Read the book: «Этерия. Колыбель. Выхода нет»

Пролог. Точка обнуления.

"Смерть имела вкус. Вкус крови и мокрого асфальта."

Алексей стоял на пешеходном переходе, втянув голову в плечи от холодного осеннего дождя. В наушниках битами стучал агрессивный синтвейв, отрезая его от звуков города. Он не слышал визга тормозов. Он не слышал криков прохожих.

Он увидел только свет.

Два слепящих, бело-голубых солнца вспыхнули справа, мгновенно выжигая реальность. Мозг, этот биологический компьютер, в критическую секунду успел зафиксировать лишь одну нелепую деталь: трещину на лобовом стекле несущейся на него фуры.

Удар был чудовищным. Тело отшвырнуло, как тряпичную куклу. Гравитация, физика, биология – все эти законы перестали иметь значение в одно мгновение. Боль, острая и всепоглощающая, вспыхнула лишь на долю секунды, а затем мир выключили. Словно кто-то выдернул шнур из розетки.

Темнота.

Здесь не было ни верха, ни низа. Сознание Алексея висело в абсолютном вакууме. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Только холодный ужас, который заполнил всё его существование. Он был лишь сгустком мысли, медленно растворяющимся в вечности.

«Я умер? – мысль металась в панике. – Или это больница? Наркоз? Почему так темно?!»

Он попытался закричать, позвать врача, но голоса не было. Он был лишь точкой в бесконечном ничто.

Внезапно тьма дрогнула. Прямо перед ним – в центре его восприятия – вспыхнул голубой неон, формируясь в строгие геометрические линии. Текст висел в пространстве, пульсируя мягким ритмом.

[Критический сбой оболочки.]

[Душа перенесена в буферную зону.]

[Инициализация протокола «Колыбель»… 100%]

[Загрузка языковых пакетов… 100%]

Сознание Алекса замерло в ступоре. Это было похоже на галлюцинацию умирающего мозга. Предсмертный бред. Глюк нейронов.

[Добро пожаловать в Систему «Эхо». Ваша физическая оболочка уничтожена. Душа перенесена в буферную зону. Для продолжения существования требуется выбор Базового Архетипа.]

Строки сменились тремя сияющими фигурами. Они были сотканы из света, но детали угадывались безошибочно.

Первая фигура держала длинный посох, вокруг которого вились искры.

МАГ

Сложность: Высокая.

Выживаемость: Низкая.

Вторая фигура пригнулась к земле, сжимая два кинжала.

ВОР

Сложность: Средняя.

Выживаемость: Средняя.

Третья фигура стояла прямо, опираясь на ростовой щит и меч. Широкие плечи, устойчивая стойка.

ВОИН

Сложность: Низкая.

Выживаемость: Высокая.

«Что за бред? – панически думал Алексей. – Какие классы? Я хочу проснуться! Верните меня назад!»

Но система была неумолима. Таймер в углу зрения начал обратный отсчет.

10… 9… 8…

Страх окончательного исчезновения стал невыносимым. Что будет, если время закончится?

Если не выберет, то просто растворится. Исчезнет навсегда.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее логики. Ему нужно что-то крепкое. Что-то, что защитит. Что-то, что не даст ему снова почувствовать ту боль удара.

«Воин! – мысленно взмолился он. – Броня! Дайте мне броню!»

[Выбран архетип: ВОИН.]

[Введите имя пользователя: ]

Курсор мигал, ожидая ответа.

Своё имя? Паспортное? А вдруг это демоны? Вдруг это контракт?

Мысли путались. Он вспомнил свой старый никнейм, «ЛордРазрушитель», но он казался глупым. В голове крутилось только одно слово, единственная связь с его прошлым «Я».

– Алекс, – сформировал он мысль.

[Имя принято: Алекс.]

[Добро пожаловать в Этерию. Попытка у вас одна. Не потратьте её зря.]

Эта фраза – «Попытка у вас одна» – кольнула холодом. Но прежде чем он успел осмыслить её, свет вспыхнул, разрывая тьму, и его швырнуло вниз.

Удар о землю вышиб из легких весь воздух.

Алекс судорожно втянул в себя кислород, закашлялся и сжался в позу эмбриона, закрывая голову руками. Его трясло.

– Врача… – прохрипел он. – Позовите врача…

Он ждал звуков сирены, голосов людей, запаха лекарств. Но вместо этого в нос ударил запах сырой земли, прелой листвы и хвои. А кожу колола жесткая трава.

Алекс медленно, боясь поверить своим чувствам, открыл глаза. Над ним качались кроны исполинских сосен, закрывая небо плотным зеленым шатром. Сквозь ветви пробивались лучи солнца – яркого, теплого, безжалостно реального.

Он резко сел, дико озираясь. Голова закружилась.

– Где я? – прошептал он. Голос был чужим – ниже, грубее.

Он посмотрел на свои руки. Это были не его руки. Ладони были широкими, мозолистыми. Костяшки пальцев – крупными, сбитыми. На запястьях туго сидели кожаные наручи. Он был одет в простую льняную рубаху, кожаный жилет и штаны из грубой ткани. На ногах – тяжелые сапоги. А на поясе висела тяжесть. Меч. На поясе висел настоящий, тяжелый железный меч в деревянных ножнах.

– Нет, нет, нет… – он попятился, споткнулся и упал на спину. – Я сплю. Это кома. Я в коме, а это всё мне кажется.

Он с силой ударил себя кулаком по бедру.

Больно! Боль была настоящей, резкой. Не такой притупленной, как во сне. Он вскочил на ноги, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Он крутился на месте, ища хоть что-то знакомое – дорогу, дома, столбы. Но вокруг был только лес.

И Горы. Они были не просто горами. Это были стены. Черные, отвесные скалы вздымались вертикально вверх на километры, протыкая облака. Они не были похожи на естественные образования – слишком ровные, слишком крутые. Они окружали долину со всех сторон, создавая ощущение гигантского колодца, на дне которого он оказался.

И тут воздух перед лицом пошел рябью, сгущаясь в полупрозрачное голубое окно. Оно висело в пространстве, слегка покачиваясь.

Имя: Алекс

Раса: Человек (Иномирец)

Класс: Воин

Ранг: F (Новичок)

Уровень: 1

[Основные показатели]

Здоровье (HP): 120/120

Выносливость (SP): 100/100

Мана (MP): 10/10 [Блокировано]

[Характеристики]

Сила: 12

Ловкость: 8

Живучесть: 12

Интеллект: 9

Мудрость: 5

[Навыки]

Владение мечом (Базовое) – Ур. 1

Тяжелый удар – (Активный) Наносит 120% урона. Расход: 15 выносливости.

Алекс пробежался глазами по строчкам. Всё стандартно, как в учебнике по РПГ. Сила, Ловкость… Его взгляд зацепился за строчку с маной.

Мана (MP): 10/10 [Блокировано].

– Блокировано? – с недоумением прошептал Алекс. – Что за черт?

Он попытался сосредоточиться на этом слове. Система услужливо выдала всплывающую подсказку:

«Внимание: Ваш класс не имеет доступа к манипуляции эфиром. Магические каналы тела находятся в спящем режиме. Изучение заклинаний невозможно без смены класса или специальных артефактов».

Внезапно кусты слева от него взорвались треском ломаемых веток. Инстинкты, которых у него никогда не было, сработали быстрее мысли. Рука сама дернулась к мечу, вырывая его из ножен.

