Read the book: «Счастье за поворотом»

Original title:

UNTENSHA MIRAI WO KAERU KAKO KARA NO SHISHA

Yasushi Kitagawa

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Copyright © 2019 by Kitagawa Yasushi

Original Japanese edition published by Discover 21, Inc., Tokyo, Japan

Russian edition published by arrangement with Discover 21, Inc. and Japan Creative Agency, Inc.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Пролог

– В этом году вы добились впечатляющих успехов.

Из автомагнитолы раздавался бодрый, звучный голос радиоведущего.

– Спасибо большое.

– Говорят, вы сами пишете и музыку, и тексты. Скажите, когда вы решили связать свою жизнь с миром музыки?

– Довольно поздно. Все началось в средней школе, когда отец подарил мне гита… ш-ш-шкхх…

…В прошлый выход на биту он упустил отличный шанс, так что сейчас ему обязательно нужно вернуть раннера на базу. Интересно, что чувствует бэттер в такие моменты?

Водитель такси, решив, что Сюити будет интереснее слушать спортивную трансляцию, переключил волну. На вид он был примерно одного возраста с пассажиром.

– Честно говоря, совсем не понимаю, что за музыку сейчас слушает молодежь, – пробормотал водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

Сюити сдержанно усмехнулся:

– Понимаю. Хотя, если честно, мне музыкальная программа нравилась больше, чем бейсбол.

– Ох, простите! – спохватился водитель и поспешно вернул прежнюю волну.

– …А кем работал ваш отец?

– Он был финансовым консультантом.

– Вот как. Значит, вы многим обязаны именно ему. Что ж, давайте перейдем к музыке. Сейчас прозвучит трек Taxi из нового альбома Life is Beautiful, релиз которого состоялся двадцатого числа. Расскажите немного об этой песне.

– Однажды я села в довольно необычное такси… И с того дня моя жизнь круто изменилась. Именно этот опыт и вдохновил меня на написание композиции.

– Вот как! Ну что ж, давайте послушаем. В эфире – Yumeka с песней Taxi.

Сюити не знал этой песни, раньше она ему не попадалась. Но звучание показалось приятным – спокойным, не раздражающим слух.

– «Необычное такси, которое изменило жизнь…» – пробормотал он себе под нос и вдруг невольно усмехнулся.

В памяти всплыли события десятилетней давности – те самые, о которых Сюити уже давно не вспоминал.

Дедлайн

«Год кажется бесконечно долгим… но стоит ему закончиться – и будто бы все пролетело в одно мгновение».

Это чувство знакомо каждому, особенно под конец декабря. Но с тех пор как Окада Сюити перешел работать в страховую компанию, ощущение быстротечности времени превратилось для него из абстракции в гнетущий, пробирающий до костей страх. С каждым новым месяцем он чувствовал его все острее – словно само время давит на него с такой силой, что еще немного, и он окажется полностью расплющен его тяжестью.

В индустрии страхования есть компании, где сотрудникам платят фиксированную зарплату, но компания Сюити к таким не относилась. Он трудился по системе full commission – то есть целиком на сдельной основе. Тот, кто сталкивался с такой системой, понимает, насколько пугающим может быть отсутствие гарантированной оплаты. За каждый новый контракт по страхованию жизни Сюити на протяжении года получал часть страховых взносов в качестве зарплаты. Размер этой доли варьировался в зависимости от компании, и, пожалуй, условия в его фирме еще можно было назвать щадящими. Однако по истечении первого года процент резко падал.

Таковы были правила компании, в которой работал Сюити. Зарплату, грубо говоря, можно было получать только на протяжении первых двенадцати месяцев после заключения страхового контракта. А на тринадцатый месяц выплаты становились настолько ничтожными, что их едва ли стоило принимать в расчет. Иными словами, прежде чем истечет этот срок, нужно обязательно заключить новый контракт. Иначе – конец. Просто не на что будет жить.

Пока он думал: «У меня еще полгода», – тревога почти не давала о себе знать. Но стоило этой мысли смениться на: «Осталось всего два месяца», – как все внутри скручивало. Исчезал аппетит, еда не шла в горло, ночами он долго не мог уснуть. Беспокойство сковывало тело так, будто кто-то незримо стягивал его тугими веревками.

Сюити окончил частный университет в Токио, который едва ли можно было назвать престижным. Как и следовало ожидать, устроиться на работу после выпуска оказалось непросто. Долгое время он метался в поисках и в конце концов нашел компанию, готовую взять его к себе. Так началась трудовая жизнь Сюити, и с тех пор он сменил еще несколько мест, прежде чем оказался в нынешней страховой фирме. До этого он работал в продажах, занимался подержанными автомобилями. Переход из автоторговли в страхование на первый взгляд может показаться странным, но на самом деле это довольно частое явление. Несмотря на разницу в документах, терминах и процедурах, у этих сфер есть кое-что общее: близкий, порой почти интимный контакт с клиентом. Ты знаешь, сколько детей у него в семье, как их зовут, сколько им лет. А если ты в курсе, какую машину и на каких условиях он купил, то можешь предположить, какой у него доход, образ жизни и приоритеты. А такая информация в страховом бизнесе – настоящее оружие.

Поводом сменить работу стали рассказы одного из сэмпаев¹, ушедшего из автомобильной компании немногим раньше. При каждой встрече он без устали ругал прежнее место работы и расписывал прелести своей новой жизни. В их бывшей фирме действительно хватало абсурда и несправедливости, и мечта «при первой же возможности уйти куда-нибудь, где получше» объединяла почти всех сотрудников. Так что Сюити легко поддался на уговоры сэмпая, который снова и снова уверял:

– Да хоть весь день ничего не делай – главное, чтобы был контракт. Тогда деньги сами капают. Тут все зависит только от тебя. Чем больше стараешься, тем больше зарабатываешь. Вот это настоящий кайф.

