Read the book: «Тот самый герой. Начало»

Глава 1

Первый шаг в Забытых Королевствах

Ярослав ещё сжимал в пальцах миниатюру своего персонажа — бронзового дракона на подставке, — когда комнату залил ослепительно-белый свет. Он зажмурился, а когда открыл глаза, вместо знакомой гостиной с разбросанными на полу листами характеристик и пустыми банками из-под газировки перед ним раскинулась каменистая тропа.

Воздух здесь пах иначе: сыростью, мхом и чем-то пряным, будто кто-то только что разжёг костёр с незнакомыми травами. Над головой вместо потолка нависло низкое серое небо, прорезанное острыми силуэтами скал. Где-то вдалеке ухало и скрежетало — звук, который Ярослав не смог бы описать ни одним словом из своего мира.

Он сделал шаг вперёд, и камень под ногой отозвался сухим хрустом. В груди колотилось сердце, а в голове крутились обрывки правил из книги мастера: «Проверка на внимательность», «Спасбросок от страха», «Заклинания требуют концентрации». Вот только сейчас это были не строчки текста, а реальность, в которой он оказался один, без подсказок и перемотки.

Ярослав опустил руку к поясу, где в его «домашнем» снаряжении должны были висеть блокнот и ручка. Вместо этого пальцы нащупали грубую ткань плаща и холодный металл тонкого амулета — тонкой серебряной пластинки с выгравированным на ней знаком, похожим на переплетённые молнии. Амулет слабо пульсировал, будто бился крошечный живой пульс.

«Это не сон, — прошептал он себе, стараясь унять дрожь в голосе. — И не игра».

Тропа уходила вниз, теряясь в густом тумане, стелившемся между валунами. Справа из расщелины выглядывали длинные, изогнутые корни, похожие на когти. Слева темнел вход в пещеру, из которой тянуло холодом и запахом гнили. Ярослав замер, прислушиваясь. Где-то совсем близко раздался тихий скрежет, будто кто-то провёл когтем по камню.

Он вспомнил, что в правилах говорилось: первые минуты в новом месте — время для оценки обстановки. Чародеи полагаются не только на заклинания, но и на наблюдательность. Ярослав глубоко вдохнул, пытаясь успокоить мысли. Его класс давал ему доступ к магии, но сейчас, без привычной подготовки и ритуалов, он чувствовал себя беспомощным, как новичок, впервые взявший кубик d20.

Вдруг из тумана вынырнула фигура — невысокая, коренастая, с кожей цвета старого дуба и длинными заострёнными ушами. Существо замерло, уставившись на Ярослава круглыми янтарными глазами. В руке у него был короткий посох, увенчанный светящимся кристаллом.

— Ты не из этих земель, — произнесло существо низким, гортанным голосом, в котором слышался лёгкий акцент, будто слова давались ему с трудом. — Кто ты и как прошёл сквозь завесу?

Ярослав сглотнул. В голове мелькнули десятки заготовленных фраз из ролевых игр, но ни одна не казалась подходящей. Он шагнул вперёд, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

— Меня зовут Ярослав. Я… я не знаю, как сюда попал. Просто был в другом месте, а потом вспышка — и вот я здесь.

Существо прищурилось, медленно обходя его по кругу, не сводя взгляда с амулета. Кристалл на посохе замерцал ярче.

— Амулет Странника, — пробормотало оно, почти шёпотом. — Значит, это не случайность. Завеса не пропускает просто так. Ты отмечен.

Ярослав коснулся пластинки, чувствуя, как холод металла проникает сквозь ткань. «Отмечен?» — пронеслось у него в голове. Он не знал, что это значит, но понимал: теперь его путь не будет простым возвращением домой.

— Кто ты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Я — Тарин, хранитель троп у Восточных Утёсов, — ответил незнакомец, опуская посох, но не убирая настороженности из взгляда. — Если амулет привёл тебя сюда, значит, Равновесие нуждается в новом голосе. Но прежде чем мы пойдём дальше, ты должен понять: в Забытых Королевствах магия — не игра. Она требует цены. И не все готовы её заплатить.

Туман вокруг сгустился, скрывая очертания тропы. Где-то в глубине пещеры раздался протяжный вой — низкий, звериный, от которого волосы на затылке встали дыбом. Тарин резко повернулся в сторону звука, кристалл на посохе вспыхнул ослепительным светом.

— У нас мало времени, — прошептал он, глядя на Ярослава. — Если хочешь выжить, держись рядом. И постарайся не делать ничего, пока не поймёшь, как здесь течёт сила.

Ярослав кивнул, сжимая кулаки. Он не знал, что ждёт его впереди, но одно было ясно: его приключение только начиналось.

Глава 2

Бросок судьбы

Туман не просто сгущался — он будто жил своей жизнью, клубился, стелился по камням и шептал на незнакомом языке. Вой из пещеры прозвучал ближе, чем в прошлый раз, — низкий, утробный, от которого у Ярослава внутри всё сжималось. Тарин вскинул посох, кристалл на его вершине вспыхнул холодным голубым светом, и в этот миг из мглы вырвалась тень — огромная, тяжёлая, с горящими янтарными глазами и клыками, сверкавшими, как отточенные клинки.

Лютоволк. Не зверь из сказок, а воплощение самой дикой ярости. Он прыгнул, рассекая воздух тяжёлым телом, и Тарин, не раздумывая, шагнул вперёд, закрывая собой Ярослава. Удар посоха встретился с лапой чудовища с глухим треском, будто камень ударил по железу. Лютоволк зарычал — звук был таким, что, казалось, дрогнули сами скалы.

Ярослав застыл на долю секунды, но инстинкты, отточенные сотнями партий, сработали быстрее страха. Он видел не просто бой — он видел механику этого мира, словно реальность на мгновение приоткрыла свои скрытые правила. Над Тарином и лютоволком, будто проявленные в воздухе, возникали полупрозрачные кубики d20 — они кружились и замирали при каждом ударе. Рядом с фигурами висели тонкие щитки с цифрами: у Тарина — «14», у зверя — «16». Ярослав понял: это броня. Каждый удар должен был преодолеть эту цифру, чтобы достичь цели.