Алекс замер. Истерика мгновенно сменилась животным ужасом. Кусты раздвинулись, и на поляну вышло чудовище. Волк. Но размером с мотоцикл. Шкура отливала неестественной синевой, а из пасти, полной желтых клыков, капала густая слюна. Глаза твари горели красным огнем.

Над головой зверя вспыхнуло:

[Лесной Варг. Уровень 2]

В этот момент Алекс понял страшную вещь. Это не картинка на мониторе. Варг пах смертью. Гнилым мясом и псиной.И он смотрел на Алекса не как моб на игрока, а как хищник на еду.

– Это еще что за хрень?!… – прошептал Алекс, пятясь назад. Ноги стали ватными.

В голове всплыла фраза Системы: «Попытка у вас одна». Здесь нет кнопки «Выход». Нет сохранения. Если эта тварь разорвет ему горло – он умрет. По-настоящему. Навсегда.

Варг зарычал – низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали внутренности, – и прыгнул.

Алекс видел, как напряглись мышцы под его шкурой, как он оттолкнулся от земли, превращаясь в серую молнию. Он не хотел сражаться. Он хотел свернуться калачиком и проснуться. Но тело, это чужое, сильное тело Воина, среагировало быстрее разума. Он просто в страхе выставил меч перед собой и, зажмурившись, заорал, вкладывая в этот крик весь ужас пережитой смерти.

– А-А-А! – заорал он от ужаса, зажмурившись.

Перед глазами (даже закрытыми) вспыхнула подсказка:

[Активация навыка: Тяжелый удар]

Он не знал, как это сделал. Просто его мышцы вдруг налились свинцовой тяжестью и жаром. Руки сами, повинуясь чужой воле, описали дугу. Удар был страшным. Меч врезался во что-то мягкое и плотное. Раздался влажный хруст разрубаемых костей.

В следующую секунду тяжелая туша сбила Алекса с ног. Он упал, ударившись затылком о землю. Зверь рухнул на него сверху, придавливая своим весом. Когти твари успели чиркнуть по предплечью. Острая, жгучая боль полоснула по руке.

-25 HP

Алекс захлебнулся криком, пытаясь спихнуть с себя вонючую тушу. Кровь – горячая, липкая, настоящая – текла ему на лицо.

– Уйди! Уйди! – выл он, брыкаясь ногами.

Варг не двигался. Он был мертв. Меч Алекса вошел ему в грудь по самую рукоять.

[Цель уничтожена.]

[Получено опыта: 50]

Алекс с трудом выбрался из-под трупа и отполз к дереву, волоча меч за собой. Он прислонился к шершавой коре и посмотрел на свои трясущиеся руки, перепачканные красным. Его тошнило.

Это был не «фарм». Это было убийство. Жестокое, кровавое и болезненное.

– Я здесь сдохну, – прошептал он, глядя на пульсирующую рану на руке. – Если я не соберусь, я здесь сдохну.

Он поднял взгляд на черные стены гор. Теперь они казались не просто декорацией, а крышкой гроба, которая захлопнулась над ним.

Глава 1. Добро пожаловать в отстойник.

Первым чувством, которое начало вытеснять панический ужас, стала тошнотворная, давящая тяжесть. Она навалилась на плечи невидимой плитой, заставляя каждый вдох даваться с трудом, словно воздух в этом странном лесу был гуще и плотнее земного. Алекс сидел, привалившись спиной к шершавому, сочащемуся смолой стволу исполинской сосны, и тупо смотрел перед собой. Его грудная клетка ходила ходуном, сердце колотилось о ребра в бешеном, рваном ритме, отдаваясь глухой, болезненной пульсацией в висках.

В метре от него лежала туша варга. Теперь, когда адреналин схлынул, зверь выглядел не как монстр из ночного кошмара, а как груда мертвого мяса. Синяя шерсть свалялась, слиплась от крови, которая темной, густой лужей растекалась по ярко-зеленой траве. Пахло отвратительно – смесью мускуса, псины и того специфического, сладковато-медного запаха смерти, который ни с чем не перепутать. Алекс невольно закрыл рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Это было слишком реально. Слишком натуралистично. Никакой игры, никакой графики – только биология в её самом неприглядном виде.

Взгляд сам собой скользнул к левой руке. Боль там, поначалу заглушенная шоком, теперь разгоралась с новой силой, превращаясь в пульсирующее жжение. Кожаный наруч был превращен в лохмотья: когти твари распороли дубленую кожу так же легко, как острый нож режет бумагу. На предплечье багровели три глубокие, уродливые борозды с рваными краями. Темная кровь медленно, толчками вытекала из ран, пропитывая рукав рубахи и капая на штаны. Алекс завороженно смотрел на эту кровь. В его мире, в той жизни, которая закончилась под колесами грузовика, такая рана означала бы срочную поездку в травмпункт, швы, уколы от столбняка и месяц больничного. Здесь же он был один. Посреди леса, который мог кишть такими тварями.

– Спокойно, – прошептал он, пытаясь унять дрожь в голосе. Звук собственного голоса, хриплого и чужого, немного отрезвил. – Думай. Если это РПГ, пусть и безумно реалистичная, то здесь должны быть правила. Механики.

Он сфокусировал взгляд, мысленно призывая интерфейс. Голубое окно послушно всплыло перед глазами, полупрозрачное, не мешающее обзору.

HP (Здоровье): 96/120

Статус: [Легкое кровотечение] [Шок]

Цифры здоровья замерли на отметке 96. Алекс смотрел на них, не моргая, боясь, что они начнут падать. Девяносто шесть. Это много или мало? Сколько ХП снимает кровотечение? А шок? Время тянулось бесконечно медленно, каждая секунда казалась вечностью. И вдруг цифра дрогнула.

97/120.

Алекс судорожно выдохнул. Регенерация. Она работала. Чертовски медленно, по капле в минуту, но его новое тело боролось за жизнь. Это открытие принесло странное, почти истерическое облегчение. Значит, он не просто кусок мяса. Он – игровая единица с заложенными параметрами восстановления.

Но кровь все еще текла. Полоска здоровья могла восстанавливаться, но если он истечет кровью, никакой реген не поможет. Нужно перевязать рану. Алекс вцепился здоровой рукой в подол своей льняной рубахи. Ткань оказалась на удивление прочной, грубой на ощупь. Пальцы скользили, не в силах разорвать материю. Выругавшись сквозь зубы, он поднес край рубахи ко рту и, чувствуя на языке вкус пыли и пота, рванул ткань зубами. Раздался треск. Отделив длинную неровную полосу, он, морщась и шипя от боли, кое-как обмотал предплечье. Затянул узел зубами, чувствуя, как от давления в глазах темнеет, но поток крови замедлился. Ткань мгновенно пропиталась красным, но это было лучше, чем ничего.

Теперь – меч. Его единственная защита и, как выяснилось, единственная надежда. Клинок все еще торчал из груди варга, вонзившись почти по гарду. Алекс с трудом поднялся на ноги. Его шатало, земля казалась зыбкой, словно палуба корабля в шторм. Он подошел к трупу, стараясь не смотреть в остекленевшие желтые глаза зверя. Уперся сапогом в жесткие ребра варга, обхватил рукоять правой рукой и потянул.

С влажным, чавкающим звуком, от которого к горлу снова подкатила тошнота, сталь покинула плоть. Клинок был красным. Липким. Грязным.

Алекс посмотрел на оружие в своей руке. Это был не красивый меч из фильмов. Это был тяжелый, грубый кусок заточенного железа, созданный, чтобы убивать. И он только что выполнил свое предназначение. В голове мелькнула мысль о трофеях. В играх всегда собирают лут. Шкуры, зубы, когти. Это ресурсы. Это деньги. А деньги здесь, скорее всего, означают еду и ночлег.

