Read the book: «Теория государственно-правового регулирования. Монография»

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Понятие «правовое регулирование» вошло в научный оборот в 60-х гг. прошлого столетия¹. Термин «государственно-правовое регулирование» встречается лишь в отдельных работах², что свидетельствует о том, что он не получил пока широкого признания в отечественной юридической науке. Между тем отождествление этих понятий вполне оправданно как в прошлом, так и в настоящее время. Сомнения в правомерности такого подхода, аргументируемые изменившимися представлениями о праве и тем, что оно способно формироваться и функционировать, регулируя общественные отношения помимо государства и независимо от него, не выдерживают критики. Например, говоря о ведущей роли государства в правовом регулировании, В. М. Сырых отмечает, что активную роль в правотворчестве играют также общество, его организации и объединения³, но из этого вовсе не следует, что право может формироваться и функционировать независимо от государства. Право как социальный институт не может быть независимым от государства, и наоборот. Отдельные виды правотворческой деятельности действительно осуществляются с государственного дозволения либо санкционируются им, но все правовые нормы обеспечиваются принудительной силой государства. Поэтому государственно-правовое регулирование организации и деятельности различного рода корпораций назвать «формой саморегулирования», как это делает А. Ф. Черданцев⁴, можно только с большой долей условности.

Правовое регулирование общественных отношений занимает центральное место в правовой действительности, характеризует динамику (действие) права, его социальное назначение. С. С. Алексеев проблемы правового регулирования и связанный с ними понятийный аппарат называл «особым углом зрения на всю правовую действительность»⁵. Между тем стройной теории государственно-правового регулирования в отечественной юриспруденции так и не сформировалось. Об этом, в частности, свидетельствуют такие факты, как отсутствие в ряде учебников по теории государства и права темы о правовом регулировании, освещение правовых понятий динамики права в отрыве от правового регулирования, а также искаженная логика изложения научных данных о правовых явлениях динамики права. Эти явления закономерно связаны друг с другом и обусловлены правовым регулированием. Их научное отражение в виде взаимосвязанных понятий должно осуществляться по логике, которая определена объективными закономерностями государственно-правового регулирования. Говоря о роли категорий правового регулирования в правовой надстройке, С. С. Алексеев отмечал, что они выражают «специфические закономерности права – закономерности его функционирования… охватывают в совокупности все участки правовой действительности, все элементы правовой надстройки»⁶.

Однако в настоящее время нуждаются в уточнении само понятие правового регулирования, его стадии и механизм, а также имеется необходимость уточнения отдельных понятий динамики права, определение взаимосвязей правовых явлений в процессе правового регулирования.

Исследование перечисленных аспектов и образует новую парадигму теории государственно-правового регулирования.

Структура работы определена логикой исследования, результаты которого изложены в шести главах.

Первая глава посвящена анализу понятия правового регулирования и производных от него понятий, взаимосвязи которых определяют структуру главы. Само понятие правового регулирования рассматривается как разновидность социального регулирования. Изложение материала о способах и методах правового регулирования усиливается за счет анализа понятий правовых стимулов и ограничений в правовом регулировании. Теоретические вопросы толкования правовых норм раскрываются в качестве инструмента правового регулирования. Принципиально с иных позиций в монографии анализируется понятие механизма правового регулирования, «стержнем» которого представляется субъективация правовых предписаний объективного права в субъективные права и юридические обязанности субъектов конкретных общественных отношений, сопровождающаяся возникновением, изменением и прекращением правовых отношений.

Во второй главе излагаются теоретические вопросы правотворчества, которое представляет собой первый этап правового регулирования. Именно на этом этапе формируется типовая модель поведения субъектов общественных отношений и формируется основа результативного правового воздействия на общественные отношения с целью их упорядочения.

Третья глава отведена под изложение результатов исследования теоретических вопросов реализации права – второго, заключительного, этапа правового регулирования. Наряду с традиционными вопросами о понятии и формах реализации права, в данной главе раскрываются понятия правовых презумпций, фикций и преюдиций, показывается их роль в применении правовых норм. Кроме того, в отдельном параграфе излагаются негативные факторы применения права в виде пробельности законодательства и коллизионности правовых норм.

Чтобы не перегружать эту главу, понятия, отражающие правовые явления процесса реализации права, сгруппированы и результаты их исследования изложены в четвертой главе, в которой дается анализ понятий правомерного поведения, правонарушения и юридической ответственности. Правовые явления, отраженные в данных понятиях, имеют тесные объективные взаимосвязи. Они возникают в результате субъективации правовых предписаний объективного права. На этот процесс влияют социальные установки и деформации правосознания субъектов общественных отношений. В результате у субъектов формируется положительный или отрицательный мотив их дальнейшего поведения. Положительный мотив воплощается в правомерное поведение, а отрицательный – в правонарушение, состав которого является основанием юридической ответственности. При изложении видов юридической ответственности автор выразил свое отрицательное отношение к наличию в юридической литературе взглядов о существовании позитивной ответственности.

Теоретический материал, изложенный в пятой и шестой главах, имеет отношение к обоим этапам правового регулирования.

Так, в пятой главе излагаются теоретические вопросы понятий законности и правопорядка. Законность и правопорядок представляются как состояние, цель и результат правового регулирования. При этом автором предпринята попытка представить эти понятия в виде свойств правового регулирования.

Шестая глава посвящена вопросам отражения процесса правового регулирования в правовых документах посредством юридической техники. Теоретическая несостоятельность широкого подхода к рассмотрению понятия юридической техники и ее разновидности – законодательной техники – аргументируется языковой природой данного понятия, показывается его взаимосвязь с другими отраслями юридического знания, дается общая характеристика инструментария юридической техники и классификация ее проявлений в правовом регулировании.

Глава 1
Социальное регулирование, понятие и механизм государственно-правового регулирования

§ 1. Социальное регулирование

Методологический принцип системности исследования обязывает начинать рассмотрение понятия государственно-правового регулирования с его родового понятия: социального регулирования, обусловленного действием объективных законов общественного развития, в котором важное место занимает право и благодаря которому осуществляется наиболее целесообразное и гармоничное функционирование общества в соответствии с потребностями его развития.

Регулирование (от лат. regulo – правило) означает упорядочение, налаживание, приведение чего-либо в соответствие с чем-либо. Смысл социального регулирования заключается в упорядочении общественных отношений. Если социальное регулирование представить в виде формы целенаправленного, управляющего воздействия, ориентированного на поддержание равновесия в обществе, то его основной целью будет необходимость добиться соответствия между поведением личности и действием общности людей, их интересами, целями и задачами, вытекающими из имеющихся в данном обществе объективных возможностей. Социальная регуляция осуществляется сложным взаимодействием целого ряда средств, способов и методов. А. Б. Венгеров по характеру воздействия сводит эти способы в три основные группы: побуждение, понуждение и принуждение⁷.

Побуждение относится к такому методу социального регулирования, при котором воздействие обращено к общественному или индивидуальному сознанию и заключается в убеждении полезности, а также выгодности определенного поведения, организации и характере социальных связей, распределении или осуществлении тех или иных социальных ролей.

По мнению исследователя, такой метод был характерен для первобытных обществ и для раннеклассового общества, когда оно еще не раздиралось классовыми противоречиями⁸. Но этот метод социального регулирования не потерял своей актуальности и до настоящего времени.

При понуждении в основе воздействия лежит главным образом материальное стимулирование. Именно материальная выгода определяет социально-необходимое и желаемое поведение.

Принуждение – это такой метод социального регулирования, который связан с применением воздействия в форме насилия. Социально необходимое или желательное поведение достигается и обеспечивается возможностью применения насилия к лицам, чье поведение отклоняется от установленных правил.

Важно отметить, что в механизме социального регулирования, как правило, все эти методы используются в комплексе. И только в обособленных случаях используются отдельные методы социального регулирования.

На предыдущем этапе отечественной истории, особенно в первые тридцать лет развития советского государства, в теории государства и права длительное время основное внимание уделялось методу принуждения. Этот метод связывался с классовым подходом к социальному регулированию, с необходимостью классового насилия при борьбе с классовым противником. Известный лозунг: «С продвижением социализма вперед, классовая борьба будет обостряться»⁹ – играл свою идеологическую роль в социальном регулировании.

Вместе с тем наличие других методов регулирования обусловило необходимость изучения иных способов воздействия на социальное поведение, в том числе появление так называемых поощрительных норм, норм-стимулов.

В процессе социального регулирования воздействие на субъектов общественных отношений осуществляется с помощью социальных норм, которые в совокупности и образуют социальную нормативно-регулятивную систему.

Но нормативная система является не единственным средством регулирования социального поведения. Существуют еще и ненормативные социальные регуляторы, к которым А. Б. Венгеров относит: ценностный, директивный и информационный, а также социальный институт предсказаний¹⁰.

В основе ценностного регулятора, определяющего поведение членов общества, лежит исторически сложившаяся система социальных ценностей, социально-психологических установок, стереотипов и штампов. Этот регулятор проявляется прежде всего в культуре всего общества или отдельных этнических общностей.

Типичным проявлением директивного регулятора в наше время является программа какой-либо политической партии или предвыборная программа кандидата в выборный государственный орган. В такой программе ставится большая общественно-полезная цель, но средства достижения этой цели не имеют нормативного характера. В такой директиве заложена мотивационная сторона социально-полезного и желательного поведения людей.