Тарин отбивал удары, его посох оставлял в воздухе светящиеся следы, но лютоволк был силён, и каждый промах хранителя троп стоил ему сил. Ярослав чувствовал, как в груди нарастает странное тепло — не страх, а предвкушение, будто сила этого мира искала выход. Он вспомнил заклинание, простое, но надёжное — «Чародейская вспышка». В игре оно было первым, что учили все начинающие чародеи. Здесь оно ощущалось иначе — не как строчка в книге, а как искра, готовая вырваться наружу.

Он вытянул руку, сосредоточился, и слово сорвалось с губ — не на привычном языке, а на чём-то древнем, звенящем, будто само пространство откликнулось на него. Из ладони вырвался поток ослепительного света, ударивший прямо в лютоволка. В тот же миг над Ярославом возник кубик d20, закружился и замер, показав чистую двадцатку. Критический успех. Заклинание ударило с удвоенной силой, и лютоволк, издав короткий, хриплый рык, рухнул на камни, тяжело дыша, а затем затих.

Тарин на мгновение замер, глядя на Ярослава с удивлением, смешанным с одобрением. Он опустил посох, но не убирал настороженности — будто ожидал, что из тумана появится ещё десяток тварей.

— А ты быстро осваиваешься, — произнёс он, слегка наклонив голову, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Не каждый, кто попадает сюда, способен сразу почувствовать течение силы. И уж тем более — направить её.

Ярослав выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время он почти не дышал. Рука дрожала, но не от страха — от энергии, которая всё ещё пульсировала в кончиках пальцев.

— Я… я просто вспомнил, что нужно делать, — пробормотал он, оглядываясь на неподвижное тело лютоволка. — Это сработало. На самом деле сработало.

Тарин кивнул, но его взгляд уже скользил по окружающему пространству, выискивая новые угрозы.

— Сила здесь отзывается на намерение, — тихо сказал он. — Но она не терпит легкомыслия. То, что ты смог призвать заклинание, значит, что амулет признал тебя. Но это не делает тебя неуязвимым. Нам нужно уйти отсюда, пока не пришли другие.

Он подошёл к ближайшему валуну, провёл по его поверхности ладонью, и камень словно расступился, открывая в воздухе мерцающий овал портала. Края его переливались, как жидкое серебро, а внутри клубилась мягкая, приглушённая тьма, не пугающая, а скорее зовущая.

— Это кратчайший путь к убежищу, — пояснил Тарин, бросив короткий взгляд на Ярослава. — Держись рядом. В этих землях даже тишина может быть ловушкой.

Ярослав кивнул, стараясь унять дрожь в коленях. Он шагнул к порталу, на мгновение задержавшись, чтобы бросить последний взгляд на тропу, на лютоволка, на клубящийся туман, который уже начинал скрывать следы боя. Всё это казалось сном, но холод амулета на груди и тяжесть произошедшего напоминали: это реальность, и правила здесь строже, чем в любой игре.

Вместе они шагнули в мерцающую арку. Пространство вокруг сжалось, закружилось вихрем света и теней, а затем так же резко расступилось. Они оказались в небольшой пещере, стены которой были покрыты светящимися лианами, тихо мерцавшими в полумраке. Воздух здесь был чище, без запаха сырости и гнили — лишь лёгкий аромат трав и чего-то древнего, будто сама земля хранила здесь свои секреты.

Тарин обернулся, и портал за их спинами бесшумно погас, словно его никогда и не было.

— Здесь мы в относительной безопасности, — сказал он, опуская посох и наконец позволяя себе немного расслабиться. — Но надолго задерживаться нельзя. Амулет Странника не просто так привёл тебя сюда. Равновесие нарушено, и те, кто следит за порядком, уже почувствовали сдвиг.

Ярослав сел на плоский камень, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Он коснулся амулета, и тот слабо отозвался тёплым пульсированием.

— Что теперь? — спросил он, глядя на Тарина. — Куда мы идём?

Хранитель троп задумчиво посмотрел на него, будто взвешивая, сколько можно рассказать новичку.

— Сначала ты узнаешь, что значит быть отмеченным, — ответил он. — А потом… потом ты сам выберешь свой путь. Но помни: в Забытых Королевствах каждое решение имеет цену. И иногда эта цена — больше, чем ты готов заплатить.

Глава 3

Цена знака

Пещера, укрытая светящимися лианами, казалась островком покоя посреди бушующего мира. Ярослав сидел на плоском камне, обхватив колени, и смотрел, как тонкие нити света пульсируют на стенах — будто сами камни дышали. Тарин опустился напротив, опершись на посох, и его янтарные глаза на мгновение потемнели, словно в них отразились воспоминания, которые он не хотел бы видеть.

— Ты спросил, что значит быть отмеченным, — тихо начал Тарин, и голос его звучал иначе — не как у хранителя троп, а как у того, кто слишком долго нёс чужую тяжесть. — Это не дар. Это долг, который тебе не предлагали принять.

Ярослав чуть наклонил голову, прислушиваясь не только к словам, но и к тишине между ними.

— Амулет Странника появляется тогда, когда миру грозит опасность, способная стереть эпохи с лица земли. Не просто война, не просто мор или голод — а трещина в самой ткани мироздания. Когда законы, стоящие выше воли богов, чувствуют эту трещину, они призывают избранного. И выбирают они… из немагических миров. Почему — никто не знает. Может, потому, что взгляд извне острее. А может, потому, что в таких мирах сила ещё не испортила людей до конца.

Ярослав невольно коснулся амулета. Тонкая серебряная пластинка с переплетёнными молниями слабо откликнулась — не теплом и не холодом, а чем-то вроде эха, будто где-то далеко кто-то позвал его по имени.

