Read the book: «Приговор при свечах / Judgment in candlelight»

В оформлении обложки использовано фото автора «Жар-птица над Ангарой»

Переводчики: Анастасия Даур и Татьяна Аргунова

В авторской редакции

Художник Е.В. Пикалова

© Арсентьев В.А., 2023

© Пер. Даур А., Аргунова Т., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Владимир Арсентьев
Приговор при свечах

Посвящается памяти

Анатолия Васильевича Арсентьева

(1938–2007)

Введение

В «Жизни Арсеньева» Иван Алексеевич Бунин (1870–1953), лауреат Нобелевской премии по литературе, точно подметил душевное состояние брата главного героя романа – социалиста Георгия, задержанного в родительском доме и сопровождаемого жандармами «в Харьков, где было то подполье, за причастность к которому и был он арестован». При этом брат имел вид «арестантской обособленности и бесправности: он и сам хорошо понимал её, чувствовал всю свою униженность и неловко улыбался».

Замечательно, пишет Бунин, что в то самое утро, когда жандармы арестовали Георгия, доносчика убило деревом, которое по его распоряжению, рубили в саду.

На самом выезде из города высился необыкновенно огромный и необыкновенно скучный желтый дом, не имевший совершенно ничего общего ни с одним из доселе виденных мною домов. В нём было великое множество окон, и в каждом окне была железная решётка. Он был окружён высокой каменной стеной, а большие ворота в этой стене были наглухо заперты. И стоял за решёткой в одном из этих окон человек в кофте из серого сукна и в такой же бескозырке. С жёлтым пухлым лицом, на котором выражалось нечто такое сложное и тяжкое, что я ещё тоже отроду не видывал на человеческих лицах: смешение глубочайшей тоски, скорби, тупой покорности и вместе с тем какой-то страстной и мрачной мечты…

Конечно, мне объяснили, какой это был дом и кто был этот человек. Это от отца и матери узнал я о существовании на свете того особого сорта людей, которые называются острожниками, каторжниками, ворами, убийцами. Но ведь слишком скудно знание, приобретаемое нами за нашу личную краткую жизнь – есть другое, бесконечно более богатое, то, с которым мы рождаемся. Для тех чувств, которые возбудили во мне решётка и лицо этого человека, родительских объяснений было слишком мало: я сам почувствовал, сам угадал, при помощи своего собственного знания, особенную, жуткую душу его. Страшен был мужик, пробиравшийся по дубовым кустарникам в лощине, с топором за подпояской. Но то был разбойник, – я ни минуты не сомневался в этом, – то было нечто очень страшное, но и чарующее, сказочное. Этот же острожник, эта решётка…¹.

Гений Ивана Алексеевича Бунина «сам почувствовал, сам угадал, при помощи своего собственного знания, особенную, жуткую душу» заключённого, исследовав его арестантскую обособленность и бесправность с помощью собственных чувств, совести, интуиции и знания. Тогда как человеку современному с той же целью, скорее всего, наряду с перечисленными способами познания, потребуется жизненный опыт других людей, выживших в критических условиях своего существования. Знание, вытекающее из подобного опыта, может привести к собственному благополучию в силу мирного состояния души и гармонии. Такое состояние возникает при воздержании от соблазна и осуждения себе подобных, попавших в беду не всегда по своей воле. Интуиция проложит путь чувствам, следуя по которому разум откроет для себя правовую реальность, где созидателем мира человека является сам человек и наглухо запертые большие ворота в тюремной стене откроются сами, как это случилось некогда с автором и его арестантом.

Ощущая и познавая окружающую действительность, естественный человек пытается ради жизни реализовать свои естественные права, принадлежащие ему от рождения, о которых он не может не знать. Не только быть, но и жить человеком, вне которого право не существует. А вне права, по слову М. М. Сперанского (1772–1839), основателя российской юридической науки, – «действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов»². Поэтому граф Сперанский, разработав и реализовав первое комплексное законодательство Сибири (1819–1822), затем впервые систематизировал и кодифицировал законодательство Российской империи.

Урожай от трудов Михаила Михайловича Сперанского наряду с отменой крепостного права гражданское общество России получило в 1864 году в виде судебной реформы, положившей правовые начала в судопроизводстве.

О праве человека быть не средством, а целью существования и деятельности государства, в котором идеалы свободы, равенства, справедливости составляют высшие принципы осуществления уголовного правосудия и обеспечивают спокойствие правового состояния гражданского общества, определяя всё наше поведение, – в этой книге.

Глава I
Истина никогда не торжествует без борьбы и препятствий

1.1. Особое мнение

Особое мнение судьи при коллегиальном рассмотрении уголовного дела в российском уголовном судопроизводстве не представляет уголовно-процессуальной ценности как таковой, поскольку не имеет процессуальной самостоятельности и не влечёт за собой правовых последствий. Поэтому остаётся редчайшим правовым явлением в отечественном уголовном процессе. Судья, оставшийся при особом мнении, обязан подписать приговор, вынесенный двумя другими судьями. Своё принципиальное несогласие с решением коллег судья вправе письменно изложить в совещательной комнате в виде отдельного документа, либо не позднее 5 суток со дня провозглашения приговора. При изложении своего особого мнения судья не вправе указывать в нём сведения о суждениях, имевших место при обсуждении и принятии судебного решения, о позиции отдельных судей, входивших в состав суда, или иным способом раскрывать тайну совещания судей.

Однако особое мнение судьи как феномен уголовного правосудия в своём культурологическом аспекте способно проявить родовые качества представителей интеллигенции, вовлечённых в правосудие. Например, такое демократическое качество как независимость судьи, чем и заслуживает внимание.

Так, не раскрывая охраняемую законом тайну совещания судей, исследуем несколько шире уголовно-процессуальных рамок, насколько это возможно, проблему личного мнения судьи, связанного с выполнением своих прямых обязанностей по осуществлению уголовного правосудия и возможность реализации своего выбора в реальных условиях уголовного судопроизводства.

Имея в виду, что с психологической точки зрения источником мышления человека являются его ощущения, поступающие через собственные органы чувств. Если судья сам не исследует доказательства непосредственно, то не получает ощущений, в связи с чем у него не возникает мышления. Отсутствие критического мышления лишает судью воли, как регулятора поведения и принятия решения. У него нет выбора, поскольку соотношение между явлениями и предметами окружающего мира ему не открывается. Следовательно, утрачивается возможность их преобразования и упраздняется компетенция судьи как исследователя. Возникает тип судьи – чиновника, для которого правосудный, то есть вступивший в законную силу оправдательный приговор в принципе становится невозможным, поскольку для этого требуется критическое отношение к обвинительной версии следственных органов, необходимым условием которого выступает свобода воли.

То есть речь идёт применительно к общим условиям или общему порядку судебного разбирательства, содержательной основой которого является судебное следствие, когда исследуются доказательства. Само доказывание виновности обвиняемых в преступлениях происходит в суде гласно, непосредственно и устно. В этом состязательном уголовном процессе задействуются культурные коды, в частности функции речи – коммуникативная в виде передачи информации другим людям и интеллектуальная как способ формирования и формулирования мыслей. В результате чего возникает понимание, достигаемое с помощью всего культурного комплекса выразительных средств. Описываемые гуманистически ориентированные идеалы представляются автору – почётному судье безусловной ценностью. В этом гуманистическом ключе естественного и позитивного права исследуются феномены уголовного правосудия, в том числе особое мнение.

Особое мнение судьи способно «смягчить» ответственность виновного в случае обжалования приговора, обратив на себя деятельное внимание вышестоящей судебной инстанции.

Особое мнение судьи строго ограничено в публичности и для общественности закрыто, поскольку «приоткрывает» тайну совещательной комнаты судей. При указанных в законе условиях особое мнение доступно исключительно представителям сторон в уголовном процессе в виде гарантии реализации их прав.

Особое мнение не расщепляет личность судьи, а свидетельствует о её нравственной цельности: как законопослушный гражданин судья, выполняя свой долг, участвует в правосудии и подписывает итоговый документ – приговор суда, а придя к иному существенному для исхода уголовного дела выводу, благодаря демократическим началам уголовного правосудия, выражает особое мнение.

Приведённые рассуждения в отношении особого мнения нашли своё подтверждение при конкретном практическом применении исследуемого правового положения.

Когда уголовное дело в отношении гражданина Клюева³ оказалось в производстве судьи, организовавшего и руководившего его рассмотрением по существу предъявленного обвинения, уже истекали десятилетние сроки давности уголовного преследования Клюева. По делу ранее выносился обвинительный приговор, отмененный вышестоящей судебной инстанцией в середине 1990-х годов в связи с нарушением права на защиту.

В ХХI веке новый (в ряду многих по этому делу) состав суда, после получения председательствующим дела в своё производство, направил уголовное дело прокурору области для производства дополнительного расследования. Основанием послужило то, что уголовное дело по обвинению Клюева органами предварительного следствия прекращено за недоказанностью ещё 16 апреля 1999 года. Данный факт исключал уголовное преследование подсудимого и лишал суд возможности принять решение по существу дела без обращения уголовного дела к доследованию. Возможно, в связи с прекращением уголовного дела остались без исполнения органами предварительного расследования указания по этому делу областного суда, Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1997 года, а также Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 6 августа 1997 года.

В результате чего дело имело многолетний затяжной, волокитный характер. Конкретное обоснование любого из всего двух возможных решений о (не)виновности представляло непреодолимую сложность весьма длительное время, в течение которого Клюев содержался под стражей в тюрьме. Арестант имел учёные степень и звание, будучи человеком науки и ни в чём предосудительном замечен не был. Был женат и воспитывал детей. После разлада с женой оказался надолго в тюремном заключении, но никаких компромиссов по поводу своей невиновности с органами следствия не допускал. Через пять лет семь месяцев и девять дней предварительного заключения Клюев добился в судебных инстанциях своего освобождения из-под стражи под залог.

Рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело по существу, областной суд в составе председательствующего судьи и двух народных заседателей признал Клюева виновным в совершении некоторых преступлений из инкриминируемых ему деяний. При этом ограничился наказанием, равным предварительному содержанию под стражей в тюрьме, освободив его от отбывания наказания в порядке пункта 2 части 6 статьи 302 УПК РФ⁴.

Одновременно с этим председательствующий по делу – судья в порядке части 5 статьи 301 УПК РФ остался при своём особом мнении по постановленному приговору и письменно изложил его в совещательной комнате (исходя из запрета законодателя, содержание особого мнения не раскрывается).

Руководитель судебного заседания подписал приговор последним, что видно из подлинника приговора, который провозгласила в зале суда одна из двух других судей, участвовавших в рассмотрении уголовного дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда изменила, исключив осуждение Клюева по эпизодам, по которым к тому времени (после вынесения приговора) истекли сроки давности и по эпизодам, по которым прокурор отказалась от обвинения за отсутствием события преступления, прекратив дело в этой части. В остальной части приговор оставлен без изменения, а кассационные жалобы Клюева без удовлетворения⁵.

Так закончилась долголетняя и сложная, в то же время уникальная история этого уголовного дела и зрелая часть жизни и судьбы профессора Клюева, никак не ожидавшего особого мнения. Публично выразившего суду свою личную признательность и благодарность за принципиальное соблюдение его прав и свобод, особенно – презумпции невиновности.

Что касается особого мнения, то вступлением приговора в законную силу поставленная цель осуществления правосудия была достигнута. При всей своей процессуальной ничтожности особое мнение выразило должное, категорически противоречащее основному принципиальному выводу в приговоре как сущему. Вышестоящая судебная инстанция в составе трёх профессиональных судей Верховного Суда Российской Федерации высказала своё законное мнение, приведённое выше. При этом строгая законность судебной процедуры осуждения Клюева не вызвала никаких сомнений высокой инстанции, что и указано в соответствующем судебном решении.

В законодательной модели постановления приговора в совещательной комнате, при котором все вопросы разрешаются большинством голосов, председательствующий голосует последним. В крайне ограниченных процессуальных условиях мнение председательствующего, принципиально противоположное уже высказанному мнению двух других судей, становится особым мнением. Если не исполнять это законоположение, то коллегиальное рассмотрение уголовных дел теряет свой смысл. Когда судья, поступая иначе, становится законодателем по конкретному делу, то оказывается выше закона и тем самым отчуждается от правосудия.

Решение правовой проблемы законной возможности выражения судьёй своего личного мнения, отличного от мнения большинства судей по одному и тому же рассматриваемому этой судебной коллегией уголовному делу, востребовано обществом. Тем более в условиях государственного усиления начала диспозитивности, когда законодатель впервые в истории отечественного уголовного судопроизводства установил зависимость от позиции и волеизъявления сторон самой возможности судебного разбирательства и постановления судебного приговора.

Более того, актуальность темы вызвана новыми законоположениями, позволяющими сторонам в уголовном процессе ходатайствовать об ознакомлении с особым мнением судьи не только по поводу приговора суда первой инстанции, но и апелляционного приговора, который всегда постановляется коллегиально. Естественная потребность в примере вытекает из общего порядка передачи потомкам накопленного предками жизненного опыта, позволившего человеку выжить и сохранить культуру.

Как религиовед, автор не может не заметить, что особое мнение позволило судье реализовать свободу своей совести и письменной речью изложить свои убеждения, возникшие по результатам судебного рассмотрения уголовного дела.

1.2. Судья-контролёр

Другой случай личного мнения судьи – народного заседателя не развился в особое мнение, благодаря критическому мышлению и трудоёмкому способу его выражения в культуре спора.

Так, районный суд в составе председательствующего по делу – судьи и двух народных заседателей рассмотрел уголовное дело и вынес обвинительный приговор, вступивший в законную силу.

При рассмотрении дела одна из женщин – народных заседателей имела имплицитно настрой оправдательный, считала подсудимого невиновным и желала освобождения его из-под стражи. Вторая женщина – народный заседатель слушала дело внимательно и с пониманием относилась к действиям председательствующего по организации и руководству уголовным процессом. Председательствующий по делу каждое решение суда согласовывал с народными заседателями, совещался с ними и учитывал мнение каждой из них даже тогда, когда этого по закону прямо не требовалось, а оставлялось на усмотрение председательствующего в силу его процессуальных полномочий.

Более того, судья обращал внимание на все, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства не только участников судебного заседания со стороны защиты и обвинения, но и состав суда. Когда значимые для дела обстоятельства представлялись непонятными кому-либо из участников уголовного процесса, в первую очередь членам суда, председательствующий возвращался к дополнительному исследованию связанных с ними доказательств.

Постепенно перед судом открылась ясная и понятная картина содеянного подсудимым, который по этой причине перестал агрессивно отрицать свою вину, хотя и не признавал себя виновным.

Когда в процессе доказывания виновность подсудимого становилась очевидной, профессиональный судья изложил на бумаге проделанную судом работу и предложил заседателям ознакомиться с целью возможной критики и предложений по устранению в судебном заседании недостатков судебного следствия. При этом судья не торопил своих коллег и предоставил возможность спокойного и делового обсуждения текущих проблем судебного разбирательства, надеясь на их жизненный опыт и сознание своего гражданского долга по осуществлению правосудия, принятого ими на себя добровольно после оказанного им доверия общим собранием трудового коллектива по месту работы. Вообще, народные заседатели оказались лучшими представителями современного им общества. Такой вывод судья сделал, осуществляя совместно с ними правосудие в народном (районном), военном (гарнизонном) и областном (региональном) судах.

Народный заседатель, импонировавшая стороне защиты, но не давшая повод для своего отвода, тщательно изучив рукопись судьи, заявила, что она готова подписать этот текст, поскольку он соответствует действительности. А соответствовать действительности труд судьи мог только в одном случае, – когда содержал публично установленную судом по делу истину. Для особого мнения объективные основания отпали. В тот исторический период развития государства Российского уголовное правосудие отличалось традиционной непрерывностью и общими условиями судебного разбирательства. При которых суд в составе председательствующего по делу – судьи и двух народных заседателей был обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства.

На 1 апреля 1991 года народный судья имел в своём производстве одновременно 98 уголовных дел в общем порядке, которые не вмещались в сейфы судьи и секретаря судебного заседания. А также десятки гражданских дел и материалов из исправительной колонии, из специальной комендатуры для «химиков» – условно осужденных для работы на стройках народного хозяйства, из психиатрической больницы, поэтому свободного времени не имел и был перегружен работой.

…Подписывали законный, обоснованный и справедливый приговор в совещательной комнате, в которой суд не задержался. После провозглашения приговора на процедурный вопрос председательствующего осуждённый спокойно ответил, что приговор ему понятен. И от себя добавил, что с приговором он согласен.

Эмпирический путь познания заложен законодателем в конструкцию приговора и предполагает наполнение этого решения суда о невиновности или виновности подсудимого тем, что суд установил в судебном заседании, то есть новым знанием, соответствующим действительности. Между тем, копирование предположений органов дознания или следствия выходит за рамки законоположения о судебном приговоре, упраздняя правосудие. На этот случай правовая система защиты от обвинения в целом и презумпция невиновности в частности содержат дополнительную гарантию прав человека в уголовном процессе в виде особого мнения судьи, которое может быть использовано при обжаловании приговора вплоть до высшего судебного органа государства и Президента России, осуществляющего помилование.

1.3. Расстрел рабочих

Третий случай повлиял на персональный состав выездной сессии областного суда. Председательствующий – судья назначил рассмотрение уголовного дела о расстреле рабочих, как писала местная газета, двумя коренными жителями, – в районном центре. По списку народных заседателей областного суда в этом посёлке могли быть таковыми всего две женщины. Когда заседателей известили о деле, одна из них отказалась от участия в составе суда, мотивируя своими религиозными убеждениями. И это не был самоотвод, регламентированный уголовно-процессуальным законом. Поэтому в командировку поехали судья, народный заседатель и секретарь судебного заседания. Второй заседатель присоединилась к ним уже в районном суде, где и произошло рассмотрение уголовного дела.

Несмотря на то, что племянник брал всю вину на себя, а его дядя отрицал своё личное участие в убийстве, суд установил виновность каждого из них в убийстве гражданина К. и покушении на убийство гражданина С.

При этом судом установлено, что в ночное время вооружённые подсудимые ворвались в дом, где отдыхали пять человек, в том числе хозяин дома. Дядя из охотничьего карабина, а его племянник из снайперской винтовки открыли стрельбу, убив в упор К. и тяжело ранив С., который успел отвести упершийся в грудь ствол винтовки. После чего убийцы были обезоружены мужчинами, рисковавшими жизнью и находившимися в зоне обстрела, и переданы прибывшим по их вызову сотрудникам милиции. Эти героические мужчины немедля организовали доставку своего истекавшего кровью тяжелораненого товарища в больницу, где врачи спасли ему жизнь.

Невинно пострадавшие наёмные рабочие никакого отношения к убийцам не имели. Оба преданных суду человека были осуждены к длительным срокам лишения свободы⁶. Дядя умер в пересыльной тюрьме⁷. До того, как стать убийцей, в голодное время года он кормил в своей деревне одиноких, больных и неимущих людей, нуждавшихся в помощи. Он был внушительных размеров и клетка давила его, поэтому председательствующий разрешил ему давать показания, отвечать на вопросы и заявлять ходатайства сидя. Хотя узкая скамья подсудимых, ограниченная стеной и решёткой, была неудобной для этого великана. Отвечая на вопросы приезжего народного заседателя, он называл её бабушкой. В той местности такое обращение было приветливым и мягким. Член суда, к которой он так обращался, давно была на пенсии и не сердилась, но вопросов к этому подсудимому больше не имела. Эта добрая женщина значительную часть своей жизни отработала прокурором и по своей профессиональной привычке задавала вопросы «не в бровь, а в глаз». По совместительству она преподавала мудрость в государственном университете будущим юристам.

Три дня судебная коллегия по уголовным делам областного суда рассматривала это дело при большом стечении народа, отчего единственный в здании зал судебного заседания не вмещал желающих. Все три местных адвоката защищали двоих подсудимых. В ходе процесса один из адвокатов неожиданно пропал. Найти его вызвался добросовестный коллега, который до своей адвокатской практики работал начальником уголовного розыска в большом городе, а в недалёком будущем стал судьёй. Оказалось, что исчезнувший адвокат в обеденный перерыв пошёл в свой огород подкопать картофель, чтобы утолить голод. За этим делом между грядок на него напал сон. Осень только начиналась, в полдень солнце согрело людей и землю. А в ночной тишине, когда судья в холодном номере поселковой гостиницы работал над проектом приговора, слышался только бубен шамана…

В один из трёх дней судья видел женщину – народного заседателя, отказавшуюся от участия в деле в качестве судьи. Вид она имела монашеский. По священным канонам монахи не должны иметь своего мнения, тем более – особого. А при постановлении приговора в совещательной комнате, судья не вправе воздержаться от голосования. Выбор оказался верным, поскольку в правилах, которым она следовала, закрепились традиции духовности. Эта женщина содействовала правосудию, а не препятствовала его осуществлению.