При информационном регуляторе воздействие на социальные процессы осуществляется путем публично распространяемой информации о конкретных случаях социального поведения, которым в зависимости от их характера придается либо положительное, либо отрицательное значение, что по существу и является фактором, регулирующим социальное поведение. Информационный регулятор широко применяется в рекламном деле, является его основой.

Социальное предсказание не является нормативным воздействием на сознание и волю субъектов общественных отношений, но социальное воздействие при таком регуляторе осуществляется по схеме: Если (социальное предсказание сбудется) – то (социальное поведение будет в соответствии с прогнозом) – иначе (будет иное поведение, не связанное с предсказанием).

Таким образом, по А. Б. Венгерову, в обществе существуют два типа социальных регуляторов: нормативные (правовой, моральный, корпоративный, юридико-технический, нормативно-технический, обычай и иные) и ненормативные (ценностный, директивный, социальный институт предсказаний, информационный и иные)¹¹.

На первый взгляд может показаться, что все эти регуляторы действуют в тесном взаимодействии друг с другом. Однако это далеко не всегда так, потому что весьма часто складываются ситуации, когда возникает противоречие между регуляторами, и неизвестно, какой из них окажет наиболее мощное воздействие на неравновесное состояние общества.

Существуют два вида социального регулирования: нормативное и индивидуальное, или казуальное.

В самом общем смысле слова нормативное регулирование в обществе осуществляется при помощи социальных норм, образующих общие варианты или модели поведения. Нормативное регулирование в обществе характеризуется неперсонифицированностью адресата воздействия, т. е. социальные нормы адресованы заранее неопределенному кругу лиц. Оно рассчитано на неограниченно долгое применение во времени и на множество однотипных жизненных ситуаций. Но в нормативном социальном регулировании не учитываются особенности и специфика конкретных ситуаций. Именно поэтому обобщенные предписания социальных норм дополняются индивидуальными регуляторами, которые лежат в основе казуального регулирования.

Индивидуальное регулирование предполагает вынесение решений, относящихся к единичным случаям, требующим регулирующего воздействия. Понятие казуального регулирования имеет следующие признаки. Во-первых, оно характеризуется персонифицированностью адресата. Во-вторых, индивидуальное регулирование рассчитано на урегулирование одной конкретной жизненной ситуации. В-третьих, призвано учитывать специфику каждой отдельной ситуации и рассчитано на разовое применение. Это – все то случайное и особенное, что не укладывается в схему типичных предписаний нормативного регулирования. Но приоритет нормативного регулирования над казуальным очевиден.

Социальное регулирование является родовым понятием, а его разновидностью – государственно-правовое регулирование, осуществляемое при взаимодействии с другими социальными регуляторами. Государство как социальный институт играет существенную роль в социальном регулировании, и не только потому, что осуществляет правовое регулирование, а и обеспечивает его взаимодействие с другими видами социального регулирования.

§ 2. Понятие государственно-правового регулирования, его способы, методы и типы

1. Понятие государственно-правового регулирования

Тема правового регулирования в юридической литературе актуализировалась в 60-х годах прошлого века. В стране в то время осуществлялись экономические реформы, в экономике культивировались хозрасчетные отношения. Именно тогда возникла необходимость повышения организующей роли права в жизни общества, выяснения путей его воздействия на общественные отношения. Наиболее значимой для разработки данной проблемы явилась монография С. С. Алексеева «Механизм правового регулирования в социалистическом государстве»¹². В последующие годы многие авторы (в основном последователи С. С. Алексеева) обращались к данной теме. Однако до настоящего времени понятие правового регулирования в юридической литературе продолжает оставаться дискуссионным. Видимо, по этой причине во многих учебниках по теории государства и права освещение понятия правового регулирования отсутствует. Между тем нельзя не отметить, что данная категория носит систематизирующий характер для понятий динамики права и определения его социальной роли.

Из содержания понятия права известно, что оно имеет три основные функции воздействия на поведение людей и общественные отношения в целом: регулятивную, охранительную и воспитательную. Регулятивная функция права непосредственно связана с понятием «правовое регулирование». Однако нельзя сказать, что охранительная и воспитательная функции права не имеют отношение к правовому регулированию. Например, воспитательная функция права формирует правосознание и правовую культуру в обществе, которые в правовом воздействии играют существенную роль. Но упорядочение общественных отношений осуществляется не только предписаниями правовых норм, но и индивидуальными предписаниями других правовых средств (договоры, акты правоохранительных органов и другие индивидуальные правовые акты).

Под правовым регулированием С. С. Алексеев понимает «осуществляемое при помощи системы правовых средств (юридических норм, правоотношений, индивидуальных предписаний и др.) результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения с целью их упорядочения, охраны, развития в соответствии с общественными потребностями»¹³. Этому представлению об определении правового регулирования он придерживался вплоть до последних публикаций своих работ¹⁴. Вместе с тем С. С. Алексеев признавал, что правотворчество и правовое регулирование находятся в «глубоком единстве», но называл первое предпосылкой для второго¹⁵. При этом он соглашается с точкой зрения Л. С. Явича о том, что правотворчество осуществляется еще до самого процесса правового регулирования и потому не включается в его механизм¹⁶. И здесь же С. С. Алексеев утверждает буквально следующее: «Правотворчество – главный канал воздействия государственной власти на социальную жизнь через механизм правового регулирования и в связи с этим – главный канал придания нормам юридической силы, значения критерия правомерности поведения»¹⁷. Следуя логике: если правовое воздействие является признаком понятия правового регулирования, то и правотворчество как главный канал такого воздействия является составной частью этого понятия. Но в определении понятия правового регулирования, сформулированного С. С. Алексеевым, нет места правотворчеству, благодаря которому упорядочиваются общественные отношения, что говорит об узком смысле определяемого понятия. Но, с другой стороны, под правовыми средствами С. С. Алексеев понимает «весь диапазон правовых феноменов», включая правовое сознание¹⁸. Далеко не все правовые феномены, на которые указывает С. С. Алексеев, предусматриваются позитивным правом. Кроме того, правовые отношения объявляются им средством, которое должно воздействовать на сознание людей. Но правовые отношения являются разновидностью общественных отношений. Это люди и их организации, осуществляющие взаимные субъективные права и юридические обязанности. А люди не могут быть средством.

Однако понятие «правовое регулирование» имеет в науке теории государства и права несколько значений: функционирование, действие права; правовую регламентацию общественных отношений; и самое широкое значение понятия, включая в него и правотворчество, и действие права и его реализацию. Сторонники широкого смысла правового регулирования в его содержании выделяют три основных стадии: правовую регламентацию общественных отношений; действие права и реализацию права.

Правовая регламентация общественных отношений – это процесс правотворчества, т. е. принятие и издание правовых норм. Именно правовые нормы упорядочивают, налаживают общественные отношения, поведение субъектов которых приводится в соответствие с типовой моделью поведения, содержащейся в правовых предписаниях. Эта стадия определяет весь дальнейший процесс правового регулирования, в который включены:

– предмет правового регулирования, т. е. круг общественных отношений, подлежащих правовому регулированию;

– субъекты права, т. е. участники регулируемых общественных отношений;

– юридические права и обязанности этих участников, т. е. их правовой статус;

– основания возникновения, изменения или прекращения правоотношений;

– неблагоприятные правовые последствия, которые могут наступить при нарушении правовых предписаний.

Первая стадия правового регулирования завершается официальным принятием нормативных правовых актов и введением их в действие.

С этого момента начинается вторая стадия процесса правового регулирования – стадия функционирования правовых норм, которые вызывают у конкретных лиц появление юридических прав и обязанностей. На этой стадии складываются правовые отношения. Вместе с тем нельзя не отметить, что сами по себе правовые средства не могут воздействовать на общественные отношения. Для этого необходимы специальные условия (юридические факты), которые рассматриваются нами в содержании понятия механизма правового регулирования.

На стадии реализации права происходит воплощение в жизнь субъективных прав и обязанностей в виде конкретных поведенческих актов.

В связи с тем, что воздействие правовых средств на сознание и волю субъектов регулируемых общественных отношений практически сливаются с реализацией права, вряд ли целесообразно действие права выделять в качестве самостоятельной стадии правового регулирования.

Поэтому процесс правового регулирования может быть представлен двумя стадиями, а точнее этапами: правотворчеством и реализацией права.

Сущностным признаком правового регулирования является правовое воздействие. Некоторые ученые не проводят никакого различия между правовым регулированием и правовым воздействием. Но согласно наиболее распространенной точке зрения, понятие «правовое воздействие» более широкое, чем понятие «правовое регулирование», потому что рассматривается как основная форма воздействия права на общественные отношения. Наряду с правовым регулированием существует также идеологическое воздействие права на общественные отношения.

По мнению С. А. Комарова, правовое воздействие – это результативное, нормативно-организационное влияние на общественные отношения как специальной системы собственно правовых средств (норм права, правоотношений, актов реализации и применения), так и иных правовых явлений (правосознания, правовой культуры, правовых принципов, правотворческого процесса)¹⁹.

