Read the book: «Страсти За Гранью. Хочу стать твоим»

ГЛАВА 1

Пленник был прикован за руки и за ноги в каменном каземате под лагерем орков.

Он не мог ни сесть, ни слегка двинуться и висел на цепях, кажется, без сознания.

По всему телу струились ожоги и рваные, рассеченные раны, местами превращающиеся в язвы. Правая нога все еще кровоточила – по-моему, ее сломали в нескольких местах. Часть суставов явно давно вывихнули, и мне даже страшно было предположить, что там с внутренними органами пациента, учитывая обширные, вспухшие гематомы по всему его мускулистому туловищу.

Я с сожалением скользнула взглядом по мощному телу дроу, отметив необычные детали – алые пряди в серебристо-белых волосах и нечто вроде татуировки на лодыжке. Что-то типа звезды с иероглифом в центре.

– О господи! – тихо выдохнула Таня, моя неизменная спутница-медсестра. Человечка, но не попаданка, как я, из нашей гуманитарной миссии «Врачи без границ». – А он вообще жив?

– Да что ему будет! – недовольно гаркнул орк-охранник за нашей спиной. – У аттанов, как у кошек, девять жизней. Или больше. Арахл его знает.

– Раскуйте его. Я хочу его осмотреть и подлечить, – потребовала я.

– Так лечите! Аттаны – просто демоны во плоти. Они и в цепях способны сбежать… – начал было возражать орк.

– Ваш предводитель взамен на спасение его сына разрешил нам работать в лагере, как захотим! – я крутанулась к зеленому громиле лицом, вскинув голову. Орк был огромен, как и остальные представители его расы, с торчащими изо рта клыками, каких не было у аристократии, низким лбом и нависающими над глазами надбровными дугами. Одетый в свободные брюки и рубаху, фактически – футболку, учитывая куцие рукава, он производил какое-то неприятное впечатление. Грязновато-бежевый цвет костюма и совершенно лысая голова придавали охраннику еще более отталкивающе-раздражающий вид.

Впрочем, у нас с его предводителем договор. Пусть только вякнет! Вожак племени дал мне слово! А это для орков больше, чем даже закон. Это практически равно клятве на крови.

– Да зачем тратить вашу энергию на эти отбросы! – возмутился охранник.

– Пожаловаться вашему предводителю, что мне постоянно перечат? – повысила я голос.

Орк рыкнул, буркнул ругательство на своем языке, однако же, нехотя подчинился.

С пульта отстегнул силовые кандалы на руках дроу и ошейник. Пленник рухнул на пол, словно подкошенный.

– А ноги? – возмутилась я.

– Скованные ноги лечению не мешают! – опять начал противиться орк.

– Послушайте! Как вас там… Я не запомнила! Мне это уже окончательно надоело! Зар Мах Арддал лично сказал, что я теперь имею право требовать все, что лишь пожелаю. В том числе, и в плане лечения. Может я вообще захочу выкупить этого узника для нашего госпиталя!

– Этого аттана господин ни за что не продаст, – фыркнул орк.

– В общем, я иду к нему, там и посмотрим…

Я сделала пару демонстративных шагов к двери, когда охранник опять злобно рыкнул:

– Ладно! Ваша взяла. Отстегнул этого ушлепка. Но, если он попытается сбежать – убью. И ты будешь виновата, женщина из клиники!

– Я вам не женщина из клиники! Я – главный врач гуманитарной миссии! Запомните! Меня зовут Иоланта Вазмир! Еще раз посмеете назвать меня, как назвали… – я постаралась говорить с оттенком угрозы – так местные понимали значительно лучше. Нахальный зеленый громила уже реально подбешивал. Арддал – и тот общался со мной более вежливо и аккуратно. Оно и понятно! Я вытащила его сына буквально с того света. И уж точно я не собиралась терпеть хамство от какого-то там заштатного охранника подземелий.

– Госпожа, Иоланта Вазмир, – выдавил из себя орк, словно каждое слово стоило ему пол жизни, не меньше. – Я отстегнул пленника. Но, если сбежит, то виноваты будете лично вы.

– Согласна! А теперь выйдите за дверь! Вы мешаете мне сосредоточиться! – я все еще общалась с орком приказным и одновременно резким тоном – такой он понимал быстрее и лучше.

Тот выкатил глаза, и на мгновение замер, словно я его окончательно огорошила.

– Что вас смущает? – вскинула я голову. – Здесь везде установлены специальные датчики. Они фиксируют передвижение объекта, на котором маячок, – я ткнула пальцем в тонкий, как нить, еще один ошейник на пленнике. – Если узник рванет к двери, в него выстрелят плазменные пушки, спрятанные в стенах. Вы сами останетесь возле камеры вместе с десятком отборных охранников.

– Это же аттан… – тихо и зловеще произнес орк.

– Вы его так сильно боитесь? – я намеренно наступила на больную мозоль любого уважающего себя орка. – Да, я, действительно, слышала про аттанов. Племя дроу, которое приучило себя к солнечному свету, и может теперь его не бояться. Насколько я поняла, они – словно бы машины для войны или постельных утех. Никто не способен сравниться с ними, аттаны любого победят в схватке. Поэтому вы так испугались пленника, даже израненного и без сознания? У нас, на «континентах закона», поговаривают, что здесь, за Гранью, аттаны наводят ужас на любого, даже на лучших воинов орков.

Сработало! Громила аж побелел от злости и процедил:

– Ро Даарт никогда никого не боялся!

– Вот и славно! Поэтому выходите за дверь!

Орк медленно устремился на выход, тяжелая дверь шуркнула, и мы с Таней остались один на один с узником. Тот лежал в скрюченной позе, лицом в пол.

Я перевернула дроу, одетого лишь в изодранные штаны и остатки едва узнаваемой жилетки. Тело аттана, сотканное из литых мышц, было все исполосовано, проткнуто, порезано и еще бог знает что... Складывалось ощущение, что орки на нем даже прыгали, раздавливая внутренности своим весом. И невзирая на это, я еще никогда не встречала настолько гармонично и крепко скроенного мужчину. А ведь я видела много красивых эльфов, оборотней, людей, тех же аттанов среди местных пленников…

Однако же, при взгляде на этого, невольно вспоминалось все, что испытываешь, изучая роскошные экземпляры из журналов или даже на обложках книг фэнтези.

Он был одновременно завораживающе-манящим и опасным, как идеальное смертельное оружие. Мурашки по коже, трепет, волнение и сбитое напрочь дыхание – то, что переживаешь рядом с подобным…

Ни капли жира, узкий треугольник торса, переходящий в подтянутый пресс-шоколадку, абсолютно лишенный малейших волос. Мускулистые, мощные ноги, в меру рельефные и в меру гладкие. Стопы… практически, как у танцовщика – даже высокий подъем и аккуратные пальцы.

Крепкая, но при этом длинная шея. Лицо красивое, мужественное и хищное. Резкие, но не слишком острые черты – симметричные и гармоничные… Губы – пухлые, чувственные, хотя и жестко очерченные, абсолютно не женственные…

Э-эх! Загубили такой экземпляр! Это даже для эволюции непрактично.

Я еще сильней захотела вылечить странного пациента.

Но тотчас одернула себя. Я ведь ничего не знаю про этого пленника. Возможно, он убийца, террорист или – вообще насильник?

Ладно. Я врач. Передо мной пострадавший. И я сделаю свое дело во что бы то ни стало.

Я могла лечить любые раны и травмы. Причем, не только телесные, но даже и аурные, чего на всей планете не умел больше делать никто. Я могла извлекать из тела больного остатки особенной энергии и частиц, действие которых прежде называлось здесь магией из-за умения превращаться во что угодно: рвать, жечь и резать существо изнутри. И много чего еще натворить. Однако же не в моих силах как бы «замораживать» остатки всего этого, как поступали некоторые другие попаданки-врачи. Из-за чего, пока я возилась с пациентом, ошметки подобной гадости пакостили напоследок насколько могли. Вот и получалась жестокая схватка между мной и вредоносными остатками воздействия. А иногда и того хуже – между организмом, что готов сдаться, и моим даром шпорить регенерацию…

– Таня, подойди к двери и следи, чтобы никто не ломился, – попросила я медсестру. Та послушно удалилась ко входу.

Я выпила тоник с мелгачастицами – он усиливал дар и энергию в разы, и, засучив рукава, приступила к лечению.

Начала действовать словно робот.

Ткани, органы, кости, кожа… Определить проблему, обозначить обширность и – обязательно – опасность для жизни. Разобраться – где следует действовать срочно, а какие повреждения еще подождут… Последние даже не трогать, не задевать, если в них застряли куски гадости, типа мелгачастиц или не дай бог – муттиц, что гораздо более смертоносны, или сгустков энергии, чтобы те не начали еще сильнее вредить.

С мутиццами мне приходилось прямо сражаться – буквально, они пытались прорваться в мой организм и там жечь, рвать, раздирать на куски… Я останавливала их своим даром и медленно вытягивала из тела дроу, помещая в специальные защищенные контейнеры.

Исцеление превратилось в жестокую схватку с результатом воздействия чужеродного дара, местного оружия и мощными импульсами против регенерации. Видимо, так действовал ядовитый раствор, которым поили особых пленников орки – не давал организму нормально восстановиться. А ведь, помимо всего этого, тело пленника было изломано и покалечено так, словно его использовали как боксерскую грушу.

Я буквально сражалась за жизнь дроу. И она, действительно, висела на волоске, хотя Ро Дарт это и полностью отрицал.

Мало того, все потоки и энергетические жгуты ауры пленника были перепутаны, перекручены и как будто связаны в сложные узлы.

Я слышала, что аттаны нечто подобное с самого детства вытворяют с энергетикой лучших из лучших в своем племени. Дабы быстрей восстанавливались в бою и избегали истинности. Однако же сейчас плотный клубок энергетических нитей только мешал мне и убивал пленника. Мне требовалось, чтобы аура дроу функционировала максимально нормально и помогала мне его вытащить. Даже узлы, что стимулировали быструю и мощную регенерацию, сейчас работали против больного. Дело все в том, что подобное насильственное восстановление шло специфически. В первую очередь пытались стремительно исцелиться те части тела, что отвечали за способность быстро двигаться, метко целиться и вообще воевать как можно эффективней. На остальное сил регенерации практически не оставалось. Что в нынешнем, плачевном состоянии дроу означало буквально смертный приговор и не отсроченный, а в ближайшее время. Зато мне сразу же стали понятны, казалось бы, сказки, мифы о том, будто аттаны сражались, как звери даже после сотен ранений, переломов и других ужасающих повреждений. Но в один прекрасный момент просто падали замертво. Однако же до самой последней секунды не замедлялись и оставались все также опасны.

Для спасения пленника сейчас требовалось, чтобы восстановление работало медленней и, к тому же, равномерно по всему организму. Активировалось не в тех органах и тканях, что отвечали за способность бороться, а в тех, что могли отказать в первую очередь.

Я, словно моток спутанной пряжи, терпеливо развязывала аурные нити, направляя их так, как надо. На такое была способна исключительно я благодаря своему уникальному дару. Окажись на моем месте любая другая, даже одна из лучших медиков нашего времени – Василиса, заведующая клиникой, что направила сюда врачебную миссию – дроу бы однозначно уже не выкарабкался. Его аурные узлы продолжали бы отчаянно стимулировать выздоровление нужных для борьбы частей тела, игнорируя отмирание остальных. На данный момент не существовало ни аппаратуры, ни методик исправить такие изменения аурной сетки. Их даже и видели-то единицы! Фиксировали немногие сложные приборы. Но работать с ними могла только лишь я… и аттаны. Как они это делали, для остальных племен оставалось секретом. И фиолетовые воины-дроу хранили его с особенной тщательностью.

В нынешнем совпадении я увидела свою миссию, свой долг и даже руку судьбы.

Прохладная испарина выступила на висках, от слабости меня немного покачивало из стороны в сторону, вперед и назад.

Я закинулась еще тоником и продолжила восстанавливать дроу.

Казалось – конца и края не будет моим стараниям. А новая порция мелгачастиц уже вредно отразилась бы на моем организме.

Сколько ни бейся – а пациент скорее мертв, нежели жив. Так бывает иногда в практике медиков. Ты изо всех сил выкладываешься, не теряешь ни минуты, делаешь, все, что можешь… А больной потом все равно не выкарабкивается...

К сожалению, в таких случаях вложенный труд совсем не равен положительному исходу.

Я уже было начала готовиться к худшему.

Энергия дроу практически исчерпалась из-за узлов, яростно стимулировавших регенерацию совершенно не там, где требовалось для жизни. Внутренних повреждений оказалось куда больше, чем думалось поначалу…

Я в отчаянии латала раны на органах, а они опять – одна за одной – расходились, пыталась заставить организм дроу бороться, все же начать работать, как следует. Я не сдавалась и шептала зачем-то: «Ну же! Давай! Я все сделала правильно! Я тебе помогу! Только, пожалуйста, не уходи!»

В какой-то момент Таня обернулась и шепнула:

– А, может быть, хватит? Ведь ясно же, что он – не жилец…

Я вздохнула и в последнем, отчаянном порыве дала узнику мощный импульс энергии.

