Read the book: «Жизнь Колдуна. Книга первая», page 12
Рассказ двадцать девятый. Чёрная месса
– А может, нам свадьбу не играть, а ребёночка сделать да и жить каждый в своей избушке? – негромко предложила Аксинья, тоскливо глядя за ворота. Они с Тимофеем сидели на крыльце его дома, наблюдая, как гаснет вечерняя заря. Колдун покосился на неё и задумался. Идея, конечно, соблазнительная ибо никто из них не стремился к браку. Симпатия и привязанность между ними были, но были они душевными, платоническими и вполне могли существовать на расстоянии. Физической близости молодые люди не жаждали, наигравшись в эти игры в юности, когда Дар ещё не вошёл в полную силу, а гормоны управляли сознанием. Сейчас приходилось думать, как так соединиться в одну семью, чтобы не особо изменился образ жизни каждого. Гостевой брак – дело, конечно, хорошее, однако…
– Не, Ксюша, – мотнул головой Тимофей. – Я же тогда ребятёнка буду видеть редко. То есть реже, чем следует. И он станет продолжателем только твоего рода, а мои наказы не воспримет или воспримет хуже!
– Ну да, – согласилась Аксинья. – Придётся, таки, мне в супругу превращаться. А как свадьба – будем праздновать или втихаря съедемся?
– Будем! – совсем запечалился Колдун. – Я у деревенских сколько раз на свадьбах гулял! Так что, если сейчас празднование зажилить – не поймут! Авторитет потеряю!
Женщина рассмеялась и погладила его по голове:
– Не плачь! Переживём как-нибудь, не такие виды видывали! – и пошла в дом разогревать обед, раз уж всё равно находилась тут.
– Угу, – буркнул Тимофей и посидев ещё немного, поплёлся следом. Ели в молчании. Потом Колдун спросил:
– А чего, койку будем ещё одну покупать или на общей поместимся?
Аксинья улыбнулась:
– Я уж думала. Я, однако, на печи спать стану! Меня вечно холод донимает, даже летом, так что печка мне – милое дело! К тому же и запасы недалеко, всегда можно подкрепиться! – шутливо присовокупила она.
– Эва как! – присвистнул Тимофей. – Я, значит, буду в спальне от голода загибаться, а она тут втихаря разговляться! Лихо! – рассмеялся он.
– Могу в стенку стучать – приглашать! – нашла выход будущая жена и взялась наливать чай.
– Что хорошо, – удовлетворённо кивнул Колдун, – это то, что мне теперь стряпать не надо будет!
– Зато зарабатывать придётся! – отпарировала подружка. – Ты покушать любишь, я тоже не отстаю, а дите будет, вообще, прорвой от таких родителей!
– Да уж! – крякнул Тимофей. – И за каких грехи вы на мою голову свалились?
– Это кто ещё кому свалился? – выдала Аксинья и обернулась к окну. От калитки раздался стук.
– О, клиент нарисовался! – воскликнула женщина и ехидно посмотрела на жениха, выдав глубокомысленную фразу из давнишнего «Бумера». – Иди, отрабатывай!
– А может это к тебе? – попробовал перевести стрелки Тимофей.
– Ко мне пришли бы в мою избушку на курьих ножках! А тут пока только твоя юрисдикция, – вернула укол Аксинья и Колдун, улыбаясь, заторопился к воротам.
За ними стояла женщина. Бледная, с бесцветными чертами лица, худая, высокая, одетая в тёмное платье, она походила на смерть. Глаза её тускло глядели на Колдуна.
– Вы ко мне? – спросил Тимофей, чуть не брякнув: «Вы за мной?».
– К вам, если вы колдун, – тихо сказала гостья.
– Колдун, колдун! – закивал Колдун и пригласил женщину в дом. Аксинья поздоровалась и ушла в комнату. Тимофей налил посетительнице чаю и по привычке спросил:
– Что у вас случилось?