В играх, которые Алекс любил, все было стерильно и просто. Нажимаешь на тушу, всплывает аккуратное окошко лута, забираешь золото и шкуру, а тело растворяется в сиянии пикселей. Здесь же перед ним лежала гора мяса, шерсти и костей. Никаких иконок. Никакого магического исчезновения.

Алекс протянул руку и коснулся жесткого бока зверя. Ничего.

– Реализм, мать его, – нервно усмехнулся он. – Хочешь лут – бери сам.

Он посмотрел на мощные челюсти варга. Клыки. Они выглядели ценными. Но как их достать? У него не было ножа. Не было инструментов. Только меч и трясущиеся руки.

Алекс занес меч, примериваясь.

– Прости, – прошептал он трупу, чувствуя себя мародером, оскверняющим могилу.

Удар гардой по зубам. Звук кости о металл был отвратительным. Брызнула кровь, попав ему на щеку. Алекс поморщился, вытирая лицо плечом, но продолжил. Жадность? Нет. Прагматизм выжившего. Если он не возьмет это, он умрет с голоду. Или не сможет купить лекарство. С третьей попытки, раскрошив десну в кровавое месиво, ему удалось выковырять один клык.

[Получен предмет: Клык Лесного Варга (Качество: Плохое)]

[Примечание: Поврежден при варварском извлечении.]

Системное сообщение мигнуло и исчезло. Алекс спрятал скользкий, теплый зуб в поясной мешочек и выпрямился. Лес вокруг жил своей жизнью. Солнечные лучи падали на поляну косыми столбами, в которых лениво танцевала золотая пыль. Где-то высоко в кронах перекликались птицы, их голоса были звонкими и беззаботными. Этот контраст – мирная красота природы и окровавленный труп у его ног – бил по нервам сильнее всего. Этот мир был равнодушен. Ему было плевать, жив Алекс или мертв. Он был просто еще одной букашкой в пищевой цепи.

Нужно уходить. Запах крови уже разносился ветром. Кто знает, какие еще твари бродят в этих чащах? Может быть, у этого варга есть стая? Или мама?

Алекс поспешно, неловко вытер меч о шкуру убитого зверя, оставив на ней грязные бурые разводы, и с лязгом загнал клинок в ножны. Он огляделся. Куда идти? Компаса не было. Карты не было. Но была тропинка – едва заметная, примятая трава, откуда, судя по следам, выскочил зверь. А чуть дальше, сквозь густую зелень, пробивался просвет. Если идти прямо, он должен выйти хоть куда-то. К людям. К цивилизации.

Алекс сделал первый шаг, прижимая ноющую руку к животу. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Каждый скрип дерева казался шагами крадущегося хищника. Выживание началось. И первый урок был усвоен жестоко и навсегда: здесь нет сохранений. Здесь есть только ты и твоя способность убивать, чтобы не быть убитым.

Путь через лес превратился в монотонную, выматывающую пытку. Каждый шаг отдавался в теле глухим эхом. Адреналин, который гнал Алекса вперед первые минуты после схватки, окончательно выветрился, оставив после себя свинцовую усталость и липкий, холодный страх. Он шел, постоянно оглядываясь, вздрагивая от каждого хруста ветки под ногой.

Левая рука горела огнем. Повязка из рубахи пропиталась кровью, которая теперь начала подсыхать, стягивая кожу жесткой коркой. Это вызывало зуд и тупую, ноющую боль при каждом движении, но Алекс старался не обращать внимания. Он снова вызвал интерфейс.

HP: 99/120.

Полоска здоровья замерла. Три единицы восстановились за, кажется, полчаса пути. Медленно. Пугающе медленно. В играх ты съедаешь яблоко или просто стоишь пять секунд – и ты снова полон сил. Здесь же его тело восстанавливалось по законам, близким к реальности, лишь слегка подстегнутым магией Системы.

Постепенно лес начал меняться. Исполинские сосны расступались, уступая место густому подлеску и высокому кустарнику. Воздух стал суше, в нем появилось больше света. И именно здесь, когда деревья перестали закрывать обзор, масштаб его темницы открылся во всей своей подавляющей красе.

Алекс остановился, тяжело дыша, и задрал голову. Черные Скалы. Раньше, на поляне, они были лишь фоном, скрытым за зеленым шатром листвы. Теперь они доминировали над миром, заполняя собой всё поле зрения. Гладкие, словно отполированные рукой безумного великана, стены вздымались вертикально вверх, пронзая белые облака и уходя еще выше. Они были абсолютно черными, поглощающими солнечный свет, и опоясывали горизонт сплошным, непрерывным кольцом.

– Километра три в высоту… не меньше, – прошептал Алекс, чувствуя, как к горлу подкатывает приступ головокружения. – Как в стакане. Мы все здесь как насекомые в стакане.

От одного взгляда на эти стены становилось трудно дышать. Это была идеальная тюрьма. Без выступов, без трещин, без надежды перелезть.

Алекс опустил взгляд, заставляя себя вернуться к реальности. Под ногами тоже произошли перемены. Трава была вытоптана. Сквозь зелень проступала голая, черная земля. Через сотню метров тропинка расширилась, превращаясь в разъезженную, грязную грунтовую дорогу. Глубокие колеи, заполненные мутной водой, в которой плавали щепки и листья. Отпечатки подкованных копыт. Следы широких колес телег. И следы сапог. Сотни, тысячи следов.

Цивилизация. Где есть дорога, там есть люди. А где люди – там стены, крыша и, возможно, ответы.

Алекс ускорил шаг, стараясь держаться обочины, чтобы не вляпаться в жидкую грязь. Вскоре ветер донес запах дыма – уютный, почти забытый запах горящего дерева, смешанный с ароматом какой-то простой, сытной еды. Желудок тут же отозвался болезненным спазмом, напомнив, что он пуст.

За поворотом дороги, скрытым за разросшимся орешником, показались стены. Это было поселение. Но совсем не такое, каким его рисовало воображение, воспитанное на красивых артах из фэнтези-игр. Никаких белокаменных башен, никаких сияющих флагов и стражников в золотых латах.

«Тихая Гавань» напоминала укрепленный лагерь беженцев или гетто, которое простояло здесь лет пятьдесят и успело прогнить насквозь. Частокол из заостренных бревен выглядел старым и усталым: дерево посерело от дождей, покрылось мхом и лишайником. Местами бревна покосились, их подпирали свежие, грубо отесанные доски, словно заплатки на старой одежде. Ров перед стеной зарос бурьяном в человеческий рост и был наполовину завален мусором – сломанными бочками, тряпками, костями.

Над распахнутыми воротами, сколоченными из толстых досок, лениво полоскался на ветру выцветший, грязно-зеленый флаг с грубо намалеванным символом – киркой, перекрещенной с мечом.

У входа дежурили двое. Алекс замедлил шаг, инстинктивно сжимаясь. Он не знал, чего ждать от местных. Будут ли они агрессивны? Интерфейс, словно почувствовав его фокус, подсветил фигуры бледным контуром.

Первый сидел на перевернутом ящике, привалившись спиной к бревну частокола. Мужчина лет сорока, с землистым, небритым лицом, испещренным морщинами. На нем была стеганая куртка, местами протертая до дыр, из которых торчала грязная вата, и простой железный шлем, сдвинутый на затылок. На коленях лежал тяжелый, потертый арбалет.

