Read the book: «Сам себе нарколог. Сознательно опосредованное самовнушение»

Если извлечёшь драгоценное из ничтожного,

то будешь как Мои уста.

Они сами будут обращаться к тебе,

а не ты будешь обращаться к ним.

Иер. 15:10

© Владимир Звягин, 2024

ISBN 978-5-0062-3128-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Разработанный мной метод САМОкодирования на трезвость с помощью системы СОС я адресую далеко не всем пьющим людям. Он лишь для тех из них, кому уже приходила в голову здравая мысль о том, что пора бросить пить. Именно для них чтение этой книги окажется очень полезным. Дело в том, что за счёт чисто волевого намерения «взять себя в руки» вполне можно прожить в полной трезвости и неделю, и месяц, и даже больше. Но после этого обычно следует совершенно неожиданный и досадный срыв, причём на фоне вроде бы полного благополучия. Так почему не обезопасить себя от подобного казуса? Если уж уходить в «завязку», то предельно надёжно.

Для этого я и разработал весьма необычную психологическую методику! Она основана на использовании специальных приёмов самовнушения. Осваиваются они весьма легко и быстро в домашних условиях после прочтения этой книги и дополнительного прослушивания специальных аудиозаписей и просмотра видеороликов. Это обеспечивает понимание теоретической стороны методики. Однако практическое её освоение проводится под непосредственным онлайн-патронажем моих ассистентов – опытных психологов. Телефонный формат общения с ними гарантирует полную анонимность. В этой связи я уже в этом кратком предисловии сразу разъясню само понятие САМОкодирования на трезвость. Нетрудно заметить, что первые четыре буквы в этом слове выделены. Это далеко не случайно. Тем самым подчёркивается разница в терминах «САМОкодирование» и «кодирование». Она сводится к следующему.

Любой вид традиционной наркологической кодировки от алкоголизма предполагает такое лечение, после которого в течение строго определённого срока этиловый спирт становится для организма пьющего человека высокотоксичным ядом. Такой метод основан на принципе прямого запрета употребления алкоголя, но не снимает желания выпить. Я же предлагаю качественно более совершенный вид антиалкогольной помощи. Суть её в том, что пациенты обретают умение внушать себе специальные формулы на том же уровне, что обеспечивает гипноз. Это позволяет им вначале полностью освободиться от воображаемых представлений о желании употреблять алкогольные напитки. А после этого уже с прямой онлайн-поддержкой моих помощников они надёжно закрепляют достигнутое состояние прямым запретом намеренного употребления алкоголя в течение определённого срока.

Одно из весьма существенных преимуществ моей методики заключается в том, что, если пьющий человек после САМОкодирования случайно проглотит этиловый спирт в любом его разведении (от 4 до 96%), с ним ничего плохого не случится. Главное, чтобы после того, как он понял, что случайно проглотил какой-то алкогольный напиток, он уже намеренно не сделал следующий глоток. В то же время при необходимости он вполне может однократно принять привычные для него лекарственные капли на спирте (корвалол, настойка валерианы и прочее). Только не рекомендуется это делать регулярно, несколько дней подряд. Тогда уже через пару дней произойдёт самораскодирование. После этого сразу возобновится и потребность в периодическом употреблении спиртных напитков.

Весь процесс практического освоения этой методики происходит путём анонимного участия в работе закрытой группы в Telegram. Можно получить аналогичную помощь и в приватно-индивидуальном формате общения по телефону с персональным инструктором. В любом случае первоначальное обучение навыкам очень лёгкого поднятия силы своего самовнушения до уровня силы самогипноза длится пять дней. После этого крайне важно продолжать обучение ещё неделю. В последний день проводится сама процедура САМОкодирования на трезвость. Главная её функция – надёжная подстраховка от неожиданного срыва в первую, критическую семилетку выработки у себя сознательных трезвеннических убеждений.

В этой связи пусть заинтересованный читатель сразу поймёт следующее. Допустим, он сегодня относит себя к любителям только каких-то лёгких алкогольных напитков, например пива. Тогда он должен помнить и тот период жизни, когда приходилось буквально заставлять себя пить этот напиток, преодолевая отвращение к его неприятному вкусу и отвратительному запаху. И это продолжалось до того времени, пока электрические импульсы, идущие от рецепторов вкуса и обоняния в мозг, не стали, наконец, поступать в него как бы в перевёрнутом виде. После этого закодированная в них информация перестала трактоваться мозгом как негативная и стала казаться ему позитивной. Вскоре схожий «переворот» произошёл и в отношении самой приемлемости употребления других алкогольных напитков.

Далее этот процесс усугубился ещё и тем, что на основе «перевёрнутой» информации от органов чувств мозг стал продуцировать два ранее не свойственных ему воображаемых чувства. Первое в виде досады и дискомфорта стало возникать всякий раз у такого человека, как только он сталкивался с невозможностью реализовать очередное желание выпить. В противоположность этому второе чувство было приятным. Более того, оно стало ещё и желанным, что привело вскоре к появлению стойкого влечения к повторению переживания чувства пьянящей эйфории. Ещё раз прошу вдумчивого читателя обратить внимание на то, что этих двух переживаний по отношению к алкогольным напиткам у него от рождения не было. Он сам выработал их в процессе приучения себя к всё более частому употреблению алкоголя. До этого момента его психика была свободна от подобных переживаний, как свободна от него психика любого человека, никогда не употреблявшего спиртные напитки.

