Read the book: «Мой Милый Дворник»

Приятного чтения!)

Нарушитель спокойствия

Понедельник – день тяжелый, но только не для него. Он любил понедельники, особенно утро. Раннее утро, когда все нормальные люди еще спят или только начинают открывать заспанные глаза, пить свой утренний кофе и собираться на работу. Бездомные пьянчужки успели совершить ежедневный обход мусорных баков в поисках интересных вещей, которые можно продать, съесть или выпить.

Щетинки метлы мерно шуршали по теплому асфальту, собирая мелкий мусор и песчинки, что занесло на пешеходные дорожки с детской площадки, в ушах играла любимая музыка, а пока еще пустые скамейки начинали прогреваться под лучами только проснувшегося сонного солнца. Он любил свою работу, она дарила умиротворение и спокойствие, монотонные однотипные движения позволяли отключить голову и сосредоточиться на конкретном действии – уборка двора. Рабочий день дворника начинался в шесть утра, но он приступал намного раньше, вместе с восходом солнца начинал убирать территорию и заканчивал с закатом.

На данный момент он успел подмести уже почти весь двор, тихо злорадствуя над людьми с открытыми окнами, он знал, как громко звуки метлы, усиленные эхом, могут слышаться в пустом квадратном дворе их жилого комплекса. Однако, жители не жаловались, красивый, высокий, стройный и молодой дворник успел покорить не одно женское сердце, его холодный взгляд гепарда не давал усомниться – Ван Ин делает именно то, что нужно.

Уже предвкушая перерыв и короткий отдых, он завернул за угол, собираясь подмести около последней скамьи, как заметил, что на ней кто-то есть, молодая женщина сидела с закрытыми глазами, развалившись и занимая собой почти все место, раскинув свои длинные ноги и руки в разные стороны. Ван Ин замедлил темп, перехватывая метлу таким образом, чтобы можно было использовать её черенок в качестве оружия – боевые рефлексы, вдолбленные с самого детства, давали о себе знать, и стал медленно подкрадываться к скамье. Приближаясь к незнакомке плавной скользящей походкой, он сканировал обстановку: у человека поднималась грудная клетка, а значит, она живая, вокруг посторонних движений замечено не было – она одна. Быстро проанализировав ситуацию, Ин сделал вывод, что это либо обычная пьяница, либо бомж. Хотя на человека без определенного места жительства та была мало похожа – слишком хорошо одета. Дорогие вещи, пусть и помятые, но брендовые, выдавали материальный статус, а ухоженный вид, что можно было угадать под лохматыми волосами и грязными ногтями, только подтверждали общую картину.

– Госпожа, просыпайтесь. – подойдя ближе, но оставаясь настороже, начал Ин. – Вам домой не пора?

Женщина не пошевелилась и никак не отреагировала на слова молодого дворника. Парня только раззадорило такое поведение, и он решил применить более серьезные меры, пустив в ход свое орудие труда, он сначала тыкнул женщину под ребра очень аккуратно, а потом еще раз, уже сильнее.

– Женщина, вам тут не мотель, идите к себе.

Тело дернулось, отмахиваясь от надоедливого кого-то и что-то промычало невразумительное:

– Мммымм. Уйди, злой дяденька. Не видишь, я тут отдыхаю.

– Здесь пока только одна тётенька и она нарушает спокойствие. Людям скоро идти на работу, вас увидят, полицию, еще чего не хватало, вызовут. – должность дворника заставляла много говорить вот в таких непредвиденных ситуациях.

– А ты тут, значит, блюёшь. Блюдёшь. Черт. – женщина с трудом разлепила глаза и окинула расфокусированным взглядом стоящего перед ним парня. – Соблюдаешь порядок.

Наконец она собрала свои мысли в кучку и смогла правильно произнести такие очень сложные слова.

Ван Ин начал раздражаться, а он не любил, когда кто-то выводил его из себя, обычно, такие люди заканчивали плохо…где-то в канаве. Он не для того бросил свою работу и пошел в дворники, чтобы всякие пьяные тётьки нагло таращились на него по утрам.

Надо отдать должное, женщина была очень красива: её тонкие аристократичные черты лица, прямой нос, острый подбородок и выразительные глаза-вишни – выдавали высокое происхождение. Ван Ин глубоко вздохнул.

– Госпожа, прошу вас встать и уйти. Мне лишние проблемы не нужны. – попытался он зайти с другой стороны и надавить на жалость. – Вы тут больше никогда не появитесь, а мне еще здесь работать.

Женщина тонко улыбнулась:

– Откуда ты взял такую глупость, милый? Я здесь живу.

– Я знаю всех жильцов, вас вижу впервые. – не стал развивать тему Ин.

– Это еще ничего не значит. Ты можешь ошибаться.

– Я никогда не ошибаюсь. – процедил парень и осекся. Один раз он ошибся, и эта ошибка стоила жизни многим, его – тоже не стала исключением.

В глазах незнакомки мелькнуло неуловимая искра понимания, а потом она моргнула и опять превратилась в разгульного пьянчужку.

– Ой да ладно тебе. – вяло махнула она рукой. – Я вчера въехала сюда, всю ночь с друзьями отмечали новоселье, как оказалась на этой лавочке – понятия не имею, но ты же не против? – подмигнула женщина.

Ван Ин стиснул зубы, если этот индивид и правда жилец их комплекса, то грубить ей не следовало, но и нарушать порядок он никому не позволит.

– В таком случае, госпожа жилец, не могли бы вы свалить к себе? От вас перегаром за десять метров тянет. Сейчас дети в садик и в школу пойдут, не рушьте их ранимую психику.

– Да, детскую психику мы трогать не будем. Я бы рада, но бурная ночка вытянула все силы. – женщина протянула руки вперед и игриво пожмакала пальцами в воздухе. – Я хочу на ручки.

Юный дворник отшатнулся, такого он не ожидал.

– Да ладно тебе, я же вижу, ты сильный мальчик и сможешь отнести меня к себе. – видя реакцию парня продолжила она. – Ко мне, конечно же. Хотя. – она окинула его провокационным взглядом с ног до головы. – Можно и к тебе.

Ван Ин презрительно зыркнул на возмутительную тётку, молча достал телефон и стал набирать номер полиции:

– Ало, здравствуйте. Хочу сообщить о нарушении общественного спокойствия и благополучия граждан.

Пьянчужка замахала руками, пытаясь отнять телефон у дворника, но тот проворно уворачивался, при этом не отходя далеко, как будто дразня.

– Прошу прощения, ситуация решена. Спасибо. – Ин решил не усугублять положение дел и прервал звонок, ему самому было не выгодно светиться перед правоохранительными органами. – Надеюсь, вы сами дойдете до своей квартиры. Всего хорошего. – бросил он напоследок женщине и продолжил, как ни в чем не бывало, подметать двор.

– Как зовут тебя, о мой юный друг?

– Мое имя вам ничего не скажет.

– Сяо Янь. Приятно познакомиться, мой милый дворник. – напоследок произнесла женщина, и скрылась покачиваясь в ближайшем подъезде.

Ван Ин быстро выкинул из головы странную женщину и продолжил размеренно подметать утренний двор.

В остальном за день ничего выдающегося больше не происходило, все было, как и всегда. Привычно, тихо и спокойно.

Глава 1. Я не могу проснуться

…Меловые кресты на дверях,

Чтобы уже никогда не вернуться.

Я пишу тебе, слыша твой страх,

Что ты больше не сможешь проснуться…

(Надежда Первухина «От ведьмы слышу»)

– Ин, спаси их. Не думай обо мне. Спаси их…

Взрыв, сильный и страшный, сотряс землю, огневой столб вскинулся вверх, превращая мирное небо в кроваво-красное зарево. Крики боли и смерти смешались с шумом пожара.

Он стоял, поломанный израненный, и бессильно смотрел на кошмар перед ним.

– Ли Джу! Ты где? Вернись Ли Джу! Ли Джу! Я здесь! Ли Джу!!! – он открыл глаза, вспотевший и потерянный, не сразу сумев понять, где находится. Судорожно водя рукой под подушкой, он нащупал свой штатный пистолет QSZ-92, только тогда смог прийти в себя. Он находился в своей однокомнатной квартире в самом элитном жилом комплексе города, где проживали исключительно состоятельные люди, которые так и лучились благополучием и достатком.

Ван Ин сел на кровати, нервным движением руки растрепал влажные от пота волосы и бессмысленно уставился в стену напротив. Что он здесь делает и как дальше жить – он не знал. Призраки прошлого не давали двигаться дальше, он застрял на границе между сном и реальностью, такой себе психологический маргинал, не сумевший адаптироваться к жизни «после».

Говорят, что люди боятся смерти, потому что не знают, что их ждет после, но это неправда. Страшнее жизнь без смерти. Без физической смерти, когда душа выжжена и мертва, а тело продолжает есть, спать и срать. Как растение, даже хуже, потому что человек не способен своим существованием созидать, а лишь разрушать и ломать все то, что создано природой.

Так теперь рассуждал Ван Ин, молодой парень, в свои двадцать четыре года, уже был ходячим мертвецом с пустыми глазами и без воли к жизни, но его чертово совершенное здоровье не позволяло сдохнуть.

Медленно приходя в себя после ночного кошмара, он раздумывал, что сегодня, в свой выходной, будет делать. Выбор стоял сложный: поесть и поспать или поспать и поесть.

Ин ненавидел выходные, эти бесполезные и скучные дни, когда нельзя заниматься своим привычным делом. Он пытался взять себе дополнительную работу, но работодатель оказался непреклонен и не стал нарушать закон о труде, сволочь.

Прошлепав босыми ногами в душ, он включил холодную воду и резко бросил свое обнаженное тело под ледяные безжалостные струи, только так он мог почувствовать себя немножечко живым, напомнить себе, что еще может ощущать боль и дискомфорт. У него есть чувства и эмоции, а значит, он пока еще жив. Подставляя сильный накаченный торс под обжигающий холодом душ, он улыбался, растягивая пухлые губы в безумной усмешке. Вода стекала по нему, огибая глубокие боевые шрамы, которыми было испещрено все его тело.

После душа Ин занялся утренним комплексом упражнений, держать себя в хорошей физической форме для него было так же естественно, как дышать. Следя за дыханием, сохраняя баланс и повторяя одни и те же движения раз за разом, он расслабился, пришел в себя, насколько это возможно в его состоянии.

Физическая нагрузка пробудила аппетит. Решив сегодня позавтракать в ближайшей кофейне, он собрался и вышел из дома. В ожидании лифта, он заложил руки в карманы и спокойно стоял на площадке. Из-за угла вышел сосед с двумя дочерями, вежливо поздоровался и присоединился к ожиданию. Ин привычно окинул взглядом семью и заметил странности: обычно аккуратные и веселые девчонки сегодня были одеты в мятое, волосы не прибраны, а глаза испуганно глядели по сторонам. Решив не вмешиваться в чужие дела, дворник первым вошел в лифт, проследив, чтобы двери не захлопнулись раньше времени.

Выйдя из лифта, Ин решил не торопиться, а проследить, куда сосед поведет девочек. Тот распахнул дверцы своего авто и угрюмо наблюдал, как притихшие малышки забираются внутрь. Проводив внимательным взглядом семью, он отправился по своим делам. День тянулся медленно и скучно, впрочем, как обычно в любой его выходной.

Он не находил себе места в пустой квартире и, в конце концов, вышел на пробежку. Огибая их жилой комплекс, Ван Ин заметил соседских девчонок, играющих на детской площадке, младшая пересыпала песок в ладонях, которые мелко тряслись и совсем не могли удержать даже горсть, а вот старшая молча и грустно наблюдала за сестрой со скамейки, колени у нее дрожали.

– Привет. – как можно ласковей и доброжелательней поздоровался он с ней. – Как дела?

Девочка ничего не ответила, молча пожав плечами. Ван Ин заметил синяк на её плече.

– Откуда у тебя это? – он ткнул пальцем в плечо, слишком неаккуратно, она вскрикнула и отодвинулась подальше.

– Ван Ин, вы что творите? – тут же к нему подскочила одна из многочисленных мамашек, что вечно гуляют со своими чадами в таких местах.

– Добрый вечер, госпожа. – встал и поклонился он. – Я всего лишь хотел узнать, откуда синяк у девочки, был неосторожен. – повернувшись к малышке и проникновенно заглядывая в глаза. – Прости меня пожалуйста, я нечаянно, правда-правда.

Женщина немного успокоилась, все же он успел, за время работы здесь, заслужить хорошую репутацию.

– Да они тут почти целый день, как пришли со школы, так и сидят. Отца нигде не видно, даже не знаю, что с ними делать. – мамочка покосилась на детей. К ним начали подтягиваться другие женщины, наперебой рассказывая и делясь с парнем своими переживаниями. Они окружили его с девочками, голоса доносились со всех сторон.

Ван Ин не был готов к такому напору, он не знал, что сделать в первую очередь, или девочек спасать, или женщин успокаивать.

– Дамы, –в толпу, как великолепный ледокол, ворвалась его новая знакомая. – Что у вас здесь происходит?

Её сверкающей улыбке могла позавидовать любая модель, рекламирующая услуги стоматолога.

Женщины притихли, переглядываясь и зыркая на неё с подозрением. Заметив их реакцию, нарушительница спокойствия продолжила.

– Позвольте представиться. Сяо Янь, ваша новая соседка и начинающая писательница по совместительству. – она изящно поклонилась. – Приношу свои извинения за вторжение, но я готова, со всей своей искренностью, помочь вам разобраться в ситуации. Предлагаю сделать следующее, мы сейчас с этим милым юношей и малышками оправимся к ним домой и проверим их родителей. Обещаю, если понадобится ваша помощь, то мы непременно ею воспользуемся. Чьи контакты я могу взять для связи?

Женщины расслабились и вздохнули с облегчением, кто-то, не они, решил взять на себя ответственность за малышек, при этом, готовый держать их в курсе. Вперед вышла дородная полноватая женщина лет сорока и гордо оглядела всех присутствующих:

– Госпожа Цуй, глава Комитета жильцов. Вот моя визитка. – она протянула картонный прямоугольник. – Позвоните мне прямо сейчас, я запишу ваш номер. Потом нам следует с вами побеседовать, необходимо собрать ваши анкетные данные.

– Приятно познакомиться, госпожа Цуй. – Сяо Янь расцвела в искренней улыбке. – Звоню, прошел сигнал? Отлично! Обязательно. Сейчас мы все выясним, а потом я приду к вам на чай с тортиком и отвечу на любые ваши вопросы.

Сяо Янь подмигнула женщине так, что она зарделась пунцовым румянцем. Не каждый день красивая эффектная женщина оказывает знаки внимания.

Подхватив Ван Ина под руку и поманив за собой девочек, Янь решительным шагом направилась разбираться в ситуации.

– Ну и зачем? – презрительно спросил Ин, когда они поднимались на нужный этаж.

– Ты о чем?

– Не прикидывайся дурочкой. Зачем ты вмешалась?

– Моя благородная натура жаждет справедливости и не может пройти спокойно, когда таких милых котят, как ты, обижают страшные тётеньки.

Ван Ин не поверил ни одному слову, продолжая хранить ледяное молчание.

– Интересно мне, ок?

Дворник лишь фыркнул, не считая нужным тратить на говорящего слова. Тем более, они как раз приехали на нужный этаж. Подходя к двери, девочки начали испуганно жаться к Ван Ину и замедлять шаг. Он наклонился к ним и постарался тепло улыбнуться:

– Ну что вы? Все будет хорошо. – девочки еще больше испугались его резкого тона и кривой ухмылки, которая вышла у него вместо искренней улыбки.

– Тебе только детей пугать, отойди! – Сяо Янь была тут как тут. – Малышки, не обращайте на этого дядю внимания, он хороший, но не умеет этого показывать. Зато дядя сможет вас защитить.

На стук им никто не открыл.

– Малышки, вы знаете код от замка?

Старшая девочка робко кивнула и маленькими тонкими пальчиками неловко набрала шесть цифр на кодовом замке, её пальцы все время срывались, норовя нажать неправильную кнопку. Дверь открылась, чтобы окатить компанию запахом мочи и лекарств. Из глубины квартиры послышался стон, Ван Ин напрягся, переключив свои рефлексы в боевую готовность, он отстранил Янь и первым вошел внутрь, максимально сконцентрировавшись на происходящем. Ни одна мелочь не осталась без внимания: пыль, скопившаяся по углам, грязная посуда на кухне и куча несвежего белья.

– Ты же живешь где-то рядом? – вдруг спросила Сяо Янь, и заметив кивок, продолжила. – Котятки, а пойдемте я вас к дяде дворнику домой отведу, поиграете там, телевизор посмотрите.

– У меня нет телевизора. – не отрываясь от созерцания чужой квартиры, бросил Ин.

– Да что же ты за человек такой? Ну ладно, возьмем дядин ноутбук и на нем мультики посмотрим. Хорошо? Ну вот и славно. А ты, грозный дворник, без меня тут ничего не делай, просто смотри и жди. – припечатала Сяо Янь и вышла, но сразу же вернулась. – Код какой?

– Три четырнадцать пятнадцать девять двадцать шесть пятьдесят три пять.

– Ну да, на что я надеялась. – закатила глаза Янь. – Иди сам открывай.

Ван Ину пришлось идти, открывать дверь, включать ноут, искать мультики, наливать воды в кружки и подогревать баоцзы. Помеха рядом с ним, под названием Сяо Янь, не отставала и крутилась все время вокруг, пока Ин не сделал все, что, в её понимании, являлось гостеприимством.

– Котятки, не скучайте. Сейчас мы проверим ваших родителей и вернемся к вам. – напоследок подмигнула им нарушительница личного спокойствия Ван Ина.

Они вернулись в квартиру и стали медленно продвигаться вглубь жилища, тщательно оглядываясь. Вокруг валялись детские вещи, пыль тонким слоем покрывала различные полки, на которых в беспорядке лежали книги. Внимание Ван Ина привлекло какое-то шевеление из дальней комнаты, он направился туда. Перед ним открылась жутковатая картина, хотя он, в своей жизни, навидался всякого. На кровати лежала худая женщина, её бледное лицо отдавало синевой, так, что у парня закралось подозрение, жива ли она вообще. Рядом с ней, обхватив безвольную руку, сидел уставший мужчина. На прибытие постороннего он лишь повернул голову, равнодушно наблюдая за чужаком.

Из кухни раздался шум и звук разбиваемого стекла, Ван Ин метнулся на помощь Сяо Янь, та стояла посреди осколков и растерянно улыбалась.

– Я нечаянно. Просто хотела посмотреть, чем можно покормить девчонок, заглянула в шкафчик, а там, кроме лекарств, ничего больше не оказалось. Вот я и решила порыться глубже, не удержалась и грохнулась вместе со всем на пол. Прости. – она виновато посмотрела на Ина.

Дворник молча оглядел помещение, его внимание привлекли редкие уцелевшие бутыльки, разбросанные по полу. Он присел и взял один в руки. Ему все стало ясно.

– Сяо Янь. Звони в скорую и полицию. Быстро. – приказал он тоном не терпящим возражений. – Медленно иди ко мне и ничего не трогай. – добавил он, протягивая руку.

Пока ехала скорая и полиция, он прошел обратно в комнату к людям, нащупал пульс у женщины, к счастью, она оказалась жива, просто была без сознания, и повернулся к мужчине:

– Господин, встать сможете? – тот бессильно пожал плечами. – Господин! – зарычал Ван Ин, он ненавидел таких безвольных инертных людей, которые мало того, что не могут помочь другим, так еще и о себе позаботиться не в состоянии. – Живо вставайте иначе мне придется применить силу.

– Кто ты? – наконец разлепил пересохшие губы мужчина.

– Вам сейчас не об этом стоит заботиться, а о детях. Они у меня в соседней квартире, потерянные и испуганные. Сейчас же вставайте, приводите себя в порядок. Сюда уже едет скорая и полиция.

– Не надо. – прошелестели в ответ. – Уходите. Мы сами.

– Я вижу, как вы сами. Сколько дней она в таком состоянии? Три? Неделю?

– Пять.

Ван Ин от ярости сжал кулаки, вот из-за таких как этот человек, страдают другие. Из-за таких трусливых жалких личностей потом гибнут ни в чем неповинные люди. Он уже проскользнул к мужчине и готов был придушить собственными руками, нависнув над измученным человеком, как его остановили.

– Не надо! Стой! – у него на руке повисла Сяо Янь. – Полиция со скорой уже тут, поднимаются.

В подтверждении её слов, в квартиру ввалились люди в форме. Врачи тут же подскочили к лежащей женщине, начиная её осматривать для диагностики состояния.

– У неё обезвоживание и отравление химическим ядом. – отчеканил Ван Ин.

– Её надо срочно госпитализировать. Кто опекун?

– Мы. – опередила Сяо Янь всех, показывая на себя и Ван Ина. – Он их сосед, сами видите, супруг пострадавшей немного того, не в себе. Ван Ин работает здесь дворником, всех знает, присмотрит за квартирой. А я оплачу все счета и отправлюсь вместе с вами в больницу. Зайчик. – обратилась она к Ину. – Жди меня, потом все расскажешь. Не балуй. – погрозила пальчиком и ушла вслед за докторами, оставляя позади потерянного мужчину.

– Господин Ван Ин? – к нему подошел один из полицейских. – Капитан Ву Бэй, детектив пятого криминального отдела полиции, мне нужно задать вам несколько вопросов и взять ваши показания.

Ван Ин был совершенно спокоен, его личность не так легко было раскрыть, особенно для обычного полицейского.

– В моей квартире дети, сначала они.

– Тогда пройдемте к вам.

Зайдя в квартиру, первое, что они увидели, это как две девочки тихо сопели, устроившись на диване перед включенными мультиками, обнявшись и прижавшись друг к другу. Капитан отдал короткий приказ и к малышкам подошла улыбчивая полицейская, махнув коллеге рукой: дети теперь были в хороших руках.

– Теперь мы можем продолжить?

– Да, что вы хотите знать?

– Расскажите мне все с самого начала.

– Работаю дворником, сегодня выходной. Вышел из дома позже обычного, встретил соседа с дочерями, заметил неопрятный вид детей, в конце дня опять наткнулся на них на детской площадке, по словам обывателей, дети провели на улице почти весь день, госпожа Сяо Янь вызвалась проверить их родителей вместе со мной, дальше вы знаете. – четко и по-военному, как привык, рассказал Ван Ин.

– Как вы поняли, что у женщины обезвоживание и отравление ядом?

– У женщины посинела кожа, глазницы впали, пульс учащенный. Сяо Янь случайно разбила на кухне посуду, среди осколков мною были обнаружены остатки стеклянных емкостей с жидкостью, пахнущей чесноком, я сделал вывод, что это мышьяк.

Детектив внимательно смотрел на странного парня, очень подозрительным казался молодой человек, работающий дворником и имеющий познания в области медицины и ядов.

– Откуда вы знаете про яд?

– Мышей травлю им.

– Ах да, вы же работаете дворником тут? А как, скажите пожалуйста, обычный дворник смог получить в самом престижном жилом комплексе квартиру? Не поделитесь секретом?

– Я ответил на все ваши вопросы касающиеся дела? – перевел тему Ван Ин.

– Конечно. Спасибо. Мы вам позвоним, если понадобитесь. – детектив раскланялся и вышел из его квартиры.

За окном давно уже стемнело. Последние события затянулись до позднего вечера, пока все разошлись, уже звезды ярко зажглись на небе, и пора было ложиться спасть. Не успел молодой дворник спокойно выдохнуть и насладиться поздним ужином, как из-за двери послышалось поскрёбывание, затем кто-то попытался набрать код от замка, но, видимо, у него ничего не получилось. Ван Ин подошел поближе, облокотился на стенку плечом и скрестил руки на груди, ожидая, что же произойдет дальше. Попытки взломать кодовый замок прекратились.

– Пять, четыре, три, два, один. – начал обратный отсчет Ин и щелкнул пальцами, когда в дверь начали стучать со всей силы.

Парень обреченно вздохнул, но все же открыл дверь, он уже догадывался, кого увидит и оказался прав. Сяо Янь, взлохмаченная, с горящим взглядом, переминалась с ноги на ногу и подпрыгивала от нетерпения. Как только дверь открылась, она мигом ворвалась в тихий и спокойный мир Ван Ина.

– Ин! Что мы будем делать? Тебе не показалось это все странным? Почему сосед скрывал ото всех состояние своей жены? Почему девочки такие запуганные? Что у них случилось, в конце концов!

Ван Ин молча выслушал тираду женщины, развернулся и направился на кухню доедать свой ужин. Заметив, что за ним никто не следует. Обернулся:

– Ты идешь? Или на пороге стоять будешь?

Янь моргнула, закрыла дверь, разулась и прошлепала за парнем, на ходу тараторя и талдыча все об одном.

– Ну Ин-гэ, тебе не кажется подозрительным происшедшее? Моя интуиция так и орет – здесь что-то не так! – наконец закончила она.

Парень молча ел и слушал взбалмошную женщину.

– Закончила? Теперь можешь идти к себе. Поздно ночью неприлично находиться у чужих мужчин. Младшая сестричка, пф.

– Так я не у чужих, а у тебя. – не поняла намека Сяо Янь.

Ин беспомощно вздохнул. Сяо Янь была похожа на тайфун, на природный катаклизм, если сама не угомонится, то её никто не мог остановить.

– Что ты хочешь от меня, мучительница? Полиция во всем разберется.

Сяо Янь махнула рукой:

– Ой да что они могут, установят как несчастный случай и успокоятся.

– Тебе бы тоже не помешало.

– Ты о чем? – не поняла женщина.

– Успокоиться тебе надо и идти домой.

– Шутишь что ли? Как я могу спокойно сидеть дома, когда здесь такое. – Сяо Янь заламывала руки и ходила из угла в угол, раздражая своим поведением Ина. Женщина вдруг резко подскочила к парню. – Слушай, помоги мне, а? Мне, как писателю, нужен материал для книги. Здесь же такая удача, самая настоящая драма на глазах разыгрывается! Надо ловить момент. Давай сами все расследуем? Тебя полиция наградит, а я книгу напишу. Что скажешь?

– Тебе только из-за этого хочется правду открыть? Из-за любопытства и книги?

– Я честна перед собой и другими, если бы я сказала, что хочу наказать плохих людей и защитить хороших, ты бы поверил? – Ван Ин помотал головой вместо ответа. Писательница Сяо хлопнула его по плечу, так, что тот чуть не ткнулся носом в тарелку. – Вот видишь! Не надо прикрываться фальшивыми идеалами, чтобы сделать хорошо себе и другим. Запомни, я всегда права. – подмигнула женщина. – Тогда я пошла к себе, кстати, я живу на два этажа выше тебя. Завтра встретимся и решим, как быть. Приятного аппетита.

Янь махнула руками на прощание и выскочила за дверь. Следом за ней полетел нож, который воткнулся прямо туда, где только что была голова женщины.

– Чудовище. – только и смог сказать Ван Ин, уныло глядя в тарелку. Аппетит пропал напрочь.

Глава 2. Смерть лучше?

Все притворяешься, что живешь,

Что пишут письма тебе, что помнят.

А ты как лунная тень плывешь

В полночных заводях темных комнат.

(Надежда Первухина «От ведьмы слышу»)

Столп огня поднимался в небеса, а он стоял и беспомощно смотрел, как сгорает его жизнь. Сжимая израненные руки в кулаки, он не обращал внимания, как кровь стекала по запястьям и с шипением исчезала в раскаленной земле. Все кончено, он ничего не смог сделать. Все пропало, исчезло. Он сделал шаг вперед, намереваясь сгореть в огне, лицо уже обдало жаром. Еще два шага, и он забудет все неприятности, еще немного и все закончится…

Ван Ин с трудом разлепил веки, ночные кошмары не оставляли его, преследуя каждую ночь. Он выключил будильник и провел рукой по лицу, слезы размазались по щекам, смешиваясь с потом, дыхание было прерывистым и частым. Усилием воли заставив себя подняться, он отправился собираться на работу. Надо продолжать существовать, раз умереть не получилось.

Надев свой рабочий комбинезон, он вышел во двор. Первые солнечные лучи уже пробились к земле, теперь играя и забавляясь с зелеными травинками, на улице было свежо, прозрачный воздух, как глоток прохладной воды, охладил голову Ван Ин. Он прищурился, перехватил метлу поудобнее и начал свой рабочий день.

Монотонная работа помогала сосредоточиться и привести мысли в порядок – как раз именно то, что нужно искалеченной душе парня.

Его лечащий врач, после того, как Ина собрали по кусочкам и зашили, как плюшевого мишку, диагностировал у него ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) и посоветовал заняться однотипной размеренной деятельностью, которая помогла бы не думать ни о чем, а сосредоточиться лишь на монотонном повторении одного и того же действия.

Почти заканчивая подметать свой участок, он заметил краем глаза высокую стройную фигуру, приближавшуюся к нему. Фигура подпрыгивала и размахивала руками, Ван Ин сделал вид, что не видит ничего, кроме метлы и асфальта.

– Ин-гэ, ну ты чего? Я же зову тебя. – пожурила его Сяо Янь.

Парень упорно продолжал подметать, пытаясь не обращать внимания на демона в человеческом обличии. Меж тем, осознав, что на неё не смотрят и не собираются разговаривать, демоница Сяо уперла руки в бока и преградила дорогу Ван Ину, но дворник с хладнокровием киллера обогнул её и продолжил свое занятие, тогда Сяо Янь наступила на метлу и уже мысленно праздновала победу, когда парень с силой дернул свой инструмент вверх. Сяо Янь, не ожидавшая такого коварства, всплеснула руками и приготовилась поцеловать затылком асфальт, как сильные мускулистые руки подхватили её за талию и прижали к твердому, словно каменному, торсу. Их глаза оказались непозволительно близко, а чужое дыхание, коснувшееся губ, можно было попробовать на вкус.

Хищные глаза Ван Ина пронзили все существо женщины, проникая в самые потаенные уголки писательской души. Парень приблизил свои восхитительные губы, прошелся, не касаясь, вдоль по скуле. Забавляясь и наслаждаясь чувством собственного превосходства.

– Никогда не стой у меня на пути. – горячий шепот поднял табун мурашек, отдаваясь дрожью и возбуждением ниже живота.

Сяо Янь судорожно вздохнула, пытаясь вырваться из крепких объятий, как мелкая мошка из смертоносных лап паука. Наконец, ей это удалось. Она начала нервно отряхиваться и коситься на парня, тот, как ни в чем не бывало, продолжил подметать двор.

– Кхм, ну так что? С чего начнем? – заговорила мушка Сяо.

– Не понимаю, о чем ты.

– Расследование! Ин-гэ… Ван Ин, ты что забыл, о чем мы вчера с тобой договаривались?

– Я ни о чем не договаривался.

Сяо Янь тяжело вздохнула. Понимая, что сейчас бесполезно разговаривать с несносным мальчишкой, она присела на соседнюю лавочку и стала молча наблюдать. Через некоторое время ей это надоело, она сходила за своим ноутом и удобно устроилась в тени большого разлапистого дуба строчить свой первый и пока единственный шедевр. Книг можно написать великое множество, но при это шедевров среди них не будет ни одного. Она была уверена, что в этот раз она напишет что-то по-настоящему стоящее. Сяо Янь не могла писать ни о чем другом, кроме как о Ван Ине. Рассматривая парня, она представляла, как такой молодой, красивый, статный и умный юноша мог стать дворником, почему ему нравиться подметать двор, убирать мусор день ото дня, от рассвета и до самого заката. Увлеченная своими мыслями, Янь не заметила, как их жилой комплекс ожил, люди потянулись по своим делам, новые знакомые мамочки здоровались, проходя мимо, их дети улыбались и резвились вокруг.

Умиротворяющая и спокойная картина. Возможно, Сяо Янь начинала понимать Ван Ина.

Ближе к обеду к нему подошла госпожа Цуй, маленькая полноватая женщина, самопровозглашенная глава Комитета жильцов, помялась немного, а потом присела рядом.

– Добрый день, госпожа Сяо.

– Здравствуйте, госпожа Цуй. Как вы поживаете?

– Спасибо, хорошо. – немного помолчав и пожевав губы, она продолжила. – Вы вчера не позвонили мне, а ведь обещали. – было видно, что ей не терпелось узнать все подробности вчерашних событий, но она сдерживалась изо всех сил.

– Прошу прощения, госпожа. Мы поздно закончили со всеми формальностями. Я подумала, что было бы неприлично беспокоить столь уважаемого человека в ночное время и ждала сегодня подходящего момента, чтобы обо всем рассказать.

Проходивший мимо Ин, лишь фыркнул, он то знал, какая на самом деле Сяо Янь. По крайней мере, ему так казалось.

Дама заерзала на скамье, уже не скрывая своего любопытства.

– Так что там произошло? Я видела полицию и скорую.

– О, мадам, это печальная история. – королева драмы вступила в чат. – Бедные девочки. Они сейчас без мамы изнемогают одни в холодных равнодушных казенных стенах. – закончила она.

Госпожа Цуй сидела, раскрыв рот и внимательно слушала, не смея прерывать такой интересный рассказ, уже предвкушая, как она будет рассказывать местным клушкам самые последние вкусные и сочные сплетни, тем самым укрепляя свой маленький авторитет.

– Да, девочек жалко. А что же их папа?

– Госпожа, отец пока тоже находится в больнице, он так переживал за свою супругу, что сейчас не в силах заботиться о своих девочках. Сами видели, в каком ужасном состоянии они были последнее время.

– Да, да. Я заметила, а как же. Но это началось не пять дней назад, а еще раньше, просто не так бросалось в глаза.

Сяо Янь почувствовала, что почти нащупала ниточку, которая приведет её к разгадке тайны, и заулыбалась самой очаровательной своей улыбкой, подталкивая мадам поделиться ценной информацией, что она с удовольствием и сделала.

Оказалось, в этой семье все было далеко не радужно с самого начала, с тех пор, как они поселились в этом комплексе.

Семья переехала сюда, чтобы обеспечить своим детям шанс поступить в престижную школу. Это была распространенная практика в обществе, где культивировалась культура образования. Однако, среднестатистической семье не хватило бы средств на покупку квартиры в таком престижном месте, поэтому жене пришлось устроиться на работу. Конечно, новые знакомства и активная деятельность пошли ей на пользу. Женщина расцвела, стала хорошо одеваться, постоянно улыбалась, обзавелась подругами и стала жить полной насыщенной жизнью, успешно совмещая работу, дом и семью. Видимо, её мужу это не понравилось, и многие соседи стали свидетелями, как они начали ругаться на почве его ревности.

Через какое-то время, женщина преобразилась в худшую сторону, плохо выглядела и замкнулась в себе, в итоге, она заболела. Ей пришлось уйти с работы и сосредоточиться на семье. Многие мамочки замечали синяки под глазами, но всегда списывали на слабое здоровье и хронический недосып, что часто встречается среди домохозяек. Благосостояние семьи пошатнулось, у детей все реже начали появляться новые вещи, а сама их мать ходила в обносках, что, жалостливые подруги отдавали в качестве помощи нуждающимся. Единственный, кого все устраивало, был отец семейства. Его настроение не сбило даже увольнение с работы. Причину которого госпожа Цуй не знала. Дела в семье пошли совсем плохо. Что происходило дальше у них, никто не знал, а развязку все могли наблюдать вчера.

После рассказа, выложив все, что знала, мадам собралась откланяться, заручившись обещанием, что Сяо Янь обязательно будет держать её в курсе истории.

– Госпожа Цуй, непременно, вы будете первой, кто узнает обо всем. Но мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы взять к себе девочек, пока их мама приходит в себя?

Мадам задумалась на минуту, но будучи добродушной, хоть и разговорчивой особой, согласилась присмотреть за малышками.

– У меня младшая дочка ровесница старшей, думаю, проблем не будет, с мужем я все улажу.

– От всей души благодарю вас, вы настоящая героиня нашего времени.

От грубой похвалы, простодушная женщина зарделась и ушла в замечательном настроении, предвкушая, как она будем всем хвастаться, что безвозмездно помогает бедным девочкам в их трудную минуту.

– Слышал? Да это же на целый детективный роман тянет! – подскочила эта неугомонная к Ван Ину, который хоть и делал вид, что ему наплевать, но далеко от разговора не отходил. – Даже если ты мне не поможешь, я сама этим займусь, а потом книгу напишу – это будет шедевр!

– Что ты задумала? – Ван Ин было неинтересно, совсем. Он это так, для поддержания разговора спросил.

– Ежику понятно, что это муж все подстроил! Захотел потравить жену, чтобы она больше на работу не ходила, а когда денег стало не хватать, решил убить её, а заодно и детей потом, чтобы страховку получить. Все денежки себе забрать и жить молодым одиноким вдовцом. Супер-план!

– Тебе бы только романы писать.

– Так уже, Ин-гэ, я же будущая великая писательница!

– Делай, что хочешь. – бросил парень и отправился очищать мусорные корзины, интерес к разговору пропал.

– Ты еще будешь мной гордиться, Ин! Вот увидишь! – донеслось ему в спину.

Занимаясь рутиной дворника, уже в конце рабочего дня, он заметил, как глава семейства Бай медленно пересек двор и скрылся в их подъезде. Неторопливо закончив свои дела, Ван Ин зашел в магазин и купил самых простых продуктов, чтобы сварганить нехитрый и сытный ужин: немного тунца, риса и овощей – все, что нужно для поддержания жизнедеятельности организма. Уже подходя к своей двери, он услышал звук разбиваемого стекла, гулким эхом разнесшийся в пустом коридоре жилого этажа.

«Соседняя дверь.» – моментально определил он, скользящим движением перемещаясь к нужному месту. Дверь не была закрыта, поэтому Ван Ин проник внутрь тихо и незаметно. В квартире, за сутки ничего не поменялось, лишь запах мочи и лекарств слегла выветрился. Знакомый с расположением вещей, парень сразу прокрался в комнату, где нашли женщину в коме, и быстро метнулся в длинном стремительном прыжке к человеку, стоявшему на подоконнике разбитого окна. Резко дернув мужчину вниз, опрокинул его на пол, вывернул руку и уперся коленом в позвоночник.

– Что вы делаете? – прохрипел мужчина.

– Хороший вопрос. Не даю тебе сдохнуть? Пытаюсь помочь малышкам избежать сиротства? – холодно ответил Ин.

– Ты ничего не понимаешь! Оставь меня в покое. Я сам решу, что лучше для моей семьи.

У парня медленно начинала уезжать крыша. Этот ублюдок решил за всех. Как он смеет умирать по своей воле, не подумав о родных и близких? Как они смогут жить без него? Он с легкостью решил расстаться с жизнью, наплевав на чувства людей, которые любят его, нуждаются в нем. В точности, как сам Ин, когда принял неправильное решение на том задании, самом последнем и роковом в его жизни. Красная пелена опустилась на глаза, Ван Ин поменял положение, теперь обеими ногами удерживая слабое тело на полу, обхватил шею руками и начал сжимать, наблюдая, как кожа под пальцами белеет, а человек под ним хрипит скребет ногтями в тщетной попытке вырваться.

– Тогда я сам убью тебя. – его руки, как смертельные тиски, сильнее сжимались на шее мужчины, стремясь не только задушить, но и сломать тонкие шейные позвонки.

– Стой!!! – заорали откуда-то. – Ты убьешь его! Ван Ин!

Знакомый голос с трудом проник в сознание парня, он поднял голову на помеху и оскалил зубы, словно хищник, предупреждая, чтобы никто не посмел отобрать его добычу.

Сяо Янь на миг растерялась, молчаливый и сдержанный Ван Ин сейчас был похож на обезумевшего маньяка-убийцу, почувствавшего кровь и близкую кончину своей жертвы. Борясь с животным безотчетным страхом, писательница Сяо кинулась вперед и попыталась разнять людей, слившихся в смертоносных объятиях. Казалось, Ин не заметил усилий Сяо Янь, тогда, в отчаянной попытке спасти положение, начинающая писательница сильно укусила парня за плечо, это помогло. Отползая подальше, она наблюдала, как глаза Ван Ина начинали возвращать себе осмысленное выражение, руки ослабили хватку, а сам парень, в итоге, медленно встал, молча глядя на свои руки.

– Ин-гэ, все хорошо. Давай успокоимся. А? Пойдем домой? Нечего нам здесь делать. Позже во всем разберемся. – Сяо Янь оглянулась и заметила пакет с продуктами. – Я тебе покушать приготовлю. Поедим, чаю попьем, только давай уйдем отсюда. Хорошо?

Воркуя и приговаривая, Сяо Янь удалось увести за руку Ван Ина из проклятой квартиры. Обернувшись, она сказала приходящему в себя мужчине:

– Господин Бай, пожалуйста, не покидайте жилье до нашего с вами разговора. Завтра с утра мы во всем разберемся. А пока отдыхайте.

Зайдя в квартиру Ван Ина, Сяо Янь, первым делом, отправилась на кухню варить рис, оставив парня стоять тупой куклой посреди прихожей. Рис был промыт, залит водой и поставлен на медленный огонь – он так и не успел обзавестись новой рисоваркой, а старая сломалась пару месяцев назад, поэтому приходилось довольствоваться обычной кастрюлей. Пока возилась на кухне, Сяо Янь следила за хозяином жилища, тот не шевелился, полностью погруженный в свои мысли.

– Ин, что же ты стоишь? Пойдем, присядем, сейчас ромашку заварю, где она у тебя? – ласково начала женщина.

Парень не ответил, рухнув поломанной игрушкой на пол. Закрыл глаза и начал рыдать. Ван Ин всхлипывал, кривил губы и жмурил глаза, давая слезам беспрепятственно течь по щекам и подбородку, вниз по шее, скрываясь за воротом рабочей футболки.

– Ну что же ты, хороший мой. Совсем расклеился. Жалко малышек, да? Ничего, они сейчас в хороших руках. Их маму вылечат, а мужика того идиотского, мы вразумим и мозги вправим. Обязательно. – Ворковала Сяо Янь. Она робко протянула руку и позволила себе погладить черные жесткие волосы парня. Осмелев, она начала стирать слезы длинными тонкими пальцами.

Ин поднял на неё заплаканные глаза, в которых плескалась такая безумная тоска и боль, что у Сяо Янь защемило сердце, не сдерживая порыва, она притянула парня к себе и крепко обняла. Ван Ин не стал отстраняться, наоборот, обнял в ответ и уткнул мокрый нос в женскую шею. Судорожно зарываясь красивыми руками в шелковую гриву единственного человека, который проявил к нему нежность. Он жестко оттянул голову женщины и впился жадным властным поцелуем в красные губы. Не давая опомниться, Ван Ин с силой протолкнул свой язык сквозь плотно сжатые зубы, подчиняя и вылизывая рот Сяо Янь. У той звездочки заплясали под закрытыми веками, она задыхалась от напора, язык Ина не давал сделать глубокий вдох, одновременно возбуждая и насилуя рот молодой женщины.

Руки парня с силой дернули ширинку на своем рабочем комбезе, он на минуту отстранился от поцелуя, пронизывая холодным острым взглядом женщину, сидящую рядом с вызывающе приоткрытым ртом. Медленно, не отрывая глаз от её лица, Ин провел рукой по её набухшим губам, заставляя ту раскрыть их шире и втянуть в себя указательный палец, глаза сверкнули ледяными звездами, когда она начала посасывать и облизывать кончиком языка палец у себя во рту. Кривая усмешка исказила красивые губы человека, который долгое время прятал свою страсть под личиной равнодушия. Он медленно вытянул палец, впиваясь в волосы еще сильнее и принуждая дрожащую женщину наклониться ниже, к расстегнутой ширинке, где уже возбужденно твердел член.

Понимая, что от неё хотят, Сяо Янь нервно сглотнула, облизывая враз пересохшие губы, поспешно поменяла положение рук и опустилась на четвереньки. Низко наклонив голову, она провела губами вдоль венки и подула на пенис парня, от чего Ван Ин еще сильнее сжал её волосы и заставил наклониться ниже, утыкая лицом прямо к себе в пах. Не давая возможности приноровиться, парень обхватил свой ствол рукой и насадил на него рот Сяо Янь, резко входя прямо в глотку, от чего женщина выгнулась от волны страсти, накатившей и отрубившей всякий стыд вместе с инстинктом самосохранения. В её сознании остался лишь безумно вкусный большой член молодого сильного парня, который сейчас рьяно трахал её горло.

Ван Ин зарычал, как дикий зверь, сильнее натягивая волосы и заставляя Сяо Янь сосать быстрее, от чего женщина возбуждалась еще больше, чувствуя, как её собственная дырочка сладко сжимается. Темп нарастал, Сяо Янь была мокрой и потной, комбез парня весь испачкался слюной и смазкой. Наконец Ин зарычал особенно мощно и протолкнул член как можно глубже в рот женщине, не давая той подняться, он упер ладонь в затылок и судорожно дергался, изливаяясь спермой прямо внутрь, не давая возможности отстраниться и заставляя принимать внутрь все без остатка. После того, как последние капли были проглочены, Ван Ин откинул голову Сяо Янь, поднялся и, покачиваясь, скрылся в душе.

Женщина осталась на полу, распластанная и с саднящим горлом. Она, путаясь в руках, быстро стянула с себя штаны и начала судорожно мастурбировать, поглаживая и теребя свой клитор. Оказалось достаточным сделать несколько резких движений, чтобы кончить самой. Такого феерического минета у неё, за её тридцатилетнюю жизнь, еще никогда не было.

Немного полежав и прислушиваясь к льющейся воде, она со стоном поднялась, поправила одежду на себе, бросив взгляд на свое зеркальное отражение.

– Ндаа. – протянула уставшая от испытанного женщина.

Вывод был неутешительный: растрепанные волосы, влажные распухшие губы, помятая испачканная одежда и ошалелый счастливый взгляд. Как давно же у неё никого не было, а здесь сразу комбо в виде молодого крепкого накаченного тела, невероятно красивого лица и сексуального мозга, который, пожалуй, возбуждал сильнее всего прочего. Янь не была скромницей, ведя богемный образ жизни, она успела испытать многое, но чтобы кто-то вызывал в ней настолько сильные эмоции и возбуждал одним лишь касанием – это впервые. И ей нравилось, черт возьми!

Теперь у женщины появилась новая цель – соблазнить Ван Ина!

Рассматривая себя и строя невероятные планы по завоеванию одного отдельно взятого объекта, она почувствовала запах гари, повернув голову, Сяо Янь увидела, как из кухни уже валит серый густой дым.

– Ох ты, ежики!

Рис, поставленный вариться в самом начале его пребывания в квартире дворника, успел не только дойти до готовности, но и поджариться, а потом и вовсе сгореть. Теперь настала очередь кастрюльки.

Подлетев к плите, Янь начала хлопотать вокруг, как курица-наседка над своими яйцами, пытаясь одновременно и спасти остатки риса, и кастрюлю сохранить. За этим интересным, но бесполезным занятием её и застал Ван Ин.

– Отойди. – коротко скомандовал он.

Отодвинул одной рукой суетящуюся женщину, а другой подцепив ручку кастрюли, выкинул все разом в мусорное ведро.

– Ты что! Это еще можно было спасти. – негодование Сяо Янь не знало предела.

– Оно, чем бы это не было, погибло смертью храбрых. То, что сгорело дотла уже не спасешь, никакие усилия не помогут.

– Если очень постараться, то даже засохший цветок однажды расцветет.

– Некоторые засохшие цветы должны быть похоронены и оставаться гнить в земле, особенно, ядовитые иначе они могут принести много вреда дорогим им людям.

ЯньЯнь поняла, что сейчас речь идет не о рисе, даже не о цветах, а о самом Ван Ине. Парень был не тем, кем он хотел показаться и скрывал многое из своей жизни. Янь захотелось узнать все об этом человеке, раскрыть его тайны, залечить шрамы и окутать безграничной любовью. Она постарается и обязательно добьется своего или это уже будет не Сяо Янь. Решив пока не лезть в душу, а подождать, когда тот сам раскроется перед ним – это лучшее, что она может сделать на данный момент.

– Хочешь пиццу? – неожиданно спросил Ин.

«Лед тронулся» – подумала она и согласно закивала.

В ожидании курьера, они в четыре руки успели убрать все безобразия и отмыть кухню до блеска. Потом они ели вкусную горячую пиццу на тонком тесте, с хрустящей корочкой, салатом руккола, поджаристой колбаской и сочными томатами – пальчики оближешь. Собственно, Янь так и делала, чавкая, почти не жуя проглатывала пиццу, и облизывала свои тонкие длинные пальцы острым юрким язычком. Ван Ин ел аккуратно, незаметно поглядывая на женщину и провожая жадным взглядом каждый кусочек, скрывающийся у неё во рту.

– Ты чего? Здесь еще много осталось. – ЯньЯнь заметила наконец, как на неё смотрит юный дворник.

– Перестань облизывать пальцы. – только и сказал парень.

– Но мне так нравится. – возмутилась она.

– Перестань, я сказал иначе я могу не сдержаться.

– Ой, да не съем я всё. Что ты вообще обо мне думаешь? – не поняла провокаторша.

А когда поняла, то подавилась горячим куском, таращась на Ина, однако, тот спокойно и отстраненно продолжал поглощать еду и даже глазом не моргнул.

«Ох уж эти юнцы и их эмоциональные качели» – подумалось Сяо Янь. Как она понимала, у них была совсем небольшая разница в возрасте, около шести лет. Кто-то скажет, это много, а кто-то пожмет плечами: любви все возрасты покорны, особенно, когда обоим хорошо вместе, но это еще им предстояло выяснить.

Глава 3. Открой глаза

..Лети! Не остановишь, не оставишь,

Застынет альт в молчанье витража…

Спит мальчик, тихо руку положа -

На строй органных, белоснежных клавиш…

И так же спит сейчас моя душа…

(Татьяна Устименко)

Она заснула. Просто доела последний кусок, широко зевнула, похлопала длинными ресницами и огляделась в поисках мягкой поверхности, увидела диван, обрадовалась как ребенок, и рухнула на него, чтобы тут же сладко заснуть, подложив под голову свои красивые руки.

Ван Ин тихо наблюдал, как сопит первая и пока последняя гостья в его гостиной. Парень еще никого не подпускал к себе так близко с тех пор, как произошли те страшные события. Воспоминания опять постучались в истрепанное сознание, но, усилием воли, Ин загнал их обратно в чертоги разума:

– Не сейчас, не время.

Он встряхнулся, чтобы подбодрить самого себя, и отправился в соседнюю квартиру, на сегодня дела еще были не окончены.

На стук ему долго никто не открывал, наконец, когда он уже стал барабанить изо всех сил, за дверью послышалось какое-то шевеление, и она открылась ровно настолько, чтоб разглядеть, кто там долбится на ночь глядя.

– Что вам опять от меня надо? – недовольный мужик не собирался открывать дверь тому, кто его чуть не убил несколько часов ранее.

– Я пришел поговорить. Впустите меня, и мы все обсудим, господин.

– Мне не о чем с вами разговаривать. Убирайтесь!

– Хорошо. В таком случае, я приду в следующий раз уже со знакомым нам обоим детективом. Надеюсь, вы не против.

После минутной заминки, ему все же открыли. Мужчина выглядел совсем плохо: впалые красные глаза, заострившиеся скулы и наливающиеся кровоподтеками синяки. Ван Ин хладнокровно смотрел на дело рук своих и внутри ничего не дергалось, бывает. С такими, как человек перед ним, он раньше поступал намного жестче.

– Давайте познакомимся. Бай Шан, верно? Я Ван Ин. Думаю, вы прекрасно понимаете, в каком положении оказались. – ровно начал он, перебирая в руках разную мелочь, что попалась на комоде, возле которого он сейчас стоял.

Мужчина скрестил руки в оборонительном жесте:

– Не понимаю, о чем вы. И мне не приятно с вами познакомиться. Если это все, что вы хотели сказать, то вам лучше уйти. Господин дворник.

– Это же вы отравили жену и пытались убить своих детей? –  спокойно продолжил Ин, как будто они говорили про погоду. – Мне вот одно непонятно, зачем пытаться убить жену? Страховка? Тогда вы совсем дурак, а так и не скажешь.

Холодный взгляд пронзительных глаз гипнотизировал Бай Шана, бандерлоги в Маугли и то чувствовали себя лучше перед великим Каа.

– Что… что вы такое говорите!? – взвизгнул сосед.

– Послушайте, уважаемый, у меня нет времени с вами нянчится. Предлагаю вам сейчас же позвонить в полицию и сдаться, в противном случае, я завершу начатое. – он скользящим движением оказался за спиной у мужчины и зловеще прошептал. – Вы же не хотите сгнить в моем мусорном баке, как последняя дрянь? Поверьте, я хорошо умею прятать трупы.

Парень отошел от опешившего господина Бая и отправился на выход.

– Помните, я слежу за вами. По-соседски, конечно. Не провожайте.

Он осторожно, сдерживая эмоции, прикрыл дверь. Ван Ин мог гордиться собой, он сдержался, смог, хотя очень хотелось хлопнуть дверью так, чтобы косяк разнесло в щепки, но нельзя. Его учили не показывать своих эмоций, особенно врагу, а Бай Шан, на данный момент, был именно врагом. Глупым, необдуманным, но врагом, опасным для людей и общества.

Парень прошел обратно в свою квартиру, закрыл дверь и обернулся, чтобы перед тем, как уйти спать, накрыть Сяо Янь пледом – это вся забота, на которую он был сейчас способен. Но той не было на месте. Диван оказался пуст. Ван Ин хмыкнул, но так даже лучше, не придется придумывать, о чем говорить с утра.

Порой, происходят события, которые так естественно и органично воспринимаются в ночное время, утром обретая совершенно иной окрас. Лучше притвориться или сделать вид, что ничего не произошло. Так будет правильнее для них обоих, решил он.

***

О том, куда делась Сяо Янь

Она проснулась ото звука закрывающейся двери, открыла глаза и пару минут не могла понять, где находится, а когда поняла – резко передумала валяться на диване и решила, что ей пора домой. Пока Ван Ин не вернулся, где бы тот не находился. Сяо Янь тихонечко встала и вышла из квартиры парня. Уже находясь дома, она за чашкой ночного чая обдумывала последние события. Выходило так, что Ин был необычным парнем, у которого хранилось много секретов и тайн. Что еще больше взволновало ЯньЯнь – это израненная душа её новой влюбленности. Ну не может обычный человек так жестоко набрасываться на самоубийцу, потом рыдать навзрыд и жестоко требовать ласки. Этот человек либо сумасшедший, либо с очень тяжелым прошлым.

Янь не боялась трудностей, поэтому решила выяснить все для себя и обязательно разобраться в таинственной душе Ван Ина.

Сон никак не хотел появляться вновь, поэтому женщина решила сесть за ноутбук и заняться писательством. У неё вышла одна единственная книга два года назад, детективный дешевый романчик, который был выпущен за свой счет в количестве пятисот штук, и никто не хотел не то чтобы покупать, даже читать его. Да еще несколько удалось с трудом сбагрить в одно издательство. Сяо Янь мнила себя писательницей, но не витала в облаках, она понимала, что до настоящего писателя ей еще как кобыле до верблюда.

Не теряя надежды, она долго бродила по разным злачным местам в поисках сюжетов, заводила знакомства с сомнительными личностями, но так и не смогла найти для себя подходящей истории.

Встреча с Ван Ином придала ей уверенности, что находясь рядом с этим парнем она сможет написать интересную стоящую историю и прославиться, как писательница детективов. Сяо Янь еще покажет своему отцу, что не зря отказалась от их семейного бизнеса. По крайней мере, так было в её фантазиях.