— И этот избранный… решает судьбу следующей эпохи, — медленно повторил Ярослав, словно пробуя слова на вкус. — То есть я…

— Ты — тот, кого призвали, чтобы закрыть трещину или не дать ей стать пропастью, — кивнул Тарин. — Но ты не первый. До тебя был другой. Последний Отмеченный. Он пришёл из мира, где, по рассказам, люди верили в машины и сталь, а не в магию. И он… он увидел силу иначе. Понял, как её можно сломать, перекроить, подчинить. Он не закрыл трещину — он использовал её, чтобы впустить тьму. На долгие годы мир погрузился во мрак, города обратились в руины, а боги отступили, чтобы не быть уничтоженными. Лишь объединённые усилия героев древности смогли остановить его. С тех пор мир медленно залечивает раны, но шрамы остались.

Ярослав помолчал, переваривая услышанное. В голове мелькнули кадры из фильмов — про избранных, про спасителей, про тех, кто случайно становится центром вселенной. Только теперь это не было кино.

— А почему я вижу мир… так странно? — наконец спросил он, вспомнив кубики d20 и щитки с цифрами брони. — Как будто это игра. Как будто у всего есть характеристики.

Тарин едва заметно улыбнулся — улыбка вышла горькой, почти невесёлой.

— Потому что для Отмеченного реальность приоткрывает свои механизмы. Ты видишь структуру мироздания: шансы, защиту, силу удара. Это помогает принимать решения, когда ставки — судьба мира. Но… — он запнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Последний Тёмный Отмеченный тоже видел мир так. Он использовал эти знания, чтобы находить слабые места — не только в врагах, но и в самих законах магии.

Ярослав нахмурился, но не от страха, а от попытки всё уложить в голове.

— Слушай, — сказал он после паузы, — я понимаю, что это серьёзно. Но в моём мире… ну, у нас полно историй про таких, как я. Про избранных, про конец света, про то, как обычный парень вдруг спасает вселенную. Я не говорю, что это легко, но… я не собираюсь становиться злодеем. Мне просто нужно немного времени, чтобы всё осознать. И выспаться.

Тарин долго смотрел на него, будто взвешивая каждое слово, а потом медленно кивнул.

— В этом есть своя мудрость, — произнёс он. — Не пытаться объять необъятное за одну ночь. Пусть твой мир и привык к таким историям, здесь они не выдумка. Но я не стану торопить тебя. Сегодня мы отдохнём. А завтра… завтра начнётся твой путь.

Они устроились у стены, где лианы давали мягкий, приглушённый свет. Ярослав закрыл глаза, но перед внутренним взором всё ещё крутились полупрозрачные кубики, щёлкали невидимые шестерёнки мироздания, и где-то вдалеке, будто эхо, звучал рык лютоволка. Постепенно усталость взяла своё, и он провалился в сон — не глубокий, но спокойный, без кошмаров.

Утро в Забытых Королевствах наступало не с рассветом, а с тихим угасанием светящихся лиан. Они меркли, словно уступая место новому дню, и пещера наполнялась прохладным воздухом, пахнущим камнем и далёкой грозой. Тарин уже стоял у выхода, держа посох обеими руками. Его лицо было спокойным, но в движениях чувствовалась собранность человека, который знает: время пришло.

Он мягко коснулся плеча Ярослава.

— Пора, — сказал он, и в этом слове не было ни упрёка, ни спешки — только неизбежность.

Ярослав сел, потянулся, прогоняя остатки сна, и тут же вспомнил всё: амулет, лютоволка, кубики, историю про Тёмного Отмеченного. Реальность ударила по сознанию, как ледяной ветер.

— Куда мы идём? — спросил он, поднимаясь.

— Не мы, — тихо поправил Тарин. — Ты. Есть особое заклинание. Оно не ведёт к цели — оно отправляет Отмеченного туда, где должен начаться его путь. Никто не знает, где это место. Ни боги, ни хранители, ни древние свитки. Заклинание само выбирает точку, где первый шаг будет самым важным.

Ярослав вздохнул. Он хотел пошутить, сказать что-нибудь вроде «ну, хоть не в пасть дракону», но шутка застряла в горле. Вместо этого он просто кивнул.

— Ладно. Значит, туда, где начнётся путь.

Тарин посмотрел на него внимательно, будто хотел запомнить этот момент — обычного парня с серьёзным взглядом, который ещё не до конца верит, что всё это происходит с ним.

— Ты справишься, — сказал он просто. — Не потому, что ты сильнее других. А потому, что ты ещё не забыл, что значит сомневаться. А в этом мире сомнение — тоже сила.

Хранитель троп поднял посох. Кристалл на его вершине вспыхнул не ярким светом, а глубокой, почти чёрной тьмой, которая, казалось, поглощала сам воздух. Тарин начал произносить заклинание — слова были странными, гортанными, будто язык, на котором говорили звёзды до того, как родились люди. Они вибрировали в груди, отдавались в костях, заставляли волосы на затылке вставать дыбом.

Минута тянулась, как вечность. А потом перед ними возник портал — не мерцающий, не переливающийся, а матовый, тёмный, будто прорезь в самой реальности. Он не светился — он поглощал свет, делая пространство вокруг чуть тише, чуть холоднее.

Ярослав подошёл ближе, чувствуя, как амулет на груди начинает пульсировать в такт с этим тёмным проёмом.

— Ну, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — вот и первый шаг.

— Помни, — тихо сказал Тарин, — ты видишь структуру мира. Используй это, но не позволяй этому управлять тобой. И… если сможешь — не дай тьме увидеть в тебе слабость.

Ярослав улыбнулся — коротко, но искренне.

— Я постараюсь. Спасибо… за всё.

Тарин чуть склонил голову — не поклон, а жест уважения.

— Иди, — сказал он. — Твой путь ждёт.

Ярослав глубоко вдохнул, сделал шаг вперёд — и вошёл в тёмный портал. Пространство сомкнулось вокруг него, как тяжёлое одеяло, а затем резко расступилось. Свет ударил по глазам, ветер коснулся лица, и под ногами вместо камня оказалась… не тропа, не пещера, не знакомый пейзаж.

Это было место, где всё только начиналось.