Над ним висела серая, невыразительная надпись:

[Гант. Стражник. Уровень: 12]

Имя без ранга. Без приписки класса. Местный. НПС. Он выглядел как человек, который ненавидит свою работу, свою жизнь и это место.

Второй разительно отличался. Молодой парень, примерно ровесник Алекса. Он стоял, широко расставив ноги, в позе хозяина жизни, опираясь на длинный меч с вычурной гардой. На нем красовался нагрудник из полированной вареной кожи, на плечах – алый плащ, который выглядел здесь, среди грязи, вызывающе ярко и нелепо.

Над его головой светился голубой никнейм:

[Killer_777. Воин. Уровень 15. Ранг: E]

Игрок. Попаданец. Такой же, как Алекс, только освоившийся.

Алекс глубоко вдохнул, поправил перевязь своего меча, стараясь скрыть дрожь в руках, и направился к воротам. Сердце снова ускорило ритм. Первый контакт с социумом. Сейчас станет понятно, кто он здесь – герой, гость или изгой.

Когда до ворот оставалось метров десять, Killer_777, который до этого лениво ковырял ножом под ногтями, поднял голову. Его взгляд скользнул по Алексу, задержался на окровавленной тряпке на руке, затем уперся в пространство над головой Алекса – туда, где висели его имя и уровень. В глазах игрока появилось выражение скучающего презрения, смешанного с брезгливостью.

– О, гляди-ка, Гант, – лениво протянул он, толкая напарника локтем в бок. Голос у него был звонкий, наглый. – Еще один с неба свалился. Свежее мясо.

Стражник Гант медленно, с кряхтением поднялся. Он почесал щетину грязными ногтями и сплюнул на землю густую мокроту.

– Новенький? – голос у местного был глухим, прокуренным, лишенным эмоций. – Живучий, раз через лес дошел. Обычно вас, «иномирцев», волки жрут на втором километре.

Алекс остановился перед ними. Он чувствовал себя голым под их взглядами. Грязный, окровавленный, испуганный.

– Алекс, – представился он. Голос предательски хрипел, срываясь. – Я… только что очнулся. Там, на поляне.

– Имя вижу, не слепой, – хмыкнул Киллер, явно обращаясь к интерфейсу, который видел только он. – Первый уровень, ранг F. Классика жанра. Ну, добро пожаловать в жопу мира, Алекс. В наш уютный отстойник.

Гант достал из-за пояса потрепанную, разбухшую от сырости тетрадь и огрызок угля.

– Правила знаешь? – спросил он рутинным тоном, открывая страницу. – Хотя откуда тебе… Слушай сюда и запоминай. Внутри поселения оружие не обнажать. Драки запрещены – штраф или яма. Воровство – рубим руку по локоть. Убийство – казнь на месте. Налоги платим старосте раз в неделю.

– Налоги? – переспросил Алекс, ошарашенный таким бюрократическим подходом.

– За защиту стен, парень, – буркнул Гант, царапая углем по бумаге. – Или ты думаешь, частокол сам себя чинит? Вход бесплатный, но только первый раз. Выйдешь за ворота – обратно пущу только за 5 медных монет. Усек?

– Понял. А где… – Алекс запнулся, чувствуя себя идиотом. – Где здесь можно найти работу? Еду? Или экипировку?

Киллер рассмеялся. Смех был громким, лающим, неприятным.

– Экипировку? – он шагнул к Алексу, возвышаясь над ним на полголовы. – Ты думал, тебе тут стартовый набор выдадут? Карту сокровищ, меч +100 к урону и эльфийку в придачу? Очнись, нуб. Ты никто. У тебя в кармане ноль, и ты сдохнешь с голоду к вечеру, если не найдешь, чем заплатить за миску баланды.

Игрок ткнул пальцем в сторону леса, откуда пришел Алекс.

– Хочешь денег? Иди бей крыс в подвалах. Собирай траву, пока спину не сорвешь. Руби дрова. А экипировка стоит столько, сколько ты за год не заработаешь, ковыряясь в носу.

Алекс сжал кулак здоровой руки. То, как этот парень с дурацким ником смотрел на него – как на грязь, как на расходный материал – бесило невероятно. Но он посмотрел на уровень Киллера. Ранг E. Уровень 15. Это значило, что он сильнее. Опытнее. У него есть навыки. Драка сейчас – это гарантированное самоубийство. А умирать второй раз за день Алекс не собирался.

– Спасибо за совет, – сухо, сквозь зубы ответил он. – Я могу пройти?

– Валяй, – Киллер потерял к нему интерес, возвращаясь к созерцанию своих ногтей. – Спорю на десятку, Гант, что этот не продержится и трех дней. Видишь его руку? Уже подран. Заражение крови, лихорадка… труп.

– Не приму, – отозвался старый стражник, захлопывая тетрадь. – У парня глаза… испуганные, но злые. Такие цепляются за жизнь зубами. Проходи, Алекс. И постарайся не сдохнуть на главной улице, у нас могильщики дерут втридорога.

Алекс кивнул стражнику, проигнорировал ухмылку игрока и шагнул под сень ворот. Тень от частокола накрыла его, словно отрезая путь назад. Он был внутри.

Внутри стен «Тихая Гавань» обрушилась на Алекса лавиной звуков и запахов, от которых с непривычки закружилась голова. Если снаружи воздух был свежим, хоть и пропитанным дымом, то здесь царил тяжелый, густой смрад: вонь сточных канав, кислого эля, немытых тел, жареного лука и сырой шерсти. Это место напоминало не сказочный город, а переполненный муравейник, где сотни существ пытались выжить на клочке земли, отвоеванном у дикого леса.

Алекс остановился, прижимаясь спиной к стене ближайшего дома, чтобы его не снесла толпа, и ошарашенно огляделся. Его геймерские стереотипы трещали по швам. Он ожидал увидеть людей, может быть, пару эльфов-аристократов. Но реальность оказалась куда более пестрой и прозаичной.

Прямо перед ним, сидя на корточках у грязной лужи, эльфийка стирала грубые мужские рубахи. Она была красива той утонченной, острой красотой, которую рисуют на обложках книг – длинные уши, тонкие черты лица, пепельные волосы. Но её платье было серым и заштопанным, руки красными от ледяной воды и щелока, а во взгляде, брошенном на прохожих, читалась лишь смертельная усталость. Никакого величия, никакой магии леса. Просто прачка, зарабатывающая на хлеб.

Мимо, тяжело ступая, прошел огромный зеленокожий орк. Он тащил на плече два здоровенных бревна, словно это были сухие ветки. Его клыки были спилены (знак рабства или смирения?), а одет он был в рваные штаны и кожаный фартук. Орк что-то прорычал идущему рядом гному – коренастому, бородатому мужичку, который что-то быстро записывал в блокнот, явно подсчитывая товары.

Эти существа были местными. Над их головами висели серые, невыразительные надписи с именами. Они жили здесь, рождались и умирали, не зная, что для кого-то их мир – просто игра.

Алекс медленно двинулся вдоль улицы, стараясь не наступать в самую глубокую грязь. Толпа была разношерстной. Вот пробежала группа новичков-игроков. Их было легко узнать по горящим глазам и нелепым движениям: они постоянно тыкали пальцами в воздух, работая с невидимыми меню, громко обсуждали «квесты» и «экспу», совершенно не замечая косых взглядов местных жителей. Для них все еще было понарошку.

А вот у стены таверны сидели «Осевшие». Игроки высоких рангов, судя по экипировке – потертой, но качественной. Они пили пиво из глиняных кружек, курили трубки и смотрели на суету новичков с циничной усмешкой висельников. В их глазах не было надежды на выход. Они приняли этот мир как данность.