Женщина смотрела на пар, поднимавшийся от горячего напитка и молчала. Колдун просканировал её энергетический фон и покачал головой:
– У вас пропал ребёнок? – скорее утвердительно, чем спрашивая проговорил он. Гостья вскинула на него глаза и побледнела ещё больше:
– Да! Моя Никочка! Я не знаю, где она! Позавчера мы пошли в магазин. Она хотела посмотреть игрушки, я её оставила на минутку – отошла за мылом и прочим, вернулась – а её нет!
Женщина глядела на Тимофея сухими горящими глазами:
– В полицию заявила, но пока никаких результатов. Найдите её, пожалуйста! – простонала она и опять уткнулась взглядом в стол. Колдун задумчиво отхлебнул из своей кружки и проговорил:
– Нужно поехать в то место, где она пропала. Вы сейчас сможете? – обратился он к матери.
– Да! – кивнула та и тихо спросила. – А сколько платить? Я, знаете ли, не очень состоятельная и…
Тимофей махнул рукой:
– Сначала девочку найдём, а потом сами решите, сколько платить – я таксу не назначаю. Сколько заработал – столько и получил.
Он поднялся и, заглянув в комнату, проговорил:
– Я поеду, Ксюша! А ты, чтоб не скучать без меня, можешь мне ужин сгондобырить! – и увернувшись от старенькой диванной подушки, ухмыляясь, повёл гостью к машине. Ехали долго. По пути Тимофей распросил о Веронике и выяснил, что девочка росла без отца, умершего до её рождения. Все свои короткие пять лет она жила с мамой, у которой никаких родственников не было.
– А враги у вас есть? – поинтересовался Колдун.
– Не знаю, – честно сказала клиентка, назвавшаяся Зоей. – Дружу я мало с кем, так что и врагов, наверное, полно. Но ни с кем открыто не ссорилась, особенно в последнее время.
– Угу, – принял к сведению Тимофей. – Ладно, поглядим.
Приехав в супермаркет, они пошли в отдел игрушек, где Колдун, оглядевшись, вдруг словно врезался в стену. Из точки на полу текла энергия детских страха, отчаяния и одиночества. Девочка не могла кричать и даже двигаться. Кто-то взял её на руки и унёс, как куклу.
«Кто?».
Тимофей просканировал энергопотоки и недовольно нахмурился. След был затёрт. Колдун даже не смог определить какого пола похититель.
«Ну, твою мать!» – ругнулся он: «Что ж это за падла, что ребятёнка решил спереть?».
Он обернулся к Зое:
– Дайте-ка руку! – попросил хмуро и, когда она послушалась, связал оставшуюся энергию девочки с энергией матери. Появилась тоненькая ниточка, тянущаяся прочь. Колдун двинулся по ней, ведя за собой женщину и опасаясь что (если малышка лишилась сознания) и этот след пропадёт. Они вышли на улицу и, забравшись в «Чероки», где Колдун опять взял женщину за руку, поехали искать похитителя.
След вел за город и дальше по трассе. Тимофей угрюмо рулил, то и дело одергивая себя, чтобы не превышать скорость – разборки с ГИБДД сейчас были бы совсем не кстати. Наконец, нить увела их с тракта на просёлок, а потом и вовсе свернула на лесную дорогу.
«Это что же?» – думал Тимофей: «Ребёнка утащили в лес, украв у матери, для чего? Зажарить и съесть?».
Впереди показался стоящий на обочине «Опель». Колдун притормозил рядом, выбрался из авто и, опять прикоснувшись к руке женщины, определил направление и попытался уловить в той стороне энергию девочки. Её он ощутил, но гораздо явственнее почувствовал мощь нескольких магически сильных людей.
«Вот, твою мать!» – заругался Тимофей: «Какую-то чёрную мессу задумали, придурки! Девчонку угробят – для чего? Какой прок-то от этого? Один понт!».
Он посмотрел на Зою и сказал:
– Ты посиди-ка в машине, звезда моя, не дай Бог воевать придётся – мне и Нику твою хватит прикрывать!
– Она жива? – подалась вперёд мать.
– Жива, – кивнул Тимофей и про себя добавил: «Пока».