Действительно, правовые явления – это средства воздействия на субъектов права и когда они не вступают друг с другом в правоотношения, например при правовом воспитании с помощью средств массовой информации. Если правосознание является элементом правовой культуры, то, видимо, нет необходимости указывать его в качестве самостоятельного средства.

Вызывает сомнение и набор «собственно правовых средств». Вряд ли правоотношения и поведенческие акты (акты реализации права и акты применения права) можно рассматривать в качестве средств правового воздействия. Они – скорее последствия такого воздействия. Данное обстоятельство следует и из форм правового воздействия, к числу которых относятся:

а) информационное воздействие, заключающееся в доведении нормативных правовых актов до участников общественных отношений, т. е. в доведении правовой информации о требуемом, дозволенном и запрещенном поведении, о правомерных средствах достижения необходимых результатов, о последствиях нарушения юридических норм;

б) ценностно-ориентационное воздействие, когда право способствует формированию и утверждению в сознании людей ценностных представлений, воспитанию у них должного образа поведения, влияет на принятую ими систему ценностей;

в) непосредственное правовое воздействие при помощи системы правовых средств, входящих в механизм правового регулирования.

Таким образом, информационное и ценностно-ориентационное воздействие права в своей основе имеет идеологический характер и относится в основном к той стороне правовой действительности, которая выступает в качестве общественного сознания и воплощается главным образом в правовом воспитании, а непосредственное воздействие права связано с правовым регулированием.

Но правовое воздействие на субъекты общественных отношений осуществляется не только правовыми предписаниями, содержащимися в нормах права, но и предписаниями, содержащимися в договорах и правоприменительных актах. Очевидно, что такое воздействие имеет вторичный характер, ведь и договоры, и правоприменительные акты обусловлены нормами права.

Общественные отношения, находящиеся под воздействием права, образуют предмет правового регулирования. При этом необходимо иметь в виду, что они являются предметом правового регулирования в той мере, в которой они имеют волевой характер, т. е. выступают в виде волевого поведения, потому что право со своим комплексом средств воздействия может влиять на общественную жизнь только через волю и сознание людей.

Волевое поведение как предмет правового регулирования имеет различные уровни: отдельная юридическая норма регулирует поведение на уровне действия; институт права – на уровне поступка; отрасль права – на уровне деятельности.

Но не все общественные отношения являются предметом правового регулирования. Многие из них имеют свои социальные регуляторы: нормы морали, этики, эстетики, стиля и т. п. Для уточнения предметной области правового регулирования С. С. Алексеев ввел в научный оборот понятие сферы правового регулирования, в которую входят все имущественные, управленческие и охранительные отношения. Другие общественные отношения могут входить в сферу правового регулирования, если в какой-то своей части они характеризуются как имущественные, управленческие и охранительные.

Сфера правового регулирования определяет его объективные пределы, а субъективные пределы определяют правотворческие и правоохранительные органы. К числу субъективных пределов правового регулирования относятся временные, пространственные и личностные. Проще говоря, воздействие правовых средств на регулируемые общественные отношения осуществляется во времени, пространстве и по кругу лиц.

Изложенное позволяет сформулировать основные черты правового регулирования.

Во-первых, это определенное воздействие права на общественные отношения.

Во-вторых, предметом воздействия являются общественные отношения, имеющие имущественный, управленческий и охранительный характер.

В-третьих, в основном, в главном воздействие на общественные отношения с помощью правовых средств осуществляется государством с целью их упорядочения, а в деталях субъекты общественных отношений сами устанавливают правила своего взаимного поведения, но с дозволения государства. Типичным примером саморегулирования является заключение договора между сторонами, который предусматривает их взаимные права и обязанности, а также меры ответственности за неисполнение договора. Эти меры обеспечиваются принудительной силой государства.

Цель правового регулирования состоит в том, чтобы поведение и действия людей совершались в соответствии с нормами права, чтобы в результате действия норм социальные процессы протекали в направлениях, выгодных обществу. В результате такого воздействия в обществе складывается определенный правопорядок.

Дискуссионным в теории права является и вопрос о правовых средствах воздействия в правовом регулировании. Например, Н. И. Матузов и А. В. Малько подразделяют юридические средства воздействия в правовом регулировании на средства-установления (инструменты) и средства-деяния (технология)²⁰. Такая точка зрения в науке разделяется не всеми авторами. Например, П. М. Недбайло и П. М. Рабинович не признают наличия правовых средств-деяний в правовом регулировании. Другие авторы (С. С. Алексеев, В. А. Сапун и др.) занимают двойственную позицию. С одной стороны, они включают в правовое регулирование акты реализации прав и обязанностей субъектов общественных отношений, а с другой – не признают их в качестве фактических правовых средств воздействия в правовом регулировании.

Нам представляется, что в данном случае нужно исходить из концепции позитивного права. Тогда правовыми средствами воздействия в правовом регулировании являются закрепленные в нормативных правовых и индивидуальных правовых актах, а также в договорах, соглашениях сведения о юридических фактах, субъективных правах, обязанностях, льготах, поощрениях, запретах и других правовых предписаниях. Именно они воздействуют на сознание и волю субъектов общественных отношений и обусловливают определенные деяния с их стороны.

Государственно-правовое регулирование общественных отношений – это постоянно функционирующий, длящийся во времени и пространстве процесс, который можно подразделить на определенные этапы, которые имеют пространственно-временную характеристику и позволяют охарактеризовать государственно-правовое регулирование на той или иной ступени развития.

В юридической литературе содержатся различные суждения относительно количества и наименования стадий процесса государственно-правового регулирования. Так, С. С. Алексеев – один из первых разработчиков этой проблемы – выделяет три основных и одну факультативную стадии. К основным он относит стадию формирования и действия юридических норм, стадию возникновения прав и обязанностей (правоотношений) и стадию реализации этих прав и обязанностей. В качестве факультативной называет стадию применения права²¹. Следует заметить, что позиция С. С. Алексеева относительно количества и наименования стадий процесса правового регулирования постоянно менялась²².

Аналогичного мнения придерживаются и последователи С. С. Алексеева: Н. Л. Гранат и В. В. Лазарев²³, А. В. Малько²⁴, Р. К. Русинов²⁵ и А. Ф. Черданцев²⁶. Их позиции отличаются чисто редакцией формулировок. Они несколько иначе называют первую стадию. Так, А. В. Малько называет ее стадией издания нормы права и ее общего воздействия, Р. К. Русинов – стадией возведения в закон, придания строгих юридических форм нормам права, А. Ф. Черданцев – стадией общенормативного регулирования.

На это обстоятельство еще в 1976 г. обратил внимание Л. С. Явич, отметив, что процесс правообразования на практике является предпосылкой и нормативной основой воздействия права на общественные отношения²⁷. Эта точка зрения разделялась С. С. Алексеевым²⁸ и рядом других исследователей.

Нужно заметить, что не все последователи С. С. Алексеева в вопросах правового регулирования выделяют стадию применения права (Р. К. Русинов и А. Ф. Черданцев).

Иной взгляд на данный вопрос изложен В. Б. Исаковым, который выделил такие этапы процесса правового регулирования, как регламентация общественных отношений, возникновение субъективных прав и юридических обязанностей и реализация этих прав и обязанностей. Под регламентацией общественных отношений он подразумевает разработку юридических норм, т. е. правотворческую деятельность²⁹. В. К. Бабаев, говоря о таких стадиях правового регулирования, как регламентация общественных отношений и действие юридических норм, под регламентацией понимает издание правовых норм, т. е. правотворческую деятельность³⁰. В. М. Сырых тоже является сторонником трех стадий правового регулирования: правотворчества, реализации норм права и применения юридической ответственности к правонарушителям³¹. Являясь последовательным сторонником теоретических положений, сформулированных С. С. Алексеевым, он правоприменение неоправданно зауживает до правоохраны, которая, как известно, является разновидностью правоприменения.

По нашему мнению, принципиально важно в правовом регулировании выделять два этапа: правотворчество и реализацию права. В зависимости от того, включается или не включается в его состав правотворчество, меняется смысловое значение понятия «государственно-правовое регулирование».

Вряд ли целесообразно правоприменение называть факультативной стадией, так как она – одна из форм реализации права.

Таким образом, государственно-правовое регулирование – это результативное правовое воздействие государства на общественные отношения в целях их упорядочения и установления правопорядка в обществе посредством правотворчества и реализации права³².

В зависимости от средств воздействия на субъекты общественных отношений правовое регулирование подразделяется на два вида или две формы: нормативно-правовое и индивидуально-правовое регулирование. В нормативно-правовом регулировании воздействие осуществляется правовыми предписаниями, содержащимися в нормах права. При индивидуально-правовом или казуально-правовом регулировании воздействие осуществляется правовыми средствами, содержащимися в казуальных правовых актах (договорах, локальных актах и т. п.).