Поэтому пусть читатель сразу запомнит, что закрепление в психике как дурного адаптационного наваждения, так и любой новой хорошей привычки в предлагаемой методике называется САМОкодированием. Чаще всего оно осуществляется за счёт бессознательного самовнушения. Ведь за редчайшим исключением никто никого насильно не заставляет начать пить алкогольные напитки. Во время самых первых опытов их употребления, чтобы собраться с духом и сделать это, каждый «новичок» добровольно сам себя мысленно подбадривает. Психологи именно этот процесс называют бессознательным самовнушением.

В противоположность ему в моей методике используется намеренное, то есть сознательное самовнушение. Это позволяет пациентам на уровне своего ума проделать уже однажды пройденный путь привыкания к употреблению алкоголя как бы в обратную сторону. Психологические механизмы, которые при этом задействуются, остаются всё те же. Только раньше они совершенно случайно активировали их бессознательным самовнушением и тем самым САМОкодировали себя на пьянство. Но теперь, используя специальные приёмы СОЗНАТЕЛЬНОГО самовнушения, пациенты уверенно возвращают себя к тому исходному состоянию своей молодости, в котором у них не было ещё даже самого намерения когда-либо начать употреблять спиртные напитки.

Как только это происходит, то сразу и вид, и запах алкогольных напитков, да и всего другого, что после развития зависимости к алкоголю воспринималось со знаком «плюс», снова начинает восприниматься со знаком «минус». Иначе говоря, происходит возвращение к тому нормальному восприятию алкогольных напитков, которое даётся любому человеку от рождения. Это и позволяет начать заново жить в абсолютной свободе от хотения и потребности принимать алкоголь.

Завершая предисловие, хочу обратиться со следующими словами уже только к тому читателю, которого всё вышесказанное напрямую касается.

Помните, как вы когда-то, в далёком детстве, говорили себе, имея в виду старших ребят или даже своих родителей: «Они пьют, а я никогда не буду этого делать»? Если сможете это вспомнить, то сразу где-то в глубине вашей души всплывёт и то светлое, но забытое чувство абсолютной ненужности переживания состояния алкогольной эйфории. К сожалению, не выдержав прессинга своего пьющего окружения, вы потеряли его. Так освободите себя с помощью этой методики от зависимости к алкоголю и станьте сознательным трезвенником. Но предупреждаю! Чтобы это произошло, нужно вначале обязательно прочитать эту книгу, а после позвонить в мой психотерапевтический центр. При этом придётся ответить письменно на несколько вопросов, связанных с её содержанием, и переслать ответы нам электронным сообщением. Это единственно возможный способ заработать для себя своеобразный пропуск на участие в наших обучающих онлайн-сессиях.

Ещё раз подчёркиваю, что с вами будут удалённо работать специально обученные мной для этого специалисты психотерапевтического центра. Онлайн-общение с ними будет происходить анонимно в закрытой крупе в Telegram или на персональной телефонной сессии. В любом случае под руководством моих помощников вы легко освоите особые приёмы самовнушения и успешно проведёт процедуру САМОкодирования на трезвость. Удачи вам!

Врач-психотерапевт

Владимир Иванович Звягин. Петропавловск-Камчатский, 2023 год

Часть первая.
Метод САМОкодирования на трезвость
Этапы рождения и общий
принцип

…Есть и душевные лекарства, кои врачуют тело, они дочерпываются из науки, чаще из психологии… Сим искусством сообщается та твёрдость духа, которая побеждает телесные болезни, тоску, метания и которая самые болезни тогда покоряет воле больного.

Матвей Мудров

(1776—1831),

профессор медицины Московского университета

Сколько излишних страданий мы все без исключения сами себе создаём! И при этом повсюду, во всех областях жизни, – и все потому лишь, что сейчас же, немедленно, не заменяем «зловредные бессознательные самовнушения» – «самовнушениями благими и сознательными», способными устранить наши объективно ничем не обоснованные страдания.

Эмиль Куэ (1857—1926),

выдающийся французский психотерапевт-практик,

первооткрыватель лечения самовнушением

Предисловие

«Уважаемый Владимир Иванович! В соответствии с рекомендуемой Вами схемой я попытался предельно честно проанализировать свою жизнь. В результате этой работы над собой мне действительно удалось лучше понять, каким образом и почему у меня развилась та отвратительная и дурная привычка, которую врачи-наркологи называют хроническим алкоголизмом. Текст написанного самоанализа я уже отправил в Ваш Центр по электронной почте и в ответ получил приглашение на прохождение обучающей телефонной сессии. С нетерпением жду её начала. Но сегодня перечитал отправленный Вам самоанализ, и он показался мне, при всей его беспощадной логичности, каким-то казённо-сухим. А методику САМОкодирования, как я понял из прочтения Вашей книги, нужно принять не только умом, но ещё обязательно и всем своим сердцем. Поэтому в дополнение к нему я написал ещё это стихотворение.

Битва со змием

Я боролся с этим Змием много лет – почти всю жизнь.

Думал, победить сумею эту гидру – Змий, держись!

Но противник мой – матёрый, не сегодня он рождён.

Мне подобных он «героев» видел не один миллион.

Так хитёр тот Змий зелёный – поселился он в вине,

Словно гидра там, но внешне незаметен он на дне.

Ты его не раз проглотишь, но того не ощутишь,

Что смертельную отраву по себе распространишь,

Что зелёный, размножаясь, изнутри тебя сожжёт.

Что там рюмка! Что бутылка! – будет требовать ещё.

На кого хвостом укажет – тот и кореш, тот и брат.