***

Утро началось как обычно. Не изменяя своим правилам, Ван Ин подметал двор, прислушиваясь к любым посторонним звукам. Предшествующие события разбудили, казалось, навсегда уснувшие рефлексы разведчика, которые ему вдалбливали с самого детства. Уже в одиннадцать лет он выполнил свою первую миссию.

Ему необходимо было втереться в доверие к сыну иностранного дипломата и посетить их семейный дом, чтобы поставить следящее устройство. Данный дипломат подозревался тогда в измене родине и продаже государственной тайны враждующей стране. Все обошлось. Дипломат оказался невиновен, это его секретарь был нечист на руку. Ван Ин, после успешной миссии искренне полюбил свою работу, он верил, что приносит пользу обществу и стране, что он некий супергерой, который защищает невиновных и наказывает плохишей. Как же все просто в детстве, когда есть только черное и белое.

По мере взросления, ему поручали все более сложные и тяжелые задания, в шестнадцать лет он убил своего первого человека, после этого, миссии стали еще жестче. Единственная душа, которая находилась рядом и всегда поддерживала его, утешала и помогала – это такая же жертва военной машины, милая девушка по имени Ли Джу, её натаскивали на роль коммуникатора. Они много раз, в последствии, выполняли вместе разнообразные задания. Последнее – они провалили, и она умерла.

Метла хрустнула в руках, Ван Ин очнулся от своих мыслей и понял, что давно застыл на одном месте, таращась на бедного мальчугана-подростка, который пытался дрожащей рукой спрятать подожженную сигарету и очень испугался угрюмого дворника, который молча уставился на него тяжелым взглядом.

– Иди уже. – только и смог сказать Ин, разлепив пересохшие губы.

Подростка не надо было просить дважды, он сорвался с места и убежал, клятвенно обещая себе больше никогда в жизни не курить. Ну его на фиг.

Ван Ин обреченно посмотрел на свой поломанный рабочий инструмент и отправился за новым в маленькую каморку, которая специально была предназначена для хранения инвентаря и различного полезного хлама. Пока копался в кладовке в поисках необходимого, услышал звуки полицейской сирены. Удовлетворенно хмыкнув, он вышел проследить, развиваются ли события по его плану.

– Привет. – его хлопнули по плечу, Ван Ин развернулся, заламывая руку отчаянному храбрецу, а уже потом разбираясь, кто это.

Сяо Янь стояла с вывернутой рукой и растерянно оглядывалась на парня, Ин хмыкнул. Конечно, кому же еще в голову могла прийти такая шальная мысль – подкрасться со спины.

– И тебе доброе утро. – наконец поприветствовал парень госпожу Сяо, ослабляя захват и помогая выпрямиться.

– Интересно ты, однако, здороваешься.

– Как есть. –  пожал плечами тот, наблюдая, как из дома уводят Бай Шана в наручниках и сажают в полицейскую машину.

– Ты посмотри, все-таки я была права! Это он всех пытался замочить! Подождите. – Сяо Янь поспешила наперерез уже знакомому им детективу, который как раз собирался сесть в машину вслед за подозреваемым. – Господин Ву Бэй! Добрый день!

Полицейский обернулся и в его глазах промелькнуло растерянность, но он быстро вспомнил имя женщины, которая его окликнула.

– Здравствуйте, госпожа Сяо Янь. Чем могу помочь? – он не любил, когда гражданские лезут в дела полиции и пытаются сунуть свой нос, куда не следует.

– Вы увозите Бай Шана, да? – начала быстро говорить непризнанный автор. – Ой, как же так. Знаете, я же писатель. Можно мне с вами? Нет, да? Ну ладно. А как же наши свидетельские показания, разве они вам не нужны? Можно я приду на судебное заседание? Когда оно запланировано, кстати?

Детектив медленно переваривал поток вопросов, обрушившийся на него. На какой он должен дать ответ в первую очередь? Осторожно подбирая слова, он все же ответил на последние два:

– Все ваши свидетельские показания у нас есть в письменном виде, так что личное присутствие не понадобится. Судебное заседание открытое, можно прийти. О времени и дате легко узнать на сайте, эта открытая информация.

– Ой, спасибо вам огромное. Обязательно приду. Хорошего дня, детектив!

Полицейская машина уехала, а Сяо Янь подошла к Ван Ину:

– Видал? Теперь точно книгу отличную напишу.

– Тебе для хорошей книги надо в суд идти?

– Нет, но как же я конец истории узнать еще смогу? – не поняла писательница Сяо.

– Я всегда думал, что хорошему автору не нужно ходить и побираться в поисках историй и сюжетов по разным людям и местам. Может, ты ненастоящая писательница, а только притворяешься ею? – заметил Ин.

– Да что ты вообще понимаешь? – Янь задели слова парня, который сейчас был очень похож на её отца. – Ты думаешь так легко найти нужный сюжет? Я два года, понимаешь? Двадцать четыре месяца пытаюсь родить, вымучить из себя хоть что-то годное, но мысли разбегаются, идеи не идут, а руки опускаются, и я уже начинаю задаваться вопросом, а оно мне все надо? Может, бросить к чертям и пойти на работу, как ты. Возьмешь к себе напарницей? Лучше, давай поменяемся, я буду двор мести, а ты книги писать! Критиковать всегда легче… а ты сам попробуй!

Сяо Янь развернулась и быстрым шагом ушла к себе, переживать обиду в одиночестве, как она всегда делала, когда отец нападал на неё со своими упреками. Она понимала, что Ин не её папа, и не имел ничего плохо, а просто высказывал свои мысли. Понимала и то, что повела себя как малолетняя истеричка, она, тридцатилетняя женщина, ничего не могла с собой поделать. Видимо, детские травмы были сильнее её, хотя это не оправдание, но все же, она человек, со своими достоинствами и недостатками, она не робот и имеет право на чувства и слабости.

Ван Ин уже пожалел, что поднял тему писательства и поиска сюжетов, впредь, он будет внимательней. Рассудив, что без конфликтов не бывает сближения, а то, что сблизиться придется – уже не казалось таким уж невероятным. Он продолжил делать свою работу. Неважно, кем ты работаешь, и чем занимаешься – ты должен делать это хорошо.

«Делай вещи!

Делай лучше, чем другие.

Делай вещи!

И подхватят остальные!»

(Роднополисы «Делай вещи»)

В следующий раз они заговорили лишь неделю спустя. Первый месяц лета заканчивался, а судебное разбирательство только начиналось. Ван Ин, испытывавший непривычное для себя чувство вины, сам заглянул на сайт суда и выяснил необходимую информацию. Осталось как-то рассказать о ней Сяо Янь, но подходить первым Ин не хотел, он решил дождаться удобного момента для этой шикарной новости. Его обломали. Проходил день, другой, а Сяо Янь так и не появилась в поле видимости парня, он уже почти решился идти к ней в гости, как накануне заседания та сама подошла к Ину.

Под конец рабочего дня, долгожданная вышла на улицу, с грязными волосами и помятая, угрюмо зыркнула в сторону Ина и ткнула ногой рядом с конфетным фантиком:

– Как же плохо нынче работает клининг, даже фантики не убирают. – громко произнесла она, так, чтобы слышал весь двор. – Господин дворник, будьте добры, приберите здесь пожалуйста.

Ван Ин хотел рассказать Сяо Янь о судебном разбирательстве? Так вот, он передумал. Молча подошел и не глядя на женщину, схватил чертов фантик. Он уже хотел уйти, как его остановили.

– Я сама уберу. Не надо. Прости. Не понимаю, что на меня нашло. – пошла на попятную Сяо Янь.

– От тебя алкоголем несет. – Ван Ин принюхался.

– Да, мы, неудачники-писатели только и можем, что заливать свое чувство ущербности спиртными напитками. Я не мылась с тех самых пор, как мы с тобой поругались.

– А мы разве ругались?

– Ин! Ты невыносим.

– Какой есть. – пожал тот плечами.

– Это точно. Ин-гэ, завтра суд над Бай Шаном.

– Да, я знаю.

Глаза Сяо Янь загорелись радостным огнем, на помятой моське это выглядело особенно интересно.

– Ин-гэ! Тебе все же интересно. Ну слава богам! А то я уже начала думать, что ты робот или инопланетянин. Пойдем завтра со мной, а?

– Зачем мне это? – Ван Ин не хотел признаваться, что сам готов был предложить то же самое.

– Ради меня. Я боюсь, у меня с судом связаны не очень хорошие воспоминания. – ковыряя носочком асфальт, проговорила ЯньЯнь.

– Не мучай асфальт, он не виноват.

– Прости. Так что, пойдешь? – на него посмотрели умоляющим взглядом.

– Пойду, только пожалуйста, убери со своего лица это оленячье выражение. – сдался Ван Ин.

– Слушаюсь! – по-военному попыталась отсалютовать Сяо Янь.

– Так тоже делать не надо. Завтра зайду за тобой, будь готова.

– Слушаюсь и повинуюсь, злой дяденька.

Ин лишь фыркнул, кто из них еще злая тётенька, но комментировать не стал. Он отправился домой, готовиться к завтрашнему дню, хорошо, что дворник заранее выстроил свой рабочий график с выходным на этот день, как знал. Да он и знал, если уж совсем быть откровенным перед самим собой. Сяо Янь чем-то тронула затвердевшее сердце парня. Что это были за чувства, он еще не знал, но был к ней неравнодушен. И это неоспоримый факт.

Надев черные свободные брюки, которые великолепно сидели на его длинных стройных ногах, лишь слегка подчеркивая накаченные бедра, темно-серую футболку и жакет в тонкую белую полоску оверсайз – он стал похож на супермодель или актера, вернувшегося со съемок фильма. Позволяя волосам лежать в свободном порядке, последним штрихом защелкнул на запястье дорогие трофейные часы, что подарила ему босс, когда он уходил в отставку. Ван Ин поднялся наверх за Сяо Янь, та тоже не ударила в грязь лицом и приоделась ради такого случая. Черный строгий приталенный костюм подчеркивал тонкую талию высокого женщины, атласные лацканы пиджака оттеняли бледную кожу и открывали вид на облегающую кружевную водолазку с тугим горлом, поверх которой писательница Сяо надела золотую цепочку. Выглядела она блестяще, как селебрити на красной дорожке.

– Ты точно в суд собралась? – не удержался Ин.

Сяо Янь молчала, в восхищении рассматривая дворника, нет, элегантного молодого мужчину, стоявшего перед ней.

– Господин Ван, я вас не узнаю. Вам не дворником, вам фотомоделью работать нужно.

– Пойдем уже. Если нас из-за тебя не пустят в суд, то я тебя не знаю.

– Пустят, куда они денутся. Ты многого обо мне не знаешь, в суде тебя может ждать сюрприз. – хитро прищурилась Сяо Янь, захлопывая свою дверь и беря под руку Ван Ина.

Они спустились на подземный этаж и остановились в нерешительности.

– Ну пойдем уже, моя машина в той стороне. – предложила женщина, но Ван Ин был не согласен, если он и ездил не на общественном транспорте, то только на своем красавце.

– Поедем на моем.

– У тебя есть машина? Ты уверен? Я не хочу приехать в суд на мусоровозе.

Ин лишь снисходительно хмыкнул и направился в противоположную сторону от той, куда показывала Сяо Янь. Перед ними стоял черный матовый Дукати, под стать своему хозяину, он излучал жутковатую энергетику хищника, притаившегося и готового наброситься на свою жертву в любой момент.

– Ну конечно, что еще я могла от тебя ожидать. – восхищенно оглядывая двухколесного жеребца, произнесла Сяо Янь.

Она ринулась оседлать его (не хозяина, так его байк), как была одернута жесткой рукой Ина.

– Шлем. – дворник протянул ей названный предмет, та с подозрением на него уставилась.

– Не думаю, что он подойдет к моему образу, давай лучше ты.

– У меня свой. – с этими словами парень показал на второй шлем, который абсолютно подходил мотоциклу, такой же шикарный и великолепный.

– Дай мне свой! Он красивей. Твой надену, а этот, – Янь скривилась, указывая на второй шлем. – Сам надевай.

Ин ничего не сказал, только поменял шлемы местами и нацепил указанный.

– Ты же в курсе, что на своих мотоциклах байкеры возят только своих сучек?

– Но я не твоя сучка! – наигранно возмутилась ЯньЯнь, хотя внутри у неё замахали своими порочными крылышками похотливые бабочки.

– Разве?

Байк рванул с места, так резко, что Сяо Янь едва успела ухватиться покрепче за Ван Ина.

Они приехали как раз вовремя, к ним подошел уже знакомый детектив и, переминаясь с ноги на ногу, начал разговор:

– Бай Шан отказался давать показания в суде. Главное, на допросе все выложил, а потом как воды в рот набрал. Госпожа прокурор сказала, что нужны будут свидетельские показания.

– Господин Ву Бэй, вы же утверждали, что наших письменных показаний достаточно. – не преминула заметить госпожа «Кто здесь самый умный» Сяо ехидно.

– Да, но теперь ситуация изменилась. Вы, госпожа Сяо Янь мне не нужны, Ван Ин, поможете?

Сяо Янь уже хотела возмутиться, что её драгоценные показания не понадобятся, но её прервал Ин.

– Что от меня требуется, господин Ву Бей? – детектив с облегчением улыбнулся.

– Ничего особенного, просто выйдете, когда вас вызовут и расскажете все, что знаете. Хорошо?

Ван Ин кивнул.

Они все вместе прошли в зал заседаний и заняли положенные места: Ван Ин поближе, Сяо Янь подальше, так как её никто не спрашивал.

– Встать, суд идет.

Заседание началось. Вывели подозреваемого, Бай Шан выглядел уверенно и с вызовом смотрел на окружающих, совсем не так, как тогда в квартире. Ван Ин внимательно наблюдал за людьми. Ему нравилась прокурор – женщина в возрасте со смелым взглядом, уверенными движениями и четкой поставленной речью, в отличие от адвоката, который то и дело теребил край папки с бумагами и нервно оглядывался на кого-то в зале.

Прав оказался детектив, Бай Шан не проронил и слова, он вел себя крайне наглым образом и не хотел признаваться в своих преступлениях, что очень нервировало прокурора и сидящего рядом с Ином детектива. Наконец полицейского вызвали, и он рассказал свое видение ситуации, к тому же указал на важного свидетеля – Ван Ин, которого следом пригласили давать показания.

Он произнес клятву и на него тут же посыпались многочисленные вопросы от обеих сторон, Ин молча выслушал все, а потом заговорил:

– Я работаю дворником, живу рядом с семьей Бай Шана, мы часто пересекаемся во дворе и в лифте.

– Вы замечали странности за госпожой Бай Лан и детьми?

– Нет, я же не сталкер, чтобы постоянно за ними следить. О госпоже я давно уже ничего не слышал, а вот девочки в последний раз мне показались странными. Господин Бай Шан, сколько лет вашим дочерям? – внезапно он задал вопрос подсудимому.

– Семь лет и десять.

– Они совсем не выглядят на свой возраст, слишком худые, уверен, если вы возьмете у них кровь на экспертизу, то найдете большую дозу успокоительных и мышьяка.

– Почему вы так считаете?

– Слишком спокойными и молчаливыми они мне показались, я не утверждаю, что все дети должны вести себя словно маленькие дьяволы, но молчать и жаться – это тоже не норма поведения, раньше за ними такого не наблюдалось, они всегда были веселыми и приветливыми девочками.

– Что случилось, как вы думаете, господин Ван?

– Я считаю, что Бай Шан хотел убить не только свою жену, но и детей, а потом себя.

– Да как ты смеешь? Не слушайте его, Ваша честь! – мужчина вскочил со своего места.

– Сядьте обратно, подсудимый, когда придет время, вас спросят обязательно. Продолжайте, Ван Ин.

– Господин Бай неуверенный в себе человек, который хочет держать все под контролем и требует слепого подчинения от своих домочадцев. Приняв за всех решение, что дела идут хорошо и жене не нужно больше работать. Однако, та отказалась подчиняться. Тогда он решил добавлять в чай для похудения мышьяк, все шло по плану, пока старшая девочка не застала папу за тем, как он подсыпает что-то маме, тогда господину Баю пришлось скормить ей большую дозу успокоительного. Чтобы все выглядело нормальным, он начал добавлять лекарства обеим своим дочерям. Видимо, не рассчитал с дозировкой, в итоге, госпожа Бай заметила неладное с детьми и заподозрила Бай Шана в отравлении. Тогда пришлось действовать быстро и увеличить дозу мышьяка, итогом чего и стала кома женщины.

– Откуда вы взяли такие мысли, господин Ван?

– Большие дозы успокоительного у детей вызывают расстройство речевого аппарата, притупленное сознание и нарушение вестибулярного аппарата. Девочки почти не разговаривают, у них дрожат ноги, пальцы слабые, на руках синяки – не держат равновесие и все время спотыкаются на ровном месте. В квартире, среди прочих лекарств, я заметил пустые склянки из-под сильного успокоительного на основе спирта. От их мусора в последнее время несло сильным запахом лекарств и рвотой. Девочек и женщину постоянно рвало, что доказывает увеличение дозы. Пачки с чаем для похудения стоят на самой высокой полке на кухне, а значит, только мужчина, который выше женщины, мог дотянуться до них.

– Неправда! Я не кормил детей спиртовым настоем, я им разбавлял! – выкрикнул Бай Шан и тут же заткнулся, но было уже поздно.

– Господин Бай Шан, вы правда пытались отравить всю свою семью? Подсудимый! Встаньте, когда к вам обращается суд.

Мужчина встал, опустил голову, и смотря в пол, начал рассказывать.

– Я всегда любил свою семью и хотел быть для них опорой во всем. Но эта тварь слишком большого мнения о себе! Она заявляла, что вносит равноценный вклад в семью, что с ней надо считаться и уважать. Я уважал её, ясно? Покупал новые сковородки, продукты, всегда контролировал детей и их успеваемость, никогда их не бил! Что еще надо было? Чего не хватало? Это была моя мысль переехать в более престижный район, мои дочери должны были получить лучшее образование. Лан сама предложила пойти на работу, я был против. Сам в состоянии со всем справиться, но ладно. Я разрешил. Кто же знал, что она станет вертеть хвостом перед каждым встречным? Я не смог этого выдержать. Разве я виноват? Это все она виновата. Надо было слушать меня. – его руки сжимались в кулаки. Наконец-то все увидели настоящего Бай Шана.

Такое иногда бывает. Казалось бы, вежливый приятный человек оказывается домашним тираном. Семье Бай повезло, что их домашний деспот оказался неуравновешенным типом и сорвался, не сумев совладать со своими дьяволами. Другой вопрос, какой ценой досталась им эта удача.

Судебное разбирательство закончилось присуждением десяти лет тюрьмы.

Сяо Янь казалась поникшей и расстроенной, она плелась за Ван Ином, молчала всю дорогу до дома и выглядела ненормально тихой.

– Ван Ин, неужели такие люди существуют? – выдала она, когда они стояли у себя во дворе, но Ин не успел ей ничего ответить, к ним подплыла мадам Цуй.

– Добрый день! Вы как раз вовремя, я к вам с хорошими новостями! Мама девочек пришла в себя и скоро возвращается домой. Какая же радость. – с облегчением выпалила она, потом замялась, видимо соображая, что выдала свои мысли. – Мне нравятся девочки, но они какие-то странные, все время молчат. Жмутся друг к другу, как бы я не старалась их растормошить. Ох, бедняжки, с мамой им конечно будет лучше. Вы так не думаете?

Сяо Янь выступила вперед, снова включая звезду двора:

– Конечно, госпожа Цуй. Вы абсолютно правы, моя дорогая. Не надо волноваться, мы с Ван Ин все правильно поняли. Вы и так очень много сделали для этой семьи. Какое счастье, что дети воссоединяться с матерью!

Госпожа Цуй зарделась и расцвела в улыбке.

– Да, да!  Я о том же. Ах, какая милая молодая девушка. Сяо Янь, вы наша прелесть.

– Что вы, мадам, это вы наш луч в окошке, если бы не вы, то даже не знаю, как все обернулось. Пойдемте к вам на чай, и я расскажу о последних новостях, мы сейчас как раз из суда.

Госпожа Цуй подпрыгнула от нетерпения и поволокла Сяо Янь за собой, как паровоз тянет состав. Чудо-женщина.

Ван Ин смотрел им вслед. Он был спокоен за семью Бай, теперь их жизни и здоровью ничего не угрожало. Все встало на свои места, пора возвращаться к своим ежедневным обязанностям и привычной жизни.

***

Она стояла в белой сорочке на самом краю крыши и медленно пятилась назад. Её растрепанные волосы развевал ночной ветер, зрачки расширились от ужаса, а руки невольно сложились в защитном жесте… Губы исказил беззвучный крик, когда тело девушки полетело вниз.

Глава 4. Войди в рассвет

Дежурный ангел сдвинет облака

И выправит бумаги на дорогу.

Короткий путь из небыли в сюжет.

Короткий вздох о прошлом безразличье.

(Андрей Белянин «Пастух медведей»)

Сяо Янь не находила себе места с самого утра. Чего она только не перепробовала, чтобы унять нервозное возбуждение и убить время: съела кусочек вкусного тортика, покидала дротики в мишень – фото одного заносчивого дворника на стене, два раза погладила и отпарила свой новый костюм – ничего не помогало. Она мерила шагами комнату и гипнотизировала настенные часы, которые издевательски медленно двигались вперед. До назначенного времени еще пять часов, а она уже вся извелась. Наконец, не выдержав, она решительно направилась на улицу, искать Ван Ина.

Её милый, но угрюмый дворник, как обычно, подметал двор и убирал мусор.

– Ин-гэ! Ван Ин, мне нужна твоя мужская помощь, поддержка и плечо.

– Мебель вынести? – тот недовольный, что его отвлекли от работы, повернулся на звук голоса.

– Да ну нет. Пойдем со мной сегодня. У меня презентация книги, я все ж таки написала детектив по летним событиям!

– А я тебе зачем?

– В смысле? Ты, между прочим, у меня главный герой – мрачный детектив под прикрытием. Здорово придумала, да?

– Угу, замечательно.

– Я старалась. – зарделась Сяо Янь.

– Не пойду, сама свою книгу представляй. – Ин потерял интерес и продолжил прерванное занятие, тем самым намекая, что разговор окончен.

Сяо Янь молча последовала за ним, словно хвостик, мешаясь под ногами и давая советы, как и где лучше убирать. Так продолжалось около часа, но даже натренированная выдержка Ван Ина дала сбой, и он в сердцах отбросил метлу в сторону.

– Ты же не отвяжешься?

– Неа – женщина выглядела раздражающе счастливой.

Ван Ин тяжело вздохнул.

– Во сколько и когда?

– Через четыре часа.

– Ясно. Форма одежды парадная?

– Сногсшибательная! Такая, чтобы у всех рты пооткрывались от твоего вида.

– Голым что ли идти?

– Ну если ты так хочешь… – ЯньЯнь оценивающе скользнула взглядом по стройной накачанной фигуре. – Но лучше без таких крайностей, и поедем на моей машине! Не хочу, чтобы твой шлем мою прическу испортил.

– Принято. Через три с половиной часа буду у тебя.

– Спасибо, Ин-гэ! – подпрыгнула от радости ЯньЯнь, и помчалась приводить себя в порядок.

Ровно через три часа, Сяо Янь, одетая в шикарный черно-красный костюм, состоящий из пиджака на голое тело, который держался на одной единственной героической пуговице, и приталенных брюк, покачивалась на высоких шпильках перед квартирой Ван Ина, нетерпеливо тарабаня кулаком в дверь. Щелкнул замок и её впустили внутрь. Молодой парень стоял в одних просторных черных джинсах и держал в руках две шелковые рубашки, больше похожие на свободные блузы: черную и белую. ЯньЯнь тут же сориентировалась и ткнула пальцем во вторую:

– Вот эту пожалуйста. Давай помогу! – не давая возможности для спора, она выхватила из мужских рук нужную вещь и подошла еще ближе, так, что можно было ощутить запах чужого тела. Не позволяя себе улететь от невероятного мощного заряда феромонов, она, скрывая стеснение за нахальными движениями, начала помогать Ину надевать рубашку, потом оттолкнула его руку и сама застегнула все пуговицы.

Медленно, просовывая в петлю пуговицы по одной, ЯньЯнь смотрела в лицо парня и тепло улыбалась, она соскучилась. Безумно соскучилась по этому телу, которое лишь раз было рядом. По невероятным глубоким темным глазам, что так похожи на её собственные, и по пухлым губам. ЯньЯнь помнила, как эти нежные губы могут жестко и страстно целовать. Очнувшись и тряхнув головой, она закончила.

– Отлично, верхние пуговки застегивать не будем, пусть все пускают слюнки на твои идеальные ключицы и мышцы. Даже не спорь! Хм, чего-то не хватает.

Женщина отошла на пару шагов и в задумчивости почесала нос. Видимо, это помогло, потому что глаза засверкали, озаренные идеей.

– Я начинаю бояться твоих идей. – наблюдая за Сяо Янь, выдал Ин.

– Спокойствие, только спокойствие! Все под контролем! Мой идеальный вкус просто кричит, что тебе не хватает банта. Не спорь со мной, я лучше знаю. У тебя есть шелковый шарфик или что-то такое?

– Конечно, там на полке, рядом с атласными бантиками и рюшами. – не моргнув глазом, пошутил Ин с абсолютно серьезным видом.

– Правда? У тебя и такое есть? Интересно, для чего ты их используешь.

– Сяо Янь. – Ин осуждающе наклонил голову.

– Да поняла я, поняла. Один момент! Мне надо заскочить к себе, встречаемся на парковке, место тринадцать хэ. Не скучай.

Тринадцать хэ – полностью было в стиле Сяо Янь, такое же громкое и нелепое. Дойдя до нужного парковочного места, Ван Ин увидел легендарную черную Чайку ГАЗ-13, откуда у Сяо Янь образец российского автопрома – история умалчивает, но эта машина определенно шла этой женщине.

– Нравится, да? Моя прелесть. – ЯньЯнь любовно погладила капот своей машинки. – Три года за ней гонялась, еле-еле достала. Я со своей ласточкой никогда не расстанусь. Садись давай. Хотя, погоди. Вот.

Сяо Янь вытянула, как фокусник из рукава, прозрачную черную ленту и завязала в петлице на рубашке Ина красивый пышный бант.

– Теперь ты похож на Артемона. Очень красивого и порочного Артемона.

– Сними.

– Потерпи пожалуйста вечерок, хорошо? Я тебя очень прошу. Для меня это крайне важно. Правда. – уже тихо добавила она, опустив глаза в пол.

Сяо Янь было сложно открываться и признавать свои слабости, а просить кого-то вот так искренне, для неё было вообще чем-то запредельным, но это же был Ван Ин, а его попросить можно. ЯньЯнь уже давно поняла, что парень отличается ото всех остальных её знакомых. За напускной суровостью и молчаливостью скрывалось ранимое, яркое сердце, до которого целеустремленная госпожа Сяо еще планировала добраться и покорить.

– Поехали? Запрыгивай в мою красотку. Внимание, пассажирам борта ГАЗ-13, прошу пристегнуть ремни и держаться покрепче, потому что мы поедем с ветерком! – Сяо Янь нажала пару кнопок в салоне и верх машины откинулся, превращая советскую Чайку в очень странный кабриолет. – Нравится? Моя личная идея. Ну, тронулись.

Авто газанул и прямо с места сорвался вперед, Ван Ин только успел расставить пошире ноги для опоры. Вбитые с детства боевые навыки, заставляли его ловить максимальный баланс и равновесие тела. Как бы не хотел он избавиться от своего прошлого, но его навыки и рефлексы – это часть сущности Ван Ина, без них он уже не будет Ван Ином. Пора бы уже признаться в этом перед самим собой. Удивительно, но шумная Сяо Янь, как лакмусовая бумажка, показывала все запрятанные глубоко внутри Ина тайные мысли, думать о которых он запретил себе с тех самых пор, когда по его вине умерла Ли Джу.

– Эй! Очнись, ты чего завис? – Сяо Янь помахала рукой перед застывшим взглядом Ина. – Я тебя уже несколько раз зову, а ты не реагируешь. Приехали. Прошу на выход. Откроешь мне дверку?

 ЯньЯнь состроила милую рожицу. Ван Ин молча вышел и открыл водительскую дверь, пропуская вперед эффектную шикарную женщину.

– Благодарю, молодой человек. – Сяо Янь игриво подмигнула, но было видно, как она волнуется.

Её тонкие длинные пальцы едва заметно дрожали, что не укрылось от внимательного взгляда парня, но он предпочел промолчать. Если она не хочет говорить, то лезть с расспросами Ин не будет.

Выйдя с парковки, они оказались перед красивым роскошным старинным домом, стены которого были выложены коричневым диким камнем, дорожки посыпаны белым гравием, а входная группа состояла из анфилады высоких резных арок.

– Нравится? Мое фамильное гнездо, так сказать. – в голосе женщины не было гордости от слова совсем. – У меня небольшие разногласия с отцом, поэтому ничему не удивляйся, если что, и держись поближе ко мне, договорились?

Ван Ин лишь молча кивнул. Сяо Янь не стоило знать, что у него, как агента разведки, были идеальные манеры и практические знания, как вести себя в высшем обществе, если бы не гриф секретно, он бы мог многое рассказать про это самое общество.

Пара вошла в шумный высокий зал, освещенный яркими огнями, и тут же их обступили разряженные, притворно улыбающиеся люди, они поздравляли Сяо Янь с новой книгой, хвалили её и всячески выражали поддержку. Она держалась великолепно, пожимала руки, расцеловывалась с женщинами и мило улыбалась в ответ на комплименты от мужчин. Ин понял, что это родная и знакомая обстановка для ЯньЯнь, она родилась и выросла именно в таком окружении.

– Кого я вижу! Наш гениальный автор. Приветствую. – к ним подошел высокий мужчина с массивным подбородком и блестящей лысой головой. – Позвольте представиться, Генри Джоу, счастливый директор издательства, которое имело честь опубликовать книгу талантливой писательницы. К вашим услугам. А кто этот милый молодой человек?

Взгляд, цепкий и оценивающий, совсем неподходящий к тону говорившего, прошелся изучающе по Ван Ину.

– Генри, рада тебя видеть. Это мой напарник в расследовании. Я уже говорила, что роман написан по реальным событиям, главный герой, как раз, списан с Ван Ина. – издатель моргнул, скрывая оценивающий взгляд, и вернул себе благодушный вид.

– Рад познакомиться с юным детективом, если мне не изменяет память, вы же работаете дворником? Очень эксцентрично, никогда не думали поменять профессию?

Ин ярко улыбнулся, от чего на лице появились мягкие складочки возле губ, а глаза превратились в два лепестка хризантемы.

– Благодарен господину за высокую оценку моих способностей, я польщен, что вы запомнили меня и мой род деятельности. Позвольте поинтересоваться, как вы познакомились с госпожой Сяо Янь?

ЯньЯнь смотрела на Ван Ина и не могла отвести взгляд, она впервые видела его улыбку, даже стала немного завидовать Генри, потому что первая улыбка Ина была предназначена не ей. Редактор растаял, как масло на солнце, и уже более благосклонно взирал на молодого человека.

– Сяо Янь, я теперь понимаю тебя. Будь осторожней, украдут твой драгоценный бриллиант. Такое сокровище стоит держать при себе.

– Господин Ван, вот моя визитка, звоните в любое время. Тем более, мы с вами соседи, я тоже недавно переехал в ваш жилой комплекс, поэтому предлагаю отбросить все формальности и общаться просто по-соседски. Ну ладно, я пошел дальше, нужно твою книгу рекламировать, молодец, что собрал столько влиятельных людей вместе, будет легко. Еще увидимся. – подмигнул он и скрылся в праздничной толпе.

Сяо Янь склонилась к уху Ван Ина:

– Я и предположить не могла, что ты так умеешь. Столько слов за раз я от тебя еще не слышала.

– Ты многого обо мне не знаешь.

– Это я уже поняла. Да. Будь осторожней с Генри, он только кажется милым мужичком.

– Принято.

– Дочь. Ты наконец-то пришла. Рада тебя видеть, дорогая.

К ним подплыла ухоженная женщина в деловом черном костюме и очках в дорогой оправе, Ван Ин признал в ней того прокурора, которая вела дело Бай Шана. За спиной матери Сяо Янь стоял угрюмый мужчина тоже в возрасте, но чуть постарше своей второй половины.

– Мама, как ты поживаешь? Спасибо за организованный прием. Отец. – ЯньЯнь склонила голову в приветствии.

– Ну как же, моя дочь написала хорошую книгу, я не могла поступить иначе.

– Не понимаю, зачем так надо было стараться. Она же у нас такая замечательная и талантливая, сама бы справилась. Ни к чему все эти излишние телодвижения. Ты балуешь её, дорогая, а она не ценит ничего. Она хотя бы представляет, каково это терпеть в своем доме кучу непонятных разряженных тупиц, привечать их, кормить и поить? – он все же посмотрел на свою дочь. – Сяо Янь, ты хоть немного благодарна нам с матерью? Заметь, я ничего не говорю про то, что ты отказалась от семейного бизнеса и стала писать свои ничтожные бульварные книжонки. Еще и какого-то юнца с собой приволокла. Это кто вообще?

Старший Сяо подбородком указал на Ван Ина.

– Папа, спасибо тебе, я услышала впервые за два года твой голос. Ты потратил на меня сейчас столько слов, поверь, я оценила. – Сяо Янь сквозь слезы улыбнулась отцу. – Тебя не должно волновать с кем и куда я хожу. Ты можешь хоть немного мне доверять?

– Когда ты начнешь обходиться без моих денег, тогда и поговорим про доверие.

– Дорогой, не начинай. – попыталась успокоить мужа мать семейства.

– А сейчас попрошу быстрее сворачивать лавочку. Даю два часа, потом всех сам выгоню. Надеюсь, ты меня услышала. – Старший господин Сяо был непреклонен.

– Да, папа. Хорошо, папа.

Когда старший Сяо, развернувшись на пятках, удалился, женщина подошла ближе и взяла Янь за руку.

– Милая, не обращай внимания на отца. Пойми, он переживает за тебя. Он сам предложил устроить вечер у нас дома. Ты не появлялась здесь уже много времени, хотя бы так смогли повидаться. Не дуйся на него. Ты же знаешь, каким он может быть.

– Мама. – глотая слезы, ЯньЯнь не могла выдавить из себя и слова, чтобы не расплакаться. Она порывисто обняла красивую женщину, которую даже годы не сделали хуже, и зарылась в родные волосы. – Мама, я все понимаю.

– Ну вот и хорошо. Будь послушной девочкой, сделай так, как сказал папа.

Сяо Янь и Ван Ин еще немного побродили среди толпы, здороваясь и перекидываясь ничего не значащими репликами. Она держалась хорошо, ничто не выдавало её душевного смятения ото встречи с родителями. В конце концов, она покачнулась и оперлась на руку парня.

– Ин-гэ, я хочу уйти.

Тот все понял без лишних слов, потянул к издателю и предупредил, что они уходят и дальше Генри будет развлекать толпу сам.

Пока они прощались с гостями, ЯньЯнь еще выглядела бодрой и веселой, но стоило им отойти к машине, как она сразу обмякла и покачнулась, хватаясь за голову. Слезы потекли весенними ручьями из её глаз.

– Дай ключи, я поведу.

Ин забрал ключи от машины у безвольной женщины, усадил на пассажирское сидение, и повел машину подальше от богатого, но морально пустого дома. Парень уже понял, почему Сяо Янь себя так ведет. Вся её веселость и бравада – всего лишь напускное, за которым она прячет свою уязвленную душу. Наверное, в этом безумном мире не найдется ни одного человека, у которого не было бы абсолютно никаких травм и переживаний за душой, таких, что даже с близким человеком не захочется поделиться.

– Куда мы приехали? – равнодушно спросила ЯньЯнь.

– Узнаешь.

Парень припарковал машину в темном дворе и повел госпожу Сяо дальше. Пройдя еще немного, они остановились перед неприметной дверью, за которой оказался небольшой бар, окутавший новых гостей запахом крепкого алкоголя и орехов. В этом заведении не признавали никакой другой закуски, кроме орехов, зато они были представлены в большом количестве и подавались бесплатно: каждый вид под определенный напиток. Хозяин бара придерживался твердой позиции, что нет лучшей закуски к алкоголю, чем ореховая горсть. Заведение так и называлось «Nuts», прошу не путать с одноименным батончиком…хотя…им тоже можно закусывать, при большом желании.

– Ты читаешь мои мысли, Ван Ин.

Бармен, заметив вновь прибывших, которые оглядывались в полумраке в поисках свободного места, кивнул приветственно и указал на стулья рядом с барной стойкой, продолжая протирать и без того чистый стакан для виски.

– Что будешь заказывать? – Ин заботливо придерживал ЯньЯнь за талию, помогая сесть на барный стул.

– Что-нибудь крепкое и побольше, желательно, сразу бутылку. – махнула она рукой.

Ван Ин подал сигнал бармену и перед ними появилась запотевшая литровая бутыль дорого виски, два стакана, ведерко со льдом и, конечно же, розетка, доверху наполненная орехами разных сортов.

– Я не бурундук, я такое не ем. – решила покапризничать ЯньЯнь.

– Тогда не закусывай, в чем проблема.

– И то верно. – Сяо Янь, потянулась за орехами и закинула в рот сразу горсточку, зажмурилась, ощущая вкусовыми рецепторами смешение вкусов разных ореховых сортов, и сделала маленький глоток холодного алкоголя, затем быстро выпила все остальное.

– Ух. Да, в этом баре знают толк в закуске к выпивке. Повторим. – она требовательно протянула пустой стакан к Ину, намекая, чтобы ей налили новую порцию.

– Может, помедленнее? – Ин не торопился выполнить просьбу Сяо Янь, застыв с бутылкой в руке.

– Это предложение? Я не против, хотя, предпочитаю побыстрее. – начался спектакль «Пьяненькой обольстительницы».

– Пей медленнее. – парень был само хладнокровие и спокойствие.

– Нет, сегодня я хочу напиться. Имею право. В конце концов, я книгу выпустила! Не мешай взрослой тётеньке заливать свое счастье.

– Как скажешь.

Ван Ин наблюдал, как взрослая тётенька заливает в себя алкоголь, одну порцию за другой, молча, целенаправленно и увлеченно. Даже разговоров у них особо не было, каждый погрузился в свои мысли. Сяо Янь думала о родителях, о том, что ей уже тридцатник, а она до сих пор, как малолетка, принимает близко к сердцу их критику. Ван Ин думал лишь о том, как попрет на себе пьяное тельце и старался много не пить.

Тельце Сяо Янь оказалось крепче и устойчивее к алкоголю, чем можно было предположить изначально. На улице, по ощущениям Ина, уже начинало светать, а ЯньЯнь до сих пор не отрубилась и упорно требовала добавки. У парня уже начинали возникать мысли вырубить её самостоятельно, и чем дольше они сидели, тем серьезней он рассматривал такой вариант. Бармен, судя по его злым красным заспанным глазам, был готов помочь в этом деле Ину, и держался из последних сил, чтобы не послать эту надоедливую алко-устойчивую парочку. В конце концов, он объявил, что виски закончился, вообще, весь, даже капельки не осталось, а на витрине – муляж.

– Пойдем, Ин-гэ, нам тут не рады. У меня дома еще бутылочка есть. Орешков по дороге купим. – состроила из себя оскорбленную невинность Сяо Янь.

– Магазины закрыты.

– Да? А сколько сейчас? Пф, всего-то четыре часа утра, детское время совсем. Малыш. – она повернулась к Ину и погладила того по щеке. – Какие у тебя милые щечки. Тебе никто не говорил, что ты похож на бурундучка?

Господин Ван осторожно взял женщину за тонкое запястье и отвел руку от своего лица.

– Нам пора. – он не стал даже вопросов задавать, почему недавно был Ин-гэ, а теперь уже переименовался в Малыша.

– Ну пора, так пора. Сегодня я буду послушной девочкой. – злая тётенька тоже переквалифицировалась.

Они вышли из бара как раз в тот момент, когда подошел водитель для пьяных. Дорога домой прошла относительно спокойно, если не считать того, что разомлевшая ЯньЯнь развалилась на заднем сиденье, используя живот Ина вместо подушки, обнимая того за талию одной рукой, а другой шаловливо пытаясь расстегнуть ширинку. Когда же получила по рукам, начала дышать в пупок, вызывая тем самым табун мурашек, которые разбегались по всему телу молодого парня и отдавались тугим возбуждением во все той же ширинке. Ван Ин покрепче сжал зубы, природа требовала своего, в памяти всплыли моменты жесткого минета, но он упорно отгонял пошлые мысли от себя. Сейчас не время и не место.

Наконец-то они добрались до своего родного жилого комплекса и Ван Ин, возбужденным гепардом выскочил первым из тесного салона на свежий предрассветный воздух. Делая глубокие вдохи он наблюдал, как ЯньЯнь выползает следом и пытается всучить слишком большие чаевые растерянному водителю.

– Просто возьмите уже. – не выдержал Ин. Он уже начинал осознавать, что единственная, кто способна вывести его из душевного равновесия, была Сяо Янь. – Госпожа писательница, вам пора домой.

– А что мы там будем делать?

– Не знаю, что ты будешь делать, а я собираюсь спать.

– Ну нет, это неинтересно. Пойдем ко мне, малыш, взрослая тётенька почитает для тебя свою книгу. – Госпожа «взрослая тётенька-послушная девочка» подошла максимально близко к Ину и попыталась дотянутся губами до щеки парня.

– Пожалуй, Малыш не согласен, он пойдет спать один в свою постельку.

– В таком случае, тебя нужно уложить, подоткнуть одеялко и спеть песенку на ночь. – не унималась Сяо Янь.

Алкоголь будоражил её кровь и напрочь отключал стоп-сигналы, от чего Сяо Янь готова была позволить себе намного больше, а именно то, о чем думала в последнее время – почувствовать прикосновение губ Ван Ина. Она закинула руки на шею парня и придвинулась к нему так тесно, что смогла ощутить своими сосками его твердую грудь.

– Не хочешь ли ты сказать, что сама собираешься укладывать меня в постель? – вкрадчиво и хрипло прошептал Ин, обвивая тонкую талию мускулистой рукой и гладя шелковые волосы другой.

Ин тоже не железный. Поездка в машине показала – он хочет её, сильно хоччет, до искр из глаз. ЯньЯнь лишь томно похлопала длинными ресницами и облизала острым язычком свои красивые аристократические губы – это оказалось последней каплей.

Парень с силой толкнул женщину к ближайшей стене и прижал своим крепким торсом к холодной поверхности. Расставленные руки не давали возможности сбежать. Игривая шутка Сяо Янь превратилась в серьезное продолжение. Она чувствовала жар, исходящий от тела парня, его упругие мускулы, перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки, его запах, наполненный феромонами и стальное бедро, крепко вонзившееся между ног – все заставляло трепетать и истекать желанием.

– Если ты хочешь, я могу не только уложить тебя в постель. – тихо произнесла она, холодея от своей смелости. Крышу сносило только при мысли, что может произойти дальше.

Мягкие мужские губы приблизились к трепещущей венке на шее Сяо Янь и легко ущипнули за нее, Ин придвинулся еще плотнее, вжимая в шершавую стену гибкое тело, собираясь взять свое.

Глухой стальной запах крови легкой нотой в воздухе защекотал раздувающиеся ноздри. Ван Ин зарычал, как разъяренный хищник, которого отвлекли от своей добычи, и резко повернул голову в сторону.

С неохотой отстранившись от разгоряченной Сяо Янь, парень крадущейся походкой подобрался к бесформенной куче, валяющейся на асфальте в резких глубоких тенях зарождающегося утра.

По мере приближения, Ван Ин стал замечать детали: неестественно выгнутую руку, спутанные слипшиеся от крови волосы, белую грязную сорочку, из-за которой тело издали казалось кучей мусора. ЯньЯнь, почувствовав изменившееся настроение парня, пошла следом за ним. Перед женщиной окровавленным сломанным манекеном лежал труп девушки, её волосы, некогда светлые и красивые, теперь спутанным кровавым клубком обвивали размозженную голову, нижняя челюсть была страшно вывернута и свисала на коже уцелевшей щеки, пугая своим острым смертельным оскалом. Вокруг все было залито кровью, брызнувшей при столкновении с землей из глотки бедной девушки.

Сяо Янь попятилась назад, закрывая лицо руками и хватая ртом воздух. Не выдержав, она согнулась пополам и её вывернуло тут же прямо на асфальт, она содрогалась во рвотных конвульсиях, беспомощно скребя обломанными ногтями по стене, не в силах справиться с шоком.

Ван Ин отвлекся от изучения мелких деталей рядом с трупом, он давно привык к ним, что позволяло ему равнодушно и беспристрастно рассматривать распростертое тело, его профессиональный цепкий глаз сразу заметил босые стопы, мелкие темные волоски на сорочке и грязные пальцы мертвой девушки. Он повернулся к Сяо Янь, собираясь помочь, но было уже поздно.

Глава 5. Кровавый счет 1:0

Ты, бедная девочка, лучше поплачь.

Своим искалеченным телом

Ты откроешь кровавый матч.

Скоро весь асфальт будет белым.

(Зарина Попова)

Сяо Янь чувствовала себя паршиво, она еле стояла на ослабленных ногах, пытаясь унять рвотные спазмы и бороться с головокружением одновременно. Однако, у неё это плохо получалось. Ван Ина рядом не было, он зачем-то остался возле трупа.

– Дайте вашу руку, я проверю пульс, возможно придется ехать в больницу. – неожиданно раздалось над головой. Она поднял расфокусированный взгляд и с трудом осознала, что рядом с ней кто- то находится. – Вашу руку, пожалуйста.

Голос становился более требовательным, не дождавшись какого-либо ответа, незнакомец сам взял за запястье Сяо Янь и стал считать удары сердца:

– У вас учащенное сердцебиение. Голова кружится и сильная слабость, да? Пойдемте присядем. Ко, за мной!

– Кто вы? – только и смогла просипеть обессиленная Сяо Янь.

– Гу Танзин, доктор, живу в этом комплексе. А вы…

– Сяо Янь, тоже отсюда.

– Приятно познакомиться, сосед. Нет-нет! Не смотрите в ту сторону, ни к чему вам. Я, по природе своей деятельности, привык к подобному и то, меня от данного зрелища бросает в дрожь, а вас уж и подавно. Посидите пока здесь, на скамейке, моя милая корги побудет с вами, её зовут Ко. Не правда ли, милое создание?

Сяо Янь не могла понять, почему этот мужчина так весело и живо болтает, если там произошло что-то ужасное и кровавое.

– Не смотрите на меня пожалуйста с таким подозрением, я всего лишь пытаюсь вас отвлечь от увиденного. Это нормальная практика – уводить больного в сторону от причины его недомогания. Судя по вашей реакции, вам не стоит близко подходить туда. Полицию я уже вызвал, скоро приедут. Может, вам лучше пока пойти к себе, раз вы тоже здесь живете? Я передам ваши контакты полицейским, если вы понадобитесь, уверен, с вами свяжутся.

– Она никуда не пойдет.

К ним подошел Ван Ин и угрюмо уставился на чужака. ЯньЯнь протянула к парню дрожащую руку, которую тот сжал в своих больших сильных пальцах.

– Что вы, я просто хотел оказать посильную помощь и поддержку, ничего более. Я заметил, что вы немного заняты и решил поддержать вашу подругу.

– Спасибо. Дальше мы сами.

– Не за что. – незнакомец склонил голову в приветственном жесте. – Гу Танзин, к вашим услугам. Собственно, как я уже и говорил, полиция скоро будет здесь. Думаю, мне тоже стоит остаться и дать свидетельские показания. Надеюсь, вы ничего не имеете против моей компании?

– Нет. – Ван Ин, как обычно, был сама разговорчивость и приветливость.

– Что ж, отлично. А вот и они.

Из-за поворота показалась полицейская машина и плавно притормозила рядом. Из авто, вместе со своим молчаливым напарником вышел уже знакомый Сяо Янь и Ван Ину детектив Ву Бэй.

– Я смотрю, знакомые все лица. Ну, рассказывайте, что на этот раз у вас произошло?

– Там, я покажу. – опережая открывшего было рот доктора, сказал Ин, и повел полицейских к месту происшествия.

Ву Бэй лишь мельком взглянул на труп, потянулся в карман за сигаретами и закурил. Молча делая одну затяжку за другой, он разглядывал тело.

– Команду судмедэкспертов и скорую сюда. – скомандовал он своему помощнику, молчаливо находящемуся рядом, и повернулся к Ван Ину. – Что думаешь?

– Вы мне? – попытался сыграть в дурачка Ин.

– Ну а кому же еще. Ты в пошлый раз проявил себя очень наблюдательным молодым человеком. Если честно, пытался пробить тебя, но в твоем личном деле как будто пустота.

– Не стоит. – Ину без труда удалось скрыть за длинными ресницами взгляд, который бы точно не обрадовал полицейского.

– Я уже понял. Так что, вы его первым нашли?

– Не уверен.

– От чего так?

– Взгляните. На сорочке темные короткие волоски, явно не волосы жертвы.

– Да, больше похоже на шерсть животного.

Тут они разом повернулись к парочке с собакой, так и оставшейся сидеть на ближайшей скамье, они давали показания команде полицейских, приехавшей вместе с детективом.

– Например, собачья шерсть. Так, ладно, разберемся. Ничего не трогали здесь? Хорошо. Кто этот мужик с собакой?

– Доктор.

– Еще интересней.

Ву Бэй отряхнул руки, как будто от грязи, и двинулся к остальным.

– Еще раз, всем здравствуйте. Ву Бэй, детектив пятого криминального отдела китайской полиции и лейтенант Кэ Цзинсун, мой помощник. – представился полицейский. – Милая у вас собачка, господин…?

– Гу Танзин. Да, Ко у меня умница, послушная и очень воспитанная, господин полицейский, вы тоже любите собак?

– Я люблю загадки. Окраска у вашей Ко примечательная, это помесь пород или чистокровка?

– Обижаете, господин Ву Бэй, конечно чистокровка! Только у настоящих породистых корги бывает такой черно-рыже-белый окрас.

– Когда вы нашли жертву?

– Как я уже и говорил. Я выгуливал свою собаку в наше с ней обычное время. Знаете ли, я доктор, работать начинаю рано, мне кстати, скоро пора убегать на работу. Так вот, с моей Ко всегда прогуливаемся в это время. проходя мимо, увидел, как бедняжку Сяо Янь выворачивает наизнанку, мой врачебный долг не позволил пройти мимо, а потом я заметил то, что заметил. Собственно, в полицию позвонил тоже я.

– Разве выгуливать собак принято на асфальтовом дворе дома?

– Мы как раз возвращались обратно. Я же говорю, мне уже пора собираться в больницу.

– Каким именно доктором вы работаете?

– Это имеет значение?

– Будьте добры, ответьте на вопрос.

– Хирургом.

– Что можете сказать про тело?

– Я не видел близко, но мне кажется, она упала с крыши.

– Что ж, понятно. – Ву Бэй сверлил внимательным взглядом доктора, но тому было хоть бы хны. – На трупе шерсть животного, по окрасу напоминает шерсть вашей собаки. Как вы это объясните?

– Мне нечего вам на это сказать. Если вопросы окончены, то я, пожалуй, пойду. Всего хорошего. Мои контакты есть у вашего напарника. – доктор собрался уходить, но на минуту оглянулся. – Дорогая Сяо Янь, берегите себя и постарайтесь побыстрее лечь в кровать. Вам нужен отдых. До свидания, господа. Ко, за мной!

Напарник Ву Бэя ринулся было остановить доктора, но детектив не дал ему это сделать:

– Пусть идет.

К тому времени, когда приехали команды судмедэкспертов и скорой помощи, Сяо Янь чувствовала себя намного лучше, и она почти не содрогалась при взгляде в сторону трупа бедной девушки. Ван Ин был рядом и внимательно следил за тем, чтобы его ЯньЯнь никто лишний раз не трогал. Они сидели на скамье, наблюдая за работой профессионалов. Детектив отошел, чтобы пообщаться с медиками и услышать их начальное заключение.

Ин старался не упустить ни одной мелочи, его инстинкт разведчика не позволял оставаться в стороне, хотя участки мозга, отвечающие за рациональное мышление, кричали о невмешательстве. Ву Бэй и так уже заинтересовался странным наблюдательным парнем, если дело пойдет и дальше, есть вероятность раскрыть себя, а это глобальный провал для любого тайного агента, пусть и в отставке.

Один небольшой аргумент отметал все остальное – труп нашли на его территории, за которую он ответственен как дворник, пусть в этот раз мусором была не находка, а тот, кто сделал с ней такое. Ван Ин был уверен, что это не самоубийство и даже не несчастный случай. Об этом говорили те мелкие детали, что он успел заметить, разглядывая мертвое тело. Но пока другим знать об этом не следовало: детектив сразу же начнет о чем-то догадываться, а ЯньЯнь будет еще больше переживать. Парень не хотел, чтобы и без того впечатлительная творческая личность, забивала свою милую головку такими страшными вещами.

– Господа, первые данные неутешительны… – к ним вновь подошел детектив, но Ин не дал ему закончить, а повернулся к Сяо Янь.

– ЯньЯнь, иди домой. Я позже приду к тебе. Давай. Сама дойдешь или проводить?

– Нет, хочу побыть в одиночестве. Спасибо. Доброго дня, детектив.

Женщина встала и, пошатываясь, скрылась в своем подъезде.

– Теперь мы можем поговорить? – нетерпеливо спросил полицейский.

– Что вы хотите мне сказать.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Все, понимаешь? Что ты думаешь о происшествии. Дабы облегчить тебе задачу, я начну первый. Вот, что я узнал от экспертов. Труп молодой девушки, предположительно двадцать три – двадцать пять лет, смерть наступила около двух часов ночи от множественных переломов свода и основания черепа при столкновении с поверхностью, также наблюдаются ссадины, кровоподтеки, раны мягких покровов головы и переломы нижней челюсти. В волосистой части головы раны возникли вследствие разрывов кожи изнутри отломками костей свода черепа. Из первичных непрямых повреждений, эксперты отмечают компрессионные и оскольчатые переломы позвоночника, преимущественно в шейном его отделе, сопровождающиеся перерывом спинного мозга, переломы грудины и ребер у места прикрепления их к грудине. На молочных железах, бедрах, ягодицах и в области наружных половых органов обнаружены ссадины и раны странной формы, эксперты пока не могут их идентифицировать.

– Следы спермы нашли?

– На теле имеются следы неопознанной жидкости, взяли на экспертизу, будет ясно позже. Я рассказал все, что пока знаю по этому делу, настала твоя очередь делиться, и давай без твоих обычных штучек. Я уже заметил, что ты мастер уходить от прямых вопросов и неохотно делишься информацией. Пойми, здесь не тот случай. Не переживай, все сказанное тобой останется между нами, твои мысли, если они окажутся дельными, я придумаю, как подать в отчете, чтобы не светить тебя.

– Это убийство.

Ву Бэй одобрительно кивнул, приготовившись слушать дальше.

– Продолжай.

– Кроме волосков, я заметил, что девушка была босой и с грязными пальцами. Вопрос, как она оказалась на крыше без обуви и где запачкала руки.

