Read the book: «Песня могильщика»

--

В стране Свинцовых Мерзостей – там, где летучие мыши на чердаках поют свои простые песни, – жил Могильщик. Жизнь в той чудесной стране была такой весёлой, что люди без конца помирали со смеху. И Могильщик поэтому без дела не сидел. Сам он был человек серьёзный и основательный: курил глиняную трубку и пил крепкое дешёвое вино из старой своей фляги.

Обитал Могильщик в заброшенном похоронном бюро в центре огромного старинного кладбища «Новая жизнь». Здесь захоронен был не один десяток поколений жителей Свинцовомерзостья. Здесь запросто можно было заблудиться, что не раз и происходило с пьяницами и детьми. Эти две категории населения кладбище притягивало к себе словно магнитом каким. И пропадали они там в изрядных количествах. Поговаривали, что в древних полуразрушенных мраморных склепах, что в самых дальних северных районах кладбища, живут волки и гигантские нетопыри. А в забытых могилах, среди обглоданных кротами-некрофагами костей, селятся пауки и змеи. И пострашнее кое-кто – о ком лучше вообще не упоминать, – там водится.

Люди уважали Могильщика, ведь он запросто жил в таком зловещем месте. А некоторые так и побаивались его: базарные кумушки утверждали, что Могильщик знается с вурдалаками и ведьмами и регулярно поставляет свежие трупы на их нечестивые пиршества. В маленьких прокуренных пивных на городских окраинах осторожно рассказывали о том, что всё жилище Могильщика завалено украшениями и богатой одеждой – он, мол, втихаря снимает с покойников их погребальные причиндалы.

Что здесь было правдой, а что ложью, наверняка сказать затруднительно. Но вот только однажды три городских бездельника, распалённые этими разговорами, решили забраться в дом Могильщика и слегка пошустрить там. Мурт Борода, Жижа Праведник и Йомба Пузатый, предвкушая знатную поживу, выждали время, когда Могильщик отлучится по делам: в тот день хоронили большую семью, отравившуюся булочками, в которые маньяк-булочник натолкал крысомору. Хоронили в этот же день и самого злодея, бросившегося под колёса строительной повозки.

Алчная троица залезла через окно в дом Могильщика, и больше её никто не видел. Впрочем, никто по ним особо и не убивался: сгинули и сгинули. Может, они просто ушли, наконец, в какой-нибудь другой город. Мало ли.

А лента жизни разматывалась да разматывалась себе потихоньку, аккуратно обеспечивая пищей червей на кладбище.

Однажды осенью, под звон вечерних колоколов, в городские ворота вошёл удивительный человек. У него был всего один глаз. В середине лба. Одет человек был в яркие красно-жёлтые одежды. Учтиво снимая цилиндр с лысой головы, он кланялся всем встречным и произносил слова приветствия. И людям было не по себе, когда он смотрел на них своим глазом, в котором явственно видели они зловещий знак Огненного Колеса – печать бога смерти Хастора. И люди скорее спешили прочь от одноглазого человека, им побыстрее хотелось забыть о встрече с ним.

Одноглазый человек поселился в гостинице «Спящий Дьявол», в самых дорогих аппартаментах. Был он, судя по всему, богат необычайно – платил за всё только золотом. Никаких иных монет у него не было. И он никогда не брал сдачи. Питался одноглазый исключительно дарами моря: рыбой, осьминогами, большими крабами и прочим, что приносили по утрам на постоялый двор рыбаки. И не ел ничего иного – даже хлеба. Пил он только лёгонькое красное вино, выпивая по двенадцать бутылок в день.

Каждое утро одноглазый, или, как прозвали его уличные ребятишки, Барон Де Бош, выходил из дверей гостиницы и шёл по мощёным улицам, глядя прямо перед собой своим странным глазом. И всем, кто попадался ему навстречу, дарил небольшие, вырезанные из чёрного дерева фигурки. Это нравилось далеко не всякому, потому что фигурки эти были довольно мрачные: скалящие клыки оборотни, упыри в гробах, насаженные на колья мученики, демоны со злобными рожами, пляшущие скелетики, ведьмы, привязанные к столбам для сожжения, убийцы с ножами и топорами и прочее в том же духе.

Сидя в пивных, некоторые почтенные горожане разглядывали подарки Де Боша и поговаривали, что надо бы от греха подальше выгнать одноглазого из города – пусть-де катится к чертям свинячьим вместе со своими игрушками. Но другим горожанам фигурки нравились, и они с удовольствием украшали ими книжные и каминные полки в своих домах.

* * *

Как-то погожим деньком одноглазому Де Бошу встретился на площади перед Ратушей Могильщик. Могильщик брёл из трактира «Три кота» и был изрядно пьян. Он только что выиграл в игру под названием «кока-чмока» десять серебряных монет у Жобы Пузача и пел по этому случаю удалую песню. Мутный рёв оглашал каменные улочки, заставляя прохожих затыкать уши и убегать прочь.

Все вы скоро сдохнете! Все вы скоро сдохнете!

Чтоб мне вина не пить! Чтоб мне вина не пить!

Вы все скоро сдохнете! Как пить дать, передохнете!

А я-то буду жить! Как барин буду жить!

Эта известная народная песенка очень нравилась Могильщику – он всегда пел её, когда находился в приподнятом настроении.

И тут Могильщик натолкнулся на Де Боша, смирно стоящего под уличным фонарём.

– Здра-авствуйте! – прогнусавил вежливый Де Бош, как всегда почтительно снимая с лысого своего черепа бархатный оранжевый цилиндр.

– О! Тебе чего? – только и выговорил Могильщик, увидев перед собой сияющий, будто кусок разбитого зеркала, зловещий глаз.

– Разрешите, дорогой встреченный по пути, преподнести вам этот скромный, ни к чему не обязывающий ни вас, ни вашу семью, подарок…