Нормативно-правовое регулирование является первичным, именно с него начинается правовое воздействие, рассчитанное на неопределенное число типичных ситуаций и на упорядочение поведения неопределенного круга лиц. Казуально-правовое регулирование обусловлено нормами права и дополняет нормативно-правовое регулирование в конкретных ситуациях и упорядочивает поведение конкретных лиц. Например, в соответствии с Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности»³³ лицензирование как правовой институт представляет собой систему правовых норм, регулирующих отношения в области предоставления, отзыва, аннулирования, приостановления действия лицензий, а также надзора за экономическими субъектами по соблюдению лицензионных требований, привлечения к ответственности нарушителей этих требований. Осуществляя надзор за соблюдением лицензионных требований, лицензирующий орган вправе издавать распоряжения, обязательные для исполнения лицензиатом. Требования, содержащиеся в распоряжении, воздействуют на обладателя лицензии и направляют его поведение в нужном направлении. Точно так же Федеральный закон «О рекламе»³⁴ предназначен для регулирования общественных отношений, возникающих и развивающихся в процессе рекламной деятельности. А антимонопольный орган, осуществляющий контроль за этой деятельностью, вправе выдавать рекламодателям и другим субъектам рекламной деятельности обязательные для исполнения предписания о прекращении нарушения законодательства о рекламе. Таким образом, правовые предписания, содержащиеся в законодательстве, воздействуют на неопределенный круг субъектов общественных отношений в сфере рекламной деятельности, а властные предписания правоприменительных актов, изданных на основании норм, содержащихся в федеральных законах, воздействуют на конкретных субъектов и упорядочивают их поведение.

Вторым видом индивидуального правового регулирования А. Ф. Черданцев называет договоры нормативного содержания (коллективные договоры, генеральные соглашения между Правительством РФ, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей и др.) и гражданско-правовые договоры³⁵. Но договоры нормативного содержания содержат абстрактные нормы права, а гражданско-правовые договоры – индивидуальные правовые предписания для конкретных участников этих договоров. Поэтому объединять их в один вид не следует.

В теории правового регулирования важное место занимают положения о способах правового регулирования общественных отношений.

2. Способы государственно-правового регулирования

Способы правового регулирования – это основные пути юридического воздействия на общественные отношения. Различают три основных способа правового регулирования:

а) позитивное обязывание, т. е. возложение на лиц обязанности к активному поведению (сделать, передать, уплатить и т. п.); типовая модель должного поведения содержится в диспозиции обязывающей нормы; для казуально-правового регулирования конкретный вариант должного поведения содержится в индивидуальном правовом акте;

б) дозволение, т. е. предоставление субъектам возможности своего собственного активного или пассивного поведения, активных или пассивных действий; типовая модель возможного поведения содержится в диспозиции управомочивающей нормы; для казуально-правового регулирования конкретный вариант возможного поведения опять-таки содержится в индивидуальном правовом акте, например в лицензии на осуществление конкретного вида экономической деятельности;

в) юридический запрет, т. е. возложение на лиц обязанности воздерживаться от поведения известного рода; такой способ правового регулирования содержится в диспозиции охранительной нормы; для казуально-правового регулирования юридический запрет тоже содержится в индивидуальном правовом акте, например в предписании антимонопольного органа конкретному хозяйствующему субъекту прекратить нарушения рекламного законодательства.

Способы правового регулирования расцениваются в качестве исходной материи права. Так, С. С. Алексеев отмечает, что позитивное обязывание, дозволение и юридический запрет в сущности носят субстанциональный характер, создавая «вещество», «тело», «материю» права как объективную реальность³⁶.

Из юридических норм и других правовых средств, выражающих тот или иной способ правового регулирования, складывается содержание отраслевых методов и отраслевых режимов правового регулирования в целом.

3. Методы государственно-правового регулирования

Метод правового регулирования – это совокупность приемов и способов юридического воздействия, которые в концентрированном виде выражаются прежде всего в правовом статусе субъектов правовых отношений.

Различают два первичных метода правового регулирования:

а) централизованное, императивное регулирование (или метод субординации), которое осуществляется сверху донизу на властно-оперативных началах. Статус, общее положение субъектов характеризуется отношениями субординации, прямого подчинения;

б) децентрализованное, диспозитивное регулирование (метод координации) осуществляется сверху лишь в основном, а по определенным моментам идет снизу. Общее положение (статус) субъектов правоотношений характеризуется отношениями координации, согласованием, приданием правовому поведению участников общественных отношений (в частности в договоре) индивидуально-регулятивного значения.

Указанные методы правового регулирования (императивный и диспозитивный) в различном сочетании друг с другом выражают особенности юридических режимов отдельных отраслей права.

На их особенности влияют способы правового регулирования. Типичные методы правового регулирования преимущественно проявляются в отраслях публичного права, например в административном праве (централизованное, императивное регулирование) и в отраслях частного права, например в гражданском праве (децентрализованное, диспозитивное регулирование). В чистом виде императивный и диспозитивный методы правового регулирования не существуют, так как в отраслях частного права легко найти императивность правового воздействия, а в отраслях публичного права имеет место и диспозитивное правовое воздействие. Неповторимая совокупность императивности и диспозитивности правового воздействия образуют отраслевые методы правового регулирования. Но в литературе встречаются и другие точки зрения. В частности, в суждениях наряду с императивным и диспозитивным методами правового регулирования употребляются рекомендательные и поощрительные методы правового регулирования, что, по нашему мнению, является разновидностью дозволения.

В зависимости от преобладания способов правового регулирования формируются его типы.

4. Типы государственно-правового регулирования

Тип правового регулирования – это особое построение, порядок юридического регулирования, зависимый от того, что лежит в его основе: общее дозволение или общий запрет.

В соответствии с данным обстоятельством различаются два основных типа правового регулирования:

а) общедозволительное регулирование, в основе которого – общее дозволение, т. е. дозволены любые действия, кроме прямо запрещенных;

б) разрешительное регулирование, когда можно совершать только те действия, которые прямо разрешены.

Дозволительный тип правового регулирования предусмотрен для индивидов и их объединений. Этот тип правового регулирования осуществляется в различных формах, в том числе при реализации притязаний субъектов общественных отношений, заключении гражданско-правовых договоров, а также заключении соглашений и других договоров нормативного характера между общественными объединениями.

Разрешительный тип правового регулирования предусмотрен для властвующих субъектов: государственных органов и должностных лиц. Только в этом случае государство будет организационно и функционально связано правом. Этот тип правового регулирования характерен для правоприменительной деятельности государственных органов и их должностных лиц.

Способы правового регулирования, характерные для его любого типа, сформулированы в нормах права так, что они положительно сказываются на потребностях, интересах, мотивах и установках человека. Для субъектов права нормативно закрепляются определенные льготы внешнего характера. В результате у субъектов общественных отношений меняется ценностная ориентация, которая способствует результативному воздействию правовых средств в соответствии с заданной целью. Аналогично обстоит дело и с факторами, сдерживающими негативное поведение субъектов общественных отношений. В теории правового регулирования они получили название правовых стимулов и ограничений. Но эти аспекты нуждаются в отдельном рассмотрении.

§ 3. Стимулы и ограничения в государственно-правовом регулировании и обусловленные ими правовые режимы

Понятие и виды стимулов и ограничений в правовом регулировании изложены далеко не во всех учебниках по теории государства и права. А между тем в данных понятиях углубляется тема способов и методов правового регулирования. Теория стимулов и ограничений разработана профессором А. В. Малько³⁷. Только он стимулы и ограничения в данном случае связывает непосредственно с правомерным поведением, а ведь они имеют значение для правового регулирования в целом, для способов и методом его осуществления. В других его работах эти правовые средства связываются непосредственно с правовым воздействием³⁸.

Раскрывая понятия стимулов и ограничений в праве, А. В. Малько правовое регулирование рассматривает в виде информационного процесса.

Информационный аспект правового регулирования тесно связан с психологическим, т. к. знаковая информация воспринимается сознанием личности и трансформируется в мотив ее деятельности.

Знаковая информация бывает дескритной, т. е. описательного характера, и предскритной, т. е. предписывающей.

Дескритная информация, как правило, содержится в преамбулах нормах-дефинициях и описывает состояние какого-либо объекта.

Предскритная информация содержится в правовых средствах, прямо воздействующих на интересы личности, т. е. содержится в правовых предписаниях: правах и обязанностях, поощрениях и наказаниях.

Сознание декодирует правовые средства, влияющие на его положительно-отрицательные факторы: «полезно – вредно», «выгодно – невыгодно». Такая расшифровка предписывающей информации обуславливает построение субъектом соответствующей программы действий. Огромную роль в этом процессе играют правосознание и правовая культура субъектов общественных отношений.

Рассмотрение проблемы мотивации поведения личности в информационно-психологическом аспекте позволяет определить следующие черты этого процесса:

1) правовыми средствами выступают не сами нормы права, договоры или правоприменительные акты, а конкретные меры информационно-психологического воздействия, которые в них содержатся (т. е. субъективные права и обязанности, льготы и приостановления, поощрения и наказания);

2) эти правовые средства трансформируются в правовые стимулы и правовые ограничения, которые являются значимыми для поведения и непосредственно связаны с ценностью, на которую ориентируется интерес субъекта;

3) правовое регулирование – это разновидность управленческого процесса, который осуществляется с помощью двоичной информации, выраженной в стимулах и ограничениях.

Под стимулом в самом широком смысле слова понимается побудительный фактор.

Ограничение – это сдерживающий фактор.

Правовое регулирование, как и любой другой управленческий процесс, осуществляется с помощью правовых стимулов и правовых ограничений, выступающих формой проявления двоичности юридической информации.