Уже совсем ни на что не рассчитывая…

Однако же аттан внезапно начал дышать чуть более ровно, хотя и, по-прежнему, учащенно. Синеватое тело дроу стало более фиолетовым, на щеках проступил легкий румянец. Мускулы напряглись, словно бы налились силой, и аттан показался мне еще более красивым, еще более идеальным – брутальным, поджарым.

Дроу чуть выгнулся, дернулся, и шумно втянул носом воздух.

Вдохновленная этим, я принялась исцелять дальше, заново поправляя орган за органом, сращивая связки, соединяя и скрепляя мозолями кости, стягивая кожу рубцами, как можно надежней… Аурные каналы быстро наполнились, по максимуму используя энергию тоника, который я несколько раз вливала шприцом-ручкой в вены дроу. Ставить капельницы пленникам орки не разрешали. Дескать, узники могут использовать их, как подручный материал для побега или нападения на охранников.

Внезапно дверь скрипнула и послышался голос Ра.

– Эй, ты, тебя зовет повелитель!

Мне это сразу же не понравилось. Однако Таня грудью встала на защиту нас с пациентом.

– Я схожу, а начальница пусть закончит.

– Как хочешь. Но будет только лишь хуже. Я предупреждал – не нужно помогать этому аттану… Этот пленник заслуживает особого отношения!

Я поняла, что Ра просто так не отступится. Явно к этому дроу меня не водили для лечения и восстановления не просто так, а из какого-то особого умысла. Мы базировались возле лагеря орков, вроде как на нейтральной территории. Племя Зар Мах Арддала позволяло нам лечить не только своих, но и узников подземелий, что распростерлись под Черной горой, некогда принадлежащей темным эльфам. Ее-то последние и пытались отвоевать.

Орки использовали эльфийские пещеры под склады оружия и тюрьмы для пленников.

Я спешно продолжила свое дело, заранее предчувствуя что-то неладное.

Наконец, дроу издал хриплый стон, вдруг как-то весь напрягся, с присвистом выпустил воздух из носа и, обхватив меня руками, повалил на себя.

Я ощутила, что он не то, чтобы выздоровел – а прямо очень даже стал живчиком, учитывая то большое, твердое и горячее, что упиралось теперь в мой живот. Откровенно так упиралось, потому, что под тонкими драными брюками аттана белья почему-то совсем не было.

ГЛАВА 2

Тонкие брюки дроу практически не сдерживали порывов тела, так что я в полной мере могла оценить – насколько он уже исцелился. Как назло, сил, чтобы вырываться или сопротивляться уже не осталось. Наоборот, я была вялой и сонной после такой-то долгой и трудной работы. Так что я лишь ойкнула, глядя в зеленые, словно чистые изумруды, глаза аттана.

Тот резко выдохнул и произнес:

– Кто ты, моя госпожа? Как так вышло, что я внезапно смог найти истинную? У меня же заблокированы аурные каналы… Что происходит?

Я судорожно соображала, что бы ответить. Ясно, что, распутывая энергетические потоки ауры дроу, я, видимо, ненароком сняла также и блоки на истинность. И… я его пара, судя по реакции пленника?

Это было просто ошеломляющее открытие.

О-ой… Что же теперь будет?

Я – пара для узника подземелий орков. Причем, какого-то особого, важного, опасного, которого вообще не должна была исцелять.

Я вдруг поняла, что прорехи в брюках пленника «очень удачно» сместились. «Реакция» дроу выскочила из дыры и проскользнула под мою «вовремя» задравшуюся мешковатую кофту от врачебного костюма. В результате чего, мощное «дуло» сдвинулось по моему животу почти до груди. Аттан задрожал и задышал чаще, изумрудные зрачки максимально расширились.

Пленник сделал несколько очевидных, вполне естественных для мужчины движений. Я ощутила, как кожа стала липкой и влажной, а упругое свидетельство возбуждения эльфа начало еще очевидней пульсировать.

Не знаю почему, но меня заводило то, что случилось и внезапная близость с совершенно незнакомым, иномирным мужчиной, которого тут явно все ненавидели. Я чувствовала, что где-то чуть ниже пупка становится теплей и как будто слегка тянет.

Физически дроу был просто великолепен. От него не пахло застоялым мужским потом, хотя мылся аттан однозначно давно. От него тянуло чем-то чуть сладковатым и немного терпким, как масло рукколы.

Так что я вроде как убедила себя, что просто у меня давно не было мужчины. Если честно – то с самого дня попадания, то есть уже… два с лишним года. Мое тело, угодив сюда, сильно омолодилось и, похоже, наконец, начало требовать своего. Хотя на Земле я всегда считала себя довольно-таки холодной в постели…

На какие-то минуты наваждение и дурман происходящего совсем сбили меня с мысли.

Я воспринимала только лишь, как дроу скользит по мне горячим «стволом» и, запрокинув голову, тихо стонет.

Да, да! Именно так! Аттан не стонал, даже когда я лечила его. Хотя на какие-то минуты приходил в сознание и явно ощущал дикую боль. А уж, когда я распутывала аурные потоки, замечала, что пациент то и дело прикусывает губу и кадык его бешено дергается. Однако он не издал ни единого звука. Сейчас же дроу прикрыл глаза и негромко постанывал от удовольствия.

– Сах варта аа-ман… – вдруг выдохнул он хрипло, и «дуло» уперлось в мой спортивный бюстгальтер, норовя уже залезть внутрь, чтобы расположиться между грудей.

Это осознание слегка меня отрезвило. Я напряглась, пытаясь сбросить странный дурман пошлого, но естественного плотского действа.

– Отпусти меня! – приказала изо всех сил, но вышло тихо и вздрагивающим от слабости голосом.

Как ни удивительно, аттан сразу же выпустил меня из объятий и осторожно усадил.

Сам тоже расположился по-турецки, и я невольно скользнула взглядом по его телу, оценивая собственную работу и то, о чем не хотела сейчас думать. Но все равно думала, по-прежнему, ощущая на уровне воспоминаний недавний акт нашего единения…

Шикарный мужик, ничего не попишешь.

Шрамы, конечно, останутся, после таких-то увечий. Однако литые жгуты мускулов, что поблескивали в неверном свете, от этого выглядели лишь только мужественней и брутальней. Он был очень привлекательным, соблазнительным и манящим…

Я невольно зацепила взглядом и штаны пленника, что висели на бедрах мешком. Дроу заправил в большую дыру то, что беззастенчиво выскочило наружу. Но его «взбодренный» вид все равно бросался в глаза. Тем более, что поза ничего не скрывала.

– Тебе бы… эм… унять возбуждение, – произнесла я, почему-то краснея.

И это я! Я! Мне было шестьдесят с лишним, когда я неожиданно провалилась в этот мир. Мой сын неожиданно тоже тут оказался, и также омолодился. Теперь мы оба выглядели примерно на двадцать пять лет. Но я ведь уже опытная, взрослая женщина, да к тому же – не первый год работаю медиком. Эрекция – нормальная мужская реакция. Когда местные эльфы, оборотни или орки встречали истинную, возбуждение накрывало также, как здорового мужика в женской бане.

Это был абсолютно нормальный процесс.

Тогда почему же я настолько смущаюсь?

Я потерла виски.

Дроу же ни капельки не стушевался и ответил мне вполне откровенно:

– Если аттану снимают блок истинности, наступает долгое и мощное возбуждение. И потом еще много дней снова и снова приходит от любых мыслей о паре.

Я внимательно вгляделась в его лицо – узник тоже вперился прямо в глаза, и чуть улыбался, что было глупо в его положении.

– А что тебя радует? Тебя не планируют отпускать… Мне с трудом позволили тебя вылечить.

– Это даже удивительно, – усмехнулся аттан, и вдруг, словно грациозный кот, поднялся на ноги гибким жестом. – Я думал, меня тут замучают до смерти и ни одному медику не позволят помочь.

– Почему? – удивилась я. – Мы лечили тут многих пленников, взятых в бою…

– Только не меня. Разве не так?

– Дда…

Дроу протянул мне ладонь, я схватилась, и он мягко поднял меня на ноги, осторожно придерживая за талию.

– Моя госпожа, я все равно рад, что встретил истинную… – он опять улыбался. Как будто мы находились не в каземате, и его жизни совершенно ничего не грозило. – Это оказывается та-ак здорово… Смотришь на тебя, и как будто все внутри расцветает. Вот тут… – он указал на район диафрагмы. – Как будто что-то трепещет. И так приятно, что ты рядом, что мы разговариваем… Если бы ты меня не лечила, я бы никогда не узнал, каково это… встретить пару. А это похлеще, чем победить в бою сотни врагов и получить особенный знак отличия – того, кто больше не продается, а сам нанимается, как пожелает…

Он скользнул взглядом по своей ноге, где я заметила татуировку.

Ага. Так вот что она означает! Воинов и мужчин для утех племя аттанов, как правило, продавало. Но некоторых, за какие-то особенные заслуги, как бы своеобразно «отпускали на волю». Не совсем так, чтобы – иди куда хочешь. Но можешь лично наняться и получать от хозяина деньги, а можешь не наниматься многие годы… И племя не станет тебя заставлять. Или банально имеешь право переквалифицироваться – из воина, например, в мужика для утех.

Пока я складывала дважды два, дроу, воспользовавшись моим замешательством и задумчивостью, неожиданно потянул на себя и снова прижал к своему горячему телу. Не дожидаясь моей реакции или ответа, положил руку на свой стояк.

Провел моей рукой по напряженному стволу и, запрокинув голову, резко выдохнул.

– Приласкай меня напоследок, моя госпожа… – произнес обволакивающим, мурлыкающим голосом. От его звуков все внутри словно дрожало, и внизу живота становилось теплее… – Я хочу кончить от твоих ласк перед тем, как меня казнят или снова замучают… Я буду вспоминать об этом… каждую секунду, пока меня истязают и рвут на части. И вместо боли испытывать наслаждение, отключаясь от истязаний и погружаясь в мысли о нас…

Я попыталась высвободиться из рук аттана, и тот неожиданно опять отпустил.

– Может все же приласкаешь? – спросил, взглядом указывая на то, что вполне откровенно топорщилось в брюках. – Мне, скорее всего, недолго осталось. Разве узник не имеет право на последнее желание? Пока мы вдвоем, пока есть еще время, я могу доставить тебе такое удовольствие, какого ты еще никогда не испытывала. Ну же, моя госпожа… аа-ман… Меня обучали таким ласкам и позам… что ты никогда этого не забудешь… Они, скорее всего, уже отправились за вождем…

Кто «они» уточнять не требовалось. Вспомнился пыхтящий от злости Ро Даарт, и его «Эй, ты, тебя зовет повелитель!»

Я прислушалась к голосам и шорохам в коридоре. Когда кто-то спускался на наш этаж, его шаги по лестнице слышались даже из камер. Камни каземата – все до единого – как-то вибрировали и вступали с ударами стоп в резонанс. Так прежние хозяева подземелий даже психологически истязали собственных узников. Дабы те заранее ощущали приближение очередных пыток и зверств. Орков с их зычными, басистыми голосами и топаньем, было слышно еще лучше.

Пока я напряженно пыталась понять – идет ли кто-то по лестнице, дроу опять мягко, но настойчиво окольцевал меня своими сильными жилистыми руками – красивыми и мускулистыми, словно с картинки.

Объятия узника, горячее дыхание по шее, его напряженное роскошное тело и то, что пульсировало в районе моего живота, рождали незнакомые, неуместные ощущения. Я прямо млела и хотелось попробовать этот сладкий вкус запретной любви, которую так настойчиво предлагал мне аттан.

Возможно, сказалось еще и то, что мы находились сейчас в каземате и вот-вот должен был вернуться Ра с Таней, а то – и вовсе предводитель Арддал, к которому, видимо, и побежал кляузничать охранник. Время стремительно сжималось вокруг нас, будто ловушка, которая вот-вот окончательно захлопнется, отрезав малейшие пути к отступлению... И это волей-неволей взвинчивало ощущения… Возносило их до небывалых высот...

Или дело все же было в чем-то еще?

Дроу был даже слишком хорош и беззастенчиво пользовался этим.

Его голос звучал так, что каждая моя клетка вибрировала и где-то внизу живота проходились приятные, знойные спазмы… Аттан едва ощутимо касался губами мочки уха, затем – шеи, ключицы, выдыхал в волосы… и… меня будто пронзало мириадами токов.

Он знал, как погладить – едва, невесомо, чуть дотронувшись до точки ниже спины, чтобы жар неожиданно устремился в лицо, к груди и резко растекся по венам… Как пройтись пальцами вдоль позвоночника, чтобы я выгнулась и ощутила, как тело охватывает сладкая нега и одновременно хочется большего... Того самого, о чем мурлыкал мне дроу…

Он даже не пытался ласкать мою грудь, целовать в губы и лезть руками туда, где обычно выдавливают «да» из героинь женских романов умелые мужики. Хотя резинка моих брюк была довольно-таки слабой, а сами брюки – свободными, мешковатыми… Да и я почему-то неожиданно растерялась – не вырывалась, не возражала, вся во власти улетных, сбивающих с ног ощущений…

Аттану оказалось достаточно вполне себе «приличных» и «невинных» мест, чтобы мое дыхание вдруг обрывалось, начинало нагнетаться в груди, распирать… Вдруг давать расслабление вдохом и опять накрывать прежними ощущениями… Чтобы мое тело неожиданно встряхивало от предвкушения наслаждения – густого, тягучего, терпкого, сладкого… От затаенного томления до дрожи… до какого-то внутреннего встряхивания…

Коварный аттан ведь даже дышал так, что у меня просто колени слабели.