Итак, изложенный многолетний правосудный опыт при комплексном культурологическом и юридическом подходе позволяет автору сформулировать своё понимание особого мнения, как:

правовой возможности реализации свободы совести (убеждений) судьи при коллегиальном рассмотрении уголовного дела;

реального культурного показателя независимости судьи и демократических начал уголовного правосудия;

дополнительной гарантии прав человека, вовлечённого в уголовный процесс, в частности, на обжалование приговора.

Имея в виду, что с религиозно-философской точки зрения совесть находится в тесной связи со всем состоянием человеческой души, в зависимости от её естественного и нравственного развития, от образования, образа жизни и вообще истории. Развитие совести зависит от образования ума и совершенствования воли. Строгая правдивость, в частности, любовь к истине и согласование практических действий с теоретическим познанием – вот главное основание ясности, остроты и живости совести, одним словом – совестливости. Каждый человек имеет совесть только для себя. Поэтому человек должен остерегаться возвышать свою совесть на степень закона для других и таким образом причинять ущерб свободе совести.

1.4. Некоторые особенности культуры уголовного правосудия

Отечественное уголовное правосудие, на взгляд автора, сохраняет некоторые элементы, подходы и принципы древнееврейского права, провозгласившего право человека на своё свободное самоопределение; византийского права, утвердившего неравенство; а также славяно-русских общинных обычаев. Чем обнаруживает своё исходное культурно-правовое начало и в первую очередь – славяно-русский общинный строй, имеющий древнейшие корни.

Совокупное исторически нелинейное воздействие восточных и западных правовых традиций повлияло на формирование элитарной культуры российского уголовного правосудия не без издержек – с преобладанием власти над законом. Эта историко-юридическая тенденция внутриполитического характера закрытого общества нашла своё выражение, наряду с общим порядком судебного разбирательства, в некоторых особенностях уголовного процесса, составивших с начала ХХI века особый порядок судебного разбирательства, заключающийся в возможности постановления обвинительного приговора суда без проведения судебного разбирательства.

Консервативная идеология неравенства, выраженная в особом порядке, стремится изменить в массовом сознании современного общества отношение к уголовному правосудию, допускающему сделку с подсудимыми, согласившимися с обвинением или к сотрудничеству. Поощряя только за это ограничением предполагаемого наказания, которое в таком случае не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. То есть, послабляя уголовную ответственность обязательно реальным смягчением уголовного наказания, назначение которого в общем порядке судебного разбирательства возможно лишь после состязательной процедуры судебного доказывания и установления виновности в совершении преступления, а не до того, особый порядок представляется крайностью в отступлении от правовых идеалов. При этом обращение к массовому сознанию, в котором личность растворена, обусловлено тем, что согласие на особый порядок вынесения в отношении себя заведомо обвинительного приговора может допустить, за редким исключением, зависимый человек с подавленной волей, либо под принуждением.

В особом порядке проведения судебного заседания и постановления обвинительного приговора судья не проводит исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. При этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Законодатель предлагает ограничиться формально-субъективным согласием подсудимого с предъявленным обвинением, что допускает предположение о признании вины в преступлении, однако для постановления обвинительного приговора в особом порядке признание вины не требуется.

Таким образом, при юридически формальной процедуре постановления обвинительного приговора, основанного на предположении о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии как преступном, в силу его согласия с предъявленным ему обвинением, – уголовное наказание отбывается им реально. Такое неравновесное положение обвинения и защиты может носить временный «военно-полевой» или переходный характер, демонстрируя усиление борьбы с преступностью за счёт уголовного правосудия, упрощая процедуру там, где осуществляется само правосудие. То есть, в конечном итоге, – за счёт общества.

В этом отношении традиционная культура постепенно утрачивает своё влияние в связи с фактическим отказом от преемственности и опыта предыдущих поколений. Воля представителей власти, выраженная в уголовно-процессуальном законе, принятом в конце 2001 года, раскрывает параллельную реальность, возникшую в период становления Московской Руси (XIV–XVII вв.) в результате замещения идеи государственной независимости – имперской идеей. Заимствованный древний тип культуры реализован в новом по форме законе, предлагающем единственную истину, не нуждающуюся в критическом осмыслении и состязательном подтверждении, – обвинение, выдвинутое следственными органами в некотором деянии (действии или бездействии), по их мнению – преступном.

Между тем, в правовой реальности основная функция культуры остаётся гуманистической и основной принцип правовой культуры прежним – добровольное исполнение законов в силу их разумности и целесообразности. При условии возможности реального выбора в пользу раскрытия творческого потенциала свободной личности в целях поиска смысла жизни и деятельности с помощью критического мышления человека. На основе демократического общественного и государственного устроения и соответствующей правопорядку культуры.

Культура как лучший и проверенный временем способ общественных отношений выделяет правовую культуру как способ выживания человека с помощью «культа» права. «Служителями культа права» являются представители государственной власти, в том числе судебной, а предоставляет им возможность служения многонациональный народ Российской Федерации – носитель суверенитета и единственный источник власти в России. Именно народ осуществляет свою власть непосредственно и формирует право. Интересы народной власти – демократии составляют смысл и цель культуры правосудия и выражаются в общепризнанных гуманистических ценностях, перечисленных и гарантированных Конституцией РФ.

Так, Конституция РФ во второй главе провозглашает, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Правосудие в Российской Федерации обязано обеспечить:

– равенство всех перед законом и судом;

– право на жизнь каждого человека и гражданина;

– достоинство личности, для умаления которого ничто не может быть основанием;

– право на свободу и личную неприкосновенность каждого человека и гражданина;

– право на неприкосновенность частной жизни, право на личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени;

– право на жилище и его неприкосновенность;

– право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства;

– право свободно выезжать и беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию;

– свободу совести и свободу вероисповедания;

– свободу мысли и слова;

– право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов;

– право собираться мирно, без оружия;

– право участвовать в управлении делами государства, кроме граждан, признанных судами недееспособными, а также содержащимися в местах лишения свободы по приговору суда;

– право участвовать в отправлении правосудия;

– право частной собственности, в том числе на землю;

– право на труд и вознаграждение за труд;

– право на социальное обеспечение;

– право на охрану здоровья и медицинскую помощь;

– право на благоприятную окружающую среду;

– право на образование;

– право интеллектуальной собственности, свободу творчества, доступ к культурным ценностям;

– защиту прав и свобод человека и гражданина, право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом;

– право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом;

– право на получение квалифицированной юридической помощи;

– право считаться невиновным, пока виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (презумпция невиновности);

– право на пересмотр приговора вышестоящим судом и право просить о помиловании или смягчении наказания;

– право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Эти и некоторые другие положения, содержащиеся во второй главе Конституции РФ, составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном Конституцией РФ.

Особый порядок, позволяющий при формально-юридическом подходе постановить только обвинительный приговор без реализации общепризнанных принципов и норм международного права, оказался способным в экспериментальном режиме генерировать в исторической реальности имперскую идею. В складывающейся уголовно-процессуальной ситуации, критической для обвиняемого, соглашаясь с обвинением в преступлении или к сотрудничеству со следственными органами, гражданин отказывается защищать себя всеми законными способами, комплекс которых задействуется при исследовании доказательств, в особенности презумпция невиновности. Причины такого отказа от защиты – официально неизвестны, поскольку судья в особом порядке не обязан разъяснять подсудимому презумпцию его невиновности.

Данное явление в историко-философском и правовом смыслах дискредитирует культуру правосудия как гуманистическую систему ценностей. Одновременно этот феномен сигнализирует участникам так называемой сделки с правосудием о неотвратимости последствий нарушения прав человека, как для самих «соучастников», так и для общества в целом, являясь опаснейшим элементом человеческого общежития.

Вероятно, скрытым началом упрощенной судебной процедуры является утилитарное мышление, реализация которого на практике не позволяет раскрыть неочевидное преступление без признания вины – «царицы доказательств».

Так, на предположении двух нетрезвых женщин арестовали невиновного человека, которого те никогда не видели и не знали. Около шестидесяти дней и шестидесяти ночей мужчину содержали в следственном изоляторе с целью получить от него признание в убийстве подружки этих двух женщин. При этом сотрудники оперативно-следственной группы убийцу и тело убитой не искали, полагая, что убийство раскрыто ими «по горячим следам». Правоохранители два месяца пытались получить сведения о трупе убитой и доказательствах убийства от обвиняемого ими в убийстве, которого тот не совершал. Тело потерпевшей с помощью такого тюремно-кабинетного метода сыска не нашли, а доказательства её убийства искал суд, только в отношении другого человека, совершившего убийство. По этой причине невиновного освободили из тюрьмы, но не в связи с отсутствием в материалах уголовного дела доказательств его вины. Никто не понёс никакой ответственности, кроме виновного в убийстве, приговорённого судом к длительному сроку лишения свободы. Причём, убийство раскрыла другая женщина, назовём её Клавдией, которая сначала интуитивно, а затем достоверно вычислила убийцу. Критическое мышление Клавдии протекало совершенно независимо от деятельности правоохранителей, направленной исключительно в отношении невиновного гражданина.

Следует заметить к вопросу о доверии граждан, что правоохранительные органы Клавдия информировала анонимным письмом, не желая раскрывать себя. А в судебном заседании по личной инициативе Клавдия открыто изобличила убийцу, сообщив суду, что это она написала письмо. При этом Клавдия озвучила содержание своего письма, которое не раскрывалось по причине неизвестности источника осведомлённости. Показания Клавдии в суде заложили основу обвинительного приговора. Такое неожиданное событие, произошедшее в ходе судебного разбирательства, побудило особо опасного рецидивиста признать свою вину в убийстве и дать показания по существу дела⁸.

Краткое описание псевдо метода предварительного расследования убийства, при котором цель не оправдала средства в связи с ошибкой в субъекте преступления, позволяет допустить влияние утилитарного мышления в правоохранительной деятельности и объясняет вынужденные действия законодателя. Эти действия выразились в снятии запрета на постановление обвинительного приговора без исследования доказательств, без судебного доказывания и без проведения судебного разбирательства в общем порядке. Тем самым государство в своём отношении к человеку, согласившемуся с обвинением в преступлении или к сотрудничеству в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, – определило его средством в достижении целей уголовно-правовой политики в борьбе с преступностью.

Обращает на себя внимание противоречие, скорее парадокс, при котором утилитарное мышление игнорирует неотвратимость непредсказуемых последствий нарушения прав человека, поскольку не доверяет им при обязанности соблюдать их. Особый порядок предоставил суду как органу правосудия в системе государственно-судебной власти новую функцию непосредственного, деятельного и результативного участия в политической борьбе с преступностью наряду с правоохранительными органами государственно-исполнительной власти. Между тем, суды, осуществляющие уголовное правосудие по уголовному законодательству Российской Федерации, такой задачи не имеют и не должны иметь, исходя из основополагающих и общепризнанных принципов, при которых в идеале тюрьма должна быть вне политики.

Психологический аспект исследуемого автором социального конфликта заключается в том, что утилитарность является одной из связей между психопатическими и духовными качествами личности, становясь преобладающим типом мышления. По выражению Николая Александровича Бердяева (1874–1948), принцип утилитаризма в высшей степени неблагоприятен для принципа личности, он подчиняет личность пользе, которая тиранически господствует над личностью⁹ и несёт несвободу. В результате особый порядок выглядит новым только по форме, оставаясь репрессивным по содержанию. Проявляя политическое насилие, особый порядок может порождать страх особого рода у тех правоприменителей, которым чужда природа приказа в правосудии, им навязанная. Другой части исполнителей исключение из уголовного процесса основной правовой деятельности, приносит удовольствие.

Таким образом, изменение системы мышления приводит к кризису личности правоохранителя, обесценивая её должные качества, и усиливает кризисное состояние культуры уголовного правосудия, что, благодаря особому порядку постановления обвинительного приговора без проведения судебного разбирательства, оказалось диалектически взаимосвязано.

1.5. Общие начала правосудия в библейской истории

С изгнания началась жизнь первого человека после его умышленного преступления и неминуемого наказания, о чём повествует третья глава книги Бытия. Психологическая достоверность библейского повествования о первом преступлении – грехопадении подтверждается его внутренней правдивостью.

Прежде всего, змей приступает не к мужу, а к жене, которая больше живёт чувствами, чем умом, а поэтому легче прельщается. Подкравшись, он притворно интересуется, действительно ли сказал Бог «не ешьте ни от какого дерева в раю»? (Быт. 3, 1). Тем самым змей пытается передать ей чувство недоверия и неприязни к Богу. Своё недовольство строгостью заповеди жена выражает тем, что к запрету вкушать плоды древа познания она ещё добавляет то, чего Бог не запрещал: «и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть» (Быт. 3, 2). Так жена допускает ложь и вступает на путь падения.

Услышав сочувствие своей злобе, змей действует уже наглее и прямо клевещет на Бога, представляя Его лживым и завистливым. Он обещает: «нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3, 4–5). Змей подсказывает простой способ: он внушает, что плод обладает волшебной силой, делающей человека равным Богу. Приняв внушение искусителя, жена смотрит на древо как бы другими глазами: древо хорошо для пищи (похоть плоти), приятно для глаз (похоть очей) и вожделенно, потому что дает знание (равное всеведению Бога – гордость).

Вместо прежних святых мыслей о Боге, наполнявших душу жены, все её существо прониклось одними чувственными помыслами и пожеланиями, обращенными на запретный плод. Грех богоотступничества уже совершен в душе. Осталось только исполнить свой злой умысел на деле. «И взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел» (Быт. 3, 6).

Однако змей был только внешней причиной падения первых людей. Действуя хитростью, он обольщал, склоняя жену к греху, но не принуждал к преступлению заповеди Божией. Поэтому внутренняя и главная причина происхождения греха заключалась в самих прародителях. Склонившись на обольщение искусителя, они злоупотребили своей свободной волей, но сделали это не по необходимости и принуждению, а единственно по своему собственному решению, почему и понесли ответственность за свою вину.

После изгнания из рая у Адама и Евы стали рождаться дети: сыновья и дочери (Быт. 5, 4). Когда у них родился первый сын, Ева назвала его Каином, что значит: «приобрела я человека от Господа» (Быт. 4, 1), ошибочно полагая, что это Христос, а второго Авелем.

Каин занимался земледелием, а Авель пас стада. В жертву Богу Каин приносил плоды земные, а Авель – лучшее животное из своего стада. Авель, будучи добрым и кротким, приносил жертву от чистого сердца, с любовью и верою в обетованного Спасителя, с молитвой о помиловании и надеждою на милость Божию. Каин же был нрава злого и жестокого, приносил жертву только как обычай, без любви и страха Божия.

Каин стал завидовать своему брату, что Бог принял его жертву, вызвал Авеля в поле и там убил его. Бог, желая, чтобы Каин покаялся, спросил: «Где брат твой Авель»? Каин дерзко ответил: «Не знаю, разве я сторож брату моему?» Тогда Бог сказал ему: «Что ты сделал? Кровь брата твоего вопиет ко Мне от земли. За это ты будешь проклят и будешь скитаться по земле». И Каин, мучимый совестью, с женой бежал от своих родителей в другую землю.

Жизнь человека есть дар Божий, поэтому человек не имеет права ни сам себя лишать жизни, ни отнимать её у других. Отнятие жизни у ближнего называется убийством, а лишение самого себя жизни называется самоубийством и есть самый тяжкий грех.

Проклятие, вызванное первородным грехом, пало на землю и посредственно на человека. Когда грех дошел до убийства, проклятие падает уже на самого убийцу. Ввиду тяжести возложенного наказания – изгнания, упорство Каина сломилось и перешло в малодушие. «Наказание мое, – воскликнул он, – больше, нежели снести можно. Пусть всякий, кто встретится, убьет меня». Но это желание Каина, вызванное его отчаянием, было преступно и потому не могло быть исполнено. Как наказанный убийца, он должен был служить предостерегающим примером для других. Поэтому «всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро» (Быт. 4, 15). Поникшее, искаженное злодейством лицо его должно было служить знаком, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. Убийце оставляется жизнь, но со знамением осуждения и наказания – трясение головы и правой братоубийственной руки, чем предупреждались люди: не убивай Каина. Ибо написано: «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим. 12, 19; Втор. 32, 35).

Каин есть в каждом человеке, – его зависть и злоба. А человек зло уничтожить не в силах, но побеждает зло добром (Рим. 12, 21), – в себе самом и, может быть, своим собственным примером. Причём, единственным способом – покаянием, то есть изменением ума плотского, которым судил Каин, на ум духовный, в котором рассуждал и освящался Авель. «Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Ин. 6, 63).

Человеческое общество в лице государственной власти обязано временно покарать преступника, достоверно установив его виновность в конкретном злодеянии. Однако убийцы после Каина предаются смерти по причине отсутствия милосердия у людей. Поэтому международным сообществом установлена презумпция невиновности в качестве гарантии от произвола людей, не победивших в себе палача – злой воли к убийству.

По наблюдениям Джима Каури, вице-президента Национальной ассоциации начальников полиции США, признаки, типичные для психопатических серийных убийц, в равной степени присущи политикам и мировым лидерам. Такие, как невероятное чувство собственного достоинства, убедительность, внешнее очарование, безжалостность, отсутствие угрызений совести и манипуляция другими людьми. Другими словами, тем, кто не скрывается от полиции, а обращается к ней. Каури отмечает, что подобный профиль позволяет своим обладателям делать то, что они хотят и когда они хотят, полностью игнорируя социальные, моральные или юридические последствия своих действий¹⁰.

Презумпция невиновности как стержень уголовного правосудия в отношении предполагаемого убийцы подвигает сторону обвинения, при реальной возможности расстрела, не требовать ему смертной казни, оставить жизнь, лишив свободы на определенный уголовным законом срок.

Так происходит, когда председательствующий – судья при судебном рассмотрении уголовного дела предоставляет сторонам возможность реализовать свои процессуальные права и интересы. Однако эта возможность становится реальностью только в условиях, когда судья знает и умеет применить на практике механизм реализации в судебном заседании прав на защиту от обвинения и, в первую очередь, правил презумпции невиновности.

Как-то заслуженный прокурор обратилась к председательствующему по уголовному делу, в котором принимала участие в качестве государственного обвинителя и пошутила, что она осталась без работы в уголовном процессе. При этом межрайонный прокурор серьёзно добавила, что она намеревалась просить исключительную меру наказания для подсудимого в виде смертной казни – расстрела, но по исчерпывающим результатам судебного следствия она ограничится в своей обвинительной речи предложением о наказании в виде максимально возможного срока лишения свободы. Позиция прокурора казалась гуманной и объективно соответствовала установленным по делу фактам, поэтому судебная коллегия прислушалась к мнению государственного обвинителя.

А дело было так. Некто Мусин, не догадываясь, долгое время держал в страхе женское население того города, прокурором которого и была государственный обвинитель. Особенно тех из них, кто носил брюки. В подтверждение бедствия появились страшные находки в виде женских трупов с характерными признаками насильственной смерти. Общим для несчастных было сексуальное насилие и удушение. Боязливые женщины стихийно сплачивались на остановках, ожидая общественный транспорт для поездки на работу и обратно, ограничивали свои выходы из дома. Другие же относились к криминальным событиям в городе безразлично.

И вот злодей, щуплый на вид, объявился в преследовании одной семейной женщины. Она несколько раз от него убегала, а он из-за своих вредных привычек не мог её догнать. При этом вслед грозил ей: «все равно выслежу и поймаю». Других своих жертв изнасилования и убийства он подкарауливал в кустах или за углом в глухом переулке, за что и был осужден. Правоохранительные органы заявление по этому поводу не принимали. Семья находилась в тревоге. Муж был вынужден возить свою жену на её работу и обратно, в связи с чем, на своей работе у него обострились отношения с начальством. Желающих на его место было предостаточно по причине безработицы. Безвыходность ситуации побудила мужа – бульдозериста и экскаваторщика одного из угольных разрезов самостоятельно и в одиночку, рискуя жизнью и здоровьем, вести поиски изворотливого и опасного убийцы-маньяка.

В частном определении¹¹ суд отметил проявленные этим жителем города высокую сознательность и мужество при выполнении общественного долга в раскрытии преступления и задержании Мусина. При этом суд указал, что в течение двух месяцев Мусин преследовал Ясную на улицах и в общественном транспорте города. Об этом она рассказала своему мужу и описала внешность Мусина, сообщив приметы, в частности, характерную наколку на пальцах левой руки. По этим приметам и указанной наколке в городе с населением в полсотни тысяч человек Ясный однажды вечером задержал Мусина и после его опознания Ясной, доставил в милицию. Далее суд указал, что при установлении судом личности Мусина совпали приметы, а также наколка, имеющаяся у Мусина.

Герой нашего времени Ясный явил собой классический образ следопыта Дерсу Узала и сыщика на деле! Такими людьми пополнялись ряды правоохранительных органов советского государства путём партийных и комсомольских наборов (последний был проведён в середине 1980-х годов). Товарищ Ясный лишился работы, сна и покоя не по своей вине, но восстановил мир в семье и порядок в городе!

