«Не увиливай».
* * *
Он прислал ещё две фотографии в разные дни, каждая возникла из какого-то рассказа. На одной была светловолосая женщина у моря. На другой -брюнетка в пальто, с бокалом в руке.
Мария разглядывала лица, одежду, позы.
- У тебя все красивые, -сказала она.
- Ты удивлена?
- Немного.
- Спасибо.
- Нет, подожди. Я не это имела в виду.
- Уже поздно.
- Самодовольный.
- Теперь лучше.
Она спросила, кто кого оставил. С кем он ещё общается. Не хочет ли кто-нибудь вернуться. Иногда он отвечал сразу, иногда говорил:
- Об этом пока не хочу.
Она принимала ответ, но вопрос запоминала.
* * *
Свою фотографию Мария выбирала долго.
Первую отвергла: слишком нарядная. Вторую - Вадим в зеркале на заднем плане. На третьей ей нравилось лицо, но не нравилась рука.
Потом рассердилась и отправила снимок из машины, сделанный неделю назад. Белая рубашка, распущенные волосы, солнечный свет на щеке.
«Чтобы ты помнил, с кем разговариваешь».
Андрей открыл сообщение почти сразу.
Она ждала, глядя на экран.
«Помню».
И следом:
«Тебе очень идёт белое».
Она посмотрела на рукав домашней серой кофты.
«Тогда буду носить».
Телефон пришлось отложить: Соня звала её из ванной.
Когда Мария вернулась, новых сообщений не было. Она ещё раз открыла фотографию, посмотрела на себя его возможным взглядом. Закрыла.
Переписку удалила.
* * *
Через несколько дней Андрей получил фотографию двух пар кроссовок на полу раздевалки.
«Угадай, где мои».
Он выбрал яркие.
«Это Олины. Мои скромные».
«Учту».
Потом пришло её отражение в большом зеркале. Оля на заднем плане завязывала волосы.
«Сегодня почти не отлынивала».
«Почти?»
«Не придирайся».
Вечером он прислал улицу, по которой шёл домой. Мария спросила, что за здание слева. Он объяснил. Она сказала, что хочет когда-нибудь посмотреть Белград.
«Покажу».
«И нормально накормлю тебя».
«Это уже серьёзная программа».
«Ты ещё не видел список».
Они обсуждали еду, фильмы, чужую смешную собаку, пробки, погоду. Он знал, в какие дни у неё зал. Она знала, во сколько у него обычно заканчиваются встречи.
Иногда разговор обрывался на середине слова.
Иногда она появлялась через три часа:
«Я здесь».
И он продолжал с того места, где остановились.
Ночью Вадим выключал телевизор внизу. Мария лежала наверху и убавляла яркость телефона, хотя в комнате больше никого не было.
«Спишь?»
«Нет».
Она поворачивалась на бок.
«Тогда расскажи что-нибудь».
«Что?»
«Что угодно».
Утром переписка снова была пустой.
Глава 3
Часть первая
Глава
Глава третья. Муж
Однажды Андрей не пожелал ей доброго утра.
Проснулся, посмотрел на телефон, прочитал вчерашние сообщения. Мария ответила поздно, коротко. Он подумал, что, возможно, занял в её дне больше места, чем ему отводили.
Каждое утро писать первым -тоже привычка. Можно привыкнуть и не заметить, что другой человек отвечает из вежливости.
Он положил телефон экраном вниз и пошёл варить кофе.
Через некоторое время пришло:
«А где моё доброе утро?»
Он стоял у кухонной столешницы с чашкой в руке. Прочитал и улыбнулся.
«Я решил, что тебе оно не очень нужно».
«Кто тебе такое сказал?»
«Никто. Сам решил».
«Неправильно решил».
Андрей поставил чашку.
«Хорошо. Доброе утро будет всегда».
«Вот и договорились».
С тех пор он писал, едва проснувшись.
«Доброе утро!»
Она отвечала не сразу. Иногда через десять минут, иногда через полтора часа. «Доброе», «Привет», «Уже встали». Могла прислать сонную фотографию Сони, которая отказывалась одеваться, или пожаловаться, что опять не слышала будильник.
Ему хватало этих нескольких слов. Он знал, что она проснулась, прочла, ответила.
* * *
Иногда, читая его утреннее сообщение, Мария вспоминала голос из Олиного телефона. Тогда она ещё не знала, как он выглядит, и сама удивилась, что захотела продолжить разговор. Теперь узнавала его интонацию даже в двух написанных словах.
* * *
В это утро Андрей проснулся раньше обычного.
За окном ещё было темно. Он потянулся за телефоном, нашёл её имя и написал:
«Доброе утро!»
Потом встал, открыл окно, поставил чайник. День предстоял длинный, и он собирался начать работать до первой встречи.
Ответ пришёл, когда он уже сидел за столом.
«Доброе».
Ничего необычного. Она и раньше так отвечала.
