Read the book: «Нефть»

Хреновый я писатель, скажу честно. Да ладно я бы просто описывал плохо, природу там или что еще. Нет. Я даже предложение без ошибок не напишу, что там серьезная литература. Да и читать я никогда не любил. В детстве может, когда готовился к олимпиадам почитывал учебники. Но художественную никогда не любил. Вот мучали нас Толстым или Достоевским, или еще уродом каким. Вот всегда их не навидел понаписвывают, изведут бумаги на свои глубочайшие мысли и переживания а школьнику потом читай, учи и получай двойку, а потом и ремня от отца. Забавно, что я теперь с ними коллега, надеюсь хоть это в школу не добавят.

ЧИТАТЕЛЬ! Не обвиняй меня во лжи. Смысла лгать мне нет, что это изменит? Я нуждаюсь в исповеди, а кому мне исповедаться? Только тебе. Завтра меня должны казнить, а оставить после себя лишь руины и сломанные жизни я никак не могу. Потому не читай, но позволь существовать этой рукописи. Просто, как память о не о гениальном писателе и неудавшемся инженере, но человеке и его выборе и к чему он привел. Просто как доказательство моей жизни. Вот моя последняя воля и не один последний ужин ее не уталит.

1

Воровал ли я тогда? Да еще как, но что было поделать? На Заслоне тогда воровали все, время такое было. Пока не пришел командовать туда один козел, подругому не скажешь, и не уволил. Он даже в суд додумался подать, немало заработанного пришлось дать на лапу кому надо, чтоб не посадили.

И не держи меня за идиота, я и ему предлагал, но не брал гад.

Так выкинули меня с работы.

И вернулся я домой – жена говорит, что не нужен я ей, и что давно уже гуляет она с другим. Квартира была на нее записана, и судья попался принципиальный – гад.

Так и выкинули меня из дому.

Я запил честно, вечно по кабакам да борделям шлялся. Сколько шалав тогда успели ублажить меня, что сейчас и не вспомню. Рыжие, белые, блондинки, черные. У каждой было имя, но как я их здесь выпишу, если на следующий день вспомнить не мог. Но имя одной я надолго запомню – Марго. Рыжая, с небольшими дойками, но с каким прекрасным личиком. Так вот нарвалась она и получила. Не подумай, я не баб никогда и не бил, но с пьяни то я и не такое вытворял. Вообщем сломал я ей носик. Я же и не думал, что он настолько хрупкий. Дал в жбан я ей после процесса да и грохнулся лицом в подушку спать.

Просыпаюсь я и вместо девы прекрасной вижу четверых уродов. Все в кожанках, бандиты окружили кровать мою с двух сторон. Я уж подумал белочка иль самогон паленный. Как же башка тогда болела. Нет. Рыжая бестия стояла посреди стаи, ревя и держа бутылку водки у носа.

– Он значит – Спросил один из них, такой короткостриженный, молодой, что прыщи не пропали, а уже бандит

Я попытался достоинство свое укрыть одеялом, но один из них, который с краю подошел да и сдернул его с меня, оставив в чем мать родила да в носках.

– Да – хлюпнула Марго

– Я ничего – начал было я

– А ну заткнись-тварь – пригрозил мне кулаком амбал стоящий с другого краю

– Вы – начал было короткостриженный – я так вижу человек интеллигентный. И что ситуация эта не из края вон, бывает. – он улыбнулся и подошел ближе ко мне – я и сам с пьяни много могу натворить. Но руку на девушку поднимать – это уже беспредел.

Я нормально тогда очканул. Он еще и руки положил на край кровати у моих ног и от этого показался наконец главный его аргумент. Пистолет, хрен знает какой но настоящий, без кобуры держался за ремень.

– А вы как человек интелегентный – протараторил он – скажите что будет с обществом, если все так по беспределу начнут бить женщин, или детей или друг друга?

Я попытался открыть рот, но как только сделал почувствовал такой сушняк, что и слово вымолвить не мог.

– … Плохо будет – наконец смог

– О да – он вновь улыбнулся – безусловно будет очень плохо. – Ну наша задача как людей интелегентных этого не допустить. Я прав братва?

– Да

– Конечно

– Дело говоришь Ящер

По очереди все поддакнули.

– Так что за вами косяк Виктор Павлович – обратился он ко мне по имени и теперь я понимал что из комнаты этой меня унесут вперед ногами – Нужно что то решать. Как то все надо замять, чтобы все остались довольны.

– Ваам. Вам деньги нужны – заикнулся я а яйца от страха так потяжелели, и прижались к лобку, что думал они теперь войдут внутрь моего тела и там и остануться – У меня есть. – Я резко попытался встать, но сразу получил по лбу от амбала, который стоял слева и упал на кровать.

– Нет, что вы – улыбался Ящер – Ваши деньги мы взяли за вас, в качестве компенсации и оплаты для нашей общей подруги.

– Да что вы – дрожащим голосом сказал я – прямо все?

– Ну да – он отошел от кровати – а вы что не согласны? Есть возражения?

– Нет. Нет – я начал махать руками – Нет. Конечно нет.

– Вот хорошо, но понимаете ли. Этого не достаточно. Вы читали ветхий завет?

– Честно нет. – я попытался улыбнуться – Я не верующий.

– Атеист? – он кивнул – уважаю, но если бы вы прочитали, то знали о принципе – он сделал театральную паузу и с любезного тона перешел на грубый и унизительный –

Око за око – расстягивая и словно смакуя каждую букву говорил он

Зуб – и вновь пауза – за зуб.