Убедившись, что тот говорит серьезно, Сюити перешел в ту же страховую компанию. Но тот, кто так настойчиво звал его за собой, вскоре бесследно исчез.

Сразу после перехода сэмпай активировал все свои прежние связи и начал заключать один контракт за другим. Уже в первый год его месячный доход достиг шестисот тысяч иен. Однако как бы удачно ни начался путь, рано или поздно наступает тринадцатый месяц, а вместе с ним и резкое падение доходов. Не прошло и полугода с тех пор, как Сюити пошел по стопам сэмпая, как тот сменил пластинку: жалобы на старую работу уступили место жалобам на новую. А когда выплаты практически сошли на нет, он просто исчез, будто растворился в воздухе, не оставив и следа. Сложно сказать, существует ли на этот счет точная статистика, но среди работников страховой индустрии бытует мнение: «Меньше трех процентов сотрудников остаются в этом бизнесе дольше десяти лет». До того, как устроиться в страховую компанию, Сюити и не задумывался, почему так. Но теперь он слишком хорошо знал эту сферу и понимал, насколько тяжело удержаться в профессии надолго.

– Доброе утро.

Сюити только открыл рот, чтобы поздороваться, как воздух сотряс властный голос – словно его поджидали у входа.

– Окада!

Это был директор компании – Такэси Вакия.

Вакия всегда щеголял в безупречно сидящих, идеально выглаженных костюмах. Даже в такую духоту он не расставался с пиджаком. Вакия был одержим внешним видом: регулярно посещал спортзал после работы, следил за фигурой, каждый день аккуратно укладывал волосы. На носу у него неизменно красовались стильные очки, и было неясно, носит ли он их для зрения или просто как дополнение образа.

Он был примерно ровесником Сюити. Открыв компанию в тридцать лет, Вакия шаг за шагом, год за годом – вот уже восемнадцать лет – последовательно развивал свое дело. Конечно, до корпорации было далеко, но построить устойчивый бизнес с нуля – это достижение, достойное уважения. Фактически успех всей компании держался на одном человеке – на ее основателе. Достаточно сказать, что Вакия – единственный в фирме, кто десять лет подряд входил в состав MDRT. Эта международная ассоциация объединяет лучших специалистов в области страхования жизни и финансовых услуг. Чтобы попасть туда, нужно заключать контракты на по-настоящему внушительные суммы. Делать это из года в год казалось Сюити абсолютно недостижимым. Он бы и одного года не выдержал.

– Да? – удивленно откликнулся он и подошел к столу Вакии.

Директор смотрел на него из-под стекол очков – холодно, пристально. Сюити уже знал этот взгляд. Так было, когда одна из компаний, с которой он заключил договор, внезапно отказалась от страховки.

По спине пробежал холодок. Он прокашлялся и, стараясь сохранять спокойствие, повторил:

– Да?..

Вакия с легким раздражением швырнул на стол бумаги. Затем снял очки, сжал пальцами переносицу, словно пытаясь унять напряжение, и, снова надев их, произнес:

– Ты знаешь «Сэйдо Земинар»?

– Знаю… – выдохнул Сюити. Голос у него дрожал.

– Они расторгли контракт.

Сюити не мог пошевелиться.

Это был один из его самых удачных договоров. Заключен он был десять месяцев назад, когда Сюити почти наугад зашел в учебный центр. Тогда ему невероятно повезло: директор филиала, Юто Асакура, сразу же проявил интерес к его предложению и почти без колебаний дал согласие. Позже Сюити узнал, что Асакура только недавно женился, а его жена ждала ребенка. Именно по этой причине он как раз и начал задумываться о страховании жизни, и визит Сюити пришелся как нельзя кстати.

В том учебном центре, полном молодых сотрудников, на тот момент не был застрахован даже сам директор Асакура. Когда он почти мимоходом бросил остальным преподавателям: «Вам бы тоже не помешало оформить страховку, на всякий случай», – это стало толчком. Отовсюду тут же послышалось: «Я тоже хочу. И мне оформите!»

Началось что-то вроде цепной реакции, и вскоре эта волна докатилась даже до преподавателей из других филиалов. За каких-то два месяца Сюити удалось заключить двадцать страховых договоров. Тогда ему просто повезло. Это было настоящее спасение. Если бы не тот случай, он, скорее всего, уже не смог бы продолжать работать на этой должности. На тот момент дела у Сюити были настолько плохи, что эта неожиданная удача стала его единственной опорой.

– Кто… кто именно расторг контракт? – наконец осмелился спросить он.

В горле пересохло от волнения, и голос едва сорвался с губ.

Вакия тяжело выдохнул, покачал головой и коротко бросил:

– Все.

У Сюити потемнело в глазах.

Двадцать расторгнутых договоров, и все в течение первого года. Это означало не только, что из следующей зарплаты вычтут положенные страховые выплаты, но и что ему придется вернуть компании все, что он получил за последние десять месяцев. Даже поверхностный расчет давал понять: сумма будет ужасающей.

«Все… мне конец», – мелькнуло в голове.

На стене у стола Вакии висела цветная карточка в рамке с двумя короткими фразами. Кто их автор, Сюити не знал, но одно было очевидно – это любимые слова директора:

«Только позитивное мышление. Живи так, чтобы смеяться громче всех!»

Вакия повторял эту фразу при каждом удобном случае, особенно во время утренних планерок: «Мыслите позитивно!» Для Сюити, по природе склонного к мрачным размышлениям, эти слова звучали как насмешка. «Если бы все было так просто – захотел и сразу стал мыслить позитивно, – никто бы и не страдал», – раздраженно думал он. Вслух, конечно же, Сюити этого не говорил. Он и в обычные-то дни с трудом справлялся с этим настроем, а уж в такой момент, когда все рушится и земля уходит из-под ног, ни о каком «позитиве» и речи быть не могло. О смехе – тем более.

