Read the book: «Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое», page 4

Глава 3

«Если раньше в отделении интенсивной терапии умирал каждый шестой человек, то теперь – каждый второй. Это очень важно».

Человек – существо, сотканное из нитей социальных связей, и одиночество для него – тяжкое бремя. Но не просто одиночество, когда он на время остается один, а то, что лишает его общения, запирает в четырех стенах, оставляя наедине с бурей собственных мыслей, страхов и переживаний. Это как оказаться на острове, где нет ни души, ни единого звука чужого голоса, только шепот волн и собственный внутренний голос, который становится все громче и безжалостнее.

Матвей чувствовал одиночество острее, чем любой другой человек. Он был душой компании, остроумным и общительным собеседником, который мог развеселить всех своими анекдотами и меткими замечаниями. Но даже в мрачных глубинах подземелья, где царила гнетущая тишина, он нашел способ справиться с этим чувством. По утрам он начал рассказывать новости, делясь ими с эхом, грибами и скелетом, замурованным в стене.

Теперь, бродя по запущенному саду поместья, он внезапно ощутил острый приступ одиночества. Его сердце сжалось, как будто его пронзили кинжалом. Ему предстояло вырвать девушку из лап чудовищ, но он не знал, к кому обратиться за помощью. Не было ни одного человека, который мог бы ему помочь. Братья девушки явно боялись – видимо, в них была заложена такая программа. Базкеле потихоньку сходил с ума от безысходности. Дракончик был всего лишь младенцем, его мысли были просты и наивны, как у капризного и ленивого ребенка. Ему бы только поесть и поспать.

Сад был большой, заросший травой и диким виноградом, деревья засохли и превратились в серые скелеты. Само поместье тоже было запущенным: краска слезла, штукатурка местами отвалилась, вход в дом преграждали поваленные статуи. Внутри царил ледяной холод, который пробирал до дрожи. Поежившись, Матвей решил прогнать ощущение страха и одиночества.

– Ну что, мои дорогие слушатели, давно не слышали нашего путешественника Ду Рика? Он отправился в кругосветное путешествие и может поделиться со всеми вами своими впечатлениями. Расскажите, мистер Ду Рик, о своем путешествии.

Затем Матвей изменил голос и басовито, не спеша, продолжил говорить:

– Господа, побывав за границей, я получил паспорт жителя другой страны и стал мессиром Рунгом, учеником мага и по совместительству зомби. Кроме того, я видел оборотней и вот иду на встречу с вампирами. Пожелайте мне удачи, а вам всем – сдохнуть.

– Как интересно, – услышал он звонкий детский голос у себя за спиной и резко обернулся. На перилах лестницы, ведущей на второй этаж, сидела девочка лет восьми-девяти. С косичками, в нарядном длинном платье, она весело и широко улыбалась. – А ты забавный, мистер Рунг-зомби. Сам с собой разговариваешь? А правда, что ты отправился в кругосветное путешествие? А почему ты стал зомби?.. – Она засыпала Матвея вопросами и, не переставая улыбаться, с интересом его разглядывала.

– Э-э-э, – замялся Матвей, – хм, разрешите представиться, я Рунг, а ты кто, красавица?

– Ты считаешь, что я красивая? – радостно воскликнула девочка и съехала по перилам вниз. Легко ступая, подошла к Матвею ближе.

– Да, конечно, а когда вырастешь, станешь еще краше, – ответил Матвей, – твоей красоте будут посвящать песни.

– Не будут, – помрачнела девочка, – когда я вырасту, то буду спать в гробу, и никому моя красота не будет нужна.

– О как! А кто ты? – удивленно спросил Матвей. – Вампиренок?

– Кто-о? – протяжно спросила девочка. – Я Элла Кровавая, дочь барона Ширгоратса. – Она гордо подбоченилась.

– Простите, ваша светлость, не признал. Чем обязан?

– Всем. В общем, раз ты пришел в место, где я играю, то будешь играть со мной.

– А что, у тебя нет подруг или друзей?

– Ха, – поморщилась девочка, – откуда тут появятся друзья. Отец и его слуги всех выпивают. А как играть с трэллами? Они все тупые. А ты веселый, забавный, ты будешь моей игрушкой, и тебя отец не выпьет, я не дам.

– Вот спасибо, Элла Кровожадная, – радостно произнес Матвей, стараясь побыстрее сообразить, что теперь делать.