Интересы субъектов общественных отношений являются материальным критерием, позволяющим определить, какие правовые средства относятся к правовым стимулам, а какие – к правовым ограничениям. От того, какому интересу («собственному» или «чужому») в правоотношении служит конкретное правовое средство, оно может быть стимулирующим либо ограничивающим.

Внешнее воздействие на волю и сознание людей с помощью права может носить различный характер, но сводится оно к двум основным методам: диспозитивному методу стимулирования отдельных видов деятельности и методу властных предписаний, императивному методу.

Правовые стимулы обладают следующими признаками:

1) связаны с благоприятными условиями для осуществления собственных интересов личности (например, отмена или снижение меры наказания есть стимул);

2) сообщают о расширении объема возможностей или свободы;

3) представляют собой положительную мотивацию;

4) предполагают повышение позитивной активности;

5) направлены на упорядоченное изменение общественных отношений, выполняют функцию развития социальных связей.

Перечисленные признаки определяют социальную ценность правовых стимулов, а следовательно, и самих правовых норм.

Таким образом, правовой стимул – это правовое побуждение к законопослушному поведению, создающее режим благоприятствования для удовлетворения собственных интересов субъекта.

Характерными чертами правовых ограничений в литературе называют:

1) связанность с неблагоприятными условиями осуществления собственных интересов субъекта (угроза или лишение определенных ценностей);

2) сообщают об уменьшении объема возможностей, свободы, а значит, и прав личности. Это достигается с помощью обязанностей, запретов, наказаний и т. д.;

3) представляют собой отрицательную правовую мотивацию;

4) предполагают снижение деловой активности;

5) направлены на защиту общественных отношений, выполняют функцию их охраны.

Все эти признаки указывают на то, что правовые ограничения определяют установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать и исключение в их деятельности определенных возможностей.

Таким образом, правовое ограничение – это правовое сдерживание противоправного деяния, создающее условия для удовлетворения личных и общественных интересов и направленное на их охрану и защиту.

Классификация правовых стимулов осуществляется по многим основаниям:

а) в зависимости от элемента структуры нормы права выделяют: факт-стимул; субъективное право; законный интерес; льготу; поощрение.

Факт-стимул – это когда юридический факт стимулирует определенное поведение. В социальной деятельности люди учитывают, что юридические факты влекут как желаемые, так и не желаемые правовые последствия. Поэтому в одних случаях они стремятся к возникновению юридических фактов, в других – препятствуют их возникновению. Факты-стимулы содержатся в гипотезе правовой нормы.

Субъективное право выражает возможность действия и связано с удовлетворением собственных интересов. Субъективное право как стимул проявляется в содержании диспозиции правовой нормы. Законный интерес тоже связан с диспозицией. Этот стимул направлен на удовлетворение собственных интересов. Если субъективное право является дозволением, которое возводится в правовую возможность, обеспеченную юридической необходимостью, то законный интерес есть простая правовая дозволенность, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц. Ей не противостоит конкретная юридическая обязанность. Например, дозволение участвовать в выборах, т. е. простая правовая дозволенность – законный интерес. Дозволение обжалования действия в суд уже предусматривает определенную процессуальную форму (жалоба, исковое заявление), т. е. обеспеченная юридическая необходимость.

Льгота – это предоставление каких-либо преимуществ или частичное освобождение от обязанностей, или облегчения их выполнения. Например, недоплаченный подоходный налог, обнаруженный при декларировании доходов, может быть заплачен до 1 июня в несколько приемов.

Поощрение – это такой стимул, который является одобрением за правомерные действия;

б) в зависимости от отраслевой принадлежности правовые стимулы подразделяются на: конституционные; гражданские; экологические и т. д.;

в) в зависимости от объема – на: основные (субъективное право); частичные (законный интерес); дополнительные (льготы);

г) в зависимости от времени действий – на: постоянные (право на собственность); временные (разовая премия);

д) в зависимости от содержания – на: материально-правовые (заработная плата); морально-правовые (благодарность).

Среди разновидностей правовых стимулов особое место занимают правовая льгота и правовое поощрение. Данное обстоятельство обусловливает необходимость подробнее остановиться на характеристике этих правовых стимулов.

Правовая льгота означает правомерное облегчение положения субъекта для более полного удовлетворения его интересов, как правило, она выражается в представлении дополнительных, особых прав (преимуществ) или в освобождении от обязанностей. Например, освобождение определенных категорий налогоплательщиков от уплаты подоходного налога.

Правовая льгота характеризуется следующими признаками:

наличие цели социальной защиты и улучшение положения отдельных лиц, создание более благоприятного режима удовлетворения их интересов;

исключение из общих правил, отклонение от единых требований нормативного характера, способ юридической дифференциации специального правового статуса лица. Это механизм дополнения основных прав и свобод субъекта специфическими возможностями юридического характера;

правомерные исключения, законные изъятия, установленные компетентными органами в нормативных актах.

Льготу следует отличать от привилегии и гарантии. Если льгота – это правомерное облегчение, то привилегия – отрицательное отклонение от общего правового статуса, зачастую неправомерное, призванное улучшить положение одних лиц, одновременно ухудшая положение других. Понятие «привилегия» используется чаще в негативном смысле. По сравнению со «льготой» понятие «гарантия» имеет более широкий объем. Она, кроме льгот, включает в себя другие юридические средства: поощрения, наказания, обязанности, запреты и т. п. Льготы устанавливаются для тех субъектов, интересы которых в рамках общих правил не могут получить должного обеспечения и защиты, т. к. они характеризуются какими-то особенностями (состояние здоровья, возраст, пол и т. д.) или находятся в систематических условиях (жизнь на Крайнем Севере; профессия, требующая сокращенного рабочего дня, более продолжительного, против обычного, ежегодного отпуска и т. д.). Нужно также иметь в виду, что льготы предоставляются тем субъектам, в социально полезной деятельности которых заинтересованы государство и общество.

Правовые льготы выполняют две функции: компенсационную и стимулирующую.

Правовое поощрение является формой и мерой юридического одобрения добровольного заслуженного поведения. В результате субъект вознаграждается, для него наступают благоприятные последствия. Правовое поощрение обладает следующими признаками:

связано с заслуженным поведением. (Заслуга – это добросовестный правомерный поступок, связанный с достижением субъектом общепризнанного полезного результата и выступающий основанием для применения поощрения.);

сопряжено сугубо с добровольным поступком;

меры поощрения юридически одобряют позитивные действия, выступая формой вознаграждения со стороны общества и государства добровольного заслуженного поведения;

взаимовыгодно для общества и субъекта, сочетает различные интересы;

имеет побочный эффект в виде косвенного сдерживания от антиобщественного, противозаконного поведения.

Правовые поощрения выполняют следующие функции: контролирующую; стимулирующую; коммуникативную; оценивающую; гарантирующую; распределительную; воспитательную.

Классификация правовых ограничений во многом схожа с классификацией правовых стимулов, т. к. в процессе правового воздействия ограничения и стимулы взаимно дополняют друг друга.

В зависимости от элемента структуры нормы права, выделяют следующие ограничения: факты-ограничения; обязанность; запрет; приостановление; наказание.

Юридический факт-ограничение содержит сдерживающие обстоятельства, установленные в гипотезе нормы права.

Юридические обязанности сдерживают обязанное лицо от удовлетворения собственных интересов и заставляют его действовать в интересах управомоченного лица. Они позволяют действовать только жестко указанным в законе способом и тем самым ограничивают действия обязанного лица, сдерживают его от всех иных поступков, противоречащих обслуживаемому субъективному праву.

Запреты выступают своего рода пассивными обязанностями, препятствуют удовлетворению интересов индивида, в отношении которого они действуют. Запреты – это такие государственно-властные сдерживающие средства, которые под угрозой ответственности должны предотвращать нежелательные, противоправные деяния.

Приостановления имеют большое сходство с запретами, но носят временный характер. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 39 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229 ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство подлежит приостановлению судом полностью или частично в случаях:

1) предъявления иска об освобождении от наложенного ареста имущества, на которое обращено взыскание по исполнительному листу;

2) оспаривания результатов оценки арестованного имущества;

3) оспаривания постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительного сбора;

4) в иных случаях, предусмотренных федеральным законом.

Правовое наказание – это форма и мера юридического осуждения (порицания) виновного, противоправного поведения, в результате которого субъект в чем-то обязательно ограничивается, чего-то лишается.

Обязанность, запрет и приостановление связаны с диспозицией правовой нормы; наказание – с санкцией.

Правовые стимулы и правовые ограничения, сочетаясь друг с другом, осуществляют мотивационное воздействие на сознание индивида. При этом, конечно, нужно учитывать возможные дефекты и деформации правосознания индивида. Положительная правовая мотивация и отрицательная правовая мотивация комбинируются в праве друг с другом. Эти комбинации, как правило, являются составными частями правовых режимов.