Пока он стоял, потерянный, на том же месте, Вакия бросил:

– Будешь продолжать здесь торчать – ничего не изменится.

Эти слова вернули Сюити в реальность.

– Д-да… Наверное, я схожу в «Сэйдо Земинар», – пробормотал он, с трудом выдавливая из себя звук.

Все понимали: толку от этого визита не будет. Он ничего не изменит. Более того, в такой ранний час учебный центр, скорее всего, еще закрыт. Но никто не остановил Сюити.

В воздухе повисло немое предчувствие: «Вот и этот, похоже, скоро бесследно исчезнет».

Так, едва успев прийти, Сюити уже направлялся к выходу из офиса.

– Правда, мне очень неловко перед вами, – с горькой усмешкой пробормотал Асакура. – Но поймите… предложение поступило от матери одного из наших учеников. Как тут откажешь?

Пока он говорил, мимо проходили школьники, ученики подготовительных курсов. Они вежливо кланялись, приветствуя Асакуру.

– Добрый день. Здравствуйте, – отвечал он, обращая куда больше внимания на учеников, чем на самого Сюити.

Похоже, скоро должны были начаться занятия. Преподаватели вокруг суетливо засобирались. Судя по их взглядам, они тоже были в числе тех, кто недавно разорвал контракт с Сюити, и теперь с любопытством косились в их сторону, словно надеялись, что Асакура сумеет объяснить все так, чтобы стало ясно: возврата нет.

– Я все понимаю, но если бы вы сказали заранее…

– Не было ни малейшей возможности. Вы же знаете, насколько настойчивы бывают женщины в страховых продажах.

Сюити знал. За три года в этой сфере он не раз видел, как неопытные домохозяйки с легкостью обходили его в показателях. Стоило им войти во вкус, и он уже не мог состязаться ни с их напором, ни с умением убеждать. Сюити и сам водил дочь на курсы, но даже не представлял, как подойти к преподавателю и заговорить о страховке: духу не хватало.

– К тому же в новой компании страховка дешевле на целых четырнадцать тысяч иен. Мы просто не могли отказаться.

– Да, но… – начал Сюити, но тут же осекся. Он почувствовал, как приливает кровь к лицу. Разговаривать в таком состоянии не имело смысла. Он ведь пришел не ругаться.

Если бы дело было только в цене, его компания тоже могла бы предложить более выгодный вариант. Но он намеренно этого не сделал: хотел предложить Асакуре страховку, которая действительно соответствовала бы его будущим нуждам. Тем более сам Асакура тогда отказался от более дешевого плана, сказав, что «лучше уж перестраховаться». То есть договор был заключен осознанно, с полным согласием клиента.

Достаточно было узнать сумму и название страховой компании, чтобы сразу понять, какими словами переманили клиента и на какие условия он теперь согласился. И оттого Сюити все сильнее хотелось сказать хотя бы что-то. Но он знал: нельзя критиковать конкурентов при клиенте. Этот принцип Сюити никогда не нарушал и сейчас тоже лишь сжал губы и промолчал.

– Если вы изменили свои ожидания от страхового плана, то и наша компания могла бы предложить вам более выгодные усло…

– Простите, господин Окада, но у меня вот-вот начнется занятие. В любом случае я уже перешел к другой компании и возвращаться не собираюсь. Я тоже ценю деловые связи и не могу позволить себе испортить отношения с родителями учеников. Вы ведь понимаете. Остальные преподаватели в похожем положении. Мне жаль, но хочу поблагодарить вас за все и попрощаться.

С этими словами, словно подводя итог, Асакура поднялся со стула.

У Сюити было желание возразить, зацепиться хоть за что-то, но он передумал. Он ушел из офиса, чтобы не видеть осуждающего взгляда Вакии. Надежды на то, что расторгнутый контракт удастся восстановить, у него не было. Даже он понимал, что никто не скажет: «Ах, вот как? Ну тогда давайте все вернем как было».

– Понимаю. Благодарю вас за сотрудничество. Если мы сможем быть вам полезны в будущем, пожалуйста, обращайтесь.

Сюити говорил спокойно и даже заставил себя улыбнуться, хоть на это и ушли почти все его силы. Он понимал: вряд ли Асакура когда-либо снова свяжется с ним. А если и свяжется, то к тому времени сам Сюити, скорее всего, уже не будет работать в этой сфере. На лице Асакуры мелькнуло явное облегчение.

Выйдя из здания, Сюити шумно выдохнул. Погода стояла солнечная, но асфальт был мокрым. Видимо, недавно прошел дождь.

Телефон в нагрудном кармане снова завибрировал. Он вибрировал уже несколько раз во время встречи. Сюити подумал, что это, должно быть, звонит Вакия, но на экране высветилось имя жены – Юко.

– Что? Я на работе, – раздраженно бросил он, ответив на звонок.

– Я надеюсь, ты не забыл? Сегодня встреча в школе по поводу Юмеки. – Юко проигнорировала его тон и сразу перешла к делу.

В ее голосе слышалось недовольство. Сюити взглянул на часы. Он совершенно забыл, как Юко просила его пойти с ней послушать, что скажут учителя о дочери. Не раздумывая, Сюити солгал:

– Конечно, помню. Но я на работе. Просто так уйти не могу.

– Я это понимаю. Но если ты не можешь, хотя бы предупреди. Я тогда пойду одна.

Сюити цокнул языком, стараясь, чтобы это не услышали на том конце. Почему сразу нельзя было сказать: «Я сама пойду», без этих формальностей?

– Ладно, сходи и послушай, что там скажут.

– Хорошо. Кстати, ты перевел деньги за поездку?

– Нет… еще нет.

– Переведи быстрее. Если не успеем до конца недели, бронь отменят.