Но не тут-то было. После передачи Мусина в местный отдел внутренних дел, Ясный почему-то не уехал домой, хотя было уже поздно, а решил подождать на крыльце у входа в здание, как подсказывала интуиция. И дождался. Мусина отпустили на все четыре стороны, но его злобную радость опять пресёк Ясный. Наш герой сгрёб Мусина в охапку ковшом экскаватора и затолкал бульдозером обратно в участок.

Дежурный сотрудник завел Мусина в служебный кабинет и оставил одного посидеть-подумать. Задержанный оказался как раз напротив сейфа, на котором красовался фоторобот разыскиваемого местного маньяка с перечислением совершенных им преступлений. Как пригодилось Мусину умение читать! Он узнал о себе много нового. Однако, внимательно рассмотрев изображение на фотороботе, составленном для отчёта или для «галочки», что почти одно и то же, – усомнился в подлинности рисунка, поскольку его видела только Ясная, а других он удавил. На портрете злодей-убивец совершенно не походил на него. Мусин даже пристально всмотрелся в своё лицо здесь же в кабинете, отражённое в зеркале, – точно не тот со звериным оскалом с плаката. Нет, не похож, – решил Мусин.

Тем временем в кабинет вернулся оперативный сотрудник и предложил Мусину признаться в убийствах, перечисленных на фотороботе. На что тот ответил, что признаваться ему не в чем, он ни в чём не виноват. Из нераскрытых убийств, совершение которых «примеряли» к Мусину, осталось два, по которым имелись следы биологического происхождения, сходные с образцами от Мусина. Но и эти убийства Мусин деловито отрицал, уверенный в своей непричастности. При этом недоумевал, почему не ищут того, который на фотороботе. Даже ставил в известность прокурора о бездействии в поисках особо опасного преступника.

Таким трудным путём дело оказалось в суде, куда доставили лохматое звероподобное существо с заросшим лицом по типу снежного человека. Сверкали на судью только глаза. Но председательствующий по выражению глаз подсудимого не торопился устанавливать его личность и искал в материалах дела документ. Нашлась справка об освобождении из места лишения свободы, правда, – без фотокарточки. По поводу чего судья поинтересовался у подсудимого, куда она могла исчезнуть? На что Мусин, не отрицая принадлежности своего документа, сидя ответил, что фотокарточка отклеилась и потерялась.

Надо сказать, что у судьи в этом городе были еще дела по убийствам, в том числе с ожившим на месте происшествия потерпевшим при его осмотре как трупа среди убитых и вывезенных за город на лед замерзшей реки в ожидании скорого ледохода. Судья предложил прокурору представить подсудимого на суд в надлежащем виде и с удостоверяющим его личность документом.

К просьбе отнеслись в тюрьме добросовестно. Мусин предстал перед судом с тщательно обритой головой и таким же лицом. Новую фотокарточку подсудимого скрепляла с новым документом гербовая печать, удостоверяя его личность.

В закрытом судебном заседании подсудимый Мусин, убедившись в справедливости суда, на вопросы председательствующего виновным себя признал полностью и впервые правдиво рассказал об обстоятельствах содеянного им. Приговором суда Мусин признан виновным в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с изнасилованиями и убийствами. Наказание суд назначил в виде лишения свободы на длительный срок в исправительной колонии особого режима, с отбыванием части срока в тюрьме. Приговор суда вступил в законную силу и был исполнен.

Глава II
Сила права против права силы

2.1. Угрюм-река

Павел Иванович Новгородцев (1866–1924), юрист-философ, основатель «идеалистической школы права», считал, что понятие о достойной человеческой жизни открывает простор для бесконечных требований и предложений во всю меру бесконечного человеческого идеала. Но когда говорят о праве на достойное человеческое существование, то под этим следует разуметь не положительное содержание человеческого идеала, а только отрицание тех условий, которые совершенно исключают возможность достойной человеческой жизни. Точно также говорим мы о праве свободной мысли и верующей совести, в смысле отрицания внешних стеснений для духа, хотя хорошо знаем, что положительное осуществление идеала внутренней свободы одним этим не может быть достигнуто. Речь идет в данном случае о том, чтобы обеспечить для каждого возможность человеческого существования и освободить от гнета таких условий жизни, которые убивают человека физически и нравственно¹². Новгородцев доказывал неразрешимость противоречия между личными и общественными принципами. При этом показывал тенденцию к обоснованию юриспруденции на религиозных принципах.

По мысли правоведа и выдающегося мыслителя Русского Зарубежья Ивана Александровича Ильина (1883–1954), духовность составляет сущность права, а бытие живого духа есть цель права. При этом «духовное обращение человека или совершается изнутри из его свободы, в глубине его самобытного духовного естества, или не совершается вовсе¹³».

Реальность правового обеспечения и охраны достоинства личности, в том числе личной свободы, в чём состоит задача права, может выражаться в осознании своих прав самим человеком и наличия возможности реализации гражданином своих прав в уголовном процессе. В этом мирном движении к соединению учения и знания в различении добра состоит смысл суда и способ познания истины.

На пути исследования обстоятельств жизни и смерти человека суд призван обнаружить в конкретной ситуации его естественное право. Последнее вытекает из природы человека, требующей для своего существования свободу, равенство и справедливость, предполагающую обязательное возмездие за содеянное, то есть ответственность. Поэтому человек способен интуитивно обладать правом и реально делать выбор в пользу реализации своих прав, свобод и законных интересов или отказаться от них. В последнем случае человек подавляет свою личность и лишается внутренней свободы. Бесправие рождает страх и отчуждает от полноценной жизни в радости и счастье. Восстановить равновесие – задача уголовного правосудия.

На рубеже веков в единственный на Угрюм-реке город судья прибыл в мае месяце на самолете с багажом уголовных дел по убийствам. Четыре многотомных дела на шесть человек занимали все три отделения китайской сумки-гармошки. Секретаря судебного заседания в командировку не дали в связи с отсутствием денежных средств, а помощника у него никогда не было.

По той же безденежной причине судье предстояло, рассматривая уголовные дела в городе, организовать движение по большой воде. Пройти всего 260 км: сначала вниз по течению Угрюм-реки и вернуться обратно «в гору» с одной целью – рассмотреть в районном посёлке уголовное дело в отношении Сухой и вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

Чтобы уголовный процесс по уголовному делу в отношении Сухой состоялся, кроме обычных организационных мероприятий по вызову в суд участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, а также потерпевших и свидетелей, требовалось обеспечить явку в суд потерпевшего из областного центра (оплатить проезд) и свидетеля из тюрьмы (организовать конвоирование). Кроме того, при назначении судебного заседания по этому делу судья обнаружил загадочные обстоятельства, связанные с мерой пресечения обвиняемой в покушении на убийство двух лиц и в посягательстве на жизнь сотрудника милиции.

При утверждении обвинительного заключения заместитель прокурора области изменил обвиняемой меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу. Однако в следственном изоляторе Сухой не оказалось. Не было её как в изоляторе временного содержания при городском отделе внутренних дел, так и в районном отделе внутренних дел того посёлка, о невыезде из которого она дала подписку следователю. Эту подписку следователь отобрал у обвиняемой при освобождении её из-под стражи. Под стражу Сухая была взята после задержания на месте кровавого преступления.

Если подсудимой заблаговременно не вручить специально для неё изготовленную копию обвинительного заключения, то процесс не состоится, пока копия не будет вручена ей лично и не пройдет предусмотренное законом время для ознакомления подсудимой с этим важным процессуальным документом. Выручил вновь назначенный прокурор района, взявший на себя поддержание государственного обвинения в суде. Оказалось, что в тот день он только приступил к исполнению своих служебных обязанностей.

Возвращаясь с работы, судья спускался к свирепой порожистой реке и наблюдал, как вдруг из мрачной глубины грозно поднимались вверх могучие брёвна-торпеды и шлёпались подобно Левиафану в бурлящий поток тёмно-коричневой ледяной воды, несущейся с простёртых в небо гор в Ледовитый океан. По противоположному берегу реки лежал снег, стеной стояли горы, ещё покрытые тайгой. Путь лежал на северо-запад. В растерянности судья брёл в гостиницу и не мог понять, как ему преодолеть естественные препятствия и осуществить правосудие. Нанять лодку он не мог в связи с отсутствием денежных средств. Его суточные в служебной командировке с обязательным выполнением задания особой государственной важности на северных территориях страны составляли в мировой валюте меньше двух североамериканских долларов при заработной плате около двухсот долларов в месяц.

Судья не видел на реке ни одной лодки, катера или баржи с толкачом. Даже рыбаки объявили перерыв в своём промысле. По местным климатическим условиям судоходство пока было невозможным, – навигацию не открыли. Оставалось соорудить плот из тех, воинствующих на всё живое брёвен, с парусом из сумки-мешка. Точь-в-точь как в романе Вячеслава Яковлевича Шишкова (1873–1945) «Угрюм-река» (1933):

«Купец поставил крест и сказал:

– Это деревня Подволочная на Угрюм-реке. Там построишь плот либо купишь большую лодку – шитик называется, – сухарей насушишь. Да там тебе укажут мужики, что надо. А весной, по большой воде поплывешь вниз.

– Зачем, папаша? – спросил Прохор и взглянул на мать. Из её глаз текли слёзы. – Зачем же мне туда ехать?

– Ну, это не твое дело. Слушай.

И целый час объяснял Прохору, что он должен делать.

– Река большая. Слышал я – три тыщи верст. Она впала в самую огромную речищу, а та – прямо в окиян. Тунгусы, якуты по ней. Там большие капиталы приобрести можно. Будут встречаться торговцы в деревнях – всех расспрашивай и все записывай в книжку. А язык за зубами – кто ты таков, по какому случаю. А просто проезжающий. Ну, вот, милячок, опасности тебе много будет. А может, и погибнешь, не дай боже. Это к тому, что остерегайся, ухо востро держи». А Угрюм-река плывет по поверхности земли из конца в начало¹⁴, как будто возвращается и обратная дорога в жизни кажется короче.

По первому же здесь уголовному делу потерпевшие не вняли наставлениям своему сыну Прохору бывалого купца-сибиряка Петра Громова, отец которого Данило был разбойником и душегубом, и пропали-погибли в здешних суровых безлюдных местах на Угрюм-реке.

К тому времени суд уже провёл комплексную судебную наркологическую и психиатрическую экспертизу. Основанием послужило сомнение суда в психической полноценности подсудимого Коленко, обвинявшегося в убийстве двух человек. Сирота Коленко заикался и плохо слышал. Младенцем был перевезён с Украины на Крайний Север, где рос и воспитывался в интернате, затем в училище автономного округа. Скрывал травмы, полученные на военной службе. По причине его пьянства семья распалась¹⁵.

Эксперты, отвечая на вопросы суда, обнаружили у Коленко признаки хронического алкоголизма с психопатизацией личности, что не препятствовало продолжению судебного разбирательства дела.

В эти насыщенные полнотой судебного следствия два дня суд установил, что в северный посёлок к Коленко со Среднего Урала приехали двое мужчин, предварительно созвонившись и договорившись с Коленко, с целью приобретения двух килограммов промышленного золота, имея с собой крупную сумму денег. Психопат Коленко под видом поездки на прииск за товаром завёз их в глухое место вне населённых пунктов. В закрытом кузове грузовой автомашины он из обреза ружья застрелил одного и ранил другого. Раненого добил тем же обрезом ударами по голове, проломив кости черепа. После чего завладел деньгами. С помощью водителя Поспеева он избавился от трупов, выбросив их на снежном перевале за обочину дороги. Тела убитых были замечены случайно, когда растаял снег.

Поспеев за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, совершённого Коленко, подпал под действие акта амнистии, в силу чего судом был освобождён от наказания.

Коленко за убийство двух лиц из корыстных побуждений судом приговорен к длительному сроку лишения свободы в исправительной колонии строгого режима¹⁶.

Через день непрерывного судебного разбирательства суд вынес приговор Батыеву. Чтобы приговор состоялся, суд заблаговременно направил уголовное дело в отношении Батыева областному прокурору для производства дополнительного расследования. Как выяснилось в суде, ранее судимый за убийство и другие преступления Батыев со всеми материалами дела ознакомлен не был. Обвинение в убийстве с особой жестокостью ему предъявлено с нарушением права на защиту. При этом протоколы составлены без участия Батыева и с иным адвокатом Н., не являвшимся его защитником. Поэтому адвокат Д. – реальный защитник Батыева, о таких важных для дела мероприятиях следователя, оказавшихся по этой причине процессуально ничтожными, уведомлена не была и не принимала участия в следственных действиях.

Можно было понять следователя, нарушившего уголовно-процессуальный закон и право Батыева на защиту. Понять и прокурора, утвердившего обвинительное заключение и направившего уголовное дело в суд в ненадлежащем виде. Одной из возможных причин тому могла явиться психопатическая личность возбудимого круга привлеченного к уголовной ответственности Батыева. Он обнаруживал последствия повторных черепно-мозговых травм с усилением аффективной неустойчивости. Поэтому с ним, уже отбывшим 15 лет лишения свободы в советской исправительно-трудовой колонии строгого режима, трудно было обвинителям найти общий язык.

Тем более следовало щепетильно отнестись к больному человеку в отношении его права на защиту, достоверно зная его физическое и психическое состояние. Ведь следователь и прокурор не могли не понимать, что в случае признания Батыева виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах срок его реального наказания уголовный закон предусмотрел не меньшим ранее отбытого с учётом особо опасного рецидива преступлений. В будущем суд признал Батыева вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, однако для этого требовалось судебное следствие в общем порядке судебного разбирательства.

Между тем, чтобы установить вопиющие факты нарушения права на защиту обвиняемого Батыева и проверить его заявление, судом тщательно проделана кропотливая работа в судебном заседании с участием сторон по изучению и сравнительному анализу материалов уголовного дела с материалами личного дела арестованного Батыева, истребованного судом с этой целью. В результате суд установил приведённые выше нарушения права на защиту Батыева, скрытые следователем, невосполнимые в судебном заседании и препятствующие судебному рассмотрению уголовного дела по существу предъявленного обвинения¹⁷.

Однако прокурор К., не согласившись с решением и доводами суда, принесла частный протест. Государственный обвинитель предложила вышестоящей судебной инстанции отменить определение областного суда и рассмотреть этому суду в ином составе судей уголовное дело по существу предъявленного Батыеву обвинения.

При кассационном рассмотрении представитель Генеральной прокуратуры России – прокурор С. полагал определение суда оставить без изменения, а частный протест государственного обвинителя – без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, согласившись с решением и доводами суда, определение в отношении Батыева оставила без изменения, а частный протест государственного обвинителя – без удовлетворения¹⁸.

После дополнительного расследования, восстановления и последующего строгого соблюдения процессуальных прав и законных интересов Батыева, суд установил, что старатель Батыев после обильной ночной попойки в квартире Лисиной обнаружил на следующий день отсутствие своих денег и документов. Поэтому стал требовать от Лисиной вернуть их. При этом Батыев избил хозяйку квартиры. Не получив своих документов и денег, психопат Батыев намотал вокруг шеи Лисиной синтетический шарф и задушил её. Труп положил на кровать и накрыл одеялом. Дождавшись дочери убитой, получил свои документы, спрятанные Лисиной.

Версия подсудимого о том, что Лисину задушили её же шарфом неизвестные лица, была судом тщательно проверена и оказалась ложной.

Государственный обвинитель отказалась в суде от обвинения Батыева в особой жестокости совершенного им убийства, поэтому суд исключил этот квалифицирующий признак из обвинения.

Написав от руки за ночь проект приговора, судья выключил настольную лампу, но свет не погас. Он не заметил, как в тишине пришел новый день и подарил свет. В распоряжении труженика оставался один час. В прошлую ночь он захватил для себя не только восстанавливающий короткий сон в 1–1,5 часа, но и расслабляющий длинный сон в 2–2,5 часа.

«Дерсу заметил, что я целые дни сидел за столом и писал.

– Моя раньше думай, – сказал он, – капитан так сиди, – он показал, как сидит капитан, – кушает, людей судит, другой работы нету. Теперь моя понимай: капитан сопка ходи – работай, назад город ходи – работай. Совсем гуляй не могу.

Такое представление у туземцев о начальствующих лицах вполне естественно. В словах Дерсу мы узнаем китайских чиновников, которые главным образом несут обязанности судей, милуют и наказывают по своему усмотрению¹⁹».

Батыев был осуждён за убийство, совершённое неоднократно к длительному сроку лишения свободы в исправительной колонии особого режима²⁰.

Поскольку Батыев виновным себя не признал, то обжаловал приговор.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда в отношении Батыева оставила без изменения, а кассационную жалобу осужденного Батыева – без удовлетворения²¹.

Через два рабочих дня суд вынес приговор Иванову и Краснову. Это уголовное дело судья ранее возвращал прокурору, не выходя из служебного кабинета. Основания были те же, что и в деле Батыева. Обвиняемые активно защищались, ссылаясь на допущенные в отношении каждого из них нарушения уголовно-процессуального закона. Поскольку их требования были законными и обоснованными, судья удовлетворил ходатайства и обратил дело к доследованию.

Подсудимые надеялись, что «в суде их отпустят» за отсутствием доказательств неочевидного преступления. При этом они утверждали, что Сизых был убит Ершовым, часть от ботинка которого была найдена на месте происшествия. Пока суд не установил алиби Ершова и его непричастность к содеянному подсудимыми, эта версия Иванова и Краснова тщательно проверялась в судебном заседании.

Кроме того, Иванов и Краснов настаивали на своей невиновности, используя в свою защиту отсутствие вещественных доказательств – ножа и мочалки. Нож действительно обнаружен не был. А мочалку случайно нашла соседская девочка в одном из огородов, когда сошёл снег. Эта мочалка оказалась из квартиры Сизых и служила орудием его убийства. Место обнаружения мочалки совпало с маршрутом движения подсудимых из квартиры Сизых после совершения его убийства, что усмотрел суд при публичном разбирательстве дела.

Рассматривая уголовное дело по существу, суд установил, что в посёлок, где проживал Сизых, Иванов и Краснов приехали на заработки. Однако склонность к злоупотреблению спиртным привела их в компанию Сизых, пьянствовавшему третий день. Во время совместного распития спиртных напитков в квартире Сизых, между ними возникла ссора, перешедшая в драку. При этом Иванов и Краснов избили Сизых. Повалив на пол, они пинали с двух сторон Сизых ногами. Психопат Иванов из куража в спину и ягодицы Сизых втыкал нож. Краснов придавил сопротивлявшегося Сизых к полу, а Иванов тем временем задушил потерпевшего мочалкой.

Иванов и Краснов были осуждены за убийство, совершенное группой лиц к длительным срокам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима²².

Поскольку Иванов и Краснов виновными себя не признали, то обжаловали приговор.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда в отношении Иванова и Краснова оставила без изменения, а кассационные жалобы осуждённых – без удовлетворения²³.

Для высокой судебной коллегии оказался важным, наряду с другими значимыми для дела обстоятельствами, вывод суда I инстанции о времени наступления смерти Сизых в момент сдавливания его шеи петлёй из мочалки. Именно в это время Иванов и Краснов находились в квартире потерпевшего. Эти обстоятельства, исходя из доказательств, исследованных в судебном заседании, не вызывали сомнений в своей достоверности и как неоспоримые факты позволили суду установить событие преступления, при котором Иванов и Краснов задушили Сизых.

С многолетней жизненно-важной целью осуществления правосудия, на следующий день до рассвета легко одетый усталый судья с грузом тяжких дел в своих руках ушёл из города по воде в сторону Северного Ледовитого океана.

2.2. Женщина-детектив

Полгода назад свидетелей по уголовному делу попутно вывез вахтовый вездеход из уже ликвидированного населенного пункта. Рабочий посёлок с административной карты страны по приказу исчез, а люди остались вне заботы государства.

Между жилыми бараками и рекой на равном удалении находилось сторожевое помещение склада, сторож которого пропал во время своего ночного дежурства. Его труп обнаружили дети, собиравшие ягоду в лесу. Девочка и её младший братик случайно заметили старика, как будто обнимавшего своими руками выступающий из воды валун посередине горной реки. Осталось необъяснимым, как тело человека не соскользнуло с Шаман-камня вниз по течению реки в необитаемую от чрезмерного холода страну и не пропало без вести. Дети привели взрослых. Мужчины вытащили труп Сазонова из бурного потока ледяной воды, рискуя своей жизнью.

Убийство раскрыла женщина-домохозяйка из своего любопытства по «горячим следам». Она пошла в сторожку, из которой по «свежим» следам дошла до реки, где нашла зажигалку Барановича. Присмотревшись к следам обуви, определила две дорожки от резиновых галош и сапог по бокам от следов волочения, уходящих в воду. В такой обуви ходили Баранович и Хуан соответственно. Баранович по её мнению находился под полным влиянием Хуана со времени их совместного отбывания уголовного наказания в исправительно-трудовой колонии. Накануне убийства они совместно распивали спиртные напитки. Между сторожем и Хуаном произошла ссора по поводу ружья последнего, утраченного Сазоновым. В её присутствии Хуан угрожал расправой старику, требуя деньги за ружьё. Барановича она видела после происшествия в мокром трико, из чего решила, что он заходил в воду по пояс.