(Собутыльнички-то, кстати, «дружат» с Змием все

подряд.)

Если в юности спиртное я как праздник принимал,

То с годами всё смешалось… Как же низко я упал!

Змий сидит внутри, диктуя: «Рюмки мало!

Больше пей!»

Перед гидрой прогибаясь, в магазин бегу скорей

Или к тётке одноглазой, где волшебный змеевик —

Инкубатор этих змиев – он по капле их плодит.

Где жена, семья, работа, Богом данный мне талант?

Совесть, ум, мечты, надежды – всё низвергнуто

в бедлам!

Всё, что было дорогого, – всё испачкано в грязи.

Всё испорчено, что можно… Боже, где ты, помоги!

Да, теперь пришла расплата за привычку пьяно жить.

Время мыслить радикально: быть ли мне или не быть?

Понял я, что нынче вышел

На рубеж последний свой,

Дальше – смерть, Спасенье – в Слове.

Вот и доктор есть такой.

Он поможет перестроить весь компьютер в голове,

По системе СОС сражаться, погубить врага в себе.

Мне по нраву, что лекарством станет грозный

САМОкод,

Змия напрочь он изгонит и к ПОБЕДЕ приведёт.

Хватит силы мне и воли, чтобы с пьянством совладать,

Чтобы жить начать сначала и ещё счастливым стать!»

Евгений, 28 лет

Дорогой Владимир Иванович! Примите в знак самой искренней благодарности к Вам эту мою книгу стихов за оказанную моей семье великую помощь. В неё включено посвящённое Вам стихотворение «Поводырь». Оно было написано мной пять лет назад после первого визита к Вам со своим любимым племянником. Как человек творческий и потому воспринимающий людей в первую очередь своим сердцем, я сразу почувствовала тот огромный поток энергии самой чистой Любви, который Вы тогда щедро излили на всех пришедших на вашу лекцию людей. И это сработало! Ваша страстная, воистину мессианская вера в так необходимое пьющим людям здравомыслие совершила настоящее чудо! Мой племянник, которого считаю своим сыном, так как с младенчества помогаю воспитывать своей сестре-инвалиду, благодаря Вашей удивительной методике, самым решительным образом сразу бросил пить. Низкий Вам поклон и за него, и за всех тех заблудших людей, которым Вы помогли освободиться от пелены своих ошибочных убеждений и стать самыми убеждёнными, сознательными трезвенниками.

 
Поводырь
 

Владимиру Ивановичу Звягину —

поводырю заблудших судеб человеческих.

 
Огромен он, чернобород,
В глазах усталых судеб вьюга.
Системы СОС он шанс даёт
Уйти из адова из круга.
 
 
Снаружи он – как монолит,
Внутри – костер, душа – локатор!
Ах! Как она кричит, болит —
Как от вериг святых когда-то.
 
 
Ну разве можно столько лет
Идти в кругу людских страданий?
И реки слёз, и горе бед
Сжать в то зерно – зерно познаний!
 
 
Своею твёрдою рукой
Из темной пропасти выводит.
Он открывает рай земной
И добрых слов бальзам находит!
 
 
Чтоб к солнцу ты поднял глаза,
Росой хрустальною умылся,
Восславил землю, небеса
И для любви душой открылся,
 
 
Послушал птицу на заре,
Дотронулся до трав губами.
Огонь рябины на горе
Сожжёт твой ад, где шел кругами.
 
 
Глотни же, друг, ты солнца свет
И рек прозрачную туманность.
Твой Поводырь, могуч и сед,
Тебе откроет первозданность!
 
 
Забудь те страшные года,
Забудь ту жизнь хмельного бреда!
Исчезнет слёз твоих вода,
А пьянь-угар – как будто не был!
 
 
Ты руку дай Поводырю,
Поверь в него, как в искру Божью!
Я так прошу тебя, молю!
Он путь укажет в бездорожьи.
 

Елена Найдёнышева.

Книга стихов «Огненный мост» (1996)

Работа методом Довженко

Моя профессия – врач-психотерапевт. Поэтому уже более 30 лет я помогаю пьющим людям решать проблему алкоголизма нетрадиционно, чисто психологически. Началось это ещё во времена антиалкогольной (горбачёвской) кампании. На её волне в 1985 году я получил пропуск-приглашение для работы на Камчатке участковым наркологом. В те годы в этот один из самых отдалённых и закрытых регионов бывшего Советского Союза люди самых разных профессий пытались попасть, заключив специальный контракт с каким-то местным государственным учреждением. Это позволяло им достаточно быстро за счёт очень высокого северного коэффициента зарабатывать себе на машину или кооперативную квартиру. После этого большинство из них, в том числе врачи, возвращались на прежнее место жительства. Аналогичным образом уже через три года я планировал вернуться назад, в свой любимый город, который тогда назывался Ленинградом. Но судьба распорядилась по-своему.

Я ещё со студенческих лет любил проводить лечение гипнозом и на новом месте работы продолжил им заниматься. Для больных алкоголизмом это вообще один из наиболее эффективных способов решения их проблемы. Но в те годы на Камчатке никто среди моих коллег его не применял. Поэтому, когда главный врач прослышал о том, что после приёма я остаюсь у себя в кабинете и бесплатно занимаюсь таким лечением, он сразу предложил мне занять должность заведующего психотерапевтическим кабинетом. По случаю антиалкогольной кампании в это время как раз пришла директива о введении в штат наркологических диспансеров такого структурного подразделения. Я на предложение сразу согласился, хотя в сравнении с должностью участкового нарколога немного терял в зарплате. Но зато это открыло передо мной возможность заниматься весь рабочий день себе в удовольствие любимым делом.