– Вообще-то…

– Что?

– Нет, ничего. Просто… надеюсь, все пройдет нормально.

Перед тем как звонок оборвался, он услышал ее усталый вздох.

Сюити стало не по себе. Юко так ждала этой первой поездки в Париж. Ему было неловко, но с тех пор обстоятельства изменились. Деньги, которые они собирались потратить на путешествие, теперь придется вернуть компании. Причем не просто эту сумму, а в несколько раз больше.

Одна только мысль о том, как придется все это объяснять, тяжело давила на плечи.

Он догадывался, о чем с ними хотят поговорить в школе. После начала нового учебного года Юмека почти сразу перестала туда ходить.

Сюити снова посмотрел на часы. Если он поедет на такси, то опоздает минут на двадцать. Возможно, хотя бы успеет показаться. Он вышел к дороге и принялся вглядываться в поток машин. Примерно в сотне метров от него ехало такси. Он поднял руку, надеясь, что водитель его заметит, но машина свернула влево у перекрестка, так и не доехав до него.

– Черт, – выдохнул Сюити сквозь зубы.

Он решил дойти до более оживленной улицы, где вероятность поймать машину выше. Нужно было сделать еще один звонок. Когда он отвечал Юко, на экране высветилось уведомление о пропущенном вызове. Это была его мать, Тамико. Она жила одна в провинции и никогда не звонила просто так. Значит, была какая-то причина. Он не знал, о чем пойдет речь, но чувствовал, что новость вряд ли будет хорошей. И все же оставлять эту неопределенность было еще тревожнее. Он сразу нажал на кнопку вызова.

Гудки звучали долго, как обычно. Сейчас Тамико, скорее всего, была на кухне и готовила себе ужин. В воображении Сюити всплыло знакомое пространство родного дома: вот мать слышит звонок, вытирает руки о полотенце, висящее на ручке шкафчика под раковиной, и медленно идет к телефону. В последнее время она жаловалась на боль в коленях, и теперь ей, наверное, требовалось больше времени, чтобы поднять трубку.

Стоя у пешеходного перехода, Сюити заметил, как люди вокруг начали движение, и понял, что загорелся зеленый свет.

На середине перехода трубку наконец подняли.

– Да, Окада слушает.

Время меняет представления о вежливости. Когда он был ребенком, мать учила его всегда называть фамилию, отвечая на звонок, – тогда это считалось правилом хорошего тона. Сейчас же, сколько бы Сюити ни звонил по работе, никто так больше не делал. Номера отображаются сразу, и делиться личной информацией без необходимости никто не спешит. Кто знает, кто на том конце провода. Вдруг это телефонный мошенник, охотящийся на пожилых людей. А то, что раньше все домашние номера публиковались в телефонной книге, современным людям, озабоченным конфиденциальностью, кажется почти фантастикой. Такое теперь время.

– Мам, я же просил тебя не называть фамилию, если не знаешь, кто звонит, – сказал Сюити, теперь уже сам поучая мать.

– Ах да, точно, – ответила Тамико без тени смущения.

– Так что случилось? Ты звонила?

– Да, я просто хотела узнать, не собираешься ли ты на летние праздники заехать домой.

Сюити еще не рассказывал ей, что они с семьей хотели отправиться в Париж. Хотя, судя по всему, поездка теперь и так сорвется.

– Летние праздники?.. Пока не знаю. У нас тут полный завал, даже подумать об этом некогда. А что?

Он не хотел вдаваться в объяснения, поэтому соврал как смог.

– Нет-нет, ничего, но если у тебя получится заехать, было бы здорово. Ведь даже на похоронах отца у тебя почти не было времени. Мы толком и поговорить тогда не успели. А мне бы хотелось спокойно обсудить будущее.

Отец Сюити, Масафуми, скончался около полугода назад. Болезней у него не было, он казался бодрым и вполне здоровым, поэтому новость стала полной неожиданностью как для Сюити, так и для Тамико.

За год или два до смерти, когда Сюити звонил домой, отец, прощаясь, почти всегда спрашивал: «Когда ты приедешь в следующий раз?» Но с тех пор они так ни разу и не встретились. Теперь Сюити с горечью думал, что нужно было во что бы то ни стало тогда вернуться. Возможно, если бы отец жаловался на здоровье или лежал в больнице, он бы точно поехал. Но Масафуми выглядел как обычно, не жаловался ни на что, и Сюити, ссылаясь на занятость, так и не выбрался.

Отец, каким он его знал, был не из тех, кто с нетерпением ждет возвращения сына. И все же, вспоминая, как настойчиво он интересовался визитом, Сюити теперь думал: возможно, отец сам чувствовал, что ему осталось недолго. Но сейчас этого уже не узнать.

Смерть отца пришлась на конец декабря, как раз на самый напряженный рабочий период. Тогда Сюити старался подписать последние контракты перед годовым отчетом. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что мог бы и задержаться в те дни подольше в родном доме. Но тогда ему казалось, что времени нет. Он приехал только на вечер поминовения, переночевал в гостинице, а на следующий день после похорон сразу уехал обратно в Токио.

– Может, останешься хотя бы ненадолго, отдохнешь? – тихо спросила Тамико.

– У меня сейчас напряженный период, – отрезал Сюити и поспешно покинул зал прощания.

Семья Окада держала небольшой магазин канцелярских товаров в старом торговом районе. Первый этаж занимал магазин, на втором располагалась квартира. Комнат было немного. Сам Сюити еще мог бы там остановиться, но вместе с Юко и дочерью, Юмекой, – уже нет. С тех пор как он женился, они всегда останавливались в гостинице. В тот раз он поступил так же и в родной дом даже не заглянул.

– Поговорить о будущем? – переспросил Сюити с легким раздражением. – А по телефону нельзя?