Всё, о чём рассказала женщина-детектив, в суде объективно подтвердилось с точностью до мельчайших подробностей.

Так, психопаты Баранович и Хуан, оба с наклонностью к злоупотреблению спиртным, будучи пьяными, ночью пришли в сторожку, в которой находился Сазонов в возрасте 71 года. Там по поводу утраченного ружья они учинили ссору, в ходе которой Хуан ударом руки свалил сторожа на пол, а Баранович вынес его на дорогу. После чего оба с целью убийства потащили Сазонова за руки волоком к реке, в которую сбросили, утопив в воде. При этом Баранович, зайдя по пояс в реку, протащил Сазонова под водой по дну реки головой вперед, лицом вниз. Затем пустил труп сторожа вниз по течению.

Рассмотрев дело по существу, суд приговорил Хуана и Барановича за убийство, совершенное группой лиц к длительным срокам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима²⁴.

Суд оправдал Хуана за недоказанностью умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью.

Суд оправдал Барановича за недоказанностью угрозы убийством.

Суд исключил из обвинения Хуана и Барановича излишне предъявленные каждому из них органами следствия, квалифицирующие умышленное убийство признаки: убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; с целью скрыть другое преступление и предварительный сговор. А также суд исключил из обвинения удушение Сазонова за шею шнурком Барановичем и электропроводом Хуаном в сторожевом помещении, что не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Суд учёл позицию по этим вопросам государственного обвинителя – прокурора К.

В суде после провозглашения приговора Хуан кулаком пробил насквозь дверь при выходе из зала судебного заседания под конвоем. А в ходе суда он зависал над полом, карабкаясь по вертикальным столбам вверх, желая вырваться на волю.

Поскольку Хуан и Баранович виновными себя не признали, то обжаловали приговор.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда в отношении Хуана и Барановича оставила без изменения, а кассационные жалобы осуждённых – без удовлетворения²⁵.

По данным Роберта Хэера, у тюремных заключённых антисоциальное расстройство личности считается своего рода психиатрическим эквивалентом обыкновенной простуды, так как 80–85 % заключённых соответствует критериям этого расстройства. Однако всего лишь 20 % заключённых подпадают под определение психопатов. Кроме того, это меньшинство, составляющее всего 20 %, существенно перевешивает по серьёзности своих преступлений. Примерно 50 % самых серьёзных преступлений (например, убийств или серийных изнасилований) совершили психопаты²⁶.

2.3. Прецедент

Декабрь только начинался, а народный заседатель пенсионер-геолог предупредил судью, что если он до конца недели не улетит, то улетит домой только в следующем году по причине наступающей нелётной погоды из-за надвигающегося на город лютого холода и туманов. За двое суток можно было выбраться по зимней дороге, по которой через несколько лет будет выезжать на «большую землю» его младший брат – такой же судья того же суда. При первой климатической возможности брат-судья проведёт эксгумацию в вечной мерзлоте и идентифицирует орудие убийства – нож, микрочастицы клинка которого эксперты обнаружат в характерном повреждении костей черепа убитого этим ножом потерпевшего при разбойном нападении²⁷, что позволит суду вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

Этому предшествовал опыт автора, раскрывшего тяжкое преступление в дежурные сутки, будучи следователем.

Так, вечером 22 ноября 1987 года дежурный следователь выехал на место происшествия где, по сообщению из больницы, потерпевшему причинены тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в виде сквозного ранения в области живота. Найдя двухэтажный деревянный жилой дом с несколькими квартирами в одном подъезде, следователь с понятыми стали осматривать место происшествия, которым оказался коридор первого этажа. Здесь под окном деревянный крашеный пол был залит жидкостью, похожей на кровь. Было видно, что на этом месте топтались два человека. Следы обуви этих двух человек вели к дому потерпевшего, который отсюда был доставлен каретой скорой помощи в больницу. Далее следы обуви уже одного человека привели следователя и понятых в квартиру другого дома, при осмотре которой были обнаружены одежда и обувь со следами, похожими на кровь.

На внутренней поверхности входной двери примерно на уровне головы человека следователь заметил свежее отверстие, оставленное возможно клинком ножа. По поводу чего хозяйка квартиры рассказала, что приходил Сергеев, переоделся и, выходя, с силой воткнул нож в дверь. Следователь в присутствии понятых и хозяйки квартиры снял слепок отверстия на пластилин и упаковал в спичечный коробок.

Следы, изъятые следователем в присутствии понятых с пола и подоконника в коридоре, с крыльца, в квартире, где изъята одежда и обувь, на самой одежде и обуви Сергеева, а также на слепке отверстия, образованного клинком ножа с входной двери, – совпали с кровью потерпевшего.

В этот же вечер Сергеев был задержан. На допросе он рассказал следователю, что у окна в коридоре дома, поссорившись, он ударил потерпевшего ножом в живот. Раненого отвёл домой. Затем пришёл в квартиру своего отца, где переоделся, оставив одежду и обувь в крови потерпевшего. Выходя из квартиры, в ссоре с хозяйкой воткнул нож в дверь, ударив сверху.

Следы крови потерпевшего с клинка ножа остались в отверстии деревянной двери, в которую Сергеев с силой воткнул нож, как и предположил следователь, создав прецедент. Тем самым следователь реализовал на практике криминалистические методы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, чему была посвящена его дипломная работа в 1986 году. Этот труд вернулся к автору через несколько лет, когда он, будучи народным судьёй, писал рецензию на подобную работу.

В эту же зиму поздно вечером следователь с места кровавого происшествия-поножовщины уверенно пошёл по следам крови на тропинке вдоль частных деревянных домов. Дойдя до пересечения с другой такой же тропинкой, ведущей к ближайшему дому, следователь фонариком высветил дорожку следов в том направлении, по которому он двигался.

По следам крови с места преступления он пришёл к дому, хозяйка которого никак не могла понять цель его визита. Следователь нашёл на крыльце её дома аналогичную каплю уже замёрзшей жидкости, похожей на кровь. Взволнованная женщина ногтем пальца руки соскребла вещественное доказательство и попробовала на вкус. Предложила следователю, сунув под нос. При этом объяснила, что она в этот вечер со столовой, где работала, привезла домой на санках бидон с пищевыми отходами, в том числе остатками борща, плескавшегося по дороге…

Сергеева пришлось вновь разыскивать, когда он совершил побег из тюрьмы. Этот побег Сергеев совершил в группе десяти заключённых из одной камеры, в которой содержались одновременно от 33 до 36 человек, переполняя в несколько раз удушливую запертую на замок комнату.

Следователь установил, что из 10 человек, ушедших в побег, девять находились в предварительном заключении под стражей, а один уже отбывал в этой камере уголовное наказание. За несколько ночей в два этапа невольники просверлили стену камеры под потолком в виде лаза, через который перед рассветом в летний день они вышли на крышу. Первый из них стал спускаться по простыням, захваченным из камеры, но оборвался и упал на землю. Поэтому другие спустились по водосточной трубе и разошлись в разные стороны. Беглецов изловили и вернули в следственный изолятор, ускорив рассмотрение их дел в судах области. От побега пострадал один сотрудник тюрьмы, уволенный из органов МВД СССР за профессиональную неподготовленность, как указано в приказе.

Спустя много лет в конце ХХ века, когда в гостинице не было воды, судья в сугробах черпал снег алюминиевой кружкой. В кружке топил снег и варил кашу. Потом варил чай. С помощью кипятильника. Первые дни этой служебной командировки судья испытывал гнетущее чувство и не мог понять, чем оно было вызвано. На третий день, выйдя из помещения на мороз в минус сорок градусов по Цельсию в полдень, – увидел бледное солнце, цеплявшееся за вершины сопок Угрюм-реки. Прилив сил подсказал, что ему не хватало солнечного света. Скоро зимнее солнце спряталось за горами.

2.4. Приговор при свечах

Спустя полгода судье для осуществления правосудия понадобился уже не вездеход, а речное судно. В предрассветном тумане малый катер отошел от правого берега, на котором располагался город и трое в лодке ушли по «большой воде» вниз по течению с неустановившимся ещё движением.

Зашифрованный мир Угрюм-реки таил испытания, особенно когда мужской экипаж стремительно зашёл в ворота и оказался между огромных скал. Свирепая река, ударяясь в каменные стены, сужавшие путь, поднимала волны в разные стороны, подбрасывая судно словно мячик. Бурлящая вода поднималась до верхнего края борта и покрывала катер своими пенными хлопьями и брызгами, превращая его в подводную лодку. Рёв сжатого между скал потока глушил мысли. Река в разы увеличила скорость своего движения, стараясь проскочить ущелье и вырваться на свободу.

В самой лодке каждый занимался своим делом, не мешая друг другу и не отвлекая: уставший от тюрьмы паренёк спал, рулевой рулил, а судья, подняв голову вверх, увидел узкую полоску синего неба, воззвал и Господь услышал его. Не имея выбора, свободная воля раздвигала преграды, сжимавшие сознание. Борьба человека обнаружила смысл жизни в самой жизни, в её духовных основаниях. Наконец, буйство стихии умолкло, когда катер пробкой вылетел на речной простор. Радость, молитва и благодарность расширили сердце человека.

Примерно через восемь часов водного пути по течению реки нос катера упёрся в левый берег, вдоль которого расположился рабочий посёлок. Время было обеденное. Пробудившегося от сна свидетеля, судья обязал явкой в суд в конкретный час и отпустил домой к маме. Рулевой предупредил:

– Завтра в 13:00 уйду обратно, ждать никого не буду!

– А где здесь суд?

– Направо.

– А милиция?

– Налево.

Посмотрев по сторонам и не увидев ни того, ни другого, судья пошёл прямо, чтобы выбраться с берега к жилым домам. Там он разглядел в конце улицы одноэтажный деревянный синий дом с решётками на окнах и поспешил туда. Тяжёлая котомка с делами и затёкшие ноги замедляли путь. На улице никого не было, собаки не лаяли, кошки дорогу не перебегали. Над входом в синий дом имелась надпись: «Милиция». Из тамбура кроме подсудимой никого не было видно. Она прошла по коридору с миской, наполненной только что почищенным и порезанным картофелем.

Пока сотрудники районного отдела внутренних дел обедали по расписанию, судья ожидал, сидя на лавке для посетителей при входе в милицию. Наконец, справа в окошке с надписью «Дежурная часть» появилось сытое лицо в форменной рубашке без погон и галстука.

Носитель судебной власти в Восточной Сибири представился, показав через решётку своё служебное удостоверение, подписанное лично Президентом Российской Федерации и врученное его представителем в Сибирском федеральном округе, спросил:

– Сухая здесь?

– Здесь.

– Доставьте её в суд, – и указал время. – Известите прокурора.

– Он знает.

– Подбросьте до суда.

– Здесь недалеко.

Обремененный делами, которые он не выбирал, но обязан был немедля рассмотреть и принять решение, невзирая на лица и обстоятельства, судья по той же безлюдной улице в направлении, указанном рулевым на берегу, дошел до здания бывшего районного комитета Коммунистической партии Советского Союза, в котором теперь располагался районный суд.

Судью приветствовал Владимир Ильич Ленин, основатель Советского социалистического государства, стоя на постаменте. Судья несколько раз в семидесятых и начале восьмидесятых годов двадцатого века бывал в мавзолее Ленина, состоял в его партии до её роспуска 6 ноября 1991 года, являясь на тот момент секретарем партийной организации районной прокуратуры и народного суда. Неоднократно избирался коммунистами-сослуживцами МВД СССР делегатом партийных конференций разного уровня. Причиной тому служили его личностные качества, главными из которых, как писала районная газета²⁸, были стремление добраться до истины при раскрытии любого дела и в избытке желания защищать справедливость, чему ничто не могло помешать.

Зайдя внутрь, судья остановился посреди коридора. Откуда-то сверху раздался женский голос, вызвавший эхо в пустом здании и назвавшийся заведующей канцелярией суда. Со второго этажа на него смотрело должностное лицо, сообщившее, что будет секретарем по «его делу». При этом секретарь судебного заседания предупредила председательствующего, что последние двадцать лет она судебный протокол не вела.

Последнее обстоятельство чуть позднее проявилось в том, что в процессе судебного рассмотрения уголовного дела она пыталась дополнительно уточнять исследуемые судом обстоятельства дела для правильного их отражения в протоколе судебного заседания. Тогда председательствующий, как только секретарь намеревалась уточнить что-либо, сам устранял возникающие неясности и неточности в исследовании доказательств, интересуясь при этом, кому и что непонятно, поглядывая на заведующую канцелярией. Как человек опытный она всё поняла и без разрешения председательствующего не вмешивалась в ход событий. Только теперь сама иногда посматривала на профессионального судью, обращая тем самым его внимание на неизбежные промахи, как ей казалось, в разбирательстве «женского» дела. Так достигалось взаимопонимание между участниками судебного заседания в ходе процесса. Судья лично никого не знал и видел всех впервые кроме подсудимой, которую случайно заметил за решёткой в милиции с сырой картошкой в миске и прибывшего с ним в состоянии глубокого сна свидетеля-арестанта.

Оставив поручения по организации уголовного процесса, судья поспешил в магазин-избушку. Закупив продукты, он поторопился на берег и передал пакет с провизией голодному, отчего злому рулевому.

Вернувшись в суд, судья обнаружил отсутствие защитника подсудимой – адвоката, который накануне ушёл в тайгу. Никто не знал, когда он вернётся, связи не было. Другой адвокат оказался братом следователя, расследовавшего уголовное дело. По этой причине он не мог участвовать в суде в качестве защитника Сухой. Других адвокатов в районе не было, кроме общественного защитника, которым оказалась бывший помощник прокурора района, уволенной из органов прокуратуры за физическое насилие 8 марта над мэром посёлка. Брат-адвокат знал тропинку, ведущую в зимовье своего коллеги. Ему пришлось ехать по лесной трущобе на мотоцикле, предварительно отсоединив коляску. Экспедиция по поиску в тайге и доставке в суд адвоката-охотника прошла успешно.

Тем временем собрался суд, состоявший из председательствующего по делу – судьи и двух народных заседателей. В зал судебного заседания торжественно прибыла подсудимая в сопровождении двух конвоиров, следовавших за ней гуськом. Один из них аккуратно нёс на своем согнутом под прямым углом предплечье левой руки джинсовую курточку Сухой. А второй милиционер ловко подставил в уголочке ей стул, на который она с нескрываемым достоинством присела. Курточку охранник повесил на спинку стула. По требованию председательствующего Сухая пересела на скамью подсудимых и в своё время выслушала конституционные и процессуальные права, которые оказались ей понятными. Копию обвинительного заключения она получила вовремя, дав расписку и ознакомившись с содержанием.

Стали подходить потерпевшие и свидетели. Раздался шум летящего над посёлком самолета Ан-24. Прокурор района, захвативший с собой из камеры хранения вещественные доказательства, указал пальцем вверх и победно сообщил, что летит потерпевший милиционер. Прокурор исполнял обязанности государственного обвинителя и предвкушал успех своей миссии, поскольку явка лиц со стороны обвинения обещала быть достаточной для сурового обвинительного приговора.

В перерыве судья узнал, что в посёлке нет электричества и воды. Не теряя времени, он отправился в тот же магазин-избушку и купил свечи размером с рукоятку молотка каждая, других не было. Вода продавалась только в стеклянных пол-литровых бутылках с этикеткой, предупреждающей о крепости жидкости в 40 % vol., отчего называлась огненной.

Допросив вызванных по списку обвинительного заключения лиц, исследовав материалы уголовного дела и осмотрев вещественные доказательства, судья уже в сумерках объявил перерыв до утра.

…Свечи коптили как паровоз и не хотели гореть, с треском бросая во все стороны искры. Судья отодвинул их в дальние углы стола. При всей своей худости, натуральные свечи оказались надёжнее подержанного японского ноутбука, купленного им несколько лет спустя с батареей на полтора часа работы.

От руки исписывались страницы, восстанавливая на бумаге события минувших дней со слов очевидцев и участников трагедии. Со временем огонь свечей успокоился и светил почти ровно, подсказывая ход криминальной истории и обстоятельства, сопутствующие происшествию. В игре светотени причудливо возникали миражи разыгравшейся беды.

В гостинице, занимавшей один из подъездов жилого дома при входе с обратной стороны этого дома, судья оказался единственным гостем. Ночью прошёл короткий дождь. Дежурная успела набрать полведра воды из пролетевшей низко тучи. Судья поймал несколько косых капель в свою кружку, выставленную им в открытую форточку. Единственное в крохотном номере окно выходило на подветренную сторону, поэтому доступная для сбора вода стекала только с крыши и то недолго. Пришлось в темноте, держась за стену, спуститься на первый этаж к одинокой дежурной, которая встретила гостя со шваброй наперевес.

– Мне бы водички, – протягивая алюминиевую кружку, попросил постоялец.

– Знаю вас! Ишь! Водички ему, – грозилась ефрейтор в юбке, заняв оборону в углу тесного от мрака помещения, тыкая концом швабры в противоположный угол, – вон, в ведре.

Караульной амазонке померещился призрак монаха Авеля, в темноте наугад попавший кружкой в ведро, что она поняла по всплеску воды. Почерпнув дождевую воду, монах исчез в темноте, удалившись в свою келью. Перед рассветом альфа-ритм в состоянии писателя незаметно перешел в короткий сон за письменным столом.

В объявленный накануне утренний час слушание дела было продолжено. Сухая обвинялась в совершении особо тяжких преступлений, а именно в покушении на убийство Тяпкина и Потаповой, то есть двух лиц и в посягательстве на жизнь сотрудника милиции Волкова. По просьбе сторон суд выслушал дополнительных свидетелей, уточнил показания потерпевших и подсудимой, выслушал ходатайства и разрешил их. После чего суд перешел к прениям сторон. Суть речи государственного обвинителя – прокурора глухого северного района Восточной Сибири совпала с ещё тайным ночным проектом судьи и вытекала из результатов судебного разбирательства. Затем суд предоставил последнее слово подсудимой и удалился в совещательную комнату. После подписания председательствующий провозгласил приговор.

Согласно приговору²⁹, суд установил, что Сухая умышленно причинила Тяпкину тяжкий вред здоровью; а также угрожала убийством Потаповой и Волкову при следующих обстоятельствах:

Около 11 часов 18 апреля Сухая в состоянии алкогольного опьянения на лестничной площадке в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений ударила кухонным ножом своего сожителя Тяпкина в живот. Тем самым Сухая умышленно причинила Тяпкину тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в виде колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, проникающего в брюшную полость с повреждением общего желчного протока и желчного пузыря, вызвавшего желчный перитонит.

Этим же ножом, примерно в то же время и там же, Сухая, затеяв ссору, из личных неприязненных отношений угрожала убийством своей дочери Потаповой и Волкову, находившемуся у той в гостях.

При этом имелись основания опасаться осуществления этой угрозы каждому из них, поскольку Сухая пыталась ударить ножом в живот Потапову, а затем, после ранения Тяпкина, пыталась ударить ножом в пах Волкову, отобравшему у Сухой нож.

В судебном заседании подсудимая Сухая пояснила, что утром в ссоре на лестничной площадке возле своей квартиры своим же кухонным ножом она ударила Тяпкина в живот; другие подробности она не помнит из-за своего алкогольного опьянения.

При этом подсудимая конфликт с Потаповой и Волковым не отрицает, потому считает, что последний и отобрал у неё нож там же, где она ранила Тяпкина.

Выслушав подсудимую, допросив потерпевших и свидетелей, проверив материалы дела и исследовав доказательства, судебная коллегия нашла виновность подсудимой установленной и подтвержденной следующим:

Потерпевший Тяпкин в судебном заседании показал, что ссора, перешедшая в драку вечером 17 апреля с Сухой, продолжалась между ними и утром следующего дня. Когда он, чтобы не ссориться с Сухой, распивавшей спиртные напитки у себя дома, ушёл к Потаповой – её дочери, проживавшей в соседней квартире, куда Сухая дважды врывалась, ссорилась с присутствующими, оскорбляя их при этом, разбила оконное стекло. Когда он вывел Сухую из квартиры Потаповой, на лестничной площадке Сухая ударила его ножом в живот, отчего он упал и потерял сознание.

Потерпевшая Потапова в судебном заседании показала, что утром 18 апреля в её квартире Потапов и Косолапов распивали спиртное, когда в гости к ней пришёл Волков, а затем зашёл и Тяпкин. После чего Сухая дважды врывалась в её квартиру, оскорбляя всех нецензурной бранью, затеяла ссору, разбила оконное стекло. Во второй раз Сухая пришла к ней с ножом и, угрожая ей убийством, что она восприняла реально, пыталась ударить её в живот ножом. После этого Сухая на лестничной площадке ударила Тяпкина в живот ножом. При этом Сухая свободной рукой схватила Тяпкина за одежду, стащив одежду ему на голову и наклонив его тем самым к себе, во время чего другой рукой с ножом ударила Тяпкина в живот. Здесь же Сухая, угрожая убийством Волкову, пыталась ударить его ножом в пах. В этой схватке Волкову удалось отобрать у её матери нож. Она вызвала милицию и «Скорую помощь».