– Почему считаешь, что убийство? Она могла в расстроенных чувствах не надеть обувь, а запачкаться, например, когда пыталась открыть замок на крыше.

– Она приземлилась на голову. Такое бывает, если кто-то помог.

– Да, ты прав, обычно приземляются на туловище или на ноги, если на голову, то есть большая вероятность, что столкнули.

– На крыше теперь убираться придется. – как бы для себя обронил Ин.

– Ах да, я и забыл, что ты здесь отвечаешь за чистоту. Не хочешь сходить со мной наверх и сам посмотреть откуда она упала? Сейчас захватим парочку моих ребят и все вместе отправимся, ок?

Ван Ин лишь кивнул в ответ.

Ву Бэй махнул рукой и к ним подошли два добрых молодца в форме судмедэкспертов. Впереди их компании пошел Ван Ин – он, как человек, знающий лучше всех дорогу, показывал, куда идти. Они поднялись на самый верхний этаж, прошли пешком еще пару пролетов технических этажей и оказались перед наглухо закрытой дверью.

– Следов взлома нет. – заключил один из парей, внимательно осмотрев замок.

Ин и без заключения эксперта было это ясно, дверь с кодовым замком стояла так, как будто никто её не трогал, а если и трогал, то определенно знал код, к такому же заключению, видимо, пришел и сам детектив.

– Кто устанавливал код на замке? Кто его знает?

– Я, никто, кроме меня. До последнего времени.

– Принято, открывай и двигаем дальше.

Молодой дворник быстро набрал необходимую комбинацию, и замок с легким щелчком открылся перед людьми.

На крыше было ветрено и красиво. Рассвет уже наступил, солнце своими утренними лучами озаряло спокойную бетонную поверхность. Высокие перила ровным забором, как солдаты на плацу, выстроились по периметру всего здания. Технические постройки стояли мирно, будто не были свидетелями страшного события этой ночью. Пришедшие сразу рассредоточились по крыше сразу приступая к их привычному занятию – поиск улик и оценка местности. Ван Ин с детективом прямиком направились к предполагаемому месту падения тела.

– С виду, никаких следов. Ни обуви, серьезно, что ли босиком пришла, ни грязи здесь нет. – Ву Бэй перегнулся через перила. – Да и упасть самостоятельно тоже проблематично – перила слишком высокие для этого, Ван Ин, глянь, они мне до пояса достают, а уж такой миниатюрной девушке, как наша жертва, должны вообще еще выше приходиться.

– Отпечатков не нашли. Следов пребывания кого-то на крыше – тоже. – к ним подошел один из команды экспертов.

– В смысле, не нашли? Не с неба же она упала. На замке, перилах – точно её пальчики должны быть. Нет? А вот это уже интересно, что думаешь, Ван Ин?

– Кто-то очень дотошный все прибрал.

– Прямо как ты, да, Ван Ин? – в голосе детектива звучали ироничные нотки, но вот глаза не смеялись. – Кстати, я совсем забыл спросить, где ты был сегодняшней ночью, чем вы занимались с Сяо Янь в четыре часа утра в том закоулке?

– Пили вместе с Сяо Янь, отмечали выход её новой книги. В том закоулке мне поссать приспичило. Еще вопросы, господин детектив?

– Ты же дворник, Ван Ин, как тебе не стыдно.

– Виноват, был пьян и неженственен.

Ву Бэй рассмеялся, на этот раз искренне и открыто.

– Ладно, спускаемся. А вы, ребята, поработайте здесь еще немного. Может, найдете что-нибудь. Когда ждать от вас полный отчет?

– Через три дня, надо все проверить еще раз. Если это убийство.

– Принято. Направьте отчет Кэ Цзинсуну. Ван Ин, скажи ребятам код от замка, а то им тоже прыгать придется.

– Так точно.

– Расскажи мне, пока спускаемся, как часто меняется код на двери?

– Не меняется. При поступлении на работу, сменил коды на всех доступных мне замках, согласно инструкции.

– Кто имеет доступ к информации об этом?

– Вся информация о доступных помещениях и замках записана непосредственно в рабочем журнале, который передается вместе с должностной инструкцией, данные документы находятся в двух экземплярах: один у меня, другой – в головном офисе домоуправляющей компании.

– Ого, у дворников тоже есть такая штука. Мне даже интересно стало, как должность официально у вас называется?

– Работник клининговой службы. Господин полицейский, мы об убийстве говорить будем или мою работу обсуждать?

– Одно другому не мешает. Ладно, прости, перегнул.

– В таком случае, я пойду.

– Да, иди, пока мы тут сами. Если мысли какие появятся или заметишь чего, номер мой знаешь, звони сразу.

– Обязательно.

Ван Ин вышел из лифта на этаже Сяо Янь и сразу направился к ней. Парень решил, перед тем, как самому пойти спать, сначала проведать впечатлительную её, да и идти к себе, где он окажется один на один со своими демонами, не очень хотелось. Между утешением ЯньЯнь и одиночеством, Ин выбрал первое. А сон. В прошлом он мог оставаться безо сна несколько дней подряд, тело еще не забыло натренированные навыки и включало нужный режим автоматически. Агенты военной разведки были как биороботы, без чувств и эмоций, они должны были выполнять только порученные задания, но вот с Ван Ином пошло что-то не так и он остался не удел, оказавшись на обочине жизни.

Уже зная код от двери, парень тихо прошел в квартиру и направился сразу в спальню, где, разметавшись на кровати, спала самая невозможная и непостижимая женщина во всем мире. Ин присел рядом, молчаливо вглядываясь в тревожное лицо ЯньЯнь. Было видно – ей снится что-то плохое, что заставляет её метаться по кровати, нервно поджимать губы и судорожно хватать одеяло во сне.

– Тшш, ЯньЯнь, все хорошо. Я здесь.

Ван Ин гладил её по щекам, по волосам, пытаясь успокоить спящую, при этом стараясь не разбудить. Его движения были легки и невесомы, как утренний бриз. Он касался мягкой кожи, пробегаясь кончиками пальцев по тонким чертам лица. На минуту, Ин даже забыл, где и зачем он находится. Сморгнув наваждение, он поправил одеяло на спящей, собираясь уходить к себе. Рука ЯньЯнь дернулась и схватила парня за запястье:

– Не уходи. Не уходи, папа! Я буду стараться. Я не подведу тебя, папа. – отчаянно во сне пошептала ЯньЯнь, сжимая свою руку еще сильнее.

– Я не ухожу. Я с тобой, ЯньЯнь. Ты хорошая девочка и дочь. Спи спокойно. Я с тобой.

Парень присел рядом, не вырывая своей руки из захвата Сяо Янь, облокотился на другую свою руку и прикрыл глаза. Сегодня был долгий день, им обоим стоило отдохнуть.

«Я с тобой,

Мы ветра, двери, пропасти

Я с тобой

Нас не спасти, стой, прости

Я с тобой

После нежной жестокости

Я с тобой…»

( 5nizza «Я с тобой»)

Будильник играл негромко, но так, чтобы мелодия дошла до сонного мозга и смогла пробудить ото сна двух спящих людей. За время пока они спали, многое успело измениться: Ин перелег на кровать и занял своим накаченным телом с широкими плечами большую часть лежбища, а ЯньЯнь свернулась калачиком где-то в районе подмышки парня, поэтому открыв глаза она не смогла сразу понять, где находится и что происходит.

– Ин? – пробубнила она, щекоча кожу Ван Ина губами. – Ты как здесь получился?

Все же сообразила спросить Сяо Янь. Она не привыкла просыпаться с мужчиной в одной постели, да еще возле такой странной части тела, как подмышка.

– Заснул.

– Это я поняла. Почему именно в моей кровати ты решил заснуть? Тебе в своей плохо спится? –  Сяо Янь заелозила, пытаясь спихнуть парня на пол, но выходило у неё откровенно плохо.

Вместо того, чтобы быть послушно спихнутым на пол, Ин извернулся, подмял под себя гибкое стройное тело и зафиксировал руки женщины у неё над головой.

– Мне показалось, ты была не против моей компании в твоей постели. – он повел носом, вдыхая аромат чужой кожи. – Я не прав?

Сердце ЯньЯнь сделало кувырок и уже не смогло вернуться на место. В притворно томных глазах парня скрывались опасные искры, которые грозились расплавить её прямо здесь на месте, она постепенно начала терять контроль над своим телом и мыслями. Захотелось, чтобы этот сильный и властный человек подчинил её до конца и сделал с ней все, что тому пришло бы в голову. Едва удерживая сознание немыслимыми усилиями, ЯньЯнь прошептала дрожащими губами:

– Я привыкла сама решать, кого пускать к себе постель.

 Ван Ин не спешил слезать с Сяо Янь и еще недолго вглядывался в её лицо. Наконец, он рывком перетек в сидячее положение, принимаясь застегивать расстегнувшуюся рубашку, в которой он так и ходил после презентации книги в доме семьи Сяо. Мельком глянул на наручные часы:

– Мы проспали до следующего утра. Я на работу. Отдыхай.

– Что мы будем делать с трупом?

– С ним уже ничего не сделаешь, это труп. Провожать не надо.

Входная дверь хлопнула, выпуская маленький личный ад Сяо Янь наружу и оставляя её в одиночестве.

– Это тебе кажется, что ничего, а я проведу свое расследование. Мне нужен материал для новой книги. – произнесла она, обращаясь к закрывшейся двери.

Глава 6. «Скованные одной цепью»

Здесь можно играть про себя на трубе,

Но как не играй, все играешь отбой.

И если есть те, кто приходят к тебе,

Найдутся и те, кто придет за тобой.

(Nautilus Pompilius «Скованные одной цепью»)

С самого детства Сяо Янь отличалась от других детей. Она была слишком чувствительной, слишком восприимчивой к миру, принимала любое событие близко к сердцу. Как единственный ребенок в семье богатых родителей, у неё имелись определенные обязанности: безупречное поведение на светских раутах – её таскали со младенчества по различным вечерам и сборищам богатых людей, идеальное образование – она должна была поражать всех регулярными успехами в учебе, спорте, музыке, чтобы родители могли похвастаться ею в любой компании, ухоженная внешность – ребенок должен соответствовать своим родителям и поддерживать семейную марку.

Однако, маленькую Янь интересовали совершенно другие вещи. Она любила наблюдать, как букашки ползают по листу, как лучи солнца отражаются в росе, и она начинает переливаться словно драгоценнейший бриллиант. Поэтому отношения с родителями не заладились с самого начала. Отец являл собой образец строгости и тиранства, совершенно не хотел принимать дочь такой, какой она была и пытался сломать, переделать на свой лад. Мать, попытавшись вдолбить в юную головку свои ценности и столкнувшись с почти нулевым результатом, оставила всякие попытки и охладела к дочери, скинув маленькую девочку на няню. Так и осталась Сяо Янь, вроде в семье, но вне её.

Про неё начали говорить, что в семье не без урода. Родные со снисхождением глядели на Янь и гадали, когда же ту лишат наследства, кто займет место отца в председательском кресле их международной компании по производству китайской бытовой фирменной техники.

Маленькая Янь расстраивалась и не понимала, почему родители больше не улыбаются ей. Она винила себя и пыталась быть лучше, старалась изо всех сил, но безрезультатно. Взрослея, Сяо Янь становилась озлобленней, все более неуправляемой. Она уже не искала любви родителей – она искала свободы. Даже насильно отправленная учиться по стопам матери, она отказывалась принимать судьбу, что приготовили ей родители. В итоге, после череды невероятных грандиозных скандалов, мама-прокурор убедила отца оставить дочь в покое, купить квартиру подальше от их глаз и отпустить на все четыре стороны их бесполезного ребенка.

Так и получилось, что Сяо Янь осталась одна. Она начала вести беспорядочную жизнь со множеством половых связей, чужих знакомых и алчных прихлебателей, которые не ради дружбы, а ради куска красивой жизни готовы были петь дифирамбы её бесталанным книгам и куцым детективным сюжетам. Встреча с Ван Ином и последующие события – перевернула шаткое равновесие в жизни Сяо Янь.

Спокойный и уравновешенный парень с загадочной судьбой и страшными тайнами прошлого, манил писательницу, как огонь мотылька. Сяо Янь понимала, что их связь может привести к чему угодно, возможно, к чему-то опасному, но её это только подстегивало, вместо того, чтобы остановить. Удивительные же происшествия только добавляли огня в костер.

Вот почему для Сяо Янь было так важно раскрыть всю возможную информацию о недавно обнаруженном трупе. Она чувствовала, что за этим кроется уникальная история, а где есть история, там появится её новая книга. Книга принесет признание, и родители, наконец-то, увидят в ней не бесполезного потерянного человека, а талантливую личность. Она заставит их гордиться!

Накрутив себя таким образом, она отправилась во двор собирать сплетни. Она была абсолютно уверена, что местные кумушки могли знать что-то очень интересное, ну или хотя бы имели свое особое мнение по поводу случившегося.

Для пущего эффекта, она выбрала свой самый скромный наряд: кардиган и простые джинсы, что может лучше показать её добрый настрой и поможет вписаться в местное общество.

– Госпожа Цуй! Добрый день. Как вы поживаете?

Мадам Цуй, увидев, кто именно обращается к ней, оживилась и засеменила навстречу, подальше от остальных мамочек. Ей не хотелось делиться с ними ценной информацией, которую, как она надеялась, получит от этой улыбчивой милой девушки.

– ЯньЯнь, милая, здравствуй. Я тебя уже заждалась. Тут вчера такое было, ты не поверишь. Нашли труп! Бедная девочка.

– Да, это мы с Ван Ином нашли.

– Что ты говоришь. – в глазах женщины блеснули хищные огни, прямо как у матерого волка, когда он чует добычу. – Ну, ну и что дальше? Мы вышли уже, когда её увезли, лишь у полицейских удалось немного узнать, но ты же сам знаешь, от них ничего путного не добьешься.

– Я вас понимаю, мадам Цуй. Давайте расскажу, только прошу вас, больше никому. – распалила она огонь любопытства активной женщины еще больше.

– Конечно. Я умею хранить секреты. Расскажи мне все, что знаешь, может, смогу помочь чем-нибудь. – глаза мадам сверкали с трудом сдерживаемым любопытством.

Сяо Янь постарался рассказать так, чтобы обрисовать картину максимально подробно, не упуская ни одной детали, даже про доктора не забыла упомянуть, хотя про него она уже мало помнила в силу своего плохого состояния на тот момент.

– Госпожа Цуй, вы не представляете, как я испугалась. До сих пор, как вспомню, так вздрогну.

– Ужасная картина, согласна. – задумчиво проговорила мадам Цуй, погруженная в свои мысли.

Сяо Янь почувствовала, что перед ней сейчас откроется что-то поистине интересное и захватывающее, связанное с делом.

– Госпожа Цуй, что вы думаете обо всем? – осторожно начала она.

– Мне кажется, я знаю этого доктора. Он пластический хирург, вон та дамочка как-то ходила к нему на подтяжку, говорит, что он мастер своего дела, настоящий волшебник. Не знаю, я против всяких новомодных штучек, надо с достоинством гордиться тем, что дано от природы, а не пытаться прыгнуть выше головы.

– Что можете сказать про девушку?

– А что про нее? Я не знаю, кто она, если бы увидеть её, хотя бы глазком, да не дали. Полицейские сказали, что тайна следствия. Какая же это тайна? Сами потом ко мни придут её личность устанавливать. Вот, что я тебе скажу, ЯньЯнь. Есть у нас здесь одна, с младшим братом живет. У них самая скромная квартирка на последнем этаже, почти под крышей. Ходили слухи, что у них вся семья умерла в автокатастрофе, а они остались, государство выделило жилплощадь, но очень скромную, можно сказать, нищенскую. Да ты сама сходи посмотри, они единственные на техническом этаже живут. Вот если бы выбрали того депутата, за которого я голосовала, тогда бы такого безобразия не было бы, а так, чего говорить.

– Госпожа, где именно находится их квартира? Вон тот подъезд? – он указала на свой.

– Нет, что ты. Я же говорю, самый крайний. Как поднимешься, сразу по лесенке наверх иди, не ошибешься.

Сяо Янь повернулась в указанную сторону и смерила взглядом направление, по всему выходило, что труп они нашли прямиком под окнами, но это еще следовало выяснить.

– Так, может, мы вместе сходим? Если это она была, то её брат себе места не находит, а если не она, то хоть вздохнем с облегчением.

– Спасибо, но не стоит, у вас вон дочка к нам бежит, куда вы с ней пойдете. Вдруг, там еще один труп лежать будет.

– Сплюнь! Ладно, ты права, но потом сразу ко мне!

– Слушаюсь, мадам Цуй! – Сяо Янь отсалютовала и поспешила к нужному подъезду.

Поднимаясь по узкой маленькой лесенке, он представляла, как бы сама могла жить в таком месте. Удивительно, что в их респектабельном жилом комплексе есть подобное. Обычно маленькие квартирки под самой крышей – это удел старых домов, но чтобы в новых – она встречала впервые. Дверь тоже не радовала глаз, скучная и серая, никогда бы не подсказала Сяо Янь, что за ней не обычное служебное помещение, а целая квартира. Кнопки звонка нигде видно не было, она решила постучать, на её стук дверь открылась сразу же. Вот здесь Сяо Янь чуть не упала на месте, прямо там, где стояла.

Дверь открылась и на неё посмотрели самые опасные глаза в этом мире, глаза Ван Ина.

– Проходи, раз пришла.

– Ты как… Что ты здесь делаешь?

– Могу задать тебе тот же вопрос.

– Дядя Ван Ин, кто пришел?

– Малыш, это мой друг, она тоже хочет помочь тебе найти сестру. Не переживай, я могу за неё поручиться. Иногда она громкая и капризная, но человек хороший. Расскажи нам пожалуйста, когда пропала твоя сестра? – голос Ина стал бархатным и ласковым.

ЯньЯнь во все глаза смотрела на парня и не могла поверить, что он умеет так ласково и мягко говорить с людьми. Оказывается, мог. Голос звучал настолько волшебно, что хотелось отбросить все условности и потереться щекой о руку Ина, лишь бы слышать чарующе нежные нотки в его голосе, лишь бы так он говорил только с ней. Сяо Янь уже не знала, что заставляет её сердце биться чаще: властный и жесткий Ван Ин или теплый и воркующий Ван Ин. Кажется, ЯньЯнь пропала еще больше, хотя было уже некуда.

«Поздравляю, Сяо Янь! Ты пробила новое дно!» – мелькнула подлая мыслишка и тут же пропала, когда мальчик, сидящий на одной из двух кроватей в комнате, начал говорить. Две кровати и стол – вот и вся мебель в маленькой тесной клетушке, по недоразумению называвшейся квартирой.

– Сестра пропала пять дней назад. Раньше тоже такое было, но всего на сутки или чуть больше. Она много работает. Когда у нее случались дедлайны, то приходилось оставаться в офисе. Не знаю, сестра говорила, что так на дороге экономит.

– Когда ты стал подозревать, что она не на работе, а пропала?

– Так мы с ней всегда созваниваемся или переписываемся. Она, когда ушла из дома, мне написала, что долго будет работать, я сначала не беспокоился, но Фанфан даже спокойной ночи мне не пожелала!

– Ты ей звонил?

– Фан Фан – так сестру зовут?

Одновременно спросили Ван Ин и Сяо Янь. Мальчик растерянно захлопал глазами и переводил взгляд с одной на другого, не понимая, кому отвечать первым. Он моргнул еще пару раз и разревелся.

– Да зачем вам это все!? Мне сестра нужна! Мне без нее никак…

– Тише, маленький, тише. – ЯньЯнь мягко присела рядом и начала гладить мальчика по голове.

Тот был худенький, на вид лет двенадцать.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– Ух ты, да ты уже совсем большой, а ревешь, как малыш.

Глядя на то, как подросток, слишком худой для своего возраста, размазывает слезы и сопли по лицу, как отчаянно переживает за единственного родного человека в этом мире, ЯньЯнь хотелось тут же бежать искать пропавшую девушку, но что-то подсказывало ей – девушка уже мертва. Конечно, они не будут сейчас говорить об этом парню, конечно, они сначала все проверят по десять раз, но правда может быть страшнее и выдержит ли её пацан, никто не знал.

– Я не малыш. Просто голодный.

– Оно и видно. Знаешь, что мы сейчас с тобой сделаем? Я приготовлю обед, мы все поедим, а потом продолжим, хорошо?

Ван Ин решительно встал и подошел к крохотной кухоньке, которая больше напоминала отрыжку нормальной кухни, но по недоразумению её посчитали годной для приготовления пищи. ЯньЯнь с интересом наблюдала, как парень с каменным лицом нацепил цветочный фартук и приступил к готовке. Задача оказалась не из легких. Продуктов почти не было. Рис, яйца и пара томатов – вот и все, что удалось найти. Сяо Янь бы на месте Ина просто плюнула и заказала пиццу, но Ван Ин серьезно взялся за дело и приготовил старый добрый жареный рис.

– ЯньЯнь, накрой на стол.

Всего четыре слова, но как по-домашнему они звучали. Сяо Янь растеклась от нахлынувших эмоций и поспешила выполнить просьбу. С трудом отыскав посуду, она быстренько разложила тарелки и приборы, а затем уселась рядом с парнем ждать обещанную еду.

Наконец, все было готово, и благоухающий жареный рис занял свое законное место в центре стола. Как Ину удалось приготовить вкусное блюдо из такого количество продуктов – для Сяо Янь осталось загадкой, но рис и правда был очень вкусным. Пацан тоже оценил кулинарные способности дворника и уплетал еду за обе щеки.

– Сестра редко готовит, да?

– Только она и готовит, просто я все съел уже давно.

– Когда она уходила, много наготовила или как обычно?

– Как обычно, конечно, зачем много? – паренек осекся. – Значит, она точно пропала.

– Пока не ясно. Расскажи все по порядку.

Ли Фан Лан – так звали сестру мальчишки – пропала пять дней назад. На работе нужно было выполнить какое-то сложное задание и сестра, понимая, что возможно, надолго задержится на работе, наготовила на пару дней вперед. Мальчишка особо не волновался и вышел вместе с ней. Во время уроков писать и звонить не было времени, а после – телефон сестры оказался выключен. Ли Фан Лао забеспокоился сразу и, преодолев смущение, решился позвонить прямо в офис сестры, но там ответили, что она не появилась в офисе.

– Они стали ругаться на неё, пригрозили, что уволят. Если она не придет. Уже уволили, наверное. – глухо закончил мальчишка.

– А где она работает?

– В издательстве «Сияние».

– Это же мое издательство! Вот это совпадение, однако. Ван Ин, помнишь Генри Джоу? Так ведь зовут директора твоей сестры, Фан Лао?

– Да, кажется.

– Тогда все проще. Не волнуйся, сейчас все уладим. – быстро проговорила Сяо Янь, уже набирая номер своего издателя. – Ало, Генри? Добрый день!

– Сяо Янь! Дорогая, рад тебя слышать! Как дела? Вы с Ван Ином так рано ушли с вечера, у тебя все хорошо?

– Да, спасибо. Я хотела узнать у тебя про одну твою сотрудницу, Ли Фан Лан, кажется.

– Есть такая, она, кстати, живет в нашем комплексе. Хорошая девушка, исполнительная, всегда вовремя выполняет все задания. А зачем ты спрашиваешь?

– Она пропала, знаешь что-нибудь об этом?

– Что ты говоришь? Какая жалость. Я могу чем-нибудь помочь?

– Как раз хотела попросить тебя об одолжении. Я тут познакомилась с её замечательным младшим братишкой, он очень переживает, что сестру уволят за неявку на работе. Не мог бы ты пока придержать её место?

– О чем речь. Если меня просит сама Сяо Янь, то я готов не одно, а три или пять мест придержать.

– Спасибо, Генри. Спасибо большое!

– Ты пишешь свой новый бестселлер?

– В процессе, господин издатель, в процессе.

– Отлично! В таком случае, жду хороших новостей. Если объявится Ли Фан Лан – дай мне знать.

– Обязательно, Генри. До встречи!

Сяо Янь нажала на кнопку отмены вызова и с улыбкой повернулась к сидящим за столом. Фан Лао смотрел на милую женщину с благодарностью.

– Спасибо, госпожа Сяо Янь.

– Ну что ты. Давай, лучше, найдем твою сестру? – улыбнулась она.

– Фан Лао, где ты будешь жить? – Ин был сама серьезность.

– Здесь, господин Ван. Где же еще?

– Что ты будешь есть?

– Вы же приготовили, мне пока хватит. Потом и сестра вернется.

– Так, я поняла! Фан Лао! Ты пока поживешь у меня. Это не обсуждается.

Сяо Янь решительно обвела взглядом парней и приказала мальчишке собрать необходимое, что может понадобиться в первое время на новом месте.

Пока Фан Лао собирался, ЯньЯнь разглядывала рабочее место его сестры. Перебирая записи на прикроватной тумбе, она заметила едва приметную папку с бумагами. Это оказалась её рукописью, но не той, которая была выпущена, а старой, неизданной. Она сразу её узнала, хотя давно успела похоронить в ворохе забракованных историй и воспоминаний.

– Фан Лао, а кем работает твоя сестра? Забыла спросить. – пытаясь унять дрожь в голосе, спросила Сяо Янь.

– Редактором, госпожа Сяо Янь.

– Ван Ин, подойди сюда скорей, пожалуйста.

Она указала дворнику на бумаги.

– Ты знаешь, что это? Это моя рукопись. Но вот странность, я её никому не показывала. Я вообще про неё забыла. Как она оказалась у Ли Фан Лан?

– Забираем с собой.

– Хорошо. – немного успокоившись от уверенного голоса Ина, кивнула ЯньЯнь.

Когда необходимые вещи были собраны, они все вместе направились к Сяо Янь домой.

– Фан Лао, располагайся. За той маленькой дверкой есть гостевая комната, она совсем крошечная, извини.

– Ничего, госпожа Сяо Янь, мне любая комната подойдет, хоть кладовка.

Молодая женщина облегченно рассмеялась, её смех, мелодичный и звонкий разлетелся брызгами шампанского в сердце Ван Ина, стоявшего неподалеку и наблюдавшего, как она пытается поддержать паренька и устроить того со всем комфортом.

– Это хорошо. Иди пока раскладывай вещи, потом приходи – чай пить будем.

– Хорошо. Спасибо, госпожа Сяо Янь.

– Зови меня просто старшей сестрицей.

Фан Лао легко кивнул и потащил тяжелую сумку в указанном направлении.

– Хороший мальчик. – глядя с умилением ему в след, проговорила Сяо Янь.

– Справишься с ответственностью за ребенка?

– Ван Ин, за кого ты меня принимаешь? Конечно справлюсь.

– За Сяо Янь.

– Что?

– Ничего.

– Ну и ладно. Ты мне так и не ответил, как ты попал к пацану? Откуда ты его знаешь?

– Ты есть в домовом чате? – вместо ответа, спросил Ин.

– Нет. У нас и такое есть?

– Конечно. Смотри.

Ин включил свой телефон и показал чат. Перед Сяо Янь разверзлись врата ада…

«Четвертый подъезд, квартиры слева, вы издеваетесь? Спать невозможно!!! Каждую ночь такое, терпение закончилось!!!»

«Интрига! Так что там?»

«Госпожа из 220 квартиры, вам невозможно написать в личку, поэтому приходится писать тут. Большая просьба, исправьте вывод своего кондиционера, а пока не включайте его ночью, пожалуйста. Спать невозможно!»

 «С чего Вы решили, что мы включаем его ночью??? Ночью он не работает»

«Слив вашего кондиционера аккурат над козырьком в том месте, где ночью капало. Я вас вычислила методом исключения»

Сяо Янь пролистывала четыреста новых сообщений, нападавших за день и все больше округляла глаза, хотя казалось бы, больше уже некуда.

– Это что такое? Это наши всегда вежливые соседи?

– Ты сам как думаешь?

– Может, это ролевушка какая?

– Не исключено. Он сюда написал три дня назад.

– И ты все это читаешь!?

– Два раза в неделю пролистываю. Как работник, я обязан быть в курсе, о чем говорят жильцы. Сегодня как раз день чтения чата.

– У тебя даже это по расписанию.

– Тебя добавить?

– А давай! Мне тоже захотелось узнать, что там делают соседи из четвертого подъезда.

Пока ЯньЯнь залипала в чате, Ван Ин заварил ароматный зеленый чай с ромашкой и пошел звать Фан Лао к столу. Мальчишка, утомившейся за столько дней от переживаний за пропавшую сестру, наконец расслабился, спокойный, что два взрослых человека помогают ему, и заснул, свернувшись калачиком прямо в одежде на покрывале кровати. Ин бережно укрыл детское тельце пледом и тихо вышел из комнаты.

– Фан Лао не будет с нами пить чай? – очнулась Сяо Янь.

– Он заснул, тише. Я пойду. До завтра.

– Уже уходишь?

ЯньЯнь хотелось еще ненадолго задержать Ина, почувствовать его тепло, побыть рядом хоть немного, но она, как назло, не могла придумать подходящего повода.

– Завтра рано вставать.

Ей послышалось или в голосе парня прозвучали нотки сожаления? Нет же, такого просто не может быть.

– Ладно. Пока.

– Я сообщу детективу о возможной личности погибшей. – поднял скользкую тему Ин, и не дождавшись ответа вышел.

Оставшись одна, она начала размышлять о событиях сегодняшнего дня. Получалось с трудом. Мысли постоянно возвращались к Ван Ину, к его простым и теплым словам: «ЯньЯнь, накрой на стол» – как бы ей хотелось слышать это постоянно, каждый день. Она позволила себе забыться и помечтать о том, как они счастливы вместе. Вот они утром пьют кофе и ЯньЯнь любуется рассветными лучами, играющих на длинных, не по-мужски густых ресницах Ина, а он в ответ хмурится и недовольно поджимает пухлые губы, потому что не любит, когда на него пялятся так откровенно, но не возражает, на самом деле, ему нравится восхищенный взгляд ЯньЯнь.

Сердце защемило от боли. Смогут ли они на самом деле быть вместе? Такие разные и далекие. Ван Ин младше её на шесть лет, Сяо Янь уже опытная, бывала в серьезных отношениях, которые закончились ничем, после них были только мелкие интрижки, «для здоровья» – как выразилась одна её знакомая. Она привыкла к одиночеству. Говорят, если взрослый сформировавшийся человек живет насмешливоболее четырех лет один, то уже не сможет с кем-либо ужиться. У него появляются только его привычки, сильное понятие о личном пространстве и свободе.

– Интересно, как долго Ван Ин один?

Сяо Янь не замечала, чтобы к парню приходили друзья или знакомые. Конечно, она могла многого не знать, но все же, было не похоже, что парень отличается общительностью. Возможно, так было не всегда и в прошлом Ван Ин окружал себя множеством друзей и подруг, как это делала сама ЯньЯнь. До последнего времени, она не ценила человеческую дружбу, ей хватало лишь собутыльников, которые готовы были быть рядом из-за её богатой семьи, в надежде, что им хоть что- то перепадет с барского стола. В студенческие времена у Сяо Янь почти не было друзей, она погрязла в разборках с семьей и единственный, кто её тогда поддержал – был молодой человек, который учился вместе с ней на юридическом. В конце концов, он стал её парнем, но потом оказалось, что любимый человек не тот, кем кажется.

Жесткий контроль, сильнее, чем у отца ЯньЯнь, сцены ревности и постоянные упреки. Её парень не мог терпеть кого-либо рядом с ней, Сяо Янь разрушала саму себя в этих отношениях. Пытаясь подстроиться под любимого человека, она теряла свою личность, а манипуляции со стороны второй половины лишь подстегивали к самоуничтожению. В итоге, пробыв вместе несколько лет, молодая Сяо приняла решение вырваться из этого порочного круга. Она написала детективную историю и подарила Ему, оставив напоследок записку со словами, что только книги могут быть рядом и в мыслях, и в кровати. Её парень рвал и метал, но ЯньЯнь уехала. Долго скрывалась, постоянно меняла место жительства, потом перебралась в свою теперешнюю квартиру и благополучно выбросила из головы неприятные воспоминания.

Тут до Сяо Янь дошло, что рукопись, увиденная в доме Ли Фан Лан и есть та самая история, которую она подарила своему бывшему парню. Холодная дрожь пробежала по телу, добираясь до сердца, сжимая его в стальных объятиях страха и паники. Сяо Янь порывисто вскочила и бросилась вон из квартиры! Она не могла усидеть на месте, ей срочно понадобился сильный и спокойный человек рядом иначе она просто не справится с накатывающей панической атакой. Еле перебирая ногами, Сяо Янь добралась до нужной квартиры, постоянно ощущая тяжелый липкий взгляд на спине – он сковывал движения, не давал дышать. Прижав ладони к холодной двери, ЯньЯнь поскреблась из последних сил, не в состоянии ни постучать нормально, ни позвонить в дверной звонок.

Когда паника почти заполонила её разум, дверь распахнулась и на пороге оказался Ин в одном халате, с оголенной грудью и тонким шлейфом пара после обжигающе горячего душа. Он быстро оценил ситуацию, подхватил на руки ЯньЯнь и понес в свою спальню.

Ничего не понимающая Сяо Янь судорожно схватилась за полы халата, прижалась, словно ребенок в поисках защиты у более сильного и могущественного человека, трепетно зажмурилась, не переставая прерывисто дышать.

Сердце Ван Ина пропустило удар. Маленьким и беззащитным котенком предстала перед ним Сяо Янь, захотелось защитить её ото всех невзгод, решить все её проблемы и окружить бесконечной любовью. Забывшись, Ин аккуратно опустил женщину на свою постель, не торопясь размыкать объятия, оперевшись коленом на кровать, он начал медленно гладить волосы ЯньЯнь, нежно проходясь тонкими пальцами по самым их кончикам.

– Ин-гэ, пожалуйста. – Янь подняла на него глаза, наполненные бесконечной тоской, такого Ван Ин уже не смог выдержать.

Отметая оставшиеся мысли о том, что они будут делать после, он наклонился и легко лизнул приоткрытые женские губы, пробуя их на вкус, они отдавали вишней и мятой. Ин потянулся и осторожно вобрал в свой рот нежную нижнюю губу ЯньЯнь, чтобы не торопясь посасывать её.

Глубокий полувздох-полустон вырвался у разнеженной Янь, она подалась вперед, обнимая Ина и впиваясь в затылок, прося таким образом продолжать. Парня не пришлось просить дважды, он все понял без слов, он толкнул свой сильный язык вглубь и скользнул им внутри рта ЯньЯнь, начиная нежный танец двух языков. Они сплетались, ласкали друг друга, выпуская наружу огонь страсти, что оба пытались тщетно затушить. Начиная задыхаться от нахлынувших чувств, Ин прервался на мгновение. «Это неправильно» – промелькнула в его сознании несвоевременная мысль.

– Пожалуйста, не останавливайся. – простонала она, сильнее прижимаясь к могучей груди парня, халат давно был распахнут и обжигающую кожу холодили нервные женские руки.

Сильнее стиснув зубы, парень грубо раздвинул коленом сжатые бедра женщины, ощущая обнаженной ногой горячее возбуждение. Сяо Янь ахнула и начала тереться, как текущая сучка, стимулируя свои эрогенные зоны, которые с избытком находились у неё между ног, тем самым распаляя себя еще больше.

– Я не хочу, чтобы получилось, как в тот раз. – прохрипел Ин, сжимая одеяло.

Он отстранился и встал, возвышаясь на распростертым телом ЯньЯнь, как карающий ангел с хлопающими белыми крыльями и бесчисленными старыми шрамами. Полы халата распахнулись, и Янь смогла в полной мере оценить шикарное накаченное тело Ина, кубики пресса, на котором блестели капельки пота, стройные накаченные ноги и возбужденный член, такой красивый и твердый, что захотелось еще раз ощутить его у себя во рту. Не видя причин сдерживать себя, Янь привстала и потянулась к нему, но Ван Ин не дал совершить желаемое, он с кривой ухмылкой, глядя на неё сверху вниз, прошелся большим пальцем по губам женщины, надавил на них и раздвинул, вложив его в рот.

Для ЯньЯнь этого оказалось достаточно, чтобы начать сосать его, не отрывая глаз от лица парня, она следила за реакцией. Тот закрыл глаза ладонью и приоткрыл губы в немом стоне, на головке члена, что была так рядом с лицом Янь, выступили капли естественной смазки, она потянулась к ней, намериваясь размазать её по стволу, но Ван Ин резко отстранился, запахнул халат, скрестил руки на груди и горящим взором уставился на Сяо Янь:

– Ты, кажется, зачем-то пришла ко мне?

Янь, борясь с нахлынувшим стыдом, неловко села на край кровати, поправляя на себе одежду.

– Принеси воды, пожалуйста.

Парень молча кивнул и вышел из спальни.

Оставшись одна, Сяо Янь сгорбилась и закрыла лицо руками. Она понимала, что случайный секс, на порыве эмоций – это не то, что нужно Ван Ину, да и ей, если честно. Но ничего не могла с собой поделать, она превращалась в безвольную куклу в руках парня, готовая послушно выполнять все, что тому придет в голову. Это её черта и погубила прошлые отношения. В тридцать лет сложно остаться без жизненного багажа, без травмирующего опыта. Хотя Сяо Янь готова забыть все ради того, чтобы быть рядом с Ином, но секс – не настоящие отношения. Секс без отношений возможен, но отношения без секса – нет, а ей нужны были именно они. Ей нужен был Ин полностью весь, его душа, сердце и тело.

Собрав остатки мозга в кулак, она вышшла из комнаты, чтобы тут же столкнуться с парнем. Ноги, которые и без того её не слушались, мигом подогнулись и она рухнула на услужливо подставленные руки Ина.

– Опять ты сверху. – единственное, что удалось из себя выдавить.

– В следующий раз твоя очередь. – невозмутимо ответил парень.

***

– Я опять не высплюсь.

Они сидели на кухне и пили кофе. После недавнего инцидента, никому из двоих не хотелось засыпать, поэтому они решили сварить по чашечке крепкого ароматного напитка и обсудить события последних двух дней.

– Послушай, тебе не кажется все это странным?

– Что именно?

– Ну все. Подозрительный доктор со своей собакой, ясно же, что шерсть на теле бедной девушки от его собаки. Генри, который очень уж ненатурально удивился пропаже своей работницы, хотя её брат звонил к ним в офис. Моя рукопись у погибшей в квартире! Все это сводит меня с ума. – Сяо Янь взмахнула руками и капли черного кофе разлетелись мелким бисером по столу и по её пальцам.

Ван Ин, сидевший напротив, подался вперед, забрал полупустую чашку из нервных рук и медленно начал слизывать кофейные капли прямо с дрожащих пальцев.

– Как ты не осторожна с ценным продуктом.

– Разве твой кофе такой ценный? – едва справляясь с волнением, прошептала ЯньЯнь.

– Теперь он стал еще ценнее.

– Ин-гэ. Нам надо поговорить.

Сяо Янь надоели все эти недомолвки и странности в их отношениях, она наконец, нашла в себе силы, чтобы поднять больную для неё тему.

– О чем же?

Ин отстранился и как ни в чем не бывало продолжил пить свой кофе.

– Кто мы друг другу?

– Соседи?

– И только?

– Я дворник, ты писательница.

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я.

– Я и правда не понимаю, что ты хочешь выяснить. Мы два человека, которые лезут не в свое дело. Что еще? Не смотри на меня глазами щенка, я понял. Сяо Янь, если ты ждешь от меня нежных чувств, то это не ко мне.

– У меня есть шанс?..

– Вряд ли. Я не заслуживаю быть с кем-либо. Особенно, с тобой. – парень посмотрел на часы, они показывали три часа ночи. – Сяо Янь, тебе пора домой.

Женщина молча встала и вышла вон из квартиры, позволив себе напоследок треснуть дверью об косяк со всей дури. Когда дверь за ней с силой захлопнулась, Ван Ин продолжил:

– Прости, Янь. Я дал тебе повод мечтать. Я сам на миг забылся рядом с тобой. Больше такого не повторится.

Глава 7. «Его хочется так, что аж слегка подташнивает»

(Вера Полозкова)

Темная комната. Окон нет, фальшивые грязные занавески больше служат оковами для тех, кому не посчастливилось оказаться здесь. Их привязывают к массивной кровати, стоявшей посередине комнаты, что так дико смотрится со своими белоснежными накрахмаленными простынями среди облупившейся штукатурки и забрызганных бурыми пятнами стен.

Он стоял рядом со столом и перебирал бумаги на нем, это были вырезки из недавних газет, где говорилось о новом нашумевшем детективе и его авторе.

– Сяо Янь. Мы скоро встретимся.

***

– Все притворяешься, что живешь?

Морозящий душу шепот раздался громом посреди тишины одинокой комнаты Ван Ина. Он вскочил, отточенным движением доставая из под подушки свой трофейный пистолет и направил в свое собственное отражение. Секунду спустя, Ин понял, что перепутал явь и сон, однако, не спешил убирать оружие обратно, внимательно разглядывая себя в темном зеркале.

Взъерошенный, голый, с пистолетом в руках – это его настоящее. Кто вытерпит психа рядом с собой, который хранит под подушкой такое, вместо обычных журналов с порнушкой? Надо быть еще большим психом.

Мысли плавно перетекли к Сяо Янь, она и правда отличалась ото всех остальных, но Ван Ин ни за что не посмеет испортить жизнь человеку, который за такой короткий срок, умудрился стать для него очень важной частичкой в его нынешней жизни, что тоже пугало и изрядно напрягало. Как ни старался Ин отдалится от Сяо Янь, но та, словно жвачка в волосах, приклеилась к нему и не хотела отставать. В конце концов, Ин просто смирился, а потом сам не заметил, как стал получать удовольствие от общения с ней. Он пытался отдалиться и не подпускать к себе близко Янь, но провалился. В последнее время он стал ждать появления этой женщины в своей жизни, однако, это был плохой знак и Ван Ин собирался покончить с зачатками зарождающихся чувств.

***

– Миссия – убить любовь! Рукопись, что я нашла в вашей квартире, ты что-нибудь знаешь о ней?

Сяо Янь и Фан Лао завтракали рисовой кашей и бутербродами с сыром – любимый завтрак мальчишки. Пока готовила кашу, женщина попыталась выкинуть из головы ночной разговор и переключиться на насущные дела.

– Неа, разве это не та, что недавно вышла из печати? Ну ваша новая книга, госпожа Сяо Янь.

– Говорила же, называй меня старшая сестрица и давай на ты.

– Прости, старшая сестрица Сяо.

– Откуда ты про мою новую книгу знаешь?

– Так моя сестра её редактировала, разве ты не знала?

– Нет.

Сяо Янь задумалась. Генри представил ей совершенно другого редактора, про то, что пропавшая девушка тоже работала над её книгой – для неё стало совершенной неожиданностью.

– Фан Лао, ты доел? Отлично, тогда пойдем, я подвезу тебя.

Они спустились на подземную парковку, и мальчишка восхищенно ахнул, увидев ретро Ласточку сестрицы Сяо.

– Нравится? – с гордостью поглаживая крышу авто, спросила женщина.

– Еще бы! Я такие только в кино видел. Сестрица Сяо, ты дашь покататься на ней?

– Вырасти сначала. Марш на заднее сиденье.

Фан Лао обиженно надул губки и устроился там, где ему сказали.

– Ты же учишься в нашей районной школе?

– Да.

– Фан Лао. – глядя на подростка в зеркало заднего вида, продолжила Сяо Янь. – Не обижайся, давай лучше сегодня вечером закажем пиццу. Какая твоя самая любимая?

– Пепперони, мы с сестрой её по праздникам любим есть.

Мальчишка прижался лицом к стеклу и грустно уставился на мелькавшую мимо дорогу.

– Обещаю, мы найдем её. Я и Ван Ин сделаем все возможное.

– Спасибо. – тихо прошелестел Фан Лао.

Он попросил остановить машину немного вдалеке от школы, чтобы не вызывать лишних вопросов. Взрослая тётка, подвозящая школьника рано утром на крутой тачке – это очень вкусная пища для школьных слухов.

Высадив мальчишку, Сяо Янь отправилась прямиком в издательство, она хотела лично посмотреть в глаза Генри Джоу и убедиться, когда тот будет отвечать на щекотливые вопросы.

Дом, где располагалось издательство, находился в тихом дворе рядом с одной из самых оживленных центральных улиц города, в старом особняке какого-то обанкротившегося китайского миллионера.

Зайдя внутрь, она целеустремленной походкой направилась к администратору. Эх, видел бы Ван Ин её сейчас: широкая улыбка суперзвезды, походка от бедра и плавны движения рукой, поправлявшей волосы – сразу видно, популярный автор зашел.

– Госпожа Сяо Янь! Рада вас видеть, давно к нам не заходили.

– Милочка, здравствуй. Скажи, ваш босс у себя?

– Да, сейчас я сообщу о вашем приходе.

Сяо Янь благосклонно кивнула и прошла дальше по знакомому маршруту до кабинета директора издательства.

Генри встречал её радушно улыбкой и раскрытыми для приветствия ладонями.

– Сяо Янь, рад тебя видеть! Ты пришла ко мне с новой рукописью? Порадуй старика.

– Генри, здравствуй. Я тоже рада тебя видеть. К сожалению, рукописи пока нет. Но есть сюжет.

– Так-так, я слушаю. Проходи, устраивайся поудобней. Чай? Кофе?

– Воды, если можно.

Генри нажал кнопку телефона у себя на столе:

– Солнышко, принеси нам воды и чай, будь добра. Меня пока не беспокоить.

После того, как секретарша удалилась, они продолжили разговор.

– Ну, госпожа Сяо, рассказывай.

– Сюжет очень запутанный. Про молодого редактора с младшим братом. Девушка пропадает на пять дней, её брат в поисках сестры пишет в домовой чат, к нему на помощь приходят писательница и дворник, работающий в этом доме.

– Это как-то…

– Дослушай! Наши герои начинают расследование и оказывается, что девушка редактировала сразу две рукописи этого самого писателя, о чем он ни сном, ни духом. Интригует? – Сяо Янь смотрела прямо в бегающие глазки Генри. – Дальше еще интересней. Оказывается, брат звонил в издательство в поисках сестры, но когда туда же позвонила писательница, то ей сказали, что не в курсе о пропаже девушки. Куда пропала девушка? Откуда у нее старая пропавшая рукопись? А самое главное, почему и что скрывает издатель?

Повисла неуютная тишина. Генри Джоу прочистил горло.

– Сяо Янь, давай я объясню все, ок?

– Господин издатель, о чем вы? Я просто рассказала вам о своем новом сюжете. – Сяо Янь лучезарно улыбнулась, вновь надевая маску легкомысленной дурочки.

– Давай я все же объясню. Признаю, я знал, что Ли Фан Лан пропала, мне передали о звонке её брата, но я не придал большого значения, у меня этих редакторов, которые работают на полставки, как собак нерезаных, за всеми не уследишь. Про рукопись. Понятия не имею о каком твоем старом произведении идет речь, я давал Ли Фан Лан на редакцию только твою новую, с которой ты пришла ко мне. Я не хотел тебе о ней рассказывать, потому что она не знаменитый редактор, с которым ты хотела работать, а обычный статист.

– Значит, вы подсунули мне новичка. Были не уверены, что моя книга выстрелит?

– Нет, совсем не в этом дело. Я знаю тебя уже давно, подумай сама, твои книги никогда не пользовались популярностью, а у профессиональных редакторов и так работы хватает. Ли Фан Лан девочка умненькая и способная, я был уверен, что она справится на ура.

– Вот почему вы вызвались быть посредником между нами. Зачем нужен был цирк с подставным редактором?

– Я боялся ущемить твое самолюбие.

– Вы уже это сделали. Лучше бы сказали все прямо.

– Это моя вина, госпожа Сяо.

– Откуда у Ли Фан Лан взялась моя старая рукопись?

– Ты мне приносила её?

– Нет, о ней вообще никто не знает.

– Тогда я не в курсе. Сяо Янь, прошу прощения. Я вел себя недостойно. Обещаю, больше такого не повторится, я сегодня же передам все дела редактора, с которым ты хотела работать, и заставлю его работать только с тобой.

– Не надо. Лучше дайте мне новичка.

– Но…

– Вы правы, Генри. То, что моя новая книга стала популярной, больше исключение из правил. Я осознаю свое место.

– Не говори так.

– Все в порядке. – Сяо Янь через силу улыбнулась, пытаясь скрыть свои настоящие эмоции за привычной маской веселья. – Лучше помогите в поисках Ли Фан Лан, её братишка очень волнуется.

– Да, конечно. Я сам позвоню в полицию и расскажу все, что знаю.

– Спасибо.

– Госпожа Сяо! Я еще раз прошу прощения.

– Что вы, господин Генри, вы все правильно сказали. Ждите от меня новую рукопись. Надеюсь, она будет еще лучше предыдущей.

Сяо Янь скрылась за дверью и направилась на выход. Она чувствовала себя подавленной и остро ощущала, что нуждается в поддержке, но рядом не было никого, кто бы мог ей помочь. Подъезжая к дому, она заметила Ина, как тот размеренно метет двор своей неизменной метлой. Надо же, дворник со шрамами по всему телу. Как бы ни пыталась Сяо Янь выбросить из головы воспоминания о невероятном теле парня – ей это совершенно не удавалось. Перед глазами то и дело вставали картины с сильным накаченным торсом молодого человека, испещренного старыми глубокими шрамами.

– Что же должно твориться с твоим сердцем, Ван Ин?

Женщина даже представить себе не могла, сколько должно быть шрамов на сердце у человека, который добровольно, имея такие способности, как Ван, пошел бы работать дворником.

– Откроешь ли ты мне свою душу?

Она замедлила ход своего авто и притормозила совсем близко с работающим человеком.

– Привет. – просто сказала она.

– Парковка здесь запрещена.

Янь прорвало, она устала. Сколько можно играть одной на поле любви? Стало совершенно понятно – Ван Ин никогда не станет её. Они не будут вместе. Что бы ни делала Сяо Янь, как бы ни старалась – все было бесполезно, так зачем продолжать пытаться? Если ему это не надо, то и Янь тоже.

– Прости, сейчас переставлю.

Машина отъехала и скрылась за поворотом. Ван Ин смотрел вслед уезжающему авто. Все правильно, не нужно давать Янь ложных надежд. Больной зуб следует вырывать сразу, чтобы боль не распространилась на всю ротовую полость. Им обоим ни к чему лишние переживания. Пусть все остается так, как есть сейчас. В кармане завибрировал телефон.

– Слушаю.

– Ван Ин, приветствую. Это Ву Бэй. Мы можем с вами встретиться?

– Я на месте, приезжайте.

– Это немного неудобно, не могли бы вы сами приехать к нам в участок?

– Вам надо, вы и приезжайте. – немного резче, чем намеривался, ответил Ин.

Все же для парня не прошли даром их недомолвки с Сяо Янь.

– Я вас услышал. До встречи.

Спустя несколько часов, когда Ван Ин уже успел привести в порядок весь двор и собирался сворачиваться на сегодня, к жилому комплексу подъехала полицейская машина, из нее вышли Ву Бэй и его несменяемый напарник – Кэ.

– Чем обязан?

Ин не намеривался лебезить перед полицейскими, тем более, он был старше их званием. Кажется, Ву Бэй являлся капитаном, а его напарник – лейтенантом. Сам же Ван Ин ушел в отставку в звании майора, но им об этом знать не следовало.

– Результаты экспертизы готовы. На девушке и правда были найдены собачьи волосы, предположительной породы корги и следы спермы. Однако странность заключается в том, что сперма была оставлена уже после падения на землю. Какой извращенец мог такое сделать с мертвым человеком? Сколько работаю, а все никак привыкнуть к такому не могу. – детектив сплюнул на землю. – Так же обнаружены многочисленные синяки, полученные при жизни. Даже следы веревки на лодыжках. Бедную девочку где-то долго держали. Сейчас устанавливаем личность погибшей.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Подумал, что вы сможете нам помочь. Вы же постоянно находитесь во дворе, знаете почти всех жильцов в лицо, не замечали что-нибудь странное?

– Девушка пропала.

Ву Бэй подобрался, как гончий пес.

– Подробнее пожалуйста.

– Её младший брат написал в домовой чат, она пропала уже шесть дней назад, возраст совпадает с примерным возрастом жертвы.

– Где я могу его найти?

– Он живет у Сяо Янь.

Ван Ин не стал рассказывать о странной истории с рукописями. Придет время и все откроется, на данный момент это лишь все усложнит и запутает окончательно.

– Цзинсун, позвони Сяо Янь, предупреди, что мы сейчас придем.

– Дядя Ван Ин!

Подросток с тяжелым рюкзаком на одном плече радостно махал знакомому. Ван Ин вяло поприветствовал в ответ.

– А вот и он.

Мальчишка подошел ко взрослым и вопросительно взглянул на Ина.

– Фан Лао познакомься, эти полицейские помогут тебе найти твою сестру.

– Меня зовут дядя Ву Бэй.

– Малыш, зови меня старший братик Кэ. – влез лейтенант.

– У меня уже есть старшая сестрица, и дядя есть, и я не малыш.

– Прости пожалуйста, сразу не признал. Тебя зовут Фан Лао?

– Да, Ли Фан Лао, а сестру Ли Фан Лан.

– Ван Ин рассказал вкратце твою историю, но не мог бы ты все еще раз нам пересказать?

– Он несовершеннолетний.

– Точно, нужно вызывать социального работника, у него нет официального опекуна?

– Официального нет, но Сяо Янь взяла ответственность за него.

Ву Бэй решился:

– Хорошо. Цзинсун, ты уже позвонил Сяо Янь? Нет еще? Так звони скорей!

Янь пришла сразу же после звонка полицейского, оглядела всех собравшихся во дворе и предложила переместиться к ней домой.

– Вокруг вас уже местные мадам собираться начинают, еще немного, и вы уже просто так не отделаетесь. Если не хотите вести расследование вместе с нашим дружным комитетом жильцов, то лучше убраться с их глаз как можно быстрее.

Ву Бэй оглянулся и чуть не поперхнулся, вокруг них сжимая кольцо, медленно подкрадывались мамашки с детьми в колясках и более старшие госпожи. Стоило обратить на них внимание, как они тут же сделали отстраненный вид и начали щебетать между собой или хлопотать вокруг малышей, словно заправские агенты под прикрытием.

Ван Ин лишь ухмыльнулся, он давно заметил нездоровое любопытство местных квошек, просто решил никого не предупреждать, а посмотреть, как полицейские будут выкручиваться. Не все же одной ЯньЯнь шалить, иногда такому бесчувственному человеку, как он, тоже хочется подшутить над окружающими.

– Что ж, в таком случае, ведите нас к себе, госпожа Сяо.

– Прошу меня извинить за беспорядок. Мы с Фан Лао ушли из дома с утра, и я еще не успела прибраться.

– Сестрица Сяо, я все сделаю.

Начал было мальчишка, но был остановлен Ван Ином.

– Расскажи все детективам, а я помогу Сяо Янь приготовить на всех чай.

– Хорошо, дядя Ин.

Пока пацан давал показания, Сяо Янь ушла на кухню, за ней последовал Ван Ин. Женщина чувствовала на своей спине чужой тяжелый взгляд, но не поворачивалась и старалась вести себя спокойно, как только могла, но пальцы все равно мелко дрожали, как бы она не пыталась взять себя в руки. Перед глазами яркой чередой мелькали картины их интимных сцен.