К понятию правового режима обращался С. С. Алексеев³⁹, который связывал данное понятие с типами правового регулирования и определял его как порядок регулирования, характеризующийся особым сочетанием взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающий особую направленность правового регулирования общественных отношений. Н. И. Матузов и А. В. Малько⁴⁰ аналогично определяют данное понятие, определения других авторов схожие, но отличаются своей редакцией, в связи с чем единой точки зрения по данному вопросу в теории права и правоприменительной деятельности нет. Поэтому мы будем придерживаться теоретических посылов, изложенных в работах С. С. Алексеева, а также его последователей Н. И. Матузова и А. В. Малько. В соответствии с этим правовой режим представляется как специфический порядок правового регулирования, который выражен в своеобразном комплексе дозволений, запретов, обязываний, правовых стимулов и правовых ограничений, общедозволительного и разрешительного типов регулирования. Он выражает наличие известных ограничений и льгот, допустимый уровень активности субъектов, пределы их правовой самостоятельности, а в конечном счете – степень жесткости юридического регулирования.

Сочетания способов, методов, типов правового регулирования обусловлены различными сферами общественных отношений. В одних случаях правовой режим может включать все способы, методы, типы, правовые средства, в других набор этих средств будет ограниченным, но в любом варианте будет различное их сочетание, при доминирующей роли одних средств и вспомогательной роли других⁴¹. Так, правовой режим регулирования статуса органов государственной власти внутри отрасли конституционного права отличается от правовой регламентации гражданских отношений. Если в первом случае приоритетным является централизованный, императивный метод, а разрешительный тип правового регулирования – господствующим, то во втором, наряду с применением централизованных средств регулирования, значительная роль отводится диспозитивным правовым средствам, общедозволительному типу правового регулирования.

Доминирующие правовые средства обусловливают деление правовых режимов на стимулирующие и ограничивающие. Если стимулирующие режимы создают благоприятные условия для удовлетворения конкретной группы интересов, то ограничивающие режимы нацелены на их комплексное сдерживание. Примером стимулирующего является режим наибольшего благоприятствования в международном, конституционном, административном праве, а сдерживающим – режим реторсий⁴², используемый в регулировании правового статуса иностранных граждан.

Выбор правового режима определяется технико-юридическими особенностями конструирования законодательного акта либо зависит от законодательной политики.

Классификация правовых режимов осуществляется по различным основаниям. Например, Н. И. Матузов и А. В. Малько подразделяют режимы в зависимости от:

предмета правового регулирования – конституционный, административный, финансовый, земельный и т. д.;

(их) юридической природы – материальные и процессуальные;

содержания – хозяйственной деятельности, валютный, таможенный, пошлинный и т. п.;

субъектов, в отношении которых режим устанавливается, – режим беженцев, вынужденных переселенцев, иностранцев, лиц без гражданства и т. д.;

функций права — режим особого регулирования и режим особой охраны;

формы выражения – законный и договорный;

уровня нормативных актов, которыми они установлены, – общефедеральные, региональные, муниципальные и локальные;

сфер использования – внутригосударственные и межгосударственные (режимы экономических санкций, территориальных вод, нераспространения ядерного оружия)⁴³.

§ 4. Толкование права как инструмент государственно-правового регулирования

1. Понятие и виды толкования норм права

Толкование в правовом регулировании общественных отношений занимает важное место. К нему прибегают и правотворческие, и правоприменительные органы государства, общественные организации и физические лица. Цель толкования состоит в том, чтобы выявить точный смысл юридических правил, правовых предписаний, содержащихся в нормах права.

Толкование норм права – это интеллектуальная деятельность компетентных органов государства, общественных организаций и отдельных граждан по осознанию ими действительного содержания норм права.

Данная деятельность обладает следующими существенными признаками.

Во-первых, она осуществляется как компетентными органами, так и общественными организациями и гражданами.

Во-вторых, толкование норм права имеет два направления: уяснение для себя в целях правильного понимания и реализации норм права, осуществляется всеми субъектами толкования; разъяснение норм права для других осуществляется тогда, когда в процессе уяснения обнаруживается неопределенность, неясность в ее содержании. В таком случае требуются дополнительные меры по разъяснению действительного смысла правовой нормы. Уяснение действительного содержания правовых норм осуществляется и на этапе правотворчества, и на этапе реализации права. Разъяснения правовых норм в процессе правового регулирования осуществляются, главным образом, на этапе реализации права. Например, в процессе правотворчества формируются новые нормы права, которые не должны противоречить уже существующим. Поэтому все смежные нормы права обязательно уясняются при формировании новых правовых предписаний. На этапе реализации права, прежде чем реализовать правовые предписания, субъект права уясняет их содержание и общий смысл. Это относится не только к непосредственным формам реализации права (использование, исполнение, соблюдение), но и в процессе правоприменения, когда правоприменителю приходится давать юридическую квалификацию собранным фактам, а также руководствоваться процессуальными нормами права при осуществлении процессуальных действий на различных стадиях правоприменения.

В-третьих, толкование норм права представляет собой по существу интеллектуальную деятельность, эффективность которой зависит от уровня правосознания толкователя. Особая роль при толковании принадлежит специальной юридической подготовке, глубокому овладению новейшими достижениями юридической науки, высокой юридической культуре.

В зависимости от субъектов, разъясняющих правовые нормы, имеет место официальное и неофициальное толкование.

Официальное толкование в процессе правового регулирования дается компетентными органами, оно обязательно для всех, кто применяет данную норму, находит выражение в специальных актах (документах), которые издает компетентный орган (постановления, инструкции и др.).

По объему официальное толкование подразделяется на нормативное и казуальное.

Нормативное толкование обязательно для всех лиц и органов, применяющих определенную норму или нормы. Такое толкование может осуществлять сам орган, издавший норму, и тогда оно называется аутентичным, или он поручает толкование другим органам, и тогда оно называется делегированным. Если официальное нормативное разъяснение дается уполномоченным на то органом, то оно называется легальным (разрешенным). В Российской Федерации правом издавать официальные разъяснения, помимо правотворческих органов, наделены, в частности, все высшие суды.

Казуальное толкование в правовом регулировании дается в связи с рассмотрением конкретного юридического дела и имеет силу только для данного конкретного случая. Оно имеет место, когда решения нижестоящих правоохранительных органов по конкретным юридическим делам являются неправильными, не соответствуют закону. Такое толкование обязательно только при рассмотрении конкретного дела.

Результаты казуального толкования тоже имеют обязательный характер, они содержатся в интерпретационных актах правоприменения, их исполнение тоже обеспечивается принудительной силой государства, но они обращены к конкретным субъектам права, действующим в рамках конкретного юридического дела. Правовое регулирование здесь осуществляется в рамках правоприменения в апелляционном, кассационном и надзорном судопроизводстве.

По субъектам нормативное и казуальное толкования делятся на судебное и административное толкование.

Судебное толкование — это разъяснение смысла норм права, осуществляемое судом. Руководящие разъяснения высших органов судебной власти обязательны для всех судов, для других органов и должностных лиц, применяющих разъясняемые нормы.

Административное толкование – это разъяснение норм права, которое дается исполнительным органом государства по вопросам управления, труда, социального обеспечения и им подобным.

Толкование норм права в пределах своей компетенции могут давать и местные органы самоуправления, разъясняя смысл созданных ими правовых норм.

Неофициальное толкование – это разъяснение смысла правовых норм, которое не носит обязательного характера. Такое толкование может даваться любым гражданином или исходить от общественной организации. Такое толкование необязательно для тех органов и должностных лиц, которые применяют нормы права. По форме выражения может быть как устным (разъяснение адвокатом, прокурором в ходе приема граждан), так и письменным (в периодической печати, в различных комментариях).

Неофициальное толкование подразделяется на: обыденное (даваемое гражданами в повседневной жизни); профессиональное (дается специалистами в области права – адвокатами, юрисконсультами и т. д.) и доктринальное, осуществляемое учеными в статьях, монографиях, комментариях и т. п. Ценность доктринального толкования заключается в том, что его результаты влияют на формирование и совершенствование правосознания как отдельных лиц, так и социальных групп, а в конечном счете и общества в целом. А развитое правосознание субъектов общественных отношений имеет значение для их упорядочения с помощью правовых предписаний.

2. Способы толкования норм права

Толкование любого вида имеет общие приемы уяснения правовых норм. К их числу относятся:

грамматическое – совокупность специальных приемов, направленных на уяснение содержания нормы права на основе данных филологии, правил языка. При этом выясняется значение слов, терминов, знаков препинания, исследуются структуры предложений и т. д. Примером грамматического толкования может служить следующее сакраментальное выражение: «Казнить, нельзя помиловать» или «Казнить нельзя, помиловать»;

логическое – совокупность специальных приемов, основанных на непосредственном использовании законов и правил формальной логики;

специально-юридическое – совокупность специальных приемов, основанных на юридическом знании (юридических понятий, терминов, юридических конструкций, закономерностей правового регулирования и др.);

системное – уяснение содержания правовой нормы путем установления ее системных связей с другими нормами и другими элементами системы законодательства;

историко-политическое толкование – уяснение смысла норм права на основе анализа конкретных исторических условий их принятия, выяснение целей и задач, заложенных в них законодателем.

телеологическое – толкование с помощью установления целей издания нормативного акта.

Приведенные способы толкования норм права свидетельствуют о том, что установление истинного смысла правовых предписаний требует разнообразных юридических знаний.