Последующие пять лет я много учился как самостоятельно, так и на кафедрах психотерапии в ведущих институтах усовершенствования врачей. Наиболее знаменательной из всех стала стажировка 1987—1988 годов, которую я прошёл в феодосийском филиале республиканского наркологического центра Украины. Мне повезло пройти её под прямым руководством легендарного доктора А. Р. Довженко. Это было уже время полного и окончательного признания высочайшей эффективности его метода лечения хронического алкоголизма. Примечательно, что ещё за три года до этого чиновники от медицины пытались запретить ему исцелять пациентов буквально за один день во время уникального сеанса группового гипноза. Это противоречило их инструкциям и не вписывалось в них. По этой причине они даже пытались лишить его диплома врача. Но всё в одночасье изменилось, когда была завершена наконец научная экспертиза этого уникального метода наркологического лечения.

Я не буду приводить целиком официальное письмо в правительство СССР, которое подписали после этого именитые профессора, подтверждая высочайшую эффективность практических наработок моего учителя в области гипнотического кодирования. Вполне будет достаточно следующей небольшой цитаты из него, где кратко даётся научное объяснение феномена Довженко: «…положительный эффект методики в значительной степени определяется тем, что она представляет собой ряд комплексных, специально разработанных автором и непрерывно следующих друг за другом приёмов, которые резко повышают восприимчивость (внушаемость) пациентов. При этом вне глубоких фаз гипноза в их мозге создаётся очень прочная, чисто психологическая структура – доминанта, которая обеспечивает полное исчезновение влечения к алкоголю».

Забегая вперёд, отмечу, что приведённые в этой цитате объяснения в равной степени касаются и общего принципа снятия желания выпить в моей методике. Я ведь первоначально хотел только усовершенствовать метод своего учителя в области гипнотического кодирования. Однако разработанные мной совершенно особые приёмы самовнушения позволили моим пациентам легко поднимать его силу до уровня силы самогипноза и тем самым самостоятельно создавать в своём мозге предельно мощную лечебную, трезвенническую доминанту. Это стало возможным ещё и потому, что способ САМОкодирования на трезвость в домашних условиях вобрал в себя всё лучшее как из метода Довженко, так и из других, самых современных методов психологического избавления от зависимости к алкоголю. Но об этом мы поговорим в следующих главах, а пока расскажу о том, как резко изменилась моя жизнь после годичной стажировки в Феодосии.

Вернувшись назад на Камчатку, я сразу начал по несколько раз в неделю проводить сеансы группового гипнотического кодирования в стенах наркологического диспансера. Чуть позже я стал это делать ещё во время своих многочисленных командировок в более-менее крупные населённые пункты огромного Камчатского полуострова. Именно там, в «глубинке», я впервые напрямую столкнулся с настоящей эпидемией алкоголизма. В те годы в Советском Союзе пьянство стало уже повсеместной бедой. Поэтому многие приезжающие на Камчатку на заработки вполне нормальные, работящие и здоровые мужики в отрыве от своих семей очень быстро спивались. А что касается её коренных малочисленных народностей (ительменов, коряков, чукчей, эвенов), то они на почве повального алкоголизма буквально вымирали. Поэтому моя помощь людям этого самого отдалённого, но очень красивого региона России оказалась чрезвычайно востребованной. В результате как врач я по-настоящему состоялся именно на Камчатке, где уже более 30 лет живу и работаю с огромным удовлетворением.

Ещё раз подчеркну, что во многом это произошло за счёт освоения мной методики Довженко. Она не только была на то время самой эффективной, но ещё и позволяла всего за один сеанс лечебного гипноза закодировать сразу до 50 человек. В результате за последующие 20 лет её использования мне удалось достаточно успешно пролечить методом своего учителя более 30 000 пациентов. Об этом периоде моей работы хорошее представление даёт телевизионный документальный фильм, снятый ещё в 1993 году. В нём рассказывается, как в одну из таких командировок я вынужден был закодировать чуть ли не всё взрослое население достаточно большого эвенкийского села центральной Камчатки. Этот фильм «Анавгай выбирает трезвость» можно легко найти в интернете. В нём вы сможете увидеть очень редкие документальные кадры, где показан один из важнейших эпизодов сеанса классического группового гипнотического кодирования, и тем самым лучше понять, как такие сеансы проводятся.

Уже в первый год работы методом Довженко на Камчатке я адаптировал его к использованию в местных условиях. Дело в том, что Камчатка занимает огромную территорию. Это лишь на карте полуостров кажется маленьким. Но если его административные границы спроецировать на европейскую часть нашей страны, то они протянутся от Балтийского моря на севере до Азовского – на юге. Только все пассажирские перевозки здесь с послевоенного времени и до сегодняшнего дня на 90% осуществляются малой авиацией. А это очень дорого. Например, стоимость билета из любого северного поселения до краевого центра всегда была и остаётся выше, чем стоимость беспосадочного перелёта из Петропавловска-Камчатского до Москвы.

