Добрый день! Спасибо, что обратились в компанию Тартар-тур. Сегодня я буду вашим проводником, и нам предстоит экскурсия в Пригород.
Возможно, правильней было бы назвать его Мéжгород или Внутригород, даже не знаю. Но традиция есть традиция. Хотя и находится Пригород вовсе не в пригороде, а в самом городе, внутри его. Как бы это сказать? Представьте себе тесто, густое, крутое, а вы его месите. И образуются складки, вмятины, вы их заминаете внутрь, и поверхность вроде бы становится ровная, но все эти складки остаются в глубине. Так и у города есть такие, невидимые снаружи, складки. Их мы и называем Пригород. Так уж повелось.
Я уже сказал, что сегодня буду вашим проводником. Так меня и зовите – Проводник. Никаких имен. Это тоже традиция. Вот вы будете Доцент, вид у вас умный. А вас буду звать Сестренки, и не важно, родственницы вы или нет. Сестренки, и точка. Вы – Маэстро. А вы, кажется, супруги? Ну и отлично. Значит, Супруг и Супруга. А вы будете Студент. Доцент у нас есть, для равновесия нужен Студент. Договорились? Тогда пошли.
Пока мы не вошли в Пригород, хочу предупредить о дисциплине. Мы можем шутить, балагурить, но если я скажу: «Уходим!», то мы уходим. Причем, быстро. Никто не отстает. Да, такие случаи бывали. К сожалению. По крайней мере, мне известен один. Слышали, может быть, о Черном Стрелочнике? Нет? А вы что-то слышали, да? Водители трамваев очень хорошо знают эту легенду. И относятся к ней со всей серьезностью. Идет себе трамвай по маршруту, доходит до стрелки, где рельсы разветвляются. Может, вы не знаете, но многие стрелки у нас в городе переключаются еще по старинке, вручную. Водитель останавливает трамвай, выходит и специальным тонким ломиком переключает стрелку на тот маршрут, который ему нужен. Затем возвращается в кабину, и трамвай едет куда надо. Да только не всегда. Переведет водитель стрелку, сядет в кабину, тронется и видит – стрелка будто бы сама переводится в другое положение. Что делать? Приходится объявлять: «Извините, трамвай идет по другому маршруту по техническим причинам». Только ничего технического в этих причинах нет. Именно! Черный Стрелочник. Можете не верить. Но у него и имя есть. Мы, проводники в Пригород, прекрасно его знаем. Этот человек отбился от группы во время экскурсии, и не может, конечно, сам вернуться обратно. Почему стрелки? Кто его знает! Вообще-то он никакого отношения к трамваям не имел, насколько мне известно. Но вот почему-то решил именно так заявить о своем существовании. Пригород, что тут скажешь…
Ну вот, мы почти и пришли на нашу первую точку. Сейчас пройдем в эту арку. Друг за другом, цепочкой. И старайтесь в точности повторять мою траекторию, какой бы странной она вам не казалась. Готовы? Вперед!
Мы на месте. Обратите внимание, Светлый Двор. Так называется наш первый пункт в Пригороде. В этот двор попасть обычным способом нельзя. Можете завтра попробовать – пройдете в арку и окажетесь просто на соседней улице. А это Светлый Двор. Посмотрите налево. Эта карусель всегда потихоньку вращается, как будто кто-то только что ее раскрутил и ушел. Фотографировать? Можно. Когда будет нельзя, я скажу. Здесь можно. Светлый – потому что здесь всегда очень солнечно. Вспомните, ведь погода с утра сегодня была облачная, даже пасмурная. А здесь? Солнышко! И так тут всегда, в любое время года. Ночью? Не могу сказать. Ночью сюда категорически запрещено приходить. И мой вам совет: к таким запретам прислушиваться.
Проходите сюда. Вот, глядите. Да, правильно, это морская мина. Нет, не второй, а времен Первой мировой войны! Не знаю, боевая или нет. Надеюсь, не хотите проверять? Она лежит здесь всегда, вот так, посреди песочницы. И это еще не все достопримечательности Светлого Двора. Идите за мной.