Результаты толкования в зависимости от соотношения между текстуальным выражением нормы и ее действительным содержанием бывают:

адекватными, когда содержание нормы права полностью соответствует ее текстуальному выражению («дух» и «буква закона» совпадают);

распространительными, когда действительное содержание нормы шире ее буквального выражения («дух закона» шире «буквы закона»);

ограничительными, когда действительное содержание нормы уже ее текстуального выражения («дух закона» уже «буквы закона»).

3. Акты официального толкования норм права

Акт толкования права – это такой правовой акт, который содержит разъяснение смысла юридических норм.

Различают следующие виды актов толкования права:

в зависимости от видов официального толкования они подразделяются на акты нормативного (аутентичные и легальные) и казуального толкования;

в зависимости от органов, дающих толкование, – на акты органов государственной власти, управления, судебных и прокурорских органов и т. п.;

в зависимости от формы – на указы, постановления, приказы, инструкции и т. д.

в зависимости от юридической природы различают интерпретационные акты правотворчества и интерпретационные акты правоприменения. Первые используются в нормативном регулировании, а вторые – в индивидуальном.

На последней классификации следует остановиться подробнее, поскольку эти акты толкования имеют некоторую специфику и требуют специального разъяснения. Речь идет о постановлениях Конституционного Суда РФ и постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда.

В теории права результаты нормативного толкования получили название интерпретационных норм, не имеющих самостоятельного значения в правовом регулировании, а действующих в совокупности с регулятивными и охранительными нормами права, т. е. с теми нормами права, которые подверглись толкованию. Интерпретационные нормы содержатся в интерпретационных актах правотворчества: в постановлениях Конституционного Суда РФ, Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, которые являются источниками права. После объединения Высшего Арбитражного Суда с Верховным Судом РФ изданные ранее постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ продолжают оставаться источниками права и используются в правовом регулировании.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ содержат руководящие разъяснения по применению нижестоящими судами действующего законодательства. Такие разъяснения обязательны не только для нижестоящих судов, но и для всех субъектов права, и являются правовыми средствами нормативно-правового регулирования общественных отношений.

Сложнее обстоит дело с постановлениями Конституционного Суда РФ, которые содержат как результаты нормативного, так и казуального толкования. Для их уяснения обратимся к компетенции этого органа.

Согласно ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»⁴⁴ Конституционный Суд имеет четыре группы полномочий: разрешает дела о соответствии Конституции РФ; разрешает споры о компетенции; по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле, и дает толкование Конституции Российской Федерации.

Все полномочия Конституционного Суда непосредственно связаны с Конституцией РФ, которая априорно считается правовым законом. Эти полномочия он реализует в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» его решения являются окончательными и обжалованию не подлежат.

Таким образом, изложенное позволяет сделать вывод о том, что Конституционный Суд РФ как субъект толкования правовых норм обладает уникальным правовым статусом, которым не обладает никакой другой орган государства. Конституционный Суд дает толкование правовых норм в связи с их конституционностью и в форме конституционного судопроизводства.

Что касается реализации его полномочий относительно толкования Конституции Российской Федерации, определения конституционности законов и разрешения споров о компетенции государственных органов, то здесь все ясно: результаты такого толкования содержат интерпретационные нормы, они излагаются в его постановлениях, которые большинством авторов расцениваются как специфические источники права. Именно в них излагается правовая позиция Конституционного Суда относительно смысла положений Конституции РФ и конституционности применяемых законов.

Под правовой позицией Конституционного Суда в литературе понимается результат истолкования Судом положений Конституции и других нормативных правовых актов, отражающий аргументированные суждения и выводы Суда, из которых он исходит при разрешении конкретных конституционно-правовых ситуаций⁴⁵. Но, на наш взгляд, более предпочтительным является определение, сформулированное В. В. Лазаревым, который рассматривает правовую позицию Конституционного Суда как нормативно-интерпретационные установления, содержащие толкование конституционных принципов и норм либо выявляющие конституционно-правовой смысл закона, на которых основаны итоговые выводы решений, как образец (правило), которым должны руководствоваться законодательные, судебные и иные органы, а также должностные лица при решении вопросов в рамках своей компетенции⁴⁶. Именно закрепление правовых позиций как нормативно-интерпретационных установлений в решениях Конституционного Суда в единстве с нормативными предписаниями резолютивной части придает этим решениям качество не индивидуального правоприменительного, а нормативно-интерпретационного акта.

Однако Конституционный Суд разъясняет конституционный смысл законов не только в итоговых решениях, которые излагаются в постановлениях, но и в иных решениях, принимаемых в процессе конституционного судопроизводства и излагаемых в определениях Суда по конкретному юридическому делу. Но официальное казуальное толкование Конституционного Суда существенно отличается от казуального судебного толкования, осуществляемого судом общей и арбитражной юрисдикции в процессе правоприменения, т. е. отличается от правоприменительного толкования. Так, общий характер правовых позиций означает их распространение не только на конкретный случай, который был предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ, но и на все аналогичные ситуации. Например, признание неконституционной нормы закона одного субъекта РФ распространяется на аналогичные нормы законодательства всех других субъектов Федерации, что прямо подтверждается в решениях Конституционного Суда РФ: «…положения мотивировочной части решения Конституционного Суда, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Суда, сформулированные в резолютивной части этого же решения, отражают правовую позицию Конституционного Суда и также носят обязательный характер»⁴⁷. В этом проявляется их нормативность и прецедентность.

Таким образом, постановления Конституционного Суда РФ, в которых содержатся интерпретационные нормы права как результаты нормативного толкования положений Конституции РФ, являются интерпретационным источником права в силу его общеобязательности и распространения на всех субъектов права. Определения же Конституционного суда, в которых содержатся результаты казуального толкования законодательных положений, обладают свойством прецедентности и должны распространяться не только на субъектов права по конкретному юридическому делу (подателей жалобы), но и на субъектов права по аналогичным делам. Представляется, что их можно назвать интерпретационно-прецедентными источниками права.

Однако как в теории, так и на практике не все разделяют данные взгляды. Одни суды общей и арбитражной юрисдикции при осуществлении правосудия не обращают внимания на толкования правовых норм Конституционным Судом, изложенные в его определениях, а другие руководствуются ими и в этих целях составляют обзоры правовых позиций Конституционного Суда РФ, например, по вопросам применения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Тем не менее, проблема реализации правовых позиций Конституционного Суда РФ в правовом регулировании продолжает иметь как теоретическое, так и практическое значение. Разрешить эту проблему может следующий аргумент. При выработке своих правовых позиций Конституционный Суд в открытом заседании осуществляет системное толкование многих норм, причем из различных отраслей законодательства. На их основании формируется правовая позиция, обязательность которой ни у кого не вызывает сомнений. Если правовая позиция (выводное знание) обязательна, то и ее основания (результаты казуального толкования различных норм права) тоже обязательны и могут использоваться в правовом регулировании в качестве правовых средств. Здесь уместно провести аналогию с проверкой и оценкой судом заключения эксперта. Заключение эксперта – это выводное знание, которое считается доказательством, если методы исследования и его результаты правомерны и содержат объективные сведения. Судом проверяется истинность методов исследования и процедурность полученных с их помощью результатов.

Таким образом, в правовом регулировании общественных отношений должны использоваться не только правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в резолютивной части его постановления, но и результаты системного толкования правовых норм, изложенные в мотивировочной части постановления, а также результаты толкования правовых норм, изложенные в определениях Суда.

§ 5. Механизм государственно-правового регулирования

Понятие механизма правового регулирования является производным от понятия правового регулирования. В литературе неоднократно предпринимались попытки раскрыть через данное понятие механизм правового воздействия на субъектов общественных отношений. Но этого сделать в принципе невозможно, так как механизм правового воздействия имеет психологическую природу, связан с восприятием правовых средств и формированием мотива будущего поведения субъектов общественных отношений. По нашему мнению, единственное назначение понятия механизма правового регулирования заключается в объяснении структуры правового регулирования, а точнее – связующего звена между правотворчеством и реализацией права.

1. Понятие механизма государственно-правового регулирования

Механизм правового регулирования представляет собой сложный и многообразный процесс, осуществляемый с помощью средств юридического воздействия на общественные отношения. Однако в юридической литературе этому понятию уделяется недостаточное внимание, и оно освещается не во всех учебниках по теории государства и права.

В существующей литературе вопрос о механизме правового регулирования излагается исходя из узкого и широкого понимания понятия правового регулирования. Например, В. Н. Хропанюк под механизмом правового регулирования понимает систему правовых средств, с помощью которых осуществляется упорядоченность общественных отношений в соответствии с целями и задачами правового государства⁴⁸. К системе правовых средств он относит такие структурные элементы механизма правового регулирования, как норма права, правоотношение и акты реализации юридических прав и обязанностей. Но ведь правовые средства содержатся в нормах права, а их еще нужно издать. Таким образом, в приведенном определении механизма правового регулирования отсутствует стадия правовой регламентации, т. е. правотворческий процесс, который формирует основу правового регулирования. Сходную позицию занимают Н. И. Матузов и А. В. Малько, только в качестве элементов механизма правового регулирования добавляют юридические факты, организационно-исполнительные правоприменительные акты и охранительные правоприменительные акты, а также определенные действия субъектов права⁴⁹.