Глава 4

Неделю назад

Пространство междумирья не было ни тёмным, ни светлым — оно существовало вне этих понятий. Здесь не пахло ни мхом, ни дымом, не дул ветер и не гремел гром. Это была тонкая прослойка между реальностями, похожая на паутину из едва заметных нитей, каждая из которых тянулась к своему миру. И в этой паутине, почти неподвижная, висела Сущность.

Она не имела формы, которую человеческий разум мог бы удержать в памяти: взгляд скользил по ней и соскальзывал, как по полированному стеклу. Но внутри неё хранились века наблюдений, тысячи историй и десятки миров, где законы магии и материи сплетались в причудливые узоры. Сейчас её внимание было приковано к одной-единственной точке — к маленькому пятнышку света, которое обозначало Землю, а точнее — одну комнату в обычной квартире.

В этой комнате сидел Ярослав.

Он склонился над столом, на котором в беспорядке лежали баночки с красками, кисточки разной толщины и разложенные по кучкам миниатюрные фигурки. Это были персонажи его будущей партии: высокий эльф с изогнутым луком, коренастый гном с массивным топором, загадочная чародейка в развевающихся одеждах. Ярослав как раз заканчивал прорабатывать детали плаща у эльфа — лёгкими штрихами наносил тени, чтобы ткань казалась объёмной. В наушниках тихо играл саундтрек из любимой игры, но он почти его не слышал — весь его мир сейчас умещался в кончике кисти и крошечной фигурке.

Сущность наблюдала. Она делала это уже почти год — не каждый день, но достаточно часто, чтобы составить полную картину. Она видела, как Ярослав спорил с друзьями о правилах, как терпеливо объяснял новичку, что «харизма» — это не просто красивая улыбка, а целая механика. Видела, как он расстраивался, когда ломалась миниатюра, и как потом сам её чинил, не жалуясь. Видела его смех, его задумчивость, моменты, когда он вдруг замолкал, глядя в окно, будто видел там не панельные дома, а далёкие горы и драконьи крылья на горизонте.

«Творческие люди, — размышляла Сущность, и её мысль, лишённая слов, всё равно обретала форму, похожую на тихий шёпот. — Они тоньше чувствуют границы. Они умеют видеть то, чего нет, и делать это реальным. Именно поэтому из них получаются лучшие Избранные».

Её многовековая практика подтверждала это снова и снова. Лучшие герои всегда обладали искрой созидания — будь то умение слагать стихи, вырезать фигурки из дерева или просто способность придумывать истории на ходу. Ярослав был именно таким: верным, добрым, в меру наивным и бесконечно увлечённым фантазиями. Он легко мог поверить в невозможное — и именно это делало его идеальным кандидатом.

Сущность чуть сместила своё внимание, словно поворачивая невидимый кристалл, чтобы увидеть картину шире. Её мысли коснулись Фаеруна — мира, ради которого всё и затевалось. Странным он был, этот Фаерун: огромный, шумный, полный героев, магов и чудовищ, но при этом… неспособный породить того самого Избранного. Лучшие кандидаты всегда приходили извне. Почему — Сущность не знала. Возможно, законы мироздания специально искали тех, кто не вырос в тени магии, чтобы их взгляд оставался свежим, не замутнённым привычкой.

Тем временем Ярослав отложил кисточку, потянулся, разминая затекшую спину, и взял телефон. На экране высветилось: «Чат с ребятами». Он быстро набрал сообщение, а потом, подумав, нажал на иконку вызова.

— Алло, Макс? Привет, слушай, я тут фигурки почти доделал. Как насчёт собраться через неделю? Хочу попробовать тот новый модуль, помнишь, я скидывал? Думаю, будет круто.

На другом конце провода Макс что-то ответил — Сущность не разбирала слов, но чувствовала интонацию: радость, предвкушение, лёгкое нетерпение. Ярослав улыбнулся, кивая самому себе, и начал обсуждать детали: кто что принесёт, нужно ли докупать кубики, стоит ли взять пиццу или лучше суши. Обычные, земные заботы, которые в этот момент казались ему самыми важными.

Сущность снова задумалась. «Через неделю… — пронеслось в её безмолвном сознании. — Как интересно». Она обратила внимание на то, как этот мир, никогда не имевший прямого контакта с Фаеруном, каким-то чудом смог создать целую систему, почти идеально повторяющую его суть. Ролевая игра, придуманная людьми, передавала дух Фаеруна с пугающей точностью: классы, характеристики, броски кубиков, даже сама идея о том, что судьба зависит от случайности и выбора. Это было почти насмешкой мироздания — или его благословением.

«Пожалуй, лучший момент для перемещения наступит как раз во время этой игры, — решила Сущность. — Когда он будет максимально погружён в ту реальность, которую сам создал. Тогда переход не покажется ему безумием — он воспримет его как следующий ход судьбы».

Она ещё немного понаблюдала за Ярославом: как он ставит фигурки в ряд, проверяя, насколько гармонично они смотрятся вместе, как записывает что-то в блокнот, как наливает себе стакан воды и делает глоток. В этих простых движениях было столько жизни, столько тепла, что даже Сущность, существо, видевшее тысячи миров, на мгновение почувствовала нечто похожее на нежность.

«Отличный кандидат, — подумала она. — Большой потенциал, верный, добрый, фантазёр. Он должен справиться».

И, приняв решение, Сущность начала медленно отдаляться, растворяясь в междумирье. Пространство вокруг неё снова стало безликим, лишённым деталей, но одна тонкая нить — та, что вела к Ярославу — осталась ярко светящейся.

Пусть он насладится спокойствием. Возможно, в последний раз в этом мире.

Комната осталась прежней: стол, фигурки, краски, блокнот с заметками. Ярослав ещё не знал, что его жизнь вот-вот изменится навсегда. Он просто сидел, довольный тем, что всё идёт по плану: через неделю — новая игра, новые приключения… пусть и в привычной реальности.

Но реальность уже готовилась его удивить.