Погрузившись в свои мысли, Янь мыла посуду, оставшуюся после завтрака и не заметила, как большой столовый нож соскользнул с посудосушилки и полетел острием вниз прямо ей в темечко.

Сорвавшись с места, Ван Ин молниеносно отреагировал на движение и в ту же секунду, как нож грозился впиться в голову Сяо Янь, оттолкнул её, чтобы резко сбить траекторию полета, нож брякнулся в мойку. Сама хозяйка не удержалась и полетела на пол, обиженно глядя на парня снизу-вверх. Она так и не заметила грозящей ей опасности.

– Я сам отнесу чай гостям.

Сухо сказал Ин, подхватил готовый поднос с чашками и вышел в гостиную, оставляя Сяо Янь самостоятельно подниматься с пола.

Детективы выглядели озабоченными и крайне серьезными, кажется, их посетила та же догадка, что и Ван Ина.

– Фан Лао, у тебя есть личные вещи сестры? Расческа, например, или зубная щетка?

– Да, конечно. Её принадлежности остались в нашем доме, только я не хочу туда идти один.

– Ты не против, если мы сходим туда вместе?

– Вы поможете мне найти сестру?

Глаза мальчика были полны надежды и слез, Ву Бэй отвел взгляд, если его догадка верна, то сестру они найдут, но вряд ли это обрадует её брата.

– Мы пока не можем обещать тебе что-либо, нужно, сначала, все хорошенько проверить. Ты пока оставайся вместе с Сяо Янь и Ван Ином. Они хорошие и приглядят за тобой. – капитан обернулся к молодому дворнику. – Господин Ван, останьтесь вместе с Фан Лао, пожалуйста. – заметив, как парень готов возразить, детектив быстро продолжил. – Я заметил, что мальчишка очень привязался к вам обоим, поддержите его в это сложное время.

– Я вас понял, Ву Бэй. – согласился с его доводами Ван Ин.

– Вот еще что, Фан Лао, ты будешь не против, если мы сами посетим ваш дом? Чтобы все было по протоколу, Ван Ин сходит с нами.

– Да, конечно.

– Детектив, вы пока идите, я сейчас к вам присоединюсь.

Когда за полицейскими закрылась дверь, Сяо Янь попросила мальчишку пойти к себе в комнату и подготовить школьное домашнее задание к завтрашнему дню.

– Я не подписывалась на это! Ты не можешь здесь оставаться. – скрестив руки на груди твердо заявила она.

– Ты сама слышала детектива. Не будь эгоисткой.

– Что? Это я эгоистка? Я тебя правильно расслышала?

– Через час приду, подумай, где я буду спать.

Ван Ин вышел из квартиры, оставив Сяо Янь возмущенно хватать воздух ртом. Как это похоже на Ина! Проигнорировать чувства других и вести себя как ни в чем не бывало.

– Он вообще в курсе про эмоциональный интеллект?

Молодую женщину разрывали противоречивые эмоции. С одной стороны, она не представляла, как они будут жить рядом в одной квартире, которая всегда кажется такой тесной, стоит им очутиться рядом. С другой стороны, она желала этого. Желала просыпаться рядом с Ином, завтракать вместе, провожать его на работу, встречать вечером и обсуждать прошедший день – идеальная картина, что никогда не воплотится в жизнь. Сяо Янь уже поняла – легко с этим человеком не будет! Их история, возможно, никогда не закончится хэппи-эндом. Надо быть готовой к любому исходу. Во всяком случае, это будет красивая история, наполненная страстью и особенными событиями.

Пока голова была занята мыслями об их совместном будущем, а мозг рисовал милые картинки, руки ЯньЯнь уже готовили место для проживания еще одного человека в её квартире. В свою постель она его точно не пустит. Во-первых, в доме ребенок, а ему пока рано видеть такое, во-вторых, у Янь все же была гордость и после последних разговоров с парнем, она не собиралась показывать вида, что до безумия хочет его.

– Поживем, увидим. – вырвалось у неё.

– Что ты хочешь увидеть?

Сяо Янь обернулась на голос и увидела Ина со спортивной сумкой в руках.

– Надо поменять код на замке.

– А смысл?

Молодая женщина лишь пожала плечами в ответ, а что еще она могла сделать? Верно же, какой смысл сейчас что-либо менять?

– Они забрали, что хотели?

– Да, как сделают экспертизу – нам сообщат, но ты уже сама догадалась, каков будет результат?

– Надежда всегда есть.

Ван Ин не разделял оптимизма Сяо Янь, поэтому счел нужным просто промолчать. Разбирая свои вещи, он как бы между делом бросил:

– На трупе девушки нашли собачью шерсть.

– Серьезно? Вот это поворот. – глаза Сяо Янь зажглись азартом. – Надо его завтра поймать и допросить.

– Без меня.

– Да как пожелаешь. Я сама с ним поговорю. Разбуди меня с утра, пойду на улицу вместе с тобой.

– Он тебе ничего не расскажет.

– Ай ладно, придумаю что-нибудь на месте.

Янь легкомысленно отмахнулась, уже поглощенная мечтами о том, как раскроет коварное преступление. Вот именно эта черта характера – моментально переключаться с одной вещи на другую, нравилась Ину больше всего – он так не умел.

Глава 8. «Прошла война, а мира нет»

(В. Меладзе – Белые птицы)

В каждом времени года есть свои особенности, нет ни одного сезона, когда убирать двор было бы легко. Зимой – снег и слякоть, борьба со льдом, весной – вечные дожди, такие сильные, что дождевик не помогает и приходится терпеть сырость даже в трусах, летом – палящее солнце, жара и насекомые, а осенью – опавшие листья.

Ван Ин, работая дворником уже второй год, морально был готов к бесконечному осеннему листопаду, но все равно раздражался и скрипел зубами, наблюдая как на только что подметенный участок асфальта опять падают эти проклятые листья.

– Ты. Меня. Не разбудил!!!

– Ты сама с этим хорошо справилась.

– Если бы не Фан Лао, я бы не справилась.

– Значит, спасибо ему.

Сяо Янь готова была растерзать несносного парня.

– Доктор не проходил.

– Да? – тут же переключилась Янь. – Я тогда здесь на лавочке посижу.

– Он может и не пройти. Как и в прошлые дни. Прекращай его сторожить.

– Глупости! Проспал, наверное. В какое время он в тот день ходил? – Сяо Янь выделила интонацией, чтобы недалекому Ину было понятно, о каком именно том дне она спрашивает.

– В то время, когда мы нашли труп.

– Ван Ин! Я не о том.

– А о ком?

– Ты совсем меня не слушаешь?

– Сяо Янь, если не заметила, то я работаю. Займи себя сама.

ЯньЯнь обиженно замолчала и устроилась на ближайшей лавочке, стеречь доктора с собачкой. Не прошло и часа, как послышался приближающийся лай корги. Чуть погодя, из-за угла дома показалась сама Ко и её хозяин – Гу Танзин.

– Господин Гу! Доброе утро!

– Госпожа Сяо, дорогая моя! Как твои дела? Как здоровье?

– Спасибо, вашими стараниями чувствую себя превосходно.

– Ну что ты, девочка моя, это мой долг.

– Скромность – великая благодетель.

Доктор польщенно рассмеялся. Сяо Янь меж тем думала, как бы подобраться к интересующей её теме, а конкретнее – к шерсти, обнаруженной на трупе девушки. Она хотела быстрее полиции разобраться со всем и быть первой, кто докопается до сути.

– Но мало кто может ею похвастаться. Особенно современные полицейские. Приходили ко мне вчера, представляете?

– Что вы говорите!? – Янь мысленно потирала руки, удача была на её стороне и не пришлось ничего придумывать, чтобы выведать желаемую информацию. – Мучили вас?

– Можете себе представить, они нашли волоски от моей собаки на теле бедной девушки и записали меня в подозреваемые.

– Нехорошо, да.

– И я о чем.

– Но, кажется, вы сначала утверждали, что подошли к месту уже позже нас, а Ин волоски заметил еще раньше.

Гу Танзин выглядел немного смущенным, он наклонился чуть ближе к Сяо Янь и заговорщицки прошептал:

– Честно признаюсь, на самом деле, я был рядом. Когда с Ко гулять выходили, она сорвалась и помчалась обнюхивать что-то в той стороне, я её еле оттащил, а когда понял, что нашла моя малышка, то испугался и решил побыстрее убраться оттуда. Дальше вы сами все знаете, моя дорогая Сяо Янь.

Янь стояла, смотрела на этого беззастенчивого типа и думала о том, что люди, по своей натуре, существа эгоистичные, глупые и никчемные. Видите ли, испугался и прошел мимо! Взрослый мужик, который работает хирургом! Да он в свои студенческие годы должен был столько трупов повидать, что ни одному полицейскому не снилось.

– Вы совершенно правы, господин Гу, это не наша ответственность. Каждый волен умирать тогда, когда ему вздумается! Мы не обязаны влезать в чужие дела.

Гу Танзин стоял и смотрел своими кристальными ясными глазами и абсолютно не понимал, что не так.

– Ах, милая Сяо. Я так рад, что мы с вами понимаем друг друга. – доктор разулыбался и потянулся почесать свою корги за ухом.

– Уважаемый Гу, позвольте спросить, полиции вы, конечно, не рассказали о своей ранней находке?

– Обижаете. Конечно не рассказал. Я дорожу своей репутацией и не хочу, чтобы обо мне плохо думали. Из-за моего молчания они же потратили много лишнего времени, экспертиза шерсти и так далее.

«Так, значит, он все понимает» – для Сяо Янь это было уже слишком.

– Правильно сделали! Полиция на то и нужна, чтобы работать. Нечего без дела прохлаждаться. Тем более, здесь нет ничего страшного, это всего лишь самоубийство или несчастный случай.

– Вот и я об этом же! Там все и так ясно, не понимаю, что они из этого такую трагедию раздувают. Как же я рад, что рассказал вам правду, от сердца отлегло, а то, признаться, немного сомневался, правильно ли я поступил.

«Ну хоть сомневался» – Янь стало противно не то, чтобы разговаривать с доктором, стоять рядом.

Загадка с шерстью была раскрыта. Доктор оказался просто бесполезным куском мусора, рядом с которым Сяо Янь и срать бы не стала, она начала придумывать, как бы поскорее отделаться от неприятного типа, как тут собака доктора залаяла и рванула поводок вперед.

– Прошу меня извинить, моя дорогая Ко хочет поиграть.

– Конечно-конечно, не буду вас более задерживать.

Сяо Янь смотрела, как Гу Танзин удаляется быстрой походкой следом за своей обожаемой собакой и думала, почему живут на свете такие люди, как он? Доктор любил свою собаку больше, чем кого-либо из людей. Возможно, это работа так на него повлияла? Можно ли винить его за это?

Вопросы повисли риторическим облаком в воздухе. Не зная, что ей делать дальше, она обернулась и увидела, как Ван Ин мило беседует с местными дамами, он даже улыбался им. Пусть своей едва заметной полуулыбкой, когда поднимается лишь один уголок губ, но все же – это была улыбка, а Сяо Янь даже такого от него не видела в свою сторону. Янь вдруг стало очень обидно и слезы подступили к глазам. Она столько времени добивается внимания этого человека, готова сделать для него все мыслимое и не мыслимое, а тому, кажется, не надо все это вовсе.

Резко развернувшись, молодая женщина отправилась домой приводить себя в порядок. Она решила забыть на сегодня о всяких Ван Инах и отвлечься в своей любимой и знакомой обстановке – любимом кафе-клубе, месте, где днем можно было спокойно поработать, а ночью вдоволь потанцевать.

Покрутившись с минуту у зеркала – на неё из отражения смотрела красивая женщина в красной с черными узорами блузе, застегнутой, пока, на все пуговицы, день длинный, а вечер еще длиннее, кто знает, возможно, эта рубашка сегодня будет расстегнута до конца. Она с удовлетворением написала записку для Фан Лао. Мальчишка придет со школы и его нужно было успокоить – с ним остается Ван Ин. Сяо Янь была уверена, вредный дворник не подведет и отлично справиться с подростком, пока сама она будет проветривать свои мозги, тело и сердце.

Сяо Янь завела мотор своей черной раритетной ласточки и отчалила в компании ноута в сторону любимого кафе.

Уютное место, с красноречивым названием «Радуга», встретило легкой приятной музыкой, приятным запахом отремонтированного лофта и домашним полумраком. За столиками сидело всего лишь две пары, но это пока. В дневное время сюда заходят поесть вкусной пасты или просто поболтать, а вот вечером милое кафе превращается в яркий зажигательный клуб.

Поздоровавшись с милой девушкой-администратором, Янь прошла в самый дальний угол и начала вертеться в поисках розетки, после ремонта, многое изменилось и розетки, на привычном её месте, не оказалось. Подняв глаза наверх, она все же её нашла. Розетка примостилась на верхней потолочной балке, однако, чтобы до неё добраться, необходимо было встать на стул и потянуться, даже обладая высоким ростом, Сяо Янь не смогла подключить питание ноута, стоя на полу.

Уже разувшись и взобравшись на стул, она приготовилась потянуться к вожделенной розетке, как её окликнули снизу. Официант, высокий блондин, с ясными, как небо глазами, удивленно и слегка иронично глядел на неё снизу вверх.

– Вы не против, если я воспользуюсь вашей розеткой?

– Конечно, но, может быть, я принесу вам пауэр банк? У меня есть специальный для ноутбуков.

Сяо Янь почувствовала себя в дурацком положении, но от юноши-официанта исходила сильная аура спокойствия и утренней энергии, что неловкость быстро развеялась, будто пушистый бриз.

– Было бы замечательно. – улыбнулась Янь, спустилась и начала спешно обувать туфли. В это время молодой человек ненавязчиво положил на столик меню и удалился за обещанным пауэр банком.

Молодая женщина заказала безалкогольный глинтвейн с малиной и мёдом, время для алкоголя еще не наступило – все впереди.

Когда же официант вернулся с записанным ранее заказам, то Янь, как ценительница всего прекрасного, залюбовалась плавными движениями парня и желтой маргариткой за аккуратным ушком, тот опустил глаза в пол и бесшумно удалился.

– Вот за это я и люблю Радугу. – заметила Сяо Янь, приступая к работе над новой книгой о пропавшей девушке.

Настроение было замечательным, спасибо парню-официанту, книга писалась отлично, буквы сами собой складывались в слова и складывались ровными строчками в приемлемый текст, поэтому Янь не заметила, как прошел день и наступил вечер. Её отвлекли громкие голоса вновь прибывших посетителей в кафе. Подняв голову от экрана ноута, она еще пару минут не могла сориентироваться, где находится: в своем книжном мире или в реальной жизни. Чтобы прийти в себя, она вновь подозвала официанта. На этот раз, к ней подошел миниатюрный шатен с милыми кошачьими ушками и остановился возле столика в ожидании.

Мельком бросив взгляд на наручные часы, Сяо Янь поняла, что время для алкоголя уже настало и заказала ирландский кофе. Это такой напиток, когда в обычный американо добавляют шот кофейного ликера, желательно, на основе ирландского виски, а не обычного спирта, тогда кофе приобретает глубокий терпкий аромат, бодрит не только тело, но и душу.

Делая тягучие глотки из своего стакана, Янь наблюдала за находившимися в зале людьми. Это кафе она любила не только за отличный сервис и великолепное исполнение коктейлей, но еще за интересные типажи, что приходят сюда. Ван Ин её не знает, для него Сяо Янь легкомысленная и сумасбродная девчонка. Да, наверное, так и было, но это лишь грань личности многогранной Сяо. С другими людьми она была расчетливой и хитрой женщиной, которая могла обратить в свою пользу многие страсти других людей. Даже в период своих гулянок и беспробудного пьянства, она умудрялась всегда выходить сухой из любой грязной воды.

Вот и сейчас, её заинтересовали две парочки, в каждой из которых разница в возрасте была, по крайней мере, в десять лет. Мужчина в годах и молодая девушка, где мотивы старшего партнера были ясны, как день, а младшей – нет, это могла быть выгода, что её кормят и поят, платят за неё, а мог быть и настоящий искренний интерес. Смотря на них, Сяо Янь невольно думала о них с Ином. Как бы они смотрелись здесь и сейчас? Вызывали бы столь же неоднозначные эмоции?

– Здесь не занято?

Над ухом раздался мелодичный спокойный голос. Сяо Янь подняла взгляд и увидела перед собой молодого человека, на вид, лет двадцать пять – двадцать семь, блондин, со светлыми бровями и большими яркими голубыми глазами – интересная внешность.

– Что-то изменится от моего ответа?

– Конечно. Я либо сяду за ваш столик, либо нет. Все просто.

– А если я не захочу? Пойдете искать другое место. – почти утвердительно закончила Сяо Янь.

– Нет, я хочу сидеть здесь или нигде.

– В таком случае, вас надо спасать от поисков другого заведения. Прошу.

Янь подвинулась, начиная убирать ноут в специальный чехол, как назло, мышка не хотела влезать в чехол вместе с ноутом, молния не застегивалась, постоянно натыкаясь на какие-то преграды, казалось, еще немного и что-нибудь где-нибудь порвется.

– Позвольте мне.

Парень протянул руки, слегка касаясь чужого рукава, пробежался длинными пальцами по чехлу и уверенно застегнул молнию.

– Спасибо. – пробормотала, слегка смущенная Сяо Янь.

– Не за что. У меня тоже иногда такое случается. Джозеф.

– Что? – не поняла Янь.

– Моня зовут Джозеф.

– Оу, очень приятно. Янь.

– И мне тоже, очень приятно, Янь. – повторил Джозеф его имя, мягко смакуя звуки. – Красивое имя.

– Да? По мне, так обычное.

– Смотря, кому оно принадлежит. Не имя украшает человека, а человек имя.

Янь прыснула со смеху. Парень выглядел забавно, рассуждая с серьезным лицом о таких очевидных вещах. Было видно, что Джозеф хочет подкатить к ней, но ему не хватало навыков или опыта, что, в принципе, одно и то же. Сяо Янь решила подыграть ему немного, в любом случае, она хотела проверить себя, разобраться, что с ней происходит. Ван Ин её притягивает или его возраст?

Вечер был в самом разгаре, когда из колонок полилась мелодичная музыка для медленного танца.

Джозеф слегка нервно дернулся, оглянулся по сторонам, и решившись, протянул руку Янь:

– Пойдем потанцуем?

– А ты умеешь?

– Нет, но мы сможем вместе научиться. – неловко пошутил парень.

– Кто сказал, что мне надо учиться? Ну пойдем.

Сяо Янь вела в танце, мелодия была медленной, но ритмичной, поэтому танец пингвинов, это когда парочка топчется на месте, поворачиваясь вокруг своей оси, был бы неуместен, поэтому Янь взяла инициативу в свои руки и показывала, как нужно двигаться, а Джозеф – повторял. Закончилась песня – началась другая, они так и остались на танцполе. Разгоряченные танцами, на висках у обоих проступили капельки пота.

– От тебя вкусно пахнет. – наклонившись к уху Янь, прошептал Джозеф.

Но Сяо Янь не могла сказать того же в ответ. От парня пахло чем-то кислым, не то, чтобы запах был неприятным, просто, не её. В жизни женщины запахи играли не последнюю роль, поэтому она не могла близко общаться с людьми, чей запах ей не нравился – дело вкуса.

– Спасибо. – она могла только поблагодарить в ответ, врать по такому незначительному поводу не имело смысла.

Янь предпочитала вообще никому не врать, но если уж приходилось, то лучше делать это по-крупному. Карма дело такое, малый или большой грех – не имело значение, главное, свершенное дело.

Они продолжали танцевать, движения Джозефа становились все смелее, вот он уже пытается обнять Сяо Янь за талию и ненароком провести пальцами по соскам, но женщина была начеку и каждый раз элегантно ускользала от прямых соприкосновений. Наконец, они решили присесть обратно за столик.

– Мы уже долго общаемся, дай мне свою руку.

– Зачем? – не поняла Сяо Янь.

– Чтобы всем было понятно, что мы вместе. Вдруг, кто положил на тебя глаз.

– Как положит, так и снимет. – не удержалась молодая женщина от колкости. – Не волнуйся, если что, я смогу за себя постоять.

– Ну все равно, дай руку.

– Да зачем?

– Я говорю, дай! – капризным тоном маленького ребенка продолжил Джозеф.

– Я не очень тактильный человек, извини.

– Если не дашь руку, я буду тебя тыкать. – произнес Джозеф и начал в самом деле тыкать длинным пальцем под ребра Янь. Тычки были болезненные и неприятные.

– Прекрати пожалуйста. Это не поможет.

Джозеф, как капризный малолетка, впрочем, кем он и являлся, надул губы, будто ему мама не купила мороженку. Сяо Янь начинало все это уже доставать, и она решила перевести тему разговора.

– Ты с родителями живешь?

– Только с папой. Мама нас бросила в детстве.

– Сочувствую. Никогда не хотел её найти?

– Мать? Нет. Я эту суку видеть даже не хочу.

Янь стало грустно. Она поняла, что мальчику просто не хватало общения со взрослой состоявшейся женщиной, поэтому он и обратил внимание на неё. Привыкнув к общению с Ином, который по возрасту недалеко ушел от Джозефа, Сяо Янь теперь не понимала, как дальше продолжать общение с юным героем-любовником. Может, кроссовки с колесиками ему купить?

Приняв решение сворачивать лавочку, она посмотрела на часы.

– Джозеф, мне пора домой. Время уже много, а у меня завтра еще куча дел.

– Мне тоже здесь надоело, поехали.

– Куда? – не поняла Сяо Янь.

– К тебе.

– Зачем?

Джозеф снисходительно улыбнулся, надевая маску альфача.

– Ну как же, продолжить общение в более интимной обстановке.

– Милый, ты не понял. Я сейчас поеду домой. Одна. Без тебя.

– В смысле?

– В прямом.

Янь сделала жест рукой, показывая официанту принести счет.

– Я не понял. Зачем тогда ты меня к себе за столик пригласила? Продинамить решила? Я, что, весь вечер на тебя убил, чтобы потом одному остаться?

– Слишком много вопросов. Попробуй включить голову и ответить на них сам.

Сяо Янь почувствовала во рту гнилостный привкус разочарования. Мало того, что парень оказался избалованным малолеткой, так еще и много о себе возомнил. Ни один нормальный человек, в своей уме, не станет агрессивно реагировать на то, что ему не дали. Они хорошо провели вместе время, пообщались, потанцевали, так зачем портить все впечатление о себе подобными выходками?

В этот момент подошел официант.

– Вам счет общий или отдельный?

Молодая женщина покосилась на парня и поняла, что тот не намерен платить за себя.

– Общий пожалуйста.

Не дожидаясь возвращения официанта, Джозеф молча встал, и не прощаясь ушел. Вот так.

– Ну что ж, это было, по крайней мере, познавательно.

– Что вы сказали? – не понял официант, который как раз подошел со счетом к её столику.

– Ничего, спасибо большое! Мне все очень понравилось. – ответила Янь, расплачиваясь и собираясь уходить.

– Приходите к нам еще.

– Обязательно.

Выйдя из кафе, Сяо Янь вдохнула свежий осенний воздух, наполненный ночными ароматами опадающих листьев и решила двигаться ближе к дому. Время уже позднее, скоро рассвет. Сяо Янь устала и вымоталась, морально, физически, душевно – полностью. Она просто хотела проветрить голову, отвлечься от всего: от удушающих чувств к Ину, от мальчишки, которому ещё предстоит узнать страшную правду. А в итоге, лишь разбередила себе сердце, связавшись, пусть на вечер, с глупым малолеткой. Привыкнув к обстоятельному Ван Ину, Сяо Янь даже подумать не могла, что остальные его ровесники могут быть не такими. Какое безнадежное разочарование.

Одно было в плюс. Она разобралась в себе и поняла, что её привлек не возраст, а сам человек. Рассудительность, цепкий взгляд, невероятные навыки и загадочная предыстория, что скрывалась за наглухо закрытой железной дверью, где-то глубоко в душе Ван Ина – всё манило и притягивало к себе. А запах, как чертов адский коктейль из феромонов, заставлял кожу гореть от любого, даже случайного прикосновения.

Добравшись на такси до дома, она постаралась максимально незаметно и бесшумно пробраться внутрь, чтобы не разбудить спящих домочадцев. Аккуратно прикрыла за собой дверь, разулась и прокралась в гостиную. Неожиданно включился яркий свет, резанувший по, привыкшим к темноте, глазам.

– Доброе утро. – спокойный холодный голос, как ушат ледяной воды, обрушился на голову Сяо Янь.

Молодая женщина шарахнулась в сторону, не удержалась, споткнулась об угол стола, больно ударившись мизинцем.

– Твою мать! Ван Ин! Ты почему не спишь?

– Это я хотел спросить у тебя. Ты почему не спишь, а бродишь не понятно где?

– Какая тебе разница? Разве я не оставляла записки?

– Ты про тот клочок несчастной бумажки, которую Фан Лао едва не выбросил в мусорную корзину? Видели, прочитали и оценили.

– Так в чем проблемы?

Неужели, Ин ждал её всё это время? Если бы она знала, то пришла домой бы намного раньше, и не стала бы путаться с малолеткой.

– Проблема у нас сейчас одна. Пока тебя не было, звонил детектив. Они провели экспресс-анализ ДНК и сравнили результаты. Труп девушки, что мы нашли, и пропавшая сестра Фан Лао – один и тот же человек.

Янь нахмурилась. Она предполагала такой исход событий, но всё равно не была готова к новостям.

– Как мы скажем об этом нашему мальчику?

– Словами через рот.

– Ин! Он не такой, как ты. Он не сможет так же спокойно воспринять столь трагичные вести.

– У тебя есть другие мысли?

– Не знаю. Я плохо сейчас соображаю.

Ван Ин криво усмехнулся, еще раз окидывая красноречивым взглядом помятый вид Сяо Янь.

– Ладно, я возьму это на себя. Мальчишке пока не надо знать об этом. Сначала попробуем разобраться во всём самим, потом решим, как быть. Я уже предупредил господина полицейского, чтобы пока не доставал Фан Лао вопросами.

– Какими вопросами, дядя Ван?

Со стороны коридора послышался слабый мальчишеский голос.

Оба взрослых резко обернулись и увидели подростка. Он стоял босой, в одной длинной футболке и нижнем белье, заспанный, с лохматыми волосами. Глаза тревожно блуждали по лицам находящихся здесь людей.

– Много ты услышал? – Ин не собирался ходить вокруг да около.

– Я проснулся от крика сестрицы Сяо и захотел попить воды.

– Ясно. Фан Лао, по поводу твоей сестры. – начал Ин.

– Нет! Я не верю! Это неправда! – парнишка мигом изменился в лице.

Теперь он стоял, судорожно сжимая кулаки и смотря на них взглядом загнанного волчонка.

– Это правда?

– Малыш, послушай. – начала было Сяо Янь.

– Нет! Скажите, это правда?

Оба взрослых потупили глаза и не знали, с чего начать сложный разговор. Как можно сказать четырнадцатилетнему ребёнку, у которого больше никого не осталось, что его единственный близкий человек умер? Язык не поворачивался озвучить эти страшные слова вслух.

– Твоя сестра. Она погибла.

– Нет! Вы врете! Вы все врете!

Пацан начал рыдать и опустился на корточки, закрыв голову руками. Все его тело сотрясала крупная дрожь. Он раскачивался из стороны в сторону и продолжал причитать. Было видно, он сейчас не в состоянии воспринимать какую-либо информацию

В конце концов, Янь предприняла вторую попытку утешить мальчишку. Она присела рядом, протянула руку и погладила по голове, тот дернулся, будто от гадюки, но Сяо Янь не обиделась и не отстранилась, она все понимала.

– ФанФан, давай успокоимся.

Фан Лао помотал головой, он не хотел мириться с реальностью.

– Почему вы сразу мне не сказали? Сколько еще вы хотели скрывать это от меня?

– Мы бы не скрыли от тебя. Просто думали разобраться, для начала, самим. Когда бы выяснили всю правду, обязательно сказали.

– Считаете, что мне легче от это стало бы? Какое вы имеете право решать за других!? Что вы за люди такие!

Фан Лао вырвался из рук Янь и выбежал из квартиры.

– Куда это он?

Ван Ин, до сих пор сидевший на диване и наблюдавший за сценой, грациозно и плавно поднялся со своего места.

– Оставь его. Парнишке надо побыть одному.

– А если натворит чего?

– Дадим ему час, потом пойдем искать. Ты завтракал?

Тем временем Фан Лао бежал пешком по домовой лестнице, размазывая на ходу слезы и сопли. Он не хотел принимать реальность. Ему вдруг показалась, что если он сейчас войдет в дом, где они жили вместе с сестрой, то она встретит его привычной улыбкой и позовет покушать. Он так надеялся на это, что практически поверил. Когда же он оказался перед обшарпанной старенькой дверью их бедного, но уютного, для Фан Лао, дома, то не смог сделать последний шаг, чтобы войти внутрь.

Он всё стоял перед закрытой дверью, не решаясь войти. Подросток медленно протянул руку, набрал давно знакомый код от двери и опустил ручку вниз, открывая перед собой теплое прошлое.

Зайдя в квартиру, Фан Лао беспомощно оглянулся. Все лежало на своих местах, лишь легкий налет пыли указывал на длительное отсутствие людей. Казалось, что они уехали куда-то ненадолго, а теперь вернулись домой.

– Сестра! Я дома. – позвал он в тишину.

Пустая квартира отозвалась молчанием. Сестры не было дома, и уже никогда не будет.

Мальчик бродил по их жалкой квартирке, гладил вещи, которые навевали прошлые воспоминания. Вот лампа. Её сестра купила на новый год несколько лет назад, потому что он боялся темноты. Чашка на столе с отбитым краем, они тогда играли, бесились и случайно уронили на пол. Чашка упала, но не разбилась. Они тогда еще решили, что это счастливая чашка, приносящая удачу. А этот прикроватный коврик купил сам Фан Лао на свои первые деньги. Он заработал их прошлым летом, когда разносил почту по утрам, так радовался этим деньгам. Сразу же помчался покупать подарок Фан Лан, ведь у нее часто мерзли ноги, и она не любила носить теплые носки.

Присев на старый деревянный стул возле обеденного стола, что служил ещё и рабочим столом для них обоих, мальчик беспомощно потер засохшее кофейное пятно. Оно осталось от утренней последней чашки, которую сестра выпила перед тем, как бесследно исчезнуть из его жизни. Отныне, он остался совсем один.

В этом злом и страшном мире, ему с этого момента, придется учиться жить самостоятельно. Больше никто не укроет теплым пледом, когда он случайно заснет за уроками. Никто не будет сидеть всю ночь напролёт рядом и обтирать его температурное тело холодным мокрым полотенцем, тихо напевая колыбельную.

В один момент, мальчик повзрослел.

Он не спешил уходить и оставлять своё прошлое за закрытой ветхой дверью. Фан Лао посидел так ещё немного, прежде чем собрать остатки своих вещей. Вещи сестры он решил пока не трогать, пусть они сохранят память о ней.

Выйдя из квартиры с небольшим рюкзаком, он шагнул в далёкое и неизведанное настоящее.

– Молодой человек, что вы здесь делаете?

Раздалось над ухом. Фан Лао оглянулся и увидел смутно знакомого мужчину.

Тот оказался чуть выше среднего роста, одетый в белоснежное пальто, а лицо украшали очки в роговой оправе. На первый взгляд, он не производил впечатления плохого человека. В тоже время, Фан Лао на инстинктивном уровне чувствовал исходящие от него липкие эманации. Будто этот мужчина уже давно измазался в мерзком веществе и никак не мог отмыться.

– Господин…Я здесь живу, а вы?

– О, малыш. Так ты брат мёртвой девушки? Пришёл к похоронам готовиться?

– Что?

Мальчишка не понимал смысла разговора. В его мире сестра была ещё жива, он пока не смирился с безжалостной действительностью. Зачем этот тип говорит такое?

– Откуда?…

– Откуда я знаю? Так мне из полиции вчера звонили. Я же из числа тех, кто её нашёл. – Гу Танзин покачал головой. – Мда, жалкое зрелище. Никогда бы не подумал, что столько крови может вытечь из разбитой черепушки. У меня аж дыхание захватило, как эффектно это смотрелось.

Фан Лао почувствовал, что его начинает мутить. Глаза застлало красной пеленой. Не понимая происходящего, находясь в сильном эмоциональном состоянии, он упёрся взглядом в мужика, сжал кулаки, прыгнул и врезал тому по его красивым и дорогим роговым очкам.

Голова пластического хирурга дёрнулась назад. и он отшатнулся на пару шагов, как раз оказавшись рядом с грязной стеной.

– Повторите ещё раз, что вы только что сказали про мою сестру. – прошипел мальчишка.

– Да что ты себе позволяешь? – Гу Танзин зажал рукой кровоточащий нос и гневно уставился на паренька. – Разве так себя ведут воспитанные молодые люди? И чему только тебя учила сестра. Никаких манер…

Разъярённый вихрь налетел на хирурга и пригвоздил обратно к стене.

– Какого хрена? – в глазах Сяо Янь плескался ядрёный коктейль из бешенства и ненависти. – Мистер, вы, кажется, попутали берега.

Гу Танзин не выглядел смущённым. Он с презрением окинул помятое после ночной гулянки лицо Янь подслеповатыми глазами, смотрящими на молодую женщину через треснувшие стекла:

– Добрый день, госпожа Сяо Янь. Не скажу, что рад вас видеть в подобной ситуации. Не будете ли вы так добры отпустить меня?

Но она не собиралась так просто отпускать Гу Танзина, медленно подбираясь к его горлу.

– Отпусти его, ЯньЯнь. – спокойный голос Ина, как ушат ледяной воды, отрезвляюще подействовал на писательницу.

Янь нехотя выпустила из рук рубашку Гу Танзина, которую успела схватить в порыве, и отошла от него подальше.

– Потрудитесь ответить, госпожа Сяо Янь, что это сейчас было? – мужчина выглядел, как оскорбленная невинность. – Мне не хочется заявлять на вас в полицию. Но вы вынуждаете меня.

– Господин Гу. – взял слово Ван Ин. – Прошу простить моих спутников, они повели себя слегка эмоционально. Сяо Янь, Ли Фан Лао, извинитесь перед уважаемым доктором.

– Ван Ин! – начала Янь, но была остановлена резким взмахом руки.

– Не заставляй меня повторять дважды. – слова прозвучали довольно жестко. Но в них не чувствовалось угрозы.

Сяо Янь разозлилась. Бессонная ночь или последние трагические события – неважно, отключили здравый смысл, заставляя подчиняться лишь одним эмоциям. Прижав Гу Танзина покрепче, она зыркнула в сторону своего персонального кошмара:

– А что будет, если я не отпущу? Что ты мне сделаешь?

Не дождавшись ответа, она тряхнула, словно куклу, хирурга, полностью переключившись на Ина.

– Что ещё ты хочешь со мной сделать? Тебе мало, да?

Молодой мужчина внезапно оказался рядом, сжимая стальной хваткой руку Янь.

– Ты не поняла меня. – прошептал он в самое ухо. – Сейчас же отпусти его.

Слова предназначались не ему, однако, Гу Танзин почувствовал, что готов грохнуться в обморок от страха. Настолько устрашающе и грозно выглядел этот, с виду ничем непримечательный, молодой человек.

Пауза затягивалась. Двое смотрели в глаза друг друга не отрываясь. Казалось, между ними летают молнии и разбиваются о волны морские камни.

Сяо Янь сдалась первой. Нехотя отпустив мужчину, она отступила на пару шагов, все еще не отрывая взгляда от стальных глаз Ван Ина.

– Отпустила.

– Я вижу. Молодец. – Ин повернул голову. – Господин Гу Танзин, прошу вас не поднимать шумиху. Случившиеся здесь можно расценивать с разных сторон. Вы же не хотите, чтобы о вас думали, как о человеке, который пристаёт к несовершеннолетним сиротам?

Мужчина уже готов был согласиться со всем, лишь бы эта странная до жути ситуация закончилась. Он хотел вернуться к своей любимой собачке Ко и пациентам.

– Да-да, конечно. – нервно поправляя очки, он попятился к лестнице. – Я все понимаю. Ничего страшного.

Звук удаляющихся торопливых шагов стал единственным шумовым сопровождением. Три человека будто оцепенели на лестничной площадке. Никто не решался прервать молчание первым. Каждый думал о своем. Слишком много событий для будничного утра.

Первым отмерла Сяо Янь, она была обессилена и измотана.

– Пойдемте домой. Я хочу какао.

Обладая развитым эмоциональным интеллектом, Янь часто угадывала, что именно необходимо человеку в данный момент. Она была уверена, Фан Лао сейчас нуждается в чем-то теплом и согревающем. Какао не могло заменить объятий сестры, но хотя бы согреть изнутри и зарядить энергией, ему вполне по силам.

Привычная кухня уже не казалась уютным местом. Осадок от трагичной новости, словно песок на зубах, не давал расслабиться, заставляя постоянно проводить языком по пересохшим губам. С тех пор, как они вернулись в её квартиру, Сяо Янь так и не взглянула на Фан Лао. Ей было страшно встречаться с мальчиком глазами.

Молча заваривая сладкий вязкий напиток, она думала о том, что ждёт их троих в будущем. Как сложится судьба у этого осиротевшего паренька? Что с ним будет дальше? И какую роль в его судьбе сыграют они, Ван Ин и Сяо Янь.

***

Не успел Гу Танзин зайти домой, как к нему тут же подбежала Ко. Заливисто лая, она крутилась между ног, намекая: «Хозяин, а не пора бы нам поесть?». Пластический хирург мягко улыбнулся. Ко была единственным существом, которое он любил в своей жизни. Он поднял её на руки и нежно потрепал по холке.

– Моя дорогая Ко, ты проголодалась? Сейчас папочка разденется и накормит тебя.

Только он собрался опустить собаку на пол и снять свое модное новое пальто, как в дверь кто-то постучал. Щелкнул замок, ручка опустилась вниз, господин Гу вдзрогнул.

– Это вы. Какая неожиданность. Проходите.

Доктор посторонился, чтобы дать пройти молчаливому посетителю.

– Чем обязан визиту такого важного гостя?

Хотя его голос и звучал нарочито нагло и храбро, внутри доктор не чувствовал и капли той смелости, которой демонстрировал.

– Подумай.

– Здесь и думать-то нечего. Вы же догадались, что я знаю, кто вы.

Незванный визитер оскалил зубы в устрашающей улыбке.

– Кто же я?

– Вы хотите, чтобы я сказал это вслух?

– Дерзай. – человек, не разуваясь прошёл в чужую квартиру и прямиком направился к окну.

Его жутко бесил белый цвет пальто хозяина квартиры, поэтому он отвернулся и сосредоточился на кристально чистом оконном стекле и тем, что было за ним. Танзин неосознанно пошёл следом, прижимая к своей груди трепещущее тельце Ко.

– Это же вы.

Мужчина даже не обернулся, продолжая смотреть куда-то вдаль. Лишь его плечо раздраженно дернулось, призывая продолжать. Хирург взбодрился и уже более будничным тоном продолжил:

– Это вы убили сестру мальчишки.

– Откуда такие мысли?

– Я видел вас тогда на крыше, а потом, как вы что-то делали возле трупа, такое подозрительное, будто онанировали. Ко еще залаяла, как сумасшедшая, вот я и обратил внимание. – увидев злобный блеск опасных глаз, он продолжил. – Ну я никого не осуждаю. Онанизм – дело каждого…даже если над трупом. Да и чем занимаются мои бывшие пациенты, тоже не моё дело.

– Неужели?

– Да. – Танзин занервничал, раскрывая карты. – Я не сразу понял, кто вы, даже, когда увидел вблизи. Понимаете, у меня очень хорошее зрение. Видите ли, очки нужны только для солидности. Статистика показала, что к докторам в очках люди идут охотней. Знаете, как это обычно бывает. Сначала надеваешь очки, чтобы произвести впечатление, потом слышишь комплименты, а дальше уже не замечаешь, как начинаешь носить их постоянно. – со страху он принялся болтать всякую чушь.

– Короче.

– Точно. Простите. Когда я увидел вас недавно, то все понял. Моя девочка ни на кого так не лаяла, как на вас.

– Что же сейчас она не разевает свою пасть?

Доктор попятился, пытаясь укрыть Ко от этого жутковатого типа.

– Может, вы ей уже нравитесь? – в тщетной попытке оправдать собаку, ляпнул доктор.

Мужчина у окна наконец-то обернулся.

– Тогда дай её мне. – человек сделал несколько шагов, приближаясь к парочке хозяина и его корги.

Господин Гу прижал собаку к себе так сильно, что она начала скулить. От неожиданности он выпустил её на пол. Ко с трудом удалось приземлиться на все четыре лапы, потеряв на минуту ориентацию в пространстве, она бросилась прямиком под ноги чужака. Дикий визг, похожий на человеческий, пронзил воздух квартиры.

Медленно опустив голову, доктор понял, что его девочку только что больно пнули и зашвырнули в дальний угол, как какую-то бесполезную тряпку.

– Что вы себе позволяете?

Незваный гость приблизился к нему, прошелся оценивающим взглядом с головы до ног и остановился на вороте белоснежного пальто.

– Красивая вещь. Дорогая, наверное. – он без смущения погладил тонкий кашемир.

Танзин не знал, куда деться. Ситуация накалялась. Они стояли так близко, что даже стекла очков запотели от тяжелого дыхания мужчины. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тот отстранился.

Доктор едва успел перевести дух, как что-то мягкое обволокло его шею и начало сжимать горло. Легкие вспыхнули пожаром. Он пытался хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Скрёб непослушными пальцами, раздирая кожу в кровь. Все было бесполезно. Человек, душивший его, не оставил никаких шансов на жизнь.

Последнее, что увидел господин Гу перед смертью – бессознательное тельце своей любимой собаки.

Глава 9. «Пока ты из щенка в молодого волка»

В. Полозкова

Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания.

Она жжёт в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – бессознательно, но отчаянно.

Даже больше, осознавая свое бесправие.

(Вера Полозкова «С ним ужасно легко хохочется…»)

Осень разыгралась не на шутку. Холодный промозглый воздух пробирал до самых костей, впиваясь мелкими иглами озноба в каждый миллиметр кожи.

Ин с трудом заставил себя выйти на работу. После бессонной ночи хотелось принять ванну, такую горячую, чтобы ощущать себя вареным раком в кипящей кастрюле. Но нет. Чувство ответственности и долга вынуждали собраться и пойти подметать сырой асфальт. Редкие дождевые капли не беспокоили его, в конце концов, Ин уже привык работать в любую погоду. Молодого мужчину волновало совсем другое.

Он оставил дома двух людей, которые совершенно не пригодны для самостоятельного решения проблем. Фан Лао – малец, только что потерявший последнего родного человека, и Сяо Янь, которая совершенно не приспособлена к действительности. За время их общения, Ин не раз убеждался, что она с легкостью может настроиться на волну практически любого человека, однако перед лицом реальных жизненных проблем женщина становилась абсолютно беспомощной.

Сегодня дворник вышел на работу позже обычного. Успокоить Фан Лао и уложить его спать казалось важнее, чем соблюдение привычного распорядка дня. Ван Ин был крайне дисциплинированным человеком, всегда выходил на работу раньше и работал больше положенного. Что же, сегодня он поступит также, как и все дворники: четко уложится в установленные временные рамки и ни часом больше.

Нужно признать, жизнь Ина поменялась. Теперь он уже нес ответственность не только за себя. Мальчишка и вздорная писательница усердно завоевывали свое место в его сердце.

Привычные действия по уборке придомовой территории помогли ему привести в порядок свои мысли.

Первый вопрос, с которым необходимо разобраться – это продолжать ли ему жить у Сяо Янь или переезжать к себе. Он перебрался к ней только ради пацана, чтобы вместе с Янь поддерживать и помогать Фан Лао пережить время неизвестности. Чтобы тот смог продолжать ходить в школу, жить нормальной жизнью, на сколько это было возможно, пока ведутся поиски его сестры. Что же теперь? Сестра нашлась, точнее, её труп. Объективно, мальчишка сейчас в еще более нестабильном состоянии, но теперь, со смертью опекуна, его, скорее всего, заберут в детский дом.

Размышляя об этом, Ван Ин вспомнил свое детство, те времена, когда он сам оказался на месте брошенного и покинутого всеми ребенка.

Тогда ему было восемь лет и немаленький послужной список из тех детских домов, из которых он либо сбегал сам, либо его выгоняли, сбагривая в другое место, не в силах справиться с неуправляемым мелким бесенком. С каждым разом эти, прости господи, детские дома, становились все хуже и хуже. Единственное такое место, что не вызывало острых приступов тошноты и ненависти, был дом малютки, где он воспитывался со младенчества и до четырех лет.

Как будто это было вчера, он помнил момент своего пятого дня рождения, когда его любимая воспитательница подошла к нему, которой он верил больше всего на свете, мягко погладила по взъерошенным волосам, проводила в комнату и молча стала собирать его вещи. Маленький Ин тогда еще подумал, что она решилась взять его к себе и теперь они станут настоящей семьей. Наконец-то ему будет позволено называть её мамой. Как же он ошибался.

Его предали. Наивного маленького мальчика, который никогда не знал своих настоящих родителей, вырвали из привычной обстановки и поместили в место, где все было чужое и враждебное. Ребята от пяти до восемнадцати лет голодными гиенами шастали дикими племенами по приюту, зыркая по сторонам в поисках очередной жертвы для самоутверждения.

Красивый мальчик с непокорными волосами и прямым взглядом сразу не понравился местным. Его начали гнобить. Положение ухудшалось тем, что Ван Ин не собирался ни примыкать к какой-либо из стай, ни прогибаться под ними. На него открыли охоту. Каждый ребенок считал своим долгом толкнуть его, подставить подножку и наслаждаться видом распростертого хилого тельца. В такие моменты Ин лишь крепче стискивал зубы и сжимал свои маленькие ладошки в кулачки.

Однажды, он отсиживался в кладовой со спортивным инвентарем, размазывая слезы, смешанные с кровью, и в его невинную головку пришла мысль, что так дальше продолжаться не может. Ему надо бежать.

На удивление, побег легко удался. Он просто вышел за ворота следом за сотрудниками детского дома в конце рабочего дня. Ин не знал, куда ему идти, поэтому просто пошел прямо. Блуждая в темноте, потерянный ребенок проголодался и устал. В итоге, он просто уселся рядом со статуей девушки в городском парке, прижался тощим боком к холодному камню и попытался уснуть. На утро его нашли полицейские. Добрые дяденьки накормили сироту и отправили обратно.

Жизнь беглеца оказалась еще хуже. Теперь к нему плохо относились не только дети, но и сами работники. Постоянно сталкиваясь с презрением и холодом в глазах окружающих, Ван Ин становился жестоким и равнодушным волчонком. Он сколотил свою собственную банду маленьких ублюдков, которая быстро набрала популярность. Звериные правила и законы джунглей царили в ней.

Руководство детского дома не справилось со своим воспитанником и, признав поражение, перевело в другой приют.

До восьми лет Ин успел побывать в разных местах содержания детей. Он научился творить жестокие вещи, которые обычным детям даже в голову прийти не могли. Не то что ровесники, старшие опасались его, зная, каким бешеным может становиться этот мелкий щуплый пацан. Взрослые больше не проявляли к нему тепла и нежности. Из его головы исчезли такие ненужные понятия, как ласка и любовь, семья.

Ван Ин время от времени все же предпринимал попытки сбежать, но его непременно отлавливали и возвращали на место. При очередном таком побеге, он столкнулся с пьяной компанией мужчин неприятной наружности, которые зажали его в какой-то подворотне и, глумливо ухмыляясь, сдирали с него одежду. Мальчик в то время не знал слова «изнасилование», однако, его инстинкты кричали о смертельной опасности. Не помня себя, он вцепился в ближайшую вонючую руку и сжимал челюсти до тех пор, пока её хозяин не взвыл от боли. Захлебываясь чужой кровью, мальчишка вгрызался в человеческую плоть все сильнее и сильнее. Попытки других насильников-неудачников оттащить пацаненка порождали лишь более громкие крики ужаса их товарища.

Не выдержав, один из мужиков вызвал полицию. В участке они обвинили Ина в краже их денег. Осуждающе тыкая в окровавленного ребенка, они требовали упечь его в колонию для «малолетних тварей», как они выразились.

Полицейские в растерянности переглядывались и разводили руками. Они не поверили в чепуху, что несла пьяная компания, но и не среагировать на жалобу, тоже не могли. Пацан, сложив ободранные руки на коленях и уставившись пустым взглядом в стену, не подавал никаких признаков жизни. Ситуация заходила в тупик.

– Что здесь у вас?

В участок зашел мужчина среднего роста, средних лет в обычном офисном костюме. Он был настолько непримечательный, что совершенно не запоминался.

К нему подошел старший из находившихся здесь полицейских.

– Могу я спросить, вы кто?

– Социальный работник с детьми. Нам поступил сигнал о беспризорнике. – мужчина осмотрел помещение. – Это он? – махнул социальный работник в сторону мальчишки.

Все дружно выдохнули. Ни один из заслуженных полицейских даже не задался вопросом, а кто собственно подал тот самый сигнал в социальную службу? Как так быстро они среагировали? Обычно, на это уходило гораздо больше времени, а их штатного сотрудника по делам несовершеннолетних как назло сегодня не было на месте.

– Да, он. Эти граждане утверждают, что ребенок пытался стащить у них деньги.

Мужчина скептически хмыкнул, но никак не прокомментировал. Вместо этого, он подошел к мальцу и присел на корточки. Молча оглядел его с ног до головы. От внимательного взгляда не укрылись дрожащие маленькие ручки, кровь, размазанная по подбородку и разорванная одежда.

– Я забираю его. – бросил он в сторону взрослых. – Малыш, как тебя зовут?

– Ван Ин. – приученный отвечать на вопросы взрослых, тут же отозвался ребенок.

– Ван Ин, хочешь пойти со мной?

– Вы отведете меня обратно в приют?

– Нет. Тебе же там не нравится? – дождавшись кивка, социальный работник продолжил. – Я хочу отвести тебя в другое место, тебе там понравится. Хочешь посмотреть?

– А если не понравится? – тут же набычился мальчик.

– Если не понравится, сам скажешь, куда тебя отправить. Идет?

В детской голове сказанные слова прозвучали достаточно убедительно. Ин ухватился за протянутую руку и встал со своего места.

– Идем.

– Подождите, а как же документы?

Мужчина обернулся.

– Посмотрите свою почту. Вам должны были направить распоряжение и отчёт.

Полицейский метнулся к компьютеру, пощелкал мышью, и успокоенный, кивнул в знак согласия. Уже успевшая немного протрезветь компания мужчин, шушукалась между собой. Они решали, стоит ли продолжать настаивать на своем или нет. Однако, работник их опередил. Он сам подошел к ним, ведя за собой мальчишку.

– Господа. – начал он. – Настоятельно рекомендую вам отозвать свою жалобу обратно. Мало ли, что может открыться в ходе расследования.

От его тона всем стало не по себе. Не дожидаясь ответа, мужчина повёл Ина за собой.

Так началась его жизнь в специальном тренировочном детском лагере.

Начались долгие годы постоянной муштры и обучения: иностранные языки, боевые искусства, стрельба из всевозможного вида оружия, этикет, гимнастика, осанка – все должно было быть на высшем уровне.

Он оказался в самом настоящем экспериментальном центре по подготовке специалистов военной разведки для особых заданий. Сюда собирали детей с особенностями, которые смогли проявить себя с исключительной стороны. Ван Ином заинтересовались давно, просто ждали, когда возраст хотя бы немного подойдет для их программы. Он и так оказался практически самым юным подопечным. Младше его стала лишь девочка по имени Ли Джу. На тот момент ей едва исполнилось восемь лет, но она уже поражала всех своими знаниями иностранных языков. Она могла с легкостью начать говорить на китайском, перейти на французский, а закончить на японском – удивительные способности!

У неё были родители. Её продали. Одна сердобольная старушка, видя, как жестоко её избивает мать, выкупила девочку за мешок риса. Нищей семье такая сделка показалась очень выгодной. Старушка взяла шефство над Ли Джу, и пыталась по-своему, по-старушечьи, воспитывать ребенка. Она старалась вбить в юную головку как можно больше знаний. Всю свою жизнь старушка проработала школьной учительницей, на пенсии она обрела благодарную ученицу, которой просто на просто некуда было сбежать и приходилось днями напролёт учить языки, благо, талант к ним был и не маленький.

Через несколько лет старушка умерла, а Ли Джу оказалась в спец лагере.

Ван Ин и Ли Джу быстро подружились. Сначала они были как брат и сестра, но со временем, между ними возникли глубокие чувства и притяжение. На свое первое задание они пошли вместе. Девственности они тоже лишились вместе.

Ин не любил вспоминать детство. Единственное, что грело душу – это воспоминания о Ли Джу, до того момента. Того самого… Когда все рухнуло.

Ван Ин остановился с занесённой метлой и присел на скамью. Мелкий дождь прекратился, осеннее солнце лениво выползло из-за облаков. Он отложил метлу в сторону и, прищурившись, стал наблюдать за небом. Закралась шальная мысль, что для Фан Лао его альма-матер была бы не плохим вариантом. Дворник сморщился, нет уж. Ни в детский дом, ни в специальный лагерь он не отдаст мальчишку! Если понадобится, сам его воспитает.

Молодой мужчина кивнул сам себе и решил – переезжать пока от Сяо Яня не будет.

Что это было на самом деле: наконец-то найденная причина, чтобы не переезжать или реальное беспокойство за парня – определить не представлялось возможным. Скорее всего, оба варианта до такой степени перемешались в голове у Ван Ина, словно стали одним целым. Да и был ли смысл их разделять? Он не считал нужным копаться в себе настолько глубоко.

– Господин дворник! Как же я рада вас встретить. – женский голос раздался прямо над ухом.

Ван Ин вздрогнул от неожиданности. Перед ним стояла многоуважаемая госпожа Цуй, улыбаясь широко, при этом не показывая зубов – плохой тон в тех кругах общества, где она вращалась. Ин нахмурился, он был недоволен собой, он не заметил подходящую женщину заранее: «Надо меньше общаться с Янь. Теряю навыки.» – мысленно проворчал он.

Госпожа Цуй неправильно поняла гримасу Ина и уперла руки в бока:

– Уважаемый Ван Ин, я вам помешала? Хорошо работается, сидя на лавочке?

Дворник не посчитал нужным даже как-то объяснять свое поведение, эта женщина не тот человек, перед которым он будет оправдываться или отчитываться. Это у них с Сяо Янь отношения высший пилотаж, и Ван Ин к ним не имеет никакого отношения.

– Что вы молчите? Думаете, хорошенькому личику все прощается? Не надо так зыркать на меня. Имейте уважение! Вот Сяо Янь, совсем другого поля ягода, и что она в вас нашла.

Ван Ин не слушал её, он как раз смотрел на Сяо Янь, что стояла за спиной женщины.

– Мадам Цуй, вы про меня говорите?

– Ах, моя милая девочка. – она всплеснула руками. – Ты так давно ко мне не приходила.

– Предлагаю срочно исправить этот возмутительный факт.

Сяо Янь обняла мадам за обширную талию, оглянулась и подмигнула Ван Ину, уводя госпожу Цуй подальше. Ван Ин вновь закатил глаза.