Потерпевший Волков в судебном заседании подтвердил приведённые показания Потаповой об обстоятельствах нападения Сухой с ножом на неё, угрожая убийством; затем на Тяпкина, которого Сухая нагнула за одежду, стянув её на голову, и ножом ударила Тяпкина в живот.

Далее Волков показал, что здесь и сразу же Сухая, угрожая ему убийством, что им было воспринято реально, оскорбляя его, пыталась ударить его в пах ножом, который ему при этом удалось отобрать.

Свидетели Потапов и Косолапов в судебном заседании каждый рассказал об обстоятельствах нападения Сухой с ножом на Потапову, затем на Тяпкина, пострадавшего от этого и Волкова в их присутствии так, как они изложены выше.

Согласно протоколам выемки и последующего осмотра, в квартире Сухой обнаружен и изъят кухонный нож с деревянной рукоятью и длиной клинка в 170 мм, где имеются следы, похожие на кровь.

По этому поводу подсудимая пояснила, что именно этим ножом она причинила Тяпкину тяжкий вред здоровью ударом в живот.

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз, Тяпкину причинён тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в виде колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, проникающего в брюшную полость с повреждением общего желчного протока и желчного пузыря, вызвавшего желчный перитонит; повреждение причинено ножом, представленным на экспертизу.

Оценивая исследованные доказательства в совокупности, судебная коллегия нашла виновность подсудимой в содеянном доказанной.

С учётом всех изложенных данных, по мнению судебной коллегии, содеянное Сухой подлежало правильной квалификации по части 1 статьи 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека – Тяпкина и по статье 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы в отношении как Потаповой, так и Волкова.

Переквалифицировав при этом действия подсудимой с части 3 статьи 30, пункта «н» части 2 статьи 105 УК РФ, как покушение на убийство сначала Потаповой, а затем Тяпкина и со статьи 317 УК РФ, как посягательство на жизнь сотрудника милиции Волкова. В связи с позицией государственного обвинителя, отказавшегося от соответствующей части обвинения, предъявленного Сухой органами предварительного следствия, поскольку подсудимая сознательно не довела убийство каждого из потерпевших до конца, причём сотрудник милиции Волков находился у Потаповой в гостях из личных отношений, не связанных с его служебной деятельностью.

Согласно заключению комплексной нарколого-психиатрической судебной экспертизы, Сухая хроническим психическим расстройством не страдает, а обнаруживает признаки хронического алкоголизма с психопатизацией личности; она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в отношении инкриминируемых ей деяний Сухую следует считать вменяемой. Как лицо, страдающее хроническим алкоголизмом II ст., Сухая нуждается в принудительном противоалкогольном лечении, противопоказаний к которому нет.

Заключение экспертов не противоречило материалам дела, соответствовало показаниям потерпевших и свидетелей о психическом состоянии подсудимой и поэтому, по мнению судебной коллегии, Сухая должна была нести уголовную ответственность за содеянное.

Кроме того, это заключение соответствовало данным о личности подсудимой, страдающей хроническим алкоголизмом, что и было установлено комиссией экспертов. Поэтому судебная коллегия посчитала необходимым в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 97, части 2 статьи 99 УК РФ наряду с наказанием назначить Сухой принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.

При назначении наказания судебная коллегия учла все обстоятельства, при которых были совершены преступления; тяжесть и общественную опасность содеянного; отрицательно характеризующие данные о личности подсудимой и её отношение к содеянному; обстоятельство, смягчающее наказание и отсутствие отягчающих.

Принимая во внимание наличие у подсудимой малолетнего ребёнка, судебная коллегия нашла это обстоятельством, смягчающим ей наказание.

Руководствуясь статьями 301–303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила Сухую к длительному сроку лишения свободы в исправительной колонии общего режима. А также назначила ей принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.

Не согласившись с приговором суда, осуждённая Сухая его обжаловала, ссылаясь на то, что предварительное и судебное следствие проведены неполно. По её мнению, не выяснен характер отношений с Тяпкиным, а также не выяснены и не добыты все смягчающие по делу обстоятельства.

Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, признав доводы Сухой несостоятельными и необоснованными, приговор областного суда в отношении Сухой оставила без изменения, а кассационную жалобу осуждённой – без удовлетворения³⁰.

За рамками судебного разбирательства и приговора суда остались сведения из материалов уголовного дела о том, что предыдущие сожители Сухой закончили каждый свою жизнь трагически. Вероятное убийство одного из них осталось нераскрытым. На мусорной свалке нашли расчленённый труп без головы. Поскольку Сухая не опознала своего сожителя, то его сочли пропавшим без вести. На том дело и закончилось. А убийство следующего сожителя районный суд квалифицировал Сухой со смягчающими уголовную ответственность обстоятельствами и ограничился условной мерой уголовного наказания. Рок не миновал и Тяпкина, заявившего в суде, что он умирает. Кто следующий?

Закончив уголовный процесс и выполнив все необходимые организационно-процедурные мероприятия, судья со своей большой сумкой государственных дел особой важности пришёл за пять минут до назначенного рулевым времени на берег Угрюм-реки. Там целая ватага парней и девчат провожала его спутника обратно в тюрьму. Все взаимно и вежливо поздоровались. Судья почувствовал респект-уважение со стороны добрых и справедливых молодых людей. Замешкался только рулевой.

Обратная дорога предстояла «в гору», то есть против течения реки около двенадцати часов. В прошедшую ночь все трое не спали, но у каждого из них причины были разные. Поэтому некоторый отрезок пути катер самостоятельно двигался в заданном направлении при полном отсутствии внешнего управления, пока рулевому что-то не приснилось. Тогда «Прохор Громов круто повернул руль у корабля: корабль зарылся носом в берег³¹». Все разом проснулись, оказавшись на песке. По всему берегу не найти было более благоприятного места для остановки. Чтобы идти дальше, пришлось потрудиться, сталкивая в воду неповреждённый от столкновения катер.

Движение по реке отсутствовало, поэтому второй день речное судно бороздило волны в полном одиночестве. В этом районе до переписи населения 2002 года число жителей по сравнению с 1989 годом за тринадцать лет сократилось на 58,2 процента³², а после 2002 года за примерно такой же период времени – ещё сократилось более чем в два раза.

Добравшись до города около полуночи, судья поспешил в гостиницу, откуда только вчера до восхода солнца отправился в путь. Все двери были заперты. Окна не светились. Хозяйка одноименной гостиницы, располагавшейся в деревянном двухэтажном доме, проживала в одной из квартир на втором этаже с отдельным входом и лестницей. Однако на стук в дверь никто не отвечал. Вход в квартиру хозяйки осуществлялся с открытой лестничной площадки, продуваемой с реки.

Судья присел на корточки рядом со своей тяжелой сумкой, заполненной уже рассмотренными в общем порядке судебными коллегиями по уголовным делам регионального суда под его председательством уголовными делами за 8 дней с приговорами на 6 человек за преступления в отношении 7 потерпевших, из которых четверо убиты, в двух северных районах Сибири. Все приговоры своевременно и успешно «прошли» Верховный Суд РФ без изменения, вступили в законную силу и были исполнены.

В ту ночь не было только протоколов, находившихся у секретаря городского суда. Эта девушка была в положении и намеревалась родить в Украине, куда спешила уехать, при этом работала не торопясь по пословице: «Работа не волк, в лес не убежит, потому её, окаянную, делать и надо».

С реки тянуло холодом, завладевшим кожаной курточкой, рубашкой и брюками, впитавшими речную свежесть за время путешествия. Далёкое мерцание звёзд заменяло уличное освещение. Луна предпочла остаться незамеченной. Идти было некуда. Сотовой связи не существовало. Самолёт через день. В палисаднике можно было развести костёр, как это сделал бы Дерсу Узала.

Вдруг глухая утеплённая дверь приоткрылась, высунувшаяся в темноту ночи голова хозяйки объявила:

– Мест нет, – и дверь закрылась.

Эту женщину, как, в принципе, и любую другую, можно понять – родной брат уже пятый год томился в тюрьме, ожидая суда. Она носила передачи, жаловалась, обивая пороги кабинетов, но «воз и ныне там». Холод, голод и хроническая усталость лишали судью последних сил отдуваться³³ перед хозяйкой гостиницы за положение её брата. Вынужденная прогулка по суровой сибирской реке заканчивалась в пустыне с населением в 16,5 тысячи человек. Потерю бойца отряд не замечал…

Долго ли, коротко ли, входная дверь опять приоткрылась и хозяйка, наслышанная о «суде скором, правом и милостивом, равном для всех³⁴», который всемерно стремился осуществлять её ежегодный постоялец, поинтересовалась:

– Вы таки будете здесь сидеть? Есть трёхместный номер, там педагоги отмечали окончание курсов. Ещё не убирался – нет воды.

– Спасибо, – поблагодарил, возвращаясь из другого мира, странник и получил «золотой» ключик от номера, в котором о повышении квалификации свидетельствовали пять пустых пол-литровых бутылок из-под водки и три граненых стакана. В остальном порядок был почти не нарушен – педагоги отдыхали культурно.

Утром пришла девушка-горничная и попросила переселиться в другой номер. Потом пришла девушка-секретарь и принесла протоколы судебных заседаний по рассмотренным здесь уголовным делам, поставив председательствующего в известность, что скоро уедет и вряд ли вернётся.

Угрюм-река – жизнь, сделав крутой поворот прочь от скалы с пошатнувшейся башней, текла к океану времен, в беспредельность³⁵.

2.5. Разумный подход

Мирные занятия философией не могли продолжаться вдали от политической жизни. Сократу и Платону пришлось вскоре столкнуться с этим непреложным фактом. Правители города пытались восстановить былой порядок и неукоснительное следование законам, обращаясь к религиозному чувству и древним обычаям, но в погоне за сильной властью одновременно сами же нарушали демократические традиции. Так, Сократ оказался замешанным в трагической истории, происшедшей с афинскими стратегами в 406 году, после сражения при Аргинусских островах. Афинский флот во главе с десятью стратегами одержал блестящую победу над пелопоннесцами. Однако афиняне не успели из-за поднявшейся бури похоронить своих погибших воинов. Боясь кары, на родину вернулись только шесть стратегов, остальные бежали. Вернувшиеся были сначала награждены за победу, а затем их обвинили как нарушителей отечественных религиозных обычаев. Власти так спешили расправиться со стратегами, желая устрашить граждан, что потребовали решить их судьбу в один день и голосовать сразу единым списком, а не обсуждать дело каждого в отдельности. Сократ же в 406 году был избран членом афинского «совета пятисот» (буле), членом которого мог быть каждый гражданин, достигший тридцати лет. Сократ вошел в совет от своего родного дема Алопеки, входившего в филу Антиохиду. Совет делился на десять отделений по числу аттических административных единиц, так называемых фил. В каждом отделении заседали 50 человек. И в течение примерно сорока дней обязанности поочередно исполняло каждое из десяти отделений. Заседания булевстов именовались пританией, а сами участники сессии пританами. Оказалось, что в момент суда над стратегами Сократ как раз был в числе пританов и, более того, в самый день суда он явился эпистатом, то есть главою всего совета на данный день. Всегда независимый и справедливый, Сократ резко воспротивился незаконному поспешному суду без всякого разбирательства. Ксенофонт, современник событий, в своей «Греческой истории» и поздний историк Диодор подробно рассказывают об этом тягостном деле. Чтобы обойти упорство Сократа, решили отложить постановление суда на следующий день, когда совет возглавил уже другой эпистат. Стратеги были признаны виновными и казнены. Сам же Сократ едва избежал преследований от правящей партии, нарушившей свои демократические установления. Искатель истинного знания и абсолютной справедливости, Сократ невольно вступал в конфликт и с демократами, и с их врагами, не подчиняясь политическим изменениям и интригам, хотя сам совершенно был неопытен в соблюдении формальностей и даже заслужил всеобщее осмеяние, так как не знал, как надо собирать голоса в совете.

В 399 году на Сократа был подан донос, составленный Мелетом, богачом-кожевником Анитом и оратором Ликоном. В обвинении значилось следующее: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифеец, против Сократа, сына Софрониска из дема Алопеки. Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание – смерть». Ни одного конкретного, фактически установленного обвинения не существовало. Сократу приходилось, как он сам говорил, сражаться с тенями и слухами. Но он прекрасно понимал, что в клевете на него участвуют или люди, ничтожество и невежество которых он вскрывал постоянно, или наивные простаки, идущие на поводу у слухов.

По свидетельству Платона, за оправдание Сократа был подан 221 голос, а против – 280 голосов. Ему не хватило всего лишь 30 голосов, так как для оправдания надо было иметь минимум 251 голос из 501 от количества присяжных.

Тем, кто его осудил, Сократ предсказал приход новых обличителей. Они будут тем суровее, чем они моложе. И их обличение несправедливости превзойдет все то, что до сих пор делал Сократ. Тем, кто казнил Сократа, еще придется дать отчет за нарушение справедливости, и их вскоре постигнет кара тяжелее той смерти, которую присудили самому Сократу.

По преданию, обвинители Сократа испытали на себе его предсказание. Рассказывают, что афиняне, одумавшись, изгнали их из города, лишили их «огня и воды», так что им ничего не оставалось делать, как повеситься. Потомкам очень хотелось, чтобы возмездие когда-нибудь настигло убийц Сократа. И вот создавалась легенда о том, как Анит, главный подстрекатель и преследователь, был побит камнями и умер в страшных мучениях³⁶.

Суть философии Сократа, по мнению Монтеня, в предпочтении духовного плотскому. Поэтому именно Сократ на глазах у всего греческого войска простоял в экстазе целый день и целую ночь, охваченный и взволнованный какой-то глубокой мыслью. Первый среди стольких доблестных воинов, устремился он на помощь окружённому врагами Алкивиаду, прикрыл его своим телом и с помощью своего оружия оттеснил врагов. Первым среди всего афинского народа, возмущённого, как и он, недостойным зрелищем, попытался спасти Ферамена, которого вели на казнь по приказу тридцати тиранов. И хотя ему помогали только два воина, он отказался от своей попытки лишь после того, как его попросил об этом сам Ферамен. Некая красавица, в которую он был влюблён, стремилась в его объятия, но обстоятельства сложились так, что ему надо было отказаться от счастья, и у него хватило на это сил. Все видели, как в битве при Делии он поднял и спас Ксенофонта, сброшенного с коня. Как на войне он постоянно ходил босой по льду, одевался одинаково и зимой и летом, превосходил всех своих товарищей терпением в труде и на пирах ел ту же пищу, что и всегда. Всем известно, что двадцать семь лет он с невозмутимым выражением лица переносил голод, бедность, непослушание своих детей, злобный нрав жены и под конец клевету, угнетение, темницу, оковы и яд. Но если этого же человека призывали к учтивому состязанию с чашей в руках – кто кого перепьёт, – он первый во всем войске одерживал победу³⁷.

В суде присяжных Сократ, руководствуясь своей совестью, мыслил и искал справедливость, упорным трудом добывая истину. При этом добродетель Сократа словом и делом отражала идеальную сущность права – справедливость, свободу, равенство как общие начала правосудия.

Из общего принципа Сократа вытекает общественный идеал Платона, что и в видимом мире явлений живет идеальное начало³⁸, бытие которого остается неизменным и не зависит от сознания человека. Аристотель пришел к мысли, что идея присутствует в каждой материальной вещи, что идея слита с материей, находится внутри её. Материя и идея, или, как её впоследствии называли по-латыни, форма, стали неотъемлемы и нераздельны, определяя собою друг друга³⁹.

Право как система общеобязательных норм и правил поведения исходит из воли людей, наделённых государственной властью. При этом зависит от их сознания и не зависит от воли конкретного человека в реализации. В тоже время право как высший принцип не зависит от сознания человека, наделён он государственной властью или нет. Поэтому государство, организуя общество и жизненный мир человека, должно исходить из принципов, при которых нравственность и право соответствуют условию «человек – не средство, а цель».

Понимание этого феномена юридически оформилось в презумпцию невиновности, выведенную законодателем из неотъемлемых прав и свобод человека, обусловленных его природой как разумного существа, принадлежащих ему от рождения, которые государство обязано гарантировать и охранять.

Во второй статье Конституции РФ сформулирован Основной Закон, составляющий лапидарную формулу бытия, а именно: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Следовательно, позитивное право также выражает и закрепляет идеи справедливости и свободы. Тем самым нормы права служат естественным правам человека.

Смысл правосудия раскрывается в судейском усмотрении как свободе совести и мысли, вытекающих из самой природы человека и образующих его естественное право быть независимым от постороннего произвола. Способы реализации свободы совести и мысли, обеспечивающие развитие судебной системы необходимо отражаются в приговорах ясным и понятным языком.

Правосудие осуществляет конкретный человек, наделённый государственно-судебной властью и полномочиями. Поэтому реализация судейского усмотрения на практике представляет проблему выбора. Суть проблемы видится автору в существенном несовпадении необходимости соблюдения непосредственно действующих прав и свобод человека и гражданина с необходимостью рассмотреть и разрешить в судебном заседании в установленном законом порядке уголовное дело, при этом постановить приговор именем Российской Федерации, который должен быть законным, обоснованным и справедливым. Несовпадение заключается в том, что, имея приоритетом уголовно-правовой охраны защиту личности, после чего – общества и только потом – государства, суд выполняет карательную функцию государства, неотъемлемым атрибутом которого являются принуждение и насилие над гражданином, подавление его воли.

Судья вынужденно находится в состоянии фундаментального выбора, решая задачи правосудия, первой из которых по факту является обнаружение, изобличение и наказание виновных в преступлении лиц. Выполнение государственных задач составляет основные обязанности суда в судебном разбирательстве по уголовному делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона⁴⁰. Вместе с тем, возможность онтологического выбора в пользу человека⁴¹ оправдывает судейскую деятельность и наполняет её смыслом в силу реализации гармоничного сочетания принципов правосудия.

Доминирование приказа в двойственном характере права нашло своё отражение в уголовно-процессуальном законе 2001 года. Одна из возможных причин сводится к экономии материальных средств и ресурсов государства на сложное разграничение истины и лжи в суде. Законодатель предложил ограничиться «заменителями» истины на основе суждения о том, что в праве понятие истины не применимо. При этом заложив в обоснование нового закона суррогаты истины – целесообразность, значимость, эффективность. На этом пути не приходится ожидать успеха в улучшении условий существования человека, обрекаемого быть средством в интересах носителей государственной власти.

Поэтому в реальной действительности превалирует максимально упрощенный, утилитарный способ осуществления уголовного правосудия в виде особого порядка⁴² постановления обвинительного приговора, при котором судья не проводит исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. Анализ доказательств и их оценка судьёй в приговоре не отражаются.

Более того, статья 316 УПК РФ, регламентирующая порядок проведения судебного заседания и постановления приговора без проведения судебного разбирательства, не предусматривает разъяснение подсудимому положений статьи 14 УПК РФ и статьи 49 Конституции РФ о презумпции его невиновности. В частности, как этого требует Конституция РФ, о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Поэтому особый порядок постановления обвинительного приговора прочной юридической основы не имеет.

Как следствие, приговор, постановленный в соответствии со статьей 316 УПК РФ, не может быть обжалован в апелляционном порядке по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 389¹⁵ УПК РФ (несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции). Поскольку суд при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением фактические обстоятельства дела не устанавливает.

Между тем, гипотетически, оправдание невиновного человека возможно лишь при рассмотрении уголовного дела в общем порядке, при котором обстоятельства дела публично устанавливаются судом в судебном заседании на принципах состязательности и равенства сторон, согласно требованиям формальной стороны уголовного процесса.

Что касается фактической или содержательной части судебного следствия, то оправдание невиновного предполагает абсолютную несостоятельность результатов уголовного преследования, проведённого специально подготовленными высокообразованными юристами – представителями власти из системы правоохранительных органов государства под надзором прокурора. Под надзором прокурора проходит и деятельность в суде государственных обвинителей, ему подчинённых.

Наряду с правоохранителями в ходе досудебного производства в этом же уголовном деле принимает решения суд в случаях, связанных с нарушением или ограничением конституционных прав граждан, предусмотренных положениями статьи 29 УПК РФ.

При такой деятельной концентрации уполномоченных со стороны государства должностных лиц в одном уголовном деле, – в конечном итоге судье предлагается измерить справедливостью и взвесить правдой⁴³ полученные результаты в отношении подсудимого, считающегося невиновным по предъявленному ему обвинению. В этом измерении, названном законом тайной⁴⁴, судье никто не может и не должен помогать.