Однако же все это рождало во мне одновременно и резкий протест – такой сильный, что никакие приятные ощущения совершенно не могли его побороть.

Я аж выскочила из объятий пленника и предупредительно выставила перед собой руки.

– Стоп! Перестаньте говорить о близости, как о чем-то абсолютно простом и банальном. Уж не знаю, как и что там принято у аттанов, но я воспитана в представлении, что близость – это вишенка на торте любви. А у нас с вами не было ни знакомства, ни свиданий, вообще ничего… Я вас совершенно не знаю… И то, что у вас, извините, физиологическая реакция на меня… Или даже реакция истинности…

Я запнулась, снова коснувшись взглядом этой самой «реакции» и на мгновение потеряв концентрацию. Вид взбудораженного дроу поневоле рождал совершенно неправильные ассоциации. О том, как мы тут с ним, на теплом полу…

Намеренно ничего здесь не нагревалось – орки с радостью заморозили бы задницы пленникам, что сидели прямо на полу «клеток», без малейших ковриков или подстилок. Просто Черная гора впитывала солнечный свет и сохраняла его как тепло. Даже зимой, когда на некоторых территориях за Гранью температура опускалась ниже нуля градусов, в подобных пещерах сохранялось не меньше двадцати пяти.

Часть энергии солнца шла и на освещение. Уж не знаю, как она делилась внутри минерала, однако некоторые грани стен, потолка и пола – неровные, а местами похожие на сколы – испускали белесые рассеянные лучи.

И вот то ли знойный воздух подземелий подействовал, то ли «романтичное освещение», то ли близость опасности, то ли еще что… Но фантазия скакала все дальше, презрев голос разума. Он кричал, он возмущался где-то внутри. Орал, что я этого дроу абсолютно не знаю и, по факту, мне грозит секс с незнакомцем. Может он, реально, ужасный преступник, убийца или вообще – террорист! Некоторые аттаны по заданию хозяев выполняли и подобные отвратительные поручения.

Да и вообще – я нормальная женщина, для которой отношения строятся не на интиме, а на чем-то гораздо более весомом. Секс ведь должен стать ЭПИЛОГОМ, а никаким не ПРОЛОГОМ в общении двоих!

Однако при одной такой мысли внутри трепетало и судорожно дергалось от вопроса.

А, что, если «ЭПИЛОГА» – и вовсе не будет.

Что, если пленника скоро казнят?

Аттан рассуждал об этом с какой-то спокойной, безразличной уверенностью, но, может играл? Нарочно обманывал, чтобы получить то, что хочет?

С чего я взяла, что ему вообще стоит поверить?

Слухи про это племя ходили самые разные. У одной из хирургов нашей клиники случился роман с аттаном и они даже потом поженились. Но ведь один эксперимент – не статистика. Поговаривали, в особенности, здесь, за Гранью, что аттаны не только воевать и соблазнять, но и манипулировать, и дурить отлично умеют. Что, если про казнь он только лишь выдумал. Воспользовался особым отношением Ра, а может они в бою зверски схлестнулись, и совершенно не в пользу орка-охранника.

Я никогда не отдавалась незнакомцу, пусть даже он тысячу раз писанный красавец и соблазнитель, и искуситель.

Но если его убьют, и шанса уже не представится?

Сама не понимаю, что творилось внутри. Я всерьез подумывала поддаться на уговоры дроу, и на его взгляд, который манил и обещал такое, о чем я могла лишь только догадываться…

Всерьез…

Без дураков…

Аттан криво улыбался и не менял подначивающую позу.

Я увещевала себя и одергивала…

Ругала за излишне эмоциональные реакции…

Да что за наваждение, что за ерунда? Я ведь – серьезная, взрослая женщина, а не малолетка, напичканная гормонами!

Но в голове упорно крутились картинки и избавиться от них совершенно не выходило. Как мы прижимается, как дроу ласкает, играет на моем теле, словно умелый музыкант на своем инструменте… Касается меня губами, руками, будто дотрагивается до оголенных нервов…

Вдох и выдох… жар по венам…

Кожа к коже…

Дыхание перемешано…

Хочется застонать, но скромность мешает…

Однако остальное – все, чего хочется, получаешь и наслаждаешься, словно мороженым в жару.

Нежное, густое, вязкое лакомство тает во рту мириадами вкусов, и рассыпается сладкими ощущениями… Ложка за ложкой, капля за каплей…

Бррр… Я опять потерла виски.

Проклятье! Чего я вообще так разнервничалась и возбудилась?

Я же не планировала ни романов, ни мимолетных интрижек. Да и аттан мне никто!

Неизвестно еще за что его так ненавидят у орков… Может узнаю – и тоже иначе начну относиться…

Ух-х-х…

Дроу смотрел в упор, не моргая, застыв в эдакой нагловато-эффектной позе – одна нога немного согнута в колене, руки свободно свисают вдоль торса, практически касаясь того самого. Как бы дразня, намекая… На внушительный, эдакий прямолинейный бугор в паху…

Я как-то неожиданно потерялась во времени, но оно само резко напомнило о себе. Даром, что попаданки со способностями жили в этом мире также, как эльфы и дроу – то есть тысячелетия.

Дверь скрипнула и от мощного толчка отворилась. На пороге высился Зар Мах Арддал. Вожак, предводитель орков явился, видимо, чтобы навести тут порядок и, как минимум, возмутиться моим самовольным исцелением пленника, которого, по словам Ра, нельзя было лечить ни в каком случае… Ни при каких обстоятельствах…

ГЛАВА 3

Предводитель орков был не просто монументальным, он казался мне буквально горой и излучал какую-то силу – незыблемую, нерушимую и отчасти пугающую…

Мне не очень нравился Зар Мах Арддал, но уважение к нему я определенно испытывала.

Зеленый громила, без торчащих клыков изо рта, что было признаком аристократии орков, в свободных брюках и рубашке без рукавов, но из более дорогой светлой материи, нежели у Ра, двинулся к нам, с неподдельным удивлением разглядывая дроу.

Кажется, он даже не предполагал, что я вылечу этого пленника или еще что-то.

Потому что Арддал, который, в отличие от повелителей эльфов, совсем не скрывал собственные эмоции, казался все более и более потрясенным.

– Вот! Смотрите, повелитель, что она натворила! – ткнул в меня пальцем-сосиской неугомонный охранник. – Этот торх почти уже сдох! А она его полностью восстановила! Да еще и, ссылаясь на вас, заставила нас его расковать!

– Это то самое неотложное дело, по которому ты меня сюда вызвал? – рыкнул вожак, хмуря густые, черные брови.

– Да, мой вахр, я пытался, как мог, ей помешать. Это же немыслимо! Невозможно! Лечить аттана, который покушался на жизнь вашего сына!

Вот на этом месте у меня все сложилось. Я покосилась на дроу – он стоял очень спокойный, какой-то, пожалуй, даже величественный перед лицом обвинений и возможной гибели. Он совершенно не казался напуганным и не выглядел ошарашенным.

Спина прямая, взгляд цепкий, уверенный. Он будто не на голгофу собирался, а в бой или даже на какой-нибудь бал.

Арддал, словно копье, метнул в Ра возражения:

– Не ври! Он победил сына в честном бою! Никакого покушения не было!

Оторопевший охранник чуть отступил.

Арддал приблизился к дроу и остановился в паре шагов.

Это было крайне необычное зрелище, где-то даже завораживающее, пожалуй.

Гигантский зеленый орк, словно медведь и рядом с ним аттан, теперь похожий на барса.

Эдакие два хищника. Один – громоздкий и нависающий, словно гигантская палица и второй – чуть меньше, но очень сильный и быстрый, как прекрасно заточенный меч.

Кажется, от их взглядов можно было высекать искры. И, самое интересное, невзирая на преимущество орка в размерах, дроу не казался слабее или менее мощным…

Несмотря на то, что Арддал мог в любой момент приказать казнить пленника, тот смотрел на орка с гордостью, с вызовом. И этим снискал у меня искреннее уважение.

Аттан до последнего сохранял достоинство настоящего воина и мужчины.

Арддал усмехнулся и уточнил:

– Они тебя не кормили?

– Нет, – спокойно ответил дроу. – Но воду давали, хотя и нечасто.

Так вот почему еще так тяжело мне далось лечение этого пленника! Его пытали, не давали есть… Мда-а-а…

По словам Арддала его сына – Баррха – ранили неделю назад. Орки неохотно допускали нас, врачей с «континента закона», к исцелению ран представителей правящих кланов. Не доверяли, не считали, что это правильно, что ли… В итоге, конечно, медики Арддала затянули с лечением Баррха, и тот едва не погиб. Мне пришлось изрядно выложиться, чтобы вытащить сына вождя. Именно поэтому, и после моих искренних возмущений, Арддал и дал мне полный карт бланш на лечение любых пациентов на своей территории. О котором, видимо, сейчас горько жалеет…

Впрочем, я сама ни о чем не жалела.

Тем более, что отважный дроу, похоже, больше недели провел практически впроголодь.

И никакой он ни убийца, ни террорист. А всего лишь обычный военнопленный.

– Тебя также держали и без медицинской помощи? – снова уточнил Арддал.

– Да.

– Мы не позволяли этим врачам, – вмешался Ра, тыча в меня снова. – Даже приближаться к этому пленнику.

– Как же она его обнаружила? – через плечо уточнил Арддал.

– Случайно. Уборщик выходил и…

– Да вы торхи, гаккалы! – громыхнул вожак так, что я аж попятилась и наткнулась на плечо дроу. Тот вышел вперед и закрыл меня телом, словно защищал от гнева правителя.

Торхи – это было нечто вроде оскорбления орков. Типа – вы мрази, сволочи, гады.

Гаккалы – отвратительного вида громадные слизняки, от которых, к тому же, за версту воняло протухшим мясом. Они переваривали добычу прямо на поверхности тела и всасывали порами. Фу-у-у…

– Она ничего не знала о том, что я совершил, – произнес пленник. – А я не сказал.

Сказать он не мог – дроу был без сознания. Но уточнять почему-то не стал.

И вот тут я за него всерьез испугалась. Арддал посмотрел на аттана так, словно готов порвать его в клочья. Его сверкающие, как гематитовые шарики, зрачки расширились, закрыв большую часть радужки.

– Почему же ты ей не объяснил? – рыкнул вождь.

– Он был без сознания, – тихо шепнула я в ответ, выглядывая из-за спины пленника.

Дроу выпрямился, расправил плечи и вновь полностью скрыл меня от повелителя орков. Арддал оглянулся на Ра и вдруг зарычал так, что эхо осыпалось со стен пещеры на нас, будто десятки повелителей орков гаркнули разом.

Я инстинктивно дернулась, испугалась.

Зеленый вожак запрокинул голову и расхохотался – раскатисто, и как будто даже совершенно беззлобно.

О-ой… А это еще что?

Не успела я толком покрутить в голове эту мысль, как Арддал вновь нахмурил густые, кустистые брови и крутанулся к нам мощной спиной.

– Да вы совсем уже сдурели? – опять громыхнул он на все помещение, обращаясь к Ра. – Как вы посмели?

– Что? Что, мой вахр…

Наглый и бесцеремонный охранник испуганно пятился и оглядывался, будто искал – куда спрятаться.

И вот тут Арддал удивил: и меня, и аттана, и Ра.

– Как вы посмели так отнестись к плененному воину, что дрался до последнего и угодил к нам почти бездыханным? Как вы посмели не кормить и издеваться над ним? Он победил моего сына в честном бою! В сражении, а не подло подкравшись из-за спины! И потом, когда на него набросились десятки наших бойцов, дрался, как зверь, практически до последнего вздоха! Пока не рухнул на землю от ран и потери крови. А вы обращаетесь с ним как с каким-то отбросом? Он воин! Настоящий, сильный, отважный! И заслуживает, как минимум, уважения!

– Мы… я… мы думали…

– Вы думали не тем, чем должны! – опять обрушился на Ра вожак орков.

Я старалась не выглядывать из-за спины аттана, хотя кричал Арддал совсем не на нас. Однако бас вождя отражался от стен и буквально накрывал, оглушал, подавлял…

– Еще раз о подобном узнаю, казню всех, кто замешан! Всех! Без разбора! И без права выбрать простую смерть от плазменной пули. Отправлю на острие Черной Скалы на съедение к андарвалам!

Андарвалы обитали только за Гранью и были чем-то средним между медведем и львом. Потревожил их детей – и все, прощайся с жизнью. Орки сбрасывали прямо на логово андарвалов, где была малышня, приговоренных – и тех убивали жестоко и долго. А затем свежее мясо скармливали детенышам.