Желудок Алекса скрутило болезненным спазмом, напомнив, что он не ел ничего… сколько? Час? День? В прошлой жизни он позавтракал бутербродом. Здесь его тело требовало топлива.

«Сначала информация, потом еда. Если хватит денег», – одернул он сам себя, нащупывая в кармане единственный трофей – клык варга.

Звук тяжелых ударов металла о металл привлек его внимание. Кузница. Здание было сложено из крупного камня, из трубы валил густой черный дым. У входа, под навесом, были разложены товары. Алекс подошел к прилавку, жадно разглядывая оружие. Ему было стыдно за свой ржавый меч. Ему хотелось чувствовать себя защищенным. На грубых деревянных стойках лежали топоры, кинжалы, щиты. Большинство – откровенный хлам.

[Ржавый меч ополченца]

[Урон: 8-12]

[Цена: 50 медных монет]

Пятьдесят монет за кусок ржавчины? Алекс сглотнул. Его взгляд скользнул дальше и зацепился за настоящее сокровище. У стены, отдельно от остального мусора, стоял двуручный меч. Темная, матовая сталь, лезвие с волнистой кромкой (фламберг), длинная рукоять, обмотанная качественной кожей. От оружия веяло холодной, сдержанной силой.

[Старый Двуручный Меч Гвардейца]

[Ранг: E]

[Урон: 45-60]

[Требование: Сила 25]

[Цена: 2 золотых монеты]

– Нравится? – раздался низкий, рокочущий бас.

Из глубины кузни вышел хозяин. Это был полуорк – выше человека на голову, с сероватой кожей и мощной, выдвинутой вперед челюстью. Его руки были толщиной с бедро Алекса.

Над головой висела надпись:

[Брон. Кузнец. Уровень: ???].

Уровень был скрыт черепами – знак того, что разница в силе была колоссальной.

– Хорошая сталь, – прорычал Брон, вытирая руки о закопченный фартук. – Осталась от одного… героя. Который решил, что сможет танковать Голема лицом.

– От кого? – переспросил Алекс, не отрывая взгляда от меча.

– От трупа, – усмехнулся полуорк. – Голем его размазал в блин, а меч отлетел в кусты. Нашли, принесли, отмыли. Два золотых.

– А курс? – голос Алекса дрогнул. – Какой здесь курс?

Брон смерил его оценивающим взглядом, задержавшись на окровавленной тряпке на руке. В его желтых глазах читалась смесь жалости и презрения к очередной «однодневке».

– Ты совсем зеленый, парень. В одном серебряном – сто медных. В одном золотом – сто серебряных. Считай сам.

Двадцать тысяч медных монет. Алекс достал из мешочка свой трофей – клык варга.

– А это? Сколько стоит это?

Кузнец взял клык двумя пальцами, повертел перед носом, брезгливо сморщился.

– Варг. Молодой. Выдран варварски, эмаль сколота, корень поврежден. Мусор. Три медяка. На наконечники для стрел гоблинам пойдет.

– Три?! – Алекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. – Я чуть не сдох ради него! Это варг, второй уровень!

Брон рассмеялся, и этот звук был похож на камнепад.

– Парень, рынку плевать, как ты страдал. Шкура стоит пятьдесят. Мясо – двадцать. А этот зуб – мусор. Три монеты. На них ты купишь миску похлебки и корку хлеба. Хочешь меч? Иди убей семь тысяч варгов. И постарайся не сдохнуть.

Алекс забрал три тусклые, неровные монетки и отошел от прилавка. Он чувствовал себя раздавленным. Экономика этого мира была такой же жестокой, как и его фауна. Семь тысяч варгов. Это была не игра. Это была каторга.

Он бесцельно побрел дальше, сжимая в кулаке жалкие гроши. Ему нужно было сесть. Подумать. Просто перестать трястись. Впереди, на небольшой площади у колодца, толпился народ. Местные жители набирали воду, игроки искали группу. Вдруг толпа начала расступаться. Люди и нелюди шарахались в стороны, освобождая дорогу кому-то важному. Или опасному.

– Посторонитесь! Дорогу благородному дону! – раздался визгливый, надменный голос.

По улице шел карлик. Не гном – те были коренастыми и широкими, – а именно карлик, или, возможно, человек очень маленького роста с чертами гоблина. Нос у него был длинным и крючковатым, кожа землистой. Одет он был вызывающе богато для этой дыры: синий бархатный камзол, расшитый серебряной нитью (правда, изрядно запыленный), и широкополая шляпа с пером фазана.

[Снивел. Торговец. Уровень: 2].

Но внимание Алекса привлек не сам коротышка, а то, что он нес.

Карлик прижимал к груди свиток. Старый, пожелтевший пергамент, перевязанный шелковой лентой цвета глубокого индиго. И этот предмет… он был неправильным. Среди грязи, ржавчины, крови и серости этот свиток казался чужеродным элементом. Он был идеально чистым. И вокруг него воздух едва заметно дрожал, словно от жара.

Алекс прищурился. Система неохотно, словно через помехи, выдала информацию:

[Ветхий свиток (Запечатано)]

[Тип: Квестовый предмет / Редкий]

[Описание: Излучает странную энергию. Предназначение неизвестно.]

Карлик заметил пристальный взгляд Алекса. Его маленькие глазки злобно сузились. Он резко прижал свиток к животу, пряча его под полы камзола, словно мать прячет ребенка от волка.

– Чего вылупился, дылда?! – прошипел он, брызгая слюной. – Никогда не видел артефактов Древних? Или хочешь лишиться глаз? Пшел прочь с дороги!

Он больно ткнул Алекса локтем в бедро (куда дотянулся) и, нервно оглядываясь, быстро засеменил прочь, сворачивая в темный, безлюдный переулок между домами, куда нормальные люди старались не заходить.

Алекс остался стоять посреди улицы. В животе урчало, требуя хлеба на те три монеты. Разум говорил: иди к таверне, поешь, найди безопасный угол. Но интуиция – то самое шестое чувство, которое в играх заставляло проверять каждый водопад на наличие пещеры – кричала: «Иди за ним!».

Этот свиток стоил больше, чем три медяка. Больше, чем все оружие Брона. Этот свиток был ключом. К чему? Неважно. Главное, что это был шанс вырваться из круга «убей крысу – купи хлеба».

Алекс глубоко вдохнул вонючий воздух, поправил перевязь меча и, стараясь не привлекать внимания, двинулся к темному зеву переулка.

Глава 2. Свет в сточной канаве.

Переулок, в который юркнул карлик, словно ножом отрезал Алекса от остального города. Шум и гам рыночной площади – крики торговцев, звон металла, ругань игроков – остались за спиной, сменившись давящей, неуютной тишиной. Здесь звуки были другими, интимными и оттого пугающими: где-то капала вода, гулко ударяясь о камень, скрипела на ветру плохо закрепленная ставня, а под ногами противно, с влажным причмокиванием, чавкала грязь.

Этот район «Тихой Гавани» разительно отличался от центральной улицы. Здесь дома стояли теснее, нависая над узким проходом вторыми этажами, словно пытаясь соприкоснуться прогнившими крышами и закрыть небо. Стены были покрыты пятнами черной плесени и копоти, окна первых этажей заколочены досками крест-накрест. Запах здесь стоял тяжелый, почти осязаемый – смесь гниющих отходов, сырости и чего-то кислого, похожего на дешевое пойло и рвоту.