Он открыл переписку, подержал палец над клавиатурой. Хотел спросить, как спала. Передумал.
Если захочет - напишет сама.
Андрей вернулся к работе.
Через час позвонила Оля.
- Ты Марии сейчас ничего не пиши.
Он откинулся на спинку стула.
- Что случилось?
- Телефон у мужа.
- Как у мужа?
- Я ей позвонила. Ответил он.
Андрей посмотрел на экран ноутбука. В открытом письме мигал курсор.
- Она рядом с тобой?
- Нет. Я с ней не говорила. Я сразу тебе позвонила. Всё, пока не пиши и не звони.
- Давно он забрал?
- Откуда я знаю? Но телефон сейчас у него.
Оля закончила разговор.
Андрей снова открыл переписку.
«Доброе».
Он прочитал слово так, будто во второй раз в нём могло обнаружиться что-нибудь ещё.
Кто ответил? Мария? Вадим? Мария, пока тот стоял рядом?
Он не знал.
Утреннее сообщение, отправленное почти не глядя, теперь казалось слишком заметным. Восклицательный знак. Его имя. Вся эта простая уверенность, что по ту сторону телефона находится именно она.
Он нажал на поле ввода.
«Оля позвонила. У тебя всё…»
Стер.
Заблокировал экран и положил телефон подальше.
Через пять минут взял снова.
* * *
Вадим вернул телефон через три часа.
Мария получила его из рук мужа возле лестницы.
- Работа, значит? - спросил он.
- Да.
- Доброе утро -это работа?
- Мы общаемся. Он помогает мне разобраться.
- В чём?
- Я тебе рассказывала.
Он смотрел на неё, ожидая продолжения.
- И просто разговариваем, -добавила Мария.
- О чём?
- Ни о чём. О жизни. О погоде.
- Тебе поговорить не с кем?
Она протянула руку.
- Отдай телефон.
Вадим ещё несколько секунд держал его у себя. Потом вложил ей в ладонь.
Мария проверила экран и пошла наверх.
Ей хотелось первым делом посмотреть переписку. Не потому, что она забыла, что там было. Нужно было увидеть её самой, убедиться, что телефон снова слушается пальцев.
Она открыла разговор с Андреем.
После утреннего ответа ничего не пришло.
* * *
«Можно говорить».
Он позвонил сразу.
- Привет, -сказала она.
- Привет. Всё нормально?
- Да. Отдал.
- Он читал?
- Наверное.
Андрей помолчал.
- Что там осталось?
- Немного. Я же удаляю.
Он вспомнил фотографии, шутки, разговоры о бывшей жене. Попытался вспомнить, что именно они обсуждали вчера.
- Что он сказал?
- Спросил, кто ты.
- И?
- Я сказала: общаемся по работе и просто ни о чём.
Она говорила ровно. Где-то рядом хлопнула дверца шкафа.
- Маш…
- Да и пусть, -сказала она. - Что такого? Мы разговариваем.
Он не ответил.
- Мы разводимся, Андрей.
- Я помню.
- Тогда всё.
Она села на кровать и поджала под себя ногу. Внизу что-то передвинули, послышались шаги. Мария на секунду прислушалась.
- Ты почему мне утром больше ничего не написал? - спросила она.
- Ты коротко ответила. Решил не мешать.
- Хорошо, что не написал.
- Это ты ответила?
- Я.
Андрей выдохнул.
- Оля мне через час позвонила.
- Она мне звонила. Наверное, он ответил.
- Он ответил. Она поэтому меня и предупредила.
Мария посмотрела на дверь.
- Ладно. Мне сейчас надо идти.
- Хорошо.
Но она не отключилась.
Он слышал её дыхание и ждал.
- Завтра напишешь? -спросила она.
- Доброе утро?
- Угу.
- Мы же договорились.
- Да.
Она закончила вызов, удалила переписку и положила телефон в карман.
Глава 4
Часть первая
Глава
Глава четвёртая. Переписка. Измены
«Ты не спишь?»
Андрей посмотрел на время. Обычно к этому часу она уже прощалась. Иногда ещё присылала что-нибудь смешное, найденное перед сном, но на разговор сил у неё не оставалось.
«Нет».
«Можно я позвоню?»
Он убрал ноутбук с колен.
Мария появилась на экране в домашней футболке. Волосы были собраны кое-как, за спиной виднелись подушка и край светлого изголовья. Она устроила телефон перед собой, потом передвинула его, выбирая положение, в котором не нужно держать рукой.
- Привет.
- Привет. Что-то случилось?
- Нет.
Она помолчала.
- Просто не спится.
Снизу доносился телевизор.
Они поговорили о дне. У Андрея затянулась встреча, у Марии Соня не захотела идти домой с площадки. Потом оказалось, что хочет, но без куртки, а когда куртку убрали в сумку - что именно в куртке и хотела.
- Вся в меня, - сказала Мария.