– Я не Кровожадная, Кровавая. Рунг, так ты будешь со мной играть?

– Буду, если ты поможешь мне, ваша светлость.

– Не называй меня «ваша светлость». Если ты будешь со мной играть, то ты мой друг. Зови просто Элла.

– Хорошо, просто Элла…

– Не просто Элла. Я дочь барона, Рунг, – нахмурилась девочка.

– Хорошо, не просто Элла, а дочь барона, – повторил, радостно щерясь, Матвей.

– Ты тупой? Можешь назвать меня Элла?

– Могу.

– Вот и называй, иначе я рассержусь.

– Ой, не надо, красотка, не надо, – Матвей, притворяясь, закрыл руками лицо.

– Вот то-то же, – произнесла довольная девочка. – Во что играть будем?

– В вопросы и ответы, – ответил Матвей и сел на ступеньку лестницы.

– Это как? – спросила Элла.

– Мы будем по очереди задавать вопросы. Я спрашиваю, ты отвечаешь, потом ты спрашиваешь, я отвечаю…

– Не-е-т, это скучно, – надула губки девочка.

– А мы не просто будем спрашивать и отвечать, а через игру, – ответил радостный Матвей. Ему пришло в голову, как ее раззадорить. – Ты знаешь игру «Камень-ножницы-бумага»?

– Нет, что это за игра? – заинтересовалась Элла и села рядом с Матвеем.

– Вот смотри, ты умеешь колдовать? – спросил Матвей.

– Конечно, я аристократка и одаренная, что надо наколдовать?

– Всего три вещи: камень, ножницы, бумагу.

– Сразу? – спросила Элла. Матвей понял, что с девочкой просто не выйдет повалять дурака.

– Нет, смотри. Бумага заворачивает камень, значит, она старше, а ножницы режут бумагу, значит, они старше бумаги, а камень тупит ножницы, он старше ножниц. На счет три мы колдуем предмет. Если ты наколдуешь ножницы, а я камень, то я выиграл, и задаю вопросы, если у меня будет бумага, то выиграла ты, и ты задаешь вопросы… Если мы наколдовали одно и то же, то задаем вопросы по очереди. Что скажешь?

– Я хочу резвиться, – вновь надула губки Элла.

– Ладно, усложним игру, давай свой веер и снимай туфельку.

– Зачем? – Девочка приподняла бровки.

– Увидишь, – ответил Матвей, – будем озорничать.

– О-о-о! Озорничать я люблю. – Она быстро положила на ступеньку между собой и Матвеем веер, сняла туфельку, похожую на бальную тапочку.

– Вот смотри, – продолжил объяснять Матвей, – если я выигрываю, то хватаю твою туфлю и луплю ею тебя по голове, а ты должна успеть прикрыться веером. Если не успела, я тресну тебя по лбу. И наоборот, если ты победила, то хватаешь туфельку, а я веер.

– Хм, давай попробуем, но сначала медленно, – согласилась Элла.

– Сейчас я посчитаю до трех, и ты, Элла, наколдуешь один из указанных мною предметов, но это должно быть одновременно со мной, чтобы никто не жульничал. Готова?

– Готова, Рунг, считай, – она прищурилась и уставилась Матвею в глаза.

– Раз, два, три, – произнес Матвей и наколдовал ножницы.

Девочка, как он и ожидал, наколдовала бумагу. Матвей схватил туфельку и врезал ей девочке по лбу, но несильно. Та схватилась за лоб, ухватила веер и ударила им Матвея.

– Эй, ты чего дерешься? – спросил Матвей, потирая лоб. Рука у девочки была недетской. Удар был ощутим.

– А ты чего дерешься? – в ответ спросила Элла.

– Так я выиграл, у меня ножницы, они старше бумаги, вот сама посмотри, – он указал на лежащие перед ним предметы.

– Ах, я забыла, – улыбнулась Элла. – Продолжим?

Матвей подумал, что девочка не похожа на непись, она была как живая.

– А ты думал, что я дурочка? – смеясь, спросила она, и Матвей замер.

– А почему ты это спросила? – осторожно произнес он.

– У тебя все на лице написано, – засмеялась девочка. – Считай.

Теперь выиграла Элла, и ее реакция была молниеносной: стоило Матвею потянуться за веером, как ему в лоб прилетела туфелька Эллы, и девочка заразительно рассмеялась, глядя на недоумевающего Матвея.