Но главная сложность перелётов внутри полуострова – это капризы малой авиации. Чтобы пройти у меня однодневное гипнотическое кодирование от алкоголизма, из-за неблагоприятных погодных условий многие пациенты с севера Камчатки вынуждены были тратить более недели. А после этого им нужно было ещё и периодически прилетать ко мне на гипнотические «подпитки». Лишь это обеспечивало пациентам надёжное закрепление ранее проведённого кодирования. В противном случае я не давал гарантии того, что снятое мной желание выпить уже никогда больше к ним не вернётся. В силу этих обстоятельств я принял решение проводить «подпитки» по телефону с помощью телефонного суггестиисуггестивного внушения (подробнее об этом в следующей главе). Это такой вид удалённой, гипнотической помощи, при котором лечебное воздействие проводится в состоянии бодрствования, без погружения в традиционный гипнотический сон. Обратите внимание, что это был 1988 год. Тогда и вплоть до совсем недавнего времени на Камчатке не было мобильной связи. Более того, обычный проводной телефон в своей квартире, даже в районных центрах полуострова, имели весьма редкие семьи. Но на каждой почте в крупном населённом пункте был переговорный пункт, с которого пациенты и звонили мне в заранее оговорённые часы.

Что касается самой возможности проведения суггестивного закрепления ранее проделанной очной гипнотической работы, то технически оно достаточно просто и легко осуществимо. Меня, например, как и многих других своих учеников, обучил этому приёму выдающийся советский психиатр, прекрасный гипнотизёр, позже ставший первым главным психотерапевтом министерства здравоохранения СССР, профессор В. Е. Рожнов. Другое дело, что врачи-гипнологи, работающие в государственных учреждениях в крупных городах, очень редко её используют. Зачем им себя добровольно нагружать ещё и удалённой работой, если все инструкции предписывают проводить лечение у себя в кабинете? Тем более что их иногородним пациентам взять билет на поезд или автобус, чтобы съездить на повторный приём, большой сложности не представляет. Но на Камчатке, как я уже выше объяснил, всё в таких случаях складывалось намного сложнее. Поэтому, если бы я сразу не стал ориентировать закодированных пациентов из её центральных и северных районов на возможность получения от меня дальнейшей помощи по телефону, большая часть их поступила бы по принципу «авось и так обойдётся». В результате после окончания первоначального срока кодирования они снова все бы начинали пить.

Телефонная суггестия

Суггестивная помощь по телефону может быть эффективной только в том случае, если заочный пациент подготовлен к её принятию. В этом случае за счёт специальной психотехники вся дальнейшая работа с ним может прекрасно проводиться в состоянии бодрствования и очень быстро. Например, если на проведение классического сеанса гипнотического кодирования у меня обычно уходило около четырёх часов, то на закрепление этого лечения или продление срока действия «кода» по телефону я затрачивал в среднем от пяти до семи минут. Однако чтобы такая удалённая суггестивная помощь стала действительно эффективной, ей обязательно предшествует специальная словесная установка, которая с согласия пациента даётся ему ещё во время очного сеанса гипноза. Применительно к лечению «кодированием» она действует на протяжении всего того срока, который пациент сам себе выбирает. В результате его подсознание запоминает её и при получении условного сигнала от гипнотизёра начинает тут же автоматически реализовывать.

Поясню это на примере работы эстрадных гипнотизёров. Они обычно начинают свои представления с того, что выбирают наиболее внушаемых зрителей и быстро погружают их в гипнотический транс. Делают они это в первую очередь для того, чтобы дать им в этом состоянии специальную установку. После этого зритель уже в состоянии бодрствования при получении условного знака или слова всё внушаемое ему гипнотизёром будет воспринимать как реально происходящее. Например, на потеху публике по тому же щелчку пальцев гипнотизёра начнёт вести себя так, словно его атакуют пчелы. При этом он будет их зримо видеть и отбиваться от них. Обратите внимание, что такие действия будут выполнять только те зрители, которые тщательно выполняли первоначальные установки гипнотизёра в самом начале представления. В то же время основная часть зрителей, которых он предварительно не погружал в гипноз, останется свободной от всех его последующих манипуляций. Поэтому они с удовольствием похохочут над загипнотизированными соседями. Нечто подобное, только в более вульгарном виде, делают обычно и ловкие цыганки где-нибудь на вокзалах, выманивая деньги у скучающих пассажиров.

В медицине также используются специальные словесные установки, которые после сеанса гипноза в нужное время реализуются у пациентов. Но это делается исключительно в лечебных целях и обязательно с их согласия. Например, если стоматолог имел от рождения природные склонности к гипнозу и обучился приёму суггестивного внушения, он может предложить своему пациенту: «Давай я вначале введу тебя в лёгкий гипнотический транс и во время него сделаю установку, что каждый раз, как только ты в моих руках будешь видеть любой стоматологический инструмент, на время работы им с твоим зубом у тебя будет полностью пропадать болевая чувствительность во рту». Если пациент согласится на это, то на протяжении всего последующего пребывания в кресле стоматолога он спать не будет. Но никаких особо неприятных ощущений, даже во время сверления зуба, он не заметит, хотя и будет вполне адекватно осознавать всё происходящее с ним. Аналогичным, совершенно безболезненным образом в некоторых элитных клиниках принимают роды у женщин, предварительно подготовив их к ним с помощью очень приятных сеансов расслабляющего гипноза-отдыха.