- Ты тоже не знаешь, чего хочешь?
- Я знаю. Просто иногда поздно.
Она улыбнулась, но Андрей не успел ответить.
- Ты в прошлый раз спрашивал, почему мы разводимся.
- Спрашивал.
- Я тогда не захотела рассказывать.
- Помню.
Мария посмотрела куда-то в сторону.
- Он мне изменял. Всю жизнь.
Андрей поправил телефон. На экране она опустила глаза, словно проверяла, как прозвучала сказанная фраза.
- Ты знала? - спросил он.
- Не сразу. Потом знала.
- Он скрывал?
- Иногда. Иногда даже не особенно старался.
Внизу прибавили звук. Мария замолчала, прислушалась и взяла телефон.
- Я лучше напишу.
* * *
«Он мог не прийти ночевать».
Андрей видел, как появлялась и исчезала надпись «печатает».
«Я сначала думала - случилось что-то. Звонила».
«Отвечал?»
«Бывало».
Она отправила ещё:
«Говорил, что с друзьями. Что задержался. Что я опять начинаю».
Андрей набрал: «И ты верила?»
Прочитал вопрос и стёр.
Вместо него написал:
«А утром?»
«Утром приходил».
* * *
В первые годы она слушала каждую машину, проезжавшую мимо дома.
Уже можно было лечь, но она оставалась на кухне. Перекладывала что-нибудь из холодильника, мыла чистую чашку, проверяла телефон. Если звонила слишком часто, Вадим сердился. Если переставала звонить, ей становилось страшнее.
Самым тяжёлым оказывалось время, когда ночь уже кончилась, а утро ещё не началось. Делать было нечего. Уснуть не получалось. В голове перебирались объяснения, от которых попеременно становилось то легче, то хуже.
Потом он возвращался.
Иногда весёлый. Иногда уставший и раздражённый. Однажды принёс завтрак и удивился, что она не хочет есть.
- Маш, ну что опять?
Она стояла у раковины.
- Где ты был?
- Я же сказал.
- Всю ночь?
- Мы засиделись.
Он доставал еду из пакета, открывал шкаф, искал тарелки. На кухне начиналось обычное утро, к которому она не успела подготовиться.
- Ты хоть понимаешь, что я не спала?
- Так надо было спать.
Позже Мария уже не всегда ждала на кухне. Лежала наверху с закрытыми глазами и слышала, как он входит. По шагам могла угадать настроение. По тому, насколько долго возился с дверью, - сколько выпил.
Иногда утром действительно оказывалось, что он был с друзьями. Она знала и это. Отдельная ночь ещё ничего не доказывала. Только со временем таких ночей, объяснений и случайно обнаруженных сообщений накопилось столько, что выяснять каждую подробность стало бессмысленно.
* * *
«Ты ему говорила, что хочешь уйти?»
«Конечно».
«Давно?»
«Очень».
Она прислала это слово и долго больше ничего не писала.
Андрей сидел на диване, положив телефон на колено. Он вспомнил её террасу, море между домами, фотографии детей. На тех фотографиях Вадим иногда стоял рядом с ней: рука на плече, уверенная улыбка человека, который знает, куда смотреть.
«Почему оставалась?» - написал он наконец.
Ответ пришёл не сразу.
«Не всегда всё было плохо».
Потом:
«Было и хорошо. Мы ездили отдыхать. Он мог быть внимательным. Покупал подарки. С детьми было хорошо».
Мария перечитала сообщения. У неё возникло неприятное ощущение, будто теперь нужно выбрать одну версию жизни, а всё, что в неё не помещается, вычеркнуть.
Она дописала:
«Я же не семнадцать лет только плакала».
«Я не это имел в виду».
«Знаю».
* * *
На следующий день они говорили по дороге из спортзала. Оля высадила Марию у магазина и уехала по делам. До возвращения домой ещё оставалось немного времени.
Мария шла между полками, держа телефон у уха.
- Я тебе вчера не всё рассказала.
- Ты не обязана всё за один вечер.
- Дело не в этом.
Она остановилась у стеллажа с крупами.
- У меня тоже были мужчины.
Андрей ничего не сказал.
- Слышишь?
- Да.
- Романы. Не просто переписка.
- Понял.
Она взяла упаковку риса, посмотрела на неё и поставила обратно.
- Я не хочу, чтобы ты думал, что он изменял, а я такая святая сидела и ждала.
- Я не успел составить такую подробную картину.
- Андрей.
- Я слушаю.
- Были люди, к которым я привязывалась. С которыми хотела быть.
Говорить это оказалось труднее, чем о муже. Вчера она не следила за каждым словом. Сейчас хотелось, чтобы Андрей понял правильно, хотя сама она не могла бы объяснить, какое понимание считала правильным.
- И почему заканчивалось? - спросил он.
- Я возвращалась.
- К нему?
- Да.
- Он узнавал?