Видите штакетник? И вьюн на нем? Плющ? Не важно. Видите растение, которое растет на заборе? А теперь подойдите поближе и присмотритесь. Это растение и есть забор. Этот штакетник не сделан, он вырос! А это молодые побеги ветвятся, как будто вьюн. Или плющ. Снимайте, снимайте. Возьмите крупным планом, чтоб было видно, что забор и вьюн – это одно целое.
И последний здесь экспонат – мемориальная доска. Идемте сюда… Что? Что вы видели? Лицо?! В окне?! Кто-то подошел к окну и посмотрел сюда, во двор, на нас? Вы уверены? Внимание!! Уходим! Живо, за мной! Уходим, я сказал! Немедленно!…
…Ффуу… Молодцы. Вы очень дисциплинированная группа. Значит, все будет хорошо. Что? Я не могу об этом говорить. Мы не будем это обсуждать. Забыли. А доска? Да, жаль, конечно, что не успели увидеть мемориальную доску. Обычная с виду доска: «С такого-то по такой-то год в этом доме жил и работал…» А имя все видят разное, каждый – свое. Интересно? Еще бы! Это был Светлый двор. Продолжим нашу экскурсию. Следующий пункт Пригорода – Высотка.
Сейчас мы пройдем вот в этот обычный подъезд обычного дома, все вместе, тесной кучкой. Мы вызовем лифт и войдем в него, опять же все вместе. Я знаю, что нас восемь человек. Именно столько и нужно. Ни семь, ни девять. Нас должно быть восемь. Будет немного тесно, но лифт тронется. Мы выйдем, когда он остановится, и дальше пойдем по лестнице. Главное, не растягиваться, никто не отстает, никто не убегает вперед. Поднимаемся на два этажа и снова вызываем лифт. Так придется делать несколько раз. Организованной тесной кучкой. Всем понятно? Пошли!
Замечательно! Отличная группа! Все сделали правильно, просто молодцы! Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас я отопру вот эту дверцу, и мы попадаем с вами в Высотку. Точнее, на крышу Высотки. Так. Прошу!
Ну, как вид? Захватывает дух? Никогда не видели наш город с высоты птичьего полета, правда? Какое сооружение у нас самое высокое, как вы думаете? Правильно, телебашня. Она выше самого высокого здания в городе. И где же она? Посмотрите налево, во-он она, внизу, видите? Да, мы находимся над ней, вы правы. Как это возможно? Я не знаю. Это же Высотка! И мы ведь в Пригороде, забыли? Наслаждайтесь видом и не ломайте голову. Ее до вас уже ломали многие, да так ни до чего и не додумались. А по мне так и не надо думать, просто принять Пригород, как он есть. Не был бы он таким странным, зачем бы мы водили эти экскурсии, согласны? А воздух здесь какой! А тишина! Нет, нет, мы не спешим. Пойдем, когда скажете. Я знаю, отсюда уходить не хочется. Ну, если готовы, спускаемся. Вниз гораздо проще: входим в лифт и нажимаем кнопку «1». И едем. Все.
Ну что ж, продолжим нашу экскурсию. Следующим пунктом мы обычно предлагаем посетить на выбор Пляж или Птичник. Я знаю, что вы все выбрали Пляж. Я понимаю, что звучит гораздо приятнее. Особенно в это время года, когда солнышко так редко нас балует. Но Птичник только называется так. На самом деле там совсем другое… Впрочем, раз вы выбрали Пляж, значит, туда и идем. Да, идем к реке, угадали. А где ж еще быть пляжу? Теперь сюда, под мост. Там будет сыро. Насчет обуви всех предупредили? Вижу, что всех. Отлично, все подготовлены. Мне нравится ваша группа! За мной. Здесь аккуратнее, по камушкам, не торопитесь, держитесь ближе к опоре. Какая здесь глубина? Трудно сказать. Если наступать на кирпичики, то сантиметров пять. А если шагнете мимо, то метров десять. Поэтому – аккуратнее, внимательнее.