В целом снятие боли за счёт гипноза не есть что-то новое и необычное. Так, ещё в 1843 году в своей книге «Нейрогипнология» английский хирург Джеймс Брейд подробно разъяснил, как провести гипнотическое обезболивание при таких крайне болезненных операциях, как, например, ампутация конечностей. Будучи одним из основоположников научного гипнотизма, он в эпоху, когда ещё не был известен эфирный наркоз, провёл сотни операций, предварительно внушая пациентам, что они не будут чувствовать боли. В современной психотерапии такая специальная словесная установка «на потом», то есть на реализацию нужного и полезного для пациента внушения, называется постгипнотическим внушением. Ещё раз подчёркиваю, что она обычно даётся человеку с его согласия в серии «обучающих» сеансов гипноза на этапе подготовки к операции. После этого, уже по ходу её проведения, каждый оперируемый пациент, оставаясь в состоянии бодрствования, конечно, будет испытывать некие ощущения от того, что хирург что-то там с его телом делает. Но боли он не будет чувствовать.

По этому случаю будет уместно упомянуть о двух серьёзных хирургических операциях, которые в марте 1989 года были показаны центральным телевидением СССР в прямом эфире в форме весьма сомнительного медицинского эксперимента. Это вызвало тогда необычайно высокий интерес у рядовых, незнакомых с психологией телезрителей, а подготовивший и успешно осуществивший этот эксперимент врач-психотерапевт А. М. Кашпировский в одночасье получил самую широкую известность. Впрочем, медицинское сообщество отнеслось к его «эксперименту» далеко не однозначно. Лично я не буду присоединяться к негативной его трактовке большинством коллег, поскольку это противоречит медицинской этике. Было бы действительно безнравственно, если бы главных героев телепередачи насильно заставили в ней участвовать. Но обе оперируемые под телекамерами женщины не просто добровольно согласились на это, а даже с энтузиазмом.

Более того, я не согласен с практической бесполезностью этого эксперимента. Ведь, проводя его, Кашпировский не пытался пропагандировать гипнотическое обезболивание. В этом ничего нового не было, а с учётом высочайшего уровня и общедоступности современной анестезиологии не было и острой практической необходимости. Свою задачу он видел в ознакомлении миллионов современных людей с огромными возможностями прямого ТЕЛЕФОННОГО внушения. Что ещё лучше может убедить в этом падкого на сенсацию телезрителя, если на его глазах разрезают тело человека без анестезии, а он боли не чувствует? Уже из одного этого следует вполне логичный вывод о том, что таким же образом «телефонный гипноз» может быть успешно применён и с другими медицинскими целями. Если под таким углом зрения рассматривать эксперимент Кашпировского, то очевидна его несомненная практическая польза.

Ко мне, например, после его прямых эфиров сразу стали обращаться пациенты из отдалённых районов с просьбами закодировать их по телефону. Это значительно повлияло на моё решение в последующем создать для заочных пациентов метод САМОкодирования на трезвость. Но ещё до прямых эфиров Кашпировского и спустя 10 лет после них (1988—2003 годы) я занимался лишь закреплением по телефону результатов кодирования по Довженко у тех пациентов, которые ранее проходили у меня это лечение в обычном, очном порядке. Эти мои гипнотические «закрепления» были действительно необходимы им из-за трудностей, связанных с повторным приездом ко мне. Но, в отличие от удалённого обезболивания хирургических операций, с моими пациентами в ходе усиления ранее проведённого гипнотического кодирования вообще ничего плохого не могло произойти. Например, когда ненароком случалось нарушение телефонной связи, я просто повторял прерванное суггестивное внушение, как только появлялась возможность продолжить онлайн-общение. В моей методике это не сказывается на конечном результате оказания удалённой помощи.

В эксперименте Кашпировского всё было намного сложнее. Кто захочет его подробно посмотреть, загляните в интернет. Я сейчас лишь вкратце напомню его суть. Ставшие основой телешоу реальные хирургические операции были проведены в Москве и Тбилиси. Хирурги делали их без наркоза, хотя анестезиологи всё время находились на всякий случай рядом с ними. При этом главной фишкой этого необычного эксперимента стало то, что все свои суггестивные внушения, благодаря которым больные от начала и до конца операции не чувствовали боли, мой коллега делал по ТЕЛЕФОНУ из Киева.

Лично я на проведение такого телевизионного шоу никогда бы не согласился. Где гарантия того, что в момент операции что-то не случится с телефонной связью? Для чего рисковать? Слишком много негативных переживаний пришлось бы пережить в таком случае. Не зря сам Кашпировский в своих мемуарах, вспоминая этот беспримерный эксперимент, пишет: «…после эфира, когда я вышел из Киевской телестудии на улицу и пошёл пешком домой, то даже заплакал». Занимаясь уже более 30 лет «телефонным гипнозом», я, наверное, лучше, чем кто-нибудь другой, могу понять, какие трудности мгновенно бы возникли в операционной, прервись в ходе неё связь с гипнотизёром. Но, слава Богу, этот уникальный медицинский эксперимент завершился благополучно. Ну а то, что он стоил моему коллеге многих нервов, так это был его собственный выбор.

В моей же повседневной работе использование телефонной суггестии всегда было, есть и будет абсолютно безопасно. А что плохого может произойти с пациентами в ходе вроде бы обычного телефонного разговора со мной? Никто в это время скальпелем не режет их тела. Наоборот, в ходе такого онлайн-общения они с радостью сообщают, как прекрасно чувствуют себя после проведённого лечения. И мне, как их лечащему врачу, приносит это только чувство глубокого душевного успокоения и радости. Поэтому и последующее прямое суггестивное внушение, направленное на закрепление ранее достигнутого лечебного эффекта, всегда проходит в очень лёгкой, эмоционально приподнятой, праздничной атмосфере. Это очень приятное чувство!