- Иногда узнавал. Иногда чувствовал, что я ухожу. Я не знаю, как. Но становился совершенно другим.
Она продолжила идти, так ничего и не взяв с полки.
* * *
В такие периоды Вадим звонил днём, спрашивал, поела ли она, предлагал куда-нибудь сходить вдвоём. Мог сам приехать за детьми. Замечал, что она устала.
И говорил.
Говорил столько, сколько раньше не соглашался слушать.
- Я всё понял.
Она молчала.
- Маш, посмотри на меня.
Он брал её за руку. Она помнила это движение: ладонь снизу, большой палец поверх её пальцев.
- Я был идиотом. Я знаю.
Ей хотелось спросить, почему для этого понимания ей каждый раз нужно почти уйти. Иногда спрашивала.
- Потому что дурак, - отвечал он. - Потому что думал, что ты всегда будешь рядом.
Это было похоже на правду. Оттого и действовало.
Он не только обещал. Какое-то время действительно приходил домой, интересовался её делами, был терпеливее. Мария замечала каждую перемену. Ей самой хотелось, чтобы получилось.
Другому мужчине она начинала отвечать реже.
Потом объясняла, что не может.
Слова всякий раз находились тяжело. Дети. Семья. Надо попробовать. Он изменился.
Она испытывала вину перед человеком, которому ещё недавно рассказывала, что больше так жить не будет. Иногда боялась открывать сообщения. Иногда сама звонила, чтобы услышать голос, и после разговора понимала, что сделала только хуже.
- Я тоже причиняла боль, - сказала она Андрею.
Он услышал за её спиной объявление по громкой связи.
- Ты сейчас в магазине?
- Да.
- Давай потом договорим.
- Нет. Я хочу сказать.
Она свернула в пустой проход.
- Я могла любить человека и всё равно уйти от него. Потому что дома опять казалось, что можно всё исправить.
Андрей посмотрел в окно.
- А потом?
- Потом проходило время.
- Сколько?
- По-разному.
Она не стала называть сроки. Помнила не числа. Помнила, как однажды снова услышала знакомое раздражение в ответ на обычный вопрос. Как отложила разговор до вечера. Как вечером он не пришёл.
* * *
После этого Андрей некоторое время не писал.
Мария заметила.
Она уже приехала домой, разобрала покупки и нашла в пакете рис, который всё-таки взяла, не запомнив когда.
«Ты занят?»
«Да. Немного».
Она поставила телефон рядом с разделочной доской.
Через десять минут:
«Тебе неприятно, что я рассказала?»
Он увидел сообщение сразу.
Неприятно было не то слово. Он пытался понять, что делать с услышанным. Ему нравилась женщина, которая говорила, что уходит от мужа. Теперь он знал, что раньше она уже уходила. И что мужчины, которым она тогда рассказывала свою историю, тоже, вероятно, думали, что у них всё будет иначе.
«Я думаю», - ответил он.
«О чём?»
«О том, что ты рассказала».
«Зря сказала?»
«Нет».
Он помедлил и дописал:
«Хорошо, что сказала».
Мария вытерла руки, взяла телефон.
«Я не хочу опять туда возвращаться».
Андрей прочитал несколько раз. Спросить «а чем я отличаюсь?» было бы слишком рано, да и не на этот вопрос она сейчас отвечала.
«Понимаю».
Он не был уверен, что понимает до конца.
* * *
О Соне Мария рассказала через несколько дней.
Сначала Андрей услышал её голос за кадром.
- Мама, смотри.
- Вижу, зайчик.
- Нет, сюда смотри.
Мария повернула телефон. Соня стояла в слишком больших туфлях и держала сумочку обеими руками. Сделала два осторожных шага, остановилась, довольная произведённым впечатлением.
- На работу собралась? - спросил Андрей.
- Нет, - серьёзно ответила Соня.
- А куда?
- В гости.
- К кому?
Она задумалась.
- К Оле.
Мария засмеялась.
Через минуту девочка ушла, шаркая туфлями по полу. Мария смотрела ей вслед.
- Он меня уговаривал её родить, - сказала она.
Андрей не сразу понял.
- Вадим?
- Да. Третьего ребёнка.
Она прислонилась к спинке кресла.
- Я уже тогда хотела развестись.
Он ждал.
- А он говорил: давай начнём заново. Что теперь всё будет иначе. Что он хочет ребёнка от меня. Что будет помогать.
- А ты хотела?
Мария долго не отвечала.
- Я хотела, чтобы мы могли нормально жить.
* * *
Она помнила тот разговор иначе, чем потом рассказывала его Андрею.
В памяти он не укладывался в несколько предложений. Там были недели, когда Вадим оставался рядом, когда можно было обсуждать что-то, не ожидая, что он оборвёт. Были планы. Были его руки, его знакомое лицо, каким она помнила его в хорошие годы.
- Ты мне не веришь, - говорил он.
- Я уже верила.