Ра аж присел с перепугу, на панике. Я не видела лица дроу, но услышала его небрежный смешок.

– Целительница Ло? – позвал меня Арддал.

Я вышла из-за спины пленника.

– Этот может быть вам полезен? – орк опять бесцеремонно ткнул пальцем уже в дроу. – В качестве санитара или еще как? Я могу ссудить его в госпиталь для тяжелой и грязной работы. Поскольку мои… – он оглянулся на Ра, который так и силился слиться с дверью. – слуги немного перестарались… На него будут надеты специальные браслеты. Удалится от госпиталя больше, чем на четверть длины нашего поселения – и в кровь попадет горячая плазма. От такого даже элитный аттан сдохнет. Но из каземата мы его немедленно выпустим. Считаю это справедливой оплатой за то, что сотворили мои неумелые жополизы…

Орки не разменивались на деликатные эпитеты, даже, если речь шла о высокородных. Да и само понятие – высшее общество у них выглядело скорее насмешкой. Аристократы были также грубовато-прямолинейны и пошловато-откровенны, как и простолюдины.

Разве что больше власти имели и больше гонора. У кого как.

– Я беру его на службу в госпитале! – быстро произнесла я, заметив, как довольно улыбается дроу. Его улыбка стала шире и, по-моему, немного нахальней.

– А это еще что такое? – чуть тише уточнил Арддал.

Да-да! В своей незабываемой беспардонной манере предводитель орков указал именно «туда», ни капельки не стесняясь причины вопроса.

Дроу ответил тем же – ни секунды не стушевался и выпалил:

– Результат снятия блока истинности. У этой целительницы, по всей видимости, совершенно уникальный дар. Она сняла все блоки с моей энергетики. Блок на страх за своих, за близких, друзей. Блок на истинность. Блок на чувство самосохранения и многие другие.

– Ну, что ж… – орк усмехнулся. – Я где-то уже слышал о подобном, аттан. Это уже твои, личные, проблемы. Но, знай! На волю я тебя все равно не отпущу! Ты честно попался к нам в плен в бою!

– Спасибо за справедливое решение, – кивнул дроу.

А меня вдруг что-то торкнуло – интуиция, может быть, что-то похожее. Я вскинула взгляд на Арддала и потребовала:

– Дайте мне слово, что в госпитале и при медиках аттан имеет те же права, что и любой другой, в том числе, и местные орки. Пока не выйдет за пределы положенной зоны…

Зах Мах Арддал даже опешил – не ожидал от меня такого пассажа. Свел брови на переносице, и я заметила, как дернулся дроу, словно собирался меня защищать от праведного гнева предводителя орков.

– На этой планете никто не подвергает мои слова сомнению! – громыхнул тот, в один шаг оказался совсем близко и навис надо мной нерушимой громадой.

Аттан подскочил, собирался проскользнуть между нами, когда Арддал вдруг резко остыл. Я не сразу поняла – почему он отступил и усмехнулся. Лишь потом перехватила взгляд, адресованный Ро.

Понял. Хорошо. Не нужно объяснять дальше, что его подданные слишком уж рьяно защищают правителя и его близких. Даже нарушая слово самого Арддала.

– Я понял, – уже совсем ровно произнес вожак орков. – Если бы не некоторые обстоятельства… – он снова метнул взгляд в Ро – такой, что охранник опять попытался уйти в стену. – … я бы разозлился… и может даже обиделся. Но… учитывая случившееся… ситуацию… Да. Я даю слово тебе, Иоланта Вазмир, главный врач миссии «Врачи без границ», что в госпитале и при медиках аттан, ранивший моего сына, имеет те же права, что и свободные орки или оборотни или эльфы, или еще кто. Но только в границах разрешенной территории.

Я почему-то сразу же выдохнула с облегчением. Как будто от этого слова Арддала многое зависело в моем, личном, будущем.

Хотя у нас с дроу нет общего будущего и вообще нет ничего общего!

Да и кому понадобится на него покушаться? К тому же, аттан вполне способен дать сдачи и защититься от незатейливых нападающих. Он ведь победил в бою даже Баррха… А, насколько я успела узнать, прибыв на место уже после ранения сына Арддала, он был всегда выдающимся воином. И одолеть Баррха в бою раньше никому не удавалось.

Ни оркам, ни темным эльфам, ни тем же аттанам…

И все же почему-то в тот момент клятва Арддала показалась мне особенно важной.

Кто же знал – как все вывернется и повернется…

И насколько сам вожак пожалеет о данном слове.

– Да! – вдруг обратился ко мне вожак орков. – Если захочешь использовать его для утех, попробуй, я тебе искренне рекомендую. Аттанов обучают ублажать женщин. Я слышал, что они умеют такое… что искушенные темные эльфийки, с собственными гаремами, стонут и кричат в безумном экстазе…

Я аж покраснела до кончиков ушей и спешно уронила взгляд в пол. Никак не могла привыкнуть к тому, что племена за Гранью считали секс чем-то обычным, как дыхание или еда. На территории «континентов закона», отделенной от этого места силовой завесой, которую и звали Гранью, все было иначе. Благородные эльфы, в основном светлые, правили миром. Выглядели и выражались они куда более культурно и аккуратно.

Акт физической страсти был таинством для двоих, чем-то, что один дарит другому в качестве особого знака любви и привязанности. Но никак не потому, что кто-то хорошо обучен ублажать в постели. Здесь же некоторые женщины темных эльфов и дроу покупали аттанов для секса и считали это вполне нормальным, естественным. Я знала, что у предводительницы темных эльфов Лунных холмов, около шести десятка аттанов именно и исключительно для таких целей.

Мы посещали это племя около года назад, и я видела, как повелительница ходила в свой гарем…

Мне же казались ближе культура и правила «континентов закона». Я даже и вообразить себе не могла, как вдруг «возьму мужчину для утех». Подобное выглядело аж неприятным, грязным, что ли… практически до отторжения.

Пока я переваривала очередной изыск культуры этого места, Арддал небрежно сцапал за шкирку Ра, встряхнул его, словно старый кафтан, прихватил двух охранников возле дверей и ушел со словами:

– При выходе на поверхность охранники наденут на аттана браслеты!

И был таков.

Думаю, охранники ужасно жалели, что вызвали вожака для разбирательства. Расправлялись орки в случае, если речь шла о чести и справедливости, очень жестко и без малейших возможностей апелляции. Это вам не суд светлых эльфов с прокурором, с адвокатом, с судьей… С процессами, что порой шли месяцами.

Тут тебе за пару часов вынесут приговор и исполнят его прежде, чем успеешь сказать: «Ой, как же так?».

Нет, не завидовала я теперь Ра. Впрочем, он ведь сам напросился. Сколько этот орк противоречил, сколько спорил и даже, в итоге, поскакал кляузничать Арддалу. Сколько нервов мне попортил зазря, чтобы убедиться, что я права.

Таня ошарашенно посматривала то на меня, то на дроу. Я не позволила ей толком разобраться во всем и попросила:

– Иди в клинику, скажи, что скоро вернусь. Пусть проверят больных и – особенно – самых тяжелых. Меня там не было практически сутки. Так что, если кто разболтался… и не спрятался – я не виновата…

– Все сделаю! – Таня подорвалась и убежала.

А я вдруг ощутила теплую ладонь, что обхватила мою и нежно гладит пальцы – один за другим, мягко и ласково...

– Ты такая прекрасная, моя госпожа. Я готов стать твоим мужчиной для утех и работать в госпитале в полную силу. Я не чураюсь никакой грязной работы, так что можешь не волноваться…

Я нехотя высвободила руку, хотя, должна признать, что этим легким, почти невесомым касанием, дроу взбудоражил больше, нежели иные мужчины страстными поцелуями, и пылкими ласками.

– Если ты поступаешь в мое ведение, то давай установим некоторые правила, – я отошла от дроу на пару шагов.

– Слушаю, моя госпожа…

Он все еще был возбужден, хотя эрекция немного опала, и это меня ужасно смущало.

– Во-первых, ты не касаешься меня без моего на то согласия и желания. Во-вторых, никаких мужчин для утех мне не нужно. Совсем.

– У тебя есть свой мужчина? – аттан аж оскалился, когда это сказал и крепко сжал мощные кулаки.

– Нет. Я одна. Но это вовсе не значит, что мне срочно требуется кто-то еще…

Кажется, дроу аж выдохнул и кивнул:

– Хорошо. Как скажешь, моя госпожа. Но разве женщине после тяжелого дня не нужен хотя бы легкий массаж? Тем более, после такой тяжелой и сложной работы, как здесь… – этот засранец опять говорил урчаще-мурлыкающим тоном, так, что у меня внутри становилось теплее, ноги слабели, а колени подкашивались… Так и хотелось поддаться на его уговоры. Вот же гаденыш! Все свои навыки на мне применяет! И ведь не придерешься! Даже в койку не тащит! Вроде как заботится о моем самочувствии – и не более. Ну просто засранец! Между тем, дроу не унимался: – Ну давай же, я тебя слегка помассирую! Даю слово – самым целомудренным способом! Более скромного и ненавязчивого массажиста ты не найдешь… Просто, чтобы расслабилась, успокоилась… Поверь, нет ничего лучше, чем мягкий и умелый массаж в моем исполнении. Ты не пожалеешь. Клянусь! Вот давай так, если ты пожалеешь, я останусь тут без еды и воды… Даже не пикну больше на эту тему. И в клинике ты меня не увидишь… Если же нет…

– Нет! – слишком резко и громко ответила я. – Мне не требуется ни массаж, ни что-то еще!

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, моя госпожа…

Опять этот взгляд – гипнотический, какой-то ласковый и отчасти даже покорный.

Как же, оказывается, это заводит, если сильный, брутальный, шикарный мужик вот так демонстрирует, что все в твоей власти! Дарит тебе себя, как коробочку с бантиком.

Что он, способный убить тысячи воинов, лучших из лучших, даже таких, как «могучий Баррх» – сына Арддала иначе не называли – сейчас фактически у твоих ног.

Брр… У меня просто колени слабели, и так тяжело было противиться дроу. Кажется, мне куда проще спорить с могучими предводителями племен орков или яростно-коварными темными эльфами… Хотя это всегда было на грани, прямо-таки на острие. И каждую минуту грозило последствиями для всей клиники. Я ведь выступала от всех наших медиков и продвигала общие интересы.

– Пункт третий! Ты не настаиваешь на своих предложениях! – с усилием выдавила я из себя. – Сказал – получил «нет» – и на этом закончили!

– Хорошо, моя госпожа! – он слегка улыбнулся с видом «мы еще поглядим», и снова воззрился этим покоряющим взглядом «я же весь твой, только прикажи, только лишь намекни».

Вот же зараза! Ну просто зараза! Я бы эти мурашки счистила с кожи мочалкой, но знала, что все равно не получится.

– Тогда идем, я покажу тебе госпиталь…

Мы двинулись в широкий, полутемный коридор с громоздкими дверями во множество камер-пещер. Прошли мимо череды охранников орков, что молчаливо и слегка удивленно смотрели на дроу. Миновали еще несколько коридоров, временами сворачивая то туда, то сюда, и, наконец, оказались возле широкой каменной лестницы. Выбитая прямо в горе темными эльфами, она была со всех сторон окружена силовой завесой, которая не пропускала солнечный свет. Однако же ступеньки ярко освещались самим минералом Черной Горы.

Гладкая, как стекло, глянцевая поверхность серебристого материала, что покрывал стены в огораживающем лестницу тупике, отражала нас со спутником словно зеркало.

Я мельком глянула на себя.

Мда… Черные круги под глазами, бледность – я здорово перетратилась. Однако все равно казалась красивой. Светлая кожа, совсем без веснушек, рыжевато-каштановая коса, правда, уже изрядно растрепавшаяся, потерявшая форму. Синяя бандана здорово оттеняла бликующе-яркий цвет моих прядей. Я ее надевала на любые врачебные приключения, чтобы выбившиеся из прически локоны не мешали и не раздражали.

Восточные черты лица – брови вразлет, большие миндалевидные глаза цвета темного янтаря и маленькие, но чувственные губы.

У меня всегда была стройная фигура, но с высокой грудью и круглыми бедрами. Лично мне первая совершенно не нравилась – я заимела ее после родов, и с тех пор носила, даже в чужом мире. Но мужики западали на пышные полушария. Я видела, как смотрели на меня эльфы с «континента закона», оборотни, люди и как пялились темные эльфы и орки. Последние уже вообще ничего не стеснялись – просто выпучивали глаза и нагло оскаливались.

Дроу тоже периодически «залипал» на мои прелести, даже странно, что не споткнулся, пока не смотрел под ноги – ступеньки лестницы были не одинаковые. То больше, то меньше, то вдруг следовала площадка, а то опять продолжались ступеньки… Иной раз аттан так концентрировался на моих «выпуклостях», что становилось и жарко, и томно, и одновременно хотелось сделать замечание наглецу. Но почему-то я так и не решилась его отчитать, просто не нашла слов…

В конце концов, возмущаться из-за взгляда… ну такое себе, прямо скажу. Он ведь вообще ничего больше не делал. Только откровенно пялился временами, криво улыбался, сверкал зелеными глазищами и резко прятал руки в карманы…

На мой ответный взгляд приподнимал бровь, чуть наклонял голову и ме-едленно, с чувством облизывал губы. Словно дразнил, соблазнял…

И, должна признать, очень умело.