Все собрались? Ноги не промочили? Хорошо. Теперь ограда. Она ржавая, не испачкайтесь, когда будем проходить в узкую калитку. Маэстро, вы первый, я замыкающий. Пошли.
Ах, хорошо! Не очень похоже на нашу речку, правда? Скорее, на море… А как нам повезло с погодой! Здесь ведь не Светлый Двор, тут и грозы бывают, и ветра. А сегодня чудесно. Здесь мы обычно делаем паузу. Сухой паек у всех с собой? Прекрасно! Давайте перекусим. Ведь так здорово пообедать на берегу, на песочке, под шум волн. Искупаться? Если хотите. Мы подождем. Правда, я не знаю, насколько холодная вода. Все-таки, не сезон… Теплая? Ну так вперед! Вы тоже, Сестренки? Ого, даже купальники с собой прихватили! Вот это я понимаю, подготовились. Нет, спасибо, я на песочке поваляюсь, с вашего позволения. Здесь безопасно, абсолютно. Только за ограду не ходите. Часок здесь побудем…
Согласен, пора. У нас еще две точки. Конечно, это не весь Пригород. Во-первых, мы показываем только самое интересное. Во-вторых, только проверенное, безопасное. А в-третьих, скоро мы откроем второй маршрут по Пригороду. Так что, желающие смогут побывать и в других любопытных местах. Примерно, через месяц. Сейчас обкатываем маршрут. А сегодня нас ждут Ветряк и Проспект. Ветряк мы оставим напоследок, там остановка не долгая, но зато фотографии сделаете уникальные. И будет смешно, я обещаю. Но сначала Проспект. Это самый большой объект в Пригороде, он тянется на шесть кварталов. Хотя, квартал условное понятие, боковых улиц там нет, сплошная стена домов, без промежутков. И в каждом доме – магазин. Это самое интересное. Магазины, конечно, закрыты, войти нельзя. Но на витрины можно глазеть сколько угодно. А там, поверьте, есть на что посмотреть! Магазин надувных продуктов, лавка гигантских шляп. Что там еще? Одежда для инопланетян, конечно, всем нравится. Ну, так прозвали. Может, и не для инопланетян вовсе. Но очень странная одежда. Возможно, наши знаменитые модельеры там идеи черпают. А еще исчезающие часы, прозрачный шоколад, да много всего! Скоро сами все увидите, мы уже почти на месте.
Эх, перехвалил я вас. Так вы хорошо себя вели, прекрасно подготовились, и вдруг это. Ведь предупреждали, что придется перелезать через забор. Всем настоятельно советовали надеть брюки, а вы в юбке. Супруг, что ж вы не проследили? Значит, сделаем так. Полезете последней, я помогу, а Супруг вас примет с той стороны. Справитесь? Внимание, остальные. Это не совсем по правилам. Я должен оказаться на той стороне первым. Но это не страшное нарушение. Просто никуда не отходите от забора. Приземлились, встали и стоим, ждем остальных, понятно? Никто никуда не идет, пока не соберемся все. Я вас очень прошу, это важно. Маэстро, вы старший, я вас оставляю за ответственного. Проследите, чтоб никто не отходил от группы, пока я не присоединюсь. Договорились? Первый пошел! Студент, теперь вы. Следующие Сестренки. Доцент помогите, подтолкните, чего вы смотрите? Теперь Супруг. Осторожнее не спешите, а то зацепитесь штанами. Доцент, ваша очередь. Отлично. Ну вот, никого нет, смущаться некого. Я не в счет. Не бойтесь, становитесь вот сюда. Я удержу, все будет в порядке. Вот так, спокойненько. И-и, раз! Переваливайтесь, переваливайтесь, муж вас там поймает. Вот, молодчина. А что у нас со временем? Отлично, минута в минуту.