Хотя продолжает действовать сложившаяся в судебной практике советская традиция оказания «помощи» суду в осуществлении правосудия государственными органами: прокуратурой, органами дознания и предварительного следствия, являющимися стороной в уголовном процессе. Очевидно, что «помощь» носит обвинительный характер и оказывается с целью усиления обвинительного настроения судьи, в производстве которого находится уголовное дело. Если это не так, то пусть «помощники» помогают себе в надлежащем исполнении своей функции обвинения согласно принципам уголовного судопроизводства, оставляя суду функцию разрешения уголовного дела и не вмешиваясь в правосудие, а лишь участвуя в суде на законных основаниях. Однако желание мифологизировать своё участие в суде востребовано народным поверьем (преданием, приметой), упрощающим понимание справедливости. Отсюда победные или досадные реляции, в том числе в средствах массовой информации. Последнее обстоятельство искажает смысл правосудия в общественном сознании, лишая гражданина надежды на судебную защиту.

Законный, обоснованный и справедливый механизм преодоления псевдо помощи и вмешательства в правосудие расписан в основных обязанностях суда⁴⁵ и раскрыт в правилах презумпции невиновности как условиях вынесения обвинительного приговора и судейском усмотрении как условии вынесения оправдательного приговора. При таких правовых условиях псевдо помощь и вмешательство в правосудие со стороны любого лица (физического или юридического) становятся ничтожными и остаются таковыми, если следовать указанным нормам права.

В частности, законодатель ясно предписывает условие, при выполнении которого возможно постановить обвинительный приговор, – если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Исполняя это требование закона, именно суд обязан доказать обвинение и опровергнуть доводы защиты; устранить все сомнения в виновности обвиняемого; исключить предположения; признать виновность обвиняемого в совершении преступления доказанной в предусмотренном уголовно-процессуальном законе порядке и установленной вступившим в законную силу приговором суда. Исполнить прямую волю законодателя представляется возможным только одним путём, – реализуя правила презумпции невиновности.

По той же воле законодателя приговор может быть и оправдательным при условии судейского усмотрения. В этом условии законодатель чрезвычайно требует от суда установить: обстоятельства уголовного дела; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым отвергает доказательства, представленные стороной обвинения и мотивы решения в отношении гражданского иска. При этом законодатель вводит категорический запрет на включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного человека.

Приведённые выше правила, прямо указанные и перечисленные в уголовно-процессуальном законе, составляют функцию разрешения уголовного дела. Эта специфическая государственно-властная функция отделена от функций обвинения и защиты и возложена законодателем исключительно на судью, в производстве которого находится уголовное дело.

Именно такой профессиональный взгляд нашел свое полное подтверждение в течение более 25 лет кропотливого и тщательного личного исследования порядка 800 уголовных дел в отношении более тысячи человек, находившихся в юрисдикции автора. В том числе более 180 расследованных им уголовных дел в качестве следователя. Общая численность подсудимых составила 850 человек, из которых 621 виновный осуждён и 55 невиновных – оправданы. То есть 676 написанных от руки и изготовленных автором судебных приговоров получили силу закона относительно уголовных дел, по которым они вынесены в результате справедливого судебного разбирательства с принципиальным соблюдением фундаментальных прав и свобод человека и гражданина.

Один из них, осуждённый за неочевидное убийство, совершённое при отягчающих обстоятельствах к длительному сроку лишения свободы в своей жалобе в Верховный Суд РФ написал: «Я никогда не признавал себя виновным и оспаривал обвинение. После суда я перечитал приговор, прочитал протокол судебного заседания и… осознал себя виновным в совершённом мною убийстве человека. Мне ничего не остается, только просить прощения».

Этот раскаявшийся человек выразил фундаментальный принцип правосудия: обвиняемый в преступлении человек в соответствии с презумпцией невиновности имеет право на справедливое судебное разбирательство его дела независимо от его отношения к обвинению. Что никак не может ухудшать его положение. Особый порядок постановления обвинительного приговора без проведения судебного разбирательства лишает конкретного гражданина и общество в целом естественного права контроля и верховенства над правящей властью, что в свою очередь упраздняет принципы демократии вопреки положению части 1 статьи 1 Конституции РФ. Необходимость следования международным стандартам (общепризнанным принципам и нормам международного права, международным обязательствам государства) удерживает Российскую Федерацию в демократических рамках, – как результат закрепления демократического курса в Конституции РФ, при котором международные правовые нормы входят в правовую систему России.

Какова принципиальная основа закона – такова его сущность. Между тем, справедливость не служит политическим режимам, но изобличает отступление от общепризнанных принципов. Соблюдение же таковых зависит от правоприменителя.

Трансформация в смысле развития предполагает переход от простого к сложному, от низшего к высшему и так далее и может иметь своей основой идею общественного прогресса. Однако трансформация может быть регрессивной, имитационной и тому подобной.

С целью исследования направления в развитии общественных отношений в сфере уголовного правосудия и предпринята автором попытка показать варианты решения этой национальной задачи. Поскольку права и свободы человека требуют своего добросовестного соблюдения при осуществлении правосудия, в чём смысл последнего, то естественное право становиться частью позитивного, когда идеал правосудия не искажается на практике. Позитивное право, выраженное волей законодателя в законах, по мысли Георга В. Ф. Гегеля (1770–1831), требует при своей реализации соблюдения принципов естественного права на основе разумного подхода.

Российский законодатель посредством уголовно-процессуального закона (в связи с предъявленным гражданину обвинением при условии его невиновности в совершении преступления) обязывает суд обнаружить в деянии этого гражданина признаки преступления или их отсутствие. При этом зафиксировать результаты своей деятельности в протоколе судебного заседания. В случае обнаружения при судебном разбирательстве признаков преступления – установить фактические обстоятельства и дать юридическую квалификацию содеянного. В совещательной комнате при постановлении приговора разрешить все вопросы, перечисленные в статье 299 УПК РФ.

Изложенная воля законодателя может быть исполнена исключительно в результате справедливого судебного разбирательства с принципиальным соблюдением фундаментальных прав и свобод человека и гражданина.

Наряду с традиционным подходом в регламенте уголовного правосудия, законодатель установил особый порядок постановления обвинительного приговора. Новый по форме порядок законодатель распространил на обвиняемых, согласившихся с предъявленным обвинением и/или к сотрудничеству в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления. В последнем случае прокурор выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу. Он же в представлении удостоверяет полноту и правдивость сведений, сообщённых обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.

Эта крайняя законодательная установка исключает суд как орган правосудия, поскольку проверить полноту и правдивость любых сведений, имеющих значение по уголовному делу, без проведения судебного разбирательства – не представляется возможным. Закономерным результатом является обвинительный приговор, основанный на предположении о виновности обвиняемого.

В силу преюдиции, предусмотренной статьей 90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Хотя судья в особом порядке фактические обстоятельства уголовного дела не устанавливает, однако предложенные стороной обвинения обстоятельства преступления, с которыми согласился обвиняемый – принимает без изменения и удостоверяет приговором.

В соответствии с целями особого порядка этот приговор, вступивший в законную силу и изложенные в нем факты, не требующие дополнительной проверки, становятся как бы твердым основанием в расследовании уголовного дела в отношении других обвиняемых, изобличённых в особом режиме осуждённым в результате своего сотрудничества.

Фактически судья вовлечён представителями законодательной и исполнительной власти в не свойственную ему функцию обвинения. Таким образом, закономерность каких явлений отражает новое правило уголовного процесса? Не отражает ли особый порядок политические аспекты в виде конфиденциальности и непрозрачности…

«Весело затрещали сухие дрова в костре. Мы грелись около огня и делились впечатлениями предыдущей ночи. Я заметил, что Дерсу собирается меня о чем-то спросить, но, видимо, стесняется. Я помог ему высказаться.

– Моя слыхал, русские хунхузы тоже есть. Правда это или нет? – спросил он, конфузясь.

– Правда, – отвечал я, – только русские хунхузы ходят по одному, по два человека и никогда не собираются такими большими шайками, как китайские. Русское правительство не допускает этого.

Я думал, что мое объяснение удовлетворило гольда, однако я заметил, что мысли его были направлены в другую сторону.

– Как это? – рассуждал он вслух. – Царь есть, много всяких капитанов есть, и хунхузы есть. У китайцев тоже так: царь есть и хунхузы есть. Как наша живи? Царя нету, капитанов нету, и хунхузов нету.

Сначала мне показалось странным сопоставление – царь и хунхузы, но, вникнув в смысл его слов, я понял ход его мысли. Раз происходит сортировка людей по сословиям, то должны быть богатые и бедные, праздные и трудящиеся. Раз их сортируют на честных и бесчестных, то преступный элемент отделяется, ассоциируется и образует нечто вроде особой касты, по-китайски именуемой хунхузами⁴⁶».

Однажды судья-капитан заглянул в кабинет многоопытного следователя-майора, который неуловимо, но смутился. Почувствовав это, судья обратил внимание на то, чем он занимался. Следователь переписывал протокол допроса. Не копировал, а наполнял показания обвинительным содержанием, фальсифицируя доказательство.

В этом конкретном случае суд при рассмотрении уголовного дела не принял в качестве доказательства поддельный протокол допроса и вынес законный, обоснованный и справедливый приговор. В других случаях следователи-фальсификаторы, в том числе женщина-офицер, были осуждены к лишению свободы условно с поражением в гражданских правах⁴⁷ по инициативе районных прокуроров, лично выявивших их преступления. Один из таких образцово-показательных приговоров предложен Верховным Судом РФ в качестве положительного примера осуществления правосудия по преступлениям против правосудия⁴⁸. Вслед за приговорами их автора Верховный Суд РФ рекомендовал в свои ряды, руководствуясь государственной целесообразностью.

Следственные органы как таковые могут быть упразднены без ущерба для гражданского общества. Без этого искусственного политического института дознаватель (судебный следователь, товарищ прокурора и т. п.) может задержать подозреваемого; установить, если есть, потерпевшего; зафиксировать свидетелей, список которых передать прокурору. Тот в свою очередь и по своему усмотрению может представить свидетелей для первого и, желательно, последнего допроса в суде; в своей речи сформулировать обвинение и предложить решение. По результатам судебного следствия суд может вынести оправдательный или обвинительный приговор. Длительность производства по делу – 10 дней, в исключительных случаях – 20 дней и в особых – 1 месяц. Пересмотр судебного решения возможен в апелляционном порядке, а отмена – только в кассационном и только в случае существенного нарушения судебной процедуры. Присяжные заседатели участвуют в рассмотрении уголовного дела только по желанию обвиняемого, заявленного им до начала судебного разбирательства.

Итак, свободолюбие – настроение не политическое, однако склонное подвергать сомнению или критическому осмыслению власть, родившую собственность и новую реальность. Выразителем новых кризисных отношений явился особый порядок, демонстрирующий катастрофическое неравенство и «право сильного», ведущих, в конечном счёте, к общественной деморализации. Реакционный характер изменений закрепился мифологической процедурой – механизмом подавления воли человека и, может быть, почвой для новых преступлений. Поскольку «миф – не свободный вымысел: истинный миф – постулат коллективного самоопределения, а потому и не вымысел вовсе и отнюдь не аллегория или олицетворение, но ипостась некоторой сущности или энергии⁴⁹», писал Вячеслав Иванов (1866–1949), представитель гуманитарного мышления и философии культуры ХХ века, переживший свою критическую эпоху.

Переживём ли мы свою?

Глава III
Интеллект-метод

3.1. Судья – следователь

Через четыре года дополнительных расследований и промежуточных судебных разбирательств, создавших волокиту по уголовному делу в отношении Кочетова по причине стремления использовать других в своих целях и страха быть использованным, судья получил в своё производство это дело, связанное с неочевидным убийством.

Из материалов дела следовало, что суд в иных составах неоднократно предлагал следственным органам эксгумировать останки потерпевшей для опознания предположительно Днепровой и проверить тем самым версию защиты Кочетова. Сторона обвинения настаивала, что версия проверена в объёме опознания кисти из обнаруженных останков, лоскута от платья и крестика на тесёмке. Во время споров Кочетов то освобождался из-под стражи, то снова арестовывался. Определения суда оставались по существу невыполненными, – по делу никто не работал, занимаясь бумаготворчеством.

Наряду с этим, как выявил судья при изучении материалов уголовного дела, органы следствия обвиняли Кочетова в том, что он сначала расчленил и сокрыл неопознанный труп в канализационном колодце, а спустя некоторое время совершил убийство Днепровой при невыясненных обстоятельствах. И вновь обратил дело к доследованию⁵⁰.

Кассационная инстанция в основу своего определения положила протест прокурора и согласилась с ним. Что касалось вновь выявленного уголовно-процессуального нарушения, вытекавшего из текста предъявленного Кочетову обвинения, то вышестоящая судебная коллегия посчитала это опечаткой и предложила суду первой инстанции самому исправить допущенную органами следствия ошибку, мотивируя тем, что «время совершения действий по сокрытию преступления в состав преступления, в котором Кочетов обвиняется, не входит»⁵¹.

Хотя в своём постановлении судья прямо указал со ссылкой на конкретные материалы дела и процессуальные документы, составленные следственными органами, что текст постановления о привлечении Кочетова в качестве обвиняемого противоречил обстоятельствам, вытекавшим из материалов дела, что требовало дополнительного расследования и являлось препятствием к рассмотрению дела судом. Тем более, изложение противоречивых между собой событий происшествия делало обвинение по существу ничтожным и, более того, не подпадало под понятие опечатки как ошибки в печатном тексте, возникающей обычно в результате случайности. Наоборот, закономерностью выглядело перекладывание на суд несвойственной ему функции обвинения, поскольку по делу сложилась ситуация, при которой необходимо было не только добыть доказательства, из которых установить обстоятельства преступления, но и сформулировать на полученном основании обвинение Кочетову. В данном случае имел место утилитарно-формальный подход в удовлетворении протеста прокурора, выразивший обвинительную направленность до разрешения судебного дела по существу. А каким судом судите коллеги, таким и будете судимы.

В подобных случаях не судебная власть, подчинённая закону, а власть законодательная возлагает на государственного обвинителя обязанность доказать обвинение в суде, тем более сформулировать или конкретизировать обвинение в соответствии с законом. Именно этого ждут от прокурора сторона защиты и суд, а в конечном итоге – гражданское общество.

Но тогда возникает вопрос о нарушении права на защиту, поскольку Кочетов ни на следствии, ни в суде не понимал из предъявленного ему обвинения, в чём он обвиняется и какие конкретные его действия инкриминируются ему в качестве преступных. Утверждая при этом, что Днепрову он не убивал, а принадлежность трупа, обнаруженного на болоте – органами следствия не установлена. В этот период времени, согласно обвинению, Днепрова была жива и находилась у себя дома. Затем её забрали родственники к себе. К сокрытию частей неизвестного трупа, обнаруженного около канализационного колодца он не причастен.

Председательствующий по делу предложил государственному обвинителю разъяснить подсудимому предъявленное обвинение, что не имело и не могло иметь успех, так как противоречивое обвинение никому не было понятно уже четыре года. Опечаткой в обвинении была названа жизнь Днепровой после её смерти, обстоятельства которой предстояло установить суду. Поэтому высокая судебная инстанция в пятый год движения уголовного дела разобраться в нём предписала суду.

Оказавшись крайним в череде должностных лиц, судья приступил к расследованию уголовного дела во время его судебного разбирательства, проходившего в шахтёрском городе, куда он ездил на электропоезде в течение трёх часов в одну сторону и оставался в гостинице на ночь. Это место в городе неслучайно называли Комарово от обилия насекомых.

Организуя свою поисковую деятельность, суд выяснил, что граждане Ч. и Р. в составе бригады по ремонту канализации прочищали колодец, из которого через верх шла вода, расположенный на болоте у реки, куда и стекала вода из этого колодца. Пикой из колодца они вытащили мешок, как решили – с мусором. Примерно через две недели, проходя мимо, Ч. ткнул этот мешок ломом, обнаружив расчленённый труп человека, о чём сообщил в милицию.

В морге холщовый мешок вскрыт и из него извлечён труп женского пола в состоянии жировоска, нижние конечности отчленены, рёбра на ощупь переломаны, имеется двусторонний перелом нижней челюсти, перелом костей черепа справа, открытые переломы левого плеча и многофрагментарный перелом правой плечевой кости.

Опекун Днепровой – Ш. опознала отчленённые части трупа, как принадлежащие Днепровой, 1922 года рождения. Она же и потерпевшая Б. опознали крестик на тесёмке с трупа, как принадлежащий Днепровой. Опекун Ш. покупала этот крестик и на тесёмке повесила Днепровой на шею. Опекун Ш. и потерпевшая Б. в морге опознали труп и его части, а также предметы и остатки одежды, как принадлежащие Днепровой.

Смерть Днепровой наступила от открытой тупой черепно-мозговой травмы в виде вдавленного перелома костей черепа, возможно – обухом топора и вероятно – при горизонтальном положении Днепровой. Кроме того обнаружены множественный двусторонний перелом рёбер, перелом грудины, двусторонний перелом нижней челюсти. Эти прижизненные повреждения у Днепровой не могли возникнуть при падении с кровати с последующими ударами о тупые выступающие предметы, как утверждал Кочетов. Посмертными повреждениями явились частичные отчленения верхних конечностей, отчленение нижних конечностей на уровне паховых складок с расчленением их на фрагменты, которые возникли от воздействия рубящего предмета типа топора.

Изменения опорно-двигательного аппарата, обнаруженные при исследовании трупа, соответствуют изменениям, описанным в карте диспансерного учёта Днепровой. Днепрова являлась инвалидом первой группы с диагнозом: ревматоидный полиартрит с поражением крупных и мелких суставов рук и ног, нетрудоспособной, нуждавшейся в постоянном постороннем уходе, была лежачей больной. Днепрова завещала свой жилой дом Кочетову.

В тёмной комнате без окна, куда Днепрову из её спальной комнаты переселил Кочетов, на полу и на матраце обнаружена кровь, несмотря на произведённый Кочетовым ремонт. Найден топор и санитарная книжка Днепровой. Её паспорт и пенсионное удостоверение находились у Кочетова.

Уход за одинокой Днепровой осуществляла медицинская сестра и опекун Ш., сожитель которой Кочетов выгнал её с детьми из дома Днепровой. После чего Кочетов оформил прописку и завещание на себя. Накануне убийства Днепрова находилась в угнетённом состоянии и плакала, опасаясь Кочетова, который один был прямо заинтересован в её смерти, чтобы распорядиться её имуществом – домом.

Наряду с изложенными исчерпывающими обстоятельствами дела, суд установил факт нахождения Днепровой у себя дома в ночь её убийства, вопреки утверждениям подсудимого, исключив вероятность нахождения Днепровой в ином месте.

Таким образом, суд установил, что проживая в доме Днепровой и ухаживая за ней в связи с её инвалидностью и невозможностью из-за заболевания самостоятельно двигаться, Кочетов после оформления завещания дома Днепровой на себя и прописки в нём, решил совершить убийство Днепровой из корыстных побуждений для завладения домом.

С этой целью ночью, осуществляя задуманное, психопат Кочетов в спальне, где лежала на кровати Днепрова, обухом имевшегося в доме топора нанёс ей по голове и груди множественные удары, причинив смерть, наступившую здесь и сразу от открытой тупой черепно-мозговой травмы в виде вдавленного перелома костей черепа. А также причинил множественный двусторонний перелом рёбер, перелом грудины, двусторонний перелом нижней челюсти. После чего Кочетов вынес труп Днепровой во двор дома, где и оставил между забором и сараем, забросав снегом.

Спустя несколько дней ночью Кочетов, скрывая труп, занёс его в подсобное помещение дома, где топором частично расчленив, сложил в мешок вместе с двумя кирпичами для груза. На санках Кочетов вывез этот мешок с частями тела Днепровой к реке, где сбросил в канализационный колодец.

Содеянное Кочетовым суд квалифицировал как умышленное убийство Днепровой из корыстных побуждений, совершённое лицом, ранее совершившим умышленное убийство.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы, Кочетов психическим заболеванием не страдал и не страдает, а является психопатической личностью возбудимого типа.

Суд приговорил Кочетова к длительному сроку лишения свободы в исправительной колонии строгого режима⁵².

Не признав себя виновным и не соглашаясь с приговором суда, осуждённый Кочетов и его защитник – адвокат Ю. обжаловали приговор, ссылаясь на то, что Кочетов в убийстве не виновен и достаточных доказательств в деле нет. А суд был вынужден искать доказательства, на которых построил свой приговор.

Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда в отношении Кочетова оставила без изменения, а кассационные жалобы осуждённого и адвоката Ю. – без удовлетворения⁵³.

По вступлению обвинительного приговора в законную силу, прокурор, писавший протесты ранее и довольный исходом дела теперь, победно поставил в заслугу карательным органам добросовестные усилия судьи, ничтоже сумняшеся присвоил чужой труд, уничижая правосудие, осуществлённое судом.

Когда человек долго живёт в привычной ситуации, он становится компетентным и заскорузлым. Его мышление деградирует, так как он не решает новых задач. Привычные задачи он уже не решает, а обкатывает. Он «экономит» мышление, живя привычным образом. Потом он начинает избегать новых задач⁵⁴.