– Давай, считай, Рунг, мне понравилось, – произнесла она, сияя от счастья.

На пятый раз, когда Элла схватила туфельку и ударила ему по лбу, он заметил, что она на секунду запаздывает с колдовством, и только после того, как начинает проявляться его предмет, она колдует свой. Заметить простым глазом это было трудно, но ему подсказал Базкеле, он как-то сумел пролезть ему в разум.

«Она жульничает, Рунг, да и что можно взять с вампиреныша… Она ждет, когда ты начнешь разворачивать свое колдовство, видит его, а потом колдует свой предмет».

«Понял», – мысленно ответил Матвей и устроил девочке ловушку. Он начал создавать камень, но тут же изменил на ножницы, и девочка попалась на его уловку. Она было схватила туфельку, но Матвей зажал ее в своей руке и указал глазами на предметы. Элла разжала руки и получила смачный удар по голове.

– Ой, – выкрикнула она, вжав голову в плечи. – Ты жульничал! – возмущенно закричала она.

– Где я жульничал? – спросил Матвей, и девочка прикусила губку.

– Нигде, спрашивай, чего хотел?

– Я хотел знать, где держат девушку из деревни, которую привели вчера трэллы?

– Где-где. На кухне у столовой отца, ее готовят к празднику и обратят.

– А когда праздник? – спросил Матвей.

– А это уже следующий вопрос, – посуровела Элла. – Давай считай.

«Мессир, – мысленно спросил Матвей, – вы можете колдовать быстрее, чем она?»

«Могу, Рунг, но мне нужна энергия».

«Берите мою, но колдуйте так, чтобы она проиграла. Вы же видите ее плетение?»

«Вижу, Рунг, не бойтесь, мы ее обыграем».

Выиграв, Матвей спросил мрачную девочку:

– Так что, когда праздник?

– Сегодня ночью, посвящение меня в вампиры, – ответила Элла. – Я не хочу ее пить.

– И не надо, – ответил Матвей.

– Как не надо, мне в полночь исполняется десять лет, и я должна пройти посвящение. Придется расстаться с детством, – огорченно вздохнула она, – жить в подвале, спать в гробу моей бабушки, а он воняет клопами…

Сыграли еще раз, и Матвей попросил Базкеле проиграть.

«Почему?» – возмущенно спросил тот.

«Надо дать ей почувствовать, что и она выигрывает, – ответил Матвей. – Так она лучше и полнее раскроется».

«Хорошо», – недовольно произнес мессир, и Матвей проиграл. Радостная Элла схватила тапку, а Матвей уже прикрылся веером.

– Это нечестно! – с обидой в голосе закричала Элла. – Убери веер, я тресну тебя по лбу.

– Вот еще, я успел прикрыться веером. Такие правила.

– Правила плохие, мы их меняем, – капризно произнесла Элла.

– Тогда я ухожу, и мы играть не будем, – заявил Матвей.

– Будем, – надула щечки девочка. – Я приказываю тебе остаться, – она вскочила со ступеньки и топнула босой ногой.

Матвей широко улыбнулся.

– Ты, Элла, умна не по годам, подумай, почему я не буду слушать твоего приказа?

– Ты его послушаешься, иначе я вызову трэллов.

– Вызывай, – произнес Матвей и скрылся под землей. Девочка завертела головой и почти плача попросила:

– Рунг, вернись, я больше не буду…

Матвей вновь появился и спросил:

– Будешь играть по моим правилам?

– Буду.

– Тогда спрашивай.

– Ты откуда, Рунг?

– Я с далекого Острова магов, – ответил Матвей.

– А где это?

– А это уже другой вопрос, Элла.

– Ладно, давай, Рунг, считай. – И снова получила по лбу. Потирая его рукой, недовольно произнесла: – Ты слишком быстрый, Рунг, это нечестно. Я тебе ничего не скажу.

– Тогда заканчиваем играть, и я ухожу.

– Нет, стой! Спрашивай, – быстро и испуганно ответила девочка. Она ухватила Матвея за рукав его куртки.

– Как пройти в подземелье храма и спасти девушку?

– Пройти можно, – ответила Элла, – спасти нельзя, она священная жертва, девственница и из народа оборотней. Я обрету силу и скоро… лет через триста, создам свое гнездо, буду мать-королева. Но я не хочу этого, я хочу жить, играть. Помоги мне, Рунг?..