Я сама неожиданно залипала, ощущала, как сердце набрало скорость, и старательно одергивала себя.

Да, аттаны те еще искусители и с дроу надо держать ухо востро.

Вот что я для себя уяснила.

Ближе к изголовью лестницы стояли шесть крепких орков – тройками по сторонам. Дроу спокойно протянул руки, и на них защелкнулись серебристые браслеты.

ГЛАВА 4

Мы поднялись дальше, незаметно для себя выскользнули из-под действия невидимой завесы и… я аж зажмурилась. Солнце было уже в зените. Я лечила узников и навещала пациентов в тюрьме орков с прошлого вечера, когда уличный термометр показывал примерно десять градусов по Цельсию. Поэтому и оделась соответственно – поверх кофты и мешковатых брюк набросила пальто, утепленное пухом слельгар – местных птиц, похожих на гусей и такие же стеганые штаны. Теперь воздух прогрелся, и температура стала под восемнадцать, как и обычно весной за Гранью. Я прихватила теплые вещи, оставленные на специальном крючке, встроенном в лестницу, и дроу, без предупреждения, взял их из моих рук.

– Ты мерзлячая, моя госпожа, – он не спрашивал – утверждал, – Если что, могу сразу согреть.

– Ты опять за свое? – вскинула я бровь.

– Просто предложил! – аттан умильно улыбнулся и с невинным лицом развел руки в стороны.

– Кстати, как вы не мерзнете? В смысле – аттаны? Я не видела ни одного твоего соплеменника в теплой одежде среди пленников орков. Даже, когда некоторых только лишь привели и вряд ли раздевали на поле брани.

– Мы годами тренировались выдерживать контрастные температуры. От нуля приблизительно до шестидесяти градусов.

– Ого! Это ведь просто невероятно!

Губы дроу растянулись в улыбке кота после роскошной миски сметаны или же курицы, случайно забытой хозяйкой вне холодильника. Кажется, ему дико нравилось, что удалось меня впечатлить.

– Кстати, меня зовут Фершалан, что в переводе с нашего означает Звездное крыло.

Я кивнула:

– Ну, что ж… будем знакомы. Нам придется пройти всю территорию орков, чтобы попасть к моему госпиталю.

– Знаю, – кивнул Фер, как я начала мысленно его называть. – Я в курсе, где и что тут расположено. Мы изучали лагерь врага.

– Почему аттаны вообще воюют за темных эльфов? Вас купили в качестве наемников?

– Ага.

– А что означает твоя татуировка? – я указала на странный знак на ноге дроу. – То, что сам вправе выбирать – кому продаваться?

– Ах, это, – он усмехнулся. – Да не-ет. Я участвовал в пяти сотнях походов и всегда возвращался на Родину.

– Как это? Разве вас покупают не навсегда?

– Когда как. Самых лучших бойцов продают только на определенное время. В лучшем случае – на протяжение всей войны. А затем мы возвращаемся к своим.

– Надолго?

– А вот это уже как получится. Зачастую на несколько дней, пока покупатели прибывают и предлагают свою цену, а старейшины торгуются и выбирают.

– Как на рынке…

– Возможно.

Кажется, Фера это ни капельки не смущало.

– Чем больше победных войн за плечами наемника, тем дороже он будет стоить. Те, что убили правителей, генералов и прочих – ценятся сильно выше.

– Поэтому ты пытался убить сына Арддала?

– Такой цели не было. Просто он попался мне на поле сражения, и я сделал все, что мог, чтобы его одолеть.

– Я видела. Еле вытащила Баррха…

– Тут я недоработал, – аттан небрежно и презрительно усмехнулся.

– А тех, кто воюет в качестве наемников, могут, ну вот вдруг, купить для утех?

Не знаю почему вообще это спросила, но Фер как-то очень довольно улыбнулся – немного криво и как будто отчасти порочно. И даже не ответил, а скорее промурлыкал, так, что у меня мурашки опять прошлись по спине:

– Коне-ечно. Такие ценятся особенно высоко и в этом плане. Мы очень выносливые и можем ублажать женщину много дней.

– Подряд? – я аж чуть повысила голос.

– Да, конечно! Хочешь попробовать? Хоть прямо сейчас!

И он взглянул так, что у меня даже под ложечкой засосало, как у какой-нибудь дурочки-малолетки, что встретила красивого парня, по которому вся улица сохнет. Она смотрит на него – и колени слабеют, в голове разливается сладкий туман… И уже неважно, что вокруг происходит…

– Ты опять? – заставила я себя возмутиться, хотя прозвучало не слишком-то резко. – Кажется, мы это обговорили!

– Вы же сами спросили. А я лишь ответил.

Он перескакивал с «ты» на «вы» и назад по мере нашей беседы, в зависимости от моего настроения. Причем, ловил его лучше локатора! Уж не знаю, дело ли в истинности, которую я еще собиралась проверить на специальном приборе СИП-25, или же в многолетнем обучении аттанов… Однако Фер не ошибся ни разу. Всегда, когда я легко принимала доверительный тон в его речи проскакивало «ты», но стоило мне немного напрячься и подумать, что панибратство не к месту, как дроу обращался на «вы». Причем, опять с этим провокационно-будоражащим оттенком покорности, чуть наклонив голову, чтобы взгляд шел как будто бы снизу… Так и представлялся он на коленях, передо мной…

Брр… Вообще не знаю откуда у меня взялись такие фантазии.

– Как вы относитесь к науке, которая объяснила, что магия – никакая не магия, а просто работа особых частиц – мелгачастиц и мутицц. Ими управляет энергия ауры и силовое поле существ со способностями? А еще некоторые механизмы, созданные попаданцами-технарями… – резко перевела я беседу на нейтральную тему, потому что предыдущая сбивала с толку и волновала, как еще ничто, никогда. Хотя на Земле я была замужем, и мы с благоверным прожили почти сорок лет душа в душу.

– Да никак. Какая разница, как объяснять?

– Как это – какая разница?! Благодаря новым объяснениям, созданы приборы и технологии. Стиральные машины и плиты для всех, а не только для тех, кто владел магией, как было принято выражаться раньше. Есть электростанции в Синих Топях, где энергий и частиц особенно много и всякое такое… Силовые кандалы, которыми тебя сковывали, кстати – достижения из той же оперы.

– Мда. Этому я особенно рад, – усмехнулся Фер и качнул головой.

– Ну быт-то технологии здорово облегчили.

– Не всем. Многие племена за Гранью, по-прежнему, жгут костры и стирают в реке.

– Это потому, что хотят жить вне закона.

– Ну почему же так плоско? Возможно, они не желают жить по правилам светлых эльфов? Ты так не думала, моя госпожа?

– Мне нравятся правила «континентов закона».

– Это пока рулит Терголас Адамант… А потом…

– Я не совсем тебя поняла.

– Видишь ли, между эльфийскими кланами всегда существовало острое соперничество. И в разные времена главенствовали разные династии. Ну и правители у них тоже разные. Ты разве не знаешь про диверсии, про гадости, которые делались именно с разрешения и даже по приказу некоторых эльфийских правителей? Нет?

– Знаю. В курсе. Я угодила сюда примерно три года назад, и вполне уже успела на все насмотреться.

– А теперь просто вообрази, что подобные кланы и правители стали во главе континентов. Как тебе?

– Да, не очень, – я покачала головой. – Но что мешает сейчас, когда кланы Адамант и Язаран набрали силу, встать под знамена «континентов закона»?

– Кому как. Кому-то – древняя привычка жить самим по себе и подчиняться лишь своим законам, традициям. Кому-то – в принципе, нежелание признавать господство светлых эльфов. Например, некоторые горные или подземные Темные никогда не захотят жить под их знаменами. Ни за что. Ни за какие плюшки прогресса, как вы, попаданцы, любите выражаться. Опять же – орки некоторых племен терпят главенство эльфов, а некоторые – не желают.

– Мда… – Я вздохнула. – Все это так глупо и странно. Отказываться от хорошей жизни из-за амбиций и предрассудков.

– Ну почему же предрассудков, амбиций? А как же гордость племени? А свобода? Здесь мы каждый сам по себе. А там… там мы будем железно обязаны жить под знаменами Адамантов и Язаранов.

– Что ж… Когда мы отсюда уйдем…

– Я рискну жизнью, пытаясь уйти вместе с тобой.

Он указал на свои браслеты.

Я аж похолодела от этих слов, сказанных настолько будничным тоном, словно мы рассуждали о чем-то абсолютно отвлеченном, нейтральном и ни капельки даже не страшном, не грустном.

Я внимательно вгляделась в лицо дроу. На нем не дрогнул ни один мускул. Черты аттана будто окаменели, но ни страдания, ни страха не выражали.

А может он просто играет со мной?

Я много слышала про способность аттанов обманывать, обводить вокруг пальца и искусно манипулировать окружающими.

Да, скорее всего, это не больше, чем манипуляция, попытка добиться для себя свободы.

А после он – фьють – и смоется к своим.

Истинность снова как-то заблокируют – и вот тебе обновленная машина для убийства.

Я так и не решилась сказать что-то еще или спросить, просто перевела взгляд перед собой, с удивлением обнаружив, что мы миновали большую часть поселения орков. Я настолько увлеклась нашей странной беседой, что не заметила, как почти добралась до цели.

Приземистые дома, с округлыми крышами и специальными силовыми скатами для снега, который тут ложился на всю зиму, в окружении небольших участков земли, заканчивались. Я уже видела покатый горный хребет, в который упиралось поселение орков и нашу клинику, на его склоне.

Вокруг сновали по своим делам местные. Мужчины, смахивающие на Ра и Арддала и женщины, практически не менее мускулистые, скорее похожие на мужиков. Немудрено, что орки часто выбирали в жены аттанок, покупая их за огромные деньги, человеческих попаданок, а порой – и худородных эльфиек. Впрочем, были и традиционные семьи.

Орчанки, невзирая на свою внешнюю непривлекательность, по крайней мере, с моей точки зрения, зато отличались невероятной выносливостью. Могли одновременно укачивать детей, готовить обед и отбивать атаку какой-нибудь хищной твари, что водилась в местных горах. Они зачастую воевали почти наравне с мужчинами, если только не нянчили маленьких детей.

Так что… свои плюсы у них тоже были.

Ведь даже суровые, агрессивные и нетерпимые темные эльфийки крайне редко лично участвовали в боях и походах. В пытках – да, причем, с превеликим удовольствием, руководили войском – иногда и отчасти, правили многими племенами. Но не рубились в сражениях наравне с мужиками.

За этими мыслями я приблизилась к подножью горы и начала взбираться по специальной лестнице для персонала. Тут был и подъемник, наподобие открытого лифта, если требовалось затащить в клинику тяжелых, либо же лежачих больных. Я и не предполагала, что настолько потратилась, исцеляя дроу – казалось, тоники вполне себе помогли. И лишь тут, ощущая, как дыхание сперло и одеревеневшие ноги грозят подкоситься, поняла, что следует все же восстановиться.

Без единого звука, Фер подхватил меня на руки и понес так быстро, что я только ахнула.

Раз – и мы уже в дверях клиники, которую охранял отряд светлых эльфов – лучших гвардейцев клана Адамант. Нам выделил их лично правитель Терголас, плюс еще несколько отрядов военных, которые помогали, в случае его. Наводили порядок, усмиряли буйных орков и отбивали у местных племен малейшее желание насильно захватить приезжих врачей.

Такие нехорошие мыслишки порой приводили даже к серьезным штурмам больницы. Чаще всего подобным грешили Темные эльфы, которые жаждали заполучить нас не только для лечения своих соплеменников, но и для пыток и… развлечений. Удобно же! Практически убили пленника – и сразу восстановили. С нашей помощью, с тониками и поддерживающими препаратами так делать можно долго, со вкусом.

Светлые эльфы с континентов закона иногда тоже не гнушались подобным, чего уж... Но только лишь, если речь шла о террористах, убийцах-рецидивистах или насильниках. Некоторые же племена Темных практиковали лечебные эликсиры даже в извращенных любовных играх. Типа отстегал, побил, жестко взял – излечил. В общем, по наши души эти садисты и извращенцы приходили не раз. И воины клана Адамант неизменно защищали и оберегали.

Обученные невозмутимо реагировать на самые невероятные и сногсшибательные события, гвардейцы в черной походной форме, с плазменными пистолетами на поясах и автоматами в руках, даже не дернулись. Но смотрели на то, как дроу заносит меня в здание неотрывно, с очевидным удивлением случайного зрителя, у которого на глазах орк танцует балет.

ГЛАВА 5

Клинику построили на естественном широком плато – при помощи новых строительных машин за считанные дни собрали из крупных блоков, искусственно сгенерированных благодаря мелгачастицам. Это вообще был новый материал – прочный, как камень, легкий, как полиэтилен, и в меру эластичный, к тому же. Его назвали хартран.