Приветствую. Спасибо, вы тоже пунктуальны. Да, группа подобралась хорошая, все выполняли беспрекословно. Приятно с такими работать. Старик? Да какой же он старик? Пожилой, конечно, но вполне еще в форме. Прекрасно справится с любой работой. А девушки, а? Зацените! Красавицы, спортсменки. Нет, группа отличная, вы ж видели. Ну конечно, мое дело расхваливать товар. А ваше дело – расплатиться сполна. Как обычно, тариф прежний. Мне лишнего не надо. Следующая группа через неделю. Помоложе? Хорошо, размещу рекламу в социальных сетях, придут помоложе. А что, тяжелая работа? Конечно, не мое дело. Не хотите, не рассказывайте. У нас ведь чисто деловые отношения. Я вам рабочую силу, вы твердую валюту. А уж что за работу они будут делать, и где – меня не волнует. Спасибо. Успехов. Пока.
Жлоб. Черный Стрелочник, твою мать. Секретность развел. Любой проводник знает, на какую планету их отправляют и в каком карьере они пашут. Тоже мне, военная тайна! Много о себе думают эти пришельцы. Надо будет с ребятами договориться и поднять ставку. Вот тогда посмотрим, как они запоют, инопланетяне хреновы.
Не знаю, как закончить этот рассказ. Кручу и так и эдак, все выходит чепуха какая-то. То поучительность банальнейшая, то абсурд, всю историю превращающий в обычную хохму, то вообще пустышка, ни о чем.
Сюжет и без того незамысловатый. Действие происходит в 70-х годах прошлого века во французской провинции и представляет собой парафраз «Мещанина во дворянстве». Некий обыватель по имени Ги, владелец мясной лавчонки, внезапно получает в наследство недвижимость. Да не дом, не квартиру, а целый замок! Может и не самый крупный из замков, однако ж вполне себе пристойный: с башнями и крепостным рвом, с многочисленными залами и анфиладами. К замку прилагаются окрестные луга, рощи, речка, пруд и даже небольшая деревенька, прилепившаяся к крепостным стенам. Да, еще и дворянский титул. Как бы отмененный, несуществующий, а все ж.
Жители деревеньки, конечно, по наследству новому владельцу не передаются, но земли их принадлежат-таки хозяину замка, сдаются им в аренду, и, стало быть, все же находятся в его распоряжении и под его покровительством. Так лавочник Ги становится сюзереном. Сказано хоть и с иронией, но от истины недалеко.
Рассказ, вообще говоря, юмористический. Если б он был написан в те годы, когда происходит действие, да еще и в той самой стране, то французы вполне могли бы его экранизировать. Скажем, Клод Зиди мог бы быть режиссером, а главную роль, то есть бывшего лавочника Ги, сыграл бы сам Пьер Ришар, например. Почему бы и нет? Хотя, для этого персонажа у Ришара слишком аристократическая внешность. Как бы он ни пытался в молодости изображать простака, а дворянские гены давали о себе знать: и в профиле и в осанке. А герой рассказа ни в коей мере не должен походить на представителя голубых кровей. Такой типичный провинциальный мясник. Неотесанный, мало образованный, без всякого понятия о манерах. И все же, раз наследственный замок достался именно ему, значит, должен в нем быть врожденный аристократизм, пусть и в ничтожной степени. Он и сам не подозревал об этом. Говорил как простолюдин, ел как простолюдин, жил как простолюдин. А тут – замок.
И бывший лавочник Ги обнаружил в себе… нет, не дворянские привычки, а для начала – комплекс неполноценности. Жил как-то он до пятидесяти лет без этого комплекса, считая себя вполне достойным гражданином, нормальным обывателем, обычным французом. И вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Да и немудрено это. Особенно, когда перед тобой на столе красного дерева дворецкий расставляет шесть тарелок нежнейшего фарфора, а к ним кладет пять комплектов столовых приборов искристого голубоватого серебра, а чуть дальше в два ряда выстраиваются восемь различных фужеров, рюмок и других сосудов, которые вчера еще Ги назвал бы все одним словом «стакан», а сегодня выясняется, что у каждого есть свое название и свое предназначение, и выпить шампанское вот из этого бокала считается настоящим грехом и преступлением. Да как же тут не почувствовать себя чурбаном!