– Как? – непроизвольно вырвалось у Матвея, и тут же замигала иконка.

«Вам предложено задание: помочь Элле, дочери барона, сорвать обряд посвящения. Разряд эпический. Награда: дружба с Эллой, она становится вашей спутницей. Вражда с народом вампиров, отношения -100. Принять/Отказаться».

«Не было печали, – подумал Матвей, – и кто меня за язык тянул». Затем со вздохом мысленно произнес: «Принять».

– Ладно, помогу, – ответил Матвей, – но не знаю как.

– А мы выкрадем девушку и убежим, – радостно вскочив, затанцевала Элла. – Ты сможешь, Рунг, я в тебя верю.

– Верю, ага, и куда мы убежим? – спросил он.

– Как куда? На Остров магов, попутешествуем. Я знаю, где у отца спрятано золото, ты его выкрадешь, и мы будем богатыми.

– Может, ты не знала, Элла, но эта местность закрытая, отсюда можно выбраться только через подземелье твоего отца.

– Я знаю все проходы и проведу нас, вот. Теперь давай играть, задавай свои вопросы.

У девочки счастье было написано на лице. Матвей так же радостно ощерился, почувствовал прилив радости и произнес:

– Нам капец.

* * *

Барон лежал в гробу и ворочался. Клопы не давали ему жить, пили его кровь, но выгонять их он запретил. «Мы пьем, и они пьют», – ответил он новой жене, которая обратилась в вампира совсем недавно, каких-то пятьдесят лет назад, после того как его прежнюю мать-королеву убили оборотни. Она любила выходить по ночам одна на охоту и плескаться в озере. Стая волков настигла ее в воде. Спасения не было. В отместку барон выкрал дочь старосты и обратил ее в вампира, кормил кровью крестьян и сделал из нее холодную, жестокую и расчетливую жену. Мачеху для своей дочери, в которой он души не чаял. Между мачехой и дочерью была вражда, но не выходила за рамки обычных семейных ссор.

– Скажи своей дочери, – баронесса подошла к гробу, где лежал барон, – что она грязнуля, нужно умываться по утрам. И вообще, почему ты двадцатилетнюю женщину держишь в теле девочки?

– Ей рано еще обращаться, – ответил барон. Он побаивался своей властной и напористой жены. – И она не женщина, – осторожно добавил он.

– А кто? Мужик?

– Нет, она еще девочка.

– Девочка, которая не может за собой ухаживать…

– А зачем нам, вампирам, за собой ухаживать, мы живем в подземелье, спим в гробах…

– Так надо, – решительно заявила жена. – Надо следовать духу времени, мы аристократы.

– Ты крестьянка, – ответил барон и получил увесистый подзатыльник:

– Молчи, я тебя сделала счастливым кровососом, а ты загубил мою молодость. – И она пустила слезу. Женских слез барон выносить не мог и попросил прощения.

– Прости, дорогая, был неправ, ты истинная благородная вампиресса, – и подумал: «Чтоб ты кровью подавалась, мымра…»

– Ты долго будешь валяться как мертвяк в гробу? Сегодня у твоей дочери посвящение, вылезай и займись делами.

– Какими? – удивленно спросил барон. – Я владыка! Я должен приказывать.

– Вот и прикажи найти твою дочь, ее нет в подземелье.

Кряхтя, барон вылез из гроба, с сожалением стряхнул клопа и увидел, как его жена мстительно его раздавила.

– Он такой же, как мы, – печально произнес барон, – прощай, собрат.

Баронесса презрительно фыркнула и, шурша складками дорогого платья, удалилась.

Барон присел пару раз, послушал, как скрипят его кости, и, удовлетворенный услышанным, пошел вслед за женой. На выходе из подземной спальни в коридоре он увидел своего секретаря.

– Эмиль, – позвал он его. Тот подобострастно согнулся в поклоне. – Где моя дочь? – строго спросил барон.

– В поместье, как всегда, владыка.

– Что она там делает?

– Играет в игру, владыка.

– В какую игру? С кем?

– С зомби, владыка. Он бьет ее туфелькой по лбу, а она смеется.

– Что? Зомби бьет мою дочь по голове ее же туфелькой, а ты тут сидишь?..

– Вы приказали не мешать ей играть, владыка, – напомнил секретарь.

– А, ну да, – вспомнил барон. – А где она взяла зомби?