Алекс прижался к шершавой стене дома, стараясь слиться с тенью. Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот стук слышен на всю улицу. Впереди, метрах в двадцати, мелькала синяя шляпа с потрепанным пером. Карлик семенил по грязи на удивление быстро, смешно перебирая короткими ножками. Он то и дело оглядывался, нервно дергая головой, и прижимал к груди драгоценный сверток, спрятанный под полой бархатного камзола.

Алекс двинулся следом.

«Стелс-миссия в тяжелых сапогах, отлично», – подумал он с мрачным сарказмом.

Его обувь, рассчитанная на марш-броски и удары по голени, была совершенно непригодна для шпионажа. Каждый шаг по раскисшей жиже звучал как шлепок мокрой тряпкой. Приходилось напрягать зрение, выискивая островки более сухой земли или камни, но в полумраке переулка это было непросто.

Левая рука, замотанная окровавленной тряпкой, ныла тупой, пульсирующей болью. Рана подсыхала, стягивая кожу, и каждое резкое движение отзывалось вспышкой жжения. Но эта боль держала сознание в тонусе. Она напоминала: ты не в игре, ты в реальности, где ошибка стоит жизни.

Алекс увидел, что карлик остановился. Он стоял перед высокой деревянной дверью, врезанной прямо в глухую каменную стену какого-то склада. Дверь выглядела массивной, обитой ржавым железом. Карлик огляделся по сторонам – его маленькие глазки-бусинки быстро пробежались по окнам и крышам, – а затем трижды постучал условным стуком: два быстрых удара, пауза, один сильный.

Тишина. Никто не открыл.

Снивел постучал снова, на этот раз настойчивее и нервнее.

– Да открывайте же, черви! – донесся до Алекса его сдавленный шепот. – Это я! У меня товар!

Дверь так и осталась закрытой. Карлик выругался, пнув дерево носком сапога, и, поправив шляпу, засеменил дальше вдоль стены, явно направляясь к черному ходу или другому укрытию.

Снивел свернул за угол покосившегося сарая. Алекс ускорил шаг, пригибаясь. Он прошел мимо кучи тряпья, сваленной у стены, и едва не вскрикнул, когда куча зашевелилась. Из-под грязного одеяла на него глянули глаза. Маленькие, голубые, полные безумия глаза человека.

– Блестяшки… – прошипел человек беззубым ртом, протягивая костлявую руку. – Дай блестяшку… Система не дает еды… Система лжет…

Алекс отшатнулся, чувствуя ледяной холод в животе.

[Оникс. Вор. Уровень 1. Ранг: F] – бесстрастно сообщила Система.

Это был игрок. Такой же, как он. Тот, кто сдался. Кто не смог убить свои «семь тысяч варгов» и сломался.

«Вот твое будущее, Алекс, – шепнул внутренний голос. – Если ты сейчас облажаешься, ты закончишь так же. Будешь гнить в переулке, выпрашивая медяки у новичков».

Этот страх оказался сильнее осторожности. Он должен получить этот квест. Он должен узнать, что в свитке. Любой ценой.

Карлик впереди свернул в тупиковый двор, заваленный строительным хламом и бочками. Алекс, крадучись, подошел к повороту. Он не стал высовываться сразу, а прислушался. Шаги стихли. Вместо них послышался другой звук – тихий, неприятный смешок. И характерный звук стали, покидающей ножны.

– Ну здравствуй, коротышка, – прозвучал незнакомый голос. Гнусавый, тягучий, с откровенной издевкой. – Далеко собрался?

Алекс осторожно выглянул, используя щель между досками старого забора. Тупик. Три глухие стены и куча мусора. Карлик стоял спиной к стене, прижимая сверток к животу так, словно хотел вдавить его в себя. Его шляпа съехала набок, лицо посерело от страха.

Напротив него стояли двое. Они вышли из тени нагромождения ящиков, отрезая путь к отступлению. Типичные хищники городских джунглей.

Первый – высокий, тощий как жердь человек с сальными длинными волосами, свисающими паклей. Он был одет в драную серую тунику, а в руке вертел кривой, ржавый нож.

Второй был полной противоположностью: коренастый, лысый детина с тупым, тяжелым лицом. В его ручищах покоилась самодельная дубина – толстая ветка, утыканная ржавыми гвоздями.

– Мы уж заждались тебя, Снивел, – продолжил Крыса, делая шаг вперед. – Думали, ты решил не делиться с друзьями. Нехорошо.

– Я… я не знаю вас! – пискнул карлик. Голос его дрожал, срываясь на визг. – У меня нет денег! Только товар для лавки!

– Товар, говоришь? – буркнул Лом, сплюнув под ноги. – А нам птичка напела, что ты нашел кое-что интересное. Свиток. Тот самый, который искал «Цербер».

При упоминании слова «Цербер» Снивел вздрогнул, как от удара.

– Нет! – взвизгнул он. – Это ошибка! Это просто старые накладные! Мусор!

Крыса рассмеялся, и этот смех был похож на скрежет стекла.

– Мусор ты не прячешь под сердцем, уродец. Говорят, эта штука стоит сотню золотых на черном рынке.

Сотня золотых. Алекс в своем укрытии едва не присвистнул. Это не просто деньги. Это состояние. На сотню золотых можно одеться в лучшую броню, купить место в гильдии, жить в гостинице с горячей водой. Это билет из нищеты. Теперь понятно, почему карлик так трясся. И почему за ним увязались эти двое.

– Отдай по-хорошему, – Крыса перестал улыбаться. – И, может быть, мы оставим тебе твои кривые ноги.

– Нет! – в отчаянии крикнул Снивел. – Это священная реликвия! Вы не понимаете! Его нельзя продавать бандитам! Он… он проклят для таких, как вы!

– А мы рискнем, – ухмыльнулся вор. – Лом, держи его. А я проверю, какого цвета кишки у гномов.

Здоровяк шагнул к карлику, занося дубину. Алекс сжал рукоять меча. Ладонь мгновенно вспотела, став скользкой. Ситуация была дрянь. Наверняка это игроки-бандиты и их уровни явно были выше чем у Алекса. Они привыкли к насилию, в отличие от него. А у Алекса – только ноющая рана, усталость и страх смерти.

Вмешаться? Это безумие. У него нет шансов против двоих. Уйти? И позволить этим шакалам забрать то, что может спасти его самого? И оставить коротышку умирать?

Лом замахнулся. Снивел закрыл голову руками и жалко заскулил, сжимаясь в комок. В этот момент Алекс вспомнил взгляд того нищего человека в переулке. Пустой. Мертвый. Если он сейчас уйдет, он станет таким же. Он сломается.

– К черту, – выдохнул он.

Алекс оттолкнулся от стены и шагнул в проход, перекрывая выход из тупика.

– Эй! – крикнул Алекс. Голос, вопреки его желанию, чуть дрогнул, но эхо в узком дворе сделало его громче. – Двое на одного? Как-то не по понятиям, парни.

Эффект был мгновенным. Сцена замерла. Лом, уже занесший свою утыканную гвоздями дубину, застыл. Снивел, сжавшийся в комок, приоткрыл один глаз. Крыса, который уже тянулся к камзолу карлика, резко обернулся.

Три пары глаз уставились на Алекса. Он стоял в проходе, перегораживая выход из тупика. Левая рука прижата к животу, правая лежит на рукояти меча. Он старался выглядеть опасным, но внутри всё сжалось в ледяной комок.

И тут он разглядел их уровни вблизи.

[Крыса. Вор. Уровень 4. Ранг: F]

[Лом. Воин. Уровень 5. Ранг: F]

Кровь отхлынула от лица Алекса. Пятый уровень. Разница в четыре уровня – это пропасть. В этой реальности даже один уровень давал ощутимое преимущество в силе и здоровье. А тут… Он совершил самоубийство.