Можно было бы конечно не обращать внимания на все эти условности и сказать себе и слугам (а их в замке насчитывалось что-то около сорока человек!): я тут хозяин, и жить буду так, как мне хочется. Плевал я на ваши фужеры, буду пить, что хочу, и из чего мне заблагорассудится. Но мясник Ги был простолюдином, как говорится «с начинкой». В рыхлом теле недалекого с виду обывателя скрывался, как выяснилось, потенциальный аристократ. Маленький, невзрачно-буроватый листочек на крохотной, едва заметной веточке, кривом сучке, торчащем где-то в складке массивного, пышного, импозантного генеалогического древа. Дальний отпрыск славного рода, так и проживший бы в своей комнатке над мясной лавкой, он никогда бы не узнал, что способен стать другим, прожить совсем иную судьбу. Но вместе с наследственным замком бедняга Ги получил и бремя ответственности. Ведь права и обязанности всегда идут рука об руку, и кто не понимает этого, никогда не станет истинным избранником судьбы.
Дальше в рассказе забавно описываются разные курьезные ситуации, в которых оказывается незадачливый Ги по причине своей неосведомленности об этикете и манерах, приличествующих владельцу замка и носителю древней фамилии. Он то и дело попадает впросак, вызывая недоумение одних слуг, неуважение других и раздражение третьих. Череда этих конфузов и приводит к возникновению тягостного комплекса неполноценности у бывшего лавочника. Он то впадает в депрессию и решает никогда не выходить из своей комнаты, то в гневе крушит фамильный фарфор, а затем плачет на плече дворецкого, раскаиваясь в содеянном. И наконец, не в силах больше тащить непосильную ношу, решается на бегство, временное, конечно. Ги «берет отпуск» и уезжает в свой родной городок, где все ему знакомо и привычно.
Он бродит по любимым улочкам, встречается в кофейне со старыми приятелями, заходит в мясную лавочку, когда-то принадлежавшую ему, и даже предлагает новому владельцу немного помочь. Но и сидя за уличным столиком, и греясь на мосту в лучах привычного солнышка, и слушая знакомые с детства хриплые удары ратушных часов, Ги вдруг понимает, что прошлое минуло безвозвратно. И он уже не тот. Замок изменил его. Не может он теперь беспечно бродить по городку и кормить голубей на площади так, будто не ждут его сорок слуг. Нужно заготавливать дрова на зиму, принимать решение о ремонте западной башни, судиться насчет заречного луга. Но не только заботы манят его обратно в замок. Обедая в заведении, где долгие годы он был завсегдатаем, Ги с удивлением обнаруживает, что хозяин привычно ставит на столик глиняную кружку для вина, а не соответствующий напитку стеклянный фужер. Раньше Ги этого и не замечал, а теперь вдруг простецкая кружка показалась ему неудобной, неприятной. Бывший мясник разрывается между двумя противоположными чувствами: ему и хочется вернуться, чтобы продолжить уже необратимо начавшееся превращение в аристократа, и неуютно от того, что превращение это будет мучительным, долгим, полным обидных ошибок.
Любой отпуск имеет конец, и Ги пора ехать на север, в свое вновь обретенное родовое гнездо. Скоротать вечер он решает в местном крошечном кинотеатре. Дают комедию «Комильфо». Фильм рассказывает о жизни английского высшего общества Вообще-то это пародия, центральные роли в фильме исполняет комедийная четверка, группа актеров-музыкантов, вроде знаменитой «Ле Шарло». Помните «Новобранцы идут на войну» или «Четверо против кардинала»? Вот такие же комики изображают британских джентльменов в фильме, который смотрит Ги. Немногочисленные зрители хихикают, а ему не смешно. Новоиспеченный дворянин с интересом наблюдает, как персонажи едят, как приподымают шляпу при встрече с другими джентльменами, как обращаются к слугам. Ему не до шуток, поскольку объем знаний и навыков, которыми предстоит овладеть начинающему аристократу, настолько велик, что подавляет Ги, снова ввергая его в депрессию.