3.2. Экспертиза

Непосредственно перед делом Кочетова в том же городе судья рассмотрел уголовное дело в отношении Климова и Митюкова, обвинявшихся в убийстве Мангалова. Проблема заключалась в организации поиска и обеспечения явки в судебное заседание, наряду с другими, одиннадцати человек из компании, в которой произошло убийство по версии следственных органов, инкриминируемое Климову и Митюкову. А также Климов оспаривал принадлежность обнаруженных на его рубашке следов крови и утверждал, что эти следы возникли от крови Кротова, с которым он накануне подрался и разбил Кротову нос. Сам Кротов был неуловим, а группа его крови совпадала с группой крови на рубашке Климова и, как утверждал последний, произошла от него, а не от потерпевшего Мангалова. Чтобы надлежащим образом проверить предположение, нужен был лично Кротов, который по делу свидетелем не являлся и данных о его личности материалы дела не содержали. Государственный обвинитель видела в этом угрозу для обвинения и никаких мер к разрешению этой проблемы не предпринимала. Справку о группе крови Кротова представила сторона защиты в подтверждение невиновности Климова, отрицавшего свою причастность к убийству Мангалова.

Найти Кротова – полдела, у него, установив личность, необходимо с его согласия и официально взять кровь, исследовать образцы, в том числе от трупа Мангалова и сравнить их с образцами на рубашке Климова. Для этого требовалась судебно-медицинская экспертиза, а для её проведения – вещественные доказательства и лично Кротов. Эти препятствия второй год сдерживали ход дела в производстве предыдущих должностных лиц. Что же делать?

Во время судебного разбирательства уголовного дела в незнакомом городе с населением в 60 тысяч человек, судья находит Кротова и обеспечивает его явку в суд.

В судебном заседании Кротов подтвердил показания Климова. По этой причине суд назначил судебно-медицинскую экспертизу, исследовав вещественные доказательства, в том числе рубашку Климова. Что же дальше?

А дальше судья на электричке везёт Кротова с паспортом в областное бюро судебных экспертиз, где эксперт берёт у Кротова кровь на исследование.

Получив вещественные доказательства – образцы крови Кротова и Мангалова, а также рубашку Климова, эксперты провели исследование и выдали своё заключение. Из которого следовало, что кровь Мангалова и Кротова относятся к одной и той же группе. При дифференцировании образцов в их крови выявлены различия по системе MNS, кровь Мангалова относится к MN группе, а Кротова к M группе. В крови на рубашке Климова выявлены антигены MN, следовательно, кровь могла произойти от Мангалова и не могла от Кротова.

Собирая и исследуя доказательства, суд установил, что в вечернее время неуравновешенный от повторных черепно-мозговых травм Климов и психопат Митюков учинили физическую расправу над Мангаловым с последующим убийством из личных неприязненных отношений, возникших в связи с его насильственным завладением накануне золотым кольцом и туфлями Митюкова.

Климов и Митюков следовали к месту отдыха в лесопосадках на грузовой автомашине ГАЗ-52 под управлением и принадлежащей Климову с родственниками и знакомыми в количестве одиннадцати человек. По дороге они встретили Мангалова и Шапкина, которых забрали с собой, нанеся при этом Мангалову несколько ударов кулаками по лицу.

Прибыв на место, Климов и Митюков отвели Мангалова в сторону и, требуя возврата золотого кольца, нанесли ему удары кулаками по лицу и телу, а Митюков и берёзовой палкой, сломавшейся при этом.

Мангалов боролся за свою жизнь и оказал активное сопротивление. Тогда Климов с целью убийства обухом топора наотмашь ударил Мангалова по голове, отчего тот упал на землю и потерял сознание.

Спустя некоторое время Митюков с целью убийства сбросил пришедшего в себя Мангалова в мусорную яму, находившуюся в стороне от места отдыха, где Климов с той же целью сдавил шею Мангалова петлёй из резиновой оболочки кабеля, отчего тот потерял сознание.

После этого Климов и Митюков, забросив Мангалова в кузов автомашины, привезли к озеру, где вдвоём, взяв Мангалова под руки с обеих сторон, с целью лишения жизни сбросили в водоём. Климов при этом, зайдя в озеро, своими руками погрузил голову Мангалова под воду и удерживал в таком положении до тех пор, пока тот не перестал подавать признаки жизни, умышленно причинив совместно с Митюковым смерть Мангалову, наступившую здесь и сразу от утопления в воде.

Суд приговорил Климова и Митюкова к длительным срокам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима за убийство Мангалова, совершённое группой лиц⁵⁵.

Не соглашаясь с приговором суда, осуждённые Климов и Митюков обжаловали приговор, ссылаясь на то, что Мангалова били многие, отчего потерпевший признаков жизни не подавал.

Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор областного суда в отношении Климова и Митюкова оставила без изменения, а кассационные жалобы осуждённых – без удовлетворения⁵⁶.

Кевин Даттон, доктор психологии (Оксфорд, Великобритания), выявил любопытную закономерность: наличие психопатии на самом деле позволяет прогнозировать успех преступления. В широком смысле психическое состояние означает способность видеть в когнитивном и эмоциональном смысле, что происходит с другими людьми. Нельзя сказать, что психопаты не чувствуют тревогу в определённых ситуациях. Просто они не замечают угрозу: всё их внимание целиком сосредоточено на выполняемой задаче, а все внешние отвлекающие факторы безжалостно отфильтровываются. Психопаты со своей тонкой и высокочувствительной настройкой на выявление уязвимости (в ходе экспериментов психопаты лучше, чем непсихопаты, выбирали жертв нападения просто по походке), просто «чуяли запах крови»⁵⁷.

3.3. Расправа

Приехав в районный центр национального округа, судья приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении Дзюбан, обвинявшейся в убийстве, совершённом в глухой заброшенной деревне. Подсудимая страдала алкогольной зависимостью средней степени и обнаруживала признаки органического расстройства личности с некоторыми нарушениями психики, которые не лишали её способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

В судебном заседании Дзюбан признала себя виновной и показала, что вечером 14 марта у себя дома после совместного распития спиртных напитков она спичками подожгла спящего Жарова, предварительно облив его из банки бензином, который она налила из канистры в кладовой дома. У Жарова загорелись ноги, и он выбежал на улицу. Жаров приставал к ней, в связи с чем, между ними возникали ссоры и сложились личные неприязненные отношения, на почве которых она решила наказать Жарова и подпалить его огнём.

Совместно пьянствуя с 11 марта каждый день, она ругалась с Редькиным. В силу личной неприязни у неё возникло желание убить брата. С этой целью она 17 марта около 13 часов после совместного распития спиртных напитков и очередной ссоры на почве личных неприязненных отношений, дождавшись, пока Редькин уснёт на диване, принесла из кладовой дома канистру с бензином, которым облила с головы всё тело брата. Она разожгла газету и подожгла Редькина, который загорелся весь. Редькин соскочил, побежал на улицу, упал на крыльце, где догорел. Когда пошёл дым, она, решив, что Редькин умер, перетащила его тело в дом и спустила в подполье, заперев изнутри входную дверь в дом, продолжила употреблять спиртные напитки.

Жаров рассказал, что он пришёл в гости к Глухову с бутылкой водки, при распитии которой он уснул на диване. Жена Глухова – Дзюбан облила его бензином и подожгла. Он выскочил из дома и упал в снег, сбил пламя и затушил огонь. Когда он горел, Дзюбан смеялась над ним. Он сбросил с себя прогоревшие штаны, куртку и убежал.

Жаров получил термические ожоги ягодиц и нижних конечностей 2–3 степени, которые причинены в результате воздействия высокой температуры и повлекли средний вред здоровью по признаку длительности его расстройства сроком более трёх недель. Фельдшер направила его в больницу, опасаясь заражения крови.

Дочери Дзюбан видели, как их мать облила бензином спавшего на диване Жарова и подожгла его, но он убежал. На этом же диване их мать облила бензином из канистры спавшего Редькина, положила газету и подожгла. Редькин выскочил на крыльцо и упал. Старшая девочка позвала фельдшера, которая вызвала милицию.

В присутствии фельдшера в подполье дома сотрудники милиции обнаружили обгоревшее тело Редькина в позе боксера, головой вниз, ногами на лестнице. С признаками жизни потерпевшего доставили в больницу, где вечером этого же дня Редькин скончался.

Причиной смерти Редькина явились термические ожоги тела, в результате которых у него развился ожоговый шок тяжёлой степени, что обусловило остановку сердечной деятельности и дыхания, прекращения функции центральной нервной системы. На трупе обнаружены повреждения в виде термических ожогов 2-3-4 степеней тела, которые образовались от действия высокой температуры. Причинённые Редькину травмы несовместимы с жизнью, при их получении он испытывал особые страдания от боли. Со слов врача-хирурга, ожоговая рана занимала всю поверхность туловища, конечностей, кроме тыльной поверхности правой стопы. Дном разрывов кожи являлась варёная мышечная ткань.

Мать, сестра и муж подсудимой в суде отказались давать показания.

Рассмотрев дело по существу, суд в составе судьи единолично установил, что вечером 14 марта Дзюбан в состоянии алкогольного опьянения, находясь в своём доме, на почве личных неприязненных отношений и в ссоре с Жаровым решила причинить ему телесные повреждения огнём.

Дождавшись, когда Жаров уснул на диване в силу своего алкогольного опьянения, Дзюбан в кладовой дома налила в банку из канистры смесь бензина марки АИ-80 и моторного нефтемасла. С целью причинения Жарову особых страданий и мучения, проявляя особую жестокость, Дзюбан облила спящего Жарова легковоспламеняющейся горючей жидкостью из банки и подожгла. Под воздействием пламени одежда на теле Жарова загорелась. Охваченный огнём, Жаров выскочил на улицу и упал в снег, самостоятельно потушил на себе огонь, сбросив с себя одежду.

Тем самым Дзюбан умышленно причинила Жарову термические ожоги ягодиц и нижних конечностей 2–3 степени, повлекши за собой средней тяжести вред здоровью по признаку длительности его расстройства сроком более трёх недель.

С 11 марта Дзюбан во время многодневного совместного распития спиртных напитков со своим младшим братом Редькиным, гостившим у неё с 9 марта, в ссорах с ним на почве сложившихся между ними личных неприязненных отношений решила причинить ему смерть путём сожжения заживо.

17 марта около 13 часов Дзюбан в состоянии алкогольного опьянения, там же в своём доме, после совместного распития спиртных напитков и возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений с Редькиным, осуществляя задуманное, когда Редькин уснул на диване, взяла из кладовой дома канистру со смесью бензина марки АИ-80 и моторного нефтемасла. С целью убийства Редькина с особой жестокостью путём причинения ему особых страданий, Дзюбан облила голову и всё тело спящего Редькина легковоспламеняющейся горючей жидкостью из канистры, разожгла газету и подожгла Редькина. Под воздействием пламени голова и одежда на теле Редькина загорелись. Охваченный огнём, Редькин выбежал на крыльцо дома и упал, догорая живьём.

Тем самым Дзюбан причинила Редькину несовместимые с жизнью телесные повреждения в виде термических ожогов 2-3-4 степеней тела, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и стоящие в причинной связи с его смертью.

Считая Редькина убитым, Дзюбан перетащила его тело в дом, где скинула в подполье. Там Редькин был обнаружен сотрудниками милиции и доставлен в лечебное учреждение, где последовала его смерть в 20 часов 50 минут 17 марта.

Таким образом, Дзюбан с особой жестокостью причинила Редькину смерть, наступившую от термических ожогов тела, в результате которых развился ожоговый шок тяжёлой степени, что обусловило остановку сердечной деятельности и дыхания, прекращения функции центральной нервной системы.

За убийство Редькина с особой жестокостью и умышленное причинение Жарову средней тяжести вреда здоровью с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего суд приговорил Дзюбан к длительному сроку лишения свободы в исправительной колонии общего режима⁵⁸.

Не соглашаясь с приговором суда, осуждённая Дзюбан его обжаловала, ссылаясь на то, что убийство Редькина она совершила под воздействием психического расстройства, поскольку Редькин, якобы, неоднократно напоминал ей об изнасиловании отчимом. Причинение телесных повреждений Жарову было вызвано тем, что Жаров, якобы, неоднократно предлагал ей вступить в половые отношения, угрожая расправой. Доводы своих жалоб осуждённая Дзюбан поддержала в суде кассационной инстанции.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, признав доводы Дзюбан несостоятельными и необоснованными, приговор областного суда в отношении Дзюбан оставила без изменения, а кассационные жалобы осуждённой – без удовлетворения⁵⁹.

Дзюбан обнаруживала признаки органического расстройства личности с некоторыми нарушениями психики, выразившимися в слабой успеваемости в школе, пониженной социальной адаптации, склонности к злоупотреблению алкоголем, с усилением эмоционально-волевой неустойчивости в состоянии алкогольного опьянения, наличии сосудистой патологии. Наряду с чем, на фоне соответствующей органической неврологической микросимптоматики, у Дзюбан обнаружены невысокий интеллектуальный уровень, нестабильность эмоционально-волевых проявлений, а также поверхностность суждений, нерезко сниженные по органическому типу мышление, объём памяти и внимания, сниженный социальный самоконтроль. Кроме того, наследственность Дзюбан отягощена – мать злоупотребляла спиртным. Дзюбан ранее судима. Злоупотребляла в течение двух лет, утратив ситуационный и количественный контроль.

Способ защиты от обвинения, избранный Дзюбан, не подтвердившийся в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела, выражен в женском взгляде на женское перевоплощение. «Каждая женщина может максимум наработать две маски за свою жизнь: сексуальную маску и имидж свой рабочий. А дома она может раскиснуть и вообще неизвестно, кем быть⁶⁰», психология женской преступности допускает всё, лишь бы это всё осталось неизвестным. При этом ни Жаров, ни Редькин, ни в чём лично перед Дзюбан не провинились, но оказались жертвами её особой жестокости, выразившейся в сожжении заживо. Их мучения и особые страдания от боли только веселили Дзюбан. Сваренного живьём в огне своего младшего брата она сбросила в подполье вниз головой.

Вариативный способ защиты с целью маскировки истинного мотива преступления проявился при рассмотрении автором ряда уголовных дел в отношении подсудимых женщин с вынесением 45 (по лицам) обвинительных приговоров.

45 взрослых женщин судом признаны виновными и осуждены за убийства (22), в том числе с разбоем (5), грабежи (5), кражи (4), в том числе карманные, мошенничество (2), разбой (1), взятки (1), фальсификацию доказательств (1), сексуальное насилие (1) и другие преступления (8). Что составило более 7 % от общего числа осуждённых за преступления в общем порядке в личной практике автора. При этом наблюдался рост женской преступности по особо тяжким преступлениям, совершённым, преимущественно, в силу злой одержимости завистью, местью за оскорблённое самолюбие, гневом, наращивая тем самым колоссальные запасы вражды и страха в обществе. Зверь завладел человеком и зло исходит из человеческих душ-сердец.

Так, ранее судимая за убийство Горелова, она же Топоркова, будучи условно-досрочно освобождённой из колонии почти на два года раньше конца срока наказания, на третий месяц своего бродяжничества затаила мелочную обиду на Бабаева, не придавшему этому никакого значения. Во время совместного распития спиртных напитков в сгоревшем доме она сумела, используя женское влияние, подговорить сначала одного, а потом вместе с ним и второго соучастника, заочно обвинив Бабаева в сотрудничестве с правоохранительными органами. По этой причине один из них сзади ударил Бабаева кирпичом по голове, уложив на землю, а другой пытался зарезать Бабаева ножом Гореловой, что у него не получилось. Второй по очереди тоже пытался зарезать Бабаева ножом Гореловой, но безуспешно. Бабаев тем временем стал приходить в себя. Тогда Горелова сама взяла свой нож. Сказав двум друзьям держать Бабаева, Горелова множество (десятки) раз била его ножом в шею, отсекая голову от тела, чем причинила смерть.

Горелова своей вины не признала и показаний по делу не давала.

В судебном заседании сотрудничество Бабаева с правоохранительными органами не подтвердилось, являясь выдумкой Гореловой с целью побудить собутыльников к убийству Бабаева. Несмотря на то, что один из подсудимых, находясь под влиянием Гореловой, пытался её выгородить, обвиняя себя в инициировании убийства Бабаева за его, якобы, сотрудничество с милицией. Другой же подсудимый обвинял во всём Горелову, в том числе в нанесении Бабаеву ударов кирпичом.

Суд инкриминировал подсудимым убийство Бабаева на почве личных неприязненных отношений группой лиц по предварительному сговору. Для Гореловой приговор суда был суровым, но справедливым, законным и обоснованным.

Экспертам-психиатрам Горелова-Топоркова рассказала, что «у меня каменное сердце, я во время драки никого не щадила», хотя в течение 18 лет она работала нянечкой и воспитателем в детском саду…

В первой половине осени девушка по имени О. автостопом пересекала Восточную Сибирь, следуя на Дальний Восток. В пути она задержалась у придорожного кафе, расположенного в небольшом посёлке, где-то между Иркутском и Улан-Удэ и пропала без вести.

В начале мая следующего года снег в Забайкальском лесу начал таять и распустились подснежники, приготовился цвести багульник. В лесной чаще, примерно в 100 метрах от Транссибирской железной дороги были обнаружены череп человека и остатки челюсти, а также некоторые предметы одежды и обувь.

Исследовав скелетированные останки неизвестного человека, эксперты причину смерти не установили. Череп принадлежал лицу женского пола 18–25 лет европеоидного расового типа.

На предметах нижней одежды эксперты нашли колото-резаные и резаные повреждения, возникшие, вероятно, от клинка ножа.

Женская обувь с места происшествия привела сыщиков к местным жительницам Деньгиной и Базаренко, у которых нашли верхнюю одежду О.

В суде выяснилось, что эти молодые женщины у того же кафе распивали пиво. Заметив хорошо одетую О., пригласили её в свою компанию. Базаренко понравились вещи О. Под надуманным предлогом они вывели О. по тропинке в лес, где напали на неё, повалив на землю. Базаренко своими руками зажала рот и нос О., а Деньгина нанесла тем временем клинком ножа множество (десятки) ударов в грудь и живот потерпевшей. Совершив убийство, они завладели имуществом О. и забросали труп опавшей листвой.

Базаренко, мать двоих детей, виновной себя не признала, а Деньгина признала убийство, отрицая при этом разбой.

За убийство, сопряженное с разбоем суд приговорил Деньгину и Базаренко к длительным срокам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Не согласившись с приговором суда, каждая из осуждённых его обжаловала. Однако их жалобы в вышестоящей судебной инстанции остались без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Деньгина и Базаренко привлекли к разбойному нападению и убийству несовершеннолетнего К., с которым распивали пиво. На месте происшествия лидер этой преступной группы Деньгина после своих ударов по телу О. передала нож К., чтобы тот поучаствовал в убийстве потерпевшей. Несколько раз он ударил ножом О., которую удерживала на земле Базаренко, и вернул нож Деньгиной, добившей потерпевшую многими ударами ножом в сердце и грудь, причинив смерть. За что подросток получил почти максимальный для несовершеннолетних срок лишения свободы в воспитательной колонии.

Расчёт Деньгиной и Базаренко, сожительствовавшей с 16-летним К. на то, что парень «возьмёт всё на себя» и ему как несовершеннолетнему «много не дадут», не оправдался – К. свою вину не признал.

По другому делу Свинцова, 36 лет, мать двоих детей, как установил суд, из мести с помощью несовершеннолетних дочери и племянницы в коридоре квартиры свалила на пол своего пьяного мужа, пришедшего домой. Втроём они связали руки и ноги мужчины, крепко обмотав капроновой верёвкой. Затем Свинцова, находясь на кухне, решилась довести задуманное до конца. Срезав в ванной комнате капроновую бельевую верёвку и используя беспомощное состояние мужа с кляпом во рту, она обмотала несколько раз его шею этой верёвкой и душила до смерти. При этом муж мог только смотреть, угасая, на свою жену-убийцу. Опять втроём они закатали труп в ковёр-палас и выбросили на помойку. Народный суд, в отличие от Свинцовой, предоставил и выслушал её последнее слово. Мужеубийца была лишена свободы на определённый уголовным законом срок.

Борцова, 40 лет, хронический алкоголик и психопат, встретившись со своим бывшим сожителем, стала распивать с ним спиртные напитки. Во время чего они возобновили свои близкие отношения в его доме. Борцова жила с другим мужчиной и возвращаться, о чём её просил сожитель-любовник, не намеревалась. Уходя, она обнаружила входную дверь запертой и стала требовать ключ. Возмутившись отказом, она зарубила мужчину топором. При этом она нанесла множество (десятки) ударов топором и ножом по голове, лицу, шее и телу, причинив смерть. На трупе развела огонь, пытаясь сжечь. Когда огонь опасно разгорелся, Борцова потушила пламя, испугавшись пожара. Тогда она стала расчленять труп топором, но закончить не смогла и сбросила труп в подполье. Ушла из дома, заперев входную дверь. Народный суд приговорил Борцову к длительному сроку лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима и применил принудительное лечение от алкоголизма.