- Я знаю. Дай мне доказать.
Он говорил о ребёнке не один раз. Возвращался к этому утром, в машине, перед сном. Представлял вслух, как они будут гулять, куда поедут летом. Слушать эти планы было приятно, даже когда она старалась себе в этом не признаваться.
Она знала, сколько сил требует маленький ребёнок. Двое уже подросли. Снова ночи без сна, кормления, жизнь, расписанная вокруг чужого сна и бодрствования.
- Ты помогать будешь? - спросила она однажды.
- Конечно.
- Не «конечно». Я серьёзно.
- И я серьёзно, Маш.
Когда она узнала о беременности, то некоторое время никому не говорила. Хотела привыкнуть сама.
Потом сказала мужу.
Он обрадовался.
Эту радость она тоже помнила. Сколько бы ни пыталась позже сложить всё в понятную последовательность, вычеркнуть её не получалось.
- И почти сразу он мне изменил, - сказала она Андрею.
Он поднял глаза на экран.
- После того, как узнал?
- Да.
* * *
Они замолчали.
Мария смотрела в сторону. Андрей слышал, как она провела пальцами по ткани кресла.
- Ты уверена? - спросил он и тут же пожалел о вопросе.
Она повернулась к телефону.
- Да, Андрей. Уверена.
- Прости.
- Я хотела сделать аборт.
Он не ответил.
- Я думала: я что, совсем дура? У меня двое детей. Я собиралась уходить. И теперь опять.
Она говорила негромко, без слёз. Иногда останавливалась, будто выбирала, какую часть того времени можно передать словами.
- Я не хотела снова от него зависеть. Ещё сильнее.
Из соседней комнаты донёсся голос Сони. Мария прислушалась, но девочка разговаривала с игрушками.
- А потом пошла на УЗИ.
* * *
В кабинете ей предложили лечь и освободить живот.
Мария помнила бумагу на кушетке, прохладный гель, то, как врач смотрела на свой экран. Сама она сначала глядела в потолок.
До приёма она несколько раз мысленно повторила, о чём нужно спросить. Но когда оказалась на кушетке, вопросы куда-то пропали. Она отвечала на то, что спрашивали, и ждала.
Потом врач сказала, что будет девочка.
- Девочка? - переспросила Мария.
Ей повернули экран.
Она не сразу поняла, куда смотреть. Врач показала.
Мария лежала молча. Через некоторое время спросила, всё ли в порядке.
Ей ответили.
После приёма она вышла с распечаткой в руках и остановилась возле сумки, долго пытаясь открыть молнию одной рукой. Бумагу не хотелось сгибать.
- И я решила оставить, - сказала она Андрею. - Там.
- Из-за того, что девочка?
- Да. Не знаю, как объяснить. Я её увидела. Услышала: девочка. И всё.
Она пожала плечами.
- Я уже не могла иначе.
* * *
Соня появилась в дверях без туфель.
- Мам, пить.
- Сейчас.
Мария поднялась. Телефон остался стоять перед пустым креслом. Андрей слышал шаги, воду, короткий разговор о том, какая нужна чашка.
Потом они вернулись вместе. Соня забралась к матери на колени, прижала к себе чашку и заглянула в экран.
- Ты ещё тут?
- Тут, - сказал Андрей.
- А я воду пью.
- Вижу.
Мария убрала волосы с её лица. Девочка сделала глоток и поднесла чашку к губам матери.
- Тебе?
- Спасибо.
Мария отпила.
Андрей смотрел, как она придерживает маленькое запястье, чтобы вода не пролилась. Речь о беременности оборвалась, уступив место чашке, волосам, ребёнку, которому стало неудобно сидеть.
Соня сползла на пол.
- Я сейчас приду, - сообщила она обоим.
- Хорошо, - сказала Мария.
И только когда девочка ушла, добавила:
- О ней я никогда не жалела.
- Я понял.
- Нет, я хочу, чтобы ты понял. О ней - никогда.
- Понял, Маш.
* * *
В ту ночь они долго переписывались.
Мария рассказывала отдельными кусками, возвращалась назад, поправляла себя. Андрей постепенно перестал задавать вопросы о последовательности. Даты она путала, некоторые события помнила слишком подробно, другие помещались в одно «опять».
Иногда она защищала Вадима от собственных слов.
«Он умеет быть хорошим».
Потом:
«Просто я больше не хочу ждать, когда он снова будет».
Андрей читал.
Ему хотелось сказать что-нибудь окончательное, чтобы ей стало легче. Но все фразы, которые приходили в голову, звучали слишком уверенно для человека, сидящего в другой стране перед телефоном.
Он написал:
«Я здесь».
Мария ответила не сразу.
«Знаю».
Потом спросила:
«Ты теперь хуже обо мне думаешь?»
Он посмотрел на часы. Было далеко за полночь.
«Нет».
«Только честно».
«Честно».