Сеансы гипнотического кодирования

Ещё за год до моего отъезда на стажировку к Довженко вышло долгожданное для меня постановление о разрешении оказания платных медицинских услуг. Так как я заключил трёхлетний контракт для работы на Камчатке не только для того, чтобы увидеть её вулканы, то сразу взял патент и стал в нерабочее время работать как частнопрактикующий врач-психотерапевт. Первыми моими платными пациентами стали курильщики. Вскоре ко мне за помощью всё чаще стали обращаться ещё и люди, страдающие лишним весом, чаще женщины. Самостоятельно решить проблемы курения и переедания этой категории пациентов обычно мешают негативные воспоминания о пережитых обидах и других эмоциональных травмах. Гипноз – это самый лучший вариант извлечения таких, чисто психологических «заноз» из глубин подсознательного ума. В какой-то степени подавить первопричины, мешающие легко бросить курить или передать, можно и с помощью специальных психотропных лекарств. Но, чтобы получить их, нужно идти на приём к психиатрам. Однако страх перед «постановкой на учёт» в психиатрическом диспансере в те годы у людей был даже выше, чем от постановки на наркологический учёт.

Как частнопрактикующий врач-психотерапевт, я просто занял пустующую нишу в камчатском здравоохранении тех лет. Вскоре мне стало уже трудно справляться с постоянно растущим наплывом всё новых пациентов. Мой рабочий день в те годы был расписан буквально по часам. Пять дней в неделю, с девяти утра и до шести вечера, я занимался гипнотическим лечением больных алкоголизмом в наркологическом диспансере за обычную, государственную зарплату. А после этого, вплоть до 10 или даже 11 вечера, с ещё большим энтузиазмом работал уже с пациентами чисто психотерапевтического профиля, получая от них деньги напрямую. По этой причине вскоре и большую часть выходных я также стал отдавать частной практике. На отдых времени почти не оставалось. Поэтому на предложение главного врача поехать на стажировку в Крым, к доктору Довженко, да ещё почти на всё лето, для освоения нового гипнотического метода лечения алкоголизма я с готовностью согласился. Первоначально эту продолжительную учёбу на берегу тёплого моря, в прекрасном курортном городе Феодосии, я воспринял как возможность сделать приятную паузу в работе и хорошо отдохнуть.

Только всё сложилось совсем иначе. Сразу по приезде в республиканскую феодосийскую наркологическую клинику Минздрава УССР, уже после самого первого разговора с её руководителем, народным врачом СССР Александром Романовичем Довженко, всё в моей жизни раз и навсегда изменилось. Я был буквально ошеломлён открывшейся передо мной перспективой. Поэтому ранее воображаемый беззаботный отдых на знаменитых золотых песках Феодосии я сразу перевёл в разряд вторичной значимости. По-другому нельзя было. Освоение метода гипнотического кодирования, или, как это звучит на научном языке, лечения хронического алкоголизма методом стрессопсихотерапии, требует от врача необходимости работать не просто в полную силу, а на пределе всех своих психологических возможностей. По этому случаю попробую передать дословно фрагмент из очень памятного для меня самого первого разговора с моим учителем в области гипнотического кодирования.

Возглавляемый им наркологический центр тогда располагался в одном из самых красивых в Феодосии зданий, отнесённом к памятникам культурного наследия. Жители города называли этот дворец дачей Стамболи. На следующий день после приезда, в девять утра, я поднялся по огромной белой мраморной лестнице этого дворца в приёмную Довженко. Он, мельком взглянув на путёвку министерства здравоохранения, пристально взглянул на меня и коротко спросил:

– Надеюсь, учить тебя техникам обычного гипноза не нужно?

– То, что я умею делать и как работаю гипнозом, могу продемонстрировать, – ответил я.

– Это хорошо, – улыбнулся Довженко, – тогда будем учиться более сложным приёмам. Слышал поговорку: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь»?

– Слышал, – ответил я, несколько озадаченный таким поворотом разговора.

– Так вот, я буду учить тебя искусству и науке о том, как ловить те слова, которые перед тобой пациенты сами будут произносить. После этого тебе останется только гипнотически их упаковать таким образом, чтобы вернуть их назад тому, кто их сказал, уже в виде лечебной словесной установки. При этом тебе нужно будет тут же закодировать её, то есть самым мощным гипнотическим образом закрепиться в долговременной памяти пациента. Тебе понятно, что я сказал?

– Теоретически да, – не совсем уверенно ответил я.

– Вот и хорошо, а как это делается на практике, я научу тебя после того, как ты слово в слово заучишь вот этот текст и воспроизведёшь его без запинки вначале перед моими помощниками. И получишь их оценку не ниже «пятёрки».

После этого он передал мне внушительную пачку машинописных страниц. Я невольно взвесил их в руках, и Довженко, заметив это, тут же спросил:

– Ты готов это сделать?

– Я запомню всё, что здесь написано, и научусь проводить ваши сеансы, – уверенно ответил я.

– Вот и хорошо, а пока будешь заучивать текст, твоей обязанностью станет приём приезжающих к нам пациентов. Обстоятельно разъясняй каждому из них, как будет проходить лечение. Но главная твоя работа – это ежедневное присутствие на всех сеансах ГРУППОВОГО кодирования, проводимых в моём центре. Внимательно наблюдай, как это делается, учись и не стесняйся спрашивать, если что-то будет непонятно.