Он проследил, как Зоя села в машину и быстрым шагом отправился в лес. Спустя пятнадцать минут, Тимофей выбрался на старинный погост, на одном краю которого стояла сторожка. Стараясь не особо высовываться, Колдун подкрался к домишку и оценил ситуацию. Внутри было четыре взрослых человека и девочка. Она была в сознании и страх, исходивший от ребёнка, впитывался этими уродами. Тимофей озверел. Шагнув к двери, он взмахнул рукой и запор разлетелся в щепки. Люди обернулись и, мгновенно сориентировавшись, бросили в него шары разрушающей силы. Удары отрекошетили от его защиты и врезались в стены, пробив их со звуком разорвавшейся гранаты. Тимофей, протянув астральные руки, уцепил двоих мужиков за шеи, не давая вздохнуть. Ещё один бросился на него с посохом, стараясь ткнуть остриём.
«Тоже мне, батюшка Филарет!» – мысленно рявкнул Колдун, вспомнив знаменитый «Хмель» и, перехватив без затей оружие, со всей дури вклеил мужику в нос кулаком. Под пальцами что-то хрустнуло и противник, даже не вскрикнув, осел на пол. Четвёртый прыгнул к алтарю на котором лежал связанный ребёнок, схватил малышку и приставил к ней древний клинок:
– Не подходи, паскуда, или…, – что «или» он договорить не успел потому, что оружие, вырвавшись из руки, словно прыгнуло в ладонь Колдуна. Противник, квадратными глазами проследив этот кульбит, бросил на пол девочку, неловко упавшую на связанные ножки и кинулся мимо Тимофея. Колдун резко врезал ему под дых, прекратив паническое бегство и услышал писк девочки:
– Мама! – он резко обернулся и увидел Зою, вбежавшую в избушку.
«Ну, конечно!» – ругнулся чуть слышно Тимофей: «Скажи чего-нибудь бабе, так она из себя вывернется, чтобы наоборот сделать!» – и добавил вслух:
– Забирай дочку и дуй к машине!
Лицо у него, наверное, было зверское потому, что мать, испуганно на него косясь, схватила девочку и бегом выбежала обратно.
Колдун стащил неудавшихся сатанистов в центр комнатки, отбросив стол, изображавший алтарь. Обведя бессознательные тела линией, Тимофей, определив уровень развития всех магов, сосредоточился, переводя их на более нижний. Добившись своего и заблокировав возможность вернуться, он выдохнул и пробормотал:
«Вот так, чижики, будете теперь тихонькие, серенькие личности. Доживёте в таком виде свои поганые жизни, а в следующих может будете умнее. И скажите спасибо, что я вас по ветру не развеял».
Взяв в руки древнее оружие, Колдун выбрался из дома и пошёл прямо через погост. Увидев в одном месте провалившуюся могилу, он положил туда кинжал немного пригрёб землей и, поклонившись, попросил:
«Сбереги, мил-человек, вещичку, чтобы никаким идиотам не досталась!».
Ещё раз поклонился и пошёл к машине.
Отвезя мать с дочкой в город, домой он вернулся ночью, увидев, что на кухне горит свет, а из трубы идёт дым. Подходя к двери он уловил аромат жареного мяса и, улыбнувшись, подумал:
«А, может быть, женитьба не такое уж плохое дело?» – и вошёл в дом.
Рассказ тридцатый. Свадьба
Тимофей налаживал вдоль столов скамейки из табуреток и плах. Свадьбу решили играть во дворе, воспользовавшись запоздалой золотой осенью. Гостей намечалось много – никакая изба не вместит. Со вчера стали подтягиваться женщины, жаждавшие помочь Аксинье с готовкой и все они покрикивали на жениха, успевая покомандовать и дать поручение, пока Колдун находится в зависимом положении.
К обеду Тимофей умаялся и прокрался на кухню, где готовка шла полным ходом. Ему выделили место на скамейке у печи, сунули пирог с капустой и чашку чаю и, едва он это заглотил, отправили выгонять «Чероки» и мчаться к заканчивающей торговлю автобудке за целым списком недостающих продуктов.
«Жизня поломатая!» – заскулил Тимофей: «Знал бы, чем это обернётся – в жизни бы никаких свадеб не закатывал!».