Как и планировал, он закончил ровно в восемнадцать ноль ноль – официальное время окончания рабочего дня для дворника в их компании. Сложив весь инвентарь в подсобку, он отправился домой. С какого момента Ван Ин стал называть дом Сяо Янь своим – неясно, но определенно, это случилось. Дворник не хотел признаваться сам себе, что желания возвращаться к себе, у него уже не было.

В квартире стояла тишина. Ин сразу направился к комнате, где жил Фан Лао, тихо приоткрыл дверь и увидел, как мальчишка тревожно спит, сжимая край одеяла и пуская слезы. Молодой мужчина присел на краешек кровати и легко смахнул слезинки, нечего мочить подушку – ушам мокро потом будет. Почувствовав чужое присутствие, мальчишка распахнул глаза:

– Дядя Ван?

– Я. Поспи ещё, если хочешь. – голос мужчины стал мягким и нежным.

Парень мотал головой:

– Нет. Надо вставать, идти в школу.

– Уже вечер, куда ты собрался?

Фан Лао удивленно глянул на телефон:

– И правда. – она казался очень озадаченным. – Как же теперь.

– Завтра пойдешь. Голодный?

– Не очень. Пить хочется.

– Тогда одевайся и выходи. Я пока чай заварю.

Ван Ин собрался уходить, как его окликнули:

– Дядя Ван. Что теперь со мной станет?

– Все будет хорошо. Мы не дадим тебя в обиду. Жду на кухне.

Выйдя из комнаты, Ин заварил чай и сел на стул, ждать парня, тот не заставил себя долго ждать. Переминаясь с ноги на ногу, он осторожно подкрался к столу.

– Что ты как чужой?

– Я здесь и есть чужой.

– Как ты мог такое заявить? Безобразие какое! Ван Ин, стоило мне уйти на минуту, как ты уже довел мальчишку до депрессии?

Сяо Янь как раз вернулась из гостей и стояла в проходе, скрестив руки.

На душе у дворника потеплело.

– ЯньЯнь, я думал, ты задержишься у госпожи Цуй намного дольше.

Янь зажмурила глаза и сразу их открыла:

– Я еле вырвалась из её ласковых и теплых объятий. Бросил меня одну на растерзание доброй тетушки, а сам смылся.

– Если я правильно помню, ты добровольно к ней отправилась.

– Да чтобы тебя спасти, балда! Она, кстати, жаловалась на твою работу.

– О чем она хотела поговорить? – в своей привычной манере задал вопрос Ин, проигнорировав слова, которые не считал важными и достойными обсуждения.

Сяо Янь выхватила чашку из рук молодого дворника и с наслаждением отпила пару глотков, смакуя и причмокивая.

– Чай ещё из ушей не лезет?

– Лезет, но твой чай я всегда готова выпить.

Ван Ин закашлялся, а Фан Лао непонимающе уставился на взрослых.

– Янь, здесь дети.

ЯньЯнь приняла самый невинный вид и похлопала длинными ресницами:

– А что я такого собственно сказала? Чай говорю, у тебя вкусный получился.

– Ты хотела рассказать про мадам Цуй.

– Ах да. Так вот. Она пожаловалась мне, что из-за двери нашего милого пластического хирурга доносятся странные звуки, похожие на скулеж. Ей об этом сказала его соседка, мамочка с двумя детьми, она тоже состоит в Комитете жильцов. Жалуется, что с утра, когда они выходили из дома, то дети перепугались и долго отказывались идти в детский садик.

– Она на детей жаловалась в итоге или на скулеж? – Ван Ин казался непробиваем.

– Ин! Ты нарочно? На скулеж конечно.

– А нас это каким образом касается?

Сяо Янь уставилась на него, как на дурачка.

– Как это? Мы же генералы нашего комплекса.

– Кто сказал?

– Ну сам подумай. Мы помогаем жильцам с их проблемами, раскрываем зловещие преступления, всегда рядом.

– Мы не раскрываем преступления, это ты вечно лезешь, куда не надо.

– А вот это уже обидно. – надула щеки ЯньЯнь, но быстро переключилась на более интересную тему. – В общем, я пообещала ей, что мы завтра сходим и во всем разберемся. – с важным видом закончила она.

– Вперед. Сходи и разберись.

– Тц. Ты не понял – мы.

– Я работаю, Фан Лао в школе. Остаешься только ты.

Женщина вскочила со своего места.

– Тогда пошли сейчас! – видя скептический взгляд Ина, она быстро продолжила. – Мы быстренько. Ну пожалуйста.

Ван Ин потер лоб тонкими сильными пальцами. Он понял, что легче согласиться, чем спорить с Сяо Янь, когда она включает режим танка.

– Ладно. Только сначала уложим Фан Лао.

– Меня не надо укладывать, я выспался. Я с вами.

– С тебя достаточно потрясений!

– Нет. Я решил, что хочу быть как вы, хочу помогать людям. Я стану полицейским и поймаю всех преступников!

Сердце Ван Ина сжалось. Он потрепал парнишку по черным волосам. Кто бы мог подумать, что зачерствевшего бывшего военного разведчика может обворожить простой мальчишка.

– Ок, но ты будешь делать все, что я скажу.

Фан Лао, с абсолютно серьезным личиком, кивнул в знак согласия.

Они вышли из квартиры, и дворник повернулся к Сяо Янь.

– Куда дальше?

– Это в соседнем подъезде.

– Ещё и на улицу выходить. – проворчал парень. – Фан Лао, застегни кофту.

Они с легкостью попали в соседний подъезд, у Ван Ина, как у дворника, имелись ключи ото всех общедомовых помещений.

Двери лифта раскрылись и они оказались в фильме ужасов, срежиссированным студентом-новичком. Перемигивающиеся лампа дневного света издавала неясный гул, мрачно шумел отъезжающий лифт и скулеж, гулко разносящийся по пустому коридору – отчаянный звук существа, попавшего в ловушку замкнутого пространства. Протяжный собачий вой эхом разносился по всему этажу. Вот сейчас мужчины поверили, что маленькие дети могли испугаться, им самим стало не по себе.

Предчувствие опасности навязчиво заскребло в затылке у Ван Ина.

– Бери Фан Лао и идите домой. – отрывисто бросил он.

Сяо Янь уже знала, когда можно спорить с этим невероятным человеком, а когда лучше сразу послушаться. Сейчас был именно второй случай.

– Без проблем. Фанфан, пошли домой. Какао выпьем, в Плейстейшен порежемся.

Ничего не понимающий мальчишка лишь кивнул.

Дворник не стал дожидаться, когда они скроются из вида, а сразу же подошел к нужной двери, нажимая на кнопку звонка. Никто не отозвался, а вой резко прекратился, чтобы начать с удвоенной силой скулить где-то под дверью.

Ван Ин предпринял вторую попытку, и вновь нажал на кнопку звонку. В этот раз он звонил долго и настырно, но никакого эффекта, кроме усилившегося скулежа, не добился.

Потоптавшись еще немного, он принял решение вызвать полицию. Подумав, Ин позвонил знакомому детективу – звонить в полицию не хотелось, так как собачий вой – это не то, что могло вызвать интерес у рядовых полицейских. Сначала следовало поговорить с кем-то знающим, а потом уже предпринимать какие-либо действия.

Ву Бэй ответил практически сразу.

– Слушаю.

– Господин Ву Бэй, добрый день. Прошу прощения, что пришлось вас побеспокоить.

– Что случилось? Только не говорите, что это очередное убийство. – хохотнули в трубку.

Ван Ин проигнорировал неуместную шутку.

– Я стою возле двери господина Гу Танзина.

– Это который пластический хирург с собакой? Помню такого. Что с ним?

– Собака его скулит, дверь никто не открывает.

– Думаешь, случилось что?

– Вероятно.

– Обычно мы из-за собак не приезжаем, но моё чутье подсказывает мне, раз позвонил именно ты, то нужно приехать. Ща будем. Не расходись.

– Принято.

Ван Ину было приятно общаться с Ву Бэем. Толковый детектив с военной выправкой всегда говорил четко и по делу, не то что некоторые.

Дворник фыркнул, вспоминая свое первое знакомство с Сяо Янь. После того дня, он больше не видел её в настолько упитом состоянии. Да и сам Ин изменился. Как ни крути, а их знакомство поменяло жизни обоих. К чему это приведет в дальнейшем, никто не знает.

 Не прошло и получаса, как Ву Бэй со своим напарником Кэ Цзинсуном прибыли на место.

– Тебе повезло, мы как раз были неподалеку. – сходу начал детектив, потирая руки. – Ну, что там у нас.

Он подошел к двери, прислушиваясь ко звукам, доносившимся из неё.

– Никто не открывает, говоришь? Мда… а собака воет, как сумасшедшая. Что думаешь? – обратился он к напарнику.

– Вскрывать надо.

Полицейский достал из кармана набор отмычек и стал возиться возле замка.

– Что? Не смотри на меня так, лейтенант Кэ. У тебя у самого такие есть. – продолжал он вскрывать чужую дверь. – Сам видел, когда они из кармана выпали. Открыл!

Стоило щелкнуть замку, как из квартиры вырвались запахи дезинфицирующих средств и собачьей шерсти вперемежку. Затем появилась сама собака. Передние лапы не двигались, она подталкивала себя задними и, словно гусеница, подползала к людям на животе. Горячо любимая доктором Ко выглядела плохо, как умирающее животное от сильной неизлечимой болезни. Больше в квартире никаких признаков жизни не было. Компания не торопилась заходить, предпочитая сначала оценить обстановку с порога.

– Господин Гу Танзин, вы дома? – не выдержал Ву Бэй. После недолгого молчания, он шагнул внутрь. – Ладно, заходим. Посмотрим, что здесь такое. Епт твою мать!

Детектив отшатнулся назад натолкнувшись на Ина, тот успел быстро среагировать, подставив руки, чтобы их с полицейским не унесло назад. Все еще оглядываясь на лежащее на полу синюшное одутловатое тело, Ву Бэй отряхнулся.

– Спасибо. Кэ Цзинсун, вызывай судмедэкспертов. У нас труп. Опять. А с тобой. – он обернулся к Ину. – Мне надо серьезно поговорить.

– Я слушаю. – Ван Ину стоило кинуть лишь один быстрый взгляд за плечо капитана, чтобы понять и оценить обстановку.

– Уважаемый господин дворник. С тех пор, как мы впервые встретились, мы видимся лишь по очень плохим поводам. Я сегодня пошутил об убийстве, но не знал, что и в самом деле найдем труп.

– К чему вы клоните, господин Ву Бэй?

Ин уже знал, о чем будет говорить детектив, но решил услышать это от самого полицейского.

– Я не хочу сказать, что это ты всех порешал. Но ненароком закрадываются подозрения, что все как-то слишком странно, не находишь?

На пороге лежала собака, увидев людей, она успокоилась и бессильно наблюдала за происходящим. Ин подошел к двери, чтобы еще раз взглянуть на чисто вылизанную квартиру. Пыли нигде не было видно, все вещи четко стояли на своих местах, белые стены светились идеальной чистотой. Тело её хозяина, нелепо валяющиеся на полу, казалось здесь чужеродным объектом, лишним, и вызывало одно желание – поскорее убрать отсюда, чтобы оно не нарушало идеальную обстановку.

– Думаете, это как-то связано со мной? – он перевел взгляд на капитана Ву.

– Не исключаю такую возможность. Лейтенант Кэ! Да уйди ты оттуда! Наследишь ещё, всему тебя учить приходится. Давайте лучше разберем все по полочкам, пока едут наши волшебники-медики. Смотрите, какая штука вырисовывается. Сначала гражданин Бай Шан травит свою жену, откуда он взял идею своего способа – мы так и не добились от него ответа. Кстати, Ван Ин. Я тут в тюрьме по службе был, он передал, что хочет видеть тебя. Загляни к нему на огонек, может, скажет, чего полезного. Продолжаю. После, тело девушки, которая оказалась пропавшей сестрой вашего мальчика. Теперь хирург. Что дальше? У нас тут серийник объявился? – Ву Бэй хотел сплюнуть, но вовремя опомнился, покосившись на дворника Вана.

Их прервали прибывшие эксперты. После поверхностного осмотра, к ним подошел старший специалист. Стягивая с рук перчатки, он доложил, что смерть наступила ориентировочно около четырех-шести утра. Судя по точечным кровоизлияниям в оболочку глазного яблока и слизистую губ, а также по темно-фиолетовым трупным пятнам различной интенсивности можно сделать вывод, что его задушили. На первый взгляд, механических повреждений тканей шеи замечено не было, что свидетельствует о мягком материале, используемом при удушении.

– И еще. – помедлил эксперт. – Такое ощущение, что здесь все хорошенько прибрали.

Ву Бэй кивнул:

– Спасибо вам за работу. Теперь мы можем пройти в квартиру?

Медик сделал приглашающий жест:

– Наслаждайтесь.

– Заберите пожалуйста собаку, перенаправьте её в ветеринарную клинику.

Судмедэксперт сказал, что все сделает в лучшем виде.

Заходя в квартиру, они надели бахилы, специальные халаты и перчатки.

– Думаю, нет смысла предупреждать, но все же. Ничего руками не трогаем, ходим аккуратно и не дышим! – обронил Ву Бэй.

– Принято. – хором отозвались Ван Ин и Кэ Цзинсун.

Осматривая квартиру, у Ван Ина складывалось ощущение больничной палаты. Чистота, стерильность. Даже присутствие собаки ничего не выдавало, кроме мисок с кормом и водой. Вот как, оказывается, жил пластический хирург. На столе аккуратными стопочками лежали бумаги, медицинские карты пациентов и личные документы. Майор и дворник одновременно подошли к столу.

– Так ты мне скажи, происходящее в последнее время, как-то связано с тобой? – как бы между делом возобновил разговор Ву Бэй.

– Возможно. – решил его поддеть Ин.

Глаза детектива сверкнули.

– Но это не точно.

– Ван Ин. Сейчас не до шуток. – строго отозвался полицейский.

– Вы хотите, чтобы я сейчас признался, что это все моих рук дело?

Ву Бэй прервался от осмотра и скрестил руки.

– Я думаю, вот, что происходит. Если ошибаюсь, поправь. Сначала мы с тобой сталкиваемся в деле отравления мышьяком, кто надоумил того бедного мужика, так и неясно. Кстати, помнишь о его просьбе? – дождавшись утвердительного кивка, продолжил. – Далее. Вы с Сяо Янь находите труп девушки, которая, внимание, оказывается сестрой мальчишки, и он её давно уже ищет. Это и следы от веревки на её лодыжках говорят, синяки, что она пропала какое-то время назад и содержалась в далеко не комфортных условиях. Где она была, что с ней происходило – неясно, мы до сих пор работаем над этим делом. Но лично я считаю, все не так просто. Дня четыре из жизни покойной так и остаются загадкой, зачем кому-то понадобилось держать её практически на привязи? К тому же выясняется, что она работала внештатным редактором в издательстве Сяо Янь. А где она, там и ты. Следующее. Гу Танзин. Он вместе с вами оказался возле трупа девушки, а теперь и сам стал телом. Не думаешь, что все крутится вокруг тебя?

– Поправка. Где я, там и Сяо Янь. – не отрываясь от осмотра, заметил дворник.

Детектив внимательно вгляделся в затылок Ина.

– Намекаешь, что это все как-то связано с Сяо Янь?

– Не намекаю, поправляю. – молодому мужчине их разговор с Ву Бэем не казался захватывающим, его больше заинтересовала записная книжка Гу Танзина, которую он успел первым выхватить прямо из-под носа напарника полицейского.

Он нашел её в самом последнем ящике рабочего стола и намеривался внимательно изучить, но детектив, с бульдожьей хваткой не хотел отпускать свою жертву и продолжал задавать, как казалось Ван Ину, глупые вопросы.

– Хм… а в этом что-то есть. – потер подбородок полицейский. – Я не смотрел на ситуацию с такой стороны. Думаешь, Сяо Янь как-то замешана в этом?

Ван Ину надоело, он выпрямился и уставился на Ву Бея с высоты своего роста.

– Я ничего не думаю. Я не детектив пятого криминального отдела полиции.

– Понял. Но имей ввиду, теперь я буду часто тебя беспокоить.

Ин вернулся к записной книжке. Пролистывая её, он заметил некоторые любопытные записи: «Моя девочка сегодня лаяла больше обычного, показать ветеринару», «Почему она лает только на него?», «Почему мой пациент оказался здесь?», «Кажется, я начинаю что-то подозревать», «Может, спросить у него напрямую?».

На этом записи обрывались. Первые две даты Ин вспомнил, одна из них – день, когда они нашли труп Фан Лан – сестры Фан Лао, а вторая – время результатов экспертизы собачьей шерсти на трупе.

– Что там у тебя? – в его размышления вклинился Ву Бэй.

Ин протянул ему свою находку, детектив повертел в руках, но спрашивать, что там такого интересного нашел дворник, не стал, лишь покосился на него исподлобья.

– Ладно, сворачиваемся. Стоп. Ван Ин. Как там мальчишка? Готов с нами поговорить? Его надо определить в детский дом и уладить все формальности.

Сохраняя полное спокойствие, Ин моментально просчитал все варианты своих возможных ответов. Его лицо не выдало ни одной эмоции, хотя внутри у него все кипело. Он и сам недавно думал об этом, проводя параллели с самим собой.

– Мальчик проживает на территории Сяо Янь, есть смысл разговаривать об этом именно с ней. – он выбрал самый адаптивный ответ.

Насколько он знал ЯньЯнь, та не позволит сдать мальчишку в приют и сделает максимально возможное, чтобы найти для него самый подходящий вариант.

Ву Бэй задумался.

– Принято. В конце концов, с Сяо Янь тоже необходимо поговорить. Спасибо, что подкинул повод. Бывай. – напоследок попрощался детектив, и они разошлись каждый в свою сторону.

Стоило Ван Ину переступить за порог квартиры, как природное бедствие под названием Сяо Янь увлекло его на кухню.

– Ну что там? Что? Рассказывай быстрее.

Она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, наворачивая круги вокруг Ван Ина. У того начала кружиться голова. Он выбросил вперед руку и зафиксировал локоть бедствия Сяо в мягком захвате.

– Погоди. – успокаивающе произнес Ин. – Что с Фанфаном?

– Отрубился. Он не стал со мной играть в Плейстейшен и пошел спать. После того, как я сделала его в игре! – с гордостью похвасталась девочка Янь.

– Ты же не ребёнок.

Сяо Янь надулась.

– Не хочу поддаваться. – он сложил руки на груди и уставился в пол.

Сердце Ван Ина затопила нежность. Какая же все-таки, она милая, когда дуется. Он хотел протянуть руку и погладить женщину по шелковым черным волосам, но вовремя одумался. Ни к чему им это. У них нет и не может быть чего-то большего, кроме нынешних проблем. Он так решил и не собирался отступать от своих слов. Пусть даже, они были даны самому себе.

Тряхнув головой, Ван Ин вернулся в реальность. Он рассказал вкратце, что произошло, чем очень удивил Сяо Янь. Она присела на краешек кухонного стола и стала размышлять вслух.

– Ну нет. Гу Танзин, пусть земля ему будет пухом, бесил меня в последнее время, но не до такой же степени, чтобы желать ему смерти. – она выводила невидимые фигуры на столешнице. – Знаешь, а ведь Ву Бэй в чем-то прав, все как-то очень странно. Серьезно, такое ощущение, что и правда я каким-то боком связана со всем этим.

Пока Сяо Янь рассуждала, Ван Ин почувствовал невероятную усталость, обрушившуюся на его плечи. Казалось, этот день никогда не закончится. Он не выспался после прошлой ночи, работал весь день и опять сидит поздно ночью, слушая мысли хозяйки квартиры. Голова заполнилась туманом, язык не слушался, тело стало вялым, он обмяк на стуле, не в силах даже выпить чай, стоявший перед ним.

– Давай завтра. Все завтра. – единственное, что он мог произнести.

Молодая женщина прервалась и обеспокоенно глянула на парня. Тот выглядел очень плохо.

– Ты прав. Иди укладывайся, обещаю, шуметь не буду. Хочешь, сегодня поменяемся местами, и ты ляжешь у меня в комнате?

– Не стоит.

Ин прошел к своему дивану, который в последнее время служил ему кроватью, и рухнул прямо так, не раздеваясь.

– Ну ты совсем. – тут же запричитала Янь. – Ладно не умылся, но раздеться же надо. Давай я помогу тебе.

Сил сопротивляться уже не было. Довольная писательница начала стягивать с него одежду. Своими изящными пальцами она расстегивала пуговицы на рубашке, одну за одной, обнажая накаченный торс, мощные грудные мышцы и кубики пресса. Когда же дело дошло до брюк, то женщина остановилась, нерешительно смотря в лицо Ина. Тот делал вид, что уже спит, сквозь ресницы наблюдая за Янь. В конце концов, она не решилась снимать брюки со спящего. Прикрыв сверху теплым пушистым одеялом, она опустилась на колени рядом и стала вслушиваться в размеренное дыхание мужчины.

Уютная обстановка, звук дыхания Ина и приглушенный свет вернули её в те времена, когда она училась в универе. Тогда Сяо Янь исполнилось девятнадцать, и она только поступила на первый курс. Зеленая новенькая, которая наконец вырвалась из-под родительской опеки. Поступив на юридический, в то же самое учебное заведение, что и её мать, она чувствовала себя неуверенно. В те дни родители не избавились от желания сделать из Сяо Янь правильного человека. Они согласились отпустить её жить самостоятельно лишь при условии поступления именно в этот университет.

Год она прилежно училась, храня в душе надежду о родительской любви. «Вот сейчас она получит отлично, и отец её похвалит», «Она закроет сессию без хвостов, заработает стипендию, и родители будут ею гордиться», «Она напишет курсовую на любимую мамину тему, и та улыбнется ей» – так думала Янь. Но вера в чудо исчезала с каждой разбитой надеждой. На второй курс она вернулась совершенно другим человеком.

Занятия, лекции и семинары были благополучно забыты – началась разгульная и веселая жизнь! Осознание бессилия перед родительским равнодушием сделало её жестокой и циничной. Она меняла парней как перчатки, порой просыпаясь в постели с людьми, имена которых даже не знала. Её это не волновало. У неё были деньги и полная свобода. Родители сначала ругались, читали нотации – все было бесполезно. Ни одно наказание, ни одна взбучка не заменят обычного семейного тепла и любви. В итоге, они плюнули на неё и предпочли закрывать глаза на все творимые безобразия.

Просыпаясь в похмельном бреду, уходя от очередного любовника или блуждая пьяной по ночным улицам, она всегда оставалась одна.

Была зима. Холод проникал под тонкую модную куртку, ноги заплетались, когда она пыталась сохранять равновесие на пути к общежитию, куда с большим трудом удалось вырваться. Все, что угодно, лишь бы не видеть презрение на их лицах. Лучше давиться переваренными пельменями и раменом на общей кухне, чем давиться паштетом с крутонами в родительском доме. Она так сильно нуждалась в любви и понимании. Ей так сильно хотелось тепла и ласки.

Она шла по темной улице, держась за холодные кирпичные стены, как за спасительную соломинку, чтобы не упасть.

– Ты не туда идешь. – до замутненного сознания Янь не сразу дошел смысл слов, сказанных незнакомцем. – Универ в другой стороне.

К ней подошел высокий стройный парень и придержал за плечи.

– Плохо, да? – Янь похлопали по спине и участливо подали руку. – Присядь вон на ту скамейку, я сейчас.

Она послушно добрела до указанной лавочки и стала ждать незнакомого парня. Что заставило её так сделать, она не знала. Возможно, одиночество, от которого уже тошнило.

– Вот. Горячий крепкий и сладкий чай – лучшее средство для истощенного организма. Выпей немного. Осторожней, не обожгись. Пей маленькими глотками.

Так Сяо Янь познакомилась с Ним. Своей первой любовью. Выяснилось, что они учились в одном университете, даже специальность у них оказалась общая – юриспруденция. Только Он был на год старше. Молодые люди быстро нашли общий язык и сблизились, практически не расставаясь и все время находясь в поле зрения друг у друга.

– Я давно тебя приметил. Подойти не решался. Ты всегда окружена столькими людьми, не протолкнешься.

Они сидели на крыше общаги, накрывшись пледом и смотрели на звездное небо. Они оба чувствовали себя одиноко: одна – не могла найти свое место в обществе, а другой – как чужой среди своих, вечно находил не тех людей.

– Ну да, – хихикнула Янь. – А подстерегать пьяную девушку возле бара – это лучший способ для знакомства.

В то время, она еще могла смеяться над этим.

Дни сменялись неделями, а недели превращались в месяцы. Чем ближе они становились, тем меньше Янь общалась с другими людьми. Как-то так само собой получилось, что Он занял собой все место в её жизни. Это не напрягало, Янь рада была избавиться ото всех этих надоедливых мух и проводить время лишь со своим любимым человеком. В конце концов, у Янь никого не осталось, кроме Него. Отныне Он стал для неё всем миром. Любовь захлестнула её, и она с радостью нырнула в это бурлящее чувство, совершенно не заботясь о последствиях.

Спустя год их отношений, будущая писательница Сяо, находясь на третьем курсе, сильно заболела. Ей пришлось пропустить месяц занятий. Лежа в кровати, с компрессом на лбу, она ощущала себя самым счастливым человеком на земле. Рядом, сутки напролет о ней заботился Он: варил суп, обтирал прохладной водой, заставлял пить горькие лекарства и не отходил от неё ни на шаг. Впоследствии, если спросить у Янь, какое время было самым радостным в университете, она не задумываясь ответит: «Время, когда я заболела на третьем курсе».

В конечном счете, болезнь была побеждена, и Сяо Янь вернулась на учебу. Осознав, что пропустила слишком много, Янь попросила своего сокурсника поделиться лекциями. В тот день у них с Ним произошел первый скандал. Увидев на кровати чужие записи, Он начал расспрашивать чьи они, а когда узнал, то сильно рассердился и стал кричать, что теперь не нужен ей, что его девушка изменяет ему. Янь перепугалась и пообещала больше не брать у других учебные материалы, а если понадобится – всегда спрашивать у Него. Какие мелочи, взять тетрадки у любимого, и не просить у других.

Дальше было больше. Скандалы набирали обороты. Теперь Сяо Янь запрещалось разговаривать с другими, улыбаться другим, даже на лекциях она должна была сидеть всегда одна. Постепенно с девушкой перестали общаться абсолютно все, даже те, кто проявлял дружелюбие, опасались ревнивого парня их сокурсницы. Тот не стеснялся устраивать сцены прямо в университете на глазах у студентов.

Жизнь Янь превратилась в кромешный ад. Каждый её шаг, каждый её вздох жестко контролировался этим человеком. Её телефон проверялся ежедневно, ей приходилось давать отчет о том, где она была и что делала. Если Ему что-то не нравилось в словах или поступках Янь, Он хватал её, принуждал к сексу, а потом падал на колени, целовал её руки и клялся в любви, и в том, что не сможет жить без неё. Сердце юной писательницы не выдерживало, она прощала Его из раза в раз.

Пока все не стало еще хуже.

Янь возвращалась в их комнату, где они с недавних пор проживали вместе с Ним. Сегодня был отличный день, Сяо Янь наконец удалось пересдать злополучный предмет с третьего раза. Помучаться пришлось изрядно, но оно того стоило! Преподаватель вытряс всю душу, прогнал по темам не только за этот, но и за прошлый год, в конце концов снизойдя до отметки «удовлетворительно».

Зажимая зачетку в руках, Янь летела к Нему, чтобы поделиться хорошей новостью. Но вместо радости, её встретили размашистой пощечиной.

Стоило переступить через порог комнаты, захлопнуть дверь за собой, как тяжелая рука опустилась на нежную кожу щеки. Лицо обожгло, голову мотнуло назад, больно припечатав затылок о только что закрытую дверь. Бешеные глаза излучали ненависть и злость, руки опустились на тонкую шею и сжались в железные тиски, из которых не было возможности вырваться.

Не понимая, что происходит, Янь в растерянности смотрела на любимого. Не в силах произнести хоть слово, она могла лишь скрести руками по чужим, в тщетной попытке ослабить хватку. С ужасом ЯньЯнь осознала, что сейчас с ней произойдет что-то очень плохое.

Её резко перевернули, уткнув носов в пластик входной панели. Захват на шее изменился, теперь она находилась в сгибе локтя, что также не позволяло вдохнуть воздух полной грудью. Пряжка ремня на поясе Янь щелкнула, брюки скользнули к лодыжкам, а трусы просто загнули. В тот же миг Его член стремительно вошел в нерастянутую попку, разрывая анус и превращая внутренности в кровавое месиво. Мощные безжалостные толчки заполнили все естество Янь. В последней попытке вырваться, она изогнулась и в какой-то немыслимой позе, вложив все свои силы, укусила со всей дури руку своего парня. Тот вскрикнул, ослабив хватку на миг, Сяо Янь хватило и этого, чтобы отстраниться и выскользнуть прочь.

Покалеченная, израненная, она бежала не разбирая дороги, в голове стучала всего одна единственная мысль: «Убраться отсюда как можно дальше».

Янь пришла в себя в каком-то зачуханном кафе, трясущимися руками сжимая чашку чего-то теплого. Пиликнул телефон, подавая сигнал смс: «Ты где?». Следом посыпался шквал из сообщений: «Сяо Янь! Ты где?», «Скажи мне, я заберу тебя», «Ты должна плохо себя чувствовать, возвращайся.», «Я успокоился, давай все обсудим», «Если ты мне сейчас не ответишь, я убью себя».

Изнеможденная испуганная девушка не могла подобрать слов для ответа на все эти послания. Она просто тупо пялилась в телефон и вздрогнула, когда тот начал разрываться от звонков.

– Да. – слабым голосом ответила она.

– Наконец-то! Почему не отвечала на сообщения? Ты где? Я же волнуюсь. Говори адрес, заберу тебя.

– Опять только Ты. Опять только про Тебя. – с силой выталкивая каждое слово, Янь впервые осмелилась противостоять Ему.

– Ты о чем? Не понимаю. Ты не собираешься мне говорить, где ты? Я сам найду тебя, но тогда, возможно, будет хуже. Ты меня знаешь. Лучше признайся сама.

Испугавшись, что этот человек сейчас ворвется сюда, устроит новую сцену перед людьми, Янь с трудом выдала свое убежище. Не прошло получаса, как Он примчался за ней. Его глаза метали молнии, а кулаки сжимались. Быстрым шагом Он подошел к столику девушки.

– Вставай. Нам пора.

Янь беспрекословно подчинилась. В ней что-то сломалось, треснуло и щелкнуло. Голова была абсолютно пустой, как треснувшая чашка, из которой вытекла вся вода. Ей вдруг стало все равно, что с ней будет дальше. Сломанной куклой она сидела в такси и бездумно провожала город за окнами, будто машина везла её в последний путь.

– Ты же понимаешь, что сделала не так? Ты сама меня спровоцировала. Вы с этим преподавателем были наедине два часа. Это слишком для меня. Как я должен был поступить в такой ситуации? Тебе надо было писать мне каждый час, но ты ослушалась меня. Ты сама виновата в происшедшем. – вкрадчивым шепотом, вонзая каждое слово в ухо, отчитывали Янь. – Но я буду так добр, что прощу тебя на этот раз. Однако, такое не должно повториться, мое терпение может закончиться в любой момент. Будь хорошей девочкой, Сяо Янь.

Прибыв домой, Янь уложили в теплую постельку, укутали одеялком и нежностью, удушающей и тошнотворной. Её не выпускали из дома, убеждая, что она еще не поправилась. Именно тогда, в один из дней, Сяо Янь пришла в голову мысль бежать. Ночами она садилась за ноутбук и писала. Писала часами напролет, стараясь тихо и мягко нажимать на клавиши, чтобы не разбудить Его.

Когда рукопись была закончена, она подгадала момент, поцеловала спящего человека, положила роман на соседнюю подушку вместо себя, надела куртку и ушла.

Янь было трудно. Начинать жизнь сначала всегда нелегко, но возвращаться к Нему – еще хуже. В конце концов, она справилась и стала тем, кем является сейчас. Легкомысленной, взбаломошной, игривой Сяо Янь.

– Как хорошо, что это все в прошлом. – уже засыпая рядом со спящим Ван Ином выдохнула она.

Глава 10. Ты не можешь быть уверен 

От тебя до меня лишь окно с погасшим светом,

От меня до тебя сорок тысяч километров

(Чичерина «40 000 км»)

– Майор Ван Ин! Вам пришло распоряжение из штаба.

– Слушаюсь! – Ин козырнул полковнику и твердой походкой отправился получать инструкции.

– Вы и капитан Ли Джу получили новое задание. В этот раз необходимо по-тихому вывести заложников из борделя, хозяином которого является один из влиятельных депутатов страны. Самого господина не трогайте. Всех заложников, кто находится там тоже спасать не надо, только несовершеннолетних, до четырнадцати лет. Пять девочек и два мальчика, их профили есть в этой папке. Обратите внимание, они не говорят по-китайски. После прочтения избавьтесь ото всех документов, как обычно.

Он привык с самого детства выполнять приказы, не задавая вопросов, для чего и для кого он это делает. Военная выправка, вышколенные привычки и жесткая дисциплина – уже въелись в подсознание молодого разведчика. На его счету было несколько десятков убитых, спасенных было еще больше.

– Господин майор, я не понимаю, почему мы не можем спасти их всех?

Ли Джу не могла принять тот факт, что девушки и юноши постарше останутся в таком страшном месте. У нее всегда было много вопросов. Её навыки полиглота спасали ото гнева вышестоящего командования, но всему есть предел. Ван Ин старался прикрывать девушку, всеми силами оттягивая удар на себя, его незапятнанная репутация могла это выдержать.

– Капитан! Отставить вопросы! – вокруг них ходили люди, он не мог их раскрыть.

Секс не запрещался между сослуживцами, однако, когда отношения заходили слишком далеко, виновников тут же увольняли в запас, лишая всех привилегий. Они с Ли Джу пока держались, никто не знал, что еще со времен специализированного детского лагеря между ними было нечто большее, чем просто постельная связь.

– Я не могу. Посмотри на них. Как мы можем спокойно уйти?

Под видом клиентов они пробрались в указанный бордель, оценили обстановку и готовились завершить операцию, как его любимая уперлась и не хотела оставлять все как есть.

– Ли Джу, мы не можем своевольничать, ты же знаешь.

– Ванван! Спаси их. Придумай что-нибудь, ты же можешь.

Майор Ван задумчиво обвел комнату, где они ожидали прихода детей для утех. От его острого взгляда не укрылся огнетушитель в углу, массивная кровать посередине, диван в углу, излишек декоративного текстиля и крепкая надежная дверь. Моментально просчитав ситуацию, он принял решение действовать. Это был первый и последний раз, когда он пошел на поводу своих чувств и эмоций.

План был прост, как программа младших классов. Сначала он намеривался поджечь шторы в комнате, где они находились с Ли Джу, затем дождаться реакции пожарной сигнализации, устроить переполох и вытащить всех заложников на улицу. Огнетушитель должен был служить оружием и гарантией безопасного пути, на случай, если огонь выйдет из под контроля.

Все пошло не так с самого начала.

Он не успел поджечь ткань, как к ним уже привели перепуганных, жавшихся друг к другу детей, которые мало того, что не понимали по-китайски, так еще и не понимали, что с ними происходит. Пока они были нетронутыми. Ван Ин и Ли Джу оказались первыми из клиентов, кому выпала честь лицезреть новое поступление в этом борделе.

Его напарница и любовь всей жизни беспомощно оглянулась, умоляя глазами сделать хоть что-нибудь. Медлить дальше было нельзя, если они хотят спасти всех. Сложность заключалась еще в неизвестном местоположении остальных, но эта проблема решалась легко. Стоило поднести спрятанный штатный пистолет QSZ-92 к лицу сопровождающего детей, и тихим голосом задать вопрос, как вся необходимая информация была получена.

Огонь опалил его затылок, Ин почувствовал запах гари. Это Ли Джу не выдержала напряжения, и сама подожгла свисающие вдоль кровати занавеси. Они оба просчитались. Ткань была настолько старой и сухой, что вспыхнула словно фантик. Огонь быстро и безжалостно начал пожирать все на своем пути.

– За мной! Быстро! – рявкнул Ин и поволок первого попавшегося ребенка за шкирку прочь.

Все ринулись на выход, который уже преградили местные мордовороты. Пламя вырывалось из их номера и следовало по пятам беглецов. Спасать заложников, свою шкуру или жизнь любимой девушки – выбор, перед которым оказался разведчик Ван Ин. Он обернулся, чтобы еще раз оценить обстановку и с ужасом понял, что Ли Джу рядом нет. Она убежала назад, у нее была одна цель – спасти всех. Отбиваясь от наемников, держа в поле зрения детей, он пытался придумать, как обезопасить тех, кто уже был рядом с ним и вызволить остальных. Где-то среди пламени мелькнула фигура девушки.

– Ли Джу! Ты где? Вернись Ли Джу! Ли Джу! Я здесь! Ли Джу!!! – во всю глотку заорал он.

Девушка приближалась к нему, ведя следом остальных спасаемых. В это время грохнул взрыв – начали взрываться бесхозные огнетушители. Пространство заволокло едким дымом, люди начали задыхаться, падать у ног двоих разведчиков. В отличие от гражданских, они не были натренированы и не были готовы к экстремальным условиям. Ван Ин метался между людьми, пытаясь тщетно взять под контроль ситуацию. Грянул еще один взрыв, более сильный по мощности. Разведчик оказался отрезанным от всех остальных, лишь лицо Ли Джу грустно улыбалось ему сквозь пламя. Для неё не было выхода. Последнее, что она успела сделать перед своей гибелью – шагнуть в огонь, не замечая, как заживо сгорает на ней кожа, и вытолкнуть из огневого ада Ина. Он не хотел, сопротивлялся, цепляясь за руку девушки, еще надеясь спасти хоть кого-нибудь.

– Иди. – выдохнула она и с неестественной силой выбросила его наружу. Она приняла решение за них обоих. Ей казалось, что так будет луше.

Столп огня поднимался в небеса, а он стоял и беспомощно смотрел, как сгорает его жизнь. Сжимая израненные руки в кулаки, он не обращал внимания, как кровь стекала по запястьям и с шипением исчезала в раскаленной земле. Все кончено, он ничего не смог сделать. Все пропало, исчезло. Он сделал шаг вперед, намереваясь сгореть в огне, лицо уже обдало жаром. Еще два шага, и он забудет все неприятности, еще немного и все закончится…

– Нет!!! – надрывая глотку заорал он, вскочил и начал душить сонную растерянную Сяо Янь, примостившуюся рядом.

– Это я, Ин-гэ. Это я. – хрипела Янь, широко раскрыв свои глаза.

До Ина начало медленно доходить, что это был сон. Он так давно не видел кошмаров, что успел отвыкнуть и забыть, каково это. Просыпаться по утрам в поту с навсегда запечатленным в зрачках ужасом от вида сгорающей любви и невинных людей.

Он резко отстранился и рывком посадил рядом с собой перепуганную женщину.

– Прости. – только и смог выдавить он из себя.

Сяо Янь давно догадывалась, что Ван Ин страдает от кошмаров, но свидетельницей его пробуждения оказалась впервые. Тот сидел рядом, закрыв руками лицо и содрогался от рыданий. ЯньЯнь робко протянула руку и зарылась в жесткие, немного отросшие волосы парня, нежно перебирая пряди между своими тонкими пальцами.

Так они и сидели, думая каждый о своем.

– Доброе утро.

Раздался сонный голос и в гостиную зашел заспанный Фан Лао.

Сяо Янь тут же встрепенулась и отодвинулась от Ван Ина подальше, насколько это позволял диван. «Надо бы диван побольше прикупить» – подумала она.

– Ты уже проснулся? Завтракать будешь? – молодая женщина приняла вид благодушной матери семейства.

– Сколько времени? – Ин подключился к разговору.

– Уже почти семь. В школу пора собираться. – Фан Лао прошлепал босыми ногами в ванную. – Да. Старшая сестрица, сделай мне яичницу пожалуйста.

Янь подмигнула мальчишке, поднялась и отправилась на кухню хозяйничать.

– Ин, ты тоже будешь? Ин?

Не дождавшись ответа, она выглянула, чтобы лицезреть край пятки господина Вана, за которым закрывалась входная дверь.

– Хорошего дня, Ван Ин. – добавила она в след.

Подросток закончил все процедуры и уже сидел за обеденным столом, наворачивая почти непригоревшую яичницу.

– Сестрица Сяо, а что со мной будет? – задал сокровенный вопрос Фан Лао.

– Все будет хорошо, Фанфан.

– Меня отправят в детский дом? – вилка застыла в воздухе.

Сяо Янь мотнула головой и возмущенно уставилась на мальчишку.

– Какого ты мнения обо мне? Конечно нет! Сегодня я еще подумаю, как сделать лучше. Но не волнуйся, мы своих не выдаем! Давай, жуй быстрее. Отвезу тебя в школу. – поторопила она пацана.

Стояла теплая осенняя погода. По мирному голубому небу тихо плыли кучевые облака, играя с солнцем в прятки, что делало солнечные моменты еще более яркими и ослепительными.

Ван Ин, первый раз за всю свою работу дворником, взял короткий рабочий день, поэтому торопился закончить все дела как можно быстрее. Метла шуршала быстрее обычного, мусор выметался со скоростью пули, а падающие листья, словно боясь гнева молодого дворника, не решались опускаться на только что подметенные участки.

Подумать только, он проспал. Как это вообще возможно? Ин пытался вспомнить, когда такое было…и не мог. Что за бред. Не отрываясь от работы, он пощупал свою голову, щлепнул себя по щеке: «Это точно ты, Ван Ин? Что с тобой происходит.» Сегодняшний кошмар и утреннее пробуждение выбило его из привычной колеи.

Всегда сдержанный, хладнокровный человек впервые не мог понять, что с ним происходит. Пытаясь разложить все по полочкам, он заскреб по асфальту еще сильнее, хватаясь за свое дело, как за спасательную соломинку.

Надо признать, появление в его жизни Сяо Янь пошатнуло так упорно выстраиваемые стены и границы мира Ван Ина.

Если бы кто-нибудь сказал полгода назад, что Ин испугается привычных кошмаров, что он будет спать на неудобном, но пропахшим его запахом, диване, что поцелует не Ли Джу – господин Ван послал бы тогда этого добровольца в долгое и мучительное путешествие. Ну а сейчас, это кажется какой-то нереальной сказкой, страшной историей для взрослых.

События, произошедшие с ним и Сяо Янь, сблизили их. Теперь этаженщина не казался сумасшедшей чудачкой, она раскрылась, и Ван Ин понял, насколько жизнь ЯньЯнь была полна боли и сожалений, в точности, как у него самого. Ин опять ощутил это чувство – страх потерять близкого человека.

Пора было признаться самому себе, набраться решимости, сил и просто плыть по течению. Как бы дальше ни развивалась их связь, но он будет сражаться за них. По крайней мере, Ван Ин очень постарается сделать все от него зависящее. Он видел, как Сяо Янь стремится понять его, принять его и остаться рядом. Ин кристально ясно осознавал, что в отношениях обе стороны должны прилагать усилия, если хотят совместного будущего…конечно.

Единственное, что мешало ему. Так это гребанное чувство страха! Сомнение, а достоин ли он –  человек, который убил столько невинных жизней – полноценного счастья? Ли Джу, туманным призраком, всегда будет незримо рядом с ним. И этот крест он пронесет через всю свою жизнь.

– Сяо Янь, подожди еще немного. Подожди меня. Надеюсь, мы будем счастливы.

Солнце выглядывало из-за облаков, грустно наблюдая за одиноким дворником, спешащим поскорее подмести двор. Какие они смешные, людишки и их проблемы. Они даже не знают настоящих трудностей: как мучительно страшно каждый день, из раза в раз, скрываться за горизонтом, будто умирать и воскрешать заново.

Она ехала на своей Чайке-Ласточке по городским дорогам и собиралась с духом для серьезного разговора со своим отцом. Мать не в счет – она всегда принимает сторону главы семейства. Главный босс – это господин Сяо.

Сяо Янь долго думала, куда пристроить пацана, в результате придя к выводу, что уж пусть ему будут полоскать мозг родные Янь, чем чужие люди в государственном учреждении.

Проводив Фан Лао до школы, она направилась в свое родовое имение. По её расчетам, сегодня у отца должен быть день удаленной работы из дома. Старший Сяо придерживался четкого распорядка, где не было места выходным – он считал их неуместными, не доверяя оставлять хоть на день бизнес на своих помощников. Однако, будучи в здравом уме, давал отдых своему организму, и раз в неделю работал из дома – такой себе компромисс между отдыхом и работой.

Понимая, что все равно вызовет недовольство своим явлением, Сяо Янь готовилась к тяжелому и болезненному разговору. Конечно, она припасла пару козырей, они должны помочь, но это не точно.

Подъезжая к дому, она крепко сжала зубы:

– Понеслась.

– Госпожа Сяо? Добрый день, чай? Кофе? – их старая сухая управляющая встретила женщину на пороге.

– Добрый день, не нужно, спасибо. Господин у себя?

В этом доме даже работники не очень жаловали Сяо Янь, относясь к ней, как к паршивой овце. Все и всегда были на стороне отца.

– Да, но господин никого не принимает. – заметив вздернутую бровь, она продолжила. – Мне сообщить о вашем прибытии?

– Будьте добры. – змеиная улыбка мелькнула и тут же исчезла с губ Сяо Янь.

– Прошу. – она сделала приглашающий жест. – Пожалуйста, ожидайте в гостиной.

Как и к любому постороннему визитеру, обратилась управляющая. Даже не проследив, зашла или нет в дом Сяо Янь. Управдяющая удалилась, четко отбивая дробь своими удобными туфлями на устойчивых каблуках.

Сяо Янь сама закрыла за собой массивную деревянную дверь и прошла в гостиную, где обычно ожидали прихода хозяина дома все приезжающие к ним гости.

– Ну вот, ЯньЯнь, теперь и ты среди них. – тихо проговорила она сама себе, с грустной улыбкой обводя глазами стены её детства.

Не сказать, чтобы она любила вспоминать те времена, однако, маленькая Сяо Янь не задумывалась, почему папа всегда смотрит на неё холодными, как кубики льда, глазами. Почему мама перестала приходить и целовать её на ночь. Для детей – поведение родителей воспринимается как норма. Если они себя так ведут, значит, так и должно быть. А может, это сам ребенок виноват? Это он в чем-то провинился? Столько долгих лет Сяо Янь росла с мыслями, что это с ней что-то не так. Даже здесь пытаясь соответствовать ожиданиям её равнодушных родителей.

– Зачем явилась? – походкой, уверенного в себе человека, в комнату зашел её отец. – Давай выкладывай, только быстро.

Старший Сяо не любил тратить время на бесполезное общение, а именно таким он считал разговоры со своей дочерью. Сяо Янь, хоть и была морально к этому готова, но привыкнуть все равно не могла.

– Здравствуй, папа. – все мысли разбежались и спрятались по тайным углам её сознания. ЯньЯнь никак не могла собрать их в кучку.

Старший Сяо окинул свою дочь презрительным взглядом, сел в хозяйское кресло и сцепил руки в замок.

– Деньги пришла клянчить? Тебе мало того содержания, что я даю тебе каждый год?

– Нет, папа. Спасибо, папа. – промямлила Сяо Янь.

Она чувствовала, что вновь становится той маленькой девочкой, которая не понимает, за что её ненавидят. Барахтаясь на грани между горькими воспоминаниями и беспощадной реальностью, она, в поисках мысленного убежища, скрылась за дверью чертогов разума. Перед глазами встал образ Ван Ина и Фан Лао, мирно беседующих на её кухне за чайничком зеленого чая и улыбающихся её.

«Фан Лао» – мелькнула мысль. Наваждение спало. Перед ней сидел немолодой уставший от жизни человек. По-своему несчастный и одинокий. Сяо Янь не стало его жаль, нет. Но чувство, близкое к жалости, сравнимое с сожалением о долгих годах, когда она не смела и рта лишний раз открыть в присутствии этого человека, возникло в душе женщины. Сейчас она не была одинокой. Кроме того, она несет ответственность за чужую жизнь, за жизнь пацана, что остался совсем один в этом жестоком и безжалостном мире.

– Господин Сяо. Я сюда тоже приехала не ваши недовольства моей персоной выслушивать. Кажется, вы очень занятой человек, так давайте не будем тратить время друг друга на пустословие. Я сюда приехала сделать вам выгодное предложение. Смысл которого заключается в поиске наследника для вашей торговой империи. Я нашла перспективного молодого человека. Ему четырнадцать лет – отличный возраст. Не надо нянчится, вытирать сопли, однако, ум и психика все еще достаточно гибкие для трансляции ваших интересов. – Сяо Янь кинула на стол между ними пачку документов. – Вот личное дело. Табель с оценками идеальный. Успехи в школе, в спорте – все, что необходимо для взращивания достойного преемника.

Старший Сяо слушал не перебивая. В первый раз он видел свою дочь такой собранной, сильной личностью, которая смогла дать ему отпор. Вопреки здравому смыслу, в душе старшего Сяо зарождалось чувство гордости за дочь – наконец-то она повзрослела.

– Мальчика зовут Фан Лао. Родные умерли в автокатастрофе, а единственная старшая сестра погибла при невыясненных обстоятельствах. Полный набор. Сейчас он живет у меня, в детский дом отправлять нерентабельно – жаль будет угробить хороший потенциал. Если же вы примите его, то он будет вам благодарен и сочтет вас за спасителя, перед которым никогда не расплатится. – Сяо Янь, говоря все это, презирала себя, но по-другому её отец не понимал. Приходилось разговаривать на его языке.

«Фан Лао, прости. Надеюсь, я поступаю правильно» – повторяла Сяо Янь про себя.

– Я тебя понял. Что тебе с того? – произнес отец.

– Взамен ты оставляешь всяческие попытки затащить меня в семейный бизнес. Развяжи мне руки, отец.

Старший фыркнул:

– Будто они когда-то были у тебя связаны. Ладно. – он поднялся с кожаного кресла. – Приводи мальчишку. Посмотрим, права ты или опять ошибаешься. Да, Сяо Янь?

Не попрощавшись, господин Сяо вышел из гостиной, оставив свою дочь задыхаться. Ей никто не предложил воды, её никто не проводил до двери. Как безмолвная тень, ЯньЯнь вышла из отчего дома.

– Я думала, будет хуже. – грустно улыбнулась женщина своему отражению в зеркало заднего вида своей Чайки-Ласточки.

Вечер вступал в свои права. Солнце клонилось к закату, превращая красные, оранжевые осенние листья на деревьях в огненное пламя. Казалось, еще немного, и пожар захлестнет китайский город, закрутит в вихре беспощадной страсти. Природа не знает пощады, ей чужды чувства, эмоции и переживания. Единственное, что было важно для неё – это смена года. Холод, дождь, жара сменяли друг друга так необратимо, как меняется настроение у ветреной красавицы.

«А куда делась моя красавица?» – подумал Ван Ин, закончив свой неполный рабочий день и не увидев Сяо Янь дома. Дворник поднялся в квартиру писательницы для того, чтобы привести себя в порядок перед поездкой в тюрьму к Бай Шану – отцу-отравителю и невольному своднику для него и ЯньЯнь.

Чем дольше Ин жил вместе с этой удивительной женщиной, тем больше вещей перекочевывало из его квартиры в дом Сяо. Решив не лезть в чужие дела, Ван Ин помылся, переоделся и спустился вниз на подземную парковку.

– Малыш, ты соскучился по мне? – нежно оглаживая поджарые бока своей Дукати, ворковал Ин. – Сейчас. Папочка наденет шлем и прокатит тебя по городу.

Ин запнулся на ровном месте, осознавая, что сейчас разговаривает со своим мотоциклом, как Сяо Янь.

– Подкат за триста удался.

Парень попытался заткнуть внутреннюю Сяо Янь, надев и поплотнее застегнув шлем. Помогло не слишком хорошо. Теперь ехидный голос звучал внутри головы Ван Ина.

– Да, блин. – ругнулся парень и резко сорвался с места.

Направляя свою малышку в сторону тюрьмы. Он торопился. Уже вечерело, а приемные часы в заведении строгого режима были четкими, никто не будет делать исключения, тем более, ради какого-то дворника.

Тюрьма находилась за городом, на опушке леса, между двумя болотами, чтобы ни один, не дай боги, сбежавший заключенный не смог выбраться дальше пятисот метров от тюремных стен. Как к цитадели, к ней вела всего одна единственная дорога, охраняемая так, что зайцу и тому нужно было бы доказывать свою лесную принадлежность. Захоти он прискакать в гости к кому-то из местных обитателей.

Дорога пролетела быстрее, чем он думал. Уже через полтора часа Ван Ин парковал Дукати.

На пропускном пункте его уже ждал разовый пропуск, оформленный заботливым Ву Бэем. Капитан, будто почувствовавший схожесть характеров, относился к Ину немного лояльней, чем того требовали субординация и должностные инструкции. По мнению самого Ван Ина, это было слегка странно, но кто он такой, чтобы судить о других людях. Он сам далеко не идеал.

Проходя по огороженному колючей проволокой коридору через внутренний двор тюрьмы, он невольно примерял на себя жизнь заключенных. Кем бы он был здесь? Местным авторитетом или отщепенцем? Точно не терпилой. Ин вырвал бы у любого, кто полезет к нему, его не такое уж и достойное хозяйство. Представляя кровавые картины, он прямым взглядом обводил преступников на прогулке и, видимо, в его глазах было что-то такое, странно опасное, смертельное, заставляющее людей отводить взгляд и стараться мимикрировать под окружающее пространство.

Охранники, сопровождающие молодого дворника, косились на него, не понимая, почему их вечно возбужденные и дикие подопечные сейчас вели себя, как малые котятки, нежные и пушистые.

– Ваши вещи пожалуйста. – обратился к Ван Ину досмотрщик.

Ин спокойно выложил на стол ключи от своей малышки, документы и банковскую карту – все, что надо для жизни.

– Цель визита.

– Посещение заключенного Бай Шана.

На этих словах, надсмотрщик переглянулся с остальными охранниками.

– Кем вы ему приходитесь?

– Никем. – каков вопрос, таков и ответ.

– Господин, будьте добры четко отвечать на вопросы! – не выдержал служащий тюрьмы. – И так, зачем вам понадобился заключенный Бай Шан?

– Он передал через капитана Ву Бэя, что хочет встретиться со мной.

– Зачем?

– Не знаю. – тупость разговора забавляла Ина.

– Господин! – у досмотрщика налились кровью глаза.

Ван Ин понимал, что при обычных обстоятельствах ему бы не стали задавать столько ненужных вопросов, а значит, что-то случилось.

– Да, я вас слушаю. – постарался сохранять крайне серьезное выражение лица Ин.

– Это я вас слушаю внимательно!

– Я приехал узнать, зачем понадобился господину Бай Шану.

– Как вы думаете, что хотел сказать вам заключенный?

– Хотел? С ним что-то произошло? – подобрался Ван Ин.

Охранники переглянулись, они поняли, что попали в свою же ловушку.

– Он умер, господин Ван Ин. – в разговор вмешался, стоящий рядом с досмотрщиком, человек военной выправки.

Ин сразу заметил его, как только прошел в эту комнату, но не заострял внимания, разумно рассудив, что придет время, и он поймет, кто это. Так и получилось. Он бросил вопросительный взгляд на мужчину, тот представился.