В таком подавленном настроении он и едет в свой новый дом. Но утром в его голову приходит блистательная мысль: он наймет учителей! Не нужно стыдиться своего невежества, нужно просто учиться. И учиться у лучших. Вроде тех четырех англичан, за которыми вчера он наблюдал на киноэкране. Насколько отточены их манеры! Как изыскано они пользуются столовыми приборами, как непринужденно играют в гольф и скачут верхом! Ги и невдомек, что в комедийном фильме четверка комиков изображает британцев с пародийным гротеском, намеренно сгущая краски и доводя манеры до абсурда. Да и то, что они на самом деле французы, он по простоте душевной не понимает. Четверка отвязных рокеров-хиппи не самые лучшие кандидаты на роль преподавателей манер, но Ги уже дает распоряжение камердинеру разыскать их и договориться об условиях. Не быстро, но он уже привыкает к новой роли владельца замка и владельца огромного состояния, который может позволить себе такие капризы. И камердинер разыскивает четверку актеров.
Их зовут, как ни нарочито это звучит, Жан, Жак, Жюль и Жиль. Камердинер Ги встречается с ними в Париже. Четверка еще не достигла пика своей славы, это впереди, и у них пока даже нет своего агента. Так что, переговоры ведет Жан, остальные присутствуют тут же, но стараются помалкивать – такова их договоренность, чтобы избежать нелепых споров в присутствии посторонних. Поначалу у Жана складывается ощущение, что речь идет о некой антрепризе: нужно сыграть вживую персонажей из фильма «Комильфо» в интерьерах настоящего замка. Но камердинер убеждает его, что дело несколько серьезней. Не стоит разочаровывать заказчика и сообщать, что они обычные рядовые французы из низов. Роль британцев из высшего общества предстоит играть круглосуточно, не выходя из образа ни на миг. В этом суть контракта, в этом его сложность, но в этом же и причина высокой оплаты. Насколько высокой? Вот, это уже деловой разговор.
Жан берет паузу, предлагая продолжить переговоры на следующий день. Ему нужно посоветоваться с товарищами, ведь на самом деле, хоть он и является лидером в группе, но не формальным. И все решения принимаются коллегиально, демократическим путем – то есть, после яростных споров, иногда доходящих до драки. Так и на этот раз. Стоит камердинеру покинуть «офис» четверки, который на самом деле является конторой брата Жиля, вспыхивает дискуссия. Жак заявляет, что предложение бредовое, какой-то свихнувшийся от навалившегося на него богатства придурок сам не знает, чего хочет, и он, Жак, не собирается быть игрушкой в руках разбалованного несметными деньгами нувориша. Жюль считает, что стоит согласиться, взять гонорар, а затем вволю подурачиться в замке, потешаясь над хозяином. И пусть попробует вернуть свои деньги! Жилю вся эта затея представляется бестолковой тратой времени, он предпочел бы отправиться на гастроли по побережью, как они и планировали. Жан настаивает, что это хороший шанс пополнить бюджет группы за короткий срок и без особого труда. За такие деньжищи им нужно гастролировать год, а то и полтора, давая по пять концертов в день. А сумасшедший баронет, или кто он там, предлагает ту же сумму за месячный контракт!
Деньги есть деньги, это аргумент посильнее пистолета. И вволю покричав друг на друга, помахав кулаками, четверка решает, что согласиться стоит, но при условии, что гонорар будет еще увеличен, а договор тщательно прописан, чтобы им не пришлось потом выполнять какие-нибудь уж совсем непотребные капризы владельца замка. Утром Жан озвучивает камердинеру Ги условия группы, и тот моментально соглашается. И черновик контракта у него уже готов, можно ознакомиться тут же. Четверка снова берет паузу, чтобы внимательно изучить бумаги. В качестве консультанта они привлекают брата Жиля, имеющего некоторый опыт предпринимательства. Они вносят мелкие правки, в целом принимая условия соглашения. И на следующий день договор подписывается. Камердинер возвращается в замок и сообщает хозяину об успешности миссии. Четверка преподавателей манер, англичан с французскими именами должна прибыть через пару дней.
Ги нервно ожидает их приезда, слишком много поставлено на карту: и его репутация, и душевный комфорт, и будущее в стенах замка. Наконец, они приезжают.