Тот пожал плечами.

– Может, из могилы достала, владыка, – ответил он и зевнул.

– Ну, вполне возможно, она это умеет, – произнес довольный барон. – Вся в отца, но надо ее позвать, скоро обряд. Ей надо нарядиться…

– А что с зомби делать, владыка?

– Обратно в могилу пусть лезет, детские шалости закончились.

Секретарь поклонился и вышел из приемной барона, расположенной на втором ярусе подземелий. Он поискал глазами свободного трэлла-охранника и, увидев зевающего воина, позвал его.

– Карп, ко мне!

Воин недовольно поморщился, но подчинился.

– Иди в поместье, – приказал секретарь, – найди там дочь барона и скажи ей, чтобы шла сюда. С ней там зомби. Он пусть возвращается в могилу. Все понял?

Трэлл снова зевнул и кивнул:

– Все понял, ваша милость.

– Тогда иди.

Разобравшись с делами, секретарь спустился вниз и залез в гроб, придавил клопа и закрыл глаза. Был день, и он хотел спать.

Трэлл медленно побрел к поместью, прошел кладбище, постоял у сломанных ворот и вошел внутрь. Девочку и зомби он нашел на первом этаже поместья: зомби бил дочь барона тапкой по голове, а она заразительно смеялась. Они колдовали. Перед ними появлялись то камни, то бумага.

Трэлл подошел к играющим и нудным голосом произнес:

– Ваша светлость Элла Кровавая, вас зовут в храм, чтобы нарядиться к ритуалу.

– Это все? – спросила Элла.

– Да.

– Тогда ты будешь с нами играть, игра простая, сейчас расскажу тебе правила. Если ты проиграешь, то служишь мне, понял, чурбан неотесанный?

– Понял, ваша светлость, если проиграю, то служу вам.

– Тогда колдуй с нами.

– Я не умею колдовать, – ответил трэлл и зевнул. – Можно я посплю?

– Нет, – отрезала девочка. – Я за тебя буду колдовать. Раз, два, три. О! Ты проиграл, ты теперь служишь мне, – она радостно захлопала в ладоши и ударила тапкой трэлла по голове.

– Приказывайте, ваша светлость, – равнодушно ответил трэлл.

– А что ему приказать? – спросила Элла у Матвея.

Матвей среагировал мгновенно:

– Пусть идет по дороге к поселку и захватит двух крестьян. – Он увидел шанс избавиться от одного будущего противника и не хотел его упускать.

– Слышал? – спросила Элла.

– Слышал, – ответил трэлл.

– Тогда иди и выполняй приказ моего друга так, словно это мой приказ.

Трэлл развернулся и направился на выход. Девочка перестала обращать на него внимание и поторопила Матвея:

– Играем дальше, Рунг.

Жена барона была молодой и неутомимой, как утренний рассвет, что не прячется за облаками и не знает сна. Ее душа пылала жаждой власти, и в этом пламени сгорала тень дочери барона, что осмелилась встать на пути. Баронесса видела в ней не просто дочь, а призрак своей соперницы, ту, что когда-то владела сердцем барона, ту, о которой он вздыхал с печалью, что жгла ей сердце. Это было невыносимо для нее, это было ударом по самолюбию, что билось, как раненая птица. Ревность, как ядовитый змей, обвивала ее душу, терзая и заставляя страдать. Это была боль, что нельзя было унять, что терзала ее день и ночь, словно вечный мрак, что никогда не отступает.

Она торопила барона с обрядом, это даст ей время, пока девочка будет обращаться. Она захватит над бароном полную власть.

Не дождавшись прихода девочки, она отправилась на ее поиски. Не найдя, взялась за секретаря барона Эмиля. Баронесса вытряхнула из гроба сонного секретаря.

– Где Элла? – со злостью в голосе спросила она.

– Я послал за ней трэлла, ваша светлость, – стоя на карачках, ответил секретарь.

– Пошли еще одного, я жду, – упрямо потребовала баронесса.

– Сию же минуту, – проговорил испуганный секретарь – баронесса умела вселить страх в вампиров и трэллов.

Шло время, а девочки не было. Наконец, разозленная баронесса схватила сонного секретаря за ухо и грозно спросила:

– Эмиль, где девчонка?

– Не знаю, ваша светлость, уже шесть трэллов ушли и не вернулись.