– Нос за нос – грубо сказал амбал справа и засмеялся

Я глупо улыбнулся.

– Нос за нос – повторил Ящер

– Стойте. Стойте. – Начал я скручиваясь калачиком у головы кровати – У меня есть еще деньги!

Ничего не помогло. Двое, что стояли побок поставили меня на колени, а руки завели за спину. Я брыкался, я умолял о пощаде. Никто ничего не говорил. Третий подошел ко мне и положил руки на лицо. Я пытался рассмотреть что он делает, вот обхватил он мой нос двумя ладонями и дернул. Я услышал хруст, звенящий такой, словно хорошо спину разогнул. А потом пришла боль. Как же я визжал и стонал тогда, я открыл глаза и увидел как кровь заливает всю простынь. Ящера уже не было как и Марго. Меня спихнули с кровати.

– Еще раз придешь сюда – Грубо сказал левый – Убью сука!

Пару раз пнул меня в живот и ушел. За ним и остальные. Дверь захлопнулась. Словно ничего и не было.

Я еще полчаса орал и ерзал, голый на полу. Наконец пришла служанка, хорошая девушка. Принесла холодного да помогла нос обработать. Даже обнаженность моя ее не смутила. Остались все же хорошие люди.

Отойдя, я принялся искать деньги, осмотрел все заначки. Все сперли. Ничего не оставили, кроме одной, да и денег там было немного. Да еще и номер в гостинице закончился, о чем и пришла сказать та служанка.

Так меня выкинули на улицу.

Вот и поехал я в родную деревню.

Так все и завертелось.

2

Домик этот стоял на окраине села. Им село и заканчивалось. Причем до соседнего дома был километр. Здоровенный участок, который держал мой отец, с сараем, гаражем и домом. Громадным старым домом. Там я и обосновался. Скажу честно после города, жить там было ужасно. Все грязное, старое и пыльное. Пауки плетут паутину которую некому убрать. Но спать. Трезвым спать было не возможно, а первую ночь я провел там трезвым. Клопы, тараканы и прочие уроды делили со мной шконку. Это потом я привык, а в первую ночь. Когда чувствуешь как что то ползет по твоей ноге, как шевелится твоя подушка, встаешь и включаешь свет. Никого. Показалось. А утром просыпаешься с такими укусами, что еще неделю чешутся. Мама. А как же нос болел. В ту ночь. Мама.

Но не переживай, мы с этими гадами подружились. Я знал что их я не выведу, что и остается хату спалить, потому и привык. Ужились короче.

На второй день стало проще. Я в селе нашел деда, который самогон бодяжил. Да и напились мы с ним. Поначалу из-за разницы в возрасте, да разницы в статусе – инженер и чудик сельский, мы не могли договориться. Но как налил он в граненый стакан мутной жидкости, да положил рядом хлеб и сало, мы быстро нашли общий язык.

– Витька – сказал он старым хриплым голосом – Там это

– Да дед Болесь – жуя хлеб я спросил

– Ты молодец, что приехал – ткнул в меня пальцем – Я всем говорю хата стоять не должна – ударил он кулаком по столу – Яе либо пали либо живи

– Ну я о том же. Нахер город этот тут вон природа, запах, жизнь тут

– Надо тебе о хозяйстве задуматься – кивнул дед – Да новоселье сделать как освоишься

– Надо. Да надо. – я развел руками – Обязательно надо

– Ты кстати эта – он резко поднялся и пошел в другую комнату – Батька твой просил вещи передать. Да я вот баран стары, забыл на похоронах.

– А что там – крикнул я чтобы старик правильно расслышал

– А хрен ж того знает – вернулся он держа в руках дипломат из кожи – Бумаги мо какие, иль еще что.

– Добре дед Болесь – Я принял подарок и поставил его на пол – Дома пойду да заберу.

– Ну ты забери – серьезно прямо без старческого хрипа сказал он – Да смотри не забудь.

Так вот напились мы с ним. И уже вечером хотя употреблять мы начинали в обед. Так вот вечером я валился с ног. Дед Болесь же словно и не захмелел.

– Пойду я наверн – медленно я сказал

– Ну куды. На посошок та тяпнуть

– Лей дед. На посошок надо

Самогон вновь наполнил этот граненый стакан. Я выпил залпом, посмотрел на деда. Да и ничего больше не помню. Уже после мы смеялись над этой ситуацией, что я выпил и прямо там в обморок и плюхнулся. Самое странное что нос то не болел. Посинел правда, но не болел и не болит до сих пор. Правда до сих пор синий.

Проснулся я там же прямо на рассвете. Пение петушка, которого петькой звали меня разбудило. Как же сушило тогда, я выбежал на улицу к колодцу. Благо хоть ведро воды уже стояло. Я как давай сербать его, блаженство. Какое блаженство как сейчас помню. Но потом от нее чуть в колодец не наблевал. Благо сдержался.

Попив воды я уже думал домой идти и был готов. И выйдя за калитку вспомнил про дипломат. Вернулся забрал да и пошел домой вдыхая этот рассветный запах сельской природы.

Я вот пока пишу задумываюсь. Вот не пошел бы я к деду этому. Или забыл бы про чертов дипломат. Было ли бы все иначе или нет. Иль не встреть я Марго с Ящером. Иль жену свою удержал. А может. Нет. Или да. Какая уже разница. Прошлого не воротишь.