Тамико нервно усмехнулась, стараясь сгладить напряжение.

– Ну… не то чтобы совсем нельзя… просто по телефону неудобно такие вещи обсуждать. Лучше, когда в следующий раз приедешь…

Сюити взглянул на часы. Болтать времени не было, а Тамико продолжала говорить своим неспешным тоном. Он даже не пытался скрыть раздражения.

– Я поговорю с Юко. Если решим, я тебе сообщу.

– Хорошо. Если не получится – ничего страшного. Расскажи лучше, как работа. Все нормально?

– Да. Не волнуйся.

– Береги себя.

– Да-да. У меня сейчас много дел, я отключаюсь.

– Поняла. Извини, что отвлекла.

Когда звонок завершился, шаги Сюити стали еще тяжелее.

Магазин «Канцтовары Окада», которым когда-то управляла бабушка Сюити, перешел к его отцу, когда улицу превратили в крытую торговую галерею. Тогда же он сменил название на Fancy Shop Okada. Это было примерно в то время, когда Сюити пошел в начальную школу.

С тех пор как в магазине начали продавать не только канцтовары, но и товары с изображениями популярных персонажей мультфильмов, его уже никто не воспринимал как просто канцелярский. Пространство было плотно забито школьниками, и в часы после уроков в магазине становилось так тесно, что протолкнуться было почти невозможно. Главными проблемами родителей тогда были карманные кражи и оставленные у входа велосипеды, на которые постоянно жаловались прохожие. С этим, как ни старались, ничего сделать не получалось.

Городок был небольшой, провинциальный, но аркада торговой улицы всегда оставалась шумной и оживленной. Место, которое занимал Fancy Shop Okada, считалось чуть ли не самым выгодным во всем районе.

Когда отец Сюити, Масафуми, выпивал вечерами, он нередко говорил: «В будущем занимайся тем, что тебе нравится. Здесь что ни начни – все будет приносить прибыль». При этом он небрежно трепал сына по голове. В такие моменты Сюити чувствовал гордость за отца, который, как ему казалось, отлично разбирался в деле, и благодарность за то, что тот готовил для него такое надежное будущее.

Сюити был не единственным, кто так думал. Почти все дети, выросшие на той торговой улице, были уверены, что если унаследуют дело родителей, то смогут добиться успеха. У каждого была своя гордость за семейный бизнес. И все же большинство не спешило оставаться в родном городке. Родители считали, что детям нужно пожить в большом городе, увидеть разные стороны жизни. Но в глубине души почти все выросшие на торговой улице грезили однажды вернуться и продолжить дело родителей.

Только вот это «однажды» так ни для кого и не наступило.

Сюити уже не помнил точно, когда именно все изменилось: то ли во время учебы в университете, то ли после, когда он устроился на работу. Лучше всего то, что произошло, описывает выражение «когда спохватились»: оживленность улицы просто исчезла.

Первым перемены почувствовал сам Масафуми. Когда Сюити, будучи студентом третьего курса, весной вернулся домой, отец, выпив саке, вдруг сказал: «Сюити, держись за Токио. Здесь ловить уже нечего».

Сюити до сих пор не мог забыть, каким потухшим был тогда взгляд отца.

После этого спад стал очевиден. Магазины начали закрываться, и наблюдать за этим было почти невозможно. Каждый раз, когда Сюити приезжал домой, он видел, что на дверях половины улицы висит табличка «Закрыто». Людей становилось все меньше. И по мере того, как редел поток покупателей, лицо Масафуми все меньше напоминало лицо успешного предпринимателя.

Казалось, Fancy Shop Okada держался только для того, чтобы оплатить учебу Сюити. Стоило ему окончить университет и устроиться на работу, как количество клиентов резко пошло на убыль. Через несколько лет магазин и вовсе закрылся.

Когда еще недавно переполненный подростками Fancy Shop Okada прекратил работу, торговая улица окончательно превратилась в то, что теперь с горечью называют «улицей опущенных ставен». В обе стороны от магазина, метров на тридцать, не осталось ни одного открытого помещения. Разруха была настолько полной, что Сюити сам порой не верил: неужели это место когда-то считалось лучшим для торговли? Смотреть на все это стало невыносимо. Нельзя утверждать, что именно это полностью оттолкнуло Сюити от дома. Но одно сказать можно точно: ему было слишком тяжело видеть ставни на тех самых витринах, что когда-то пестрели яркими товарами и толпой покупателей.

С тех пор как Масафуми умер, Тамико жила одна, на втором этаже бывшего магазина. На первом этаже, с тех пор как закрылся магазин, все осталось почти без изменений, разве что разобрали запасы нераспроданного товара, а полки, скорее всего, стояли как прежде. Раньше в любую погоду можно было пройтись по крытой торговой улице и за считаные минуты купить все необходимое, теперь же, хоть дождь, хоть солнце, приходилось садиться за руль и ехать в крупный супермаркет за городом. И все чаще в голове начинал вертеться тревожный вопрос: справится ли мама с вождением и дальше?

Пока Тамико чувствовала себя хорошо, об этом можно было не думать. Но если она заболеет, кто тогда станет за ней ухаживать? Что делать с домом? Когда-то он вызывал зависть у всех в округе, а теперь стал обузой, никому не нужным зданием. И что с ним можно сделать?.. Мысли заходили в тупик.

Сюити знал: пора заняться вопросом всерьез. Но он изо всех сил отгонял эти мысли. Он сам едва держался на плаву, на собственные заботы уходили почти все силы. А уж думать еще и о судьбе родительского дома он просто не мог. И все же, когда звонила мама, забыть об этом не выходило. Это как зуб, разрушенный кариесом: пока не болит, кажется, что все терпимо, но чем дольше откладываешь лечение, тем сильнее ударит боль, причем в самый неподходящий момент. Он понимал: чем раньше начать – тем лучше.