– Иди сам, дармоед, и приведи ее сюда, – баронесса дернула секретаря за ухо, он пробежал пару шагов по инерции, и баронесса придала ему ускорения ногой. Со слугами она не сдерживалась.

Эмиль вскрикнул и со всех ног побежал на выход из подземелий.

Элла первая увидела секретаря отца и огорченно вздохнула.

– Ну вот, теперь придется идти в подземелье. Ты пойдешь со мной, Рунг?

– Э-э-э, мне надо еще полежать в могиле, – сознался он.

– Зачем?

– Ну, мне, как и вампирам, нужен отдых. Вам в гробу, мне в земле, – туманно ответил Матвей. Он тоже заметил приближающегося вампира. Не узнать его было трудно. В отличие от трэллов, у вампиров всегда торчали клыки и горели темным огнем глаза.

– Я не вампир, я нормальная. У королев рождаются нормальные дети.

Вампир подошел, оглядел парочку и сурово произнес:

– Госпожа, вас требует батюшка. А ты, зомби, иди в свою могилу. – В его голосе было много власти, и Матвей сжался.

– Это мой друг, Эмиль. Будь с ним повежливее, или я расскажу отцу, что ты меня огорчил.

Вампир с удивлением посмотрел на Матвея и расплылся в улыбке.

– Конечно, госпожа, я буду с ним вежливым. Уважаемый зомби, не соблаговолите ли вернуться в могилу?

– Соблаговолю, – ответил Матвей. – Ты иди, кровосос, мы поговорим с твоей госпожой, и она вернется. – От его слов вампир вздрогнул, показал оскал больших желтых зубов, но сдержался.

– Иди, Эмиль, я догоню, – согласилась Элла. Вампир окинул взглядом Матвея, и тот увидел в его глазах огонь ненависти.

– Иди, иди, кровосос, корми клопов, – рассмеялся Матвей. – И помни, что я друг госпожи.

Эмиль подчинился и, кипя злобой, ушел.

– Что будем делать? – спросил Матвей. – Как будем спасать тебя и девушку?

– У меня есть план, – ответила Элла.

* * *

– Смирда, ты глянь, че делается-то? – Женщина, что полола репу, выпрямилась, приложила руку к глазам и уставилась на дорогу.

– И че там? – спросила стоящая задом к дороге другая женщина с заткнутым подолом синей юбки. Она нагнулась к сорнякам, выставляя свой широкий зад на обозрение проходящих мимо.

– Ты жопу-то свою убери, – с ревностью в голосе произнесла первая, худая и высокая крестьянка, – и увидишь трэлла на дороге… днем.

– Да брось шутковать-то, – ответила Смирда, но выпрямилась и посмотрела на дорогу, полуобернувшись и тоже прикрываясь ладонью от света солнца. – О матерь всех волков, так это точно трэлл, и идет к нам. Что делать будем, Сарда? Мужиков покличем?

– Да вот еще! Наши мужики как волками стали, так к нам, бабам, интерес потеряли, только в зверином облике и пристают. Фу, противно, я мужика хочу настоящего, – облизнулась худая Сарда и поправила маленькую грудь.

– Так это трэлл, – с сомнением произнесла Смирда.

– И что? Мужик он и есть мужик, трэлл тот же мужик, только сильный и неутомимый. Вишь, как глазищами водит. Бабка Гильда сказывала, что они неутомимы и днем не страшны.

Трэлл подошел к ним и перелез через плетеный забор, остановился рядом с женщинами и прохрипел:

– У меня приказ схватить двух крестьян. Идите за мной.

– А мы не крестьяне, – нашлась Сарда.

– А кто вы? – спросил трэлл.

– Мы крестьянки, и ты нам нужен. Ты угодишь нам, а мы приведем тебя к крестьянам.

– Согласен, – ответил трэлл.

– Тогда сымай штаны, – почти задыхаясь от охватившего ее возбуждения, потребовала Сарда и первая стянула с себя юбку, под ней была еще одна, а за этой еще две. Она осталась обнаженной по пояс и ухватила трэлла за его хозяйство. – О-о-о, – произнесла она, – горячий какой, – и потащила трэлла на себя.

– И мне оставь, – тут же засуетилась вокруг лежащей и сопящей парочки Смирда.

– Оставлю, – задыхаясь, ответила Сарда и заохала.

Через час обе женщины, довольные и веселые, показали рукой на юг:

– Иди, трэлл, по дороге, там двое крестьян тебя ждут. И штаны надень, нечего народ своим богатством смущать.