Крыса прищурился, его взгляд метнулся к надписи над головой Алекса.

– Опа, – протянул он, и его ухмылка стала еще шире и гаже. – Гляди-ка, Лом. У нас тут герой нарисовался. Первый уровень. Ранг F. Ты серьезно, мужик? Ты заблудился или жить надоело?

Лом медленно опустил дубину, разворачиваясь всем своим массивным корпусом.

– Мясо, – пробасил он. – Свежее, тупое мясо. Вали отсюда, пока я добрый. Или хочешь на респаун без шмота?

– Оставьте коротышку, – сказал Алекс, но голос его звучал уже не так уверенно. Он понимал: бежать поздно. Если он повернется спиной, Крыса догонит его за секунду.

– Ты смотри, он еще и глухой, – вздохнул Крыса, поигрывая ножом. Лезвие описывало в воздухе сложные пируэты – навык, которого у Алекса не было. – Лом, разберись с мусором. А я заберу наш приз.

Лом ухмыльнулся и двинулся на Алекса.

– С удовольствием.

Здоровяк не спешил. Он знал, что сильнее. Он шел, как танк, заслоняя собой свет. Алекс вытащил меч. Руки вспотели.

«Думай, Алекс, думай. У тебя есть Тяжелый удар. Если попасть в уязвимую точку…»

Но Лом был опытнее. Он видел стойку Алекса, видел его дрожащие колени.

– Рывок! – неожиданно рявкнул Лом.

Его массивное тело вдруг смазалось в движении. Алекс даже не успел среагировать. Секунда – и здоровяк оказался вплотную. Удар плечом в грудь был похож на столкновение с поездом. Алекса отшвырнуло назад. Он врезался спиной в стену, выбив из легких весь воздух.

-40 HP

Статус: [Оглушение]

Перед глазами поплыли красные круги. Полоска здоровья рухнула на треть. Алекс сполз по стене, хватая ртом воздух. Меч выпал из ослабевшей руки. Он не мог пошевелиться. Тело парализовало.

– Слабак, – сплюнул Лом, возвышаясь над ним. Он поднял дубину. – Прощай, нуб.

Алекс смотрел на опускающееся оружие и понимал: это конец. Глупая, бесполезная смерть в подворотне. И в этот момент сверху, с крыши сарая, спрыгнула тень.

Это произошло беззвучно, словно упала кошка. Фигура в облегающем кожаном костюме приземлилась прямо на плечи Лому. Блеснула сталь. Два кинжала одновременно вонзились в шею здоровяка, прямо в сочленение, не прикрытое броней.

– Удар в спину! – звонкий девичий голос прорезал тишину.

Критический удар!

-120 HP

Лом взревел, но звук захлебнулся в бульканье. Кровь фонтаном брызнула из артерии.Тень оттолкнулась от него, сделала сальто назад и приземлилась между Алексом и бандитами.

Это была девушка. Молодая, лет двадцати, с короткими, растрепанными рыжими волосами. На лице – черная маска, скрывающая нос и рот, видны только глаза – зеленые, с хищным прищуром.

Над ней горел ник:

[Элара. Вор. Уровень 4]

Лом пошатнулся, хватаясь за шею. Его здоровье упало наполовину, но он был жив.

– Сука! – прохрипел он, разворачиваясь.

Крыса, забыв про карлика, уставился на новую угрозу.

– Элара? – прошипел он с узнаванием и… страхом. – Ты какого хрена творишь? Это наша добыча!

– Была ваша, стала ничья, – усмехнулась девушка. В её руках сверкали два изогнутых кинжала. – Вы нарушаете правила, мальчики. Трое на одного? Фи, как грубо.

– Он нам помешал! – визгнул Крыса. – Вали отсюда, Лира, или мы и тебя порежем!

– Попробуй, – она встала в боевую стойку, легкую и пружинистую. – Эй, мясо, – бросила она через плечо Алексу, который только начал приходить в себя. – Вставай, если жить хочешь. Я танкую толстого, ты берешь тощего. И не тупи!

Оглушение спало. Алекс, шатаясь, подобрал меч. Ситуация перевернулась.

Лом, истекающий кровью, но все еще опасный, у него оставалось больше 100 ХП, бросился на девушку. Он махал дубиной, как берсерк.

Элара двигалась невероятно быстро. Она уходила от ударов скользящими шагами, ныряла под замах, полосуя бока здоровяка кинжалами.

-15… -12… -18…

Цифры урона вылетали одна за другой.

Крыса, поняв, что напарник занят, переключил внимание на Алекса.

– Ну все, урод, – прошипел вор. – Теперь точно сдохнешь.

Крыса был 4-го уровня. Быстрее Алекса, ловчее. Но он был один. И он нервничал. Вор бросился вперед, целясь ножом в живот. Он отшатнулся назад, но недостаточно быстро. Лезвие чиркнуло по ребрам.

-20 HP

Боль обожгла бок. Алекс стиснул зубы. У него оставалось около 60 ХП. Два-три удара. Но Крыса открылся. После выпада он на долю секунды потерял равновесие.

– Тяжелый удар! – заорал Алекс, вкладывая в крик всю злость за свой страх.

Он рубанул не глядя, сверху вниз. Меч попал вору в плечо, прорубая тонкую тунику и входя в плоть.

-45 HP

Крыса взвыл и отскочил, прижимая руку. Его здоровье просело, но не критично. У него было около 200 ХП.

– Ах ты… – вор замахнулся для удара.

В этот момент Снивел, про которого все забыли, высунулся из-за ящиков.

– Получай! – пискнул карлик.

Он швырнул тяжелый, гнилой кабачок, который валялся в мусоре. Снаряд угодил Крысе точно в затылок. Урон был смешной (-1 HP), но эффект неожиданности сработал. Вор дернулся, обернувшись.

Алекс не упустил шанс. Он ударил ногой – тяжелым сапогом прямо в колено врага. Хруст. Крыса упал на одно колено, воя от боли. Алекс занес меч для добивания, но вор оказался проворнее. Он перекатился в сторону, вскочил (прихрамывая) и бросил быстрый взгляд на напарника.

Лом уже лежал. Лира стояла над ним, вытирая кинжал о его штаны. Здоровяк рассыпался пеплом.

– Лом! – в ужасе крикнул Крыса.

Оставшись один против двоих (плюс злобный карлик с овощами), вор принял единственное верное решение.

– Я вас запомнил! – взвизгнул он. – «Псы» вас найдут!

Крыса швырнул под ноги какую-то склянку.

Бах!

Облако серого, едкого дыма заполнило переулок. Алекс закашлялся, махая мечом вслепую. Когда дым рассеялся, вора уже не было.

– Ушел, гад, – голос Элары прозвучал спокойно, даже скучающе.

Она убрала кинжалы в ножны на бедрах и повернулась к Алексу. Зеленые глаза оценивающе скользнули по его фигуре.

– Ну ты и живучий, нуб, – хмыкнула она. – Принять «Рывок» от 5-го уровня и встать? У тебя статы в Живучесть вкачаны, что ли?

Алекс тяжело дышал, опираясь на меч.

– Спасибо, – выдавил он. – Ты спасла мне жизнь.

– Я спасла свой кошелек, – отрезала Элара. Она шагнула к Снивелу, который пытался незаметно уползти вдоль стены. – А ну стоять, коротышка!

Она преградила путь карлику.

– Я знаю, что у тебя, Снивел. Свиток. Тот самый, за которым охотятся Псы. Гони его сюда.