Сюити тяжело вздохнул.

Он не знал, как быть с работой. А кроме нее, оставались еще дочь, брак, мама, родной дом… Все сразу, все навалилось. Он балансировал на грани. Если бы Сюити был один в комнате, он бы уже рвал на себе волосы. Но посреди оживленной улицы так не сделаешь.

Сдерживая подступившие слезы, он скривил лицо.

– Почему все это происходит именно со мной? – вырвалось у него.

В этот момент он увидел такси. Оно приближалось. Не задумываясь, он поднял руку. Такси мигнуло аварийкой, плавно свернуло к обочине и остановилось прямо перед ним. С приятным щелчком открылась задняя дверь.

Сюити скользнул внутрь. В салоне пахло чем-то знакомым, родным… легкий аромат лаванды. Так пахло в детстве, на заднем дворике, где мама выращивала лаванду в цветочных горшках.

– Э-э-эм… – Сюити понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, зачем он вообще остановил машину. Он поднял руку автоматически, мысли путались, голова была тяжелая. Сюити взглянул в зеркало и встретился глазами с водителем.

Тот оказался совсем молодым, с первого взгляда его даже можно было принять за ученика старших классов. Он улыбнулся и сказал:

– Думаю, для начала стоит поторопиться в школу вашей дочери. Как считаете?

– Да, точно… В школу, пожалуйста, – поспешно ответил Сюити и тут же почувствовал, как по коже побежали мурашки.

– Подожди-ка… – начал он, но такси уже тронулось с места.

Водитель

Машина плавно ехала по улице. Сюити ни слова не сказал о том, куда ему нужно, однако такси, судя по всему, уверенно направлялось к школе Юмеки. Лицо водителя, отражавшееся в зеркале заднего вида, никого Сюити не напоминало.

«Мы даже не знакомы… Откуда он знает, в какой школе учится моя дочь? И почему вообще знает, куда мне нужно ехать?»

В голове роились вопросы, но, когда происходит что-то странное, порой даже не знаешь, с чего начать. Сюити взглянул на карточку с именем водителя, прикрепленную к переднему пассажирскому сиденью.

Там было написано: «Г-н Доверьтесь-Такси».

«Такого имени, конечно же, не существует, – подумал Сюити. – Не бывает настоящих таксистов с именем вроде Доверьтесь-Такси. Просто чья-то дурацкая шутка. Наверняка он просто угадал со школой дочери, ведь даже не спросил, куда нужно ехать, а уже тронулся. Скорее всего, прокатит по кругу, потом скажет: „Ну и куда едем?“ – и заломит цену. Надо выбираться из этой машины, пока не поздно».

– Остановите, пожалуйста, – сказал он.

Водитель бросил на него короткий взгляд через зеркало:

– Почему?

– Остановите. Вы ведь просто катаетесь по кругу, чтобы содрать с меня побольше.

– Простите, о чем вы? – Останавливаться водитель не собирался. Он продолжал ехать и все так же наблюдал за Сюити через зеркало заднего вида. – Но ведь если не поторопиться, вы не успеете на встречу с классным руководителем вашей дочери.

Сюити уже готов был рявкнуть: «Останови!», – но слова застряли в горле.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он, уставившись на водителя.

– Знаете, в моей профессии со временем начинаешь понимать, куда человеку действительно нужно. Вот вам, господин Окада, сейчас нужно в среднюю школу Мияби.

Это уже не укладывалось в голове. Даже если водитель с опытом, откуда ему знать, куда именно хочет попасть пассажир? Но названная школа – это действительно место, где учится Юмека. Если он знает это… неужели ему известно и остальное? Семейные дела? И к тому же он только что назвал его по фамилии.

Сюити почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он вгляделся в лицо водителя, стараясь понять, кто перед ним.

– Кто ты такой?

– М? – переспросил водитель, будто удивился. – Как это кто? Я ваш водитель, – сказал он с легкой улыбкой.

Светофоры будто сговорились: машина не останавливалась ни на одном и продолжала спокойно двигаться вперед.

– А, понял! Это все Юко! – вырвалось у Сюити.

Его местоположение отображалось на экране телефона Юко благодаря GPS. Вероятно, после недавнего звонка она вызвала такси к его точке, указав в заказе фамилию «Окада» и место назначения – среднюю школу Мияби.

Но в таком случае, когда он поднял руку, водитель должен был бы хотя бы уточнить: «Вы господин Окада?»

Но даже с этим допущением другого объяснения происходящему не находилось.

– Значит, это жена заказала такси?

– Ну что вы, вы же сами подняли руку.

– Тогда откуда ты знаешь, как меня зовут, куда я еду и даже в какую школу ходит моя дочь?

– Что сказать… Бывают вещи, которые трудно объяснить, – пробормотал водитель, почесав голову. – Понимаю, вы удивлены, но другого объяснения я вам предложить не могу.

– Думаешь, меня устроит такой ответ? – раздраженно бросил Сюити.

– Вполне вас понимаю, – слегка улыбнулся водитель. – Но моя работа – доставить пассажира в нужное место, а не предоставлять безупречные объяснения. Так что ничего страшного, если мое вас не устроило. Да и вообще, не все в этом мире можно выразить словами. Иногда вещи просто… происходят.

Водитель не выглядел подозрительным, поэтому Сюити решил просто сидеть молча. Но чем дольше он размышлял, тем тревожнее ему становилось.

Вдруг его взгляд упал на таксометр: на экране значилось «69 820».

Сюити резко выпрямился, подался вперед и уцепился за спинку переднего сиденья:

– Эй! Так я и думал, это афера! Собрал информацию обо мне, а теперь выставишь вот такой безумный счет?!

В тот же миг цифры на дисплее сменились на «69 730».

– Что?.. Что это сейчас было?!