Трэлл ушел, а женщины принялись за работу.

– Не сбрехала бабка Гильда, – произнесла Смирда и томно потянулась, – как хорошо-то… И чего наши мужики с ними воюют?

На дороге под ослепительно сияющим солнцем сидели и потели братья Ермил и Урмил. Ермил лениво отмахивался от назойливых мух сорванным листом лопуха, а Урмил просто отгонял их рукой.

Они молчали, только один раз Урмил спросил брата:

– Как думаешь, Ермил, мертвяк спасет сестру?

– Не-а, – ответил Ермил, – слаб он, да и не надо ее спасать, отец на нее хозяйство отписал. А мы что, батрачить должны на нее?..

– Да, верно говоришь, – согласился Урмил и замолчал.

Шло время, они сидели, отгоняли мух, пока не увидели идущего по дороге со стороны селения человека.

– Однако, Ермил, смотри, мужик идет… Не нашенский.

– А чей-то?

– Да незнамо чей-то, но точно не наш… Да это ж трэлл, матерь всех волков!..

– Не может быть, – прорычал Ермил, и волосы на его голове встали дыбом. А трэлл подошел к ним и спросил:

– Вы крестьяне?

– Крестьяне, – кивнул Ермил. – А ты трэлл?

– Я слуга барона… – Больше он сказать ничего не успел, руки братьев превратились в звериные лапы с когтями, и они набросились на трэлла. Через минуту от трэлла остались лишь останки.

Когда затмение ярости прошло, братья увидели останки трэлла.

– Что ж делать будем? – спросил Урмил.

– Голову отвезем отцу, покажем, а останки закопаем вон в яме, там колодец копали, да не выкопали, – он показал на яму в трех шагах от него. – Скажем, сражались за сестру.

– Ты глянь, Смирда, – неожиданно произнесла Сарда и выпрямилась, – снова трэлл идет. И снова к нам.

– Не может быть, – подняла голову Смирда и поправила платок на голове. – Ты все юбки надела? – спросила она.

– Все, а че?

– Чур, теперь я буду первой, счастье-то какое. – Она умильно заулыбалась и замахала рукой. – Ты, касатик, крестьян ищешь? – крикнула она подошедшему к плетню трэллу.

– Их, – ответил трэлл.

– Иди сюда, угоди нам, и мы покажем тебе, где они.

– А вы кто? – спросил подозрительный трэлл.

– Мы-то? – широко улыбнулась Сарда, снимая юбки. – Мы крестьянки…

– Ты смотри, Ермил, это шестой уже! – удивленно воскликнул Урмил. – Сколько же их…

Братья встали и приготовились встретить очередного трэлла.

– И кто их сюда посылает? – спросил Ермил и первым делом задал вопрос: – Вас кто сюды направил, вражина?

– Мертвяк-зомби. Он приказал привести ему крестьян.

– Ох ты ж, и его обратили! – изумленно воскликнул Урмил. – Надо же, до мертвяков добрались – видать, голодают, кровососы. А чего сюда идете, а не в деревню? – полюбопытствовал Урмил.

– Сюда меня две крестьянки направили, сказали, что крестьяне тут.

– А чего это они такие добрые? – удивился Ермил.

– А я им удовольствие доставил, – ответил трэлл.

– Ишь ты, удовольствие… – поморщился Ермил. – Не побрезговали, значит… А говорили, Урмил, что с мобами не трахаются. Оказывается, трахаются, и еще как. Надо бы узнать, кто эти стервы?.. Да изгнать из клана. Бей его…

– Как хорошо, Смирда, что мы зашли в игру, – томно потягиваясь, произнесла Сарда. – А ты не хотела, говорила, опять полоть надо будет, надоело. А что, лучше картошку на всю зону чистить?..

– Нет, не лучше, я рада, что согласилась участвовать в проекте. Администрация обещала срок сократить и выпустить по УДО… кто будет хорошо отрабатывать в игре. Только вот их волчьи привычки драть нас в зверином облике мне не нравятся, сволочи они, эти вертухаи. Да хоть в игре дали бы пожить на свободе… Так нет, и тут тюрьму устроили, волки позорные…

* * *

Услышав слова девочки, что у нее есть план, Матвей немного напрягся. Ну какой план может быть у десятилетней девочки: ворвись в храм и перебей всех вампиров?.. Но Элла смогла его удивить.