– Тюремный следователь. Бай Шан повесился у себя в камере. Сегодня утром его нашли уже мертвым.

Многозначительная тишина разлилась по помещению, взгляды устремились на визитера. Ван Ин просчитывал ситуацию. Все были при деле.

– Что вы думаете по этому поводу? – на этот раз Ин решил первым нарушить молчание.

Для полной картины произошедшего необходима дополнительная информация.

– Об этом мы и хотели узнать у вас. Как так получилось, что в день вашего визита, заключенный кончает жизнь самоубийством?

«Значит, официальная версия – самоубийство» – сделал вывод Ван Ин.

– Как это по-вашему связано со мной? – вслух сказал он.

– Мы и хотим это выяснить, но вы нам никак не помогаете! – не выдержал надсмотрщик. Его глазик уже начинал дергаться, а зубовный скрежет разлетался эхом по тюремным стенам.

Местный следователь, охранники и Ван Ин уставились на бедного мужика. Тот, осознав, что повел себя непрофессионально, закатил глаза, засунул руки в карманы служебной формы и насупился, как воробей на электрических проводах.

Ван Ину захотелось дать ему крошек. Он обвел ленивым взглядом присутствующих:

– Он меня сам позвал. Раз господин Бай Шан мертв, то не вижу смысла далее продолжать беседу. Господа, позвольте откланяться.

– Вам неинтересно, что с ним произошло? Не хотите выяснить причины? – подал голос тюремный следователь.

– Разве это не ваша работа? По-моему, вас с ним связывает куда больше, чем меня.

Ин поднялся с места и развернулся к выходу, дорогу ему преградили охранники.

– Проводите господина Ван Ина на выход.

Не обернувшись, он вышел из застенок и решил, что больше не хочет здесь появляться. Никогда.

Пока его Дукати рассекал вечерний воздух, Ван Ин думал обо всем произошедшим с ним с того самого момента, как он познакомился с этим неуемным.

Бай Шан пытался отравить семью мышьяком. Кто надоумил его на столь интересный способ издевательства над родными, осталось невыясненным.

Сестра Фан Лао умерла, упав с крыши их дома. Кто сумел затащить её на крышу, что с ней происходило несколько дней и почему на ней оказались следы спермы – загадка.

Гу Танзина задушили в своей собственной квартире. Здесь картина была немного яснее: по всей видимости, доктор знал убийцу и сам впустил его. Следов борьбы не обнаружено, а значит, господин Гу не ожидал от этого человека подвоха или же тот был сильнее покойного.

Опять Бай Шан. Сначала захотел встретиться с Ван Ином. Зачем? Почему именно с ним? А затем повесился у себя в камере. Крайне нелогично. По мнению Ван Ина, добрый человек не должен тратить чужое время попусту. Вот поговорил бы он с ним, а потом вешался себе на здоровье, так нет же. Надо все усложнить. У парня появилось подозрение, что заключенный не сам повесился. Кому-то очень не хотелось, чтобы они встретились.

***

Он вернулся домой после рабочего дня. Ну как, у него была такая работа, что рабочий день мог превратиться в сутки, а то и больше. Порой было не то что поесть – посрать некогда. Он любил свою работу. Чувствовал себя выше всех остальных, важнее.

Ему нравилось наблюдать за этими неудачниками. Какие же глупцы, они даже не представляют, кто находится рядом с ними. Он идеален. Не допускает никаких ошибок. Его план настолько безупречен, что даже немного жаль – никто не узнает о нем. До поры до времени.

Пустая квартира встретила его послушным молчанием. Вещи стояли на своих местах и не смели ослушаться своего хозяина. Сегодня у него было много дел: спуститься в подвал и подготовить необходимое для важного гостя, самого желанного гостя.

Его скромный неприметный двухэтажный дом никогда не вызывал подозрений у соседей. Наоборот, они считали его хозяина мужественным и добрым жильцом, который всегда был готов прийти на помощь, никогда не грубил и всегда со всеми здоровался. Очень приятный молодой человек.

Улыбаясь самому себе, он спускался в святая святых – уютный подвал, с красивыми пятнами от крови на стенах и художественно обвалившейся штукатурки. Здесь, на самом видном месте стоял алтарь его любимого, но такого строптивого человека.

– Привет, ЯньЯнь. Детка, скоро мы вновь будем вместе. – обратился он к фотографиям и газетным вырезкам, в огромном количестве развешанным по стене.

Он бросил взгляд на кровать и с досады чуть не плюнул на пол, но вовремя одумался.

– Эта сучка.

Та девка не захотела по-хорошему, пришлось её присутствием осквернять жилище и держать тут до тех пор, пока она не доделает свою работу до конца.

– Упрямая овца. Тебе всего лишь надо было отредактировать рукопись.

Теперь придется заново крахмалить прекрасные белоснежные простыни и покупать новые матрас с подушкой.

– Одни затраты. – тяжко вздохнул он.

Наметив план работ на ближайшее время, он поднялся обратно на первый этаж. Здесь ничто не выдавало его истинных мотивов, наоборот, все сверкало белизной и чистотой. Ромашки в фарфоровой вазе на жемчужной скатерти, легкие шторы цвета слоновой кости, бисквитные рамы картин и стены, выкрашенные в весеннюю магнолию. Белый цвет. Это все был именно он, в разных тонах и оттенках – символ чистоты и непорочности, как сама Сяо Янь.

Он помнил их первую встречу. Хмурым весенним днем, когда Он шел на пары и настраивался снова терпеть этих тупых преподавателей и не менее дебильных сокурсников. Сяо Янь стояла перед стендом с именами поступивших абитуриентов в тщетной попытке найти свое имя. Она то подходила слишком близко к стенду, таращила глаза и шевелила губами, то отдалялась сразу на несколько метров, щурясь и ссутулившись. Было непонятно: она хочет или совершенно не желает увидеть там своё имя.

Красивая, стройная, высокая молодая девушка с белой, словно снег, кожей – она сразу привлекла Его внимание. А когда Ему что-то нравится, то это, рано или поздно, становится Его. Так получилось и в этот раз. Он долго следил за своей ЯньЯнь, изучал, любовался и незримо всегда был где-то рядом.

– Ты не туда идешь. Универ в другой стороне.

Он подобрал самый идеальный момент для сближения. Отчаявшаяся, одинокая и уязвленная Сяо Янь, стоило проявить к ней хоть малую долю сочувствия, заботы и понимания, как девушка тут же бросилась в распахнутые объятия и воспылала благодарной привязанностью.

Он делал для ЯньЯнь всё! Главное, чтобы ЯньЯнь ни в чем не нуждалась. Но что-то пошло не так. В один день Его жизнь рухнула. Ранним утром Он открыл глаза, но рядом, вместо дорого и близкого человека, Он нашел лишь бездушную стопку бумаги. «Миссия – убить любовь» – так назывался этот роман.

Он прочел его. А потом еще раз, и еще, и еще. До тех пор, пока не выучил наизусть каждую строчку этого проклятого чтива!

Он долго приходил в себя. Собирал заново свою душу, свое разбитое сердце. Много думал, анализировал и вспоминал. В итоге, Он решил. Если ЯньЯнь хочет от него именно такого поведения – она его получит, и пусть сам черт будет тому свидетелем!

Глава 11. Обратная сторона Луны

Бессмысленно жить, если в дом не войдешь.

Ты предан и продан за стыд и измену.

По мертвому другу – поломанный грош,

Куда уж краснее заламывать цену…

Я мог бы снести это глупый замок

Скандально небрежным движением…

(Андрей Белянин «Ну вот… перед носом захлопнули дверь»)

– Протяни руки вперед. Ты знаешь, что я сейчас собираюсь делать?  – высокая сухощавая женщина с тугим узлом на голове, карающей статуей возвышалась над обреченно склонившим голову ребенком.

– Да, мэм. – еле слышно прошептали его губы.

– Громче! – резкий голос, как плеть, хлестнул мальчишку по ушам.

– Да, мэм! Я знаю, за что принимаю наказание, пожалуйста мэм, сделайте так, как считаете нужным! – отчаянно, надрывая глотку, выпалил пацан, зажмуривая глаза и протягивая дрожащие руки вперед.

Обжигающий удар линейкой раскаленной молнией пронзил все нервные окончания, заставляя пальцы рук онеметь. Он был готов к этому. Он уже привык. С самого рождения с ним обращались именно так, он не знал другого, не понимал, что может быть лучше. Он считал, что все матери относятся к своим детям именно так. Обреченность, поглощающий душу страх и побои – жизнь, к которую он знал.

Удивительно, но его мать недавно вышла замуж. Мужчина показался Ему немного странным: излишне ярким, эмоциональным, всегда заступающимся за ребенка.

– Дорогая, что ты делаешь? Оставь мальчика. Он же всего лишь испачкал свою рубашку. Пацан же.

Женщина медленно развернулась на голос и её лицо волшебным образом переменилось, из холодной маски безразличия оно превратилось в теплую улыбающуюся гримасу.

– Милый, ты же понимаешь, что мы не простая семья и должны держать марку, заботиться о том, как подумают о нас окружающие. Для Него есть одно единственное правило – быть чистым и не пачкаться! Да, сын мой? – она угрожающе сверкнула глазами в сторону баюкающего руки малыша.

– Да, мам. Прости, мам.

– Как ты меня назвал?

– Мэм. Простите меня, мэм. – испуганно пролепетал Он.

Мужчина хохотнул и приобнял ребенка.

– В таком случае, может, не одевать его постоянно в белоснежные рубашки, и посмотреть в сторону других цветов? К примеру, хаки, серый, коричневый.

Женщина изящно скривила тонкие губы:

– Какая безвкусица.

– Понял-понял. – новый муж примиряюще поднял руки вверх. – Ну пойдем уже, нас ждут в театре.

Семейная пара удалилась, напрочь забыв про одинокого малыша, оставшегося так и стоять посреди детской комнаты. Он медленно обвел взглядом родную обстановку. Белые стены с узором из тонких трещин и парой мрачных старых картин, дощатый пол, через щели которого все время сквозит, а теплые носки ему носить не разрешают. Низкий сводчатый потолок, нависающий давящей громадой над односпальной железной кроватью. Белый шкаф с такой же белой одеждой, тумбочка, полная книг – вот и вся детская комната. Никаких игрушек, лишних предметов здесь не было. Все четко и функционально. Даже картины и те предназначались для развития эстетического вкуса ребенка.

Именно в эту комнату, в его девятый день рождения, зашел отчим. Тихо ступая по скрипучим доскам, он приблизился к чутко спящему мальчику, заправил выбившуюся прядку волос за маленькое розовое ушко и накрыл детский рот большой мужской ладонью:

– Тише, мы же не хотим разбудить мамочку. Если ты будешь послушным мальчиком, то папочка не даст тебя в обиду, а будет заботиться и оберегать. Ну же, расслабься. Потерпи еще немножко.

Его разрывало от невыносимой боли, а белая комната молча наблюдала за происходящим. Раз в неделю ночь становилась похожей на кошмар, который не заканчивался даже утром. Потому что после всего ему надо было еще постирать испачканные белые простыни и убрать комнату так, чтобы мама не наказывала за грязь. С тех пор он начал ненавидеть белый цвет и все, что с ним связано.

Новый мамин муж сдержал слово, теперь мама не наказывала его. Отныне она просто не замечала своего сына, делая вид, что того не существует. Когда Ему исполнилось четырнадцать лет, их семейный дом сгорел вместе со спящими домочадцами. По счастливой случайности, единственным выжившим оказался мальчик.

Он остался один. До тех пор, пока в его жизни не появилась Сяо Янь, но и она его бросила. Предала.

– Сяо Янь, потерпи еще немного. Мы обязательно будем вместе, как в старые добрые времена.

***

Удар пришелся прямо по лицу. Он еле удержался, чтобы не отклониться назад и не врезать в ответ. Все же Кэ Цзинсун полицейский, не стоит так поступать с работниками правоохранительных органов.

– Лейтенант Кэ! Немедленно остановись! – бешенный рык Ву Бэя ворвался вместе с его хозяином в комнату для допросов. – Ты с катушек слетел? Какого хрена тут творится.

Помощник детектива, будто очнувшись, мотнул головой, с недоумением посмотрел на свой кулак, потом на Ван Ина и отошел в сторону.

– Капитан, рад тебя видеть. – вытирая кровь, тонкой струйкой, стекающей из носа, Ван Ин отстраненно посмотрел на зашедшего.

– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит?

– Капитан, – начал было лейтенант Кэ, подавшись вперед, но Ван Ин опередил его.

– Меня подозревают в убийстве и подстрекательстве.

– С какого перепуга?

– Бай Шан повесился.

– Таак. – детектив нащупал рукой единственный свободный стул и уселся на него спинкой вперед. – А вот с этого момента подробней, пожалуйста.

– Вчера нам поступил звонок из тюрьмы о случившемся. – Кэ был собран, как и всегда. – Местный следователь сообщил о странном поведении Ван Ина.

– Вчера Бай Шан самоубился. – спокойно добавил Ван Ин.

– Господин Ван Ин, на данный момент, является главным подозреваемым.

– Какое это отношение имеет к мордобитию? – продолжал разбираться полицейский.

– А это. – Ван Ин махнул рукой. – Ничего серьезного, просто у мальчика сдали нервы.

Глаза лейтенанта вновь подернулись кровавой пеленой, и он рванулся к Ину, но был остановлен твердой рукой капитана.

– Стоять! Погон лишиться захотел? На него есть конкретные улики?

– Нет.

– Отпусти его. Не смотри на меня так. Если я сказал отпустить, значит, ты его отпускаешь. Ты меня понял? – процедил сквозь зубы Ву Бэй.

– Так точно, капитан.

– Ван Ин, пойдем, выйдем на крылечко.

Дворник отряхнулся от невидимых пылинок и не оглядываясь, вышел вслед за детективом. Они молча прошли по светлым казенным коридорам, вышли на улицу и остановились рядом с одной из полицейских машин. Только здесь Ву Бэй заговорил тихим и вкрадчивым голосом.

– Теперь ты можешь поведать мне, что у вас произошло?

– Мы разошлись во мнениях с лейтенантом.

– Ван Ин, я не знаю, какая собака укусила Кэ Цзинсуна. Уверен, ты приложил к этому руку, но не делай так больше пожалуйста. Ситуация и правда паршивая. Я тебя отпускаю, сейчас, но не думай, что ты легко отделался. В участке все на нервах. Столько нераскрытых преступлений в одном конкретном месте заставят нервничать любого, а вы с Сяо Янь, как бельмо в глазу, в центре всего этого дерьма. Сиди тихо и не высовывайся, пока я совсем не разберусь. – он приблизил свое лицо плотнее. – Ты понял меня?

Вин Ин прямо и холодно встретил взгляд полицейского:

– Теперь я не смогу оставаться в стороне, детектив. – он развернулся резко, по-военному на пятках и быстрым шагом скрылся в темноте ночных улиц. Как назло, именно сегодня рядом с полицейским участком не светило ни одного фонаря.

– Паршивец, но как хорош. – восхищенно и злобно одновременно сплюнул на землю Ву Бэй.

Он шел по городским улицам, рассекая тяжелыми ботинками лужи, оставшиеся от дневного дождя. Брызги разлетались в стороны, попадали на рабочие штаны, пачкали обувь, ветер раздувал в стороны полы его длинного плаща, сквозняком пробираясь до костей. Он не замечал всего этого. Сейчас главным для него было доехать до дома и оказаться в теплой уютной квартире Сяо Янь. Прошел только один день, но как круто изменилась вся его жизнь.

Всего несколько часов назад Ван Ин спокойно работал во дворе, отбиваясь от излишне активной и разговорчивой мадам Цуй. Та все не унималась и хотела, как можно больше вызнать про погибшего Гу Танзина. Лишь из-за этого он пропустил момент, когда в их подъезд зашел помощник детектива лейтенант Кэ Цзинсун.

– Молодой человек, я была лучшего мнения о вас! – с недовольством, в конце концов, сказала госпожа Цуй и удалилась с гордо поднятой головой.

Видимо для того, чтобы подстеречь более легкую добычу – наивную и милую Сяо Янь. Ван Ин хмыкнул, представив Янь в роли невинной розовощекой девочки, которая выкладывает все как на духу хитрой и умной тетушке. Вполне может случиться, что овечка сама окажется львом, но этого госпоже Цуй пока знать не обязательно.

Победив последний на сегодня лист, он с чистой совестью отправился домой, чтобы узнать подробности плана Сяо Янь, как она решила наладить судьбу мальчишки, вчера им так и не удалось поговорить. Ван Ин уже предвкушал горячий ужин и чайник ароматного чая, который они все вместе разопьют, обсуждая дальнейшие дела. Жизнь набирала обороты, кошмары почти ушли, а вкус вернулся – что может быть лучше. Все наладится. Со временем они все будут счастливы. Обязательно. Так и произойдет.

Подходя ко входной двери, Ван Ин напрягся, сам не понимая причину своего предчувствия. Однако, он всегда доверял своим инстинктам, они не раз спасали его жизнь. Вот и теперь, бесшумной скользящей походкой он потянул на себя приоткрытую дверь, чтобы услышать разговор.

– Что еще вы от меня хотите услышать? – раздраженный голос Сяо Янь звучал слишком резко.

– Госпожа Сяо Янь, не в моих правилах повторять все несколько раз, но для вас я сделаю исключение. Еще раз пожалуйста расскажите мне, в каких отношениях вы состоите с Ван Ином? – голос полицейского звучал глухо, будто ему что-то мешало.

– Да какое это имеет отношение к случившемуся?

– Госпожа Сяо, вы испытываете мое терпение. В ваших интересах сотрудничать со следствием. Вчера поступил звонок из тюрьмы, где содержался господин Бай Шан. К большому сожалению, он скончался. На данный момент, версия гласит о самоубийстве, но еще вопрос, сам он додумался до такого или ему кто- то помог. Вы же понимаете, о чем я?

– Пф! Совершенно вас не понимаю.

На губах Ван Ина сама собой расцвела искренняя улыбка, Сяо Янь готова до последнего защищать его, агента военной разведки, прошедшего сквозь огонь и воду – это было очень даже приятно.

– Госпожа Сяо, Ван Ин вчера посещал тюрьму с целью поговорить с покойным Бай Шаном. Вам что-нибудь известно об этом?

– А он её посещал? Серьезно? Интересно, что ему понадобилось от Бай Шана.

Удар кулака обо что-то твердое стал последней каплей для Ван Ина, и он появился на сцене собственной персоной.

– Господин Кэ Цзинсун, добрый день. Чем могу помочь?

Полицейский, завернутый в плотный шарф почти до самых глаз, развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился немигающим взглядом на вошедшего.

– А вот и вы.

– Оставьте Янь. Она все равно ничего не знает. – немного подумав, Ин добавил. – У неё были совершенно другие заботы.

– Какие же?

– Господин полицейский, вам чего надо от нас? – не выдержала нервного напряжения Сяо Янь.

Секунда и глаза Кэ Цзинсуна приняли совершенно нормальное выражение.

– Я пришел выяснить обстоятельства и причину вашего визита в тюрьму, а также удостовериться в наличии алиби. Только и всего.

Заметив состояние Сяо Янь, отчего-то той было неуютно в компании конкретно этого полицейского, Ван Ин принял решение.

– Это долгий разговор. Предлагаю продолжить его в участке.

– Сам хотел предложить вам то же самое.

– Я поеду с вами! – безапелляционно заявила Янь.

– Нет! – хором ответили мужчины и скрылись за дверью.

– Не больно-то и хотелось, ну и целуйтесь там вдвоем.

Обиделась Сяо Янь и пошла на кухню с целью съесть все, что она приготовила для Ван Ина. Вредным мальчишкам не положен ужин.

Ван Ин и лейтенант молча дошли до полицейской машины, внутри пахло чистотой и немного моторным маслом. Кэ Цзинсун не торопился заводить мотор, вместо этого он с облегчением снял шарф и с наслаждением втянул прохладный воздух.

– Мы едем?

– Скажите Ван Ин, зачем она вам? – голос помощника детектива был тихим и едва слышным.

– Кто?

– Не стройте из себя дурака, вы прекрасно понимаете, о ком я.

– В таком случае, объясните мне, зачем вам необходимо знать эту информацию и я отвечу.

Вместо ответа полицейский завел машину, и они тронулись в сторону участка.

Осенние улицы проносились за окнами машины. Лужи, как зеркала, отражали мерцающие витрины, влажная дорога блестела под светом фонарей, что сливались в одну сплошную яркую линию. Моросил мелкий противный дождь. Окна домов украшались мокрыми каплями, если смотреть сквозь такое окно, то покажется, будто мир снаружи нереален, а нарисован размытой акварелью. Сяо Янь сидела на подоконнике, давилась димсамом и фырчала:

– Не, ну что за придурок? – спрашивала она у окна. – Альфа-самец, мать его.

– Кто альфа-самец?

На кухню зашел Фан Лао, он только вернулся со школы и с дополнительных уроков, поэтому следил голодным взглядом за каждым димсамом, исчезающем во рту сетрицы Сяо.

– Да один наглый и надменный парень, возомнивший себя всесильным. Фанфан, ты голодный, да? Иди мой руки и скорей садись есть.

– Оки-доки, тётушка.

– Я же говорила тебе называть меня сестрицей! – крикнула ему вслед грозная тётушка-сестрица Сяо.

На самом деле, Сяо Янь была рада веселому настроению мальчишки. Тот, хоть и не показывал, но замкнулся в себе из-за гибели сестры, ходил грустный и не по-детски сосредоточенный. Сегодня, в первый раз за последние дни, он выглядел куда веселее. Янь почувствовала себя мамашкой-наседкой и поперхнулась рисовым комочком от таких мыслей.

Пока Фан Лао ужинал, Янь обдумывала, как сказать ему о предстоящих изменениях в жизни мальчишки. Наконец, набравшись смелости, она начала.

– Фанфан, ты как?

Мальчик застыл с поднесенными ко рту палочками и улыбнулся Сяо Янь сквозь мигом проступившие слезы. «Отлично, молодец! Замечательное начало разговора. Ничего другого ты, конечно, не смогла придумать, Сяо Янь» – выругалась она про себя.

– Все хорошо. Правда. Я уже в полном порядке.

Янь пристально вгляделась в ребенка, но решила дальше не копать, а продолжить разговор в другом ключе.

– Я очень рада за тебя, Фанфан. Ты сильный мальчик, мне очень повезло познакомиться с тобой. Спасибо тебе, что появился в моей жизни.

– Ты хочешь избавиться от меня? – вопрос прозвучал неожиданно и был произнесен совершенно спокойным тоном, не свойственным для четырнадцатилетнего пацана.

– Эй! С чего ты так решил?

– Взрослые всегда так говорят, когда хотят попрощаться.

– Нет! Это совсем не так. – «Сколько же вы с сестрой пережили вместе, Фан Лао?» – с грустью подумала Сяо Янь. – Но да, дело именно в твоем будущем. Ты же понимаешь, что скоро к нам придут люди из Попечительства и захотят забрать тебя в детский дом? А нам бы этого очень не хотелось. Вчера я ездила к отцу, он готов принять тебя, как своего собственного сына. Ты будешь расти в моем семейном доме, с моими родителями. Отныне не нужно думать о пропитании и о деньгах, ты получишь самое лучшее образование, самых лучших учителей. Есть, конечно, подводные камни, мой отец не самый добродушный человек в мире, но по сравнению со мной, ты сможешь с этим справиться, я уверена. Ну, что скажешь, Фанфан?

Мальчик слушал внимательно, не перебивая, а потом радостно захлопал в ладоши:

– Сестрица! Сестрёнка Сяо станет мне настоящей сестрой! А фамилию мне нужно будет менять? Сяо Лао как-то странненько звучит.

– Тебя только это волнует? Смена фамилии? – с облегчением спросила Сяо Янь. – Думаю, фамилию придется сменить. Давай попробуем отстоять двойную фамилию, а? Сяо Фан Лао, как тебе? Звучит?

– Сяо Фан Лао. – как бы пробуя на вкус, просмаковал слова мальчик. – Мне нравится. Давай!

Они продолжили ужинать и строить планы на будущее. Тридцатилетняя женщина и подросток, по воле случая ставшие семьей. После ужина Фан Лао отправился к себе, он очень устал, а растущий организм требовал еды и сна, желательно, как можно больше того и другого.

Оставшись в одиночестве, Сяо Янь с волнением уселась на диван, пропахший тонким ароматом Ван Ином и стала ждать его.

– Мелкий мерзавец, Ин-гэ, где ты сейчас? Надеюсь, ты не слишком сильно замучил этих злобных полицейских?

Щелчок дверного замка был ответом на её вопрос.

– Явился, не запылился. Я уж речь с извинениями перед полицией готовить начала…что с тобой?

Ван Ин стоял мокрый, грязный и с разбитым носом. С его длиннополого плаща стекали капли, падая на пол и образуя маленькие мутные лужицы. Волосы облепили бледное лицо, а красные пухлые губы резко выделялись на общем фоне белой кожи.

– Я вижу, разговор с лейтенантом прошел интересно. – протянула Сяо Янь, обходя парня и рассматривая со всех сторон. Особенного внимания удостоилась задняя часть фигуры, самая грязная, ага…

– Продуктивно.

Ин прошел мимо молодой женщины и, скидывая мокрые вещи прямо на пол, скрылся в душе. Когда же он вышел, от его мощного тела исходил горячий пар. Янь он напомнил кипящий чайник, который вот-вот раскраснеется и взорвется. Не решаясь начать разговор первой, она молча полезла в холодильник доставать хоть какую-нибудь еду, ведь порцию Ина она съела совсем недавно. Выставив на стол вчерашнюю похлебку и зачерствевший рис, она смущенно отвела глаза. Димсам в желудке осуждающе забурчал.

– Так, что там произошло? – не выдержала Сяо Янь.

Ван Ин посмотрел на неё поверх ложки и молча начал есть.

– Где мой димсам?

– Какой димсам? – Янь становилось все неуютней и неуютней.

– Такой. – показал Ван Ин на грязную посуду в мойке.

– Так это. Фан Лао все съел! Пришел, говорит, что голодный, как динозавр, и схомячил все в одного. Я его останавливала, уговаривала оставить тебе немножко, но он был непреклонен. Что возьмешь с парня, подрастающий организм. Да.

Ван Ин не поверил этим бегающим глазкам-вишням, но решил не развивать тему.

– Кэ Цзинсун подозревает меня в самоубийстве Бай Шана и подстрекательстве его на отравление своей семьи. Что любопытно, нашему лейтенанту оказалось намного интересней узнать, что нас с тобой связывает, чем выяснить подробности моего визита в тюрьму.

– Это он тебя так?

– Да. Ему не понравились мои ответы.

– Даже боюсь представить, что ты ему сказал.

– Посоветовал идти в жопу со своими неуместными вопросами.

Сяо Янь закатила глаза.

– Ван Ин! Ты же понимаешь, что теперь они от тебя не отстанут? Что мы будем делать дальше?

– Искать настоящего преступника.

***

Ву Бэй сидел за своим рабочим столом и складывал разбросанные тут и там бумаги в аккуратные стопки. Давно было пора заняться наведением порядка, да руки все никак не доходили. Сейчас же, пока он ожидал отчета от своего помощника, как раз нашлась минутка для этого удивительно полезного занятия.

– Готово, господин капитан. – лейтенант Кэ окрикнул его со своего места.

– Неси сюда.

На стол легли бумаги, составленные по всем правилам: с выравниванием, утвержденным шрифтом и отступами в нужных местах – Кэ Цзинсун всегда отличался маниакальным порядком во всем. Поэтому еще более странным выглядел его поступок с дракой. Детектив углубился в чтение.

– Значит, в участок позвонил тюремный следователь и сообщил о смерти заключенного Бай Шана? Почему не доложил?

– Не хотел вас беспокоить, господин Ву Бэй.

– Допустим. Зачем один помчался к Ван Ину?

– Виноват. Хотел по горячим следам провести допрос подозреваемого.

Детектив громко стукнул по столу кулаком:

– Да с какого перепугу у нас подозреваемыми становятся лишь на основании домыслов?

– Все выглядело подозрительно. Я не верю в совпадения.

– Я тоже, лейтенант Кэ, я тоже, но это не означает, что нужно сломя голову нестись и допрашивать людей без согласования своих действий с руководством, в твоем случае, со мной. – капитан устало потер переносицу. – Хотел выслужиться, да? Чтобы я уже на все готовенькое пришел, так?

Порой, людям достаточно услышать лишь часть правды, чтобы сделать выводы. Не стоит им говорить всей правды – они сами сделают всю работу и придумают правдоподобную историю, соответствующую их представлениям о поведении собеседника. Даже заслуженные полицейские не застрахованы от этой участи. Кэ Цзинсун понял, что буря миновала.

– Так ты считаешь, что во всем виноват Ван Ин? Что ж, звучит логично. Тогда поступим так. Ты начинаешь ненавязчиво следить за ним и за Сяо Янь, а я поищу общее во всех этих делах. Кэ Цзинсун, больше без самодеятельности, да?

Кэ Цзинсуна не нужно было просить дважды. Слежка – это то, что он умел делать лучше всего.

***

Фан Лао давно убежал в школу, а Сяо Янь еще нежилась в постельке. Как обычно, Ван Ин принялся за свою обыденную работу. Странно, но сегодня она не радовала и не успокаивала его. Тело машинально выполняло обязанности дворника, а мысли текли совершенно в другом направлении. Ин никак не мог сосредоточиться на здесь и сейчас, неужели, он больше не нуждается в спокойной и размеренной жизни? Желание разобраться во всем самому, защитить близких людей и найти настоящего виновного оказалось сильнее его давней травмы. Это и радовало, и настораживало одновременно.

Что-то гнилостное витало в воздухе и нет, не ароматы мусорного бака, мимо которого он проходил, это было необъяснимым предчувствием беды. Вот-вот должно было случиться нечто плохое, настолько скверное, что все его врожденные и приобретенные инстинкты кричали об опасности. За себя он не боялся, но за Фан Лао и Сяо Янь переживал страшно.

– Ин, ты опять меня не разбудил.

К нему неспеша подходила Сяо Янь, её лицо было немного помято, глаза выглядели заспанными, будто она одной ногой была в своем сне, а другой никак не могла найти теплый домашний тапок.

– А надо было?

– Нет, правильно сделал. Мне такой сон шикарный снился с тобой в главной роли.

– Боюсь даже спросить, что я там делал.

– И правильно, ни к чему юным молодым людям знать такое. – хитро подмигнула Янь, обходя вокруг Ван Ина и молча рассматривая его.

– Дырку просмотришь.

– Да вот смотрю, где у нашего Ван Ина ключ зажигания.

Ин недоуменно посмотрел на молодую жнщину.

– Куда нажать надо или повернуть, чтобы мы уже в конце концов начали хоть что-то расследовать!

– Что ты помнишь о Бай Шане? – вместо ответа задал вопрос Ин.

Сяо Янь почесала нос в задумчивости.

– Мужик слетел с катушек. Травил свою семью мышьяком. Мы вывели его на чистую воду. Все.

– Да, но откуда обычный клерк узнал о таком способе?

– Книжек начитался? Фильмов пересмотрел?

– В таком случае, зачем ему нужно было кончать жизнь самоубийством?

– И правда. А еще мне интересно, почему именно в тот день, когда ты навестил его.

Ван Ин удовлетворенно кивнул.

– Вот в этом направлении и будем двигаться. Рыба гниет с головы, а расследование начинается с самого первого странного случая.

Сяо Янь подпрыгнула от нетерпения:

– Вот таким ты мне нравишься еще больше, Ин-гэ! – она предвкушающе потерла ладони.

– ЯньЯнь, поговори пожалуйста с мадам Цуй на тему Бай Шана, может, к ним кто приходил или он с кем общался среди местных?

Янь козырнула, смешно подпрыгнув, отчего вызвала нечаянную улыбку у Ван Ина, и побежала выполнять задание. А молодой дворник, напрочь забыв о своей работе, смотрел ей вслед.

Глава 12. Насколько глубока кроличья нора?

Квартира госпожи Цуй искрилась домашним уютом и благополучием. Каждому вошедшему в глаза бросались узорные салфеточки, развешанные во всевозможных местах, кремовые стены и вазочки со свежими цветами, расставленными на всех поверхностях. Пахло в этом доме исключительно яблочным пирогом, в редких исключениях, очередным ягодным вареньем, которое так любила варить на досуге хозяйка этого домашнего рая.

Мадам Цуй была словоохотливой и энергичной женщиной средних лет. Она заботилась и опекала своих детей: старшего сына, которым очень гордилась и младшую позднюю дочь, чудом появившуюся на свет. Отец семейства, тихий и скромный начальник офисного отдела крупной международной фирмы, всегда был занят либо на работе, либо гольфом с друзьями, полностью передав бразды правления семейным очагом своей жене. Гармония и счастье в этой семье выставлялись на показ так тщательно и нарочито, что окружающие были уверены – они образцовая семья. Как раз те самые сын и дочь маминой подруги.

– Ах, моя милая девочка. – взмахнула госпожа Цуй, едва не расплескав чай в своей кружке. – Ты спрашиваешь меня об очень сложных вещах.

Сяо Янь, которая была едва ли на пятнадцать-двадцать лет младше, ласково улыбнулась. Они сидели за чаем уже почти целый час, а нужной информации от её надежного источника так и не поступило. Мадам Цуй говорила обо всем, но только не о том, о чем было так важно узнать Сяо Янь. Пока это она вытягивала все, что могла из ЯньЯнь, мастерски применяя приемы самого гнусного дознавателя.

– Что же в них сложного, многоуважаемая госпожа Цуй? – обольстительница Сяо пустила в ход свою самую шикарную улыбку.

– Нехорошо обсуждать мертвых. – слегка краснея отмахнулась мадам Цуй. – Лучше угощайся пирогом. Он свежий, только испекла. Попробуй, в нем новый сорт яблок. Не правда ли, придает необычайный аромат и некую кислинку?

 Милая девочка Сяо осторожно откусила маленький кусочек ароматной выпечки и с удовольствием зажмурила глаза:

– Да, ваш пирог поистине восхитителен.

– Ах, ты льстишь мне! Обычный пирог, ничего особенного. – госпожа Цуй кокетливо засмущалась. – Хотя есть в нем особенность, с трудом удалось приготовить. Опять эта проблема с водой. Дай, я подсяду поближе к тебе. Так-то лучше. Представляешь, начались проблемы с водой – бежит маленькой струйкой.

Сяо Янь сделала вид, что максимально заинтересована в теме бытовых проблем, чтобы не обижать словоохотливую мадам.

– Как вообще такое возможно, в элитном жилом комплексе проблема с водообеспечением? Единственное, чем был полезен покойный Бай Шан, так это своим местом работы.

– Место работы? – Сяо Янь почувствовала, что сейчас прозвучит важная информация.

– Ты разве не знаешь? Он же работал в фирме, занимающейся аттестацией частных домоуправляющих компаний. Если случались проблемы, то к нему или к его жене всегда можно было подойти, рассказать о проблеме и уже через несколько часов все решалось и устранялось. Благо, такое случалось редко иначе наш комплекс не считался бы элитным…мда. – она в задумчивости постучала ухоженными ноготками по столу.

Посидев еще немного и доев вкуснейший пирог, Сяо Янь отправилась к себе. Выйдя от гостеприимной госпожи Цуй, она чувствовала себя колобком, который медленно перекатывался в сторону дома. Так много она слопала.

– Надо меньше жрать, ЯньЯнь. – попеняла она сама на себя, с трудом пытаясь дотянуться до обуви, чтобы её снять.

Кряхтение переевшей Сяо Янь привлекло внимание Ван Ина, тот как раз пришел домой и был занят на кухне приготовлением ужина. Он вышел в гостиную и перед ним открылась удивительная картина. Янь, в распахнутой настежь короткой куртке, стояла, оперевшись своей круглой попкой о стену, и пыталась стянуть ботинок, но тот не поддавался, все время ускользая из-под женских рук. ЯньЯнь не сдавалась, вновь и вновь пытаясь ухватить непослушную обувь. Ван Ин не выдержал.

– Сядь уже. – он подошел ближе и уверенной сильной рукой усадил Янь на ближайший стул.

Сам же присел рядом на одно колено и начал медленно расшнуровывать высокие ботинки. Его движения сделались неторопливыми и осторожными, будто он не разуться помогает, а раздевает любимую девушку. Сяо Янь залюбовалась домашним видом этого уникального человека. В какой-то момент, забывшись, она поймала на себе его внимательный пристальный взгляд. Они непозволительно долго смотрели друг на друга, заново изучая и запоминая каждую черту уже знакомого лица.

– Ты встанешь или мне тебе помочь? – разорвал интимную тишину спокойный голос Ван Ина.

ЯньЯнь смутилась, отдернула уже оголенные ноги и резко встала, оказавшись выше парня. Это привело к тому, что теперь Ин смотрел на неё снизу вверх, оказавшись на уровне пояса молодой женщины. Ситуация не стала лучше. Быстро отступив на шаг, Янь споткнулась о валявшиеся проклятые ботинки и полетела прямиком на лицо Ван Ина, тот среагировал моментально. Поднявшись во весь свой рост, он легко, как пушинку, поймал ЯньЯнь за тонкую талию и прижал к себе. Сильнее и жарче, чем того требовали обстоятельства.

– А что вы тут делаете?

Юный голосок вернувшегося со школы Фан Лао послужил спусковым крючком. Ван Ин и Сяо Янь шарахнулись в разные стороны. Один сделал вид, что приводит в порядок разбросанную обувь, а другая так и осталась у стены, ковырять её тонким пальчиком.

– Фанфан? Ты уже вернулся, раздевайся и пойдем ужинать. Еда почти готова. – нашелся с ответом Ин и удалился с непроницаемым лицом на кухню.

Они сидели за столом, уткнувшись каждый в свою тарелку. Фан Лао потихоньку ковырялся бамбуковыми палочками для еды во вкусно пахнущей тушеным мясом и свежими овощами лапше без какого-либо аппетита. Заметив его поникшее настроение, Сяо Янь захотелось приободрить мальчишку, но Ван Ин её опередил:

– Фанфан, что ты думаешь делать дальше? – отправляя в рот очередную порцию лапши собственного приготовления, он уставился внимательным взглядом на пацана. Ин как раз никогда не страдал отсутствием аппетита.

– А? Что? – непонимающе заморгал Фан Лао.

– Я говорю, ты уже думал, где и с кем хочешь жить дальше?

– Ван Ин, ты не знаешь, но я уже решила этот вопрос. – с гордым видом надула щеки Сяо Янь.

– Внимательно слушаю.

– Мы с сестричкой Сяо станем настоящей семьей! – тут же воспрянул духом подросток.

Ван Ин вопросительно поднял правую бровь.

– Ин, я говорила со своим отцом. Он готов усыновить Фанфана.

– И когда же произойдет сие чудесное событие? – в голосе Ина не было ни одной нотки радости, только один скептицизм.

Его можно было понять, придется переезжать к себе. Ведь поводов жить вместе с ЯньЯнь больше не будет. Внутри него чувства и разум уже давно вели беспощадные боевые действия.

– Я сегодня писал важный проверочный тест. Как скажут результат, то буду готов.

– Не торопись, на тебя никто не давит.

– Нет, я готов. Думаю, что готов. – тихо добавил вновь поникший мальчишка.

Ван Ин отложил палочки и придвинулся к Фан Лао, мягко положил руку ему на плечо и легонько приобнял.

– Мы всегда рядом с тобой. Даже если ты будешь жить не здесь. Помни, у тебя есть люди, которые помогут.

Сяо Янь, поддавшись моменту, пододвинулась с другой стороны и тоже обняла мальчишку. Так они и сидели, крепко прижавшись плечом к плечу, как настоящая семья, сплотившаяся перед лицом неизвестности. Никто из них не мог точно сказать, что их ждет в будущем, но одно они понимали ясно – они есть друг у друга и это непреложный факт.

– Ладно. ЯньЯнь, как там наша мадам Цуй? Тебе удалось что-нибудь выяснить? – решил сменить тему Ван Ин.

– Да. – Янь встрепенулась, её глаза загорелись озорным огоньком – Моя любимая госпожа Цуй долго не хотела делиться информацией, но я применила свои особенные чары и выяснила, что Бай Шан работал клерком в фирме, которая тесно связана с нашей домоуправляющей компанией. Они занимаются аттестацией всех жилищных хозяйств.

Ван Ин постучал длинным пальцем по столу:

– Получается, что Бай Шан имел доступ ко всей должностной документации, в том числе и к информации с кодами замков, которую я подал в главный офис, когда начал здесь работать.

– Да! – начала было Янь, но тут же осеклась.

– Моя сестра умерла из-за него? – мальчишка смотрел на взрослых сквозь слезы и мучал в руках бедные палочки для еды.

– Фан Лао, я не могу сказать точно, из-за чего погибла твоя сестра. Но обещаю тебе, что обязательно найду поганца, и он пожалеет обо всем, что сделал в своей чертовой жизни. – голос Ина был негромким, но очень убедительным. Никто из присутствующих ни на минуту не усомнился в его словах.

Сяо Янь даже стало немного жаль того бедолагу, который сделал это с сестрой Фанфана. Она представила, как Ин выдергивает по очереди ногти у того, а потом с милой улыбкой заставляет его же их съесть. Брр..

– Спасибо. – пацаненок с благодарностью посмотрел на Ина, а потом потер уставшие глаза. – Наверное, я пойду к себе.

– Конечно. Иди. – парень напоследок потрепал его по растрепанным волосам.

Оставшись одни, Ван Ин и Сяо Янь принялись мыть посуду.

– Получается, что покойный Бай Шан как-то связан с преступником или сам является убийцей? – в голове у Сяо Янь пока не складывалась логическая цепочка.

– Как бы он смог? В это время господин Бай уже был в тюрьме. Думаю, он просто служил источником нужной информации, а когда стал бесполезен – его убрали.

– Точно. – согласно кивнула ЯньЯнь. – Тогда, что выходит. Бай Шан думал, как повлиять на свою жену. Кто-то подсказал ему метод с отравлением мышьяком, а потом, шантажируя, заставил достать информацию по кодовым замкам.

– Уверен, что Бай Шан изначально не хотел до смерти травить жену, а просто припугнуть или ослабить.

– Значит, этот кто-то давно уже задумал использовать крышу, но для чего?

– Возможно, он хотел иметь доступ ко всем закрытым входам и выходам в нашем комплексе.

– Зачем кому-то это может понадобиться? Он же не сталкер или маньяк в конце концов! – вдруг Сяо Янь подпрыгнула и опасно взмахнула тарелкой перед самым носом Ина. – Слуушай. А если тот мудак, с самого начала задумал похитить и убить Фан Лан?

– Ты точно на своем месте. – Ин осторожно опустил руку Сяо Янь с тарелкой вниз.

– В смысле? – не поняла ЯньЯнь. – Ой, да ну тебя. Я серьезно. Когда же покойного стали мучать угрызения совести, он решил рассказать все тебе, но преступник опередил и убил его.

– Вопрос, как он узнал, что Бай Шан хочет со мной встретиться.

– Может, этот психопат где-то среди нас и прямо сейчас следит за нами?

В квартире повисла гнетущая тишина. Мерно тикали стрелки настенных часов, капала вода из плохо закрытого крана. Двое стояли и молча смотрели на гору перемытой посуды. Холодок пробежал по спине Сяо Янь.

– Да ну! – нервно хихикнул она. – Глупости все это. Да же?

– Не знаю. Все может быть. – закрывая капающий кран, отозвался Ин.

Пытаясь справиться с охватившим его страхом, Сяо Янь продолжила:

– Если предположить, что это похититель сестры Фанфана убил Бай Шана в тюрьме, то как он смог это провернуть? Он тоже заключенный?

– Сейчас мы должны выяснить подробности смерти господина Бая.

– Что поможет нам понять, кто и зачем это сделал.

Гнетущая атмосфера исчезла. Ощущение уюта, близости вернулось. Определенно, этим двоим доставляло удовольствие вместе справляться с трудностями и решать сложные задачи. Их объединяло многое: глубокие психические травмы, одиночество, бесцельное прожигание своей жизни. Так было до тех пор, пока они не встретились. Теперь, что бы ни происходило, у них будут силы справиться с любой бедой. Они верили в это. Им очень хотелось в это верить.

– Что мы будем делать дальше?

– Надо посетить наших знакомых полицейских.

– Я пойду к ним завтра же!

– Нет. Это сделаю я. – твердо сказал Ван Ин. У него было плохое предчувствие.

На следующий день Ван Ин, оставив, уже по сложившейся традиции, спящую Сяо Янь дома и проводив Фан Лао в школу, воевал со льдом, сковавшим лужи тонким слоем ломкого стекла. Спешащие по своим делам жильцы их престижного жилого комплекса, безжалостно дробили каблуками тяжелой демисезонной обуви хрупкий лед, тот смешивался с песком и превращался в едкое месиво.

Считая делом чести избавить двор от безобразия, причиненного поздней осенью, Ван Ин самозабвенно вел бой с мерзкой грязью с метлой наперевес.

В какой-то момент он заметил лишнее постороннее движение в дальнем углу двора. Не переставая воевать со льдом, он, как бы невзначай, стал осторожно приближаться к подозрительному месту. Когда же осталось совсем немного, Ин боковым зрением сумел разглядеть знакомый силуэт полицейского.

– Господин Кэ, доброе утро.

– Доброе, господин Ван. – из тени показался помощник детектива. Сегодня он был без своего шарфа, скрывающего половину лица.

– Чем могу помочь? – Ван Ин поудобней перехватил черенок лопаты. – Или я вас отвлекаю от проведения служебной операции?

– Нет, что вы. Я пришел именно к вам.

– Спасибо за оказанную честь. Весьма лестно. Так, чем обязан?

– А вы можете быть красноречивы, если понадобится. Да?

Ван Ин начинал раздражать их бессмысленный разговор. Он хмыкнул и, не обращая больше внимания на мутного полицейского, продолжил заниматься своим увлекательным (нет) делом. Кэ Цзинсун молча стоял рядом, и уже не скрываясь внимательно наблюдал за действиями молодого дворника.

– Вы же не мной полюбоваться сюда пришли. – обронил Ин.

– Вы правы. Мне поручено расследовать смерть Бай Шана в тюрьме. Вы же помните такого? – Ин молчал, давая понять, что предпочитает больше слушать, нежели отвечать. – Должно быть, помните. Так вот, нам показалось очень подозрительным неожиданная смерть заключенного как раз в тот день, когда вы решили навестить его.

– Кажется, мы уже обсуждали это. Не так ли?

– Да, но мне бы хотелось подробнее обсудить с вами данное происшествие. Вокруг вас, господин Ван, все время происходит что-то странное. Отравление, убийства. Везде вы. Постоянно суёте нос в чужие дела.

– Я думал, совать нос не в своё дело – работа полиции.

– Все, что касается вас – это моё дело. – прошипел лейтенант Кэ.

В этот момент он выглядел непривычно: глаза с нависшими веками налились кровью, густые брови сошлись к переносице, а тонкие губы сжались в одну прямую линию. Ноздри полицейского расширялись от охвативших его эмоций, он сглотнул, моргнул и вот уже перед Ван Ином стоял обычный служащий полиции в гражданском. Кэ Цзинсун быстро вдохнул холодный воздух и медленно выдохнул, выпуская его тонкой струйкой пара из разгоряченных легких:

– Прошу сотрудничать со следствием. В противном случае, я буду вынужден заключить вас под стражу.

– Что вы хотите знать? – Ван Ин стоял перед ним, скрестив руки. Лопата была благополучно забыта и уже давно отброшена в сторону.

– Предоставьте полную информацию о ваших передвижениях за последние два месяца, а также свой будущий график.

– Хорошо. Что-то еще?

– Да. Мне крайне любопытно, откуда простой дворник знает про яды и обладает неплохими навыками дедукции. – обходя парня по кругу, продолжил полицейский.

– Я еще и не такое умею. – прищурившись, Ван Ин внимательно следил за передвижениями лейтенанта.

– Почему-то не сомневаюсь. – сказали у самого его уха.

– Раз я охотно решил сотрудничать со следствием, не могло ли следствие тоже дать мне некоторую информацию?

– Спрашивайте.

– По какой причине Ву Бэй приезжал в тюрьму?

– Периодически он ездит туда по служебным делам, сдать отчетность и проверить заключенных, которых он лично посадил.

– Покойный Бай Шан сам вызвался с ним пообщаться?

– Нет, в рамках проверки заключенных было организовано общее собрание. Капитан Ву Бэй своими собственными руками посадил достаточно людей, но он никогда их не бросал. Если у кого-то из них всплывали новые обстоятельства дела, то он лично занимается их вопросами.

– В случае его ошибки, он узнает о ней первым. Верное решение. – Ин еще больше проникся уважением к детективу. – И последний вопрос. Вы ездили вместе с ним?

– Да.

– Что можете сказать о самом Ву Бэе?

– Вы задаете слишком много вопросов. – отрезал лейтенант Кэ. – Завтра жду необходимую информацию.

– Можете не сомневаться.

Развернувшись на пятках, Кэ Цзинсун, не прощаясь, ушел. Ван Ин пристально смотрел ему в след, он не понимал, что смущает его в этом полицейском. Посчитав, что прямо сейчас он не найдет ответов на свои вопросы, он продолжил выполнять свою непосредственную работу.

День близился к концу, когда Ин закончил всю запланированные дела на сегодня. Пришел со школы Фан Лао, Сяо Янь страдала творческими муками, не в силах написать и страницы годного текста. Ван Ин готовил ужин. Умиротворенная и домашняя картина.

– Как хорошо. Не хочу, чтобы это заканчивалось. – подперев щеку рукой, проговорил Фан Лао, наблюдая за взрослыми.

– Что ты имеешь в виду?

– Скоро скажут результаты теста, и я отправлюсь к папе Сяо Янь.

– Не волнуйся. Перед тем, как ты отправишься на ПМЖ к моему отцу, нам предстоит вас познакомить, выслушать очень важное его мнение и постараться не поругаться с ним. – увидев, как мальчишка напрягся, Сяо Янь продолжила. – Но это уже мое дело. Тебе не о чем беспокоиться. Такой классный парень, как ты, обязательно придется ко двору. Надо только немного поучить тебя великосветским манерам. Господин старший Сяо это любит.

– Моя сестра учила меня манерам. – обиделся Фан Лао.

– Охотно верю, но здесь нужны немного другие знания: хитрость, верткость и дипломатия. Знаешь, как вежливо послать на три буквы надоедливого собеседника? А как показать, что хочешь писать, но не знаешь, где находится туалет? Нет? Ну вот! Над этим мы и будем работать все оставшееся время до вашего грандиозного знакомства.

– Я и так умею писать. – пробурчал подросток.

ЯньЯнь звонко рассмеялась:

– Не сомневаюсь. Ван Ин, когда планируешь поехать в полицию? Может, я, все-таки, с тобой?

– Нет необходимости.

– Ну Ин-гэ. – тут же законючила ЯньЯнь, подходя поближе.

Она состроила умильную мордочку и начала дергать парня за край домашней футболки, которая была велика Ину на несколько размеров и открывала прекрасный вид на острые ключицы.

– Полиция сама приезжала сегодня ко мне.

– Да ты что? Ну и как? Удалось выяснить что-нибудь?

– Договорились завтра встретиться в участке и подробнее все обсудить.

– Ну и правильно. Они знают, кто здесь ценный свидетель и настоящий мозг всего расследования. Они тебя экспертом привлекают, да? Конечно, немного обидно, что настоящий талант они пропустили и решили обратиться к тебе. Однако, я буду столь щедра, что позволю тебе выйти на первый план. Цени. – она игриво подмигнула, тряхнула отросшей челкой и щелкнула тонким пальчиком по плечу Ван Ина.

– Вот спасибо.

– Обращайся.

Дождавшись, когда разойдутся и заснут все домашние, Ван Ин сел за кухонный стол, подвинул к себе стопку бумаг и начал подробно расписывать все свои передвижения, а также предполагаемый график на ближайшее время. Ему было не привыкать составлять отчеты. Все же, они были важной частью его прошлой работы.

Вспомнив прошлое, в голове Ина мелькнула мысль вернуться на службу. Мелькнула и так же быстро пропала. Он похоронил своё прошлое вместе с Ли Джу. Он никогда не вернется обратно.

Глава 13. Начало

Отделение полиции встретило его огороженной территорией и громадой светло-голубого здания. В инее первых заморозков, казавшемся сказочным замком. Замком, где решаются судьбы людей.

Ван Ин, на это раз, приехал на такси. В такую погоду разъезжать на своем байке казалось не очень комфортным занятием, а просить Сяо Янь подвезти его, означало впутать её в опасную ситуацию. То, что ситуация накалялась и грозила нехилыми последствиями – было очевидно. Пусть уж лучше ЯньЯнь пребывает в счастливом неведении, когда придет время, он все её расскажет.

Парень не осознавал, что сейчас поступает с Сяо Янь также, как когда-то поступила с ним Ли Джу. Ин ступил на тонкий лед ответственности за других без их ведома.

Люди странные существа. Порой, они ведут себя, принимают решения и выставляют на передний план именно те качества, которые ненавидят в других больше всего.

– Какие люди. Господин Ван, что вас привело к нам? – Ву Бей оторвался от документов, в привычном беспорядке разбросанных по всему рабочему столу. Для капитана приход Ван Ина оказался неожиданностью.

– Добрый день, детектив. – Ин указал на папку с бумагами, зажатую подмышкой. – По просьбе лейтенанта Кэ Цзинсуна явился в участок для дачи показаний и разъяснений возникших вопросов.

Капитан Ву с пониманием глянул в сторону мирно сидевшего помощника и пригласил широким жестом руки заходить внутрь.

– Прошу ко мне. – зайдя вслед за посетителем, он плотно закрыл дверь. – Надеюсь, в этот раз обошлось без мордобития?

Ван Ин спокойно встретил тяжелый взгляд полицейского:

– Будьте уверены, ничего из ряда вон не произошло. Пока.

– Мог бы не добавлять. – Ву Бей настроился на деловой лад. – Показывай, что там у тебя.

Он быстро пробежался глазами по исписанным четким убористым почерком листам, покивал сам себе и вновь уставился на Ина.

– Спасибо за подробное и конкретное изложение. – он подался вперед. – Господин Ван, а не приходилось ли вам и раньше так складно излагать свои мысли?

– Складно писать – это удел Сяо Янь, я же просто выполнял требования полиции.

– Вы справились с этим отлично.

Повисла неловкая тишина. Муха, неведомым образом, выжившая в разыгрывающейся непогоде, жужжала на последнем издыхании где-то под потолком, отбивая свои тонкие крылышки о строгую казенную лампу.

– Господин Ву Бей, могу я задать вам несколько вопросов?

Капитан слегка удивленно приподнял брови:

– О чем же?

– О смерти Бай Шана.

– Вот как. – полицейский пожевал губы в задумчивости. – Для чего вам это?

– Меня считают подозреваемым, хочу очистить свою репутацию.

– Понимаю, но мы не можем предоставить материалы дела гражданскому, особенно подозреваемому. Если бы это был военный или коллега-полицейский, тогда, конечно другое дело.