– Если вы будете кричать мне в ухо во время движения, мы рискуем попасть в аварию, – спокойно произнес водитель. – Пожалуйста, сядьте нормально. К тому же нас обязали следить, чтобы пассажиры на заднем сиденье тоже пристегивались. Пристегнитесь, пожалуйста.

– Да при чем тут ремень! Объясни, что это за сумма на счетчике? Она только что уменьшилась! Что с этим прибором? Он сломан?

Водитель бросил взгляд на экран и усмехнулся:

– Это? Нет, он работает как надо.

– Что?! Что вообще тут происходит? Все, хватит, выпусти меня!

Водитель тихо вздохнул.

– Что ж, ничего не поделаешь. Тогда объясню все по порядку. Только, пожалуйста, успокойтесь и пристегните ремень. Не переживайте, едва приедем в школу Мияби, я вас сразу высажу.

– Даже не надейся, что я заплачу такую баснословную сумму…

– Все будет в порядке, – перебил его водитель.

Сюити молча откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди. Его взгляд в зеркало был красноречив: «Посмотрим, как ты выкрутишься». Водитель перехватил этот взгляд, но начинать объяснение не торопился.

Сюити вздохнул и пристегнулся. Раздался характерный щелчок, и водитель тут же улыбнулся:

– Спасибо.

То ли за ремень, то ли за то, что Сюити решил его выслушать, – неясно.

– Нам придется немного отклониться от маршрута.

– Что?

– Я не о дороге. Я о разговоре.

– Делай как знаешь. Только объясняй уже наконец, – буркнул Сюити, не разжимая рук. Цифры на счетчике тем временем показывали: «69 640». Они точно продолжали снижаться.

– Ну что ж… С чего бы начать, – задумчиво пробормотал водитель, сворачивая налево. Когда машина выровнялась, он спросил: – Господин Окада, вы считаете себя везучим человеком?

– Везучим? Это еще тебе зачем?

– Просто ответьте. Вам везет по жизни? Или…

– Тьфу. Ничего хорошего в моей жизни не случается. Удача и моя жизнь – вещи несовместимые. Один сплошной провал.

– Вот как. А моя работа – помогать таким людям. Тем, кому совсем не везет.

– И в чем заключается твоя работа?

– Я же уже говорил. Я ваш водитель.

Тут Сюити совсем перестал понимать, к чему все это.

– Хочешь сказать, твоя работа – улучшать удачу клиентов? Бред какой-то. Ты же водитель. Твоя задача – везти пассажира туда, куда он скажет.

– Нет. Я не просто вожу. Я меняю направление. Поэтому сейчас я везу вас не туда, куда вы хотели бы попасть, а туда, где может измениться ваша жизнь.

– Прекрасно. Только вот я тебя об этом не просил. Не просил везти меня в какое-то место, где, по твоему мнению, все вдруг наладится.

– Пусть так, но это, как ни крути, моя работа. Не обязательно понимать все сразу. Со временем, думаю, станет яснее. Смотрите, вон уже виднеется школа Мияби.

– А?

Сюити выглянул в окно. Действительно, машина ехала по знакомой улице. От того места, где он поймал такси, до школы должно быть не меньше сорока минут пути. Неужели уже прошло столько времени?

Водитель остановил машину у главных ворот, и задняя дверь автоматически открылась.

– Успели, – сказал он и с улыбкой обернулся к Сюити.

– Разумеется, я не собираюсь платить такую сумму, – буркнул Сюити, указывая на таксометр.

– Все в порядке, – ответил водитель. – Пока это число не опустится до нуля, вы можете ездить сколько угодно.

Лицо Сюити, до этого угрюмое, немного смягчилось.

– То есть ты хочешь сказать, что платить не нужно?

Водитель уверенно кивнул.

– А теперь поспешите. Иначе все время, что мы так старались наверстать, пропадет впустую.

Сюити посмотрел на часы. До начала встречи оставалось еще пять минут. Получалось, вся поездка заняла меньше десяти минут.

– А… ага.

Он вышел из машины, все еще сомневаясь, не придется ли платить. Но как только Сюити захлопнул дверь, замок автоматически закрылся, и такси плавно тронулось с места и вскоре скрылось за поворотом.

Ошеломленный странными событиями, Сюити направился к школе.

– И что это сейчас было? – пробормотал он.

Юмека забросила школу после того, как перешла во второй класс средней. Еще в начальных классах она каждый день весело выкрикивала перед выходом: «Я пошла!» Но с поступлением в средние² Юмека изменилась. Она уже не казалась радостной и, хотя в первом классе еще продолжала ходить в школу, со второго стала все чаще оставаться дома, ссылаясь на головную боль.

Сюити подозревал, что у нее испортились отношения с одноклассниками или ее могли дразнить. Но, как бы они с Юко ни пытались выяснить причину, все указывало на одно: дочь просто не хотела идти в школу.

Возможно, у Сюити были старомодные взгляды, но ему казалось, что пропускать школу только потому, что не хочется, нельзя. Однако, как выяснилось позже, в классе Юмеки были и другие дети, которые тоже перестали появляться на занятиях. Казалось бы, рано или поздно станет скучно и захочется встретиться с друзьями, но в действительности смартфона оказалось вполне достаточно, чтобы поддерживать связь, не выходя из дома.

И Сюити, и Юко с самого утра были на работе, так что толком не знали, чем Юмека занимается, оставаясь одна. Судя по настроению, с которым она встречала их вечером, она целыми днями лежала, уткнувшись в телефон, а на следующее утро вновь говорила, что у нее болит голова и она не может пойти в школу.

Однажды Сюити попытался заговорить с ней:

– Я понимаю, что у тебя болит голова, но нужно и о будущем думать. Я считаю, тебе надо пересилить себя и все же пойти в школу.