Глава 5

Как начинаются истории

Ярослав стоял посреди городской площади, и мир вокруг него гудел, жил, дышал — совсем не так, как в его прежней жизни. Ещё секунду назад он был в тихой пещере рядом с Тарином, а теперь — здесь: в центре незнакомого города, среди людей, дварфов, эльфов и существ, которых он раньше видел только на иллюстрациях и миниатюрах.Телепортация прошла почти незаметно: ни вспышки, ни оглушающего треска, ни ощущения, будто тебя пропустили сквозь мясорубку. Просто один миг — и пространство сменилось. Ярослав даже не успел испугаться по-настоящему: шок застыл где-то внутри, холодный и острый, но не парализующий. Он глубоко вдохнул — воздух пах пылью, дымом из печных труб, пряностями и чем-то сладковатым, будто где-то неподалёку пекли свежий хлеб.Никто не обращал на него внимания. Прохожие спешили по своим делам: кто-то нёс корзину с овощами, кто-то вёл под уздцы невысокого, коренастого пони, а пара дварфов громко спорила у лавки кузнеца. У каждого были свои мысли, свои заботы — и, видимо, магия портала действительно работала незаметно.С минуту Ярослав просто стоял, позволяя реальности улечься в голове. Внешне он казался спокойным, но внутри всё дрожало от напряжения и восторга. Не каждый день тебя переносит из обычной жизни в мир, который ты годами представлял в мечтах. Но ему помогало то, что он всегда был большим фантазёром: в детстве он часами сидел с карандашом, рисуя карты вымышленных королевств, а позже — собирал миниатюры и придумывал истории для своих персонажей. И теперь всё это вдруг стало не игрой, а реальностью.Он был абсолютно уверен, что попал в Фаерун — мир «Подземелий и драконов», о котором знал почти всё. И мир будто подтверждал это, открывая ему свои скрытые механизмы. Над головами тифлинга у прилавка и его покупателячеловека медленно крутились полупрозрачные кубики d20 — шли проверки Восприятия и Убеждения. Пока они спорили, видимо, о скидке, маленький полурослик рядом ловко скользнул между ног покупателя и, пройдя проверку Скрытности, стащил пару монет. Ярослав едва сдержал улыбку: в этом мире правила действительно работали.— Ну что, поехали? — тихо сказал он сам себе, словно бросая вызов судьбе, и шагнул вперёд, в гущу городской жизни.Он шёл по улице, жадно разглядывая всё вокруг: резные вывески, каменные фасады домов, яркие ткани на лотках торговцев, блеск металла в витринах оружейных лавок. Мир был живым, настоящим, и в то же время — до боли знакомым, будто он уже видел его во сне.Так, сам того не заметив, Ярослав дошёл до небольшого, но приятного на вид здания. Вывеска над входом гласила: «Таверна Сытый Лютоволк».— Иронично, — усмехнулся он, вспомнив недавнюю схватку с лютоволком у Восточных Утёсов. Тогда он и представить не мог, что совсем скоро будет стоять перед таверной с таким названием.Ярослав сразу понял, что это не просто место, где можно перекусить и выпить кружку эля. Это была гильдия авантюристов — именно в таких тавернах начинались сотни историй, именно сюда приходили новички в поисках группы и первых заданий.Лёгкий ветерок вдруг подул изза спины, словно мягко подталкивая его ко входу. Ярослав не стал противиться. Он толкнул тяжёлую деревянную дверь и шагнул внутрь.Внутри пахло хмелем, свежей древесиной и смолой — видимо, недавно тут делали ремонт. В воздухе витал густой, тёплый аромат жареного мяса, смешанный с запахом трав и дыма. Зал был полон: за столами сидели представители разных рас и классов, ктото громко смеялся, ктото тихо обсуждал планы, а у стойки трактирщик с внушительным животом и добродушным лицом наливал эль в высокие кружки.Для Ярослава, заядлого игрока и любителя фэнтези, это место было воплощением мечты. Он жадно впитывал каждую деталь: потрёпанные кожаные куртки, мечи у поясов, амулеты на шеях, тяжёлые сапоги и лёгкие туфли эльфов.Его взгляд почти сразу зацепился за небольшую группу у доски объявлений. Трое существ стояли рядом, периодически поглядывая на свитки с заданиями и на окружающих. Человеквоин с массивным мечом у бедра, человекжрец в простой, но опрятной рясе и лесной эльфследопыт с луком за спиной. Ярослав уже настолько привык видеть мир «сквозь правила», что мысленно сразу определил их классы — хотя местные, конечно, так бы о себе не думали.Они спорили. Ярослав не сразу разобрал слова, но общий смысл был понятен: они пытались взять задание, но чтото им мешало. Он вдруг понял — это задание рассчитано на четверых, и мир просто не позволял им его принять.Недолго думая, Ярослав подошёл к ним, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё ещё слегка подрагивало.— Привет, — сказал он, чуть наклонив голову в приветственном жесте. — Вижу, вы ищете ещё одного в группу. Если нужно, я с радостью помогу. Мне как раз нужны деньги, да и сидеть без дела не хочется.Трое переглянулись. Воин — крепкий мужчина с короткой бородой и шрамом над бровью — прищурился, будто оценивая незнакомца.— Ты кто такой? — спросил он без особой враждебности, скорее из осторожности. — Новичок? Тут не игрушки, знаешь ли.— Меня зовут Ярослав, — спокойно ответил он. — Да, я новичок в этих краях, но коечто понимаю в приключениях. По крайней мере, в теории. А практика… ну, думаю, сегодня и начнётся.Жрец — худощавый мужчина с добрыми глазами и спокойным голосом — слегка улыбнулся.— Теории порой хватает, чтобы спасти жизнь, — заметил он. — Я — Эдан, служу богине милосердия и света. А это Гарн, наш воин, и Лириэль, следопыт.Эльфследопыт, Лириэль, смотрела на Ярослава внимательно, будто пыталась прочесть его мысли. Её глаза были цвета лесного мха, а движения — плавными и точными, как у хищника.— Мы пытаемся взять задание на зачистку гоблинского лагеря, — сказала она наконец, чуть склонив голову. — Недалеко отсюда, в дне пути. Гоблины совсем обнаглели: нападают на обозы, пугают крестьян, жгут поля. Деревне нужна помощь. Но система… — она запнулась, будто подбирая слово, — будто не пускает нас. Чувствуется, что когото не хватает.В этот момент Ярослава снова слегка пошатнуло — не от слабости, а от внезапного озарения. Перед глазами на миг вспыхнули цифры: над каждым существом в таверне висели числа — уровни персонажей. И он ясно понял: он сам, Гарн, Эдан и Лириэль — все они первого уровня. Это было их первое настоящее приключение.Группа заметила его замешательство.— Эй, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Гарн, делая шаг вперёд. — Ты побледнел.Ярослав тряхнул головой, прогоняя наваждение, и улыбнулся — на этот раз искренне.— Всё хорошо, — заверил он. — Просто… немного кружится голова от всего этого. Но я в порядке. И я хочу начать. Честно.Лириэль чуть приподняла бровь, но в её взгляде мелькнуло одобрение.— Ладно, — сказала она, переглянувшись с остальными. — Если ты уверен… тогда давай попробуем ещё раз.Они снова подошли к доске, и на этот раз, стоило Ярославу встать рядом с ними, как свиток с заданием будто сам скользнул в руки Эдана. В воздухе на мгновение вспыхнули тонкие линии, соединившие четверых, а затем исчезли.— Получилось, — выдохнул Гарн, с облегчением опуская плечи. — Наконецто.Через пару часов они собрали вещи, проверили снаряжение и вышли из города. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Дорога впереди была недлинной, но Ярослав знал: каждый шаг теперь будет иметь значение.Это было его первое задание. Его первое настоящее приключение в мире, который когдато был для него лишь игрой.И оно только начиналось.