Она ещё что-то печатала, стёрла, начала снова.
«Я ведь тоже много чего натворила».
«Ты мне рассказала».
«Не всё».
Андрей положил телефон на стол, потёр глаза.
«Сегодня уже поздно. Договорим».
«Хочешь спать?»
«Да. А ты?»
«Теперь хочу».
Они пожелали друг другу спокойной ночи.
Мария открыла меню переписки. Палец остановился над знакомой строкой.
Раньше она удаляла шутки, фотографии, вопросы о погоде. Теперь в телефоне лежал рассказ о нескольких годах её жизни. Она пролистала его вверх, до первого сообщения, потом обратно.
Удалить.
На экране осталось имя Андрея.
Утром под ним появилось:
«Доброе утро!»
Мария прочитала и ответила:
«Доброе. Спасибо, что вчера выслушал».
Потом услышала Соню и пошла к ней.
Глава 5
Часть первая
Глава
Глава пятая. Переписка. О нём
«Теперь твоя очередь».
Андрей прочитал сообщение, когда собирался закрыть ноутбук.
«Чего?»
«Рассказывать».
«Что именно?»
«Ты обо мне уже столько знаешь».
Он отодвинул ноутбук.
«Спрашивай».
Мария позвонила.
Она сидела на кровати, прислонившись к изголовью. Телефон стоял немного ниже лица, и время от времени она наклонялась к экрану, словно хотела рассмотреть его внимательнее.
- Ты был женат два раза?
- Да.
- И дети от обеих?
- От первой один. От второй двое.
Она загнула пальцы.
- Тоже трое.
- Тоже.
- А первая жена?
- Что первая жена?
- Вы общаетесь?
Он ответил. Мария спросила про ребёнка, потом про второй брак. Ей хотелось расставить людей и события по местам. До сих пор она знала отдельные имена, видела фотографии, слышала обрывки историй. Между ними оставались годы, о которых он ничего не говорил.
- А та женщина, про которую ты рассказывал? Вы когда были вместе?
Андрей посмотрел на неё.
- Во время второго брака.
Мария перестала загибать пальцы.
- Долго?
- Десять лет.
- Десять?
- Да.
Она чуть отодвинулась от телефона.
- Подожди. У тебя была жена, двое детей и ещё десять лет любовница?
- Получается так.
- Что значит «получается»?
Он провёл ладонью по лицу.
- Так и было.
Снизу доносились голоса телевизора. Мария встала, прикрыла дверь и вернулась на кровать.
- А почему? - спросила она.
- Что почему?
- Почему ты так жил?
Он не сразу ответил.
- Ведь это мерзко, - сказала Мария. - Жить на два фронта.
Андрей опустил глаза. Несколько секунд она видела только его лоб и седину у висков.
- Я уже с женой не жил.
- Как не жил?
- Мы жили в одном доме. Но вместе уже не жили.
- Ты был женат?
- Был.
- Ну вот.
Он поднял голову.
- Ты спросила - я рассказываю.
- Я слушаю. Просто пытаюсь понять.
* * *
Он объяснял медленно, иногда возвращаясь к уже сказанному.
Жена занималась детьми. Школа, занятия, болезни, каникулы - всё в доме было связано с ними. Он работал, приезжал поздно. Разговоры сводились к тому, что нужно оплатить, куда отвезти, что купить.
- Она была вся в детях, - сказал Андрей. - А про меня как будто забыла.
Мария подтянула колени к груди.
- Они маленькие были?
- Сначала маленькие. Потом росли.
- С маленькими трудно.
- Я знаю.
- Знаешь?
Он посмотрел на неё внимательнее.
- Ты сейчас за неё?
- Я пока спрашиваю.
Мария вспомнила, как носила Соню по комнате, стараясь не включать свет, как садилась на край кровати и боялась положить ребёнка: проснётся. Тогда ей самой хотелось, чтобы кто-нибудь принёс воды. Не спросил из другой комнаты, где его рубашка, а принёс воды.
Но Андрей говорил о своей жизни. Она заставила себя слушать дальше.
- В какой-то момент я перестал чувствовать, что меня дома ждут, - сказал он. - Не в смысле, когда я привезу продукты. Меня самого.
- Ты ей говорил?
- Говорил.
- А она?
Он помолчал.
- Уже не помню все разговоры. Наверное, у неё была бы другая версия.
Это Марию немного успокоило.
- И появилась другая женщина?
- Да.
- Чего ты хотел от неё?
Андрей усмехнулся, но без веселья.
- Ты так спрашиваешь, как будто я сначала составил список.
- А сейчас можешь ответить?
Он подумал.
- Тепла мне не хватало, наверное.
Мария смотрела в экран.
- Получил?
- Нет.
- Совсем?
- Не получил того, чего хотел.
Она опустила подбородок на колени.
- И десять лет ждал?
Он ничего не ответил.
* * *
На следующий день она вернулась к разговору сообщением.