Здание имело три этажа и четыре корпуса с несколькими пристройками.

В просторном холле клиники я потребовала:

– Немедленно опусти меня на ноги!

Фер посмотрел в своем фирменном стиле, чуть наклонив голову в знак подчинения, слегка улыбнулся и, впервые за наше знакомство не послушался сразу, а переспросил:

– Вы уверены? Вы явно очень устали и потратили, к тому же, немало энергии. Я могу донести вас куда нужно.

– Я сказала – опусти меня на ноги! – я постаралась говорить как можно более возмущенно, потому что, если уж совсем честно, предложение дроу мне очень понравилось.

Аттан медленно и осторожно водрузил меня вертикально, ненавязчиво придерживая за талию. Я ощущала его горячие руки. И вот вроде бы они лежали вполне целомудренно, даже на миллиметр не опускаясь ниже пояса, но… чуть нажимали подушечками пальцев так, что я просто таяла…

Я решительно отстранилась и двинулась дальше.

Врачи, медсестры и санитары, завидев меня, сразу здоровались и провожали заинтересованными взглядами. Некоторые аж напрягались – видимо, Таня успела предупредить всех и навести шороху.

Пара медсестер резко метнулись в подсобки – похоже, не успели навести там порядок.

Я решила, что сначала отведу Фера в общежитие для младшего персонала, а потом уже проверю, что тут и как.

Дроу шел слишком близко, едва-едва не касаясь бедром и плечом, однако все же не задевал, но я чувствовала его рядом, и это ужасно сбивало с толку. На мои попытки увеличить дистанцию Фер делал вид, что ничего не заметил и постепенно снова ее сокращал.

Мда. Мастер! Что тут сказать?

Надо бы научиться не реагировать на его провокации. Что-то подсказывало – это лишь только начало, Фер разминается… А я не привыкла строить отношения с мужиками исключительно на физическом притяжении.

Мы прошли несколько корпусов, и возле перехода в общежитие, я попросила Фера остановиться. Сама же заглянула в кладовку, что открывалась исключительно с отпечатка ДНК и ауры ряда сотрудников. Нашла СИП-25. Пару лет назад вожак орков требовал прибор, чтобы определить, действительно, ли он пара для любовницы. Я отказалась, сославшись на закон о применении такого устройства. Закон, правда, действовал только на территории «континентов закона». Однако же многие местные понимали, что мы имеем полное право в один момент собрать все пожитки и уехать «на родину». В таком случае, они же лишатся квалифицированной, а иногда – даже и уникальной врачебной помощи. Мы же вернемся к себе и станем работать, как раньше. Или переедем в другое место за Гранью.

Не знаю почему, но я с каким-то странным затаенным волнением запустила прибор, размером не больше спичечного коробка. Он начал мигать лампочками, что-то там «переваривать», сканируя мою ауру и ауру Фера, который остался за дверью.

Наконец, пришел результат: «Для объекта – дроу, предположительно аттан, возраст 876 лет, объект – попаданка, возраст неопределен, с суперспособностями к воздействию на тело и ауру – истинная пара на 100 процентов».

Ого! Даже так? Сто?!!

Я еще ни разу не видела, чтобы результат был выше 99 процентов.

Вообще процент тут был довольно условный. Если истинности нет – СИП-25 показывал четко и однозначно 0. В других же случаях его данные варьировались от 87 до 99 процентов примерно. Причем, как считали ученые, все зависело от момента, когда шла проверка. Если сразу же после знакомства, то цифры были больше, если потом – меньше. Исследователи объясняли подобное тем, что со временем эмоции становятся чуть более спокойными, ровными, не взрывными.

Но про 100 процентов я ни разу не слышала.

О-ой… Все здорово осложнялось.

С одной стороны, я почему-то испытала аж приступ облегчения и какой-то непонятной, затаенной радости.

С другой же… Я видела в дроу сильного, мужественного и красивого воина, но… для того, чтобы даже подумать об отношениях, мне требовалось нечто значительно большее, нежели его реакция истинности.

Я вышла из кабинета в задумчивости, и Фер прищурился:

– Что-то не так?

Я отмахнулась:

– Да нет. Это рабочее.

– Рабочее? Поэтому вы ощупывали мою энергетику?

– Откуда вы знаете? – я аж опешила. До сих пор я еще ни разу не сталкивалась с тем, кто способен ощутить исследование ауры.

– Кхм… – аттан заливисто расхохотался. – Просто все. Мой дар чувствовать ауру – свою и чужую. Я могу считывать частично ощущения, впечатления…

И он та-ак мне подмигнул, что я сразу поняла – о чем идет речь.

Стало душно и очень не по себе. Я не знала куда деть глаза. И тут СИП-25 пискнул еще раз. Я снова открыла подсобку, приложив палец к замку, и взяла в руки устройство.

Похоже, я забыла его выключить – на эмоциях и после всех «потрясающих» впечатлений нынешнего утра.

Из прибора выскочил виртуальный экран с надписью: «Найден второй объект – орк, возраст 289 лет, для которого объект – попаданка с суперспособностями, возраст не определен – истинная пара с вероятностью 100 процентов».

Я тихо ойкнула и застыла. Так и стояла, глядя на экран СИП-25.

Найден объект… Да еще орк! Я зеленых великанов вообще, как мужчин категорически не воспринимала! Они казались мне слишком большими, громоздкими и абсолютно непривлекательными…

В коридоре, кроме нас с Фером, никого не было даже близко.

Я огляделась, только сейчас обнаружив, что все еще держу в руках злосчастный прибор.

Взгляд дроу скользнул по нему, и на лице аттана возник почти звериный оскал:

– СИП-25 определил, что я тебя не обманывал и, действительно, ты – моя истинная? – уточнил он, вскинув светлую бровь.

Я думала – обиделся из-за этого и почему-то начала оправдываться, будто девчонка:

– Ну… я много слышала про аттанов. Как вы искусны в манипуляции окружающими… как хитры и пронырливы, уж извини. Я понятия не имею, как именно выглядит жгут истинности в ауре или узел или что-то еще. Как идут потоки в таком случае. А вдруг ты хитрил или юлил… Может как раз-таки этот узел я и не смогла развязать, не заметила, не нашла…

Че-ерт! Почему я опять с ним на «ты»? Да еще и бубню, будто школьница перед учителем, не выучив толком урок?! Это же глупо! Нелепо! Неправильно!

Однако я чувствовала неловкость момента в эти минуты особенно остро. Даже смотрела на дроу, старательно избегая ответного взгляда.

Фер прервал поток моих рваных мыслей и нелепых объяснений в стиле дурочки-малолетки перед каким-нибудь роскошным мачо.

– Я не об этом. Об этом я уже давно догадался.

– Ккак? – удивилась я сильней прежнего.

– Ну ты сканировала мою ауру, прощупывала сама или каким-то прибором потоки, которые тянутся к истинной и жгуты, что завязываются на них. С моим даром не трудно сложить два и два.

– Ну да…

– Я об этом! – он ткнул пальцем во вторую надпись.

– Это, наверное, какая-то ошибка, – я пожала плечами. – Рядом с нами ведь никого нет.

– Какой радиус действия у прибора? – деловито уточнил аттан.

Мм? У него и такие познания? Ну прямо не мужик, а шкатулка с сюрпризами!

– Ну и чего ты так удивляешься? – тоже перешел на «ты» Фер. – Я образованный, и совсем не дурак.

– Я не знаю радиуса действия устройства, – призналась я. – Обычно мы определяем истинность, когда объекты совсем рядом…

– А в инструкции не написано? – настаивал Фер.

– Зачем тебе это? Какая вообще разница? Ну, даже допустим, какой-нибудь орк… тоже питает ко мне истинность… или как это у вас говорится…

– Проще. Ты – его пара, – резко и с металлом в голосе произнес дроу.

– Какая разница? Может, я нравлюсь кому-то из санитаров. Тут ведь общежитие для младшего персонала.

– Разница есть! Я хочу знать соперника! – рыкнул Фер так, словно мы уже с ним встречаемся и даже всерьез.

– Я не люблю орков. Они слишком громоздкие, зеленые и вообще…

Мои слова дроу не успокоили.

– Вы – женщины из другого мира – любите не глазами, а ушами. И часто не влюбляетесь с первого взгляда. Но потом мужчина может добиться вас при помощи заботы, внимания, трепетного отношения и хорошего секса.

– Ты столько знаешь про попаданок? – удивилась я.

– Хих. У аттанов появился даже элитный отряд. Он занимается тем, что соблазняет таких, как ты, по приказу хозяина. Конечно, меня и этому обучали.

Я прищурилась, глядя в его лицо.

А, что, если, Фер – из такого отряда?

Что, если все эти его признания, соблазнительные предложения – не более, чем заранее проработанный план?

Брр… Но как он мог обмануть прибор?

А, может, у него есть какой-то артефакт? Вшитый под кожу где-то внутри тела?

Стоп! Я же лечила его, обследовала. Неужели могла не заметить? На нем же живого места тогда не было! Я практически каждый сантиметр тела дроу «прощупала», изучила…

Фер смотрел мне в лицо и хмурился, а затем тихо сказал:

– Считаешь, что я тебя обманул? С истинностью и всем остальным?

– Я этого не исключаю, – прямо и, как могла твердо, произнесла я.

– Ну и какой же тогда мой интерес? – брови аттана встретились на переносице, а губы как-то странно скривились.

– Да, простой! – я восприняла его вопрос, как брошенную перчатку и гордо вскинула голову. – Элементарно, чтобы я помогла тебе попасть в госпиталь, служить тут, а не сидеть в каземате у орков.

От моих слов Фер чуть отклонился, словно я его, как следует хлестанула, сжал губы и замолчал на какое-то время. Мы так и стояли – посреди коридора, что вел в две стороны – в общежитие и в складские помещения клиники.

Чудилось – воздух стал каким-то тяжелым и неуютным – наваливался на плечи чувствительной тяжестью. Кожу словно покалывало иголками, а в горле странным образом пересохло. Я не должна была ощущать муки совести из-за аттана. В конце-то концов, я его вылечила, когда тот фактически умирал, вытащила из тюрьмы… Он мне обязан по гроб жизни!

Но я все равно ощущала неловкость.

Наконец, дроу все-таки отмер и процедил с совершенно нечитаемым выражением лица:

– Не думал, что придется доказывать очевидное. Вообще не думал, что в моих словах усомнятся. Тем более… – он осекся и внезапно спросил: – То есть, если бы я не сказал, что ты – моя пара, ты не стала бы мне помогать?

– Конечно же, стала бы! – возмущенно ответила я. – Я не считаю, что тебя справедливо держали без пищи, почти без воды и без медицинской помощи. Да и Арддал со мной согласился! Он ведь тоже был в бешенстве! Охранников тащил за шкирятники, как кутят…

– Тогда повторюсь – в чем же мой интерес?

– Нне знаю… – я немного опешила. И не потому, что аргументы дроу били мои, как слон пешку, а потому, что он та-ак смотрел. Словно я задела его за живое. Лицо Фера буквально окаменело, зато глаза были исполнены стольких эмоций, что его взгляд бил наотмашь.

Впрочем, может и это тоже отрепетировано?

Я запуталась.

Фер отмахнулся и тихо сказал:

– Вы хотели показать мне общежитие? – причем, так нарочито-официально, что я аж дернулась.

– Да! Идемте! – ответила не менее отстраненно.

ГЛАВА 6

Дроу гордо вскинул голову и зашагал каменной скалой: без трепетных взглядов в мою сторону, с равнодушной маской на суровом лице. А может это была вовсе не маска?

Но разве возможно обмануть СИП-25?

Надо бы связаться с Лилианной Разумовой, ученой-попаданкой, которая работает на одной из электростанций в Синих Топях. Уточнить – насколько устройство подвержено воздействию суперспособностей. Мало ли…

Фер ведь признался, что способен чувствовать потоки и разные там энергетические завязки. Может, и имитировать их умеет? Ведь имитируют же иной раз оргазм? Причем, не только женщины, но и мужчины… Аттанов, если верить слухам, обучали такому, что мне и не снилось. А тут еще подходящий собственный дар…

Или я ошибаюсь? Переобщалась с Темными эльфами и нахваталась у них подозрительности?

Не знаю почему, но мне не хотелось верить Феру, словно это защищало от его обаяния. В принципе, так и было. Когда думала, что я – его истинная, не сомневалась, дроу казался просто верхом совершенства – мужчиной без изъянов, идеальным, роскошным. Теперь же я испытывала к нему крайне смешанные чувства, и неприязнь там тоже присутствовала, от чего все романтические мысли и ощущения исчезали. Я категорически не принимала и не понимала того, кто использует приемы, вроде имитации влюбленности ради достижения собственных целей.

С другой стороны, если я ошибаюсь, то дроу должен быть уязвлен или даже ранен в самое сердце…

Я прямо разрывалась между контрастными эмоциями и ощущениями.

До общежития было всего-навсего минуты три ходу. Однако все это время я не могла отделаться от мыслей о Фере и истинности.

Так и подмывало прямо сейчас позвонить Лие и уточнить.