– Пошли наверх, – вскочила Элла. – Там в моей комнате, в которой я играю, есть план подземелий.

– Ты серьезно? – спросил Матвей.

– Конечно. Я его нашла у мамы в сундуке. Ее сундук так и остался стоять в гардеробной, но туда пробраться трудно, обвалилась стена, и я проползаю ползком. Пошли покажу.

Матвей поднялся со ступенек и направился следом за припрыгивающей девочкой.

Она производила странное впечатление. С одной стороны, он видел перед собой хрупкую избалованную девочку. С другой стороны, он видел ее решимость убежать из дома, от отца и не стать членом клана вампиров. Эта ее самостоятельность выбивалась из общего фона и настораживала Матвея. Она ведь еще и станет ему спутником… И как это будет? Он приведет ее в подземелье, где пауки и крысы… У него от всего этого кружилась голова. Но он успокаивал себя, что это все игра и у Эллы такая программа – убежать из дома. А в игре и умирать можно, и воскресать. Только в настоящей жизни все по-другому.

Пока он размышлял над поведением девочки и о своем будущем, они поднялись на второй этаж, прошли по коридору, заваленному строительным мусором от обвалившейся кровли, и зашли в большую спальню, где на удивление было прибрано.

– Это спальня моей мамы, – с грустинкой в голосе произнесла Элла. – Я тут убралась и представляю, что я мама, играю с игрушками, они в комоде. После игр их убираю, чтобы не пылились.

«Пылились?» – Слова резанули по сознанию. Он внимательно посмотрел на девочку и прямо спросил:

– Элла, ты игрок?

Девочка вздрогнула и прижала руки к груди.

– Игрок? О чем ты, Рунг? Да, я играю… Тут в маму… Но я не знаю этого слова, «игрок»…

Матвей готов был ей поверить и отмахнулся:

– Не обращай внимания, это я так, просто спросил, – улыбнулся он. – Где твой сундук?

Матвей неожиданно похолодел. До него только сейчас дошло, что может произойти. Он может навсегда застрять в игре и бродить по локациям в теле зомби… Ведь в его теле поселился Сунг, а значит, он теперь и в его настоящем теле… Ужас… Надо быстрее возвращать себе тело Ду Рика, пока не поздно…

– Рунг, не стой столбом, помоги, – отвлек его от мыслей голос девочки. Матвей обернулся и увидел, что Элла наполовину вылезла из дыры в стене. В руках она держала свиток.

Матвей подхватил девочку и вытащил ее из шкафа. Платье у нее было в пыли и битой крошке кирпича. Она отряхнула пыль и подала Матвею свиток:

– Вот план подземелья. – Матвей машинально взял его, развернул. Свиток на глазах увеличился, и появилась иконка:

«Запомнить план?/ Отказаться?»

«Ага, еще мне тут…» – подумал он и ответил:

– Запомнить.

Теперь он понимал все лабиринты, какой коридор куда ведет, один из них выводил в порт через канализацию города, что стоял на побережье. Из подвала поместья ход вел в часовню при храме, оттуда надо было перебежать в сам храм и по черной лестнице для слуг спуститься в подвал, там был секрет…

– Ну как, нравится? – спросила Элла.

– Да, понятно, – кивнул Матвей. – Что с планом?

– Девушку держат в подвале кухни среди ящиков…

– А что, вампиры едят? – удивился Матвей.

– Я ем, трэллы едят, не ест только отец, его жена, Эмиль-секретарь и два телохранителя – вампиры. А вообще трэллов много, два десятка, и кухарки из людей тоже едят. Готовят…

«М-да, чего только в жизни не бывает», – подумал Матвей.

– Ладно, это я понял, говори про свой план.

– Ты пройдешь по подземным переходам до подвала, заберешь девушку и уйдешь в ответвление, где выход к городу, и там будете меня ждать. Я к вам удеру перед полуночью. Что скажешь?

– Скажу, что план неплох, но в нем нет нескольких важных вещей.

– Каких? Ты скажи, я поищу у мамы в сундуке, – нашлась девочка.

– А что там есть? – спросил Матвей.

– А что ты ищешь?

– То, что может помочь нам сбежать.

– М-м-м.… я сейчас покажу тебе список вещей в сундуке, а ты посмотри. – Матвей не успел подумать, перед ним замигала иконка.