Глава 6

Тени на кладбище

Солнце садилось, окрашивая верхушки деревьев в багряные и золотые тона, а тени становились всё длиннее и гуще. Ярослав и его команда подходили к деревне под названием Сосновый Край — название казалось уютным и мирным, совсем не подходящим для места, где хозяйничают гоблины.

Деревня стояла на окраине леса, будто прячась в его объятиях: несколько домов уютно устроились среди сосен, а тропинки петляли между деревьями, теряясь в сумерках. По мере того как путники приближались, Ярослав невольно считал окна со светом. Из десяти домов светились только шесть. Остальные стояли тёмными, с покосившимися ставнями и обветшалыми крышами. Деревня потихоньку вымирала.

Они подошли к самому большому дому — крепкому, сложенному из толстых брёвен, с резными наличниками и аккуратной оградой. Дверь распахнулась ещё до того, как отряд успел постучать. На пороге стоял дварф — невысокий, коренастый, с седой бородой, заплетённой в тонкие косички, и усталыми, но добрыми глазами.

— Доброго вечера, путники, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Вижу, по походке и взглядам — вы не простые странники. Из гильдии, верно?

Гарн шагнул вперёд, чуть выдвинувшись вперёд, чтобы казаться внушительнее, но без угрозы.

— Верно, уважаемый, — ответил он. — Мы пришли по просьбе гильдии помочь с гоблинской напастью. Меня зовут Гарн, это Эдан, Лириэль и Ярослав.

Дварф кивнул, приглашая их войти.

— Я Боррин, глава этой деревни, — сказал он, отступая в сторону. — Заходите, не стойте на пороге. Вечер уже, а у меня на плите тушёное мясо с кореньями — самое то после дороги.

Внутри дом оказался тёплым и уютным, пахнущим деревом, сушёными травами и домашней едой. Они сели за большой стол, и пока Боррин разливал горячий травяной отвар, он рассказал всё, что знал.

— Деревня у нас небольшая, живём в основном сельским хозяйством — пашем, сеем, собираем. Лес даёт грибы, ягоды, иногда дичь. Но вот уже две недели как стало неспокойно. Наш местный друид, старый мудрец по имени Фалин, стал замечать вдали от деревни следы мелких гоблинских отрядов — отпечатки лап, сломанные ветки, остатки костров. Неделю назад они напали на амбар, украли пару мешков с зерном и овощами. А ещё… — Боррин тяжело вздохнул, и его голос стал тише, — схватили и увели ребёнка. Мальчишку лет десяти, сына Марны и Торина, из дальнего дома на краю деревни. Они до сих пор не спят по ночам, ждут хоть какой то весточки.

Ярослав сжал кулаки, но сдержал эмоции. Он знал: сейчас не время для гнева, время для дела.

— А что насчёт мертвецов с кладбища? — тихо спросил Эдан. — Это ведь… необычно даже для гоблинов.

Боррин нахмурился, будто вспоминая что то неприятное.

— Да, — кивнул он. — Два дня назад с нашего старого кладбища пропали мертвецы. Не один, не два — несколько. И следов почти нет, будто их унесли по воздуху. Это совсем не похоже на гоблинов: те шумные, жадные, им бы еду да металл, а не кости да саваны. Тут что то другое замешано. Но у нас тут нет воинов, все крестьяне. Защититься мы не можем, вот и обратились к гильдии.

Пока они говорили, Ярослав снова заметил, как над головами всех участников разговора крутятся полупрозрачные кубики d20 — шли проверки на Убеждение, Восприятие, даже на то, насколько искренне Боррин рассказывает свою историю. Цифры выпадали, исчезали, сменялись новыми — мир будто постоянно оценивал каждое слово, каждый взгляд.

После рассказа Боррин настоял, чтобы путники перекусили. Еда была простой, но сытной, и на короткое время тревога отступила, уступив место теплу и покою. Но Ярослав знал: это лишь передышка. Ночь уже наступала, и чем темнее становилось за окнами, тем ближе подступала опасность.

Вскоре они попрощались с Боррином, пообещав сделать всё возможное, и вышли в сгущающиеся сумерки. Лириэль, шедшая впереди, двигалась бесшумно, словно тень, её шаги не нарушали тишину леса. Гарн шёл следом, держа руку на рукояти меча, готовый в любой момент выхватить оружие. Эдан тихо шептал молитву, прося у своей богини защиты и ясности взора. Ярослав замыкал строй, стараясь ступать как можно тише, но внутри него всё сжималось от напряжения.