Общежитие младшего персонала начиналось с гигантского шестигранного холла, от которого шли двери в несколько коридоров.

Когда-то планировалось, чтобы оборотни, орки, эльфы и люди жили отдельно. Причем, темные эльфы – в одном коридоре, светлые – во втором, ну и так далее…

Однако потом все смешалось. Какой-то расе не хватало квартир, в коридорах другой оставалось много свободных. Ну и так далее. В общем, сейчас уже не было совсем никаких разделений.

Холл примыкал к зоне для отдыха, где как раз сидели несколько орков и оборотней.

Заметив аттана, они та-ак возбудились, что аж в едином порыве подорвались с мест.

Орки даже оскалились, оборотни – два барса и волк – удивленно вскинули брови.

Я сделала вид, что ничего не заметила, собираясь вести Фера к свободным квартирам.

Однако один из орков – санитар, причем, самый крупный, как выражаются – шкаф, вдруг двинулся наперерез и в несколько шагов перекрыл нам дорогу.

– А этот что здесь делает, госпожа Иоланта?

– Я не «этот», – рыкнул аттан, и резко вышел навстречу орку.

– Ты покушался на жизнь наследника повелителя! – громыхнул тот. – Твое место в…

Орк, похоже, искал – что бы сказать пообидней.

– Свое место знай! – произнес дроу так, что я даже вздрогнула. Причем, он говорил значительно тише, чем санитар, но таким тоном, что кровь в жилах заледенела.

Орк замахнулся, и… оказался на полу, поваленный каким-то внезапным приемом. Аттан отодвинулся, перехватил его руку, дернул вперед и подставил подножку.

Зеленый санитар, мало того, что рухнул, так еще и с размаху врезался в стену. Остальные орки взревели и бросились на аттана.

Оборотни остались понаблюдать.

– Прекратите! – крикнула я.

Орки приостановились, некоторые – аж с кулаками в воздухе замерли.

Фер наклонился, чтобы я увидела его в щель между парой громил, что сразу же окружили аттана, и произнес:

– Зачем?

Я поняла его сразу.

– Они кинулись толпой на тебя одного!

– Ты будешь каждую минуту меня защищать?

– Нет, конечно! У меня есть дела поважнее!

– Ну так позволь, моя госпожа, сэкономить твое время и силы!

Не знаю почему я вообще согласилась.

Но я отступила, а орки с аттаном принялись драться.

Это было захватывающее, невероятное, потрясающее зрелище.

Пятеро громил против фиолетового воина, меньше каждого раза в полтора.

Фер двигался быстро и легко, как большой кот и жалил орков, словно змея. Валил то одного, то другого внезапным приемом и резко отскакивал.

Иногда санитары даже сталкивались друг с другом. Двое так приложились лбами, что тотчас рухнули без сознания.

Громилы размахивали кулаками-кувалдами, ногами, похожими на столбы, а дроу уворачивался на раз. Казалось – он не дерется, а просто танцует. Орки же – так, массовка, не особо умелый кордебалет.

Я, кажется, потеряла дар речи, когда сзади послышалось:

– Аттаны очень хороши в бою. Поэтому он меня едва не убил.

Я крутанулась на пятках, чтобы увидеть… сына Арддала – «могучего Баррха».

Если честно, я думала, что он чуть дольше проваляется в постели.

Баррх все еще выглядел бледным, но для орка казался даже красивым. Черты лица менее массивные и более хищные, чем у большинства зеленых громил. Мускулы мощные, но в меру поджарые. Плюс у него не было этих торчащих между губ конусовидных клыков, а вместо лысины или хвостика на затылке лицо обрамляла копна черных волос.

Пока я смотрела на орка, драка резко закончилась.

Краем глаза я видела, как Фер раскидал санитаров и рванул к нам.

Встал рядом со мной так, словно это что-то да значило.

– Отец сказал, что выделил вам аттана для госпиталя, – произнес Баррх. – И еще… Иоланта… Вазмир… Я хочу сделать вам предложение.

– Какое? – спросила я, как ни в чем ни бывало, в полной уверенности, что речь о чем-то деловом, эдакое бизнес-предложение в стиле орков.

– Предложение как своей женщине, будущей жене…

ГЛАВА 7

От слов орка я аж инстинктивно попятилась. Фер же, тем временем, встал между нами.

– Даже не вздумай! – рыкнул в лицо Баррху, словно и не был тут по-прежнему пленником. – Она будет моей и ничьей больше. Я уже практически убил тебя в схватке. Повторю снова, даже не сомневайся! И, на сей раз, промашки не будет!

Он выглядел сейчас каким-то отчаянным и абсолютно, безоглядно готовым на все. Даже на смерть, уж если так выйдет. И я пожалела, что не поверила Феру по поводу истинности. Вряд ли он сейчас бросил бы вызов сыну вождя племени, где статус аттана – военнопленный, лишь, чтобы запутать меня и обмануть.

Мне даже стало стыдно из-за своих мыслей и слов, брошенных дроу в запале.

Зря я так… Очень зря…

Это ведь как на признание в чувствах бросить в лицо слова недоверия…

Впрочем, сетовать совершенно не время.

Ситуация накалялась с каждой минутой.

СИП-25 все ж таки не обманывал. Двое, для которых я истинная, действительно, находились неподалеку. Просто радиус действия прибора оказался чуть больше, чем я раньше считала.

Баррх и Фер воззрились друг на друга так, словно планировали смертоубийство.

Мне даже стало немного не по себе.

Внезапно из соседнего коридора к нам ядрами выскочили три орка-телохранителя. Я узнала их по синим костюмам – чем-то среднем между жилеткой и рубахой, свободным брюкам и кожаным сапогам, непонятно зачем отороченным мехом. Один попытался оттолкнуть Фера, но тот увернулся и вдруг оказался у него за спиной. Второй попробовал схватить аттана сзади, но вместо этого сжал воздух в кулаке-кувалде и разразился утробным рыком. Дроу, не поворачиваясь и не глядя через плечо, умудрился ощутить атаку и ускользнуть.

Телохранители бросились на аттана с разных сторон.

– Прекратите! – гаркнул на них Баррх. – Я сам способен разобраться в своем деле!

Громилы нехотя, но все-таки отступили.

Баррх покосился на Фера, на меня, а потом рубанул:

– Ну воспользуйся им для утех. Я потерплю, а потом приходи ко мне в дом. Будешь моей женщиной, хозяйкой, женой.

– Еще одно слово – и ни один охранник тебя не спасет! – аттан встал в боевую стойку и выглядел сейчас, реально, как опасное живое оружие.

Он был красив в этой своей гибкой, эффектной оборонительной позе, со сверкающими зелеными глазами и лицом: спокойным и хладнокровным. Он был прекрасен, как истинный воин. Я прямо загляделась на дроу.

– Еще одно слово – и я сам убью тебя! – громыхнул, тем временем, Баррх и принял уже свою боевую стойку. – Голыми руками на части порву! А потом развешу по клинике, как гирлянду! И причандалы твои подарю госпоже Иоланте в качестве сувениров!

Я поняла, что еще пара мгновений – и драку будет не остановить, а последствия ее станут ужасными.

Если Фер сейчас убьет Баррха, к нам придут воины Арддала. И уж он-то после подобного церемониться и по-честному драться один на один точно не станет. Бросит на дроу сотни своих воинов, как это и случилось, видимо, в битве.

Я неожиданно поняла, что снова готова встать на защиту Фера. И что он мне гораздо приятней, нежели Баррх, пусть даже тот для орка вполне себе привлекательный мужик.

Однако делать выбор сейчас я уж точно не собиралась.

То, что аттан мне симпатичней еще не значит, что я готова на отношения. Да и любой мой знак симпатии к дроу сейчас будет как взрыв ядерной бомбы и повлечет такие же последствия.

К тому же, я совсем не хотела, чтобы Фер знал о моих предпочтениях.

Незачем. Вот уж точно совсем незачем.

Я еще ничего не решила. И я его совершенно не знаю.

Физическое притяжение, симпатия при первой встрече еще не равны возможности отношений.

Мужики уж очень все упрощали.

Ты моя истинная, а значит, надо стать парой.

Но это совершенно не то, к чему я привыкла и что понимала.

Для меня пара – все же нечто значительно большее. Способность идти на компромиссы даже в том, что, вроде бы, для тебя долгое время казалось незыблемым, менять себя ради другого, порой и ломая до основания, лишь бы любимому было комфортно. Желание стать для него лучше, забота, понимание, и много чего еще… В конце концов, элементарная способность вместе ужиться и вести быт.

Это совершенно не с бухты барахты объявить, что вы уже вместе по той причине, что кто-то нашел свою истинную.

Нужно срочно разнять этих двоих, не поддерживая кого-то и подбрасывая, тем самым, дровишек в огонь ссоры, а выразив равнодушие обоим.

Это охладит пыл и позволит мне все разрулить.

По крайней мере, хотелось бы надеяться.

Иначе… про такой вариант я даже и думать сейчас не хотела.

В том, что Арддал не остановится, пока не уничтожит убийцу единственного сына, я ни секунды не сомневалась. Тем более, что этот вожак славился резкими и жесткими решениями.

Да и Баррху смерти я не желала. Он оказался вполне благородным. Не спрятался за спины телохранителей, и после частичного выздоровления, выглядел очень даже неплохо.

– Еще одно слово – и я ни с одним из вас разговаривать больше не буду! – заорала я что есть силы.

Мужчины удивленно уставились на меня, и я немедленно этим воспользовалась.

– Во-первых, – я ткнула в сторону орка. – Я вас, Баррх, вообще знать не знаю. Я видела вас лишь, пока исцеляла. Что за бредовые мысли по поводу женитьбы?

– Во-вторых, – повернулась я уже к Феру. – С чего ты вообще взял, что можешь вмешиваться в мои отношения?

– С того! – рыкнул аттан. – С того, во что ты не поверила!

Его голос сорвался на хрип, и я сглотнула горечь во рту.

Да. Я дура. Я слишком уж недоверчивая и подозрительная. Основания были.

За Гранью надо держать ухо востро, иначе не проживешь дольше трех дней…

Но с Фером я здорово оплошала.

Однако с этим мы разберемся попозже. Сейчас гораздо важнее другое. Развести буйных мужчин без смертоубийства.

– Ты – моя истинная пара, – спокойно произнес Баррх. – Поэтому я беру тебя в жены. Я ощутил это, пока ты меня лечила, и, когда навещала, чтобы обследовать.

– Да мы тогда даже словом не перемолвились! – возмутилась я.

– А это еще зачем? – совершенно искренне удивился орк. – Ты моя пара, я люблю тебя и забираю.

– Чего? – я аж попятилась.

Он не шутил, не бравировал и не выпендривался в фирменном стиле «Молчи женщина, когда мужчина решает». Он, реально, так рассуждал и вообще не понимал моего изумления.

– Ты сейчас зубы свои заберешь и уши, которые я отрежу! – зарычал Фер, и мужчины все-таки бросились друг на друга.

Вот теперь я уже заорала что есть мочи:

– Прекратите! Оба! Немедленно! Если продолжите, я с вами даже разговаривать больше не буду! Ни с одним не буду! Слышите?!

Как ни удивительно, но угроза снова подействовала.

Сладкая парочка забияк поднялась с пола, куда только что повалилась клубком спутанных тел.

– Я не шучу. Если он так тебе интересен – попробуй его в постели, в конце-то концов – секс с аттаном считают истинным наслаждением. А потом я убью его, – выдал Баррх, как всегда, абсолютно невозмутимо и без малейших сомнений, волнения. – Убью за тебя и за себя.

– Я сам тебя убью прежде, чем ты прикоснешься к этой женщине! – оскалился дроу.

– Да хватит уже! – опять закричала я не своим голосом и даже закашлялась напоследок.

Мужчины затихли и крутанулись ко мне лицами.

Фуф. Похоже, это мой шанс. Уже очередной. Надеюсь, теперь не сплохую.

– Значит так. Я не выйду за вас замуж, Баррх. И точка. А ты, Фер… ой, Фершалан будешь работать под другим руководством, и я попрошу тебя ко мне не пускать, если продолжишь задираться сейчас к Баррху. Хватит уже! Вот! – я указала на одну из дверей в ближайшем коридоре. – Номер сорок три – свободная квартира. Это будет твое жилье, Фер… шалан.

Ни орк, ни дроу не отошли ни на шаг.

Баррх усмехнулся:

– Маленькая попаданка хочет, чтобы я за ней поухаживал, как это делается у людей? Исполнил эти глупые танцы вокруг бабы лишь ради ее самомнения? И ради последующих танцев в постели? Потому, что для ведения дома у меня есть служанки и слуги. А для готовки – отличные повара.

Дроу выпалил:

– Я не позволю ему больше к тебе подходить!

Я потянула за аурные жгуты на лбах мужиков, дернула на себя и быстренько отпустила.

После такого обычно на какие-то минуты резко опешивали, и не понимали – что вообще происходит. Чувствовали себя потерянными, словно абсолютно сбитыми с толку. Какое-то время не могли связно говорить или же действовать. Наступал ступор, причем, на уровне ауры и мозга – последний зависал, подобно компьютеру.