Так прошли первые два месяца освоения мной нового для меня вида психотерапевтического лечения. При этом, начав выполнять функцию ассистента Довженко, я сразу понял, что запомнить слово в слово переданный мне текст – это далеко не самое трудное в методике моего учителя. У меня всё же был большой опыт тупой зубрёжки, которой приходилось заниматься ещё в медицинском институте. Кроме того, уже после его окончания, на специализации по иглоукалыванию, пришлось запомнить не только расположение более 300 акупунктурных точек на теле человека, но и ещё их названия на китайском языке. В общем, опыта принуждения себя к скучному заучиванию нужных для практической работы, специальных, понятных лишь врачам терминов и выражений у меня было достаточно.

Но при освоении метода Довженко я впервые столкнулся с неизмеримо большей сложностью. Дело в том, что в ходе двух с половиной часов, пока длился ГРУППОВОЙ сеанс гипнотического кодирования, нужно было, как актёру на сцене, говорить ранее заученными словами текста. И нельзя было ни одно предложение перефразировать или пропустить какое-то слово! Причём весь этот длинный монолог нужно было произносить так, чтобы на его фоне пациенты вошли в особое психологическое состояние. Мой учитель называл это коллективным гипнозом бодрствующего состояния. Работа им требует колоссальной концентрации внимания и предельной собранности. Не вдаваясь в разъяснения по поводу этого очень сложного психологического явления, я просто опишу начало классического сеанса кодирования по Довженко. На основе моей короткой зарисовки читатель получит хоть какое-то представление о том, как создаётся групповой гипноз бодрствующего состояния.

Итак, представьте себе очень большую комнату. У одной стены сооружено возвышение, на котором стоит трибуна для врача-гипнолога. Перед ней в несколько рядов расставлены стулья. Помощники гипнолога уже рассадили на них группу пациентов, чаще всего 30—50 человек. Разговаривать им строжайше запрещено. Но вот входит врач, садится на своё место за трибуну и, сделав внушительную паузу, неторопливо обводит взглядом каждого прибывшего к нему на лечение пациента. В зале устанавливается напряжённая тишина. Завершив эту часть подготовительной работы, врач-гипнолог прерывает молчание и громко, чеканя каждое слово, говорит: «Носки и пятки поставьте вместе. Руки положите на колени! Руки должны лежать свободно. Никакого напряжения в руках, ногах не должно быть».

Возникает небольшой шум от движений, но тут же, под повторным пристальным взглядом гипнотизёра, все возникшие звуки затихают, и он продолжает: «Каждый из вас должен смотреть вот на эту точку, – в это время он специальной гипнотической палочкой с блестящим шариком на конце указывает на свою переносицу, – и всё время, на протяжении всего сеанса лечебного гипноза, вы будете смотреть на эту точку…» После этого доктор поочерёдно работает примерно по 10 секунд с каждым присутствующим на сеансе пациентом, как бы привязывая его взгляд к определённой точке на своей переносице. Для этого он снова и снова совершает движение гипнотической палочкой от этой точки к глазам очередного пациента и обратно к себе. Всё это происходит в напряжённой тишине в течение нескольких минут, после чего все находящиеся в зале люди, включая самого врача, начинают чувствовать себя будто погружёнными в единое энергетическое пространство.

В последующие почти три часа, беспрерывно продолжая свой монолог, несмотря на возрастающую у пациентов усталость от неподвижного сидения, доктор только усиливает психологическую напряжённость. Для этого он периодически и внезапно замолкает, потом снова медленно обводит взглядом каждого пациента. И вдруг, на фоне гнетущей тишины, неожиданно громко бьёт кулаком по столу (метод не зря называется стрессопсихотерапией). Все присутствующие в зале вздрагивают, а доктор после этого заново привязывает с помощью гипнотической палочки взгляд каждого из них к своей переносице. И так всякий раз, как только он замечает, что энергетический потенциал коллективной «напряжённости» в зале начинает снижаться.

Всё это очень утомительно для пациентов, но не идёт ни в какое сравнение с тем, что приходится всё это время испытывать врачу-гипнологу. Он с первой и до последней секунды находится в состоянии боевой готовности. И пациенты воспринимают каждое его чеканное слово как произнесённое на пределе собранности и бдительности. Но при всём своём желании они не смогут представить себе, в каком необычном состоянии сознания он непрерывно, от мгновения к мгновению, находится весь сеанс. Это по своей сути противоположно тому, что может испытывать хороший актёр на сцене, вдохновенно читающий монолог того же Гамлета. Это уже не театральное представление, а чисто медицинская процедура – лечение групповым гипнозом бодрствующего состояния.

Работать им доктор должен в состоянии алертности. Чтобы лучше понять суть этого термина, пусть читатель представит внутреннее состояние канатоходца, когда он внешне легко двигается по тросу на огромной высоте под куполом цирка. Он в любую секунду готов восстановить равновесие, если хотя бы слегка его потеряет. Или другое сравнение. Представьте себе состояние фигуриста, в которое он входит, начиная внешне лёгкий и очень изящный разгон, чтобы через несколько секунд высоко прыгнуть и сделать в воздухе несколько оборотов. Нечто подобное в своём внутреннем состоянии приходится сохранять и врачу-гипнологу на протяжении всего трёхчасового сеанса кодирования по Довженко. Всё это время, выглядя со стороны абсолютно невозмутимым, он пребывает в стоянии алертности, что позволяет ему снова и снова повторять то одиночные, то двойные, а то и тройные кульбиты суггестивных внушений. Работать так намного сложнее, чем классическим гипнозом. Групповой гипноз бодрствующего состояния – это высший пилотаж психотерапии!