«Я про эти десять лет думаю».
«И что надумала?»
«Не понимаю».
«Я не всё могу объяснить».
«Ты её любил?»
«Да».
«А жену?»
Ответа долго не было.
Мария успела убрать со стола, вытереть пятно от сока, попросить Леру отнести тарелку на кухню.
Когда вернулась к телефону, там было:
«Когда-то очень».
Она набрала: «А потом?»
Стерла.
Написала:
«Почему не ушёл?»
Андрей увидел сообщение, сидя за рабочим столом. Вопрос был короткий. Ответ всякий раз получался длинным и всё равно не нравился ему самому.
«Дети. Дом. Привычка. Не хотел всё рушить».
Он перечитал и добавил:
«И удобнее было ничего окончательно не решать».
Мария задержалась на последней фразе.
«Вот это больше похоже на правду».
«Возможно».
Ей хотелось спросить ещё многое. Знала ли жена. Знала ли та женщина всё о его семье. Что он обещал одной, что другой. Но из соседней комнаты позвала Соня, а потом нужно было ехать.
Она написала:
«Потом договорим».
* * *
Про остальных женщин она спрашивала легче.
- А после были отношения?
- Были.
- Долгие?
- Разные.
- Покажи фото.
- Ты уже видела.
- Не всех.
- Ты ведёшь учёт?
- Да. У меня таблица.
Он рассмеялся.
- С оценками?
- Пока без. Жду материал.
Андрей нашёл фотографию и отправил.
Мария открыла её, не прерывая звонка.
Женщина была очень красива. На снимке она стояла вполоборота, слегка подняв подбородок. Густые волосы лежали на плечах, платье подчёркивало фигуру. Она явно знала, как выглядит в кадре.
Мария увеличила фотографию. Посмотрела на лицо, потом на серьги, на сумку, на руку с яркими ногтями.
- Красивая, - сказала она.
- Красивая.
Мария ещё немного помолчала.
- Но деревня. Ты не обижайся.
Андрей засмеялся.
- Почему я должен обижаться?
- Ну мало ли. Тебе же нравилась.
- Нравилась.
- Это видно.
- По чему?
- Ты хорошую фотографию выбрал.
Он снова посмотрел на снимок. Мария тем временем закрыла его.
- Она добрая? - спросила неожиданно.
- Могла быть.
- А с тобой?
- По-разному.
- У тебя всё по-разному.
- Люди вообще редко помещаются в одно слово.
- Даже в слово «деревня»?
- Особенно.
Она улыбнулась.
Потом вернулась к фотографии ещё раз, уже после звонка. И нашла свою, на которой была в простом тёмном платье, без крупных украшений.
Отправила не сразу. Сначала решила, что это будет слишком очевидно.
Через двадцать минут всё-таки отправила.
«Нашла старую».
* * *
О дефолте Андрей заговорил сам.
Они обсуждали какую-то покупку. Мария сказала, что терпеть не может состояние, когда не знает, сколько денег будет через месяц.
- А я однажды вообще перестал понимать, сколько у меня осталось, - ответил он.
- В смысле?
- Бизнес рушился быстрее, чем мы успевали считать.
Она перестала складывать бельё.
- Это когда?
- В дефолт.
Он назвал время, а потом стал рассказывать.
До этого всё казалось большим и устойчивым. Работа, люди, договорённости. Деньги приходили, уходили, снова приходили. Он знал, кому позвонить, с кем встретиться, где можно подождать, а где нужно надавить. Даже трудности были знакомыми.
Потом знакомое перестало работать.
Одни не могли заплатить. Другие требовали деньги немедленно. То, что вчера ещё считалось активом, сегодня никто не хотел покупать. Люди, которые сами искали встречи, вдруг оказывались заняты.
- Я сначала думал, выправлю, - сказал Андрей.
- А потом?
- Потом ещё думал, что выправлю.
Мария положила сложенную футболку на стопку.
Он рассказывал без точных сумм. Она не спрашивала. Ей было важнее другое: каким он тогда был, что делал, кто оставался рядом.
- И ты всё потерял?
- Почти. По ощущениям - всё.
- Дом тоже?
- Много чего.
Он замолчал, и она не стала перечислять.
На экране Андрей сидел в своей обычной комнате, в той самой, которую она уже узнавала по кусочку стены и лампе. Марии трудно было совместить его нынешнего с человеком, который не знал, что будет завтра.
- А жена? - спросила она.
- Ушла.
Он сказал это коротко.
Мария посмотрела на него.
- Тогда?
- Да.
* * *
Тот день он помнил гораздо яснее, чем деловые разговоры.
Ему и сейчас казалось, что сначала он не понял её слов. Слышал, видел, как она стоит перед ним, но отвечал на что-то другое. Говорил, что нужно немного времени. Что сейчас у всех тяжело. Что он решает.
Потом понял.
Она говорила об уходе.