Ван Ин давно понял, что детектив догадывался об его непростом положении, и желание полицейского тоже довольно оправдано. Он был готов к такому вопросу. Матерый капитан не дурак. Сопоставив слова и действия Ван Ина, можно догадаться, что тот не так прост, как хочет казаться. Секунду поразмышляв над ответом, Ин все же заговорил:

– Давайте будем честны, господин детектив. Вы давно уже догадались или, по крайней мере, догадываетесь, кто я. В свою очередь, я знаю об этом. – он сложил руки в замок и закинул ногу на ногу, попытавшись принять расслабленное положение. – К сожалению, не в моих силах раскрывать государственные тайны. Знаю, мои слова не удовлетворят вашего любопытства. Могу сказать только, что я старше вас по званию.

– Даже так. Государственную тайну. Не служебную, не коммерческую, а именно государственную. Ну да, мы, обычные полицейские, здесь бессильны. Позвольте поинтересоваться, в каком вы звании?

– Майор.

– Мне нужно отдавать вам честь?

– Оставьте вашу честь при себе. – одними губами улыбнулся Ван Ин. – Так мы поняли друг друга?

Ву Бей молчал, он откинулся на спинку кресла и внимательно смотрел куда-то сквозь Ван Ина.

– Вот, что я вам скажу. Господин майор. – он выделили последнее слово. – Думается мне, что сейчас вы не в том положении, чтобы отдать мне приказ выложить вам все, даже к своим связям, вы по какой-то причине, не можете обратиться. Поэтому вынуждены раскрыть мне так тщательно охраняемую информацию, пусть и немного. Соответственно, я в праве отказать вам в вашей просьбе. Но будучи человеком дальновидным, я все же попытаюсь ответить на ваши вопросы. Не обещаю, что отвечу на все и подробно, как вы того желаете. Однако, это лучше, чем ничего. Как думаете?

– Меня это более чем устраивает.

– В таком случае, прошу. Задавайте свои вопросы, майор.

Ван Ин незаметно поморщился. Кажется, этому детективу доставляло удовольствие дразнить парня.

– Расскажите, как выглядел труп Бай Шана.

– Что ж. Сам я его не видел. – Ву Бей порылся в документах и выудил тонкую папку синего цвета. Открыв её, он углубился в чтение. – По мнению судмедэкспертов, Бай Шана убили путем инсценировки самоповешения. На это указывает положение петли, расположенной на большем расстоянии, чем рост повешенного. На шее трупа, рядом друг с другом, обнаружены две борозды: одна замкнутая, а другая восходящая по направлению вверх и незамкнутая – это также дает основание предположить, что могло иметь место убийство путем удушения с последующим подвешиванием трупа. Средством подвешивания послужила тюремная роба, связанная таким образом, чтобы из рукавов образовывалась петля, однако, вторая борозда намного тоньше и более явно врезается в кожу шеи, по толщине и структуре следов похожей на след от обувных шнурков. Также на месте преступления была обнаружена подставка для ног, которой послужила штатная табуретка, однако, следов обуви Бай Шана на ней обнаружено не было, что еще раз доказывает теорию об убийстве. – Ву Бей отложил папку. – Сейчас в тюрьме полным ходом идет расследование, нас привлекли только из-за личности убитого.

– Вы расследовали дело об отравлении, это вполне логично. Почему подозрение пало на меня?

– Странное стечение обстоятельств. Сейчас выясняем мотив.

– Нашли?

– Господин майор Ван Ин, я уже достаточно рассказал вам.

– Значит, пока не нашли.

– Ван Ин. – повысил голос детектив.

– Понял. – примиряюще поднял руки Ин. – Спасибо за информацию. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

– Не сомневайтесь. Всего доброго.

Ву Бей поднялся, показывая, что посетителю пора уходить. Ван Ин не надо было просить дважды. Он грациозно поднялся со своего места, уже не скрываясь, нарочно демонстрируя всю мощь и силу своих возможностей. детектив потянулся за ним, намереваясь открыть дверь. Парень остановил его:

– Господин капитан. – вернул он ответочку. – Мне тоже кажется подозрительным совпадением убийство Бай Шана в день моего приезда туда. Стоило вам сказать про Бай Шана, который ждет меня и хочет поговорить, как он сразу погибает.

Оставив полицейского в размышлять, Ван Ин направился прочь отсюда. Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью прохладный свежий воздух. После тесных коридоров административного здания, где все пропахло старыми чернилами и бумажной пылью, выйти и просто насладиться чистым, опьяняющим кислородом, было одно удовольствие.

За время, проведенное в полиции, погода кардинально поменялась. Небо расчистилось от туч, яркое солнце слепило глаза. Отражаясь от обледеневших поверхностей, играя своими лучиками, словно озорной волшебник, оно грело не только озябшее тело. На душе Ван Ина сделалось легко и светло. Как мало нужно для счастья. Солнце и целый свободный день. Сегодня выходной, а значит, можно заняться чем угодно. Он уже давно толком не отдыхал, и решил именно сегодня исправить это упущение.

Захватив по пути черный кофе для себя и обожаемый горячий шоколад для ЯньЯнь, Ин в самом благодушном расположении духа заходил домой. Стоило ему зайти в дом, как тут же на него накинулось его личное маленькое природное бедствие под названием «возбужденная Сяо Янь».

– Ван Ин! Звонил Фан Лао со школы. Он все же получил за тест высший балл! – молодая женщина порывисто сжала парня в объятиях, намереваясь то ли обнять, то ли задушить, Ин так и не понял. Он пытался удержать равновесие и не расплескать все еще горячий шоколад. До носа ЯньЯнь долетел аромат её любимого напитка, она смешно повела им из стороны в сторону и, наконец обратила внимание на руки парня. – О, это для меня? Как мило. Спасибо.

Сяо Янь с благодарностью заглянула в потемневшие от нахлынувших эмоций глаза, выхватила бумажный стаканчик у остолбеневшего Ина и с наслаждением сделала первый осторожный глоток:

– Ммм, как вкусно. – она зажмурилась и сладко причмокнула. Ван Ин залюбовался красивыми губами, слегка блестевшими от влаги после шоколада.

– Так что там с Фан Лао? – решил сменить тему Ван Ин, пока еще мог сдерживаться от того, чтобы не накинуться прямо здесь и сейчас на это воплощение наивности и порока в одном лице.

– А? Да. Он сказал, что сегодня озвучили результаты теста и у него лучшие показатели на всем потоке. Наш мальчик вырос. – смахнула невидимую слезинку невинная соблазнительница.

– Что ж. – прочистил горло Ин. – Это надо отметить.

– Я и сама хотела предложить тоже самое. Давай приготовим праздничный ужин и отметим в нашей тесной компании?

– У меня есть идея получше.

Уже битый час ЯньЯнь носилась по квартире и ворчала. Ей определенно нечего было надеть! Все вещи были либо старые, либо неподходящие случаю.

– Вот скажи мне, в чем ходят в парк развлечений? – она в очередной раз перетряхивала свой гардероб. – Рваные джинсы не подходят, футболка с Микки Маусом слишком детская, а вот эти брюки слишком официальные. Ван Ин!

Тот стоял в дверном проеме и с умилением следил за копошением своей души. Он-то уже давно был готов. Надев серую водолазку с высоким горлом и грубой вязки, черные широкие джинсы и однобортное пальто в тон, он, со своим высоким ростом, был похож на знаменитость, только что приехавшую с гастролей.

– Да?

– Что мне надеть?

– Что хочешь.

Сяо Янь замерла, хитро посмотрела в сторону ослепительно-красивого молодого парня и мелкими шажочками подкралась под самый его бок:

– Ин-гэ, можно я пойду в твоей одежде? – её голос источал мед.

Ван Ин приподнял правую бровь и оглядел с головы до ног свое недоразумение:

– Не пойдет, у меня плечи шире.

В итоге, Сяо Янь красовалась перед зеркалом в огромном для неё белоснежном свитере, коричневом пальто и длинных синих джинсах. Все было стянуто самым честным путем из имущества Ван Ина, в прочем, тот не особенно сильно возражал. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

– Ты уже предупредил Фан Лао?

– Да, у него как раз закончились основные уроки. Он уже должен нас ждать возле школы.

Они неторопясь направились к припаркованной Ласточке-Чайке Сяо Янь.

– Здравствуй, моя девочка. Соскучилась? Мамочка давно тебя не выгуливала. – ворковала ЯньЯнь со своим раритетом. – Ван Ин, посмотри на неё, она же вся запылилась. Сейчас, Ласточка, я тебя протру, заведу и мы поедем веселиться.

– Ты поцелуй её еще. – закатил глаза Ин.

– И поцелую, только не её. – Сяо Янь красноречиво посмотрела в сторону Ван Ина.

Ван Ин подавился воздухом и закашлялся.

– Ну что, едем? – как ни в чем не бывало спросила Янь.

Они ехали по улицам, залитым солнцем под строки из песни:

«Мы с тобой совсем заигрались,

Перестали бояться судей.

Это лето закончится в среду.

Будь, что будет, малыш, будь, что будет…

Перестанут цвести георгины,

С кем-то левым проснется удача.

Это значит, мой друг, это значит –

Нам не взять ни минуты взаймы»

(Алоэвера «Георгины»)

Сяо Янь с удовольствием подпевала, похлапывая по рулю в ритм песни.

– Смотри на дорогу. – пробурчал Ин.

– Ой, да ладно тебе. Фан Лао! – приветливо замахала она, когда машина приблизилась к одинокой фигурке мальчишки. – Садись назад. Давно ждешь?

– Добрый день! Нет, только подошел. – отозвался Фанфан, усаживаясь на заднее сидение. – У нас сегодня какой-то праздник?

Ван Ин улыбнулся в ответ:

– Мы едем в парк развлечений.

– Для веселья не нужен повод! – добавила ЯньЯнь.

С каких пор они стали заканчивать друг за другом фразы, никто не знал, но всех это более чем устраивало. Эти два человека, спевшись, составляли убийственный дуэт, способный справиться с невозможным. По крайней мере, в это верили все, кто находился сейчас в машине.

– У меня выходной, Сяо Янь свободна, а ты сдал тест. – все же решил объяснить Ван Ин.

– Ух ты! Парк развлечений. Я там никогда не был. – радостно воскликнул Фан Лао, тут же поникнув. – Мы с сестрой очень хотели сходить туда, но все никак не получалось. Или денег не было, или времени.

Взрослые понятливо молчали. Сяо Янь сделала по громче музыку. Иногда, лучше послушать хорошую песню, чем говорить.

Парк развлечений встретил их шумной толпой праздно шатающихся взрослых и гомонящих детей, стайкой носящихся от одного аттракциона к другому. Атмосфера беззаботности витала в воздухе, как конфетти на новый год. Это даже был не парк, а целый мир, наполненный бесконечным весельем и праздником, который длился сутками напролет целыми годами. Особенная вселенная, где все плохое забывается, стоит лишь войти в гостеприимно распахнутые красочные ворота.

Фан Лао первым выскочил из машины и восторженно оглядывался по сторонам. Он уже прикидывал, куда пойдет кататься в первую очередь, а куда во вторую. Осталось дождаться взрослых и понестись навстречу непрерывному счастью.

Взрослые не заставили себя долго ждать. Сяо Янь выпорхнула с водительского сидения и присоединилась к восторгам мальчишки.

Ван Ин осторожно прикрыл за собой дверцу, оценивая обстановку вокруг. Он просчитывал вероятные опасные моменты и варианты отступления, если понадобится. Крайнем зрением, парень заметил смутно-знакомую фигуру, тут же скрывшуюся в толпе. Ин уже намерился пойти следом, чтобы выяснить, кто там такой дерзкий, но был остановлен Сяо Янь, которая тянула его в противоположную сторону.

«Ладно, на сегодня хватит параноить» – подумал Ван Ин и постарался расслабиться.

Большое количество людей несло за собой соответствующие проблемы – огромнейшие очереди в стратегически-важных местах, например, в билетные кассы. Отстояв получасовую очередь, за время которой мальчишка весь извелся, находясь на низком старте, они все же смогли получить заветные карточки с немалым количеством денег – Сяо Янь расщедрилась и сказала, что оплатит все сегодняшние развлечения, призвав называть её Мамочкой.

Схватив вожделенный пластик, Фан Лао тут же бросился навстречу долгожданным аттракционам, крикнув напоследок, что будет отзваниваться каждые полчаса. Его яркая курточка тут же затерялась в толпе.

Оставшись одни, Сяо Янь и Ван Ин неловко переминались с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам в поисках подходящей темы для разговоров. Казалось бы, вокруг столько всего: палатка с сахарной ватой, воздушные шарики, мыльные пузыри, мороженое, нарядные артисты, но говорить было абсолютно не о чем.

Их совместная жизнь проходила в череде бесконечных преступлений, волнений за других и расследований. Они почти не говорили на отвлеченные темы. Теперь же, оставив все тревоги за воротами парка развлечений, нужно было искать предлог, чтобы просто открыть рот, не выглядя при этом дураком.

Сквозь гам и шум до слуха Ван Ина донеслось неясное бурчание. Он оглянулся на ЯньЯнь. Та смущенно держалась за свой живот.

– Голодная. – определил Ин. – Пойдем, там есть кафе. Хочешь чего-нибудь особенного?

– Мороженого. – тут же отозвалась Сяо Янь.

– На пустой желудок вредно такое есть.

– Ой, да перестань ты. Когда я была совсем маленькой, мы с няней часто приходили сюда, и она покупала мне все, что я просила.

– Я не твоя няня. Поэтому, сначала еда, а потом десерт.

– Ты мой десерт. – прошептала ЯньЯнь.

– Что?

– Да так, говорю, мой любимый десерт – это леденец.

– Будет тебе леденец и соленая карамель тоже. – Ван Ин сделал вид, будто бы не понял намека.

За столом разговор наконец-то начал клеиться. Они обсуждали любимую еду, напитки, окружающих людей, шутили, смеялись. Просто наслаждались моментом. Два человека, из абсолютно разных реальностей, смогли найти точки соприкосновения.

– Я тебе говорю, что бамбуковые палочки удобней. У них кончики тоньше, поэтому маневренней.

– Железные более гигиеничны.

– Их реже меняют, а бамбуковые поел и выкинул.

Они вышли из кафе, прогуливались между яркими палатками со всякой всячиной, споря на совершенно пустую тему. Оба получали от их разговора огромное удовольствие. Какая разница, о чем говорить с человеком, с которым хочется дышать одним воздухом на двоих? Тут Сяо Янь заметила тир со всевозможным оружием: начиная от банального ружья, заканчивая рогаткой. Главным призом являлся огромный полосатый кот серого цвета, белым брюшком и пушистым хвостом, обвивающим упитанное тельце.

– Ин! Хочу кота.

– Какого?

– Вон того. – девочка Сяо показала изящным пальчиком в сторону тира. – Пойдем, я покажу тебе, как мамочка заберет своё.

Ван Ин скептически глянул в указанную сторону, но решил промолчать. Ему стало очень интересно посмотреть, как ЯньЯнь справляется с оружием. Она никогда не рассказывала о таких своих навыках. Вдруг, она снайперский гений?

– Мда. – через некоторое время протянул он.

Чтобы забрать главный приз, предлагалось сделать по пять выстрелов из каждого вида представленного оружия и попасть, как минимум, три раза. Всего видов было десять, пятьдесят попыток и тридцать попаданий, вот цена плюшевого кота. При чем, если промахов было больше двух из одного вида, то шанс выиграть сгорал и нужно было оплачивать еще один круг.

За полчаса Сяо Янь умудрилась провалить уже шесть кругов, попав всего два или три раза.

– Дай сюда. – не выдержал Ин.

Выхватив ружье у распсиховавшейся от проигрышей Сяо Янь, парень замедлил свой пульс, сделал глубокий вдох, прицелился и поразил все три мишени точными меткими выстрелами. С невозмутимым выражением лица, он потянулся к следующему виду оружия. Пистолет был со сбитым прицелом, винтовка кривила, метательные ножи оказались со смещенным центром тяжести, лук тугим и плохо натягивался, сюрикены тупыми, а рогатка с почти порванным жгутом – остальное оружие было не лучше. Ин сделал вывод, что хозяин постарался устроить все так, чтобы никто не смог выиграть плюшевое чудо. Откуда было ему знать, что Ван Ин может превратить в оружие даже ручку? Наивный китайский мужичок. Через пятнадцать минут все было кончено.

– Тридцать из тридцати, без единого промаха. Поздравляю. – охреневший хозяин аттракциона пялился на парочку, как на единственного выжившего мамонта, спокойно жующего листья в городском парке. – Ваш приз.

ЯньЯнь недалеко ушла от хозяина, с похожим выражением принимая игрушку из рук в руки.

– Пожалуйста, больше не приходите сюда. – прошептал обедневший торговец. Он чувствовал подвох, но не мог сообразить, где.

– Пошли отсюда, нам тут не рады. – приняла вид оскорбленной добродетели ЯньЯнь, гордо удаляясь от погрустневшего мужика.

Они прогуливались мимо лотков со сладостями, Ин тайком следил за Сяо Янь. Ему было приятно наблюдать, как она крепко прижимает к себе мягкого кота, гладит его и теребит за ушком.

– Кажется, ты хотела леденец. – как бы между прочим обронил он и повел ЯньЯнь к ближайшему прилавку. – Выбирай.

Глаза Янь зажглись алчным огнем. Её взгляд перескакивал от леденцов к пастиле, от сахарных фигурок к жевательному мармеладу. Было видно – она хочет их все.

– Не стесняйся. Фан Лао тоже захочет. – видя муки выбора на красивом лице, прошептал Ин.

С полным пакетом конфет и огромной мягкой игрушкой они остановились напротив мрачного миниатюрного замка.

– Дом страха. – прочитала Сяо Янь. – Заглянем?

– Не испугаешься? – с сомнением глядя на серую каменную кладку и кривые морды чудовищ на вывеске, спросил Ин.

– Я же не маленькая. – подмигнула ЯньЯнь и потянула за руку Ина.

В этот момент Ван Ин готов был последовать за Сяо Янь куда угодно, лишь бы она не отпускала его руку из своих изящных длинных пальцев.

Зайдя через скрипучие двери, они мгновенно погрузились в полумрак. Отовсюду слышались жуткие стоны и причитания, шуршали неведомые твари, а под ногами чувствовался зыбкий пол, готовый исчезнуть в любую минуту.

– Держись рядом. Никуда не отходи от меня. – по-военному отрывисто бросил Ин, крепко сжимая руку Сяо Янь.

Они медленно продвигались вперед, отмахиваясь от свисающей паутины и уклоняясь от резко выскакивающих рук мертвецов.

– Ха-а-а. – нервно выдохнула Сяо Янь, когда свет окончательно погас, предлагая дальше пробираться наощупь. – Все чудесатее и чудесатее.

– Это лишь спецэффекты. Черт! – не сдержался Ин, когда прямо в лицо полыхнуло огнем. В голове тут же пронеслись непрошенные воспоминания о своем последнем деле, лица сгорающих заживо людей предстали перед ним. Он до боли сжал руку Сяо Янь.

– Епт твою мать, Ван Ин, что ты творишь?

– Огонь. Он везде. – слепо шаря вокруг прохрипел Ин.

– Это просто экран. Успокойся. – пытаясь безуспешно освободить онемевшую кисть из стального захвата, Янь чувствовала, как ей становится по-настоящему страшно. Не от тупого аттракциона, а от реакции Ина. – Ин-гэ, Ин-гэ. Давай выйдем отсюда, а?

Она потянула ошалевшего парня вперед, как таран, продираясь сквозь пластиковых мертвецов. В какой-то момент, растерявшись, она споткнулась. В поисках опоры, Сяо Янь схватилась свободной рукой за ближайший гроб, стало больно. Краем сознания она поняла, что поранилась, но не стала заострять внимания на этом. Сейчас самым важным было выбраться из этого чертового дома страха. Наконец, впереди замаячил неясный свет выхода. Из последних сил, таща за собой обезумевшего Ван Ина, она рванула ветхую дверь на себя. Они оказались на свободе.

– Наконец-то. – облегченно выдохнула ЯньЯнь, радуясь, что это закончилось.

Она радостно обернулась к Ину и застыла с приклеенной улыбкой. По лицу парня стекали капли пота, глаза бешено вращались, грудная клетка быстро вздымалась, руки мелко тряслись.

– Ван Ин, пойдем, посидим на лавочке. – осторожно, словно маленького ребенка, Янь повела парня в сторону ближайших скамеек.

Она хотела погладить его по голове, но заметила кровь, размазанную по всей своей ладони и ссадины на ней. Спрятав руку, она лишь молча сидела рядом, дожидаясь, когда Ин придет в себя.

Прошло немало времени, прежде чем Ван Ин смог осознанно оглядеться и сориентироваться в пространстве.

– ЯньЯнь. – тихо проговорил он. Ему было стыдно за случившееся. Он тряхнул головой, отбрасывая мокрую от пота челку назад. – Прости.

– Ты как? В порядке? – вместо ответа забеспокоилась Янь.

– Да, спасибо.

– Что же ты так. – мягко прошептала она, все же дотянувшись здоровой рукой до влажных волос парня.

Ван Ин медлил. Он переводил пустой взгляд с людей на оставшийся в стороне дурацкий аттракцион и обратно. Подавшись на ласку, Ин подвинулся ближе. Тут он заметил, как Сяо Янь прячет вторую руку в кармане джинсов.

– Покажи.

– Да тут нечего показывать. – смутилась молодая женщина, все же демонстрируя свою израненную ладонь.

Ван Ин скрипнул зубами:

– Прости, Сяо Янь. Прости меня.

– Ты о чем? Обычная ранка. Скоро пройдет. – попыталась отодвинуться ЯньЯнь.

– Посиди здесь. Я сейчас. – обронил Ин, встал и ушел быстрым шагом прочь от их скамьи.

Янь продолжила сидеть, тупо глядя на свою ладонь, стараясь не беспокоить её и протереть рукавом одновременно. Она напрочь забыла, что пальто, как и вся одежда на ней сегодня, принадлежит Ван Ину. Не успел она запачкать чужое пальто окончательно, как её пропажа вернулась, таща огромный сверток с лекарствами.

– Вот. Дай сюда.

– Ты сегодня постоянно просишь меня дать тебе…что-нибудь. Смотри, уговоришь, все-таки.

Ван Ин закатил глаза, он не понимал, как ЯньЯнь умудряется еще шутить в такой ситуации.

– Руку протяни, говорю.

Не дожидаясь, когда Янь нашутится, он сам осторожно, как сокровище, взял пораненную конечность, опустился на колени и стал аккуратно протирать спиртовыми салфетками ссадины.

– Больно.

– Потерпи. – глянул на неё снизу-вверх Ван Ин, а сам тихонько подул на ранку. – Так лучше?

– Да. – выдохнула Сяо Янь. Она не смела пошевелиться и, тем самым, спугнуть интимную атмосферу.

– Раньше я служил в разведке. – не глядя на ЯньЯнь, начал рассказывать Ин. – Мне нравилось. Строгие правила, дисциплина, крутые навыки, интересные и сложные задания. Боевая подруга. В те дни я и не мечтал о большем. – он горько усмехнулся. – Пока мы с ней не пошли на последнее задание.

– Там был пожар?

– Да. – майор Ван сжал руку крепче, чем следовало, тут же услышав шипение разъяренного кота. Он с беспокойством заглянул в глаза Сяо Янь. – А сегодня и ты пострадала из-за меня. Я не жду прощения, но клянусь. Я клянусь тебе, больше никогда ты не проронишь и капли крови из-за меня.

В глубине глаз Ина плескалась невыразимая любовь, страсть и ярость, сердце Сяо Янь пропустило удар.

– Уж постарайся. Я полностью доверяю тебе, Ван Ин. – Янь проникновенно взглянула на сидящего внизу парня, тот тепло посмотрел на неё в ответ.

Мир вокруг исчез. Здесь и сейчас были только эти двое.

Глава 14. Раз, два, три, четыре, пять. За тобой иду опять…

Все будет очень быстро, не отпускай таксиста.

Никто не пострадает – всем лежать,

Четыре пистолета: два кольта, две береты.

Последний поцелуй, пора бежать.

(Звери «Для тебя»)

Он вновь взял дополнительный выходной. Кажется, приоритеты в его жизни окончательно поменялись. Теперь самым важным была его семья, а работа отошла на второй план. Такого Ван Ин еще никогда не испытывал. Он наслаждался новым чувством, перекатывал его на языке, как самую вкусную конфету. Рассматривал со всех сторон, как только что подаренную игрушку. Ин до сих пор не мог поверить, что это все происходит с ним. Рядом есть любимые люди, он счастлив и весел.

С оптимистичного настроя его не сбило даже чувство постоянной слежки, которое он испытывал в парке развлечений. Мало ли, там было куча народу, скорее всего, кого-нибудь задела их идиалистическая картина.

Сегодня знаменательный день, Фан Лао собирается на свое первое знакомство с родителями Сяо Янь! С самого утра в доме творился бардак.

– Сестричка Сяо, что мне надеть?

– Фанфан, не знаю. Сама не могу определить.

– Оденьтесь уже как-нибудь. Только голыми не идите.

– Ха-ха, Ван Ин. Очень смешно.

– Дядя Ин, ты совсем не помогаешь!

Подобные разговоры длились уже около двух часов. До выхода из дома оставалось совсем ничего, а эти двое еще бегали по квартире в трусах. Ну что за люди.

Ван Ин не выдержал:

– Так, всё. Заканчиваем балаган. Фан Лао, надеваешь школьную форму, Сяо Янь, а ты деловой костюм. Всем понятно? – он оглядел застывших домочадцев. – Отлично, жду в машине.

Забрав ключи от Ласточки, он вышел из квартиры. Пусть сами дальше разбираются.

Он проходил мимо серых бетонных колонн, как чувство слежки за ним вновь настигло его. Спина тут же напряглась, тонкие волоски на руках встали дыбом. Кто же это мог быть? Резкий грохот заставил Ина круто развернуться на пятках в сторону звука, он медленно начал приближаться, переставляя ноги таким образом, чтобы не издавать и малейшего шума. Завернув за очередной поворот, он увидел оторвавшуюся потолочную пластину, хлопающую на сквозняке. Показалось? Немного успокоившись, он вернулся обратно, завел мотор и приготовился к длительному ожиданию.

К его удивлению, эти двое вышли достаточно быстро. Видимо, пинок оказался полезным, что заставляло задуматься.

– Поехали! – подбадривая себя чересчур веселым криком, дала сигнал к отправке ЯньЯнь. Она очень переживала за предстоящую встречу.

Если Фан Лао не понравится отцу, то проблема усугубится. Обнадеживало то, что их мальчишка был по-настоящему замечательным ребенком. Не по возрасту рассудительным, умным и вдумчивым.

Проезжая по хмурым, почти зимним, улицам, каждый из них хранил молчание. Им было о чем подумать. Сегодня осень и зима боролись за право царствовать на улицах города. Дождь, перемешанный со снегом, шел всю ночь, не жалея на своем пути ничего и никого. Грязные лужи коварно прятались за серыми снежинками, поджидая нерасторопных прохожих, когда те угодят в их мокрые ловушки.

Пока ехали к особняку семейства Сяо, Ласточка успела превратиться из черной блестящей красавицы в чумазое чудовище, которым только детей пугать. Так что к особняку подъезжала уже не раритетная, круто прокаченная машина, а чудовище, на котором только по деревне, среди навоза, ездить. Ин обеспокоенно покосился на ЯньЯнь, та выглядела не лучшим образом. Мало того, что она переживала из-за предстоящей встречи, так еще и её горячо любимая машина выглядела бомжом, случайно забредшим на вылизанный газон богатых господ.

Парень крепко сжал нервную ладонь Янь:

– Все будет хорошо.

Ван Ин глянул в зеркало заднего вида и подмигнул Фанфану, тот старался выглядеть молодцом и нервно хихикнул в ответ.

– Так, отряд. Готовность пять минут, все глубоко вдохнули и выдохнули. Чтобы ни случилось, пока мы вместе, нас не победить. Уяснили? – все же Ван Ин был выдающимся военным в прошлом и как поднять боевой дух знал лучше всех.

Сяо Янь и Фан Лао смотрели на него восхищенными и доверчивыми глазами. Ину стало не по себе, самое страшное, брать на себя ответственность за других и подвести. Такое во второй раз он не переживет.

Заходили в дом они все вместе, поместив мальчишку в середину, как телохранители.

– Добро пожаловать. – их приветствовала бессменная управляющая. Сегодня она выглядела немного приветливее, чем в последнюю встречу. – Прошу пройти за мной, господин и госпожа уже ожидают вас.

Родители Сяо Янь подготовились. В гостиной был накрыт торжественный стол, как на великосветском приеме. Их образ также не ушел далеко: коктейльное платье матери и костюм отца были сшиты из одной ткани, подчеркивая парность и принадлежность к одной семье. ЯньЯнь даже не удивилась, что её не предупредили, она уже привыкла к подобному.

– Матушка, отец. Познакомьтесь пожалуйста с моими друзьями. Ван Ин, – тот изящно склонил голову в приветствии. – мой горячо любимый друг и источник вдохновения по совместительству. Фан Лао, мой подопечный, за судьбу которого я полностью взяла ответственность.

Госпожа Сяо не удостоила своим вниманием Ина, впрочем, тот не особо расстроился. Вернее сказать, вообще ни капельки.

– Ах, какой милый мальчик! – всплеснула она руками, оглядывая с головы до ног Фанфана. – Отец, посмотри же.

Господин Сяо благосклонно покивал в ответ, решая пока не вмешиваться в разговор.

– Что же вы стоите? Проходите пожалуйста. Наш повар специально для этого случая приготовил великолепный обед. К сожалению, мы не знаем вкусов Фан Лао, но обещаю, в будущем, исправим это маленький недочет.

Она приглашающе взмахнула руками в изящном жесте и подала сигнал прислуге накрывать на стол.

Весь обед состоял из европейских блюд. В нарушение столового этикета, холодные закуски, салаты, суп и горячее было подано сразу и одновременно. Аппетитные ароматы поднимались над столом, вызывая обильное слюноотделение у всех присутствующих, но никто не торопился начинать первым.

«Первое испытание» – проскользнуло в голове Сяо Янь. Она поняла, что, таким образом, родители проверяют Фанфана на знание этикета. Она ожидала этого, поэтому они с мальчишкой досконально изучили все правила поведения за столом, за него она была спокойна, стоило лишь увидеть, как тот спокойно начинает свою трапезу с холодной говядины, тонко нарезанной и посыпанной пармезаном, который придавал мясу слегка освежающий привкус, разжигая аппетит перед основным меню. Ван Ин вызывал больше опасений ровно до тех пор, пока ЯньЯнь не увидела, как парень спокойно разделывается с креветочным салат-коктейлем. Он выглядел так, будто всю свою жизнь провел среди высшего общества.

Господа Сяо также внимательно следили за происходящим. По спокойным лицам, Янь поняла – пока их все устраивает. Отсутствие недовольного выражения у родителей уже можно было считать за победу.

– Дорогой Фан Лао, выражаем наши глубокие соболезнования по поводу преждевременной гибели твоей сестры. – наконец открыл рот старший Сяо.

Янь икнула, «дорогой» отец не называл её, даже в детстве – «Стареет, что ли?». Отец заметил неподобающее поведение дочери и неодобрительно зыркнул в её сторону. «А не. Все в порядке» – успокоилась Сяо Янь.

– Благодарю господина и госпожу Сяо за проявленную заботу. – мальчишка склонил голову, отложив приборы в сторону.

«Испытание номер два – застольная беседа» – отслеживала Янь.

– Надеюсь, данное печальное событие никоим образом не повлияло на твое душевное состояние?

«Ну да, он же робот и ему насрать на единственного родного человека! Папа переходит черту» – сжимая вилку в руках, младшая Сяо готова была взорваться и броситься на защиту мальчишки.

– Признаюсь, я слегка растерян и расстроен данным происшествием. Однако, смею заверить, что преграды и трудности даны нам для укрепления духа и тела, чем я и занимаюсь на данном этапе своей жизни. Я прекрасно понимаю, что отныне честь моей семьи целиком и полностью зависит от моих действий. Надеюсь, сестра могла бы гордиться мной. – спокойно допивая чай с эклером, произнес Фан Лао.

У Сяо Янь задергался глазик. Жизнь её к такому точно не готовила. И откуда только взялись эти стопроцентно правильные слова, по мнению старшего Сяо, у четырнадцатилетнего мальчишки? Где он черпает силы, чтобы не разреветься и не убежать отсюда? Удивительно.

– Отлично. Отлично! – искренне приветливо улыбнулась госпожа Сяо. Она потянулась и накрыла своей ладонью тонкие пальчики Фан Лао. – Знаю, мальчик мой, тебе пришлось пережить страшное. Но, поверь, теперь все позади. Ты нам очень нравишься, не так ли, господин Сяо?

– Именно так. – поднял чашку с чаем в знак согласия отец семейства.

– Мы бы очень хотели видеть тебя в числе нашей семьи, что скажешь? – её голос звучал мягко и ласково.

Сердце Сяо Янь кольнула непрошенная ревность. Всю свою жизнь она рвала задницу ради одной такой улыбки, но безрезультатно, а у этого мальчишки получилось с первого раза. Моргнув пару раз, она постаралась справиться со своими чувствами. Не стоит завидовать, особенно Фанфану. Он заслужил это. В последнее время мальчишка практически сутками напролет штудировал этикет, учил историю семьи, прочел все новости, связанные с отцом, неудивительно, что он был хорошо подготовлен к любым вопросам.

– Ты молодец. – шепнул ей на ухо Ин, незаметно сжимая её руку под столом.

ЯньЯнь облегченно улыбнулась. Рядом с ней был человек, который просто дорожил ею, без каких-либо усилий, а это ценнее всего.

– Благодарю за ваше гостеприимное приглашение, однако, я не подготовился и у меня нет с собой сменной одежды. К тому же, мне необходимо узнать мнение по этому поводу у моей старшей сестрицы, так как именно она сейчас является, пусть и неофициальным, но все же опекуном. – Фанфан мило улыбнулся и повернулся к Янь. – Сестричка Янь, ты будешь не против, если я останусь сегодня у родителей?

Родители разом уставились на свою дочь, молчаливо ожидая ответа. В их взглядах она увидела новое для себя выражение…уважение? Вот и наступил её звездные час, кто бы мог подумать, что признание от понравившегося им мальчишки может сыграть такую роль в её взаимоотношениях с матерью и отцом?

– Конечно, Фанфан, если тебе здесь нравится, и ты хочешь остаться, я не имею ничего против. Уверена, в моей детской комнате найдутся новые вещи для тебя. – она неловко кашлянула, прочищая враз пересохшее горло.

– Зачем же нашему мальчику носить обноски? Мы уже все подготовили. – возразила госпожа Сяо. – Дорогой, – она обратилась к подростку. – Мы не знали твоего размера, поэтому купили сразу по несколько комплектов одежды на любой случай. Мадам отведет тебя в твою новую комнату, можешь не торопиться и оглядеться. Если все устроит, то тебе не нужно возвращаться обратно к Янь, твой водитель заберет все необходимое завтра же.

– Благодарю, госпожа Сяо. Раз на то ваша воля, то конечно, я останусь здесь.

Званый обед был законен, родители ушли первыми, а Сяо Янь, Ван Ин и Фан Лао стояли в холле, прощаясь.

– Ты точно готов тут остаться? – ЯньЯнь неловко переминалась с ноги на ногу. – Они же тебя не выпустят теперь так свободно.

– Сестрёнка Янь, не волнуйся, я готов. Все равно, это должно было произойти, рано или поздно. Лучше уж быть под покровительством твоих родителей, чем в детском доме, а вам, я понимаю, государство не разрешило бы оставить меня. – он порывисто обнял её. – Я же молодец, да? Я так переживал. Думал, что не понравлюсь им, я очень старался.

– Ты просто умничка, Фанфан. – Янь погладила мальчишку по голове. – Даже больше, чем я.

– Фан Лао, если тебя будут обижать здесь, ты знаешь мой номер. – на последок сказал Ван Ин.

Они выходили в противоречивых чувствах. С одной стороны, их мальчика уже не было рядом, а с другой, теперь он и впрямь в хороших руках.

– Давай проваляемся оставшийся день дома? – неожиданно предложил Ин.

– А давай! – поддержала его Янь.

Легкая музыка играла из колонок чумазой Ласточки, пакет со вкусняшками уютно устроился на заднем сидении – за все время званого обеда им обоим кусок в горло не лез, поэтому нормально поесть в том доме они так и не смогли.

Подъезжая к своему уже родному комплексу элитного жилья, они заметили полицейскую машину, небрежно припаркованную у обочины.

– К нам? – спросила Сяо Янь, притормаживая.

– К нам. – подтвердил Ван Ин, заметив лейтенанта Кэ, устремившегося в их сторону.

– Господа, вы как раз вовремя. Мы ждали вас. – полицейский вроде разговаривал с ними обоими, но старался смотреть исключительно на Ван Ина, встав таким образом, чтобы Сяо Янь не смогла видеть его лицо полностью.

С какого-то момента Ин начал замечать эту странную привычку у лейтенанта, но никогда не придавал ей значения. Мало ли, почему обстоятельства всегда складываются таким образом, когда с Кэ Цзинсуном общается кто угодно, но не ЯньЯнь. Единственный раз, когда они встретились лично закончился разбитым носом молодого дворника.

– По какому делу вы нас ждете? – они вышли из авто, закрывая за собой дверцы.

– Ван Ин, вы арестованы по обвинению в организации убийства Бай Шана и подстрекательстве в покушении на семейство Бай.

Глава 15. Западня

Если честно, можно даже

Не пытаться держать дистанцию

…

Станет тесно, слишком тесно

(Mary Gu «Не влюбляйся»)

Полумрак комнаты, низкий потолок и спертый воздух давили на него получше его любимых двадцати пяти килограммовых гантелей, если бы их бросили ему на грудь со всей силы.

Ван Ин сидел в этой маленькой комнате уже второй час. Качественная звукоизоляция ватным комом забила уши, не пропуская и малейший звук со стороны. Руки были стянуты тугими наручниками, закрепленными в массивном кольце на краю серого стола. Ни пошевелиться, ни поговорить – полный вакуум. Компанию в его длительном изнуряющем ожидании составляли лишь два железных одиноких стула, стоявших по другую сторону стола для допросов.

Тихо раскачивая своего собственного четвероногого друга, он смотрел за едва живой мухой, ползающей по тусклому плафону пыльной казенной люстры.

Как же все так получилось? Кэ Цзинсун подошел к их машине, они с ЯньЯнь вышли, полицейский зачитал обвинение, скрутил ему руки и уволок в сторону полицейской машины, не оставив и шанса на разъяснение обстоятельств. Последние, что запомнил Ин – это Сяо Янь, орущая благим матом на весь двор в тщетной попытке догнать набирающий скорость автомобиль.

«Хорошо, что Фанфан не видел этого» – подумал он, в который раз обводя комнату для допросов бесстрастным взглядом.

Ин не волновался. Для него окружающая обстановка была привычной, только обычно он был по ту сторону стола. В прошлом часто приходилось допрашивать людей разного рода, он виртуозно владеет различными методами допроса, поэтому грядущий разговор с полицией его не пугал, скорее, вызывал нетерпение и острый зуд поскорее разобраться во всем происходящем. Ван Ин искренне верил, что все это недоразумение и скоро разрешится наилучшим образом. Как же он был наивен…

Скрипнул ключ в замочной скважине, щелкнул замок, приоткрылась дверь, впуская капитана Ву Бэя собственной персоной. Не сказать, чтобы он выглядел прямо уж очень довольным, наоборот. Тень сомнений омрачала его лицо. Он не торопился занять место следователя, вместо этого обошел вокруг стола и снял наручники, освободив красивые руки, греховно томящиеся в неволе.

– Ты как? – спросил он, аккуратно раскладывая папки с документами.

– Вашими молитвами. – не стал изображать радость от долгой разлуки Ван Ин.

– Ну вот и славно. – все же сел на свое законное место капитан. – Ты знаешь, почему оказался здесь?

– Хотел услышать это от вас, капитан Ву Бэй.

Полицейский окинул проницательным взглядом сидящего напротив молодого человека. Широкие плечи, смазливое лицо с самоуверенным выражением. Нет, он пытался его скрыть, но от опытного взгляда бывалого следователя не ускользнули крохи микромимики, что пробивались через маску полнейшего равнодушия. Ву Бэй не питал надежд, что будет легко. Сейчас главное показать место наглому мальчишке иначе допрос не принесет ничего, кроме пустой потери времени. Он постучал пальцем по бумагам перед ним:

– Ты знаешь, что это? Твое дело, Ван Ин. Ты влип. На твоей стороне никого нет, только я могу тебе помочь, поэтому настоятельно рекомендую не тратить зря лишних слов, а перейти сразу к делу. – тихим, убеждающим голосом начал он. – Если ответишь на все мои вопросы максимально подробно, то я постараюсь сделать все возможное, чтобы облегчить тебе жизнь. Не трепи нервы мне и себе, давай посотрудничаем. Ок?

«Он выбрал подход доброго дяденьки полицейского» – быстро определил Ин.

– Сотрудничество предполагает взаимный обмен равноценной информацией, а я пока понятия не имею, что происходит. – показать свой характер, свою волю вот, что выбрал Ин в качестве ответного поведения. Необходимо сделать так, чтобы капитан проникся уважением к нему.

Когда человек оказывается в совершенно иной роли перед старым знакомым, более низкой и слабой позиции, то все предыдущие заслуги стираются в глаз человека, стоявшего в более выгодном положении. Необходимо заново выстраивать отношения, уже отталкиваясь на новые вводные. Таковы люди, как бы хорошо не относились к своим друзьям-знакомым, но почти никогда не подадут руку успевшему запачкаться в очень зловонной грязи.

– Ха! Каков нахал. Ладно, будет по-твоему, я тоже не заинтересован торчать тут до посинения. Ну что ж. – одобрительно откинулся на спинку неудобного стула полицейский. – Сегодня в тюрьме, где был убит Бай Шан объявился свидетель, который утверждает, что именно он собственными руками задушил покойного шнурками от ботинок, потом скрутил тюремную робу канатом и подвесил еще теплый труп. На вопрос, какого хрена ты ему табуретку подставил, он ответил, что так красивей смотрелось. Но это не самое интересное, Ван Ин. Знаешь, что он еще рассказал?

– Уже догадываюсь. – напряженно сжав зубы, процедил Ин.

– Правильно. Он утверждает, что отдавшим приказ убить господина Бая был именно ты. – в этот момент глаза Ву Бэя, как две пули, пронзали Ван Ина, пронзить его насквозь и вытащить все внутренности наружу.

– Улики есть?

– Шнурки. Вся тюремная одежда продумана таким образом, чтобы заключенные не могли причинить вреда ни себе, ни, кому-то еще. Они твои, Ван Ин.

Повисла звенящая тишина. Бедная полудохлая муха все так же ползала по потолку: «Это мухи так любят Ву Бэя или он их? Почему они всегда рядом с ним?» – неожиданно подумал Ин.

– Что доказывает мою причастность к ним?

– Не строй из себя дурака. – начал понемногу раздражаться следователь, но быстро взял себя в руки.

– Тебе же прекрасно известно, что шнурки для рабочей одежды дворников из вашего офиса сделаны по-особому, чтобы исключить вероятность нечаянного развязывания. Ваш босс очень заботиться о вас. Мы уже сверили эти шнурки с другими такими же из новых комплектов на вашем складе.

– Капитан Ву Бэй, я не ношу рабочую обувь. Мне больше нравятся ботинки дорогих и качественных брендов. Кто угодно мог вытащить эти шнурки из любого комплекта. – подумав, добавил он. – Вы сами сказали, что они однотипные для работников моей сферы. Как я понимаю, отпечатков не нашли?

– А вот это еще страннее. Откуда у простого дворника средства на дорогую брендовую обувь?

Ван Ин сложил руки в замок и облокотился на стол:

– Накопил?

– Вы серьезно? – повел бровью полицейский.

– Капитан, у каждого из нас могут быть маленькие секреты.

– Вот в этом-то и дело, Ван Ин или майор Ван, как лучше к вам обращаться? Из-за того, что вы многое скрываете, вы становитесь еще более подозрительным. Я не смогу вам помочь, если вы и дальше продолжите в том же духе. – детектив придвинулся ближе. – Ну так что, будем сотрудничать со следствием или как?

– К сожалению, я не могу дать вам желаемое.

– Ясно. – Ву Бэй хлопнул по столу и со скучающим выражением на лице взмахнул рукой, давая сигнал людям, наблюдавшим через смотровое стекло, забрать подозреваемого. – В таком случае, я тоже не могу пойти вам на уступки. Ван Ин, вы отправляетесь в место предварительного заключения, по особому прошению, вас отконвоируют в ту же самую тюрьму, где был убит Бай Шан. Мне жаль. Надеюсь, вы выживете.

В голове Ван Ина лихорадочно закрутились шестеренки, он стал лихорадочно думать, как можно удержать ситуацию под контролем.

– Капитан Ву Бэй, вы же понимаете, если меня поместят туда, то ни о каком содействии следствию с моей стороны речи быть не может?

– Ничего страшного. Я вас буду часто навещать. Забирайте. – скомандовал подчиненным полицейский. – Ван Ин, ничего личного, но рекомендую хорошенько подумать, есть ли смысл скрывать от меня что-либо.

Дверь захлопнулась и полицейский остался один. С одной стороны, он понимал, что такого важного фигуранта дела, как Ван Ин, отправлять в тюрьму было не очень дальновидно, с другой, ему давно хотелось стереть самоуверенное выражение с лица этого парня. Ву Бэй не верил в его причастности к убийствам, но пошел навстречу просьбе Кэ Цзинсуна. Полицейский был уверен, что майор Ван сможет подобраться к правде изнутри, пока он, капитан полиции, будет искать её здесь.

Определенно, что- то не сходилось. Где-то детектив пропустил очень важную деталь, но вот где именно, он пока сказать не мог.

– Я вам еще раз повторяю! Мне нужен капитан полиции Ву Бэй! Вы не понимаете!? – даже сюда, в комнату, изолированную ото всех лишних звуков, донесся далекий голос. Детектив прислушался. – Почему меня все игнорируют? Я вам щас не только кулер разобью, но и ваши головы. Пустите меня, кому говорю! Пустите…Ву Бэй, подонок, ты где?

Полицейский приоткрыл дверь и выглянул в едва образовавшуюся щель. Выглянул и тут же захлопнул дверь обратно. Капитану Ву Бэю, детективу пятого криминального отдела полиции отчего-то стало не по себе.

 В коридоре, разъяренным быком металась Сяо Янь. Она уже раскидала нескольких полицейских, те потихоньку отползали подальше и прятались за своими рабочими местами, делая вид очень занятых людей. Матюкающаяся и плюющаяся писательница Сяо разгромила кулер и теперь целилась казенной урной точно в голову единственного смельчака, который все еще надеялся утихомирить дьявола во плоти. Однако, урне не суждено было встретиться с бедной головушкой парня, которому самое место служить не в полиции, а в цирке укротителем.

Сяо Янь заметила маневр Ву Бэя и, уже не видя преград на своем пути, стала таранить этой же самой урной ни в чем не повинную дверь в комнату для допросов.

Отважный полицейский, крепко вцепившись в ручку, размышлял о том, где же он так согрешил и за что ему такое наказание.

Вдруг, грохот и стук резко прекратились, вместо них послышался душераздирающий металлический скрежет.

– Грызет? Или ногтями процарапывает? Бррр! – бредовые мысли лезли в голову смелого, повидавшего на своем веку многих отпетых головорезов, капитана полиции.

Через некоторое время и эти звуки наконец-то стихли. Стоило матерому детективу немного расслабиться, как в дверь тихонько постучали. Не веря своему счастью, полицейский Ву приоткрыл дверь и высунул нос наружу, чтобы столкнуться с хищным и яростным взглядом блестящих глаз Сяо Янь.

– Кто там? – от неожиданности ляпнул капитан первое, что пришло в голову.

– Это я. – ласково промурлыкала совсем неласковая посетительница.

– Кто я? – не сдавался полицейский.

– Ваша смерть. – устрашающе раздула ноздри грозная ЯньЯнь, просовывая руки в узкую щель.

– Вы мне это здесь прекращайте, госпожа Сяо Янь! – наконец вышел из своего укрытия Ву Бэй. – Зачем порядок нарушаете? Моих людей пугаете?

– Вы меня все-таки узнали, господин полицейский, а то я уж заподозрила у вас помутнение рассудка случилось. Сначала Ван Ина арестовываете, потом меня не узнаете. – она скрестила руки на груди и расставила ноги пошире. – И вообще, потрудитесь объяснить, что происходит?

– Госпожа Сяо, пройдемте в мой кабинет. Я постараюсь предоставить всю необходимую разрешенную информацию в рамках моей компетенции.

Когда они скрылись за углом узкого коридора, все, кто находился в огромном пространстве открытого офиса, вздохнули с облегчением.

– Это бред! – воскликнула Сяо Янь. Вскакивая со своего места и начиная наворачивать круги от переполнявших её эмоций. – Как такое возможно? И вы в это верите? Серьезно? Чтобы Ин убил кого-то? Да это же невозможно!

Ву Бэй устало потер виски. Он целый час объяснял Сяо Янь положение вещей, но та упрямо отказывалась воспринимать реальность.

– Много ли вы знаете про Ван Ина? – задал он встречный вопрос.

– Да какая разница, что у него было раньше? Главное, сейчас Ин не причиняет никому вреда! Он само воплощение справедливости, рассудительности и благородства!

– Я верю вам, однако. У нас есть свидетель, улики. Все указывает на виновность Ван Ина.

– Допустим. В таком случае, почему вы не оставили его здесь, а отправили сразу в тюрьму?

– Так иногда делают с теми, кто подозревается в убийстве. Подождите! – успел остановить полицейский Сяо Янь, которая уже была готова возражать и отстаивать честь и достоинство своего любимого человека. – Вы же сами сказали, что он не так прост. Возможно, находясь рядом с местом преступления, ему удастся раскопать что-то полезное.

– Правильно ли я вас понимаю. – начала включать логику Сяо Янь. – Вы отправили его туда не только, чтобы успокоить общественность, но и дать шанс Ину очистить свое имя? Странные у вас методы, однако.

– Если это не сработает, то я лично сделаю все возможное, чтобы вытащить его оттуда и перевести к нам в отделение под стражу. Пока, это все, что я могу сделать. Сейчас же, лучшее, что можете сделать вы, это поехать к себе и успокоиться. – продолжил детектив, потянувшись к рабочему телефону. Он набрал несколько цифр и стал нетерпеливо ожидать ответа. – Кэ Цзинсун? Отвези госпожу Сяо Янь домой.

Не успел Ву Бэй положить трубку на место, как дверь его кабинета открылась и вошел лейтенант.

– Что это на тебе за шарф? Ты мерзнешь? – заметил капитан.

– Немного. Госпожа Сяо Янь, прошу пройдемте за мной. – придержал дверь полицейский Кэ.

– Идите, Сяо Янь. Я буду держать вас в курсе и сразу же сообщу вам, когда появится новая информация. Идите уже!

Дверь захлопнулась и Ву Бэй оказался в благословенной тишине.

– Как же хорошо. – пробурчал он, заваривая себе очередную порцию кофе.

***

Его забрали сразу же, как только они закончили свой разговор с капитаном. Молчаливые стражники вновь надели на него наручники, провели по едва освещенному коридору к выходу, где его уже ожидала машина для перевозки тех бедолаг, кому не посчастливилось оказаться в руках полиции.

Яркий свет прожектора резанул привыкшие к полумраку глаза. Ван Ин прищурился, пытаясь разглядеть детали окружающей обстановки. Огороженный колючей проволокой внутренний двор, бронированная машина, стоящие по периметру полицейские в полном боевом комплекте: «Да я важный преступник» – попытался пошутить Ван Ин.

На самом деле, поводов для шуток не было. Запястья больно стягивали наручники, угрюмые лица сопровождающих вызывали неприязнь, а тюремная роба была на пару размеров меньше, из-за чего больно впивалась в районе ширинки, что тоже не добавляло веселья…хотя, какому-нибудь извращенцу точно понравилось бы.

Проехав небольшой загородный лес и окружавшие тюрьму болота, они, наконец, добрались до места назначения.

– Рад вас видеть, господин Ван Ин. – первым, кого увидел Ин, оказался тюремный следователь, на нервах которого он знатно порезвился в прошлый раз. Теперь, видимо, пришла его очередь. – Как доехали? Устроил ли наш сервис? Мальчики были достаточно вежливы?

Он кружил вокруг, словно стервятник над гепардом, поранившим ноги и не имеющим возможности укрыться от падальщика. Ин прикрыл глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями и еще более жестко взять под контроль свои эмоции, он понимал, что сейчас любое его слово будет использовано против него же.

Ван Ин вляпался в огромное дерьмо. Каждый его шаг здесь, подобен ходьбе по тонкому льду.

– Вам же все абсолютно плевать, чтобы я сейчас не сказал. Так что, прошу, продолжайте. – он не собирался подыгрывать этому ублюдку.

Тот ухмыльнулся и сделал шаг назад:

– Кажется, наш уважаемый гость не желает идти на контакт. Организуйте ему достойную встречу, господа. – лениво продолжил тюремный следователь, подавая сигнал стоящим рядом охранникам.

Все, что сейчас мог сделать Ин – это прикрывать лицо. Он не хотел расстроить ЯньЯнь своим обезображенным внешним видом, когда они увидятся снова.

***

Сяо Янь очнулась от резкой боли в суставах. Она резко распахнула глаза, но тут же снова их закрыла. Острая боль пронзила виски, сознание помутнилось, и она опять погрузилась в прекрасные объятия бессознательного.

Глава 16. Обнаженная правда

Я укрылся в подвале, я резал

Кожаные ремни,

Стянувшие слабую грудь.

Я хочу быть с тобой,

Я хочу быть с тобой,

Я так хочу быть с тобой,

И я буду с тобой

В комнате с белым потолком…

(Наутилус Помпилиус «Я хочу быть с тобой»)

Сяо Янь

В следующий раз она пришла в себя уже в темноте. Сколько времени прошло, где она находится, и что произошло – она не знала.

Сяо Янь попыталась пошевелить рукой, но не получилось, что-то не давало ей это сделать. Нос щекотал едкий запах чистящих средств. Полежав еще немного, она скосила глаза в сторону конечности. Помня о невероятной боли, что пронзила её в прошлый раз, Янь старалась сделать все как можно плавнее и медленнее. У неё получилось. Глаза, немного привыкшие к темноте, смогли различить крепкие веревки, стянувшие запястье. По ощущениям, вторая рука была также жестко зафиксирована. Немного поерзав, Сяо Янь сделала неутешительный вывод, что и ноги находятся не в лучшем положении.

– Пиздец. – только и смогла прохрипеть она пересохшими губами.

Холодный ветерок прошелся по её обнаженному (ЧТО!?) телу.

– Ты уже проснулась? – раздался веселый добродушный голос.

Вспыхнул яркий свет, Сяо Янь зажмурилась. Перед закрытыми веками плясали красные кровавые мушки, водя безумные хороводы истерики и паники.

– Что…

– Тшш. Помолчи. Вот, попей воды. – сквозь зажмуренные глаза мелькнула тень, поднося ко рту стакан с прохладной водой. – Ну что ты, давай, открой ротик, тебе нужно попить.