Алекс напрягся, перехватывая меч.

– Эй, – сказал он. – Он со мной.

Элара обернулась, и её глаза сузились.

– Серьезно? Ты хочешь драться со мной? С 20 ХП и трясущимися руками? Я тебя на куски порежу, герой.

– Может быть, – Алекс встал рядом с карликом, закрывая его собой. – Но я не люблю, когда обижают маленьких. И он… он мой наниматель.

Повисла тишина. Элара смотрела на Алекса, Алекс на Элару. Вдруг девушка рассмеялась. Она стянула маску, открыв лицо – симпатичное, с россыпью веснушек и дерзкой улыбкой.

– «Наниматель»? У тебя? – она фыркнула. – Ладно. Смелость я уважаю, даже если она граничит с идиотизмом.

Она повернулась к Снивелу.

– Слушай, дед. Псы теперь знают, что свиток у тебя. Крыса доложит Церберу через десять минут. Весь квартал перероют. Тебе не выжить одному. И этому «телохранителю» тоже.

Снивел выглядывал из-за спины Алекса, нервно теребя пуговицу.

– И что ты предлагаешь, воровка?

– Сотрудничество, – Элара скрестила руки на груди. – Я знаю тайные тропы. Я могу вывести вас из города в безопасное место. Взамен – я получаю долю. Или информацию о том, что в свитке. Идет?

Снивел переглянулся с Алексом. В глазах карлика читалась безысходность.

– У нас есть выбор? – спросил Алекс.

– Нет, – буркнул Снивел. – Ладно. Веди нас, рыжая бестия. Но если попробуешь украсть свиток – клянусь бородой предков, он испепелит твои руки!

Элара подмигнула Алексу.

– Договорились. А теперь валим отсюда. Быстро.

Бегство из города оказалось на удивление простым, если знать, куда ступать. Элара вела их не через ворота, где наверняка уже дежурили люди «Псов», а через систему старых, полузасыпанных ливневых стоков. Вонь там стояла невообразимая, но Алекс, сжав зубы, терпел.

Когда они выбрались наружу, солнце уже село. Колыбель погрузилась в сумерки. Черные стены гор на фоне фиолетового неба казались еще выше и страшнее, словно зубья капкана, готового захлопнуться.

Убежище Элары находилось в лесу, километрах в двух от «Тихой Гавани». Это была старая охотничья заимка, искусно замаскированная ветками и мхом. Внутри было сухо, пахло сушеными травами и дымом.

Элара разожгла небольшой очаг, свет которого выхватил из темноты грубый стол, пару лавок и охапку шкур в углу.

– Располагайтесь, – бросила она, снимая плащ и вешая его на гвоздь. – Здесь Псы нас не найдут. По крайней мере, сегодня.

Алекс с наслаждением стянул тяжелые сапоги и вытянул гудящие ноги. Снивел тут же забрался на лавку с ногами, обняв свой драгоценный сверток, и начал жадно грызть сухарь, который нашел в кармане.

– Спасибо, – сказал Алекс, глядя на Элару. В свете огня она казалась моложе и уязвимее. Веснушки на носу, упрямый подбородок. – Ты рисковала ради нас.

– Я рисковала ради возможной выгоды, – отрезала девушка, присаживаясь у огня и доставая из сумки кусок вяленого мяса. Она кинула один кусок Алексу, другой – карлику. – Не обольщайся, герой. В этом мире альтруизм – это быстрый способ сдохнуть.

Алекс вгрызся в жесткое мясо. Оно было соленым, перченым, но казалось самой вкусной едой в его жизни. Полоска здоровья медленно поползла вверх.

– Расскажи мне, – попросил он, прожевав. – Расскажи про это место. Почему вы все здесь? Почему не ушли?

Элара горько усмехнулась. Она смотрела на огонь, и в её зеленых глазах плясали отблески пламени.

– Ты думаешь, ты первый такой умный? «Я попал в игру, сейчас прокачаюсь и стану королем»? – она покачала головой. – Мы все так думали. В первые дни.

Она подбросила ветку в костер.

– Это место называется "Колыбель". Этот колодец – это фильтр. Жестокий, кровавый фильтр. Раньше… – она запнулась, подбирая слова. – Старожилы говорят, что раньше, лет пять назад, Голем был слабее. Или люди были сильнее. Группы собирались в рейды, шли к Вратам Исхода, теряли половину бойцов, но прорывались. Они уходили Туда.

– Туда? – переспросил Алекс.

– В Большой Мир, – голос Элары дрогнул, наполнившись странной смесью благоговения и страха. – Этерия огромна, Алекс. Колыбель – это просто песчинка, огороженная скалами. Там, за горами, есть империи, магия, драконы, боги. Там можно стать кем угодно. Там нет потолка уровней.

Она замолчала, глядя в темноту.

– Но потом что-то изменилось. Голем стал… другим. Непробиваемым. Теперь любая сталь ломается о его шкуру. Любая магия отскакивает. Последний рейд был полгода назад. Триста человек. Лучшие из лучших в Колыбели. Уровни 15, 20…

– И что? – Снивел перестал жевать, слушая с открытым ртом.

– Никто не вернулся, – тихо сказала Элара. – Ни один. Мы слышали их крики даже здесь, в Гавани. Голем просто растоптал их. С тех пор никто не пытается. Люди сдались. Они строят дома, открывают лавки, грабят новичков. Они гниют заживо в этой яме, потому что надежда умерла.

Алекс почувствовал, как холод пробежал по спине. Триста человек.

– И ты тоже сдалась? – спросил он.

Элара посмотрела на него. В её взгляде была сталь.

– Я выживаю. Я коплю силы, снаряжение. Может быть, однажды… Но сейчас я реалист. Победить Стража невозможно.

– Невозможно для тех, кто играет по правилам, – вдруг подал голос Снивел. Карлик хитро прищурился, поглаживая сверток под камзолом.

Элара перевела на него острый взгляд.

– Ты о чем, коротышка? Что в этом свитке?

– То, что может изменить правила, – уклончиво ответил Снивел. – Но для этого нужен тот, кто достаточно безумен, чтобы попробовать.

Алекс посмотрел на свои руки. На мозоли, на грязь под ногтями. На меч, лежащий рядом.

Большой Мир. Империи. Боги. Слова Элары не напугали его. Наоборот. Они зажгли внутри искру. Триста человек погибли, потому что были слабы. Или потому что не знали секрета.

Он вспомнил свой класс. Воин. Но с заблокированной маной.

– Расскажи мне про Большой Мир, – попросил Алекс, подаваясь вперед. – Что там еще? Кроме драконов?

Элара улыбнулась – грустно и мечтательно.

– Говорят, там небо другого цвета. Говорят, там есть города, парящие в облаках. И океаны, в которых живут киты размером с гору. Говорят, там можно найти способ вернуться домой… на Землю.

– Домой… – эхом повторил Алекс.

Слово повисло в тишине хижины.

Домой. Вернуться к маме. К друзьям. К нормальной жизни, где нет полосок здоровья и вкуса крови во рту. Если выход есть… он его найдет. Даже если придется разобрать этого чертового Голема по камешку.

Алекс лег на шкуры, глядя в потолок, где сквозь щели виднелись незнакомые созвездия.

– Мы выйдем отсюда, Элара, – прошептал он, закрывая глаза. – Я обещаю. Мы увидим Большой Мир.

Девушка ничего не ответила, лишь подбросила дров в угасающий костер, но в её взгляде, устремленном на спящего новичка, впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на надежду.