Убивающий готовит себе моменты самого тяжкого, самого подавляющего бессилия: духовного бессилия перед вещественной невосстановимостью, им самим вызванною к бытию. Вообще говоря, страшно не умереть, а умирать; страшна не смерть, а непоправимость; страшно это сознание, что «больше никогда». И вот перед этим «никогда» убивающий ставит и себя, и убиваемого. И притом в самый тягостный момент для обоих, – в момент ощущения себя вырванным из живого реального всечеловеческого единства⁶¹.

Несомненное зло мира – убийство, насилие, порабощение, злоба и т. п. – это уже последствия начального зла, которое соблазняло обличием добра⁶².

3.4. Следователь – не писарь

Свобода в философско-правовом понимании есть сущность личности следователя и судьи и, одновременно, онтологическая (фундаментальная) причина права и обязанности каждого из них защищать права и законные интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защищать личность от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод. В отношении уголовного дела свобода выражена личной ответственностью следователя за его расследование, а судьи за его рассмотрение. Поскольку на чувстве свободной ответственности основано всё достоинство человека.

Основными руководящими принципами уголовного судопроизводства являются закон и совесть. Благодаря чему строятся правовые отношения в демократическом государстве, существующем за счёт общества и выражающем его власть. Именно так гражданское общество призвано контролировать результаты труда следователя и судьи как представителей государственно-властной организации. В случае справедливого разрешения ими социального конфликта, удовлетворяющего сложившиеся общественные отношения, – общество принимает их деятельность путём сохранения правопорядка. В противном случае общество способно к неповиновению. Поэтому морально-правовой регулятор общественных отношений призван направлять личные усилия следователя в расследовании, а судьи в рассмотрении уголовного дела.

Успешное противодействие незаконному предпринимательству, например, связано с реализацией принципа системности законодательства. Имея в виду, что законодатель не может определить принципы уголовного права произвольно, поэтому для правильного применения уголовного закона в сочетании с принципами уголовного процесса, в частности презумпции невиновности, – требуется интеллектуальная интуиция, основанная на свободе воли и опыте творческой деятельности. Свобода воли, в свою очередь, выступает необходимым условием критического мышления, помимо которого истина по уголовному делу является непостижимой.

Уникальный следственный опыт приобретается в любом месте жизнедеятельности человека, оставляющего следы в качестве доказательства своей преступной деятельности. По уголовному делу в отношении фальшивомонетчика следователь собирал доказательства не в своём кабинете и не в кабинете начальника, а там, где могли остаться следы преступления.

Следователь установил, что гражданин Груздев в домашних условиях печатал государственные казначейские билеты СССР пятирублевого достоинства, образца 1961 года и расплачивался ими на территории СССР. Проведя все необходимые следственные действия, следователь передал уголовное дело в двух томах в Главное следственное управление МВД СССР для дальнейшего расследования. Следователь обнаружил, зафиксировал и изъял некоторые составные части печатной машинки, самодельный нательный пояс для перевозки поддельных денежных купюр и сами эти фальшивые денежные знаки, а также другие вещественные доказательства. Их совокупность позволила изобличить Груздева в совершении преступления и осуществить правосудие.

Не обошлось без курьёза. Следователь случайно узнал, что жена Груздева вынесла из квартиры, где он уже провёл обыск, в ведре мусор, который выбросила во второй по счёту от её дома контейнер.

Что мог предположить следователь, если на месте происшествия он лично металлическим штырём прощупал землю в огороде Груздева в поисках печатной машинки и клише? А в тайнике подполья дома-дачи найден за деревянной обшивкой нательный пояс с делениями для перевозки фальшивых денег, изъятый им. Возможно, сообщница-жена, которая ранее задерживалась на сбыте поддельных денежных купюр, избавилась под видом мусора от главной улики – клише пятирублевой купюры. Недолго думая, следователь отправился к месту события на общественном транспорте, так как личный транспорт в советское время представлял роскошь, а не средство передвижения и был недоступен следователю.

Прибыв на место, следователь издали с помощью своей интеллектуальной интуиции идентифицировал мусорный контейнер и отсканировал его содержимое. Ничто его не заинтересовало и не прибавило энтузиазма. Он вспомнил своё дело о побеге заключённого, пытавшегося покинуть до срока в таком же контейнере исправительно-трудовую колонию, расположенную в городе.

Вспомнив систему проверки мусорных контейнеров, вывозимых из колонии, следователь оглядел прилегающую местность. Его интересовали предметы, которые могли бы сойти за щуп для прокалывания содержимого контейнера до дна. Подобных предметов он не обнаружил. К тому же режимный способ проверки содержимого мусорного контейнера во дворе жилого многоквартирного дома мог привлечь излишнее внимание наблюдательных граждан. По внешним специфическим признакам казалось, что с утра в этом контейнере ещё никто не копался. Срыва личной операции следователь допустить не мог, поскольку действовал на свой страх и риск.

Смоделировав ситуацию на успех, следователь организовал вывоз мусора. Подъехав к точке на мусоровозе, он забрал интересующий его объект и вывез на пустырь. Водитель не понял следователя, но сделал всё правильно, ничего не сказав. Взирая на гору мусора, следователь призадумался. Фрустрация возникла, когда прохожий, заинтересованный следователем в поиске драгоценности за соответствующее вознаграждение, разгрёб кучу, в которой искомого предмета не оказалось. Немного огорчённый, следователь вернулся в свой кабинет без награды, которая так и не нашла своего героя.

Зато следователя торжественно встретили в другом месте. Внешне мрачно-усталый сугубо мужской контингент специальной исправительно-трудовой колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов оказался приветливо-тёплым внутри зоны, несмотря на хмурую осень. Следователь находился в новой натуральной серо-красно-блестящей форменной одежде с белым кашне по случаю смотра личного состава накануне главного государственного праздника в СССР – очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. В таком виде и с хозяйственной сумкой, в которой располагались необходимые для допросов материалы, он следовал во внутренний служебный кабинет с начальником оперативной части этого закрытого учреждения. На плацу по линейке выстроились отряды осуждённых на вечернюю проверку, которая проходила в это время.

В тишине, наступившей от неожиданного фактического представления нового обмундирования офицера МВД СССР, раздался ещё звонкий молодой голос, весело спросивший: почему не переодели? Громом грянул оглушительный хохот, эхом прокатившийся по вечернему городу. Смеялись все! От такого радушного приёма продуктивность допросов увеличилась с обеих сторон. За вечер следователь перевыполнил свой план допросов. Хотя брал он на себя, будучи секретарём комсомольской организации районной милиции, повышенные обязательства, руководствуясь лозунгом: «Пятилетку в три года!», лучше за год.

К нему без очереди даже успел зайти и поговорить бывший оперативный уполномоченный того же районного отдела внутренних дел, из которого и сам следователь. Ранее они лично знакомы не были, но показательный судебный процесс был известен своей излишней суровостью для устрашения многих. Этого человека самый гуманный в мире суд лишил свободы на 10 лет за 10 рублей в одной купюре, которую он взял. После чего взяли его. Бывший сотрудник, образованный и одарённый, крайне болезненно переживал явную несоразмерность назначенного наказания содеянному при всех его прежних заслугах перед государством и обществом, когда он себя не жалел. Ему отказали во всех инстанциях Советского Союза, куда он жаловался на несправедливость приговора в силу чрезмерной строгости уголовного наказания.

Следователь одновременно, как обычно, расследовал текущий ряд уголовных дел о преступлениях, совершенных в этой колонии, в тюрьме и на территории, представлявшей собой городское предместье с большим скоплением промышленных предприятий, баз, контор, речного порта, складов и многих других производственных объектов, включая соответствующую инфраструктуру, обеспечивавшую жизнедеятельность населения. На обслуживаемой им территории находился монастырь.

Один и тот же человек мог свидетельствовать сразу по нескольким преступлениям, например в колонии, тогда следователь составлял по каждому уголовному делу свой протокол допроса одного и того же свидетеля.

Некоторые из интересующих следователя лиц содержались в помещении камерного типа. Это тюрьма в колонии. К ним следователь пришёл в солнечный день. Однако в подземелье, где томились нарушители режима содержания в виде отказа от работы, было очень сыро и сумрачно. С потолка звонко большими каплями шлёпалась о влажный бетонный пол вода как в бане, но жарко не было. Следователь разглядел в тесном помещении двух человек в майках. Поздоровался, изложил причину своего визита и удивился их осведомленности. Пообщавшись, следователь узнал, что принудительные работы, с какой целью и были созданы исправительно-трудовые колонии для оступившихся советских людей, разрушают человеческую личность, унижают достоинство и нарушают основные права человека. Следователь, стараясь не нарушать права, тишину и уединенность дважды изолированных узников, не задержался во внутренней тюрьме. Абстрагировавшись от конкретных сидельцев, отказавшихся от дачи показаний, следователь пытался понять принцип вины, а ещё больше – невиновности.

Следующие несколько человек, с которыми ещё не общался следователь, находились в колонии-поселении, куда они были переведены по причине своего желания трудиться на заготовке леса. Промышленная зона, где распиливали этот лес, располагалась в самой колонии. Ранним утром следующего дня на дальний таёжный участок уходил из колонии самосвал «ЗИЛ» и следователь не преминул этим воспользоваться в интересах дела. На самосвале ехать некомфортно, зато надёжно в глухом лесу, тем более в кабине, которую толкает тяжёлый кузов. После долгого пути грузовик выехал на опушку леса, где стоял барак и поодаль по периметру четыре столба, обозначающие границы колонии-поселения. Самосвал загрузился и уехал обратно, что расстроило следователя, вынужденного остаться.

К вечеру из леса вышла бригада лесорубов. Барак был добротный с печкой, столом, табуретками и несколькими металлическими кроватями с панцирной сеткой, на которых отдыхали осуждённые. После ужина следователь провел допросы, составив протоколы. Все бумаги, ставшие по заполнению материалами уголовного дела, следователь сложил в свою хозяйственную сумку. Одна кровать за печкой, как бы отдельно от основного пространства барака, оказалась свободной. Эта кровать принадлежала осуждённому – водителю самосвала, который должен был задержаться, на что надеялся следователь, чтобы на самосвале вернуться в город. Но пришлось задержаться следователю, уснувшему под общий храп осуждённых трудящихся.

Рано утром на мотоцикле «Днепр» без коляски приехал начальник в чине прапорщика внутренних войск МВД СССР и согласился после своих дел подбросить следователя до деревни, куда он намеревался заехать. Это устроило следователя, который сам был мотоциклистом и в своё время любил гонять на мотоцикле, в том числе по лесным тропинкам. Самосвал ждали только через неделю. Ночью прошёл ливень, и дороги не стало. Водитель мотоцикла не сомневался, что, мол, проскочим, рассчитывая на авось и как-нибудь.

Следователь держался за мотоцикл ногами, потому что одной рукой он закрывался от веток, будучи без мотошлема, а в другой была его сумка с делом. На полпути водитель остановил свой мотоцикл перед огромной лужей и процедил сквозь зубы: её здесь не было. Слева направо перед ними катилась потопная вода. Становилось очевидным, что будет ещё хуже с каждой минутой. Местность была низменной и болотистой, оттого мрачной даже днём. Спокойствие пассажира объяснялось не только тем, что он уже бывал участником международного марафонского заплыва в открытом море по случаю юбилея болгарского города Приморско в августе 1982 года, где победили мастера спорта из Германии и Болгарии, но и в силу комсомольской концепции, суть которой заключалась в том, что препятствия преодолевать надо!

Миноносец «Бесшумный» то спускался в глубокие промежутки между волнами, то вновь взбегал на волны, увенчанные белыми гребнями. Когда пенистая волна накрывала легкое суденышко с носа, казалось, что вот-вот море поглотит его совсем, но вода скатывалась с палубы, миноносец всплывал на поверхность и упрямо шел вперед⁶³. Точно так следователь, будучи студентом-юристом, в течение нескольких часов преодолевал по морю расстояние между международным молодёжным центром и городом Приморско. Братья-болгары оказали ему радушный приём на финише, куда из советско-университетской делегации он пришёл первым, и с призом за участие в спортивном мероприятии доставили обратно в интернациональный лагерь на белом морском катере. При этом пловец-любитель оказался единственным представителем своей Родины, поскольку его соотечественники – группа молодых товарищей, вовремя одумавшись, сошли с дистанции сразу после старта, отказавшись от борьбы.

Дезертир – это человек, который жил так, что умирать за своё жизненное содержание ему не стоит, и у которого нет ничего такого, что он любил бы больше себя. Таково душевное состояние человека, который деморализуется немедленно после начала духовного испытания: призыв на войну есть для него начало падения, а не подъёма. Восстать на защиту, не опасаясь мучений и не избегая, если нужно, и смерти, поистине может только тот, кто вообще способен любить что-нибудь больше себя⁶⁴.

К слову сказать, из 152 осуждённых за дезертирство и другие преступления военным судом под председательством автора, – около 80 % получили женское воспитание по причине безотцовщины и оказались неспособными нести тяготы и лишения военной службы, а также ужиться в мужском коллективе. Интересно, что примерно 63 % всех уголовных дел, находившихся в производстве автора, рассмотрены им по существу в 10-дневный срок со дня поступления уголовного дела в военный суд.

Студент попытался в середине пути, не видя берега, будучи крайне обессиленным и в одиночестве, взобраться на одну из яхт, которыми ограничивался коридор маршрута. Однако яхта отдалялась от него, а яхтсмен кричал много раз: «Los! Hopp!», – махая рукой в сторону туманного финиша.

Началась борьба за существование. Сгустившийся мрак природной стихии поглотил пространство и время. Борец за жизнь плыл в невидимом мире, ничего другого не желая. Ему ещё не было девятнадцати лет, и его воля получила закалку: «Истина добывается не только интеллектом, но и волей, и всей полнотой духа⁶⁵».

Слово «надо» было словом партии, на которое обычно комсомол (Коммунистический союз молодёжи) отвечал «есть». Воин-водитель решил двигаться только вперед и, разогнавшись, угодил через пять метров движения по воде в яму-колодец. Они утонули в этом стихийном лесном озере. Горе-водитель нырял за мотоциклом, а пассажир за делом в сумке. На его счастье сумка ненадолго показалась недалеко от него так, что он успел её схватить в мутном бурлящем потоке воды, а мотоцикл ушёл на дно размытой стихией ямы, где быстро заносился илом. На этом их совместное путешествие закончилось.

Расстроенный неожиданным происшествием старший прапорщик махнул рукой, указав следователю направление в деревню, а сам намеревался вернуться в зону. При этом его мимика и жесты заменили известные слова и выражения. Следователь оставил его угрюмо сидящим на берегу, где они расстались. «Астра» одного и «Прима» другого со спичками превратились в месиво. Отовсюду моросил дождь. Непривычно шлось следователю по тайге в летней городской одежде после купания в ледяной воде. Вздыхая, хлюпала грязь под ногами, а болотная жижа – в туфлях. Следователь пытался шагать по обочине лесовозной дороги, где было поменьше воды, но скатывался в колею по колено из-за отсутствия протекторов на подошве обуви.

Вышел он из тогда ещё глухого леса в стороне от деревни. На единственной остановке общественного транспорта стояла также одиноко празднично одетая женщина. Она, видимо, приехала из города и ждала встречающих, сообщив следователю, что автобус уже ушёл. И добавила, что следующий будет завтра в это же время, когда вернется из города. При этом улыбалась, глядя на молодого человека, заблудившегося, по её мнению, в лесу. И что он там делал, – подумала она.

Следователь побежал вдогонку за стареньким «ПАЗиком», уже перевалившим за гору. Следователь не сдавался, и автобус ему остановился. Когда он разместился на заднем сиденье, то с удивлением обнаружил, что его одежда на ветру подсохла. И даже прилипшая грязь на бегу почти отвалилась. Но всё равно к нему никто не подсаживался. Он вспоминал название деревни и соображал, хватит ли ему денег, чтобы оплатить проезд. Аккуратно разгладил на сиденье раскисшие рублёвые купюры и посчитал мелочь. Водитель поворчал, принимая деньги за проезд.

С автовокзала следователь шёл пешком четыре остановки, потому что в каждом трамвае висели объявления, предупреждавшие советских граждан в грязной одежде и с негабаритными предметами в трамвай не садиться под угрозой штрафа. Придя домой, первым делом он сушил дело, подвесив каждый лист прищепкой на бельевой веревке в сенях деревянного дома, которому исполнилось к тому времени примерно 250 лет. Все протоколы остались читаемыми, несмотря на чернильные разводы.

Следователь пока ехал в рейсовом автобусе, вспомнил, как по этой же дороге он возвращался из другой деревни, но на тракторе «Беларусь», расследуя хищение шоколадной продукции с городской кондитерской фабрики. С города он приехал на попутном грузовике «КАМАЗ», водитель которого упрекнул офицера МВД СССР, что тот одет не по форме, то есть в гражданской одежде, а остановил его на выезде из города жезлом регулировщика и был прав.

А по деревням, куда вели шоколадные следы, его возил на своём мотоцикле без номеров местный школьный учитель. Этот скромный человек после совместного турне по местам шоколадной славы похвастался следователю, что, будучи по своим делам в областном центре, он с братом задержал маньяка К., которого после суда расстреляли, за что начальник областной милиции наградил их наручными часами. Часы с армейской символикой и гравировкой они носили по очереди.

Следуя по обочине дороги и трясясь на ухабах, тракторист рассказал следователю, который подпрыгивал на крыле правого заднего большого колеса в кабине белорусского трактора, рассчитанной только на одного водителя, об обстоятельствах преступления, которое как раз расследовал следователь, поведав новые эпизоды шоколадной эпопеи. На следующий день заместитель начальника районного отдела внутренних дел по оперативной работе был весьма рад, когда следователь принес ему заполненные статистические карточки на раскрытое преступление. Это к вопросу о правосознании, без которого презумпция невиновности – пустая декларация.

Сельский учитель знал, где кто находится, поэтому следователь за тихий вечер допросил всех свидетелей, найти которых в обычном порядке не представлялось возможным даже участковому инспектору. Одна из трёх деревень, которые успел посетить следователь, оказалась «очень национальной». Местные жители государственный язык следователя не понимали. Учитель-мотоциклист был привлечён следователем к допросам в качестве переводчика для взаимопонимания. Тогда одна бабушка показала им кусок шоколада, чем убедила следователя в раскрытии преступления.

После поучительной поездки к любителям горького шоколада, следователь обнаружил тайный лаз, через который шоколад десятками килограммов за ночную смену продолжал исчезать из цеха кондитерской фабрики прямо на улицу, где их подбирал осведомлённый человек, так и оставшийся в тени уголовного дела. Как говорится, не пойман – не вор. Однако нелегальный шоколадный поток следователь перекрыл.

Между прочим, обвиняемый в хищениях шоколада всё это время находился под стражей в следственном изоляторе и к дальнейшему хищению социалистического имущества отношения не имел. Несмотря на бесспорное алиби, выявленную недостачу фабрика как потерпевшая ущерб сторона предполагала возложить через органы правопорядка на своего бывшего работника, томящегося в неволе. Тем самым становилась более тяжкой статья уголовного закона и строже ответственность за преступление вплоть до расстрела. А расстреливали тогда в Центральной, ещё царской тюрьме «Белый лебедь», где содержался обвиняемый, несколько сотен таких же, как он каждый год и леденящие душу стенания смертников, проходящие сквозь толстые стены, он мог слышать каждую ночь. Расстрелянные росли и воспитывались не на Луне, а представляли собой бесчисленные ядовитые пороки общества, от которого и претерпели расправу – смертную казнь.

Усилиями следователя в установлении действительного объёма похищенной обвиняемым социалистической собственности произвол не состоялся, что дало законную возможность народному суду ограничиться наказанием, не связанным с реальным лишением свободы. Тем более для раскаявшегося в силу очевидной справедливости подсудимого, хотя и судимого ранее.

Итак, следственный опыт как совокупность практически усвоенных знаний, навыков и умения в доказывании виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, в обнаружении субъективных признаков преступления, – без внутренней борьбы и внешних препятствий не приобретается. Более того, использованные при раскрытии и расследовании преступления криминалистические методики, уровень и качество применения которых зависит от опыта следователя, прямо влияют на судебное исследование представленных доказательств и косвенно на организацию и ход уголовного процесса. Поэтому условиями формирования личной следственной практики, а затем судебной, являются: свобода как личное начало и совесть как нравственное начало в деятельности следователя, а затем судьи.

При этом свобода как сущность личности, формируемой на отрицании зла, понимается в первую очередь в способности дать ответ за свои действия или бездействие, то есть в личной ответственности перед собой и обществом. Только тогда возникает право и возможность реализации базовых принципов. Тем самым следователь создаёт фундамент для справедливого судебного разбирательства уголовного дела и вынесения по его результатам законного и обоснованного судебного приговора. Только такие потенциальные специалисты призваны осуществлять уголовное правосудие в России, потому что «не всякий способен взяться за меч, и бороться им, и остаться в этой борьбе на духовной высоте. Для этого нужны не худшие люди, а лучшие, люди, сочетающие в себе благородство и силу; ибо слабые не вынесут этого бремени, а злые изменят самому призванию меча…⁶⁶».