Он сгонял в Осинниково, приволок чуть не пол автобудки и, наконец, был оставлен в покое – женщины стали носить блюда на стол.
Тимофей прошёл в спальню, оделся в новую рубаху и брюки, погляделся в прикроватное зеркало и сплюнул:
«Чудо в перьях!».
Потихоньку начали прибывать гости. Первым заявился Сергеевич с супругой и выводком, во главе которого шествовала подросшая Манька. Остановившись около Тимофея, она упёрла руки в боки и провозгласила:
– Что, Тиша, нашёл-таки себе зазнобу? Ты не думай, я по тебе убиваться не буду! Я с тобой крутиля крутила из жалости, чтобы ты в бобылях не остался, а раз уж нашлась дура, так и ладно! У меня-то таперь жених городской, дохтур с бразованьем, не тебе, лаптю деревенскому, чета! – и, гордо подняв по-прежнему сопливый нос, она проплыла во двор. Колдун только крякнул, а Сергеевич пояснил:
– Она таперя в школе учится городской, тама сказали её в полуклынику записать, а участковым у ей – парнишка опосля института. Моя коза ему всю душу вынула, он уже слезами плачет – просит нас другого дохтура найти! Да где ж его сыщешь?
Тимофей представил, что происходит в кабинете при осмотре и выслушивании лёгких и поёжился. Пара поздравила его и зашла во двор.
Следующим прикатил на кобыле верхами дядька Мишаня. Спрыгнув с седла, он обнял Тимофея и заблажил:
– Ну ты, итить тебя за ногу, Филипыч, даё-ё-ёшь! Я, япона мать, думал ты век не женисся, а ты – на тебе! Прими мои поздравления, мать твою курицу! – и, хлопнув жениха по плечу, он привязал кобылу к растущей неподалёку берёзке, приволок ей сена из заботливо приготовленного Тимофеем стожка и побульдозерил в ограду. Аксинья выглянула из калитки:
– Тимоша, я сейчас переоденусь и тоже выйду!
– Да ладно! – хмыкнул он. – У тебя и так дел полно! Я уж встречу! – невеста благодарно улыбнулась и исчезла.
Следующим прибыл отец Сергий в полном облачении на городском такси. Степенно выбравшись из авто, он подошёл к Колдуну, долго тряс ему руку, бормоча поздравления, пожелания и наставления, а ещё сызнова благодаря за помощь в колодце, на что Тимофей махал рукой и говорил, что это дело прошлое.
Следом появился дед Иван с Зинкой, что держала за руку Тимофеева тёзку. Тот таращил круглые глаза и усердно сосал большой палец.
Двор наполнялся гомоном и Тимофей с Аксиньей устроились за столом, открывая пиршество. Никакого официального заключения брака они не делали, просто решили попировать с друзьями да и жить-поживать да добра наживать. Попозже, когда заявились Коляныч с глубоко беременной Юлькой, гости были уже в подпитии и гул стоял такой, что никто никого не слышал.
К вечеру приехала Катька, отпросившись из своего института. Она так радовалась, что Тимофей Филиппович, наконец, устроил свою судьбу, что весь вечер бегала с улыбкой, бормоча свадебные песенки.
Таисья и её супруг притащили поздравительные открытки от дочери Ленки, лежавшей в больнице на сохранение и Вадьки, служащего в армии.
Приходили люди из дальних деревень, приехал капитан Калиточка, пришли Настасья со своим белобрысым пацаном и дядькой Степаном Михайловичем, бывшим ответственным работником, шибко сожалевшим, что у Колдуна не сладилось с Настасьей, но поздравившим его с супругой и, втихаря, оповестившим, что за Настасьей взялся ухлестывать сосед – парень видный, но Колдуну, конечно, не чета.
Совсем уж к вечеру прикатил на своём лимузине Максим Петрович, привёзя деда Петра с его пасеки, и Илья Ильич на «БМВ» привёзший привет от дочки, родившей ему внучку, которую вопреки плохим приметам тоже назвали Верой.