Многие авторы, признающие правотворческий процесс в качестве начальной стадии правового регулирования, начинают анализировать его механизм почему-то с правовых средств, чаще всего с норм права. С этим положением согласиться нельзя, так как концептуально к правовому регулированию законодатель приступает еще с формулирования идеи законопроекта и определения его предмета регулирования.

Спорные суждения в учебной литературе содержатся и относительно назначения механизма правового регулирования. Так, профессор В. В. Лазарев «усматривает главное назначение механизма правового регулирования в том, что он позволяет раскрыть процесс перевода предписаний права в реальное правомерное поведение человека»⁵⁰. Это суждение основано на том, что механизм правового регулирования начинается якобы с правовой нормы.

По нашему мнению, значение понятия механизма государственно-правового регулирования заключается в том, что он показывает динамику права от зарождения правовых норм до их воплощения в реальные поведенческие акты субъектов общественных отношений.

Описывая механизм правового регулирования, некоторые авторы в качестве его признаков называют свойства понятия правового регулирования⁵¹. Но ведь свойства базового понятия, каковым является государственно-правовое регулирование, никак не дифференцируют производное от него понятие механизма государственно-правового регулирования. Поэтому большинство авторов понятие механизма правового регулирования связывают с его стадиями, со структурными элементами правового регулирования. Так, С. С. Алексеев выделяет три основных звена механизма правового регулирования: 1) юридические нормы как основу правового регулирования; 2) правовые отношения, субъективные права и юридические обязанности, переводящие правовую энергию юридических норм на уровень конкретных субъектов-носителей прав и обязанностей; 3) акты реализации прав и обязанностей⁵². Он также допускает в ряде случаев четвертое звено механизма правового регулирования – «акты применения права, а также индивидуальные акты, правоположения практики и др.»⁵³.

В юридической литературе чаще всего указывается на эти четыре стадии механизма правового регулирования. При этом правоприменительный акт, как правило, охранительного характера, называют факультативным элементом или звеном механизма правового регулирования. Более того, многие авторы даже не упоминают юридические факты в структуре механизма правового регулирования, а ведь без них правоотношения возникнуть не могут.

Нельзя согласиться и с факультативным звеном механизма правового регулирования, так как в правовой действительности проявляются три его разновидности или модели, на которые совершенно справедливо обращает внимание Ж. Б. Доржиев⁵⁴. Первая модель механизма правового регулирования состоит из: 1) стадии правовой регламентации; 2) стадии действия права и 3) стадии реализации права. Вторая модель состоит из: 1) стадии правовой регламентации; 2) стадии применения права; 3) стадии действия права; 4) стадии реализации права. Третья модель тоже состоит из четырех стадий: 1) стадии правовой регламентации; 2) стадии действия права; 3) стадии применения права и 4) стадии реализации права.

Опять-таки необходимо отметить, что такая градация стадий механизма правового регулирования является условной, так как правовое регулирование – это бесконечно длящийся юридический процесс, на различных пространственно-временных отрезках которого механизм правового регулирования приобретает то одну, то другую модель. Но во всех случаях его началом является правотворчество, а концом – реализация права, особой формой которой является применение права. Кроме того, вряд ли целесообразно в механизме правового регулирования выделять стадии, так как стадию правотворчества в структурном отношении тоже можно разделить на два этапа, каждый из которых состоит из четырех стадий, а правоприменение состоит как минимум из трех стадий. Термин «стадия» больше применим к практической деятельности, длящейся во времени и пространстве (например, к правотворческой деятельности или деятельности, связанной с реализацией права).

Анализ существующих точек зрения позволяет сделать вывод о наличии в структуре механизма правового регулирования трех элементов: правотворчества или правовой регламентации общественных отношений; субъективации права и реализации права.

Таким образом, механизм государственно-правового регулирования представляет собой структурную характеристику правового регулирования, состоящую из правотворчества, субъективации объективного права и реализации права.

Правотворчество обеспечивает формирование норм права. С их помощью моделируются направления общественного поведения, которые предусматриваются в общественных отношениях, определяется круг субъектов, на которые распространяется воздействие правовых предписаний, формулируются обстоятельства, которыми руководствуются данные субъекты, раскрывается содержание самого правила поведения и устанавливаются меры юридической ответственности за нарушение этих правил. Все эти признаки в совокупности позволяют считать правовые нормы нормативной основой механизма государственно-правового регулирования.

Вопросы субъективации права косвенно рассматриваются в учебниках по теории государства и права при освещении соотношения объективного и субъективного права. Так, например, М. И. Абдулаев считает, что диалектическое взаимодействие субъективного и объективного права является «структурным стержнем эффективного действия механизма правового регулирования общественных отношений»⁵⁵. Теоретическая разработка процессов субъективации права в правовом регулировании осуществлена Р. В. Скиндеревым⁵⁶.

Субъективация права представляет собой процесс трансформации объективного права, т. е. правовых предписаний, обращенных к неопределенному кругу лиц, в субъективные права и юридические обязанности конкретных субъектов общественных отношений. Те дозволения, позитивные обязывания и запреты, те стимулы и ограничения, сформулированные в диспозиции абстрактной нормы права, благодаря юридическим фактам, на которые указывается в гипотезе правовой нормы, и толкованию (уяснению) этой нормы субъективируются для совершенно конкретных субъектов, вступающих в правоотношения. Иными словами, происходит возникновение, изменение и прекращение правоотношений.

Однако в юридической литературе содержится и узкое понимание правового предписания. Например, Р. З. Лившиц пишет: «Законодатель может дать участникам общественных отношений только одно из трех указаний (в отдельности или в совокупности): поступайте только так (предписание); только так не поступайте (запрет); поступайте, как сочтете нужным (дозволение)»⁵⁷.

По нашему мнению, такой подход к определению понятия правового предписания вряд ли целесообразен, потому что правовые предписания содержатся не только в диспозиции правовой нормы, где излагаются дозволения, позитивные обязывания и юридические запреты, но и в санкции этой нормы. Правовые требования, содержащиеся в санкции правовой нормы, предписывают правоохранительному органу, какую меру взыскания можно назначить нарушителю позитивных обязываний и юридических запретов. Следовательно, в механизме государственно-правового регулирования субъективируются все элементы правовой нормы, в том числе и гипотеза, которая указывает на юридические факты.

Таким образом, чтобы правоотношения возникли, необходимо наличие такой специальной предпосылки, как юридический факт.

2. Юридический факт как условие субъективации объективного права в механизме государственно-правового регулирования

Фундаментальные исследования в области теории юридических фактов принадлежат В. Б. Исакову⁵⁸. Результаты его исследования нашли отражение в юридической литературе, в том числе и в учебниках по теории государства и права.

Юридический факт – это определенные жизненные обстоятельства (условия, ситуации), с которыми в норме права связывается возникновение, изменение и прекращение правоотношений.

Как утверждает немецкий юрист А. Манигк, понятие «юридический факт» впервые ввел Савиньи. В работе «Система современного римского права» Савиньи писал: «Я называю события, вызывающие возникновение или окончание правоотношений, юридическими фактами»⁵⁹.

Юридический факт характеризуется следующими признаками:

это жизненное обстоятельство, выраженное вовне, но не мысли и чувства субъекта;

это обстоятельство, предусмотренное нормой права, непосредственно связано с субъектом права;

оно надлежащим образом оформлено (закреплено в гипотезе правовой нормы);

оно обусловливает правовые последствия.

Классификация юридических фактов осуществляется по различным основаниям. Так, в зависимости от правовых последствий различают:

правообразующие факты (заключение трудового договора);

правоизменяющие факты (перевод на другую работу);

правопрекращающие факты (увольнение с работы);

по волевому критерию:

юридически значимые события — это факты, не зависящие от воли людей (рождение, смерть, достижение совершеннолетия, истечение сроков исковой давности и т. д.);

юридически значимые деяния — это сознательно-волевые действия (бездействия), с которыми закон связывает правовые последствия;

юридически значимые состояния – это факты, которые в большей степени обусловлены физиологическими процессами, чем волей субъекта (состояние беременности, болезни, невменяемости, нетрудоспособности и т. д.);

по юридической природе юридические факты можно классифицировать на:

правомерные деяния – это поведенческие акты, которые согласуются с предписаниями норм права (например, гражданско-правовые сделки);

неправомерные деяния – это образцы поведения, которые не согласуются с предписаниями норм права, нарушают правовые запреты, не выполняют позитивные обязывания и являются правонарушениями (преступления и проступки);

общественно опасные деяния – это такие деяния, которые причиняют вред, но не имеют сознательно-волевого характера, в силу чего не считаются правонарушениями (деяния невменяемых лиц и малолетних);

по целевой направленности они подразделяются на:

юридические поступки — это действия, которые совершаются без намерения вызвать правовые последствия, однако права и обязанности возникают в силу закона (например, обнаружение клада, находка вещи, создание произведения и т. д.);

сделки – это правомерные действия, направленные на возникновение, изменение либо прекращение прав и обязанностей (например, гражданско-правовые договоры);

административные акты – это действия государственных органов, направленные на возникновение, изменение либо прекращение правоотношений, участниками которых являются определенные лица (решения судебных, административных и других юрисдикционных органов);

по характеру воздействия можно выделить:

позитивные факты – это обстоятельства, которые способствуют возникновению правоотношений. Так, для вступления в брак требуется достижение брачного возраста и добровольное согласие;