Автомобиль встречает четверку на вокзале, и чопорный шофер доставляет их в замок. Жан, Жак, Жюль и Жиль соревнуются с водителем в чопорности. Они одеты в дорожное платье, в руках саквояжи и трости, на головах цилиндры. Хипповские джинсы и ленточки в волосах, яркие майки и нарочито рваные кеды – все это оставлено в Париже. В замок въезжают четыре настоящих английских лорда.
Дальше я планировал развивать события в комическом, прежде всего, направлении. Ведь предлагаемые обстоятельства этому способствуют. Четверо фальшивых преподавателей сначала берутся за дело с энтузиазмом – серьезный гонорар надо и отрабатывать качественно. Но в процессе обучения простака Ги великосветским манерам они немного перегибают палку. Например, если он не угадает, из какого бокала нужно пить определенный напиток, то не получает питья вовсе. То же самое со столовыми приборами – Ги частенько остается голодным. Через пару дней его застукали посреди ночи на кухне, поедающего остатки бекона руками.
Или верховая езда. Чтобы лучше научиться понимать лошадей, Ги должен по указанию своих наставников стать настоящим конюхом: мыть, кормить лошадей, и даже ночевать на конюшне, в то время как они сами жуируют в замке.
Ги хотел бы научиться и классическим танцам. Намечается проблема. На самом деле никто из преподавателей танцевать не умеет. Вот и начинают они импровизировать, обучая своего работодателя диковинным движениям – в расчете на то, что никогда не окажутся вместе с ним на балу, и их обман вскроется слишком поздно. Так и разучивает новоиспеченный дворянин странные несуществующие танцы. В кино это бы очень смешно смотрелось.
Но, увы, с самого начала с персонажами все пошло как-то не так, не по моему плану. Жаку, несмотря на его врожденное чувство юмора, вся эта ситуация почему-то не казалась забавной. Ги его явно раздражал, даже порой бесил. Дело в том – я этого не знал, когда затевал историю – что у Жака на самом деле аристократические корни. И хоть он никогда об этом никому из товарищей не говорил, это предмет его постоянных душевных переживаний. За внешностью комика скрывается убежденный элитарист, считающий потомственную аристократию носителем определенной миссии и страдающий от того, что история Франции сложилась именно таким образом, что в ней в отличие от той же Британии, титулы не имеют никакого реального значения. Оттого-то выскочка Ги вызывает в нем озлобленность, и его шутки по отношению к нанимателю зачастую выходят за грань безобидных розыгрышей.
Жюль получает откровенное удовольствие от пребывания в замке и пользуется предоставленными благами на полную катушку. Особенно он налегает на сокровища винного погреба. Порой начинает прикладываться к рюмке с самого утра, что потом сказывается на манере и содержании его уроков. Конечно, изобретаемые им ритуалы и обряды выглядят забавно, но товарищам кажется, что он чересчур рискует, вместо реально существующих правил хорошего тона предлагая Ги совсем уж вычурные выдумки.
Жиль – полная противоположность Жака. Он из низов и горд этим. Он ненавидит все эти условности и напыщенные манеры. Фильм «Комильфо» Жиль воспринимал именно как бунт, как вызов всему этому высшему свету с их устаревшим карнавальным кодексом поведения. И если поначалу Жиль старается сдерживать себя, то со временем его начинает все больше и больше тяготить необходимость всерьез изображать то, что он так презирает. Он уже готов расторгнуть контракт, несмотря на огромные штрафные санкции, упомянутые в нем. Все-таки сказалась их юридическая неопытность, и четверка, несмотря на помощь более опытного родственника, прозевала в договоре пункты об их финансовой ответственности в случае досрочного расторжения контракта. Так что, работа должна быть продолжена и закончена.
Жан это понимает лучше других. Он видит, как бесится Жак, корчится Жиль, бесчинствует Жюль, старается их уговорить, обуздать, убедить. Лишь его стараниями работа продолжается. Но и с ним случается непредвиденное. Женщина! Жан влюбляется в одну из служанок, да так, что забывает обо всем. И уже товарищи должны приводить его в чувство, когда он после бессонной ночи не является к завтраку или в самый неподходящий момент решает прогуляться по окрестностям в компании своей избранницы. Жан охладевает к их общей миссии, полностью переключившись на свой роман.