Воспользовавшись замешательством мужиков, я повторила, чеканя каждое слово, чтобы моя речь на подкорке у обоих засела:

– Для особо непонятливых еще раз! Я не выйду замуж за вас, Баррх! Я вообще не собираюсь ни за кого замуж! И вы мне совершенно не нравитесь! Я даже не хочу объяснять, что мы едва знакомы и не общались. Что замуж не выходят только лишь потому, что ты – чья-то истинная пара. По крайней мере, такие, как я, не выходят. Зарубите себе это на носу! И повторяйте, как заклинание! Фер! Я наняла вас на работу! Больше между нами ничего нет! Вообще. Совсем. Абсолютно.

Я сама себе не верила в эту минуту. Но так надо, иначе нельзя.

К тому же, я еще и сама не решила, стоит ли хотя бы встречаться с загадочным, соблазнительным аттаном. Может ли у нас что-то срастись…

И, пока ни один мужик не очухался, я устремилась подальше по коридору.

Когда придут в себя, еще какое-то время им будет не до драк, это факт.

После такого воздействия все нервные импульсы притупляются, и гуманоиды словно бы затормаживаются.

Яблоко раздора в моем лице, исчезло. Надеюсь, мужики разойдутся.

А там… там поглядим…

Я остановилась в очередной небольшой подсобке и с коммуникатора, какие носили все работники клиники, помимо обычного смартфона, запросила сигналы с видеокамер, что располагались в нужном мне холле. Мой доступ был самым высоким, так что с паролями и ключами проблем не возникло.

Когда картинки замелькали перед глазами, я прямо выдохнула.

Баррх, потирая виски, и, видимо, пытаясь очухаться, медленно уходил к черному ходу и выглядел абсолютно потерянным.

Супер!

Фер, ошарашенный, сбитый с толку, скрылся за дверью своей комнаты.

Ну, слава богу! Все получилось!

Можно окончательно выдохнуть…

ГЛАВА 8

– Короче, иду я такая мимо озера, а там он… Слу-ушайте, девочки! Ну какой же красавец этот наш новый санитар дроу! Просто пальчики оближешь! А булки! Какие же у него булки! Не задница, а мечта!

– И не говори! Роскошный мужик! А какие у него плечи… ммм… и глаза… Зеленые! Яркие!

– А как он двигается? Как большой кот. Такой весь грациозный и элегантный.

– Мм… даже когда полы моет, можно залипнуть.

– Ага. Особенно, когда нагибается…

– Слушайте, а может уже хватит? – прервала я диалог двух подруг и моих заместителей по совместительству.

Элла… Эллария, если быть точной, угодила сюда из Чувашии. Такая маленькая, шустрая, слегка полноватая, после омоложения очень симпатичная, круглолицая – руководила младшим медперсоналом и рулила так, что я могла вообще не проверять – кто чем занят и как работает.

Тисса… Литисия – такое имя попаданка, как и я, взяла себе, угодив в этот мир. Как ее звали раньше, никто не знал. Худощавая, черноволосая, с небольшими, но все-таки выпуклостями и крупным носом, она умела так подкраситься и причесаться, что казалась намного красивей, чем есть.

Эта высокая строгая брюнетка помогала мне «строить» врачей. Вначале я хотела на эту должность эльфийку. Но за месяцы сборов За Грань, вдруг поняла, что Тисса надежней. Мы понимали друг друга намного лучше хотя бы лишь потому, что она тоже угодила сюда из России. А если точнее – из Екатеринбурга.

Тисса не задирала нос перед орками или оборотнями, как некоторые высокородные врачи-эльфы. Обладала суперспособностями анестезиолога-реаниматолога – могла собственной энергией и мелгачастицами как бы замораживать все процессы в организмах больных. Стопила кровотечение, нервные импульсы, что помогало не только для обезболивания, но и во время операций и было нам на руку, потому что устройств, которые это делали, решительно не хватало. Пользоваться же препаратами, как на Земле, не разрешалось. На «континентах закона» любые лекарства, изменяющие сознание, даже для наркоза были категорически запрещены. За Гранью же им – и вовсе не доверяли, считая, что мы можем «одурманить» и сделать что-то на пользу врагов. Мы ведь часто лечили враждующие племена.

Вот, например, сейчас у нас лежали несколько темных эльфов, разбившихся на Лунном хребте при невыясненных пока обстоятельствах. Впрочем, последние – вовсе не наше дело. Нам дали лечить больных – и мы их лечили.

Поговаривали, якобы высокородные Темные таким образом пытались делить власть, стараясь уничтожить более успешных конкурентов. Но меня совершенно не интересовали такие вопросы.

И вот сегодня, после тяжелой смены, мы с девушками собрались в ординаторской, пили чай и общались. Внезапно речь пошла об аттане.

– Смотри-ка, ей неудобно! – еще больше оживилась Элла.

– Ага! А как он на нее смотрит! Мм… Хотела бы я, чтобы мужик такой внешности и талантов так на меня посмотрел! – поддала «жару» Тисса.

– Ну вы и балаболки! – фыркнула я.

– Ну скажи, скажи… Неужели наш красавец-аттан ни капельки не тронул твое сердечко? – присела ко мне поближе на диванчике Элла. – Как он тебе помогал, когда тот орк, отходя от наркоза, взмахнул ластами и опрокинул столик с инструментами, едва не задев тебя? А? Подскочил, отодвинул, закрыл тебя своим телом так, что один скальпель чирканул ему по ноге. А потом вместе с медсестрами собрал все за минуты!

– Вообще-то это его работа! Помогать в случае буйства пациентов! – возразила я.

– Работа… ага… А ты видела… – подсела ко мне с другой стороны Тисса, обращаясь, при этом, вроде как к Элле… – Как он ее утешал после операции над беременной орчанкой, чью двойню мы не спасли? Помнишь? Как он вокруг нее крутился, приносил успокоительное, чай, бутерброды…

– Ага… А помнишь тот эпичный момент, когда оборотни-санитары начали спорить с Лан, что не будут помогать оказывать первую помощь темным эльфам прямо в расщелине? Типа это не их обязанности? Пусть, мол, сначала вытащат пациентов, а потом уже что-то требуют… – не останавливалась неугомонная Элла.

– О да-а-а! – вторила ей Тисса. – Я думала, он их побьет так, что санитарам самим врачебная помощь потребуется. И после его легкой экзекуции, парни стали буквально, как шелковые. Были готовы не то, чтобы в расщелину, а к ядру планеты спуститься…

– Да вообще никто вякнуть против нашей главной не смеет. Сразу Фершалан тут как тут!

– А помнишь эти цветы, что он принес ей с вершины горы? Пахли-и-и… на всю ординаторскую. И ведь, главное, ему же нельзя далеко отходить от госпиталя…

– И где он их только нашел! Я спрашивала местных – не знают, где такие растут.

– А как он ей говорит: «Моя госпожа»… ммм… Таким тоном, что уже можно сразу отдаться, без дальнейших разговоров и предложений…

– А, помнишь, она столкнулась с каталкой после операции и выронила еду?

– О да-а-а… Это было та-ак мило. Фершалан подскочил, собрал все с пола, помог ей дойти до ординаторской и сам принес новые контейнеры с рыбой и пюре…

– А как рванул к ней, когда тот пациент-оборотень начал распускать руки и приставать к Лан? Вначале аж позеленел весь от ревности, а, когда она стала отталкивать парня…

– Да! Это было эпично и смачно! Думала, у нас в стенах останутся барельефы на стенах и полу в форме того мужика.

– А как он заносил больного, всего в крови, в палату для обследования и потом, прямо там, разделся до самых трусов?

– О да-а-а! Не знаю, как наша суровая Лан, а медсестры потом явно долго пытались охладиться… да и челюсти поднять с пола.

– Главное же, не придерешься! Мужик весь испачкался. Не ходить же ему так, бедолаге… Тем более, когда есть, что показать.

Девчонки сегодня были в ударе. Сказывались нервные операции, сложный день. Хотелось выпустить пар таким способом. К сожалению, я стала мишенью для легкого дружеского подтрунивания Эллы и Тиссы.

– Дурочки, – хихикнула я, но смущение все равно прокатилось где-то внутри. Все эти сценки, которые они описывали, действительно, были. И Фер вел себя так заботливо, так внимательно, как даже мой муж не вел себя никогда со мной на Земле.

Я прямо таяла, хотя и старалась держаться отстраненно, профессионально и ни разу не давать эмоциям волю. Я присматривалась к дроу, пыталась узнать его получше и разобраться – что он за «человек». И… естественно, помнила, что Фер – все еще военнопленный, как ни крути… Если и начну с ним встречаться, у нас не такое уж впереди радужное будущее. Так или иначе, нам, медикам, однажды придется покинуть это место. Миссия «Врачи без границ» не навсегда приехала за Грань…

Как ни странно, от этой мысли внутри становилось ужасно тоскливо. Хотя между мной и Фером пока ничего не случилось.

Или случилось?

Я запуталась и уже сама не понимала, что к нему чувствую.

Привязанность? Благодарность? Симпатию? Или желание?

– А он-то тебе нравится? Или ждешь, что Баррх бросит к твоим ногам половину поселения орков? – захихикала Элла, ужасно вовремя задав свой вопрос, будто прочла мои мысли. – Такой… Ррр… Ты моя, женщина! Ты в мой дом, я – в твой дом… ну ты понимаешь…

– Хи-хи-хи. А представляешь какой у него? При его-то размерах?

– У Фершалана, судя по тому, что видно в штанах, тоже немаленький. Тут еще какой выбрать.

– А когда эти двое встречаются и спорят из-за нашей Лан… об них можно электростанции питать! Просто праздник мужественности и брутальности… Тестостерона-а-а… Хоть ложками черпай.

– О да-а-а… «Она будет моей, уйди с дороги, пока еще цел», – басисто передразнивала орка Элла.

– Хи-хи-хи, – поддерживала ее Тисса. – Я стану ее мужчиной! Я стану ее! И никто больше! Пока я еще жив! – повторяла слова Фера.

– Ага. Я сам тебя укокошу, – опять пыталась басить, словно Баррх, Элла.

– Это я тебя сотру в порошок и пришлю папеньке в качестве сувенира твою голову на блюде, – актерствовала за Фера Тисса.

– А представь, какие они горячие в постели! Ты только представь! Наверное, просто огонь! И могут, наверняка, всю ночь напролет! – ни капельки не стеснялась своих выводов Элла.

– Однозначно! Что один, что другой. А учитывая, как наша красавица, держит обоих на голодном пайке… потом им, боюсь, и ночи не хватит… – ухохатывалась следом за ней Тисса.

– Да-да… Наверное, бедному Феру мыла уже в ванной недостаточно для расслабления…

– Однозначно. А Баррх себе уже мозоли натер… в ожидании внимания от нашей Лан…

– Пошлячки! – возмутилась я, кажется, краснея до самых ушей. – Ну, хватит уже! Совесть у вас есть хоть немного! Не стыдно?!!

– Аттан так тебе помогает, заботится. А Баррх сколько подарков нам надарил! Кучу мебели и столы для операционных. По-моему, специально для нас сделали. Даже подогнал еще санитаров в помощники из своего племени! А уж как встретятся… ощущение – что сейчас случится смертоубийство.

– Да хватит вам! – возмутилась я уже громче, ощущая, что щеки словно поджаривают на сковородке.

– Ну, а ты-то что? Какой тебе нравится? – продолжала свое Элла, будто и не заметив моего осуждения.

– Фершалан красивей и относится к тебе, как к королеве. Не то что Баррх – пошли, женщина… Но… аттан раб и останется таким… – рассудила Тисса.

– А, выйдя замуж за Баррха, получишь все племя орков в свое услужение, – добавила Элла. – Но мне тоже больше нравится аттан.

– Мда… Какой сложный выбор…

– Балаболки и пошлячки! – опять вспыхнула я. Встала и демонстративно ушла из ординаторской. Сама не поняла – куда двигаюсь. Просто шагала, шагала…

Наконец, вышла из здания и устремилась по узкой горной тропе к нашему озеру.

Возле клиники и вокруг нужных горных тропинок, установили столбы из материала Черной горы – в темноте они ярко светились. С неба мой путь освещали местные звезды, и три Луны – зеленая, желтая и фиолетовая. Они напоминали медальон на груди неба…

Неподалеку от клиники располагалась прозрачная голубая чаша чистого водоема.

Берега окаймляла россыпь крупных камней, местами прореженная цветущим кустарником.

Озеро было прямо в горной породе, туда впадали теплые и прохладные родники, из-за чего купальщик испытывал совершенно контрастные ощущения. Вдруг становилось зябко, а потом – сразу тепло, будто в собственной ванне.

Я вышла из-за узкого горного пика к озеру и… обомлела.

Прямо возле склона, под водопадом стоял… Фер, полностью голый.

Я еще никогда не видела его совсем без одежды. В трусах, некоторые части тела, которые не смогли «удержать в узде» брюки… это да, порой наблюдала…

Но чтобы так…

Мне надо было уйти – резко крутануться на пятках и дать деру, но я стояла и невольно продолжала глазеть.

Потому что было на что посмотреть и даже полюбоваться.