Гулянка была весёлой с песнями, плясками и драками. Тимофей с Аксиньей вина не пили, но гостей не урезонивали, припася для них чуть не цистерну спиртного. Отец Сергий в середине вечера подошёл к молодожёнам и сказал, что раз они не крещёные и не венчались, то он их хотя бы благословит и, подняв перед ними маленькую иконку, наложил на Колдуна и знахарку троекратный крест. Молодая пара благодарно поклонилась и вернулась за стол.
Когда почти никто из гостей уже не мог стоять на ногах, хозяева распределили их ночевать. Кого на печь, кого на диван, кого на ковёр. В дровянике бросили притащенную из деревни перину и, вместо одеял – тулупы, и там тоже уложили подгулявших мужичков. Даже в Тимофеевском «Чероки» и «Ниве» Аксиньи раздавались богатырский храп и пьяное бормотание.
Муж и жена, наконец, удалились в спальню, оставив весь сумасшедший мир за порогом. Проснувшись утром, Тимофей оглянулся на супругу и увидел, что она тоже не спит:
– Ну, как? – спросил он и Аксинья улыбнулась:
– По-моему, получилось! – она откинула одеяло и показала глазами на маленькую, едва заметную светящуюся точку, мигающую напротив её живота. Это была едва зародившаяся энергия их будущего ребёнка. Тимофей рассмеялся и, хитро глянув на жену, съязвил:
– Ну вот, я свой долг исполнил! А теперь только дивиденды буду получать – завтрак по утрам, ужин – по вечерам, дом чистый!
– Эксплуататор! – шлёпнула его по плечу Аксинья. – Расширяй практику, чтобы денег хватило! А я, кстати, сегодня на печку переберусь. Теперь мне в твоей койке делать нечего!
Она встала, накинула халатик и вышла за дверь, где уже просыпались гости, и женщины, опохмеляя мужиков, выставляли их за порог. Началась уборка. Тимофей продолжал валяться в постели до тех пор, пока в доме не стихли все звуки. В спальню заглянула жена:
– Ты есть-то будешь или помереть собрался с голоду, а меня вдовой оставить?
– Жизня поломатая и теперь покоя нет! – пожаловался Колдун, поднимаясь и пошлёпал тапками на кухню. Ел он лениво и не спеша, думая, что сегодня у него будет полноценный выходной. Из города, наверное, никто не приедет и деревенские сегодня не придут, зная о свадьбе. Если уж только у кого совсем дела плохи! Едва эта мысль просочилась в сознание, как он услышал конский топот у ворот и неистовый стук в калитку:
– Батюшко, открой! – закричали на два голоса. – Батюшко, спасай, сделай милость!
– Твою мать! – ругнулся Колдун, чмокнул жену в щёку и побежал открывать.
Конец первой книги.
2023 год
Другие книги автора
ПОЭЗИЯ
Полечу белокрыло навстречу… Сборник стихов
А в замках пускай проживают принцессы… Сборник стихов. Книга вторая
Полюблю я колдуна и мага. Сборник стихов. Книга третья
Никукуя. Юмор. Сборник стихов. Книга четвертая
Не ходи за мной, не мечтай, не жди. Сборник стихов. Книга пятая
Черная кошка не спит в полнолунье. Сборник стихов. Книга шестая
Я выросла, отец! И я – волчица! Сборник стихов. Книга седьмая
ПРОЗА
Отшельничество и сумасшествие. Жизнь, как она есть. Мемуары
ЖИЗНЬ КОЛДУНА
Жизнь Колдуна. Книга вторая
Там. Приключенческий роман
Должность Верховного мага
Тринадцатая книга
Автобиография
Позднякова Яна Викторовна (Чингизова-Позднякова). Поэт. Писатель. Автор более 300 стихотворений и прозаических произведений.
Родилась в 1982 году в г. Красноярске. Начало поэтического пути было положено в младших классах школы и продолжалось всю жизнь, с небольшими перерывами. В стихах и прозе отражаются душевные переживания разных периодов. Постепенный духовный рост. В 2013 году приняла решение отдалиться от цивилизации. Это не было абсолютным отшельничеством, тем не менее, сильно повлияло на восприятие окружающей действительности и, как следствие, на творчество.