Все трещит по швам, и поскольку я планировал совсем другое развитие событий, то совершенно не представляю, как все эти разнонаправленные векторы соединить вместе, куда вырулить сюжет.
Рассматривал я, например, такой ход. Уставшие – каждый по своим причинам – четверо учителей выпрашивают себе выходной. Под вымышленным предлогом. Ну, скажем, они обязаны быть на ежегодном балу у испанского посла. Ги с легкостью отпускает их, поскольку и сам невероятно устал от непрерывного напряжения. Четверка решает провести этот день неподалеку – в близлежащем городке есть небольшой кабачок, где можно потанцевать с девчонками, выпить, оттянуться на славу. Но та же самая идея приходит в голову Ги, он тоже отправляется в это заведение – и с той же целью: расслабиться, что называется, расстегнуть жилет.
Он приезжает чуть позже своих учителей, когда те уже успели изрядно набраться, и застает их в самом непотребном виде. Они едят руками, бросаются едой, курят травку, при этом одеты с ужасающим – на взгляд настоящего аристократа – вкусом. Да еще и дергаются под кошмарную новомодную музыку! Ги шокирован. А хозяева заведения, тем временем, узнав в четверке заезжих незнакомцев популярную в некоторых кругах группу, предлагают им подняться на сцену и сыграть что-нибудь из своего репертуара. Для провинциального кабачка это хороший шанс. А музыкантам, соскучившимся по своему любимому занятию – отличный отдых.
Но тут они замечают Ги. Необходимо объясниться. Врать дальше бесполезно, поскольку хозяева кабачка уже успели похвастаться местному аристократу, что за гости заехали в их заведение. Он знает теперь, кто они такие. Камердинеру, который привез Ги на вечеринку в качестве шофера и доверенного лица, отпираться тоже бессмысленно. Словом, обман разоблачен. Четверка понимает, что они лишились работы, а может даже и останутся должны немалую сумму. Тут уж отказываться от выступления совсем некстати. И они поднимаются на сцену.
Ну, и происходит обычное киношное чудо. Музыка группы оказывается настолько хороша, что Ги буквально замирает в дверях, собравшись было уходить. Он возвращается, привлеченный текстами новой песни. Жан поет о том, как важно быть собой, а не изображать кого-то, о том, как трудно найти самого себя в привычных правилах и навязанных стереотипах. Ги присаживается. Следующая песня о чудаковатом парне, который влюбился в вечно занятую девушку, которую нещадно эксплуатирует ее патрон, так что у парочки совсем нет времени, чтобы побыть вдвоем. Публика хохочет и повторяет смешные слова припева вместе с музыкантами. Ги ловит себя на том, что тоже подпевает.
А теперь танцы! Парни на сцене входят в раж и начинают исполнять свои самые энергичные песни, под которые не усидишь на месте. Все пускаются в пляс. Девушки наперебой приглашают Ги. И даже его камердинер не остается в стороне. Общее веселье, триумф настоящего искусства, побеждающего все и примиряющего всех.
Напоследок музыканты заводят совсем новую, только что написанную шуточную песню, о том, как хорошо быть бароном. Да только вот беда, я не барон и никогда им не стану. Даже несмотря на то, что получил этот титул по наследству. Ги хохочет над словами громче всех.
Такой вот хэппи энд. Ура, я справился!
Осталось добавить пару слов. Спустя некоторое время ушлый камердинер уговаривает своего шефа финансировать съемки фильма с участием комик-группы по сценарию, им самим, камердинером, написанному. А в основе сюжета – реальная история Ги и его контракта с четверкой артистов. Фильм называется «Комильфо-2», он имеет успех в прокате, Жан, Жак, Жюль и Жиль становятся еще популярнее, к ним приходит настоящая слава. За десяток лет они снимаются еще в нескольких комедиях: «Четыре Робинзона», «Самозванцы во дворце», «Два Шерлока и два Ватсона», «Новые приключения самозванцев».
The free excerpt has ended.