– Ты не знаешь, как сильно у меня болит голова, – отрезала Юмека, отвернулась и, сжимая в руке телефон, закрылась у себя в комнате.

Сюити хотел продолжить разговор, но уже нужно было спешить на работу. С тех пор они больше эту тему не поднимали.

Юко, будучи не обычной сотрудницей, а фактически начальницей своей смены, тоже не могла позволить себе отлучаться, чтобы следить за дочерью. Оба – и Сюити, и Юко – хотели, чтобы Юмека снова пошла в школу, но не знали, что предпринять.

Иногда они грозили:

– Будешь постоянно сидеть в телефоне – заберу.

– Я вообще в него не смотрю, – отвечала Юмека, и родители, не знавшие, что происходит дома в их отсутствие, не находили слов для ответа. Установить камеру в доме тоже казалось не тем шагом, на который стоит идти.

Так и получалось, что ни Сюити, ни Юко ничего конкретного не предпринимали, а сам факт прогулов с каждым днем только усугублялся.

Классный руководитель Юмеки, учитель Хигасидэ, предложил встретиться, чтобы обсудить ситуацию, но, по сути, сказать ему было нечего. Он просто расспросил, как Юмека ведет себя дома, и попросил передать, что если у нее получится, было бы хорошо все-таки постараться и прийти в школу. Вся встреча свелась к очевидным, бесполезным фразам.

Хигасидэ все время улыбался и выглядел бодрым и доброжелательным. По словам Юмеки, у него имелась маленькая дочь, так что, вероятно, ему было около тридцати. Впечатление он оставлял неплохое, но беседа с ним казалась пустой – будто он просто создавал видимость того, что исполняет обязанности классного руководителя. Это ощущение напрочь отбило у Сюити желание обсуждать с ним ситуацию всерьез.

«И ради этого разговора, который можно было бы без проблем провести по телефону, меня вызвали с работы? – подумал он. – Мы говорим о моей дочери, которая перестала ходить в школу, а классный руководитель все это выслушивает с глупой улыбкой на лице, будто так и хочет сказать: „Ну, это не моя проблема“». Сюити это злило. Он, конечно, не собирался обвинять преподавателя, но все же считал, что, как классный руководитель, тот должен чувствовать хоть какую-то ответственность. Вслух Сюити ничего не сказал: не хотел, чтобы это выглядело так, будто он срывается на ни в чем не повинном человеке.

Тем не менее, раз уж учитель вызвал их на встречу посреди рабочего дня, в его речи хотелось бы услышать хоть что-то по-настоящему полезное. Раздумывая об этом, Сюити начал раздражаться, и очень скоро это отразилось на его лице. Юко почувствовала настроение мужа и, стараясь разрядить обстановку, дипломатично сказала:

– Ну что ж, я предлагаю следить за ситуацией и делать все, что в наших силах, чтобы Юмека скорее вернулась в школу.

Как раз в этот момент прошло ровно тридцать минут с начала их встречи.

«Как по расписанию», – про себя усмехнулся Сюити. Ему показалось глупым прощаться – он просто встал со стула и молча направился к выходу из кабинета.

– Простите, что отвлек от работы, – сказал вслед Хигасидэ и вежливо поклонился.

Сюити ничего на это не ответил. Перед тем как открыть дверь кабинета, он коротко бросил:

– Спасибо. – И, слегка кивнув, вышел из класса.

Юко с виноватым видом поблагодарила учителя и поспешила за мужем.

– Подожди… что это было? – с упреком спросила она, догоняя его.

Сюити шагал по коридору, не оборачиваясь и не говоря ни слова.

– Почему ты вдруг так разозлился?

На этих словах он резко остановился, обернулся и с раздражением выпалил:

– У меня нет времени на бессмысленные разговоры. Я отпросился с работы, мчался сюда на такси, а в итоге выслушал то, что можно было обсудить и по телефону.

– Может, ты и прав, но все-таки учитель хотел помочь и специально выделил для нас время…

– Совсем не похоже, – отрезал Сюити. – И вообще, мне некогда.

Из следующей зарплаты у него вычтут страховые взносы за двадцать клиентов, расторгнувших договор. Более того, ему придется вернуть компании все бонусные деньги, что он успел получить за последние десять месяцев. О премии теперь и речи быть не могло. До следующей выплаты ему нужно заключить как можно больше новых контрактов, чтобы хоть как-то сократить убытки. Он не мог позволить себе тратить время на пустые разговоры. Юко об этом не знала и не могла понять, что именно так раздражает Сюити. Встревоженная его тоном, она замолчала.

– В общем, я возвращаюсь на работу, – бросил он и зашагал прочь.

Сюити, конечно же, понимал, что должен рассказать Юко о том, в каком положении он оказался, но где-то в глубине души еще теплилась наивная надежда: вдруг случится чудо и до следующей зарплаты ему удастся заключить крупный контракт, который покроет все убытки. Успокоенный этой мыслью, он решил, что лучше будет поговорить с Юко позже, когда станет ясно, какую итоговую сумму он все же получит. Хотя, если подумать здраво, все уже было очевидно: партнеры ушли, убытки налицо, бонусов не будет. Правильнее было бы немедленно все рассказать – и о том, что поездку в Париж придется отложить, и о том, как жить дальше. Но у Сюити не хватало смелости. Он оттягивал момент, по-детски надеясь, что, может, и не придется ничего объяснять, если этот день просто не наступит.

Пересекая школьный двор, Сюити пытался понять, что ему теперь делать. Он ломал голову, но, сколько бы ни думал, ответа не находил. Все – тупик. Но сдаваться нельзя, нужно стараться.

Стараться?.. Даже само это слово уже теряло смысл.

«Я занят. У меня нет времени на пустые разговоры», – сказал он, вылетая из школы. Но теперь, когда оказался снаружи, Сюити не знал ни куда идти, ни что делать, ни как именно «стараться».