Он не хотел, чтобы она увидела, что с ним происходит. Поэтому встал и вышел в другую комнату.
- Просто ушёл? - спросила Мария.
- Да.
- Зачем?
Он потёр переносицу.
- Чтобы она не видела, как я плачу.
Мария ничего не сказала.
Андрей смотрел мимо камеры.
В той комнате он остановился возле окна. Не помнил, что было за окном. Зато помнил, как сжимал челюсти, пытаясь успокоиться, и как это не помогало. Слёзы всё равно текли. Он вытирал лицо ладонью и сердился на себя за то, что никак не может остановиться.
За дверью оставалась жена.
Можно было вернуться, спросить ещё раз, попробовать поговорить. Но сначала требовалось привести лицо в порядок.
- Я посчитал её предателем, - сказал он.
Мария подняла глаза.
- Потому что ушла, когда у тебя ничего не осталось?
- Да.
Он произнёс это без сомнения. Словно за прошедшие годы ответ окончательно затвердел.
Мария посмотрела на свои руки.
Потом спросила:
- А твои десять лет?
Андрей перевёл взгляд на экран.
- Что?
- С другой женщиной.
Он откинулся на спинку кресла.
Мария не торопилась продолжать. Ей самой было трудно соединить два его рассказа. В одном он долго жил рядом с женой, чувствуя себя одиноким. В другом её уход оказался ударом, после которого пришлось прятать лицо.
- Я сейчас о том, как мне было, - сказал он.
- Я понимаю.
- В тот момент я так это воспринимал.
- А сейчас?
Он помолчал.
- Сейчас я могу многое объяснить. Тогда не мог.
Она кивнула.
* * *
После разговора Мария некоторое время не удаляла переписку.
Там почти ничего не было о самом важном: это он рассказал голосом. Остались фотография красивой женщины, несколько шуток и сообщение про потерянный бизнес.
Она снова открыла его фотографию, уже его самого. Увеличила лицо.
Ей вспомнилась фраза: «Чтобы она не видела, как я плачу».
До этого Андрей легко превращал неловкость в шутку. На вопрос о возрасте отвечал, что достаточно взрослый. На расспросы о женщинах - что она ведёт учёт. Сейчас шутки не получилось.
Мария набрала:
«Тебе трудно было это рассказывать?»
«Да нет».
Она посмотрела на ответ.
«Не верю».
Через минуту пришло:
«Немного».
Она села на край кровати.
«Я не хотела тебя задеть».
«Ты спросила нормально».
«Про десять лет тоже?»
«И про них».
Внизу хлопнула дверь. Мария прислушалась, потом снова посмотрела на экран.
«Я всё равно не понимаю, как можно столько жить с двумя».
«Не знаю, что тебе ответить».
Она могла бы напомнить ему, что он взрослый и должен знать. Могла бы закончить разговор одной из тех резких фраз, которые легко приходили ей в голову. Вместо этого спросила:
«Ты сейчас один?»
«Да».
«Совсем?»
«Совсем».
Мария задержала палец над клавиатурой.
«Мне можно позвонить?»
* * *
Он ответил без видео.
- Почему без камеры? - спросила она.
- Свет выключил.
- Я тоже.
Некоторое время они молчали.
- Ты знаешь, - сказала Мария, - я ведь тоже уходила от людей, которым было больно.
- Ты рассказывала.
- И они, наверное, тоже считали меня предателем.
- Возможно.
Она подтянула одеяло.
- Но ты всё равно так думаешь про неё?
Андрей не ответил сразу.
- Я помню, как это было.
- Я не об этом спрашиваю.
- Знаю.
Она услышала, как он вздохнул.
- Наверное, какая-то часть меня до сих пор так думает.
Мария лежала, прижимая телефон к уху. За стеной спали дети. Снизу не доносилось ни звука.
- А другая? - спросила она.
- Другая знает, что у неё тоже была своя жизнь.
Это был первый ответ за вечер, после которого ей не захотелось немедленно задать следующий вопрос.
Они ещё немного поговорили. О том, как он потом начинал заново. О людях, которые помогли, хотя он не ожидал. О работе, за которую раньше не взялся бы, а тогда взялся.
Потом Мария зевнула.
- Спи, - сказал Андрей.
- Угу.
Но телефон не убрала.
- Ты не думай, что я тебя осуждаю целиком, - сказала она.
- Частями?
Она засмеялась.
- Некоторые части вызывают вопросы.
- Я заметил.
- К разговору о женщинах мы ещё вернёмся.
- Не сомневаюсь.
Она пожелала ему спокойной ночи.
На этот раз, оставшись одна, Мария думала не о фотографиях. Представляла, как он выходит из одной комнаты в другую, прикрывает дверь и стоит там, ожидая, когда сможет вернуться.
Ей хотелось оказаться рядом с ним в той комнате.
И всё ещё хотелось знать, что в это время чувствовала его жена.