Они решили сначала проверить кладбище — ведь трупы были украдены ночью, а ночь уже почти наступила. Кладбище находилось на опушке леса, чуть в стороне от деревни, окружённое невысокой каменной оградой и старыми, покосившимися крестами.

Когда они приблизились, Лириэль вдруг остановилась, подняв руку в предупреждающем жесте.

— Тихо, — прошептала она, и её голос прозвучал едва слышно, но все замерли. — Там кто то есть. Прямо на кладбище. Чувствую… запах чуждой магии. И движение.

Ярослав тут же увидел, как над её головой прокрутился кубик d20 и выпал 16 — успех. Она действительно что то заметила.

Отряд начал медленно продвигаться вперёд, стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением. Каждый из них мысленно бросил кубик на Скрытность — и у всех, кроме Ярослава, выпало достаточно, чтобы остаться незамеченными.

«Ну вот, — подумал он с горькой усмешкой, — стоило только подумать, что удача на нашей стороне». Над его головой мелькнул кубик, щёлкнул и замер на цифре 6 — провал. В тот же миг ветка под его ногой предательски хрустнула, и этот звук в тишине прозвучал, как раскат грома.

Все замерли. И те, кто был впереди, тоже замерли.

Эдан и Ярослав одновременно бросили проверки на Внимательность — и оба добились успеха. Их взгляды метнулись вперёд, сквозь полумрак, и то, что они увидели, заставило их застыть, забыв даже дышать.

На кладбище, среди покосившихся надгробий, стояли не гоблины.

Там, в кольце из чёрных свечей, вокруг свежевыкопанной ямы, собрались… скелеты. Но не обычные останки — эти кости светились тусклым, зловещим фиолетовым светом, а в глазницах мерцали крошечные огоньки. Они двигались неестественно, дёргано, будто кто то дёргал их за невидимые нити. А в центре круга, склонившись над ямой, стоял высокий, худой силуэт в чёрном плаще с капюшоном. Его лицо было скрыто тенью, но от него веяло холодом, который пробирал до костей.

Лириэль тихо выдохнула, её пальцы скользнули к луку. Гарн медленно вытащил меч, лезвие которого слабо засветилось в темноте. Эдан начал шептать заклинание, его руки засветились мягким золотистым светом.

Ярослав почувствовал, как амулет на его груди слабо пульсирует, будто отзываясь на чужую магию. В голове промелькнула мысль: «Это не гоблины. Это что то куда хуже».

Существо в плаще медленно подняло голову. Из под капюшона на них уставились два холодных, безжизненных глаза, светящихся, как угли в потухшем костре.

И в этот момент мир будто замер, ожидая первого удара.

Глава 7

Битва у могилы

Ярослав судорожно перебирал в голове всё, что знал о нежити. Практически наизусть — так он думал раньше — он помнил официальный бестиарий, а также половину хоумбрю-дополнений, которые они с ребятами таскали друг другу перед партиями. Но сейчас память подводила: среди скелетов, зомби, гулей, вампиров и прочей классической нечисти не было ничего похожего на это существо в чёрном плаще с горящими углями вместо глаз.

И скелеты тоже были странные. Вроде бы обычные костяки — но фиолетовое свечение в глазницах не давало покоя. «Некромантия? — лихорадочно думал он. — Но она традиционно зелёная… Хотя стоп. Это же не игра. Здесь, может быть, у смерти другой цвет».

Сомнение успело отложиться в углу сознания, потому что существо коротко, скрипуче произнесло несколько слов и взмахнуло рукой. Вокруг него развернулось облако фиолетового тумана — и фигура исчезла, будто её и не было. «Какая-то разновидность туманного шага», — машинально отметил Ярослав, пока его товарищи расходились на позиции, а скелеты начинали медленно разворачиваться в сторону нарушителей.

А потом мир остановился. Не замер в темноте, не погас — именно остановился, как кадр из фильма. И над головами каждого — над Гарном, Эданом, Лириэль, Ярославом и скелетами — появились особенные кубики d20. Они крутились дольше обычного, будто выискивая справедливую судьбу. Ярослав понял мгновенно: бросок инициативы. Бой начался.

Кубик над его головой щёлкнул и замер. Самый высокий результат из всех.

— Удача вернулась, — подумал он с непроизвольной усмешкой. Месть за сломанную ветку.

Затем своим ходом прошли Гарн, Лириэль и Эдан, а последними — скелеты. Их, Ярослав успел пересчитать, было четверо: два лучника и два мечника. Странно и необычно для мертвецов — они двигались не хаотично, как кучка оживлённых костей, а слаженно, будто получали команды.

— Необычная нежить, друзья, — тихонько отметила Лириэль, натягивая тетиву.

— Лириэль, ты — туда, к забору, подальше, прикрывай меня! Эдан — рядом с ней! — Гарн уже командовал на ходу, выдёргивая меч из ножен. — Новичок! — это он про Ярослава. — Отойди чуть вправо и атакуй. Только в меня не попади! И с этими словами он ринулся вперёд. И тут Ярослав почувствовал себя… странно.

Во-первых, вопреки всем ожиданиям, поочерёдно они не начали ходить — все двигались одновременно, слитно, каждый в своём ритме. «Это же не игра, — мелькнуло у него в голове. — Логично». Во-вторых — и вот это было самое непонятное — пока все смещались на позиции, Ярослав ощутил в сознании некий отсчёт. Шесть секунд. Как духовные песочные часы, перевернувшиеся в голове. И пока он уходил вправо, время как будто немного замедлялось, растягивалось по краям, а он чувствовал: в эти шесть секунд он может сделать что-то одно — одно действие, и всё. Но он тратил их на то, чтобы осмыслить сами ощущения, и первые шесть секунд утекли сквозь пальцы. Отсчёт кончился, и время снова потекло ровно, как ему и положено.

