Read the book: «Мой дом родной – тюрьма и зона – 4», page 6

Здесь учатся ценить каждый вздох, каждый миг,

Каждый луч солнца, пробившийся в клетку.

Здесь учатся ждать, не теряя свой лик,

И хранить в сердце память о воле, как метку.

Почерневший забор, приставная калитка,

Не сломили их дух, не убили мечту.

В каждом сердце живет искра, хоть и зыбка,

Надежда на то, что они обретут высоту.

И когда-нибудь, выйдя на волю опять,

Они вспомнят уроки, что тюрьма преподала.

И будут свободу свою охранять,

Чтобы больше ни разу она не пропала.

***

Надежда умирает последней

В камере тесной, где сумрак густой,

Где дни, как мгновенья, тянутся в вечность.

Сидит человек, с поникшей главой,

В плену у отчаянья, словно в беспечность.

Стены холодные, словно могила,

Шепчут о прошлом, о боли, о страхе.

Надежда, казалось, давно угасла,

Растаяла в сумраке, словно на плахе.

Но в глубине сердца, в самой дали,

Тлеет искра, что не хочет сдаваться.

Надежда, как птица, что бьется в пыли,

Взлететь в небеса, к свободе прорваться.

Пусть дни однообразны, как капли дождя,

Пусть тьма окружает со всех сторон.

Надежда жива, она не уйдёт никогда,

Пока бьется сердце, пока слышен стон.

Ведь даже в тюрьме, где царит безнадёга,

Надежда – последний луч света во тьме.

Она – как маяк, что указывает дорогу,

К свободе, к жизни, к новой весне.

И пусть говорят, что надежда – обман,

Что в этих стенах ей не место совсем.

Но вера в лучшее – это жизни талисман,

И надежда умирает последней, совсем.

***

Надежда – обман, жизнь – талисман

За решеткой небо – серый лоскут,

Надежда – обманчивый, лживый приют.

Здесь время тягуче, как вязкий кисель,

И каждый день – новая, горькая трель.

В глазах отражается тусклый закат,

А в сердце – лишь пепел минувших утрат.

Свобода – лишь призрак, далекий и зыбкий,

И каждый вздох – словно удар плетки гибкой.

Жизнь – талисман, что хранит от конца,

Но радости в ней – лишь крупицы с лица.

Здесь каждый сам за себя, волк волку – брат,

И в этой борьбе каждый сам виноват.

Но даже во тьме, где царит лишь тоска,

Живет тихий шёпот: «Держись, не сдавайся пока!»

Ведь даже в тюрьме, где надежда мертва,

Живет искра веры, что жизнь – не игра.

И пусть талисман этот хрупок и слаб,

Он держит на плаву, когда мир так ослаб.

И пусть обманчива надежды заря,

Но вера в себя – вот что держит меня.

Конец