Сяо Янь попыталась приоткрыть глаза. Бедненькие, им пришлось за короткое время привыкать ко тьме, а потом резко перестраиваться к яркому слепящему свету. Чей-то силуэт склонился над ней. Сморгнув непрошенные слезы, Янь повторила попытку разглядеть незнакомца, который так упрямо тыкал стакан ей прямо в лицо. Когда же разглядела, то предпочла закрыть их вновь. К такому её жизнь не готовила.

На кровати, склонившись в заботливой позе, сидел Кэ Цзинсун и ласково улыбался, будто бы ничего необычного не происходило.

– Ну не упрямься, ЯньЯнь. Попей водички. Это твоя любимая марка минералки. Я специально ездил в наш магазин и купил побольше.

– Откуда? Кто… кто ты?

– Ууу. Мне грустно от того, что ты так легко забыла меня, ЯньЯнь. – притворно надулся полицейский. – Посмотри внимательней, разве ты не узнаешь меня?

Сначала она не могла понять, что от неё хотят. Потом пригляделась внимательнее к чертам лица, что-то неуловимо знакомое сквозило в них, давно забытое и закопанное в самом дальнем уголке её памяти.

– Ты? – в голове Сяо Янь разрозненные кусочки паззла щелкнули и встали на свои места. Человек перед ней являлся сильной искаженной копией того человека. – Откуда?

– Ты повторяешься. Ну же, Янь. Посмотри на меня и улыбнись, как в старые добрые времена. – он склонился над распластанным телом, запах мяты и табака забился в ноздри Сяо Янь. – Давай!

Вместо желаемой улыбки, пленница собралась с силами и плюнула в ненавистное лицо, дрожа от страха и ярости. В её положении – это было единственное, как она могла выразить все свое отношение к происходящему и к человеку перед ней, в частности. Её ночной кошмар, призрак прошлого, зло, воплотившееся в человеческое тело – именно им был мужчина, размазывающий её слюни по своему лицу.

– Ты разочаровала меня, ЯньЯнь. Зайка моя. Ну ничего, у нас с тобой впереди еще достаточно времени, чтобы наладить наши отношения. – безумный взгляд прошелся по голому телу Сяо Янь, а свободная рука, вдумчиво втирала остатки слюны в её беспомощные губы. – Отдыхай. Набирайся сил. Они тебе еще понадобятся. Ах да, если захочешь в туалет, терпи. Ты же помнишь, насколько я не люблю грязь?

Дверь захлопнулась, щелкнул замок, Сяо Янь осталась один на один с тишиной в пустой белоснежной комнате. Лежа в беспроглядной темноте, она вспоминала свет.

Это электрическое беспощадное освещение, что включилось по воле её Кошмара, лучше, чем тьма, в которую она погрузилась, стоило тому уйти. Она оказалась среди обшарпанных стен, под белым потолком, на кровати, с массивными ножками и легким воздушным балдахином. Её ложе казалось сказочной принцессой, случайно оказавшейся в плену у жуткого монстра.

Сяо Янь чувствовала жесткие накрахмаленные простыни под своей нежной оголенной задницей, этот ублюдок не потрудился укрыть её. Промерзшая, с урчащим от голода желудком, испачканным в собственной слюне ртом, она даже представить себе не могла, что ждет её…что ждет их с Ван Ином дальше. Сейчас ей оставалось лишь надеяться на чудо. Слезы сами собой потекли из распахнутых глаз:

– Ван Ин! Ван Ин. Ван Ин. – точно молитву повторяла она до боли въевшееся в сердце имя.

***

Ван Ин

Ему было любопытно, кем он будет в тюрьме? Так вот, он передумал! Он больше не хочет этого знать. Ван Ин хочет лишь одного – поскорее выбраться из этого гнилого места и никогда в жизни больше сюда не попадать!

После «гостеприимной» встречи тюремного следователя со своими псами-охранниками, его, еле живого, закинули в общую камеру к пятерым заключенным. По запаху мочи и давно немытых тел, Ибо сделал вывод, что это не самый комфортабельный номер в данной отеле.

Он валялся бесформенной окровавленной кучей в дальнем углу, пытаясь оценить обстановку и выбрать линию поведения. Пока, местные зэки не спешили трогать его, предпочитая делать вид, что его вообще здесь не существует. Пусть и дальше так думают, еще разборок с туземцами ему не хватало.

Ин не торопился, он анализировал повреждения своего избитого тела и пытался прикинуть, насколько сильным был причиненный ущерб. Нужно хорошо все подсчитать, чтобы потом по заслугам раздать все долги. Он нарочно позволил сделать все, что они пожелают. Во-первых, не выдавать себя – это одно из главнейших правил, которому его учили с детства, во-вторых, не стоит давать повод отбросам убить его раньше времени. Лишь об одном он жалел – он оставил её одну справляться со всеми трудностями, что могут возникнуть, пока сам Ван Ин прохлаждается в за решёткой. Руки машинально сжались в кулаки, оставляя красные следы на ладонях.

По ощущениям, сломано ничего не было, кровь и ссадины не в счет. Все же тюремные охранники знают толк в избиениях, они наносят удары таким образом, чтобы не оставить следов, ну или на крайний случай, с целью выставить все, как несчастный случай. Ну споткнулся заключенный, ударился лицом о дубинку, с кем не бывает.

Лежать в слипшейся от собственной крови одежде было крайне неудобно, но пока его устраивало. Пока тело отходило от стресса, мозг усиленно работал, пытаясь собрать все кусочки мозаики воедино.

Исполнитель дал ложные показания и обвинил его в организации убийства Бай Шана. Почему он это сделал? Скорее всего, у человека, который приказал так сказать, есть точки давления на данного персонажа. Обычно, такими вещами обладают лица, наделенные властью или доступом к конфиденциальной информации. Один из полицейских? Возможно. Он же мог с легкостью достать шнурки из рабочего комплекта для дворников. Не стоит забывать и про убийство сестры Фанфана. Странная нелепая смерть со следами спермы на трупе. Кому и зачем понадобилось так глумиться над бедной девушкой?

«Вовремя ты уехал к родителям Янь, Фан Лао» – мелькнула мысль. Сяо Янь! Как она сейчас? С ней все хорошо? Она осталась совсем одна, скорее всего, сейчас мечется в разные стороны, пытаясь спасти его. Кстати, о нем. Ван Ин в последнее время постоянно ощущал чью-то слежку. Нет уверенности, а кем именно следили, но раз убрали его – Ина, то вероятно, чтобы оставить Янь одну. Кому это нужно? Опять вопросы. Так много вопросов и безбожно мало ответов.

От бессильной ярости Ван Ин сжал зубы до скрипа. Он обязательно во всем разберется. Не может быть иначе!

– Где вы моетесь? – он с трудом принял сидячее положение и обвел хладнокровным взглядом своих соседей по камере.

– Чего? – тут же взъярился один из них.

«Шестерка» – подумал Ван Ин.

– Глухой? Помыться мне надо.

– Из толчка помоешься. – не унимался все тот же инициатор собственных травм.

– Подойди. – тихо, но внятно скомандовал Ин.

– Ты мне?

Ван Ин лениво махнул рукой, подзывая поближе. Тот двинулся в его сторону. Вальяжно поднялся на ноги и завис над избитым чужаком, слишком наглым, чтобы оставлять такое без внимания. Шестерке очень уж хотелось выслужиться перед своим боссом. Поэтому, он засунул руки в карман и занес ногу, приготовившись попинать беспомощное, по его мнению, тело. Не удалось. Не прокатило.

Казалось бы, только недавно обессиленный новенький валялся на полу в собственной крови, внезапно выбросил ногу вперед и сделал резкую подсечку, от чего Шестерка нелепо взмахнул руками в попытке удержать равновесие. Пока он изображал из себя милую птичку колибри, чужак ударил его по голени, тем самым заставив упасть на колени перед ним.

Ван Ин прямо посмотрел на притихших людей:

– Что ж, давайте знакомиться.

Умытый, в чистой одежде, он сидел за столом рядом с боссом их камеры и пил крепкий чай.

– Так ты говоришь, что знаешь того хмыря, что стуканул на меня?

– Да, Ин, он в соседней камере жил.

– Когда прогулка? Хочу с его дружками побеседовать.

– Без проблем. Сведу тебя с ними. А ты выполни, что обещал. Мне проблемы не нужны.

– Я никого не трогаю, без причины. Да? – Ин зыркнул он в сторону Шестерки, прикидывающимся предметом мебели. Тот лишь отвел глаза.

Прозвучал сигнал на выход. Двери камер разом открылись, выпуская заключенных. Охранники прохаживались мимо, покрикивая и поторапливая всех выметаться. Милая и уютная атмосфера…нет.

Во внутреннем дворе тюрьмы ничего не изменилось. За тем исключением, что теперь Ван Ин был по эту сторону решетки.

– Вон те. – указал его новый знакомый в сторону кучки небритых мужиков, скалящих зубы над пошлыми шутками товарища.

Ин кивнул в знак благодарности и неторопливо начал приближаться к их компании. Со стороны казалось, что смазливый пацан хочет подмазаться к бывалым заключенным, для защиты. Такое частенько происходило в мрачных стенах тюрьмы, никто не удивился, когда к ним подошел красавчик с синяками и кровоподтеками на лице и руках.

– Малец, тебе чего? – обратил на него внимание самый здоровый из них.

– Дяденьки, не подскажите, как пройти в библиотеку? – решил подыграть Ван Ин.

– Чего? – вытаращились они.

– Да что вы здесь все такие тупые? – совсем другим голосом ответил Ин.

Не давая возможности опомниться, он схватил здоровяка и перекинул его через здоровое плечо. Затем вырубил прямым ударом в переносицу кинувшегося было на защиту главаря, оглушил хлопком ладоней по ушам третьего и уселся сверху на поверженного первого, предварительно заломив ему руки так, чтобы он и шевельнутся не мог.

– Поговорим? – глядя в упор, спросил Ван Ин.

Все произошло настолько быстро, что никто из присутствующих людей не смог отреагировать должным образом. Теперь они лишь могли молча стоять рядом, делать вид слепо-глухо-немых и внимательно прислушиваться к разговору странного парня с местным главным боссом, а это был именно он.

В итоге выяснилось. Исполнитель играл роль барыги и мог достать все, что угодно. Делал он это через одного полицейского, какого именно, никто не знал. Но всегда после приезда детектива из пятого криминального отдела у зэков появлялись новые плюшки. В последний раз вместо детектива приехал его помощник. Стоило ему уехать, и барыга тут же подался к тюремному следователю признаваться и давать показания против Ван Ина.

– Говорят, за ним изнасилование малолетки висело, но сюда он попал за кражу.

– Ясно. – Ин поднялся с мужика, отряхнул руки, словно от грязи и обернулся. – Спасибо.

Вслед удаляющемуся жутковатому парню смотрела куча охреневших глаз.

– Ван Ин. На выход. – донеслось из открытой двери.

– Я не закончил шахматную партию. – спокойно отозвался Ин, развалившись на подушке и переставляя шахматную фигурку на следующую клетку.

– Прошу прощения, господин Ван Ин за беспокойство, зайду попозже. – глумливо извинился охранник. – Тебя не спрашивают. На выход. Быстро! К тебе пришли.

– Я запомнил расположение фигур. – сказал он главному их камеры, поднимаясь и выходя за дверь.

Следуя за охранником, он прокручивал в голове, кто же мог посетить его. Сяо Янь? Ву Бэй? Гадать смысла не было, тем более, что они уже пришли.

Зайдя в комнату для свиданий, на удивление светлую и с большим, пусть и зарешеченным окном, Ван Ин убедился, что к повидаться с ним пришел Ву Бэй.

– Что, не меня ожидал тут увидеть? – вместо приветствия попытался пошутить полицейский.

– Вы тоже были в моем списке. – не остался в долгу Ван Ин. – И так, капитан, что вас привело ко мне?

Ву Бэй оценивающе осмотрел стоящего перед ним молодого человека. Тот не казался запуганным, сломленным или уставшим. Вполне цветущий вид, на сколько это было возможным в тюрьме. От опытного взгляда полицейского не ускользнули исчезающие следы синяков на лице, но больше никаких отклонений от нормы не выявил.

– Смотрю, ты тут веселишься вовсю.

– Да уж. В интересное место вы меня отправили, капитан. – Ин уселся на стул напротив Ву Бэя. – Скучать не приходится.

– Надеюсь, ты с пользой здесь развлекаешься. – детектив достал документы, принесенные с собой. – Поделишься, что удалось выяснить?

Ван Ин хмыкнул:

– Все же я оказался прав. Господин полицейский ничего не делает просто так. Вам нужен был свой человек в этом месте, не так ли? – Ин прямо почувствовал, как внутренняя Сяо Янь поднимает голову и начинает говорить вместо него.

– Раз ты уже все понял, то давай. Выкладывай. – поторопил его полицейский Ву.

– Хорошо. На этот раз, я начну первым. Мне удалось выяснить, что исполнитель, убивший Бай Шана, в данном прекрасном месте исполнял роль барыги, доставал все, что душе угодно местным туземцам. Проворачивал он это через кого-то из полицейских. – Ван Ин внимательно следил за любым изменением микромимики лица полицейского. – Всякий раз, после вашего приезда сюда, у него появлялись новые плюшки. И еще, он сел за кражу, хотя изнасилование им несовершеннолетней было доказано абсолютно точно.

– Не думаешь ли ты, что это я?

– Я не думаю, я делаю выводы.

Повисла гнетущая тишина. Двое мужчин сверлили друг друга недобрыми взглядами. Первым сдался Ву Бэй:

– Я тебя понял. Выясню, кто занимался его делом.

– Кстати, вы сегодня один? Где ваш бессменный помощник? – внимательно наблюдая за реакцией, спросил Ван Ин.

– Он взял пару дней выходных. – начал было капитан, но тут же осекся. – Почему ты спрашиваешь?

– В последний раз, когда у барыги появились новые вещи для заключенных, Кэ Цзинсун приезжал сюда один, без вас.

– Что ты этим хочешь сказать? – напряженным тоном в голосе спросил Ву Бэй.

– Не в моем стиле давать размытые вопросы. Пока я просто спрашиваю. – Ван Ину было сейчас не до шуток. – Вам не удалось выяснить, каким образом шнурки попали сюда из склада домоуправляющей компании?

– Возможно, покойный Бай Шан поспособствовал этому и выкрал их при очередной проверке, сейчас уже не разобрать. Ты все равно пока останешься здесь, слишком мало доказательств твоей невиновности. Если бы ты не хранил столько секретов, все было бы проще. – тут у капитана не выдержали нервы. – Слушай, твоя Сяо Янь – пугающая личность. Она нам весь отдел полиции чуть не разнесла. Что за дьявол в неё вселился?

– Дьявол пока в ней не бывал, но планирует это сделать. Как только вернется домой. – с теплотой в голосе ответил Ван Ин.

– О чем ты?

– У вас еще что-то есть для меня? – перевел тему парень.

– Нет. Сейчас планировал выяснить на счет шнурков. Потом дам тебе знать.

Странные отношения установились между этими двумя: разведчиком в отставке и матерым полицейским. Оба признавали заслуги друг друга, но и равноправия не получалось, каждый пытался подмять другого. Такая своеобразная игра: кто круче.

– Успехов. – попрощался Ван Ин и откинулся на спинку неудобного стула.

Его Сяо Янь. Как же приятно звучат эти слова.

***

Сяо Янь

– Тебе, наверное, интересно, почему только сейчас я пригласил тебя к себе в гости, не так ли? –вкрадчивый ласковый голос звучал прямо над самым ухом, пока её мучитель гладил Сяо Янь по голове, вороша шелковые волосы, время от времени натягивая их у корней, так сильно, что уженщины начинала болеть кожа. – Тшш. Молчи, я по глазам вижу, что любопытно.

Сяо Янь было холодно, мерзко и страшно. Она не понимала, сколько времени провела здесь. В комнате не было окон, а этот человек приходил, как ему вздумается.

– Постирал бы фальшивые занавески и кровь со стен оттер. – прошипела разъяренной кошкой Янь.

– Зачем? Мне и так нравится, а ты привыкнешь. Ты же легко привыкаешь к новым обстоятельствам. Да, моя милая? – «Кэ Цзинсун» наклонился еще ниже и с наслаждением облизнул бледную щеку ЯньЯнь, от чего её тело покрылось неприятными. – Я вижу, тебе до сих пор нравится такое.

С удовлетворением произнес мучитель, приняв её реакцию за возбуждение, и дунул мятным дыханием прямо в нос. Сяо Янь закашлялась, задыхаясь.

– Так мне рассказывать или нет? – с наигранным любопытством спросил он у лежавшего.

– Иди на хрен. – ослабевшим голосом ответила ЯньЯнь.

– Так не пойдет. Если ты будешь ко мне столь груба, то еды ты не получишь. – резко изменившимся тоном ответил «лейтенант Кэ», наматывая на кулак непонятно откуда взявшийся ремень. – Мне придется преподать урок непослушной девочке.

Острая беспощадная боль, проникающая в самые дальние уголки разума, от хлестких ударов кожаного ремня с тяжелой бляшкой на конце пронзила все существо Сяо Янь. Она выгнулась изломанной дугой, пытаясь хоть как-то увернуться, спастись от неминуемого наказания. Изголодавшаяся, обессиленная, она не могла понять, как долго её истязали. Казалось, на теле Сяо Янь не осталось ни одного здорового места – все горело огнем и кровоточило, превращаясь в мясо. Но этот человек не останавливался, равнодушно и методично вырезая кровавые вечные узоры на бледной коже.

– Назови меня папочкой, тогда я остановлюсь. Ну же. – приговаривал он, замахиваясь для очередного раза. – Скажи, мне очень интересно, папочка, почему ты не забрал меня к себе, папочка.

Сводящая с ума боль, доводящая до ужаса неизбежность, ощущение ломающихся костей, мокрых от крови простыней – не давали сосредоточиться и как следует подумать над ответом. Все, что сейчас хотела Сяо Янь, чтобы это прекратилось. Хоть на мгновение.

– Пожалуйста. Прекрати. – опухшим языком еле выдавила она из себя.

– Неправильный ответ. Плохая девочка. – новый удар, еще более безжалостный настиг исполосованное тело.

– Мне очень интересно, папочка, почему ты не забрал меня к себе, папочка. – наконец сдалась Сяо Янь. Она презирала себя за это, за свою слабость, за бесхарактерность, но ничего не могла с собой поделать. Этот человек всегда внушал в неё ужас. Янь знала, что не справится с ним, не убежит от него, как сильно бы она не старалась и не желала этого.

– Вот и хорошо. Молодец. А то я уже начал сердиться на тебя.

Удары прекратились, Сяо Янь закашлялась, выплевывая изо рта сгустки крови.

Довольно усевшись на постель и поставив миску с водой рядом для обтирания, «Кэ Цзинсун» начал мурлыкать:

– Раз ты меня так сильно просишь рассказать тебе, то я, пожалуй, расскажу. Дело в том, что ты, негодница, спуталась с этим дворником. – его голос задрожал от ярости, и он с силой надавил на одну из образовавшихся ран, так сильно, что слезы брызнули из глаз ЯньЯнь с новой силой. Потом вытер их двумя пальцами и смачно их обсосал. – Когда я тебя нашел, этот мерзкий Ван Ин все время крутился вокруг тебя, моя дорогая. Представляешь, как мне было грустно? Я мог лишь издалека наблюдать за тобой. Как же хорошо, что теперь нам никто не мешает, не правда ли?

Сяо Янь молчала, у неё просто не осталось сил.

– Я задал вопрос, будь добра, ответить мне. – начал опять заводиться «полицейский Кэ»

– Да. – одними губами, переступая через себя, ответила Сяо Янь.

Это человек довольно погладил её по голове и поднялся с постели.

– Ты пока полежи тут, а папочка принесет тебе новые чистые белые-белые простыни и покушать. Я специально приготовил вкусняшку для тебя. Никуда не уходи. – уже где-то у входа донесся его голос.

Свет выключился, и Сяо Янь вновь погрузилась в беспросветную тьму.

***

Ву Бэй

Ву Бэй вел машину обратно в город и размышлял над разговором с Ван Ином. Что же получается? Этот свидетель и правда дал ложные показания, чтобы не угодить за одну из самых стремных статей? Вот урод. Полицейский остановился перед светофором и похлопывал по рулю. Да еще и темная история с его помощником, Кэ Цзинсуном. Детектив даже не подозревал, что тот один, без него посещал тюрьму.

– Интересно, сколько таких визитов у него было? – вслух произнес он, набирая нужный номер.

Включилась умная система в машине и гудки раздались по всему салону, через пару секунд ожидания ему ответили:

– Господин Ву, лейтенант Кэ слушает.

– Цзинсун, привет. Ты как, отдохнул?

– Да, спасибо.

– Отлично. Больше не бери выходные в самый разгар расследования. Понял?

– Так точно. – голос подчиненного был спокойным и расслабленным.

– Ну и молодец. Слушай, до меня дошла информация, что ты посещал тюрьму без меня, не подскажешь, зачем? – задал вопрос капитан, как раз проезжая мимо района, где располагался злосчастный элитный жилой комплекс.

– Виноват.

– Ладно. Завтра жду на работе, там и поговорим. Отключаюсь. – повесив трубку, Ву Бэй решил проверить сам слова своего помощника и завернул к нужному дому, он захотел лично проверить Сяо Янь.

Полицейский был человеком чести, и чувствуя вину перед Ван Ином, решил пока присмотреть за близким человеком парня, которого самолично посадил за решетку. Человеческая совесть – удивительная вещь, иногда хватает одного хорошего поступка, чтобы в своих собственных глазах выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле.

Поднимаясь на лифте, он не мог отделаться от ощущения чего-то неправильного. Полицейская чуйка, с которой не рождаются, а приобретают с опытом многолетней службы, стучала в усиленно работающий мозг, подавая сигналы, а к этим сигналам Ву Бэй привык прислушиваться.

На звонок в дверь никто не отозвался. Приложив ухо к двери, детектив, кроме тишины, ничего не смог услышать.

– Абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее. – ответил женский механический голос.

– Таак. – задумчиво протянул детектив, набирая номер своего помощника.

– Капитан Ву Бэй? Еще раз здравствуйте. – голос в трубке по-прежнему звучал спокойно и уверенно.

– Кэ Цзинсун, забыл спросить, как Сяо Янь? Ты её без происшествий тогда довез?

– Да, она дома, все хорошо.

– Точно? Набираю ей, а у неё недоступен абонент. – стараясь сохранять спокойствие, произнес капитан Ву.

– Может, разрядился? – ответил «Кэ Цзинсун» крутя в пальцах выключенный телефон своей ЯньЯнь.

– Может. Ты её больше не навещал?

– Никак нет.

– Принято. – Ву Бэй задумчиво повесил трубку и внимательно осмотрел запертую дверь.

Потоптавшись еще немного около неё, полицейский подошел к соседней двери.

– Добрый день, это детектив полиции капитан Ву Бэй. – в ответ на щелкнувший замок быстро отчеканил он. – Не могли бы мы с вами поговорить?

– Здравствуйте, чем могу помочь? – дверь открыла миловидная девушка.

– Хотел узнать о вашей соседке, Сяо Янь. Вы давно её видели?

Девушка задумалась:

– Хм, и правда. Знаете, я работаю из дома и почти не выхожу, однако, мы почти каждый день с ней сталкиваемся возле мусорного бака, когда выносим мусор, но последние несколько дней я её там точно не видела.

– Может, вы замечали полицейскую машину?

– Нет, никого такого не видела. – девушка прикусила ноготь большого пальца, о чем-то размышляя. – Но, знаете, пока вы не спросили, я не вспоминала. Но в последний раз, когда я её встретила, она бегала по коридору и кричала, что поедет в полицию разбираться с чем-то и грозилась кого-то убить, воскресить и натянуть глаз на, извините, попу. Понятия не имею, о чем она. Но я тогда вышла из квартиры, обеспокоенная шумом, и пригласила её зайти ко мне в гости, после того, как она закончит кого-то там натягивать. Все же, они с нашим дворником известные личности, их много, кто здесь знает.

Она разулыбалась, видимо, вспоминая что-то. У капитана же неловко заныло где-то в районе пятой точки.

– Понятно, спасибо за информацию. – поблагодарил Ву Бэй и в задумчивости вышел к машине.

Безрезультатно набрал еще раз номер Сяо Янь и резко крутанул руль. Он возвращался обратно в тюрьму. Полицейская чуйка уже не подавала сигналы, она орала во все горло.

Доехав до половины дороги, Ву Бэй притормозил. Не стоит гнать лошадей и торопиться. Нужно обдумать каждый свой шаг. Если он сейчас расскажет Ван Ину о пропаже Сяо Янь, то тот может сделать что-то очень необдуманное, вплоть до побега.

– Нет. Тут нужно действовать аккуратно. – кивнул сам себе полицейский и, в который раз, крутанул руль.

Нужно выспаться и привести мысли в порядок. С ясной головой, все же, думать будет намного легче.

Утро нового дня началось со сильного снегопада. Снег будто бы ждал нужного момента, стелясь плотной завесой под колеса служебной машины, именно тогда, когда Ву Бэй спешил на работу для встречи со своим подозрительным помощником. Кто бы мог подумать. Он до сих пор не верил в двойную криминальную жизнь своего помощника, ему не хватало доказательств, чтобы принимать это за действительность.

Кэ Цзинсун поступил к нему на службу через несколько лет после своего выпуска из юридического, где и чем он занимался эти годы – никто не знал, да и любопытно не было. Всегда собранный и спокойный новичок тут же привлек всеобщее внимание. Ему пророчили большое будущее, но тот, почему-то не проявлял интереса к карьере, наоборот, всегда старался быть позади своего более опытного напарника. Он нравился Ву Бэю, и тот не задумывался, почему вместо того, чтобы идти в более престижные отделы, Кэ Цзинсун пришел именно к ним. Есть ли связь между Ван Ином, Сяо Янь и его помощником? Это еще предстояло выяснить детективу.

– Доброе утро. – отвлек от размышлений знакомый голос.

Ву Бэй как раз вышел из машины и собирался с мыслями, меся черный от дорожной грязи снег под ногами. Капитан обернулся, он посмотрел на своего помощника по-новому. Почему он никогда не замечал странный ненормальный блеск в его глазах, затаившийся где-то в самой их глубине? Знакомые черты лица сейчас притягивали, заставляя рассматривать более пристально, более внимательно. Исследуя лицо лейтенанта Кэ, капитан Ву вдруг рассмотрел едва заметный шрам возле уха, не сдержавшись, он бесцеремонно ткнул туда пальцем:

– Откуда он у тебя?

– Вы про что? Ах, про это. – с улыбкой потрогал шрам Кэ Цзинсун. – Кто в наше время не балуется пластической хирургией? Не обращайте внимания на мелочи, капитан.

«Этот мальчишка смеет мне указывать!» – с возмущением подумал полицейский на мужчину, которому уже было за тридцать.

– Что вы здесь делаете? Почему не заходите? – спросил помощник, указывая на вход в отделение полиции.

– Любуюсь снегом. Не находишь, это удивительное явление в городе. Посмотри. – Ву Бэй показал на серое небо.

– Белоснежные девственные снежинки кружатся в воздухе, тихо падая на землю. – согласился с ним Кэ Цзинсун. – Достигая земли, они становятся грязными, черными и опороченными. Поэтому я не люблю белый цвет, хотя он меня и завораживает. Белый так легко испачкать, запятнать. Ну что, пойдем?

Резкая смена настроения человека, стоявшего рядом, заставила Ву Бэя настороженно сделать шаг назад, подальше от него – нечто зловещее сквозило в его голосе. Но встряхнувшись, как служивый пес, детектив решительно направился к стеклянным дверям полиции. В конце концов, он бесстрашный капитан полиции, посадивший множество ублюдков. Отбросив все мысленные метания, он перешел на деловой лад:

– Значит так. Сейчас идем к прокурору и подаем запрос на перевод Ван Ина из тюрьмы к нам в участок. – не стал уточнять осторожный капитан, что планирует и вовсе освободить Ван Ина.

– Зачем?

– Если я говорю так делать, то ты не спрашиваешь, а исполняешь. Понятно?

– Так точно, господин капитан.

***

Сяо Янь

– Сегодня капитан, этот чертов параноик, спросил меня о моем шраме. – любовно поглаживая свежие, только запекшиеся кровью, шрамы на теле Сяо Янь, ласково проговорил «Кэ Цзинсун». – Наверное, тебе тоже любопытно, откуда они. Ты же не узнала меня, глупая.

Сяо Янь уже не возражала, она просто молча терпела боль и унижение. Время перестало иметь значение. Прошлое, от которого так долго и старательно убегала, вернулось. Она уже не была взрослой состоявшейся писательницей, выпустившей несколько книг, среди которых был один бестселлер. Сяо Янь превратилась в глупую наивную студентку, послушно идущую за Ним. Ей не нужно было видеть кошмары во сне, отныне она там жила. Постепенно начиная получать извращенное удовольствие от них. Человеческая психика устроена интересным образом. Если она не в силах противостоять агрессивным внешним обстоятельствам, то начинает пытаться принять беспощадную реальность за норму. Все это нужно для того, чтобы человек окончательно не сошел с ума.

– Если назовешь меня папочкой, то я, так и быть, расскажу тебе. – ковыряясь пальцем в одной из ран, от чего она начала кровоточить, кокетливо предложил Он.

– Хы. – борясь с болью, выдавила из себя Янь, пуская все свои силы на то, чтобы проглотить слезы и не дать появиться им в своих глазах.

Сяо Янь прекрасно знала – Ему не нравится видеть, как она плачет.

– Не правильно, глупенькая. Скажи четко и внятно. Мы же учили или ты не усвоила урок? – нажим пальца на рану стал сильнее.

Сяо Янь показалось, что тот проникает в мясо её собственного тела, просверливая среди мышц и сухожилий глубокую дыру.

– Папочка, расскажи мне пожалуйста. – губы, без ведома Сяо Янь, сами произнесли эти чертовы слова.

– Потому что ты дурачка, ЯньЯнь! – искренне весело рассмеялся «Кэ Цзинсун». – Ну, а если серьезно, то я сделал пластическую операцию. Знаешь, кто её делал? Наш старый знакомый, который сейчас кормит червей, Гу Танзин. Помнишь такого надоедливого дядьку? Бесполезный человек. Он посмел мне угрожать, он угрожал нашему с тобой счастью, малышка. Когда я прижал ту суку на крыше, он, видите ли, узнал меня. Пфф. Еще одна никчемная пустышка. Ей всего лишь надо было закончить редактировать твою рукопись. Сначала она согласилась, но узнав кто автор, попыталась отказаться от работы…дура. Кстати, она тоже лежала здесь.

Он похлопал по кровати. Его рука медленно переместилась с простыни на бедро Сяо Янь, поднимаясь выше по оголенной коже, пальцы щипали и ласкали нежную часть, принося боль и наслаждение одновременно.

– Моя хорошая, мне так понравилась твоя рукопись, которую ты оставила вместо себя. – Его рука сжала до синяков искореженную плоть. – Мне очень хотелось сделать тебе подарок и преподнести уже готовую к печати книгу, но эта тварь все испортила! Она посмела сбежать, стоило один раз потерять бдительность. Но не волнуйся, мне было очень весело загонять её, словно крысу, на крышу и наблюдать, как она в истерике сигает с неё. Неужели я такой страшный?

«Лейтенант» подпер щеку рукой и заглянул в глаза Сяо Янь.

– Пришлось срочно импровизировать и дрочить на её труп, чтобы пустить следствие по ложному пути. Видишь ли, я полицейский.  – он мерзко хихикнул. – Знаю, как сделать все в мою пользу. Но не волнуйся, я дрочил на неё без удовольствия, только из-за необходимости. Ты же вознаградишь меня?

***

Ван Ин

Он сидел в своей душной камере и думал о вечном: о Сяо Янь, о смерти и любви, об ответственности и легкомысленности, о дружбе и предательстве. Ну настроение у него было такое. Ничто не помешает человеку предаваться размышлениям. Товарищи-сокамерники мирно играли в карты на пинки, конечно выигрывал исключительно их авторитет. Каждый раз, когда начинался новый кон, он с опаской оглядывался на Ван Ина, а в его глазах читалось: «Не играй! Иначе мне придется тебе проиграть.» – больно надо, Ин не собирался вживаться в роль могущественного зэка, ему всего лишь надо было дождаться благополучных известий от Ву Бэя. Конечно, быть зависимым от кого-то, кроме себя – не в духе Ван Ина, но иногда, он знал, стоит проявить гибкость характера и извлечь максимум полезного из сложившейся ситуации.

Послышался щелчок замка и строгий голос охранника скомандовал:

– Заключенный Ван Ин, на выход.

– Ну, ребята, – он поднялся со своего престижного, по меркам их камеры, места. – Мне пора. Не скучайте.

Он вальяжно неторопливо вышел вслед за пришедшим и двинулся по уже знакомым коридорам тюрьмы. Уже несколько дней он выжидал. Постарался расслабиться и плыть по течению. Больше никто не проявлял к нему никаких признаков враждебности, кормили регулярно, гулять выводили каждый день, давали высыпаться. Оставалось просто ждать.

Наконец, этот день настал. После длительного ожидания, пребывая в состоянии неведения, Ван Ин считал шаги до заветной двери приемной комнаты. Сегодня Ву Бэй должен рассказать ему новую информацию и пролить свет на некоторые белые пятна.

– Ван Ин. – с порога, как только тот зашел, начал Ву Бэй. – Ты только не волнуйся.

– Когда так говорят, это производит противоположный эффект. – Напрягся Ван Ин.

Капитан выглядел не лучшим образом. Помятый, с синяками под глазами – видно было, что человек много работал и мало спал. Да что же там такое случилось!?

– Значит так. То, что я тебе расскажу не должно тебя расстроить или побудить на необдуманные поступки. Ты понимаешь? – пытаясь подготовить к плохим новостям, начал Ву Бэй.

– Выкладывай…те, капитан. Я готов.

– Сяо Янь пропала.

– Не понял. Еще раз. – у Ван Ина засосало под ложечкой, мышцы лица напряглись, и он стал похожим на дикого гепарда, готового бросится на свою добычу. Сейчас этой добычей являлся капитан Ву Бэй, словно в древней Спарте, принесший плохую новость.

– Ван Ин, ты только не волнуйся. – на висках у капитана полиции непроизвольно выступила легкая испарина, а в голове стучала трусливая мысль: «Не убивай меня!». – После нашего прошлого разговора я поехал к Сяо Янь, проверить её и рассказать о тебе, чтобы она не беспокоилась, как и обещал. Однако, дома никого не оказалось, соседи её тоже давно не видели, а телефон у неё вообще выключен. Тогда я позвонил Кэ Цзинсуну и спросил, где Сяо Янь, тот ответил, что она дома и с ним все хорошо. Сложив один плюс один, я понял, что она пропала.

– Капитан Ву Бэй. Вы понимаете, ЧТО сейчас мне говорите и про кого? – не сказал, а рыкнул Ван Ин.

Если бы сейчас кто-нибудь зашел внутрь комнаты для свиданий, то очень бы удивился. Заключенный допрашивал полицейского, а тот послушно выкладывал информацию.

– Печально признавать, но скорее всего, в этом замешан мой помощник. Это моя вина, Ин. Это я не разглядел в нем гниль. – обреченно склонив голову, повинился Ву Бэй.

– Значит, Кэ Цзинсун. – протянул Ин, пытаясь сохранять остатки разума и не начать херачить все прямо сейчас. Сдалось ему сейчас самобичевание полицейского. Нужно четко и быстро действовать, а не сопли жевать. – Какая по нему есть информация?

Ву Бэй подобрался и быстро, четко изложил всю информацию, какую ему удалось найти. Капитана не смущало, что отчитывается он перед Ван Ином. Тот был старше его по званию и имел полное право на информацию, как майор военной разведки, как человек, перед которым провинился Ву Бэй, как мужчина, лишенный своей любимой.

– Да, я сразу же начал проводить ускоренные следственно-розыскные мероприятия. Он делал пластическую операцию. Исходя из логики происходящих событий, я поднял записи покойного Гу Танзина и нашел тайный архив у него в поликлинике, оказывается, что тот, время от времени, промышляя подпольными операциями, меняя внешность всех, кто хотел заплатить довольно крупную сумму наличными. Очень помог его личный дневник, и как я раньше не обращал внимания на такую важную улику? Все потому, что помощник Кэ утверждал, что он уже его проверил и там нет ничего интересного. – Ву Бэй уронил голову на свои руки и немного побился о стол. – Кто бы мог подумать, что этот тихий человек, товарищ по службе, окажется с двойным дном. Ладно! Дальше. Я доказал твою невиновность. Выбил из исполнителя сведения о том, что Бай Шан нарочно тебя позвал к нему в тюрьму. Прокурору я, естественно, этого не говорил, но Кэ Цзинсун заставил того позвать тебя, а потом приказал барыге убрать его в нужное время. Приказ о твоем освобождении под подписку о невыезде я уже передал начальству тюрьмы, так что собирайся и поедем. Нам надо проследить за лейтенантом Кэ Цзинсуном и найти доказательства его причастности ко всем преступлениям. Ты бы знал, как тяжело мне далось продолжать нормально общаться с ним, зная, какой он на самом деле.

Ван Ин стремительно перетек из сидячего положения на ноги и потряс наручниками перед глазами Ву Бэя:

– Я готов. Поехали.

– Тебе не нужно попрощаться или собрать вещи? – уточнил полицейский, расстегивая стальные браслеты.

– Все, что мне нужно, у меня с собой. – ответил Ин и зло усмехнулся.

По спине капитана пробежал холодный озноб, хотя в помещении было тепло. Аура этого человека потрясала и подавляла одновременно.

Они вышли и быстрым шагом направились прочь из этого гнилого места. За решетчатым забором собрались, казалось, все знакомые и незнакомые местные обитатели. Как новость о том, что Ван Ин освобожден и уезжает разнеслась по всей тюрьме – неизвестно. Факт остается фактом, провожать красивого статного молодого мужчину вышли абсолютно все. Люди молча смотрели вслед удаляющимся фигурам и не знали радоваться им или нет. Пока здесь был этот заключенный, никто не пытался проявлять агрессию, завоевывать место под железным солнцем и не лез вперёд. За короткий срок Ван Ин умудрился заработать себе репутацию жестокого, но справедливого тюремного главаря. Видимо сейчас, после его освобождения, все вернется на круги своя, какая потеря для обычных зэков и радость для свергнутых местных «правителей».

Колеса машины резво бежали по дороге, солнце выглянуло из-за туч, впервые за долгое время, окрашивая землю в теплые тона и сверкать каким-то волшебным светом снег, лежащий тут и там вдоль дороги. В воздухе чувствовалась долгожданная свобода.

– Сейчас мы поедем ко мне в отдел, там как раз не будет Кэ Цзинсуна – я придумал для него задание, и сориентируемся, с чего начать в первую очередь. Нужно собрать такой материал и улики, чтобы ни одна муха не подкопалась. В делах, где замешаны полицейские всегда полно сложностей. – выруливая на шоссе рассуждал Ву Бэй. – Не волнуйся, мы спасем Сяо Янь. Но это надо делать осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени этого, прости господи, лейтенанта.

Ван Ин вдохнул свежий морозный воздух полной грудью и вырубил одним ударом полицейского.

– Прости, капитан. Но мы поступим по-моему. – перехватывая руль из ослабевших пальцев, проговорил он.

Остановившись на минуту на обочине и перетащив безвольное тело на заднее сидение, Ван Ин пересел на водительское место, покопавшись в бардачке, он нашел нужный адрес. Машина резко газанула с места, быстро скрываясь в облаке из смеси снега и грязи.

***

Сяо Янь. Ван Ин. «Кэ Цзинсун»

Валяясь на белоснежных чертовых простынях, она баюкала сломанную руку. Она посмела сопротивляться.

Сяо Янь из последних сил отбивалась от цепких холодных рук, раздирающих на ней кожу, раздвигающих ей ноги и больно вонзающихся в беззащитную плоть ногтями. «Кэ Цзинсун» все же получил свою награду. Потом он приходил еще несколько раз и все повторялось. Кошмарный круговорот, из которого невозможно вырваться.

О ней по-своему заботились. Кормили с ложечки, обтирали чистыми салфетками, обрабатывали новые раны, меняли окровавленные простыни на новые. В какой-то момент Сяо Янь поймала себя на мысли, что радуется приходу этого чудовища. Ведь тогда зажигается свет. Все всегда происходит при ярком, бьющем в глаза электрическом свете. Этот монстр любил рассматривать её тело, любовно поглаживая каждое увечье, оставленное им же.

Сяо Янь перестала надеяться на спасение. Сколько бы она ни ждала Ван Ина, ни звала его, лежа в одиночестве, но тот не приходил. Однажды, ЯньЯнь, набравшись смелости, робко попыталась узнать у Него хоть какие-то подробности о своём любимом, но сделала только хуже. Её Кошмар зло ухмыльнулся и сказал, что у того сейчас другие заботы и нужно забыть о нем, а если она еще раз вспомнит, то наказание может лишить Янь какой-нибудь конечности. Испугавшись, она поняла – надеяться на лучшее бесполезно. Ван Ин её не спасет, не придёт на помощь, не обнимет и не поцелует её искусанные в кровь губы. После долгих рыданий в комнате без окон, свежего воздуха и света, она решила просто подчиниться, так хотя бы будет меньше боли. Душевная боль не в счет. Теперь она навечно обречена находиться в этой тьме. Беспросветной и нескончаемой. Видимо, это её судьба, а от нее не убежишь.

Вспыхнул свет, хлопнула дверь, в лицо полетели вещи.

– Одевайся. – скомандовал её злой «Кэ Цзинсун», развязывая верёвки.

– Что случилось? – пытаясь подняться таким образом, чтобы не навредить сломанной руке, спросила Сяо Янь.

Хлесткая пощечина откинула её обратно на постель, рука неудобно подогнулась и тело выгнулось дугой от новой раздирающей боли.

– Я разве сказал задавать вопросы? – прошипели над ухом и потянули за ногу вниз, на пол, словно мешок с картошкой. Затылок столкнулся с бетонным полом, и Сяо Янь потеряла сознание.

Время близилось к вечеру, когда Ван Ин припарковал машину за несколько домов от нужного. Не стоит раньше времени выдавать своё присутствие. Тихая милая улица частного сектора. Скорее всего, жильцы соседних домов даже не подозревают, КТО живет с ними рядом. Прокравшись до низкой ограды, он прислушался: посторонних звуков выявлено не было, света в окнах тоже.

– Повезло. – деловито произнес Ван Ин, наматывая на кулак железную цепь, что нашел в одном из ближайших дворов, мимо которых проходил. – Ситуация под контролем, можно приступать к операции.

Приготовившись, молясь, чтобы ЯньЯнь была еще жива, Ван Ин резко выпрыгнул из своего укрытия и разбил окно. Сейчас нужно было действовать быстро и стремительно, чтобы этот урод не смог среагировать должным образом. Ин бесчисленное количество раз проникал и захватывал чужие дома с холодной и спокойной расчетливостью, но сегодня было исключением – там находился человек, потерять которого он боялся больше всего в жизни. Если понадобиться, жизнь он тоже готов отдать.

Дом встретил его пустой тишиной, уютное убранство могло бы кого угодно ввести в заблуждение, но только не его. Ван Ин точно знал, что и кто здесь находится. Замедлившись на мгновение для оценки обстановки, он сделал вывод, что нужно искать потайную дверь или вход в скрытую комнату. Не будет настолько осторожный человек, как Кэ Цзинсун, держать свою жертву на виду у всех.

– Где же она? – лихорадочно обшаривая все уголки в доме, чувствуя, как необходимое время утекает сквозь пальцы, взмолился Ван Ин.

Наконец, его поиски увенчались успехом. В спальне, за шторой он обнаружил скрытую деревянную дверь. Схватив первое, что попалось под руку, более-менее подходящее для взламывания замков, он без проблем открыл старый замок – навыки разведчика все ещё были при нём.

Дверь открылась и перед Ван Ином появилась темная бетонная лестница, ведущая куда-то вниз. Бесстрашно ступив на её ступени, он в одну секунду преодолел все расстояние, оказавшись перед еще одной дверью. На этот раз железной и массивной. К удивлению Ина, она оказалось приоткрытой, а из небольшой щели света тянулся затхлый воздух, насыщенный кровью и чем-то еще, по запаху напоминающим человеческие жидкости. Ван Ин не хотел знать, какими именно жидкостями.

Слегка замедлившись перед дверью, сделав глубокий вдох и едва удержавшись от кашля, он распахнул её.

– Ты быстро. – встретил его насмешливый удивленный голос, пока глаза Ван Ина в срочном порядке привыкали к ослепившему его свету. – Не ожидал. Похвально.

Будто издеваясь, прозвучали редкие хлопки. Не позволяя себе отвлечься, сделав шаг в сторону, так, чтобы в поле зрения попадало абсолютно все помещение, Ван Ин задохнулся от увиденного. Ворох одежды, валяющийся на массивной кровати под балдахином, грязная стена, увешанная фотографиями и вырезками из газет, ухмыляющийся ублюдок и распластанная сломанной куклой Сяо Янь у его ног. Нервная система дала сбой. Кровавая пелена застлала глаза Ван Ина, ноздри расширились, руки сжались в кулаки, а из глотки вырвался звериный рык. Больше не сдерживая жажду убийства, Он сделал медленный шаг в сторону «Кэ Цзинсуна».

Тот предвидел это, быстро присел на корточки возле лежащей без сознания Сяо Янь, приподнял за волосы и поднес лезвие опасной бритвы к бледной шее:

– Еще хоть одно движение и наша птичка пострадает. – делая псевдобреющие движения, торжественно улыбнулся ублюдок, внимательно наблюдая за застывшим каменным изваянием незваным гостем. – Мы же не хотим этого, не так ли? Давай лучше поболтаем, незаметный ты наш. Думал припарковал машину по дальше, и я тебя не замечу? Инбецил. Ты не смог даже незаметно сюда пробраться! Ты разочаровал меня. А я уж забеспокоился, когда этому старому хмырю понадобилось отправлять меня сегодня следить за карманником. Оказывается, вы с ним спелись и решили напасть вот так исподтишка. Как низко, Ван Ин. Я был о тебе лучшего мнения.

– Отпусти его. – внимательно следя за каждым движением бритвы у горла его любимой, тихо попросил Ван Ин.

Как бы он сейчас вцепиться в глотку человека, что посмел навредить Сяо Янь! Однако, Ин понимал – сейчас любое лишнее движение может спровоцировать мразь ко внезапным действиям.

– Ты недостаточно учтив, Ин. Тебя разве в детстве не учили, как нужно разговаривать со старшими? Ах да, ты же у нас сирота. Я узнавал про тебя, майор Ван. Интересная жизнь. Я бы сказал, ужасающая. Сяо Янь знает, скольких людей ты убил? Нет? По взгляду вижу, что нет. Вот этим мы с тобой и отличаемся, Ван Ин, господин военный разведчик в отставке, я никогда не врал ЯньЯнь, чего не скажешь про тебя. – посчитав себя достаточно убедительным, Кэ Цзинсун отвлекся и с наслаждением лизнул мочку Янь.

Воспользовавшись мимолетной потерей внимания к нему, Ван Ин рванул с места, но был остановлен предупреждающим движением руки.

– Ты что это тут вытворяешь? – сильнее стиснул волосы Сяо Янь «полицейский» и прижал бритву к нежной шее. Струйка крови начала сочиться из-под нее. – Брось каку, пока я добрый.

Ван Ин заново оценил обстановку и решил изменить свое поведение соответственно моменту. Он плавно опустил намотанную цепь на пол, присел на корточки и попытался дать понять – он расслаблен и не собирается что-либо предпринимать.

– Так-то лучше. – с удовлетворением кивнуло существо, по ошибке называемое человеком. – ЯньЯнь не рассказывала обо мне? Нет? Как обидно. Мы же с ней из одного сословия богатеньких наследников, с единственной разницей: её родители еще живы. Тебе не место рядом с ней, паршивое отродье.

– Может, я и отродье, но не держу никого в плену и не измываюсь над людьми. – стараясь сохранять спокойные ровные интонации в голосе ответил Ин.

– Да ладно? Вот ни за что не поверю, что ты никогда не пытал своих жертв. – почувствовав, что ситуация полностью в его власти, «Кэ Цизнсун» немного ослабил хватку. – Какой твой любимый способ?

Тут Сяо Янь, до этого находящаяся без сознания, вдруг распахнула свои глаза, уставилась невидящим взглядом на Ван Ина, замычала от страха и заскребла ломкими бледными пальцами по своей шее. «Кэ Цзинсун» отвлекся, пытаясь взять ситуацию под контроль.

Этого мгновения было достаточно. Ван Ин, резко, не вставая на ноги, бросил свое длинное тело вперед, повалил на спину и вцепился мертвой хваткой в глотку твари, что посмела причинить его Счастью боль. Чувствуя, как с хрустом ломаются шейные позвонки под сильными пальцами, кровожадно улыбаясь, он усиливал давление, вглядываясь в ошарашенные глаза, наблюдая, как медленно жизнь покидает бесполезное тело. Зловещая улыбка растянула пухлые красивые губы в зверином оскале, в то время как его жертва билась в последних предсмертных конвульсиях.

Собаке – собачья смерть. «Кэ Цзинсун» ушел из жизни тем же способом, что и многие его жертвы.

Эпилог.

В доме царила предновогодняя суматоха. Которую создавала одна отдельно взятая неугомонная личность, но Ван Ин больше не раздражался от этого, наоборот. Ему нравилось наблюдать за своим Счастьем. В течение нескольких часов елку успели нарядить, гирлянды развесить по всем окнам, стенам и даже кое-где по потолку, а снежинки засунуть в такие места, о наличии которых лично Ван Ин не догадывался. Кто же мог знать, что Сяо Янь окажется новогодним фанатиком? Правильно, никто. Какая приятная неожиданность. Сейчас Ван Ина умиляло и восхищало любое действие его Души.

– ИнИн! Скоро все придут. Нам нужно хорошенько подготовиться. – пробегая в очередной раз мимо хлопотавшего над праздничным столом Ван Ина, прокричала ЯньЯнь.

– Все готово. Сейчас утку из духовки вытащу, выложу на блюдо и можно ждать гостей. Не переживай. – ухватил он свое Чудо за выбившийся край бордовой рубашки, украшенной черным кружевом.

Он подтянул её к себе и потерся носом о разгоряченную щеку, заглядывая в любимые улыбающиеся глаза-вишни. Сколько времени прошло, прежде, чем они смогли вот так улыбаться? Несколько месяцев. Лишь недавно, Сяо Янь немного пришла в себя, теперь она лишь кричала по ночам, вздрагивая и бросаясь прочь из постели от любого постороннего шума.

В начале было намного хуже. ЯньЯнь просто лежала. Она не реагировала ни на какие раздражители, будь то вкусная еда или Фан Лан, со слезами на глазах сидящий у её кровати в больнице. Мальчишка вместе с ними прошел весь ад, по иронии названный реабилитацией. Он читал в слух детские сказки, рассказывал последние новости и плакал. Много плакал. Смотря на них: сломанного родного любимого человека и осиротевшего мальчишку в больничной палате, Ван Ин не выдерживал, выходил в туалет и разбивал кулаки в кровь, в мясо. Снова и снова, пока душевное равновесие не восстанавливалось. Ему, единственному, необходимо было сохранять спокойствие и присутствие духа.

Потом они приехали домой. Ван Ин официально уволился с работы, а ФанФан вернулся обратно к родителям Сяо Янь. Началось новое испытание, уже личное, для двоих. Сяо Янь, с искалеченными душой и телом. Ван Ин, с грузом вины за прошлое, настоящее и будущее.

Все время, пока она, безмолвным зайчонком лежала в своей кровати, Ван Ин изо всех сил ухаживал за ней. Поил своим фирменным чаем, рассказывал истории о том, что происходит во внешнем мире. Он не любил много говорить, но ради неё готов был сделать все, что угодно. Только бы ЯньЯнь вернулась к себе прежней, только бы попыталась вынырнуть из мысленной тюрьмы своих кошмаров.

Тогда, в тот день, когда на глазах у неё он беспощадно убил «Кэ Цзинсуна», Сяо Янь долго кричала. Она вырывалась из мягких объятий Ван Ина, царапала, била, пинала его и пыталась убежать обратно в подвал, к мертвому телу.

Ину пришлось приложить немало усилий, чтобы отвезти ЯньЯнь в больницу, где их, с ужасом в глазах от виденного, встретили медицинские работники. Они тут же наложили гипс на сломанную руку и обработали все раны и ссадины. Тех было так много, что казалось, нет ни одного целого места. Любимое тело было обезображено до неузнаваемости. Спустя пару часов, примчался взбешенный Ву Бэй, устраивать разборки о нападении на полицейского при исполнении. Но увидев, в каком состоянии находится Сяо Янь, забыл, зачем приходил и тихонько подозвал Ван Ина. Выслушал его рассказ, попросил не волноваться о последствиях и пообещал разобраться с остальным самостоятельно. Все же капитан полиции чувствовал вину за своего бывшего помощника.

Ван Ин день за днём заботился о Сяо Янь, и готов был заботиться столько, сколько потребуется. Сначала она не воспринимала реальность и шарахалась от любого прикосновения Ина к себе, но Ин и не думал, что будет легко. После всего пережитого, чудо, что ЯньЯнь вообще осталась жива, а это было самое важное.

Проводя бессонные ночи у постели самого дорогого человека, он поклялся, что отныне никто и никогда не сможет причинить вред его семье. Пусть для этого и придется пожертвовать собой. Ван Ин сделает это с радостью. Поэтому, он набрался духа и позвонил по давно забытому номеру.

– Майор Ван, рада вас слышать. – произнес деловой, уверенный в себе женский голос его бывшей начальницы.

– Здравствуйте, госпожа. Прошу прощения, что не звонил вам раньше.

– Что ты. Я уже наслышана о твоих приключениях. Молодец, хорошо справился. Чем я могу тебе помочь?

– Я хочу вернуться на службу. – выдал Ван Ин.

– Приятно слышать. Но, думаю, тебе полевая работа уже неинтересна. – в трубке повисла пауза. – Давай так. У нас есть место в архиве, работенка непыльная, но хорошо оплачиваемая. Впрочем, как и вся наша работа. Что скажешь, согласен?

– Да, как только Сяо Янь поправится, я выйду на службу.

Таким образом, чувствуя поддержку всего их спецподразделения, он мог смело глядеть в их совместное с ЯньЯнь будущее.

Сейчас, в преддверии нового года, когда они ждали к себе в гости всех своих знакомых и друзей: родителей Сяо Янь, Фан Лао, Ву Бэя со семьей, обнимая тонкую талию, вдыхая терпкий аромат вишнёвых губ, тянущихся к нему за поцелуем, Ван Ин подумал, что все же достоин любви, счастья, тепла и радости в жизни. Они оба этого достойны, они заслужили большего.

– ЯньЯнь, прости. Я был слишком самоуверен, мне стоило сразу рассказать о своих подозрениях.

– Забудь, ИнИн. – Сяо Янь со счастливой улыбкой посмотрела на молодого мужчину, виновато опустившего голову, и нежно провела трепещущими пальчиками по его шее. – Мне нравится твоя белоснежная рубашка, интересно, как на ней будут смотреться кровавые капли?

– Что ты имеешь в виду?

– Говорю, что терпеть не могу белый цвет. – она страстно поцеловала молодого мужчину, одновременно срывая эту чёртову одежду.

Конец.