«Значит, вот так здесь выглядит боевой раунд», — успел подумать он, пока Гарн перепрыгивал ограду и рванул к скелетам-мечникам.

Лириэль отошла к забору, встала поудобнее и натянула тетиву. Над ней, уже привычно для Ярослава, возник кубик d20 — и замер на неважном значении. Девятка. Стрела свистнула и прошла мимо ближайшего скелета-воина, всадившись в ограду кладбища. Скелеты-мечники рывком кинулись на Гарна, а лучники, продолжая отступать, начали натягивать тетиву. Один целился в Лириэль. Второй… О нет. Второй — в Ярослава.

Эдан тем временем сотворил что-то, что Ярослав сразу опознал как обычный заговор жреца — «Священное пламя». Столбик яркого жёлтого огня ударил в одного из скелетов, тот на секунду словно вспыхнул изнутри, охнул костяной грим — и пламя погасло, не оставив даже тления.

«Странно, — отметил Ярослав. — Но анализировать некогда».

Первый скелет-лучник выстрелил — и промахнулся по Лириэль, стрела воткнулась в землю рядом с ней. А потом сердце Ярослава на мгновение замерло. Он не увидел, а именно почувствовал расчёт: бросок атаки второго лучника, его собственная броня, разница между ними. Единица. Одна жалкая единица — и это был промах. Кривая, немного ржавая стрела пролетела мимо, задев воздух у самого плеча.

«Как я успел заметить, что она ржавая?» — подумал Ярослав, но вопрос утонул в адреналине. Отсчёт обновился. Шесть новых секунд.

— Новичок! Соберись! Мне нужна поддержка! — рявкнул Гарн, отбивая удар ржавого клинка.

Ярослав таки отвлёкся от своих ощущений, выдохнул — и зарядил в ближайшего скелета-мечника «Чародейскую вспышку» с эффектом огня. Стандартный набор первоуровневого чародея, первое заклинание из первой строки списка. Над его головой щёлкнул кубик, над скелетом проступила цифра брони, Ярослав почувствовал разницу — приличная. Попадание. Вспышка огня ударила скелета в грудную клетку, и тот разлетелся: кости брызнули в стороны, череп покатился по земле и замер у свежевыкопанной могилы. Ярослав почувствовал себя увереннее. Страх не ушёл — но встал на место, под контролем. Он стал искать следующую цель.

— Так его! — вскрикнул Гарн и атаковал второго скелета-мечника.

К сожалению, он промахнулся: мимолётная радость от чужого успеха, видимо, сбила ему прицел, и меч со звоном высек искры из ограды. Бой закрутился. Попадания и промахи, манёвры, отступления и рывки. Ярослав уже не считал кубики — он просто действовал, доверяя ощущениям, каждый раз чувствуя тот странный шестисекундный таймер, в котором помещалось ровно одно действие. Эдан крикнул что-то о свете, и золотистая вспышка ослепила одного из лучников. Гарн рубил, защищался, снова рубил. Лириэль стреляла методично, отступая вдоль забора.

Наконец последний скелет — лучник, тот, что целился в Ярослава, — пал от стрелы Лириэль. Стальной наконечник пробил ему рёбра, костяная фигура дёрнулась, осела и рассыпалась горкой серых костей. И всё. Чувства Ярослава успокоились. Боевая ситуация спала, кубики исчезли, время двигалось ровно, как ему и положено.

Их группа собралась вместе у разрытой могилы. Все были в восторге и в лёгком шоке — даже вечно спокойная Лириэль, которая впервые за вечер позволила себе улыбнуться. Первым начал Гарн.

— Ого! — выдохнул он, опуская меч. — Вот это стычка! А как они рассыпаются, — добавил он и сам рассмеялся над собственной шуткой.

Ярослав перевёл дух и признался:

— Это был мой первый настоящий бой. И… вы отличная команда. Серьёзно.

— Ты неплохо держался, Ярослав — кивнул Эдан, а потом посмотрел на Гарна, и в его голосе зазвучали смех и нотки дружеского осуждения одновременно. — В следующий раз, Гарн, не лезь вперёд как раненый бык. Однажды я не успею тебя вылечить.

Ярослав невольно окинул взглядом товарищей и убедился: ранен действительно только Гарн — царапина на предплечье, которую Эдан уже залечил мягким золотистым свечением. Всё-таки жрец света не зря ест свой хлеб. Ещё немного они обменялись дружескими и подбадривающими фразами — кто-то похвалил их атаки, кто-то пошутил над ржавыми стрелами, — но потом Лириэль подняла руку.

— Ладно, друзья, всё это хорошо, но у нас есть задание.

Все тут же собрались, будто кто-то выключил отдых переключателем.

— Итак, — сказала Лириэль, окинув взглядом разрытую могилу и россыпь костей. — Очевидно, воровством занимались эти скелеты. Но при чём тут тогда гоблины? Откуда пришла эта нечисть?

— Ещё и не понятно, что это за существо было, — заметил Ярослав. — В плаще. С такими горящими глазами. Оно точно отдавало им команды.

Он краем глаза увидел, как над головой Эдана возник кубик d20 — жрец пытался вспомнить, сравнить существо с чем-то известным, из книг, легенд или личного опыта. Бросок вышел неважным. Эдан медленно покачал головой:

— В первый раз вижу такого. И скелеты эти тоже — я не знаю такой некромантии.

— Ну что ж, — подытожил Гарн, поднимая с земли кусок чёрного плащеватого обрывка, оставшийся, видимо, после туманного шага. — Давайте поищем следы или подсказки тут.

Все согласились и разбрелись по кладбищу — каждый к своей части мрачного погоста, где среди покосившихся крестов, свежих ям и догорающих свечей, должно быть, пряталась подсказка. Подсказка, которая могла объяснить, куда унесли мертвецов, при чём тут гоблины и кто был тот худой силуэт с глазами цвета остывших углей. Ярослав задержался у ближайшей могилы и подобрал обронённую кем-то странных очертаний кость. Она едва ощутимо пульсировала фиолетовым — в такт амулету на его груди.